Секунда До...

— Они их даже толком не ищут, — мрачно пробасил Кингсли спустя два дня после побега десятерых прислужников Волан-де-Морта. — Выделили отряд, — сердито хмыкнула Тонкс, скрестив руки на груди. — И мы должны делать вид, что сами все уже знаем! Какое тут к гринделоу расследование? Скримджер еще привязался с вопросами о Беллатрисе Лейстрейндж, родословную прошерстив. — Скажи ему, что Белла обожает Йоркширский пудинг – пусть попробует в качестве приманки, — сочувствующе фыркнул Сир, откидывая стул на задние ножки и оборачиваясь к Снейпу. — Так что Реддл собирается предпринять теперь? — Все, что нужно, я уже сказал. Это было гениально! Все это собрание, все это ожидание, когда в Британии случилось катастрофа… сейчас Орден Феникса сидел на мели. Министерство бездействовало, разведка не принесла никаких результатов, кроме информации, о планах Волан-де-Морта выпотрошить из Яксли все, что тот помнил и забыл о работе Невыразимцев. Значило ли это, что Волан-де-Морт прекратит подсылать своих людей за пророчеством, которое взять они не могут, и с дежурствами может быть покончено? Можно заняться выслеживанием и помощью с поимкой. Нет! Несмотря на то, что в Ордене Феникса не хватало людей, ведь Джеймсу теперь настоятельно рекомендовали сидеть в штабе и не высовываться! Из-за чертовой газетенки! — Уже два дня минуло со статьи, — напомнил он Дамблдору. — То, что я затаюсь, наоборот, убедит людей в правдивости моей вины! — Джеймс, дело не в газете и молве, а в том, что попадись ты Министерству, у тебя будут огромные проблемы, — спокойно ответил Альбус. — И это вы говорите мертвому, — фыркнул Поттер. — А Лейстрейнджи и Долохов все еще на свободе! — И Гарри вновь потеряет отца, — осадил его Дамблдор. — Насколько я понял, мальчик хочет этого в самую последнюю очередь. Гарри… и больше аргументов и не надо. И все, что остается – сидеть в сторонке или пытаться хоть как-то уговорить фениксовцев действовать. Сидя на месте самому, о чем ему все чаще стали напоминать на собрании. Это было просто отвратительно! По выходу из больницы, Гестия оставила попытки найти для Альбуса что-то особенное. Все миссии отошли на второй план, уступая слежке за Пожирателями и охране Пророчества. Разве что Снейп продолжил наведываться к Малфою на чай. В марте выпустили Стерджиса. Но он отошел от дел – был слишком подавлен. Поттер все же слинял вместе с Бродягой из штаба встретить старого друга, но Подмор был им не рад. Пока еще он был слишком напуган тем проклятым местом. — Он справится, — уверенно сказал Сириус на собрании. — И вернется в строй. Он был единственным, кто мог утверждать подобное. Надеяться на помощь Подмора в будущем. Лично Джим все еще не мог забыть подавленного взгляда друга, чуть вжатой шеи в плечи, едва уловимой дрожи от постоянного напряжения. Казалось, он и Джеймсу был не рад, едва узнал, что Поттер попал под прицел Министерства. И пока все фениксовцы рисковали ради проклятого пророчества, Джим был вынужден просиживать зад в гребанной берлоге матушки Сириуса, гоняя по дому дракончика, которого подарил Гарри. Бродяга пытался задерживаться в доме подольше, старался поддержать друга. Но уже вскоре Джеймс сам гнал его на улицу, стоило уловить за Бродягой подавленность этими проклятыми стенами. Блэк не мог в этом доме и трех дней продержаться, не поддаваясь атмосфере особняка. Для Джеймса же это была слишком мрачная клетка, которую можно изменить, как душа пожелает. Пока все остальные фениксовцы были заняты делом! Он бы даже в Хогвартс не прочь был бы вернуться. Тем более дела в «Отряде Дамблдора» шли лучше некуда. Гарри не переставал нахваливать Невилла, да и остальные дети делали потрясающие успехи в боевой магии! С Окклюменцией дела шли как-то странно. Гарри то и дело подмечал