Секунда До...

Как ни странно, Дамблдора даже повеселила выбранная Поттерами форма обучения, а если возражения и были, то не столь важные, чем последние новости. Саймон Ньюборн, действующий администратор хозяйственных нужд Азкабана, прислал Дамблдору письмо с предупреждением. Джеймс даже не знал, чего ему хотелось больше: хвалить Лунатика за умение расположить к себе людей, даже таких как Саймон, или же ужасаться новостям. Еще не наметанным глазом новичка, но Ньюборн уже заметил изменения в поведении дементоров. Они были в предвкушении, радовались чему-то. Мог ли Орден Феникса что-либо изменить, когда Фадж отказался слушать? Но сидеть и ждать они тоже не могли. — Дамблдор сказал, что найденный медальон принадлежал Слизерину, — сходу начала Гестия, закрыв за Грюмом дверь кухни и оглядев присутствующих фениксовцев. — А еще то, что подобный артефакт какое-то время был в особняке Малфоев. — И по этому поводу ты собрала боевую группу? — вскинул брови Бродяга. — Штурмовать кузину пойдем? — Именно, — подтвердила Джонс. — Но не Нарциссу. Всё, что было у Малфоев, конфисковано. Но Дамблдор предполагает, что Волан-де-Морт мог дать на хранение своим приближенным соратникам еще артефакты. И мы должны проверить их дома, пока они пусты. — Если ты о Беллатрисе, то с чего ты взяла, что артефакт не обнаружили при конфискации имущества? — чуть нахмурился Сир, задумчиво почесав подбородок. — Потому что твой дом, как выяснилось, особо не обыскивали, — нахмурилась девушка. — Потому что темных безделушек не нашли, — презрительно хмыкнул Сириус. — Да и медальон выявить смог только Джеймс, — добавила Гестия. — И, наконец, это приказ Дамблдора. — Регулус урод, — еле слышно рыкнул Сир, напряженно сжав кулаки, скрестил руки на груди. Джеймс покачал головой. Во всяком случае, сейчас в этом непонятном задании образовалась хоть какая-то система. Артефакты у приближенных, медальон Слизерина, на который впору молиться всем Пожирателям, в доме самый чистейших-наичистейших. В этом был смысл. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, что рассказывал Бродяга о брате, представляя его молоденьким дураком, который испугался, едва сунул нос в дела Реддла. С чего бы Волан-де-Морту так скоро приближать к себе шестнадцатилетнего мальчишку? И почему не забрал отданное на хранение после казни? — Вы уверены, что Волан-де-Морту важны эти артефакты, и они именно у приближенных? — спросил он, окинув взглядом присутствующих, задержался на Бродяге. — Регулус выбивается из системы. Последнее он добавил большей частью из-за Сириуса. Ведь это было правдой, но Блэк лишь тряхнул головой, отмахнувшись, и продолжил сверлить столешницу мрачным взглядом. — Возможно, — согласился Грюм. — Но если Ньюборн не лжет, времени на проверку теории у нас всего ничего. Возможно… — рыкнул он, яростно сжав трость, — скоро в особняках вновь появятся хозяева. — Меня другое интересует, — задумчиво произнесла Эммелина. — Если распознать артефакт может только Джеймс, как должна работать группа без него? — Метка основателей, — ответила Джонс. — На медальоне змея, а там может быть барсук, орел… что угодно. Во всяком случае, первое, что будем искать – самые легендарные реликвии. — Вот, что Дамблдор вещает, — тихо усмехнулась Тонкс. — Но… как я поняла, первая группа направится в особняк Лейстрейндж, то куда остальные? — Мальсибер? — предположил Грозный Глаз. — Хотя не уверен, что младший дотянул до уровня своего отца: слишком самоуверенный. Джеймс и Люпин прыснули, вспомнив бывшего одноклассника, да и Бродяга, кажется, улыбнулся. — А что говорит Северус? — спросил Лунатик. — Если времени мало, то есть резон привлечь его к разработке маршрута. — Он уже составлен, Римус, — осветила Гестия, доставая из кармана