Секунда До...

Джеймс ждал звонка Гарри весь день. Но сын так и не позвонил. Лишь следующим утром сообщил, что Амбридж пыталась допросить его с помощью Сыворотки Правды, но разговора так и не случилось – Гарри пора было на занятия. — А что вы тут можете обсудить? — пожал плечами Сириус, когда Джеймс поделился с ним. — Гарри напортачил. Ха! Будто ты на его месте бы мечтал о разборе полетов с отцом! — Да я и речи не заводил! — воскликнул Поттер. — Он просто позвонил, отрапортовал про допрос Амбридж и поспешно распрощался! — Да, с допросом эта жаба отожгла, — усмехнулся Сир. — Гарри раньше никогда так не спешил! — воскликнул Джим, понимая, что до друга не дошла вся суть ситуации, но Бродяга лишь продолжил добродушно улыбаться. Даже чуточку сочувственно. Джеймс нахмурился. — Что? — Мне кажется, что ты просто засиделся, братец, — примирительно ответил Блэк, при этом умудрившись еще сильнее разозлить Поттера. — Дуй к соплохвосту! Но отрицать, что друг прав, Сохатый не мог. И с каждой неделей все больше убеждался в этом. Гарри стал звонить все реже. Джеймс не мог винить сына, ведь в его возрасте сам не особо-то стремился делиться с отцом своими тайнами. К тому же Гарри все чаще вспоминал про экзамены. Но при этом всей душой Джим ждал его звонков, ловя каждую новость из жизни сына, будь то ревность Чжоу к Гермионе и последующий разрыв первых романтических отношений чемпиона или же выбор профессии. — Он хочет стать мракоборцем, — поделился Джим в один из вечеров с друзьями. — Хочет навалять Пожирателям Смерти по первое апрельское, — одобрительно кивнул Сириус. — Именно, — мрачно кивнул Поттер. — А я курса до шестого мечтал играть в квиддич за сборную Ирландии. — Очередное поколение мракоборцев, — тяжело вздохнул Люпин. — Но мы не вправе за них решать. Джеймс хмыкнул. Разумеется не вправе. Разве что войну прекратить и лишить профессию военного престижа. Предотвратить необходимость продолжать войну следующим поколениям. Хотя, это трудно, если сидеть взаперти да на зеркальце молиться, пока не найдены артефакты, и сподвижники Волан-де-Морта на свободе. Нужно было действовать! Здесь и сейчас! Пока у Гарри еще есть выбор. — А чего нового учудили Фред и Джордж? — спешно поинтересовался Римус, прерывая поток мыслей друга, словно те у Сохатого на лице были написаны. — Готовят нечто грандиознее своего фейерверка, — нехотя отозвался Джеймс, невольно позволяя друзьям увести тему из опасного русла и разговорить себя. Вести о последних похождениях близнецов Уизли были действительно потрясающими. Похоже, парни решили оторваться так, что даже Пивзу не снилось. В тот же самый день Фред и Джордж затопили целый коридор, распрощавшись с новым директором навсегда, а Гарри и Рон сочли своим долгом в красках расписать то триумфальное прощание и признание Пивза в красках, на что потратили целый вечер. С того дня в школе воцарилась анархия, о которой Джеймс в пятнадцать лет мог только мечтать. Он и сейчас мечтал, сидя в четырех стенах и выслушивая отчеты фениксовцев. Время тянулось бесконечно медленно. И Джеймс даже удивился, когда в конце очередного собрания Грюм попросил его передать Гарри пожелания удачи на экзаменах. И если последние месяцы разговоры с Гарри были просто короткими, то с наступлением сессии и вовсе превратились в дежурные сообщения с пожеланиями удачи. К немалому удивлению Сириуса, Гарри заметно нервничал, словно воспринял угрозы Амбридж в сторону его шансов стать мракоборцем всерьез. Однако экзамены давались Гарри более-менее легко. А успех с зельеварением Сириус даже предложил отметить грандиозной вылазкой к Лили, а оттуда сразу махнул на дежурство. Прогулка и общение с