По ту сторону завесы
3 марта 2016 г., 22:44
Обернувшись на голос, Джеймс пытается открыть глаза и увидеть собеседника, но попытки были не менее тщетны, попытайся он взглянуть на солнце.
— Глаза скоро привыкнут, — спокойно молвит голос, словно прочитав мысли.
— Где я? — шепчет Поттер.
— Далеко от Гарри, — отвечает Лили. — Но близко к разгадке.
Девушка подхватывает мужа под руку и помогает встать. Ее голос дрожит, хоть и кажется натянуто сдержанным. Любимая злится. Сначала Джеймс смотрит на нее непонимающе, а потом, когда до него, наконец, доходит смысл ее слов, сердце болезненно сжимается.
«Ушел. Секунда… кончилась. Оставил Гарри одного. Снова один. Снова оставил»
Осознание обухом обрушивается на Поттера. А все вокруг так спокойно. Разве такое возможно? Такое спокойствие, когда все летит в пропасть, когда хочется взвыть? Все так натянуто и искусственно.
— Мы с ним даже не поговорили, — еле слышно шепчет Джим, чувствуя, как глаза заволакивает слезами.
— Успеется, — все так же спокойно отвечает мужчина, на что Лили лишь тихо фыркает.
Успеется поговорить? Джеймс в надежде вскидывает голову. И видит. Теперь видит: перед ним стоит высокий мужчина, в белоснежном строгом костюме и плаще с небрежно накинутым на чистовыбритую голову капюшоном. Рядом с Джимом – Лили. Она весьма обеспокоена и с молчаливым неодобрением смотрит на незнакомца, хотя тот ее взгляда совсем не замечает, продолжая все так же строго и уверенно смотреть на Джеймса. Позади мужчины Джим улавливает еле заметное движение.
— Гес? — удивленно зовет он.
Девушка плавно поднимается на ноги и направляется прочь. И только когда ее мантия почти сливается с дымкой, она оборачивается.
— Передай ему, что я была рядом, потому что он мне понравился. Он не был прикрытием, — непривычно мелодичным голосом попросит она и недовольно щурится. — А еще, Поттер, ты нереальный идиот. Босс, мне жаль.
— О чем ты? — хмурится Джим.
— Ступай, — приказывает незнакомец, сдержанно махнув рукой, и девушка молча растворилась в дымке.
— Это что, облако? — скептично спрашивает Джим, осмотревшись до конца.
Лили нетерпеливо одергивает его, оповещая, что тот ляпнул лишнее, но «босс» вновь оставляет происходящее без внимания.
— Да, здесь весьма туманно, — как бы между делом соглашается мужчина. — Если, конечно, ты желаешь потратить время за разговорами о погоде. Ты по ту сторону завесы…
— Вы сказали, я еще успею поговорить с моим сыном, — нетерпеливо перебивает Джим, почувствовав, как ладонь Лили сжимает его руку.
Мужчина едва заметно улыбается. Чуть прищурившись, он с нескрываемым любопытством смотрит на Сохатого, даже слегка склонив голову на бок.
— Удивительная вы семейка, Поттеры, — смакуя каждое слово, произносит он спустя пару секунд. — Что муж, что жена, вам абсолютно все равно на то, что происходит с вами, когда вы беспокоитесь о близких.
— Ну… я и сам понял, что нахожусь по ту сторону завесы, — напряженно отвечает Джеймс, почувствовав себя неловко. — Я ведь прошел сквозь нее.
Ему не нравится взгляд этого мужчины. Хоть тот и не был столь пронзительным, как у Дамблдора, Джеймс уверен, что мужчина видит его насквозь. А его усмешка… нервирует.
К счастью, вскоре мужчина заканчивает улыбаться, словно вспомнив о причине сбора, деловито выпрямляется.
— И ты с сыном еще увидишься, — серьезно подтверждает мужчина. — Вопрос лишь в том, как вы будете встречаться. Для начала, познакомимся еще раз. Я знаю о тебе все с самого рождения. Ты можешь звать меня Архангел или босс, что короче и более ясно очерчивает наши позиции.
— Еще раз, — задумчиво откликается Джеймс. — Мы уже встречались?
— В ночь Хеллоуна тысяча девятьсот восемьдесят первого года, — напоминает «босс». — Тогда ты выбрал неведение, но возможность быть рядом. Сейчас ты можешь выбрать иной вариант. И я советую тебе тщательно подумать над выбором.
Поттер удивленно вскидывает брови. Выбрал? Возвращение спустя тринадцать лет, одиночество сына, боль потери Лили он выбрал сам? Но почему родная не сказала? Обернувшись к жене, он понимает, что запретили. Не зря Архангел игнорирует Лили. Это злит. Джим сжимает кулаки, но девушка начинает нетерпеливо постукивать носком об пол.