пергамент. — Вот, читайте, что Альбус пишет сам. — Чаша Пуффендуй? — вскинула брови Тонкс, заглянув в письмо. — Старушка Пенни-то тут каким боком? — Боюсь, её не спрашивали, — предположил Лунатик, улыбнувшись девушке. — Значит, особняк Лейстрейндж и лачуга Долохова? — Потом заглянем к Руквуду, — кивнула Джонс. — И начать надо как можно быстрее. — Мне сына завтра в школу провожать! — возразил Джеймс, напоминая коллегам о еще одной важной миссии. — Джеймс, это важно, — печально нахмурившись, возразила девушка, махнув на пергамент, словно пытаясь донести, что это не ее выдуманная забава. — Мы справимся, — миролюбиво улыбнулась Тонкс, кивнув на Грюма и Люпина. — А потом отправимся к Долохову. Никто с нами Гарри не тронет, слово даю. — Не обещай того, чего не можешь гарантировать от и до! — рявкнул Грюм, лишь усиливая сомнения Джеймса. Но если другие артефакты столь же опасны, как медальон, а распознать их только Джим и может… Обернувшись к Лунатику, Поттер наткнулся на уверенный и подбадривающий взгляд. Уж с Римусом Гарри точно опасаться нечего. — Хорошо, — согласился он. Утром прощались долго. Джеймс напомнил Гарри про обещание, отвлек Молли, едва услышал, как Сириус желает близнецам сгноить школьную инспекционную хрюшку, пожал руку Рону, напоминая, что если он будет во время матчей так же раскован, как тогда у Тонксов, то Гриффиндор выиграет. Его так и подмывало напомнить Джинни об одном приеме ловца, но Гарри стоял слишком близко, а Поттеры от подобных исключению из команды потрясений долго отходят. — Просто будь счастлив с Чжоу, — прошептал он, обнимая сына. — И покажи этой жабе с бантиком, что такое ОД! — Постараюсь, — вымучено улыбнулся парень, отстраняясь и пятясь к выходу вслед за друзьями. Лунатик вызвал Ночной Рыцарь, и через минуту они уже умчались в Хогсмид. — Пора, — заявил Сириус, выглядывая в окно. — Мы вчетвером? — К сожалению, да, — кивнула Джонс. — Особняк большой, займет много времени. Потом разделимся: вы в хибару к Долохову, а я нагоню Аластора и остальных. Едва они добрались до Эдинбурга, Джеймс понял, что четырех человек на обыск этого особнячка явно не хватит. Лейнстрейндж мэнор стоял на возвышенности, взирая свысока на магловский городишко. Он был огромен. Трансгрессировать к нему получилось не ближе, чем на двести ярдов, а после разбирались с защитными заклятиями, установленными по всему периметру не менее мастерски, чем с парадных ворот, что потрескивали при исчезновении. Да и добираться пришлось окольными путями, так как главный тракт из города был виден как на ладони, а попасться на глаза случайному наблюдателю вовсе не хотелось. Проникли в особняк они лишь спустя четыре часа с заднего входа. Дверь слегка скрипнула, пуская их в просторное, заросшее паутиной кухонное помещение, но эльфов здесь не было и следа. — Люмос Максима. Едва на кончике палочки загорелся свет, Эммелина прошла вглубь помещения. Здесь было настолько пусто и тихо, что каждый звук ее каблуков отдавался гулким эхом, хотя, казалось бы, густой слой пыли должен был гасить звук. Заброшенный мэнор изнутри выглядел еще более удручающе и запущенно, чем снаружи. Впрочем, это ничуть не мешало ему быть не менее опасным, чем родовой дом Блэков. Первая же опасность ждала их на центральном пролете парадной лестницы, куда выходил коридор хозяйственного крыла. Когда Сириус вышел на площадку, осматривая широченную двойную лестницу, холл и высоченные потолки, глядя куда угодно, но не под ноги, как чуть не ушел с головой в толстый слой пыли. Джим едва успел перехватить друга за шкирку и помочь выбраться из ямы. Да и дальше не лучше: Белла никогда не питала страсти к уборке ни ручной, ни магической, а вкупе с опаснейшими ловушками, дом Лейстрейнджей и вовсе