Лили настолько взбодрило Сохатого, что тот даже вежливо поздоровался с портретом дражайшей и вопящей Вальбурги, которую в последнее время грозился обклеить творениями Рубенса, если не присмиреет. Даже попытался влить в себя хоть полбутылки вина, плюнув на то, что тщетно. Посреди ночи Джеймса разбудил звонок Гарри. — Сириус! — выпалил чемпион, испуганно округлив глаза. — Он с тобой? — На дежурстве, — нахмурился Джим. — Пап, он опять! — воскликнул юноша. — Опять шел в этот проклятый коридор… И глаза пустые! Джеймс нервно вздохнул. Этого еще не хватало. И Гарри опять был не на шутку напуган, а в таком состоянии Поттеры на многое были способны. — Успокойся, я проверю, — проинструктировал Джеймс сына. — Жди звонка, понял? — Быстрее! — нервно воскликнул Гарри. — Ты понял? — с нажимом повторил Сохатый. — Да! — До связи. Стряхнув с зеркала изображение, Джеймс вновь поднес его к лицу. — Сириус Блэк, — четко произнес он. Но в зеркале отображалось только его взъерошенное отражение. — Сириус Блэк! Зеркальная поверхность зарябила. На пару мгновений в зеркале отобразилась стена коридора у Отдела Тайн, потом быстро приближающийся пол, раздался звон. И изображение исчезло. — Проклятье! — заорал Джим, отшвыривая зеркальце. Сердце пропустило удар. Если после сообщения Гарри Джеймс был настроен успокоить сына, то сейчас Сохатый паниковал сам. Только не Сириус. Ему нельзя снова в эту треклятую тюрьму. Как назло, в штабе, кроме Джеймса, сейчас никого не было. «Сириус в беде». — Экспекто Патронум! Олень словно стрела вылетел из палочки, умчавшись в открытое окно. Но как скоро Лунатик получит сообщение? Важна была каждая секунда. — Кикимер, я в Министерство! — крикнул Джеймс, не обратив внимания на проснувшиеся портреты. Нацепив плащ, Джеймс выскочил на лестничный пролет, в последний момент вспомнив о зеркальце. Гарри будет ждать. Перепрыгивая ступени через пять, Джеймс сбежал на кухню, на ходу зачерпнув горсть Летучего Пороха. — Министерство магии! — крикнул он, запрыгнув в камин. Раздался треск ткани. Кусок плаща так и остался на печной решетке, но Джеймса мигом завертело волчком, отправляя на помощь брату. Он буквально проскользил по начищенным мраморным плитам Атриума, влетев в лифт. Кабина услужливо звякнула и устремилась вниз. Скорость казалась до смешного черепашьей. Джим готов был взвыть от бессилия. Наконец, двери открылись на нужном уровне, и Поттер, как ужаленный, ринулся дальше. Каково же было удивление, когда он увидел силуэт Блэка все еще на пороге треклятой комнаты. — Бродяга, не смей! — завопил он, кинувшись к брату. — Остановись! Джеймс почти врезался в него, когда Сириус резко развернулся и схватил его за руки, а в следующий миг толкнул в Отдел Тайн. Не ожидая подобного выпада, Джеймс потерял равновесие и рухнул, больно ударившись затылком о бетонный пол. Стены комнаты начали вращаться, но Поттер едва ли обратил на это внимание, у него был совсем иной ориентир. — Бродяга, — еле слышно выдохнул Джеймс, непонимающе обернувшись к другу. В серых глазах плескалось презрение и насмешка. Блэк ядовито усмехнулся и направился вдоль стены, не отводя взгляда от своего друга. — Единственный и неповторимый, — улыбнулся он, подойдя к съежившемуся в углу мужчине. — Или нет. Замахнувшись, он с силой пнул лежащего под ребра, и тот хрипло застонал, опрокидываясь на спину. Длинные волосы упали с лица, обнажая неприятный рубец на скуле. Рука мужчины была вывернута под неестественным углом, а сам он явно был без сознания. — Сириус! — в ужасе закричал Джеймс. — Что ты с ним сделал? В голове все заклокотало от ярости. Вскочив на ноги, Джеймс резко выхватил палочку, нацелив ее на двойника