начало снов, просыпаясь в холодном поту. — Он контролирует собственные кошмары, Джим! — восхищенно восклицал Сириус с каждой новой повинной крестника. — В этом ли не суть этой штуки? Но если Гарри действительно мог разорвать связь, то почему бы и нет? К огромному облегчению чемпиона, отец и крестный лишь поздравляли его, напрочь забыв о Снейпе – тот напоминал о себе на собраниях сам. Повод для беспокойства появился в марте. Джеймс проснулся от громкого отчаянного зова сына. — Что случилось? — обеспокоенно выдохнул Джим, схватив Зеркальце с тумбочки и потянувшись за очками. — Они схватили Сириуса! Пап, я видел его в Отделе Тайн! — Сириуса? — всполошился Сохатый. — Но ведь он… Погоди минуту! Бродяга сегодня ночевал в штабе! Никаких заданий не было. Сунув ноги в тапки, Джим вылетел из комнаты, распахнув спальню Блэка. Замок громко щелкнул, и спящие Сир и Гестия недовольно замычали. — Подъем, Мохнатый! С крестником поболтаешь, — улыбнулся Джим, переводя взгляд на Зеркальце. Гарри был порядком озадачен. Взъерошенный, бледный и вспотевший, но в то же время чемпион слабо улыбнулся. — Бродяга в безопасности. — Что случилось? — возникнув рядом, хмуро поинтересовался Сириус, поправляя ворот халата. — Мне приснился сон, — растерянно пояснил Гарри. — Я хотел разорвать его, но увидел тебя. Все реально, как с мистером Уизли! И они хотели, чтобы ты взял… его. — Но это обманка, — нахмурилась Гестия, подходя к ним. — И слава Мерлину, — с облегчением выдохнул Гарри. — Ты правильно поступил, что позвонил, — мрачно сказал Джим, не торопясь присоединяться к их веселью. Возможно, потому что даже не успел испугаться за брата. Но не за Гарри. — Он хотел выманить тебя. — У него почти получилось меня убедить, — упрямо поджал губы Гарри. — Но ты оказался умнее, — улыбнулся Блэк, упрямо подавляя неуместную зевоту. — В любом случае, обязательно первым делом сообщай нам, — распорядился Джеймс. — Каким бы видение ни было – не поддавайся шантажу. Если они заманят в Отдел Тайн тебя, то у нас будут гораздо большие проблемы, чем если заманят кого-то другого, понял меня? — Это чертовски глупо, — проворчал Гарри, пряча глаза. — Скажи это шестидесятилетним опытным магам, которые попались на такой же трюк, но оказались менее сообразительны, чем ты, — подмигнул Сир. — Они бы тебе сказали, что бессильны перед коварством противника и все с ними нормально. — Неучи, — хмыкнула Джонс и тихо захихикала. Гарри приободрился, а следом невольно улыбнулся Джеймс. — Тебе стоит поспать, Гарри, — посоветовал Джим. — Иди умойся и постарайся уснуть. — Не уверен, что получится. — Да ладно тебе! У тебя СОВ в этом году, сосредоточься на важном, — подбодрила Гестия. — Но Волан-де-Морт важен! — возразил Гарри. — Сейчас им есть кому заняться, — возразила девушка. — А широкий арсенал заклятий в будущем очень пригодится. Впрочем, тебе ли это не знать? — Отец! — возмущенно воскликнул чемпион, требуя поддержки. — Готовься к схватке с ним, — вздохнул Джеймс. — Мы его пока задержим, насколько его хватит. Мне бы не хотелось продолжать войну до следующего поколения. — Я не собираюсь сидеть и ждать! — вспылил Гарри. — Я хочу драться против… — А я хочу, чтобы ты прожил больше моего! — повысил голос Джеймс. — И я так думал в твои годы… сейчас тоже… Гарри замолчал и смутился. Видимо, Джеймс забыл надеть маску безразличия на происходящее. Видимо, досада Сохатого слишком заметна. — Извини, пап, — смутился парень, отвернувшись к тумбочке. — И… с днем рождения… Извини, что испортил. — О чем ты? — улыбнулся Джеймс, осознав, что отстал от календаря. — Спасибо. Но постарайся поспать, пожалуйста. — Хорошо, — виновато улыбнулся Гарри. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — улыбнулся Джим, глядя, как лицо сына медленно превращается в его собственное отражение. Рядом широко улыбнулся Сириус. — Чего? — Идем, — переглянувшись с Джонс, заявил Блэк, хватая друга под локоть. Гестия подхватила именинника под второй, и они потащили Поттера вниз по лестнице. — И что же там за сюрприз? — усмехнулся Джим, когда они миновали уже два пролета. — Не поверишь, — ухмыльнулся Сир. — Сначала я пытался уговорить Гестию пожертвовать своими волосами. — Это была плохая идея, — чуть сердито парировала она. — Но она отказалась… — Потому что идея плохая! — О чем вы? — недоуменно воскликнул Джеймс. — Да об Оборотке, — отмахнулась Гестия. — Мои волосы бы не подошли. — Я не стану пить Оборотное с женским обличием! — возмутился Поттер. — О чем и речь, — поддакнула Джонс. — А конспирация бы вышла отличной! — весело отозвался Блэк. — Выгуливать тебя, Сохатый, будем. А то ты совсем закис. — Я даже не против, — счастливо улыбнулся Джим. — Вот и отлично! — обрадовался Бродяга, заруливая в кухню и доставая из шкафа заветную склянку. — Пей! — Эмм… мальчики, — смущенно нахмурилась Джонс. — Вы одеться не пробовали? Спустя полчаса Сириус и Джеймс рассекали на метлах ночное небо Лондона, и казалось, Поттер никогда ранее так не наслаждался полетом, как сегодня, вылетев в небо буквально с порога, смеялся, выписывая кульбит за кульбитом. Небо опьяняло. Небо, улица, свобода после трех месяцев взаперти в штаб-квартире. Это было не сравнимо ни с чем! — Знаешь, для внешности пятидесятилетнего магла ты на редкость ловок! — прокричал Сириус, описывая дугу вокруг спятившего от счастья друга. — Но теперь-то понимаешь? Понимаешь, где надо праздновать самые знаменательные события в жизни? — На свободе! — проорал Поттер, отрывая обе руки от древка и ныряя в воздушную яму. Холодный свежий ветер бил в лицо, снимая всю усталость и апатию, Джеймс снова жил, позволяя воздушным потокам открыть ему второе дыхание. Эйфория фейерверками взрывалась в голове, околдовывая его, опьяняя, наталкивая на несуразные идеи. — Почему маги не летают без метлы? — воскликнул Поттер, повиснув на древке ступней и придерживаясь лишь одной рукой. — Что? — переспросил Сир, оглянувшись. — Нет! Не вздумай! Я не смогу поймать разом тебя и метлу! Джеймс фыркнул и, качнувшись, уцепился в рукоять двумя руками, запрыгивая обратно на метлу. — Отправимся в Годрикову Впадину? — вдруг спросил Джим, осознав, как соскучился по тем местам. В деревне было слякотно – снег таял, замерзал ночью вновь. Но Джеймс даже не замечал этого. Ни гололедицы, ни луж, и кладбище не казалось угрюмым, каким бы показалось любому другому. Тому же Бродяге, который не мог увидеть Лили и час проторчал среди надгробий, пытаясь дыханием согреть замерзшие пальцы, карауля медитирующего друга. Оторвал лишь на пару минут, напоминая про повторное применение зелья. Запас Оборотного был рассчитан на всю ночь. А утром уже пришлось вернуться. Как раз к приходу Дамблдора. Новости о сне Гарри сильно обеспокоили его – сильнее, чем предполагал Джеймс. И гораздо больше, чем мог представить Бродяга. — Если Волан-де-Морт собирается шантажировать Гарри, значит, он откроет охоту на кого-то из вас двоих, — мрачно поделился с ними своими мыслями Альбус. — Мы не можем так рисковать. — Насколько я понял, Реддл и без заложников справляется, — нахмурился Бродяга, давно уже уяснив значение формулировки про риск. — К чему на нас время тратить? — Сириус, как ты думаешь, — спокойно осведомился Дамблдор, — сколько времени у Волан-де-Морта уйдет на осознание, что Гарри на обманку не попадается? Что нужна настоящая наживка? — Но тогда у нас совсем не останется людей, Альбус, — нахмурился Джим. — Мы не можем оставлять свои обязанности, едва нависнет угроза. — И если я попадусь, то наравне с остальными фениксовцами, — гордо выпрямился