превращался в смертельный лабиринт коридоров. — Никогда не могла понять, — пробормотала Эммелина, осматривая какой-то железный стул с еле заметным пурпурным сиянием на полированной отделке, — зачем им хранить темные артефакты в музейном количестве, если все времена свободных пыток маглов окончились еще до их изобретения? — Но Филч их еще помнит, — предостерегающе мрачным тоном заметил Джим, и женщина прыснула, забыв про расспросы. Впрочем, особняк еще хранил остатки былой роскоши и совсем не был похож на скрытый ото всех темный и зловещий дом Вальбурги. Окна хоть и не пропускали света из-за толстого слоя копоти и пыли, но доходили до самого потолка, обрамленные толстыми, но раскрытыми тяжелыми шторами. В шторах, не скрываясь, копошились целые рои докси. Большая звенящая люстра, висевшая в холле, едва не свалилась Поттеру на голову, а скрипящие полы ничуть не помогали фениксовцам сосредоточиться на ловушках. — Тут явно никакую реликвию не прятали, — осмотрев последнюю тумбочку с небольшим выводком скорпионов, сделала вывод Гестия, и Джеймс вздохнул с облегчением. Ему приходилось прислушиваться почти к каждой более-менее благородной на вид побрякушке. Однако, с горем пополам поднявшись на второй этаж, они поняли, что кроме них здесь были еще гости. Кто-то уже побывал в особняке, причем буквально на днях, о чем свидетельствовали следы на толстом слое пыли. — Будьте осторожны, — сказал Блэк. Уж он-то знал, что музей увеселения его дражайшей кузины обыскали с флюгера до фундамента еще при их аресте. И сейчас здесь явно не закрывшие глаза министерские чиновники. К огромному разочарованию гриффиндорцев, второй этаж был гораздо безопаснее первого, но вот скрипящих полов и норовивших развалиться, едва ты появишься в зоне их досягаемости, ветхих шкафов намного больше. — Да уж, белоручка Белла-сручка, у твоего мужа явно отсутствовал вкус, — пробормотал Сириус, разглядывая аляпистую утварь одного из шкафов. — У тебя с ним и то получше было. — Все еще не рассталась с детскими игрушками? — усмехнулся Джим, вертя в руках золотой, инкрустированный янтарем кубок с изящным узором из длиннохвостых дракончиков. Но прежде чем Сириус успел ответить, позади раздались не менее пяти хлопков. Фениксовцы резко обернулись. Их было пятеро. Четыре мужских фигуры в плащах с капюшонами держали ищеек на прицеле, но стоящая ближе всех женщина даже не думала прятать лицо или обороняться. Она казалась здесь хозяйкой и, гордо выпрямив спину, распустив длинные блестящие светлые волосы на гордо расправленных плечах, презрительно смотрела на незваных гостей. — Сириус, можно полюбопытствовать, — вежливо улыбнулась Нарцисса Малфой. — С чего ты взял, что хоть что-то из вещей моей сестры, твое? — Что ты здесь делаешь? — рыкнул Бродяга. Глупый вопрос, но нужно же им время сориентироваться в ситуации. Рядом стоящий с ней конспиратор в капюшоне, да с тростью в одной руке и змеиной серебряной головой на палочке, был явно её муж. Фигура справа от него нервно подергивалась, словно пес, готовый к атаке и лишь ждущий команды. С ним будет легко, можно доверить его дамам. — Я пришла в дом своей сестры, — спокойно ответила миссис Малфой. — Но ее здесь нет! — с деланным удивлением воскликнул Сириус. — Ну, надо же, и кто чай готовить должен был? Или ты решила помочь с уборкой? Нервный мальчик дернулся по направлению к Бродяге. Возможно, получится его вырубить уже в его первом прыжке. Скосившись на Эммелину, Джим различил, что девушка кивнула. Значит, остальные. Высокий детина, слева от Люциуса угрожающе разминал плечи. Еще один фаворит физической силы. Ну а четвертый был весьма спокоен, вероятно, не слабее Малфоя. Что ж, придется придержать и его, пока Бродяга с кузиной разберется. — Ну что