Бродяги. Из палочки сверкнул ослепительно красный луч, но Джеймса что-то сшибло с ног. — Наивный Поттер, — издевательски протянул женский голос. — Экспеллиармус! Ты же не думал, что Антонин придет сюда один? Джеймс сгруппировался и попытался подняться, когда кто-то резко наступил ему на спину и крепко схватил за волосы, вынуждая поднять голову. Джеймс мысленно выругался. — Так это Долохов? — напряженно спросил он. Прежде всего, стоило успокоиться. Джеймс огляделся. У стены развалился двойник Сириуса явно без сознания. Хоть что-то. Но сам Сириус лежал слишком далеко. Как и палочка Джеймса. Нужно было отвлечь противников и вывернуться. — Он всегда комплексовал по поводу своей внешности, — добавил Сохатый. — А я думала, ты будешь гордиться своим дружком, — продолжила Беллатриса Лестрейндж, выходя на свет. — Мой дражайший кузен так долго сопротивлялся заклятию Империус, что бедному Руквуду пришлось покинуть вечеринку раньше, чем мы решили попросту позаимствовать волосы твоего любимого Бродяги. — Ну ты и мразь, — оскалился Джеймс, ерзая по полу. — И это говорит мне человек, забравшийся в мой дом, словно вор, — улыбнулась женщина. — Одного из вас мы с Люциусом уже проучили. — Ах вот ты кто, — скривился Джеймс, оперевшись руками об пол. — На чьей шевелюре захват отрабатывал, Малфой? — И тебе здра… Джеймс не дослушал. Собрав все силы, он повалил Люциуса на пол, ударив ногой по запястью, выбив из руки палочку, схватил ее и ринулся за своей. — Как интересно, — мечтающее протянула Беллатриса. Резко обернувшись к ней, Джеймс застыл: Белла нацелила свою палочку прямо в лицо Бродяги. Более того, они здесь были не одни. Из тени вышли еще минимум четверо Пожирателей Смерти. — Не трогай его. — Оу, — расплылась в улыбке Лестрейндж. — Вот теперь как заговорил. — В нашу прошлую встречу ты был более дерзок, — подхватил Люциус. — Кстати, я поздоровался. — Я заметил, — холодно кивнул Джеймс, переводя взгляд с него на Беллатрису и обратно. — Невежливо, — неприязненно качнул головой Люциус, когда его прервал голос Гарри из кармана Джеймса. «Джеймс Поттер» — взволнованно позвало зеркальце. — Что это? — невозмутимо поинтересовался Люциус. — Не важно, — процедил побледневший Джеймс. — Я так не думаю, — возразил Люциус. — Акцио! Джеймс едва успел среагировать и поймать вылетевшее из кармана зеркальце, края которого больно резанули руку. И из него все так же настойчиво продолжал взывать голос Гарри. Не вовремя. Более чем не вовремя. — Ответь, — приказал Люциус. — Нет! — Ответь, — повторила Беллатриса, демонстративно качнув палочкой. — Круц… — Нет! — яростно крикнул Джеймс, резко разжав пальцы и позволив зеркалу упасть на пол. Пожиратели рассмеялись. — Все равно же приедет, не дождавшись ответа, — с деланным радушием улыбнулся Люциус. — Как и ты, — улыбнулась Беллатриса. Джеймс остолбенел. Как он мог допустить такой огромный просчет? Почему просто не отправил Гарри спать, заверив, что все хорошо? Пусть грубо и спешно, но успокоив. Он же знал своего сына! Позади Малфоя распахнулась дверь. Люпин. — Депульсо! — Остолбеней! — хором крикнули друзья, сбивая с ног Беллатрису. Комнату пронзили разноцветные лучи заклятий. Вместе с Лунатиком подоспела подмога. Но сейчас это было не столь важно. Рухнув на пол, Джеймс схватил самый крупный осколок и откатился к стене. — Гарри Поттер! — крикнул он, сжимая осколок двумя руками. — Гарри! — Что с Сириусом? — воскликнул Лунатик, невольно отвлекая Джеймса. — Он жив! Унеси отсюда! — нетерпеливо крикнул Сохатый, оборачиваясь к нему. — Гарри Поттер! Нет, не того! Этот Долохов! Я прикрою! Рядом с ним просвистел оранжевый луч. Ругнувшись, Джим поднял