Бродяга. — Кто, как не я, должен обезвредить Беллатрису? — К тому же, мы уже предупредили Гарри, чтобы он сообщал нам в первую очередь, — добавил Джеймс. — Я не буду сидеть сложа руки, Альбус! — уверенно завил Сир. — Я слишком много времени провел взаперти. Дамблдор на секунду прикрыл веки. — Джеймс, — спокойно обратился он. — Ты все еще остаешься самым важным человеком для Гарри. И я не собираюсь менять своего решения. — Но… — Министерство все еще жаждет повесить на тебя свои просчеты с побегом. И на этом все. Вновь пыльные стены и железная цепь, не выпускающая его из этой конуры. Все, что Джеймс мог сделать для Ордена Феникса, он уже сделал: послы Волан-де-Морта вернулись из Греции с пустыми руками, разозлив того не меньше, чем вернувшиеся с Восточной Европы, где вовсю действовал Чарли Уизли. Но это едва ли утешало. Чтобы хоть как-то себя занять, Джеймс вновь начал помогать Гарри со школьными заданиями. Впервые ему это казалось чем-то увлекательным. Подготовка к СОВ! Докатился. Но ведь если Гарри хорошо сдаст экзамены, будет лишний повод гордиться своим чемпионом. Впрочем, который уже полгода как вел преподавательскую деятельность. Или же, скорее, тренерскую? Все Поттеру ближе. Март сменился не менее скучным апрелем. Скоро должны были начаться Пасхальные каникулы, но Гарри точно не сможет отпроситься домой, Джеймс не ждал гостей. Дамблдор прибыл в штаб-квартиру посреди ночи буквально за два дня до начала каникул. — Долорес Амбридж распустила самый интересный кружок в школе, — вместо приветствия объяснил чародей. По спине Поттера пробежал неприятный холодок. Эта жаба добралась до «ОД». Сорвала его сыну все развлечение, за которое еще могли и… исключить. — Что с Гарри? — хрипло спросил Джеймс, хватаясь за перила. — С ним все замечательно, — улыбнулся Дамблдор. — Хотя в школе теперь новый директор. — Как? — вскричал сонный Люпин, озвучив вопрос за Джеймса. — У меня появилось немного свободного времени, — просто улыбнулся Альбус. — Все-таки фамилия в названии играет немалую роль. — Мерлин, — потрясенно прошептал Джеймс. — Альбус, мне так жаль… — Не стоит, — весело улыбнулся Дамблдор. — В конце-концов, я не собираюсь покидать замок насовсем. Но в связи с загруженностью Ордена, Гестии пришлось отложить очень важное дело, которым я теперь намерен заняться. — Поиском проклятых артефактов? — Именно, Джеймс, — подтвердил Альбус. — Гарри же занят больше. У него экзамены. — Спасибо вам, — просиял благодарной улыбкой Сохатый. — Если я могу что-то сделать… — Держись подальше от Отдела Тайн ради Гарри, Джеймс, — по-отечески улыбнулся Дамблдор. — Это главное, что ты должен сделать. Ты ему еще понадобишься. А мне пока стоит заняться отчетами и графиками. Кивнув, Дамблдор удалился на кухню, тихонько напевая себе что-то под нос. Старик все же любил Гарри. Действительно заботился о нем. Случившееся было каким-то странным нонсенсом и неопровержимым доказательством отношения Дамблдора. И как Джеймс мог в нем сомневаться? Всякий раз, когда распоряжения их лидера казались странными… Сохатый не должен был сомневаться в лидере. Обернувшись к Лунатику, Джеймс наткнулся на его улыбку. Теплую. Понимающую. Наверняка еще и торжествовал, зубастый комок меха! Но Поттер не злился. Он понял, что был неправ, улыбнулся в ответ. Поднявшись к себе, он взял Зеркало. Почему Гарри не позвонил? Хотя наверняка чувствовал себя паршиво. У Джеймса и самого сердце в пятки ушло с подобного расклада. Хотя он был изумительно необычен. Дамблдор сдал последний рубеж ради Гарри. Потрясающе, насколько мучительно способна грызть совесть. Как Джеймс мог не доверять ему? Дамблдор никогда не давал распоряжений ради своего удовольствия. А Гарри… с ним надо поговорить, успокоить. Но уже завтра, сейчас он, возможно, уже смог уснуть.