ты? Такая щедрость только тебе в голову взбрести может. Да еще и собственноручно. — К появлению хозяев! — вскинулась Гестия. — Мы знаем о предстоящем побеге, Малфой! «Тихий Омут» слегка пошевелился и едва знакомо усмехнулся. Кто он? Джеймс напряг память, но все равно не мог узнать. Да и тактика Люциуса неясна. — Как страшно, — улыбнулась Цисси. — Но что нам с ваших знаний? Как вы им помешаете? Напоминание о реальном положении вещей зацепило за живое. Но Джеймс даже не успел понять, что зол. Все произошло слишком внезапно. Сосредоточившись на «Истеричке», Вэнс пропустила заклятие от «Тихого Омута». «Протего» Прекрасно! Порча отведена, поле боя огорожено на добрую ненужную треть! «Истеричка» кинулся на Гестию, заклятиями обстреливая её щит с завидной постоянной скоростью. Ну, явно Торфинн Роули! Уклонившись от луча, Бродяга нырнул в соседнюю комнату, где еще можно было вести бой нормально. — Блэк, Азкабан все же дурно на тебя воздействует, — холодно пожурил Люциус, пружинистым бегом следуя за ним вместе с женой. — Скорее, вечер встречи беглецов! Пожиратели наступали, зажимая девушек и Джеймса между щитами и стеной. — Урод! — рыкнула Джонс, огораживаясь от нервного нападающего еще одним щитом, оставляя им на ближайшую минуту единственный выход, который уже преградил высокий Пожиратель. — Бежим! — приказал Поттер, на пару с Эммелиной резким взмахом палочек отталкивая детину с прохода таким мощным выпадом, что капюшон плаща невольно сполз с головы Макнейера. Впрочем, это не остановило Пожирателя. Он лишь криво усмехнулся, поднимая палочку. Однако, Эммелина быстро исправила ситуацию, не давая ему шанса напасть сразу. Под прикрытием Вэнс, вырвавшись из тупика, Поттер оставил Гестию сражаться с расчетливым тихоней, резко завернул за его спиной и бросился наперерез Роули, начав обстреливать противника простыми Оглушающими, вынуждая его перейти к защите. Ручные блоки? Этот парень уже начинал нравиться Сохатому. Очередное Отталкивающее пролетело над самой головой блондина, сорвав с него капюшон. — Угадал! — усмехнулся Джим, резко дрейфанув вправо, смаргивая попавшую под очки пыль, и из угла швырнув противника в комнату, где Бродяга уже разбирался с Малфоями. Сматываться или прогнать этих уродов и продолжить поиск? Сейчас этих целей для Сохатого не существовало. Была только схватка. Возможность отомстить! Отыграться за то, на что они повлиять не в силах. Оставить истекать кровью уродов, радующихся тому, что скоро в эти двери войдет та мразь, для которой погубить чьи-то жизни все равно, что сыграть в карты, или даже что-нибудь попроще. Вот только больно ей самой никак не сделать! Вспышки и шум из комнаты казались еще ярче, чем в схватке позади. — Опустился до домушничества, — спокойно журила Бродягу родная сестрица этой мрази, наблюдая за дуэлью уже порядком потрепанных мужа и кузена, изредка отбивая шальные лучи, и не обращая внимания на окружающий погром и дыру в стене за Сириусом, хотя врезавшийся жопой в сервант Роули быстро заставил её собраться. — Остолбеней! Заклятие пролетело буквально в дюйме от виска Джеймса, заглянувшего в комнату, и сбило пыль с облупившегося дверного косяка, помешав Сохатому помочь Сириусу. — Леди, ну куда вы прёте? — снисходительно усмехнулся Джим, насылая на нее Чары Помех, впрочем, Цисси бодро вступила в схватку, блокировав заклятие, вновь попыталась атаковать. — Заговор против мастера по этике, да, Олень? — ухмыльнулся Сир рассеченной губой, увернувшись в небрежном па от луча, что отколол изрядный кусок от колонны, видневшейся в дыре. — Инфлетус! А Малфой ловко уклоняется! Луч Сириуса попал наперерез в заклятие Нарциссы, и комнату озарила белая вспышка, взорвавшись с громким хлопком, подняв густое облако пыли. В ту