Детка на десять миллионов долларов

Габи вернулась со встречи со связным и из магазина заодно. Наполеону для супа была нужна какая-то супер приправа, название которой она поспешила благополучно забыть сразу, как купила, и ещё какой-то особый сыр. Хорошо хоть козий и не так мерзко пахнет. Она вошла в квартиру. Все спокойно: по радио играла легкая музыка; на кухне слышалась знакомая возня Соло; в гостиной сидел Курякин с малышкой на диване, а между ними была шахматная доска. — Я смотрю, у вас игра полным ходом, — заметила девушка. — Мгм, Софи решила попробовать испанскую партию. И все было просто прекрасно, дело уже шло к моему мату, пока она не купилась на мой Гамбит Яшина, и теперь сидит в цейтноте. — заметив, как глаза Теллер стали размером с блюдца имперского фарфора, Курякин прыснул. — Мы играем с ковбоем. Сегодня его очередь играть вслепую. — Большевик, — раздалось с кухни. — Я уже сказал Конь с D6 на F7. — Слон бьет коня. И шах, — Курякин сделал на доске ход за американца и огласил свой. Несчастный конь отправился в ручки Софи, которая поспешила его погрызть. — Разве там нет ладьи? — Три хода назад её забрал к праотцам ферзь. Габи с усмешкой отправилась на кухню к Соло. — Вот то, что ты просил. — Мерси. — Наполеон поспешно забрал у девушки пакет. — Как дела у детки? — Ещё пару дней и её можно будет передать матери, — Габи налила себе сока. — И Уэйверли заверил меня, что после этого он точно даст отпуск. — Svezho predanie, da veritʼsja s trudom, — раздалось из гостиной. — Ты бороться будешь? — Отложим до вечера. Суп подходит и второе само себя не сделает. — Пытайся-пытайся оттянуть неизбежное, ковбой, — потянул Илья, складывая шахматы на место. — Уа! — раздалось недовольный возглас принцессы. — Ну уж нет. Вот твое колечко, а эта пешка мне тоже нужна. — Ей тут тесновато, — заметила Габи. — Да тут нам всем тесновато. Хорошо потолки высокие, а то бы уже не было люстры. — Соло мирно помешивал супчик. — Я все слышу, — фыркнул Илья, зайдя с Софи на руках. — А теперь это особо ощущается, — недовольно фыркнул Наполеон. — Чего вы тут все? Гению нужно место. — А нам нужно попить. — Илья достал с полки специальную чашку-непроливайку для Софи. — Ладно-ладно, дам немного пространства. — Теллер поставила свой стакан в раковину и торопливо удалилась. Налив девочке немного сока, Курякин протянул малышке чашечку. — Разве гении не способны к творчеству при любых обстоятельствах? — Соло почувствовал, как его бедра наглым образом коснулась широкая ладонь. — Должны, вот только им балки в два метра ростом мешают. — он попытался отпихнуть русского. — Сейчас перестанут. Чтобы ускорить это, Наполеон коротко чмокнул Илью в скулу. Фыркнув: «Не при ребёнке», -Курякин убежал назад в гостиную с дитем. Вечерняя прогулка в тот день не состоялась — пошел ливень. Мужчины вновь играли в шахматы, Габи чисто по-женски умудрялась смотреть мировые новости по телевизору, читать бульварный роман и не замечать того, что между ходами ладони этой парочки почти соприкасаются. Впрочем, представляя, как им придется скрываться в будущем, мудро притворялась такой же ненаблюдательной, как Софи. Та явно утратила интерес к своим игрушкам. В раздражении она отпихнула мячик, который укатился к телевизору. — Нап! — тотчас раздалось недовольно с пола. — Сейчас-сейчас, — он передвинул фигуру. — Ещё три хода и мое возмездие за ту партию состоится. — Не три, а пять. Впрочем, я думаю, шансы выкрутиться ещё есть, — парировал Курякин. Малышка посидела ещё немного, осознавая, что мячика ей не видать. Издав грустное «эх-хе-хе», она подползала к дивану. Все ещё далеко. А дядя Мишка даже не смотрит: — Бу! Ноль эмоций. От тети с кресла тоже. Вот ведь… Вредины. Взявшись ручками за диван, малышка поднялась. Ох-хо-хо…. Округлые ножки не ожидали такого испытания и немного задрожали, но потом попривыкли. Как там эти дылды это делают? Кажется, начинают