— Он же еще СОВ не сдал, — еле слышно стонет она, нервно вцепившись в руку мужа. — Потом поговорим!
— Я слушаю, — выдохнув и разжав кулаки, быстро кивает Джеймс.
— Мирские заботы, — на мгновение понимающе улыбается Архангел, и тут же суровеет. — Два варианта, Джеймс. Первый: ты ждешь, забываешь, но при контакте с подопечным ты свободен словно ветер. Второй: ты начинаешь действовать сразу, все помнишь, но выполняешь работу, строго соответствуя инструкциям свыше.
— Двенадцать лет, — подтверждает Джим.
— Меньше, — холодно заявляет Архангел. — Особенно сейчас.
— Но поговорить с сыном я должен сейчас же, — настойчиво заявляет Джеймс, но босс лишь поджимает губы:
— Мы можем это устроить. Но тебе придется сидеть и смотреть, если тебе не разрешат вмешаться. И тебе придется охранять других людей, к чему ты готов, по моему мнению. Ты слишком долго пробыл на земле для новичка.
Джеймс хмурится. Он все еще не смог вспомнить свое прошлое пребывание здесь, но каждое слово этого Архангела, каждая интонация говорят Джеймсу, что он что-то упускает. Что-то важное.
— О чем вы?
Вопрос срывается с губ сам собой. Джим вспоминает разговоры с любимой. Лили говорила, что он слишком безответственен для защиты других. Да и сейчас его не хватило даже на самых близких.
— Тебе не нравится… — Архангел делает паузу и иронично усмехается, — стоять в стороне. У тебя была одна единственная цель и осознание, что ты уже не принадлежишь миру живых. И что у тебя есть единственно важная задача. Но ты предпочел погрузиться в него с головой. Больше времени стал уделять Ордену Феникса, поселился в Лондоне, а не Хогсмиде. И в результате рискнул всем ради Блэка, оставив Гарри в одиночестве. Ты был далеко тогда, когда Гарри Поттер вступил в схватку с Томасом Реддлом на этаже Атриума в Министерстве Магии…
— Гарри? — шокировано кричит Джеймс, порываясь вперед – но куда?
— С ним был Альбус Дамблдор. Мальчик не пострадал. А общество узнало о возрождении злейшего врага на четыре дня раньше…
— Это вы называете «не пострадал»? Я должен был остаться с сыном!
Поттер не может в это поверить. Чемпион вновь столкнулся с Волан-де-Мортом. В то время как Джеймс поклялся предотвратить эту встречу. При этом его уверяют, что Гарри в порядке? После очередной схватки… да даже просто встречи с Волан-де-Мортом! Да еще и Джеймс ушел.
— Нет. Не так, — мягко поправляет Архангел. — Ты слишком долго был человеком. И, как им свойственно, все запутал. Сейчас ты там, где должен быть.
— Люди так не живут.
— Живым человека делает отнюдь не еда или возможность выспаться. Старение… чушь. Человеком нас делает возможность быть с людьми, которые нам дороги. Возможность помогать им. Но ты оказался иным уже с самого начала. Ты должен был вцепиться в сына, послать в преисподнюю этот Кубок Огня, укрыть Гарри Поттера отцовским крылом, овдовевшим во имя того, чтобы сохранить Гарри Поттеру жизнь. А ты повелся на поводу человеческих решений.
Джеймс смеется. Нервный отчаянный смех прорезает пустоту. Спокойная речь жалит больнее крика. Человеческие решения… разве это оправдание? Он не смог предотвратить возрождение Волан-де-Морта. Раз за разом подводил своего сына. Какие тут могут быть оправдания? И почему этот Архангел так медлит? Лили все нетерпеливее и быстрее стучит ногой.
— Теперь мы знаем, что ты готов вступить в наши ряды, потому что ты боец и не сможешь иначе. Заверши ты свою секунду вовремя, ты бы предотвратил возрождение Томаса Реддла-младшего на корню, прогнав крысу и забрав сына. Гестия бы в итоге подвела Альбуса Дамблдора к уничтожению всех крестражей.
— Он бы не выдержал всего этого! — возмущенно кричит Джим. — На Гарри свалилось слишком много! Сириус не мог потерять меня дважды! Я не мог уйти! А сейчас…
— И некоторые из нас хотели, чтобы ты остался человеком, — неохотно подтверждает Архангел, не замечая истерики подчиненного. — И сейчас ситуация указывает, что теперь тебе выгоден второй вариант.
— Быть связанным инструкциями, — хмуро продолжает Джеймс.