же секунду над головой Люциуса взорвалась лампа и, рассыпавшись огненными искрами, подпалила штору. — Поттер! — взревел Роули, вскинув палочку раньше, чем поднялся на ноги и швыряя в него Взрывное. Но быстрая атака явно плохо сказалась на его меткости. Заклятие выбило окно вместе с рамой, окутав присутствующих очередным облаком пыли и побелки, просвистев на приличном расстоянии от Поттера. Зато потревоженные докси роем взвились к потолку и ринулись на волшебников. Джеймс едва успел трансфигурировать сломанный стул в некое подобие боковой перегородки, хоть немного нарушив траекторию нападающих. — Проклятье! — донесся до Джима рык Нарциссы, а в следующую секунду рядом с Джимом сверкнула зеленая вспышка. Глаза неимоверно щипало. — Бродяга! — взревел он, в ужасе оборачиваясь к Сириусу, синхронно пригнувшемуся вместе с Люциусом под зелеными лучами, а потом к источнику опасности. Сколько бы противники ни желали растоптать друг друга, но кретин, целящийся Смертельными в мельтешащих докси касался всех! Выставив перегородку, закрывая себя, Сохатый пытался попасть в Роули, но паникующие и падающие замертво докси изрядно мешали. Бродяга пугающе молчал, но взрывными в Пожирателя стрелял явно не Малфой, и Джеймс успокоился. — Роули, отставить! Нарцисса, уходи отсюда! Я сказал, отставить! — взревел Люциус, из-за ближайших обломков мебели, когда в сторону Нарциссы прилетела парочка шальных зеленых лучей. — Уходи! — Со мной все в порядке! — донесся до Поттера раздраженный женский крик. — Домой, я сказал! — Истерики в тридесятом поколении, — хмыкнул Сир. — Конфринго! Огненная струя влетела в самую гущу схватки, вспыхнув огромным облаком, поджигая поднявшуюся в воздух пыль, и сквозь писки домовых вредителей, донесся мужской вопль. — Угомонился, — зло прорычал Блэк. Джим согласно хмыкнул и, хорошенько замахнувшись, подцепил кнутом Торфинна за лодыжку, швыряя его через всю комнату к дыре, около которой Роули встретил Сириус, швырнув через перила. Из коридора послышался женский крик и раскатистый грохот. Только тогда до Сохатого дошло, что в пылу сражения про девушек они совсем забыли, а ведь там еще и расчетливый боец, которого никак нельзя было сбрасывать со счетов, да ещё и Макнейр, который, обезоружив противника, лезет врукопашную. — Джонс! — завопил Блэк, швыряя в Малфоя Режущим. Развернувшись, Джим кинулся девушкам на помощь, но у самого порога с разбегу рухнул на пол, как мешок картошки, прокатившись пару ярдов вперед, врезавшись во что-то макушкой. В глазах потемнело, и замигали крохотные яркие вспышки, а колени и правый локоть ожгло дикой болью. В легкие забилась пыль, заставляя закашляться, отчего лучше, конечно, не стало. Наоборот, по телу прокатилась еще одна вспышка боли. Кажется, он себе что-то сломал. Позади мелькали вспышки заклятий. — Куда собрался, Поттер? — насмешливо поинтересовалась Нарцисса. — Сделай уже это, Нарцисса! — запыхавшись, скомандовал Люциус. — И закончим! — Экспульсо! — раздался позади отрывистый вопль Блэка. «Сделать что? Надо помочь девочкам!» Откашлявшись и стиснув зубы, Джим поднялся и, прихрамывая, сделал пару шагов вперед, когда его подхватила цепкая рука. — Живой? — выдохнул Блэк прежде, чем Джим отреагировал на прикосновение. — Не видно нихрена, — пробормотал Сохатый, потянувшись к глазам. — У тебя очки разбились, — кое-как отдышавшись, сообщил Сир. — Тогда в порядке, дамам помоги, — пробормотал Джим, опираясь на стену. Рассеянно кивнув, Блэк помчался по коридору. Немного придя в себя, Сохатый починил очки и, хромая, отправился следом. Они уже были на самой парадной лестнице, лишившейся изрядной части перил и кусков пролетов. Гестия сражалась с седовласым мужчиной, в котором Джеймс признал Яксли. Эммелина бежала вниз