Кузнечик своего счастья

«Ждать — это самое трудное»*       Вот же сучонок! Злости нет совсем — есть азарт. Он будет моим. Теперь-то я вижу, что того Кузнечика, которого я имел сомнительное удовольствие знать раньше, больше нет. Да и непонятно: был ли он настоящий или это только маска. Как и сейчас. Вся его язвительность — маска. Он боится, вот только чего — я не знаю. Хотя, судя по тому, что я увидел, причины для этого есть.       Эк его вчера накрыло! Я испугался, хотел с ним остаться, но он меня выгнал. Боялся, что он в таком состоянии с собой что-то сделает, поэтому припрятал и ножи, и таблетки. Мало ли! Он, видимо, пропажу пока не обнаружил. Я готов был всю ночь у него на крыльце просидеть, да подумал, что глупо это. Если я заболею, то тогда и ему помочь ничем не смогу. А ночи уже холодные, такое сидение без последствий не останется. Понадеялся только, что кот его удержит от глупостей.       Что я о нём знаю? Да ни хрена, как оказалось! Давно уже, лет десять назад, он был довольно популярен в наших кругах. Лёгкий, искристый — мальчик-зажигалка. Шлюхой я его со злости обозвал. Да, партнёров он часто менял, но с кем попало не шёл, выбирал тщательно. Я благодаря ему и с Павлом познакомился. Увидел их как-то вместе и решил попробовать с этой стороны к нему подобраться.       А потом Кузнечик пропал. Я его искал, весь город облазил — он как сквозь землю провалился!       Зачем мне это было нужно? Тогда бы я на этот вопрос не ответил. Просто хотелось его видеть, хотя он на меня и не обращал внимания. Наверное, этим и задел моё альтер эго. А оно у меня было непомерно раздутым. Я считал себя крутым мачо, а в сущности был такой же шлюхой, если не хуже. Кидался на всё, что двигалось, и очень хотел в свою коллекцию добавить и его имя. Он, наверное, как-то почувствовал это и интереса ко мне не проявлял абсолютно. А меня это бесило. Я ждал удобного момента, но он так и не наступил.       И вот, через столько лет, встреча состоялась. Только мы оба стали другими. Я повзрослел и успокоился, а через что пришлось пройти Кузнечику — даже представить страшно. Спрашивать его не буду, захочет — сам расскажет. Главное сейчас, чтобы он мне поверил. А это ой какая непростая задача, судя по всему.       До утра еле дотерпел, ночь почти не спал, всё переживал. Вот это он меня зацепил! Даже подумать о таком не мог. Смеялся над Павлом, когда он мне про Тима своего рассказывал. Не верю я во все эти сказки про любовь. Мы мужики. Это бабы во всём ищут высокое и возвышенное, а у нас всё просто. Но с Кузнечиком бы я попробовал. Только позволит ли он мне, подпустит ли? Ну да ничего, я терпеливый, подожду.       Мужики на работе на меня косятся, а мне похрену, на часы поглядываю, да телефон из рук не выпускаю. Как только стрелка до девяти добралась, решил, что теперь можно и позвонить — узнать, как он. А эта зараза трубку не берёт. Спит ещё, что ли? Или?..       Подавил панику в душе, решил перезвонить через полчаса. Если и тогда не ответит — можно начинать волноваться.       Ответил. У меня камень с души спал. И, судя по тому, как он со мной говорил, чувствует он себя намного лучше вчерашнего. Но вечером всё-таки заскочу к нему, чтобы убедиться в этом лично. Правда, говорить ему этого не стал. Сюрприз будет.       Весь день ношусь как подорванный. По-моему, Михалыч что-то подозревает, да и похуй! Отодвинул на время все мысли о Славке подальше — работу никто не отменял, — а сам жду, когда смогу к нему поехать. Время тянется неимоверно медленно. Хочется всех послать подальше, но нельзя. Еле дождался конца рабочего дня.       Надо, наверное, с собой чего пожрать привезти — мне целый день кусок в горло не лез, а его объедать не могу. Он же вроде как инвалид сейчас. Заехал в магазин, накидал в корзину всякой всячины и рванул к Кузнечику. Догадываюсь, что особой радости при виде меня он не испытает, но это его проблемы. Мне просто необходимо его увидеть и убедиться, что с ним всё в порядке. А я себе отказывать не привык!       Так и есть: увидел меня, морду свою скривил. И кошак этот его недобитый, хозяину под стать. Шипит на меня, смотрит с подозрением и всё норовит меня лапой ударить. Думается мне, что прежде чем добраться до Кузнечика, придётся с этой рыжей тварью общий язык находить. Надо бы у кошатников поспрашивать, что коты любят. Только вот сомневаюсь я, что эти советы мне сильно помогут. Если бы я верил во всякое сверхъестественное, подумал бы, что это оборотень. Уж больно взгляд у него для животины умный. У меня от него мороз по коже.       — Решили надо мной шефство взять, Александррр Сер-р-ргеевич? — Вот же язва! Как он эту «эр» на языке раскатывает! Думает меня обидеть? Поздравляю тебя, Кузнечик, ты добился обратного результата! Хочу услышать это же, но только при других обстоятельствах.       — А как же, Вячеслав Николаевич! — Ну что, уел я тебя? Я тоже твоё имя-отчество узнал, чтобы на равных быть. — Хорошее начальство должно о своих подчинённых заботиться.       — А вы — хорошее?       — Ты себе даже не представляешь какое!       — Ну да, ну да, — не сдаётся зараза. Тем интереснее будет моя игра. А игра ли? — Я, знаете ли, в шефстве не нуждаюсь, но за заботу спасибо, — улыбается, а взгляд настороженный и колючий. Когда же ты настоящий, а, Кузнечик?       — Слав, а давай мы с тобой в красноречии потом поупражняемся, а сейчас просто поедим? Веришь, целый день маковой росинки во рту не было. — Кивает, а меня отпускает. Боялся, что он меня сейчас пошлёт подальше. Обошлось.       Молча разбираем на кухоньке привезённые мной пакеты. Рыжей скотине в виде взятки подсунул кусок колбасы. Он её с таким видом взял, будто великое одолжение мне сделал. Вот же сволочь! Характер у них с хозяином один на двоих. Ну да, иначе бы они и не ужились вместе. Только и я не валенком делан!       Молчание начинает напрягать. Судорожно ищу тему для разговора, да только Кузнечик меня опережает.       — Александр Сергеевич, а когда и где я вам дорогу перешёл, что вы меня так ненавидите?       Он подумал, что я его ненавижу?       — Слав, ты меня совсем не помнишь?       — Нет, — отвечает честно и смотрит прямо в глаза.       Неприятно, конечно, но не смертельно. Значит, будем знакомиться заново.       — Я к тебе как-то подкатывал в клубе… — Вижу, что пытается вспомнить, но безуспешно. Немудрено, вокруг него тогда толпами вились желающие провести приятно время.       — Извини, но я тебя правда не помню.       Хмыкаю, и тут же хочется стукнуть себя по лбу. Славка весь подобрался, чувствуется, что напрягся. От прошлого своего не открещивается, но и не гордится им. Это хорошо. Для меня хорошо.       — Я, наверное, для тебя недостаточно богат тогда был. — Ну кто меня за язык тянет-то?!       — А я на богатство не кидался, — отвечает мне зло и отворачивается. — Один раз пошёл против своих принципов — расплачиваюсь по сей день.       Так вот откуда эти шрамы у него на ногах. Какой-то богатый ублюдок постарался? Руки зачесались найти эту сволочь и шею ему свернуть.       Кошак, видимо, что-то почувствовав, запрыгнул мне на колени. Сам! Смотрит на меня своим глазом внимательно, вроде успокаивает. Моя ты умница! Никогда больше не поверю, что животные только инстинктами живут. Вот он, сидит и только что говорить не может. Лапами по мне мягко так перебирает, не выпуская когтей, требует, чтобы я остыл и не делал глупостей.       — Кот у тебя замечательный, — ляпаю первое, что в голову приходит. Только бы не молчать, не давиться этой тишиной. Боюсь, что Славка опять сорвётся, в ракушку свою спрячется и маску на морду натянет.       — Да, он у меня такой, — заулыбался, по-настоящему так. Протянул руку через стол и погладил своего Рыжика. А мне с котом местами поменяться захотелось. Но надо подождать, не спугнуть. Он мне так и не верит, чувствую это всем своим нутром.       Я подожду, я терпеливый. Знать бы ещё, где кредит терпения выдают, а то мне его, судя по всему, много понадобится.       Так и сидим, гладим кота по очереди, а он от удовольствия урчит как трактор.       Теперь тишина не напрягает — она тёплая и уютная. Так не хочется её нарушать. Меня разморило, и я потерял бдительность. Уставился на Славку и улыбаюсь, так мне сейчас хорошо. Чувствую себя на своём месте. Такое ощущение, что я долго бродил в потёмках и вот наконец-то выбрался туда, куда мне было надо.       Кузнецов долго на меня смотрит в ответ и выдаёт:       — Отомстить хочешь? — Я даже не сразу понял, о чём он, так о своём задумался. А он продолжил: — Хочешь меня трахнуть? Так давай, дерзай! Я сейчас даже сопротивляться толком не могу, — а голос от злости звенит аж, — пользуйся, пока разрешаю.       Это что ему опять померещилось? Меня от слов его перемкнуло, и, прежде чем я успел подумать, мой кулак встретился с его челюстью. Ненадолго же моего терпения хватило. Сука, какая же ты сука, Кузнечик!       Хватаю со стола телефон и ключи от машины и вылетаю вон. К чёрту, всё к чёрту! Надо убираться отсюда, пока дел не натворил, о которых потом сам жалеть буду. Сажусь за руль и срываюсь с места, только колёса завизжали. Машина-то, конечно, не виновата, что её хозяин идиот, но мне сейчас надо выпустить пар.       Уже дома, успокоившись, понимаю, что я натворил. Он же специально меня провоцировал — проверял. А я проверку с треском провалил.       Теперь только и остаётся ждать, как он себя со мной дальше поведёт. Надо бы прощения попросить, но я элементарно трушу. Я извинюсь. Потом. Когда остыну. И буду ждать…