палочку, заслоняя друзей и наконец осматриваясь. Вместе с Лунатиком подоспели Гестия, Тонкс, Кингсли и Грюм. Девушки взяли на себя Беллатрису. Лестрейндж, казалось, была готова не просто убить их, а самолично загрызть. Один Пожиратель уже валялся у стен, которые вновь стали вращаться. — Петрификус Тоталус! — крикнул Джим, парализуя подкравшегося со спины к Кингсли противника. — Гарри Поттер! Протего! Еле увернувшись, Джеймс послал Оглушающее в Малфоя. Поттеру впервые было не до драки. Гарри не отвечал. Чемпион не мог забыть проклятое зеркало! Но Пожиратели наседали. Заклятия летали тут и там, и Люциуса отвлечь было некому. — Орбис! — Так быстро к мамочке на ручки захотел, да, Поттер? — усмехнулся Люциус, блокируя заклятие. Оставалось надеяться, что Римус перехватит Гарри в холле. Ни его, ни Бродяги уже в Отделе не было. Грюм оттеснил двоих в одну из комнат, дверь которой тут же захлопнулась, запустив очередное вращение стен. Малфой хотел схватки? Джеймс оскалился. — Калворио! — заорал он, нацелив палочку Люциусу прямо в голову, но блондин увернулся с небывалой прытью. — Импедимента! — гаркнул он. — Депульсо! — еле увернувшись, воскликнул Джим, отшвырнув противника. Заклятие оказалось настолько мощным, что Малфой спиной пробил остановившуюся за его спиной дверь, словно та была сделана из картона и рухнул на ближайший стеллаж, с которого тут же посыпались стеклянные шары, вскрывая спрятанные в них Пророчества и вещая события грядущего. И их могли услышать не только те, кому они предназначены. Джеймс шокировано уставился на осколки. Как и Малфой. Быстро вскочив на ноги, Люциус помчался по коридорам. Слушать предназначенное для Гарри? Выругавшись, Джеймс бросился следом. — Импедимента! — крикнул он, надеясь задержать Люциуса. — Протего! — Редукто! Опора ближайшего стеллажа мигом взорвалась, осыпавшись на Малфоя градом стеклянных шаров. Люциус едва успел вскинуть палочку, нырнув в другой ряд… ближний по нумерации к нужному. Резко затормозив, Джеймс развернулся и помчался до ближайшего прохода, нырнул в соседний ряд. Впереди послышался знакомый скрипучий голос. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда…» Малфой успел. Он стоял к конце прохода, внимательно слушая Пророчество. Слишком далеко. — Редукто! — взревел Джеймс, взрывая стеллаж целиком, скрывая Пророчество в какофонии других. Метнувшись влево, Поттер понесся по соседнему ряду. Люциус закричал. Сквозь стеллаж в сторону Джеймса посыпались зеленые лучи. Чудом увернувшись, Джим вновь включился в схватку. — Пророчество утеряно! — торжествующе вскрикнул Джеймс, ухмыльнувшись разъяренному Малфою. — Зато Невыразимцы обрадуются твоему визиту, — мстительно осклабился Люциус, даже не пытаясь пробить очередной щит Поттера. — Ты в ловушке. — Что? — Ты заперт здесь Поттер. Навечно. Руквуд позаботился, сделав барьер на твоей крови. Можешь располагаться с удобствами. Ждать недолго. На входы в министерство установлена сигнализация. Казалось, земля уехала из-под ног. Джеймс и забыл о предупреждении Дамблдора. Ему нельзя здесь появляться. Ни одному из фениксовцев! — Остолбеней! — рыкнул он, посылая в Малфоя луч. Не дожидаясь, пока заклятие достигнет цели, Джим рванул обратно к выходу. Бродяга спасен. Пророчество более недоступно. Осталось лишь перехватить Гарри. На пороге он споткнулся о чье-то тело, вовремя ухватившись о дверной косяк. — Люмос. Гес… На конце палочки вспыхнул свет, осветив тело девушки. Гестия была совершенно невредима. Лишь смотрела наверх пустым мертвым взглядом. Джеймса словно огрели чем-то тяжелым по голове. Мертва. В соседней комнате замелькали вспышки, возвращая Джеймса в реальность. — Уходите! — заорал