за своей палочкой. Бродяга, балансируя на краю ямы-ловушки, пытался столкнуть туда Макнейера, причем последний норовил подойти ближе, словно желая столкнуть противника в яму собственноручно. Зрелище было настолько захватывающим, что Сохатый не сразу заметил, как к Вэнс приближается Роули. Да и она не видела. — Редукто! — взревел Поттер, прицелившись в люстру, когда Тофринн был от нее совсем близко. Старая люстра, и без того зачарованная на атаку, немедленно рухнула, по дороге осыпаясь на множество острых осколков, которые летели куда попало. Но и ее остатков хватило для того, чтобы Роули пришлось совсем несладко. За взрывом и последующим грохотом упавшей люстры Сохатый пропустил луч Ножевого. Предплечье резануло сильной острой болью. Джеймс дернулся, почти тут же почувствовав подступившую тошноту, но и не такое переживал. Благо, остался кусок перил, на которые можно опереться. Чем Поттер и воспользовался, до белых костяшек вцепившись в дерево. В это время Вэнс добралась до палочки и поспешила к ним. Справа сверкнула вспышка. Джим среагировал моментально, краем глаза заметив упавшую Джонс. «Остолбеней!» Яксли рухнул как подкошенный, так и не успев насладиться, как его соперница скатится по ступеням на площадку. Слишком близко к краю. Взмах хлыста и щелчок – и вот уже Макнейр летит в пропасть, а Эммелина довольно вздыхает, глядя ему вслед, но едва заметила подругу, обеспокоенно ойкнула и поспешила к ней. Тяжело дыша, Бродяга сошел с перемычки и, откинув с лица влажные, местами пропитавшиеся кровью, волосы, обернулся к Сохатому и нахмурился. — Он тебе до кости рубанул, — обеспокоенно сообщил он, прихрамывая ближе. — Идемте отсюда, — распорядилась Вэнс, приподнимая Гестию за плечи. — Неизвестно, есть ли у них подкрепление, или когда очнутся эти. — Мы еще этаж не осмотрели, — возразил Джеймс, хмуро наблюдая, как Эммелина заживляла повреждения Гестии. — Ты себя в зеркало видел, Олень? — покачал головой Блэк, облокотившись на тот же обломок перил, что и Джим. — Мне тебя на руках таскать прикажешь? — Я быстро прихожу в норму, — возразил Сохатый, чувствуя, что они должны окончить поиск. — Если нас здесь застанут, то ты осложнишь Гарри жизнь еще сильнее! — безапелляционно возразила Вэнс, все еще колдуя над Джонс, но та не приходила в себя. — Да чем её приложили? — Явно не Остолбеней, — встревожился Поттер, пытаясь припомнить цвет вспышки. — Так, идем отсюда, — с ноткой паники в голосе, распорядился Бродяга, подходя к ним, и поднял Гестию на руки. Та лишь слабо застонала и начала что-то бормотать про крест и что должны остаться. Поместив ее на носилки, торопливо покинули особняк через кухню, отправив Патронусы Дамблдору и Кингсли прямо с порога. Отправив Джонс в Мунго и кое-как зализав дома свои собственные раны, фениксовцам оставалось лишь ждать. Лунатик, Грюм и Тонкс тоже вернулись с рейда ни с чем. А подтверждение побега… Их было слишком мало, чтобы караулить беглецов у берега, к тому же, по сведениям Сириуса, на берегу легко можно было затеряться, а растягиваться ни в коем случае было нельзя. Предупреждение же отдельных лиц, не имеющих управы над дементорами, значило лишь предоставление министерству поводов для подозрения самих фениксовцев. Это звучало жалко. Будто проклятое оправдание. Но что они могли сделать, когда министерство уперто закрыло на все глаза? Предплечье зажило спустя час после возвращения в штаб. Царапины и трещины в костях еще быстрее. Вот только в груди скребли кошки. Побег точно будет – Малфои подтвердили, так чего еще ждать? Того, что спустя два дня «Ежедневный пророк» повесит массовый побег десяти опаснейших Пожирателей смерти на его, Джеймса, «темно-магическое» воскрешение. И Дамблдор уже не сможет прикрыть ему спину.