с левой. Топ. Ух ты! У неё оказывается такие красивые носочки! Она и не замечала. Нет, она была другим занята. Мячиком. Правая ножка догнала левую. Кажется, она раскусила, в чем тут фишка. Держась за диван, Софи медленно, но верно прошла ковер. Что же он такой длиннющий? Когда она ползала — раз ползок, два — вот и кончился. Надо бы разобраться, как дядя Мишка так быстро топает. Всякий раз, когда она на его руках, почему-то все кажется ну совсем уж маленьким. Шаг — и они уже вышли из ванной, второй — и в её комнатке. Или, когда они гуляют и ей становится скучно в коляске, они шагают так быстро… и далеко… А вот Нап и Габи в эти моменты как-то странно и смешно пыхтят. Так… опять отвлеклась. Бу! Нап смеяться будет… Бу-бу-бу. Но, вот и диван кончился. А мячик стал ближе, но она его так не возьмет. — Решится или нет? — едва дыша, прошептала Габи. — Решится. — тихо улыбнулся Илья. — Ей уже пора. — Ну, аэробикой она давно занимается. — Соло вспомнил, как она прыгала по утрам, держась за стенку кроватки. Курякин на всякий случай сместился на диване, готовясь поймать малышку. Та не заметила внимания к своей персоне. Сейчас её волновала только одна цель — мячик. Потоптавшись, Софи отпустила диван и шагнула. Ой… нет, видимо такая миссия ей ещё не по плечу. Надо подрасти, но как же мячик? Она сделала ещё шажок. Кажется, сейчас её попа больно шлепнется. Вот только будет больно ей целиком… Мамочки… Но её успели поймать знакомые руки. Вот она снова высокая и большая. На руках у Дяди Мишки. Уи. — Умница, — пробормотал Илья. — Мамочка твоя очень обрадуется. — улыбнулась Габи, перебираясь с кресла к ним на диван. Софи широко улыбнулась, гордо демонстрируя пару зубиков. — Но над походкой тебе ещё работать и работать, детка. — Наполеон фыркнул, отворачиваясь к доске. Что-то глаза как-то чешутся. — Соло! — Что? — усмехнулся американец. — Если она хочет стать моделью, придется научиться работать бедрами. Вот и настал этот день. Детке пора было вернуться к матери. Возвращать её они отправились все вместе. Илья ведь был тем, кто вывозил из страны её мать, и все эти недели являлся для женщины гарантом доверия. Габи решила, что должна показать, что у девочки было женское тепло и внимание. Наполеон…. хотел лично убедиться, что машина по уничтожению его костюмов будет возвращена производителю. А что? Это просто миссия. Ничем не отличается от их других, разве что… Соло посмотрел на Илью в зеркало заднего вида. Ну, нет, кое-что это миссия изменила. Теперь их отношения с большевиком приобрели некую, ещё большую неопределённость. Илья, который наблюдал за тем, как Софи с интересом смотрит в окно, вдруг перевел взгляд в сторону, встречаясь с голубыми глазами американца в зеркале. Обычно угрюмый, сосредоточенный взгляд глаз-льдинок русского смягчился, снова становясь васильками. Ладно… все определенно. Черта с два Наполеон теперь позволит Габи пытаться освоить роль советской женки. И не стоит ей мешать им с Ильей осваивать роль пары. Ох, над этой пьесой ещё работать и работать. Во-первых, Соло не нравилось то, как Курякин пытается его строить, как новобранца. Придется научить этого юношу уважению его персоны. И донести одну простую мысль — Наполеон всегда прав. И совсем не обязательно так о нем заботиться…. Ладно, Илье обязательно. Русский улыбнулся одними уголками губ и отвернулся к окну. Нужно учиться не только работать в дуэте, но и жить? Хорошо, только пусть Наполеон не ждет, что Илья будет терпеть этот его гонор. И если этому упрямцу так легче… Хорошо, пусть считает себя гордым, самостоятельным, независимым и далеким от всего житейского. Илья ведь не заметил нового шарфа в своих вещах. А тот поцелуй, который был подарен Соло перед выездом, пока Габи переодевала девочку — вовсе не благодарность и не проявление нежности. Нет-нет-нет… Это заявка и намек на бурную ночь. Ну, может, не очень бурную, все же