Джим. — Пророчество в безопасности! Кинувшись на подмогу, Джеймс, не помня себя начал палить в ненавистные фигуры, скрытые масками. Вместе с Аластором одолели Долиша. — Нужно уходить! — крикнул Поттер. Кингсли кивнул. Выполнив еще пару несложный пасов, отшвырнул противника Грюму, сам подхватил Тонкс. — Она жива? — нахмурился Грозный Глаз. — Да, — кивнул Кингсли, пощупав пульс девушки. — Джонс мертва, — мрачно сообщил Джеймс, а Аластор лишь молча стиснул зубы. — Да, — коротко отозвался Кингсли. — Это была Лестрейндж. Еще крикнула что-то вроде «Блэкам не нужны щенки от предателя рода!» — Эта тварь за все заплатит, — глухо пообещал Грюм. Во вращающейся комнате послышались шаги. — Что здесь произошло? — послышался голос Долиша. — Это Джонс? — удивился МакЛагген. Аластор прислушался и поднял вверх кулак, показав три пальца. Джеймс поднял палочку. И подкрался к двери, выглядывая. Мракоборцы настороженно направились к девушке. Наконец, Долиш отстал на пару шагов. Махнув рукой, Джим распахнул дверь, оглушая МакЛаггена. Рядом просвистело заклятие Грюма, ударив в Долиша. — Уходим, — скомандовал Аластор. Удобнее перехватив Нимфадору, Кингсли быстро пересек комнату. За ним Грюм. Сохатый задержался. Неужели они просто так возьмут и оставят Гестию здесь? Среди оглушенных Пожирателей смерти? Что он скажет Сириусу? — Поттер, ты идешь? — поторопил Аластор уже на пороге коридора. Кивнув, Джеймс решительно пересек комнату, но стоило ему занести ногу над порогом, как его отбросило в центр, все двери комнаты мигом захлопнулись, и стены начали вращаться. — Гриндилоу тебя задери, — проворчал Джим, поднимаясь с пола. Отряхнувшись, он пересек комнату, распахнув дверь. Но за первыми тремя были кабинеты, за четвертой мрачный амфитеатр. Остальные две не поддались ни Алахоморе, ни более действенным заклинаниям. — Проклятье! — воскликнул Джеймс после двадцатой попытки перетасовать двери и открыть ту, что на выход. Ему нужно было выбраться отсюда. Как можно скорее, пока мракоборцы не очнулись. Пока не засекли его на проникновении в этот треклятый Отдел. В очередной раз дернув наугад первую попавшуюся, Сохатый вновь открыл амфитеатр. Он был странный. Без сцены. На помосте возвышалась странная арка с грязным порванным занавесом. — Джеймс! Сохатый вздрогнул, оглянувшись на оглушенных мракоборцев. Но голос был женский. Такой знакомый. Здесь. И звали из амфитеатра. — Джеймс, все нормально, — ласково произнес любимый голос. — Лили? — недоуменно вскинул брови Джим. — Да, я. Все хорошо. Иди сюда. — А я вот тут застрял, — нервно улыбнулся Джеймс. Несмотря на то, что он вновь услышал голос своего ангела, его вновь охватило некомфортное волнение. — Кажется, попался на удочку Министерству. — Все хорошо. Иди сюда, — повторила Лили. — Куда? — выдохнул Джеймс, обшаривая комнату взглядом в поиске запасного выхода. — Ко мне. — Гарри… — Он в безопасности. С Дамблдором. Неуверенно обернувшись назад и заметив, что Долиш начал шевелиться, Джим вошел в амфитеатр, направившись к пыльному занавесу. Он странно колыхался, но за ним был слышен голос любимой. — Пора двигаться дальше, Джеймс. — Я не могу двигаться в этом направлении, — возразил Сохатый, остановившись перед завесой. Он не знал почему… Не знал, что происходит… И куда идти. Но он чувствовал, что происходящее неправильно. — Лили? — неуверенно позвал он. — Ты мне веришь? — тихо спросила она. — Да. — Тогда идем. Шаг в неизвестность. И повсюду все запылало ослепительным белым светом. Джеймс лежал на полу, пытаясь привыкнуть к белизне. — Первый блин комом? — деловито поинтересовался мужской голос. — Вставайте, мистер Поттер. У вас ещё много работы.