Теллер за стенкой… По закону жанра шпионского романа, ребёнка им предстояло передать на входе в парк. Их не должно касаться, где находилась мать и куда её повезут дальше. Две машины неброского цвета и марки остановились напротив друг друга. Водитель остался в машине. Соло вышел первым, открывая Илье дверь, и направился к багажнику взять чемодан с пожитками Софи. Курякин выбрался со знакомым вздохом — дизайнеры автомобилей, видимо, не скоро поймут, что для людей с ростом выше среднего, нужно устроить больше пространства. Габи выскочила и осмотрелась. Все было тихо. Из машины напротив выбежала женщина. Наполеон с интересом осмотрел её. Ему все было интересно, с кем же Рене изменил совершенству. Она была не лишена привлекательности, но все же была полной противоположностью принцессы Грейс. Та была воплощением холодной, аристократической красоты, а эта женщина была мягкой, создавая своим видом ощущение уюта. Редко, когда в ком-то может сочетаться два типа красоты. Сомневаться в том, что это она не пришлось. Едва завидев женщину, Софи восторженно пискнула и потянула к ней ручки. — Тише. — Курякин улыбнулся. — Сейчас, сейчас вернешься к мамочке. Её сопровождал агент U.N.C.L.E. Вот и славно, пусть теперь он будет швейцаром. — Приданное не забудьте. — Наполеон подошел первым, вручая мужчине чемодан, когда «процессии встретились». — Уа! — восторженно пискнула Софи, рискуя выпрыгнуть из рук Ильи. — Моё сокровище! — она забрала девочку, прижимая к себе. Софи довольно прижалась, но при этом старалась не упускать из виду троицу своих нянь. Особенно ту, что была ростом два метра. — Боже… я думала, я сойду с ума… — Как и мы все, — тихо пробормотал себе под нос Соло по-английски. И получил тычок под ребра от Габи. — С ней все было в порядке… — пробормотал Илья непривычно тихо. — Я же обещал вам. — Мы этого не забудем, — заверила его женщина, собираясь вернуться обратно в машину. — Нап! — вдруг пискнула Софи, поймав американца за рукав пиджака. Он и не заметил, что стоял так близко. — Ну-ну, — Соло выпутался из «захвата» этой крошечной ручки. — Теперь снова порть мамочке платья. — Мадам, — недовольно привлек внимание агент охраны. — У нас мало времени. — Да. Простите… — женщина обвела всех троих благодарным взглядом. — Спасибо вам. Я понимаю… чем вы рисковали. Она повернулась и пошла назад в машину, в сопровождении мужчины. — Наша работа, мэм, — сказал в след Соло, когда заметил, как Софи высунулась из-за плеча матери и пыталась махать им ручкой. Наполеон улыбнулся. — Детка, — пробормотал он по-английски себе под нос. — А ты стоишь намного больше десяти миллионов. Когда автомобиль с Софи скрылся из парка, троица пошла к своей машине. — Где, говоришь, им устроили убежище? — буднично поинтересовался Соло. — Да тут, в Швейцарии. — Теллер достала из сумочки сигару и зажигалку, и поспешно закурила. — Боже… Сколько я об этом мечтала. — Могла бы уже бросить, — заметил Курякин, недовольно морщась. — Так, Илья, все. — девушка усмехнулась. — Дядя Мишка отправлен в отпуск за выслугу. — Не, это логично. — Соло сунул руки в карманы. — Хотя, я бы не хотел тут жить. Скучновато. — А тебе лишь бы движуху, да? — Илья закатил глаза. — Нет уж… Я хочу когда-нибудь покоя. — Да не, если уж к покою, то нужно, чтобы все было располагало к этому. Природа, климат… — Соло потянулся. — И отличалось кардинально от того, что ты видел. Чтобы скучно не стало. Так что я за острова. Женева. Полдень. 1964 год. Очередная галочка в личном деле каждого, в графе «успешно». На очередную операцию наложен гриф «секретно». Обычные будни троицы агентов U.N.C.L.E. Сколько ещё таких миссий впереди? Но все трое понимали, что в памяти отложится именно эта. Водитель был отпущен, раз их не ждут в штабе… до квартиры можно пройтись пешком. Габи уже по привычке шла чуть впереди. Наполеон и Илья чуть позади, разве что не на расстоянии, а плечом к плечу.