— Это твой выбор, — разводит руками Архангел. — Ты оправдываешься, почему не вернулся в срок, но сейчас ты оставил их одних. Еще и Гестия пустилась во все тяжкие. Вы с ума Сириуса свести решили?
— Гарри еще экзамены сдавать, — вздыхает Лили.
— Да, — подтверждает Архангел с таким видом, что ему настолько необходима причина, что и эти СОВ сгодятся.
— Он должен оставаться подростком как можно дольше, Джеймс, — сердито заявляет Лили. — Во всех этих школьных проблемах. Не во взрослых.
— И учиться обороняться, — спокойно соглашается Поттер, но Лили лишь брезгливо морщится. — В чем суть второго варианта?
— В том, что ты знаешь свою цель.
— Уберечь Гарри от Волан-де-Морта, — отвечает Джеймс и осекается, понимая, что это не все. — Уберечь Гарри…
— От Томаса Реддла-младшего в его голове, — поправляет Архангел, строго глядя на вытянувшиеся лица Поттеров. — Крестраж в его шраме.
— Пресвятой Мерлин.
От собственного ужаса Джеймса отвлекает судорожный вздох Лили. Он едва успел подхватить любимую, прежде, чем та осела на пол. Девушка дрожала и, казалось, едва сдерживала истерику.
— Тише, родная.
— Я за него, — отозвался «босс», терпеливо глядя на то, как один его подчиненный утешает другую. — Один единственный крестраж. Остальные были задачей Гестии, но вас это не касается. Осколок души можно извлечь без вреда для жизни Гарри Поттера.
— Как?
— Пока что эта информация вам не доступна.
С непроницаемым лицом Архангел отводит плащ в сторону и вынимает свиток. Протягивает Джеймсу.
— Пока что нам важен твой выбор.
— Я сейчас же должен увидеться с сыном, — заявляет Джеймс, забирая пергамент. — И я не хочу ничего забывать.
— Сегодня же, — подтверждает «босс». — Здесь ты найдешь все инструкции. Но запомни: шаг влево, вправо, по-диагонали – и ты отстранен от дела. Еще здесь будут указываться имена твоих других подопечных. Инструкторы будут разбирать с тобой сценарий действия.
— Сценарий чего? — недоумевающее кривится Джим.
— Ситуации, из которой ты должен будешь вытащить подопечного.
— Как в Ордене?
— Почти, — подтверждает «босс». — Но запомни, Джеймс! Шаг влево…
— Я понял, — сухо отвечает Джим, кивнув, как рядовой мракоборец.
— Можете идти, — разрешает Архангел.
— А Гарри? — напоминает Джим.
— Тебе нужны санкции на вмешательство в жизнь смертных, — напоминает «босс». — Ты знаешь слишком много. Любое вмешательство. Жди инструкций.
— Но мы не о том договаривались!
— Джеймс! — рычит Лили и, схватив мужа за руку, с силой резко тянет в сторону, вынуждая следовать за ней. — Идем же!
— Что «Джеймс»? Ты не понимаешь? — кричит Джим, пытаясь обернуться назад, но Архангел уже исчез. — Я вот нет!
Но Лили мужа даже не слышит. Оттащив его на достаточное расстояние, она отбрасывает его руку и бежит прочь, давясь приглушенным рыком.
— Лили!
Ей больно. В голове Гарри засел Волан-де-Морт, и проклятый шрам горит, словно парень мало натерпелся. Все происходящее все больше напоминает дурдом. Лили кричит, избивая кулаками стену.
— Не надо, — уговаривает Джим, нагнав любимую и бережно обняв. — Почему этот пернатый так ведет себя по отношению к тебе?
— Прости меня, — тихо шепчет девушка, будто не расслышала вопроса, — что приворожила. У меня не было выбора.
— Что происходит? — шепчет он, чувствуя, как любимая успокаивается.
— То, что ты, Джеймс Поттер, четырнадцать лет не позволял посадить себя на короткий поводок, — горько улыбается Лили сквозь слезы. — Я думала, здесь это возможно.
— Речь идет о Гарри.
— Ты даже не понимаешь… не помнишь, каково это! Наблюдать и ничего не делать…
— Целых двенадцать лет, — невесело улыбнулся Джеймс.
— Четыре года! — нервно усмехается Лили. — Двенадцать, потому что ты, придурок, полез в Азкабан Бродягу освобождать.
— Что? — неверяще восклицает Сохатый.
— Придурок, ты! — заявляет Лили. — С Нейтаном воевал, пока дело себе не забрал. Но я бы бросила тебя, останься ты выжидать своего часа, наблюдая его мучения, сложа руки… Я надеялась…
— Я разочаровал тебя?
— Нет, — Лили ласково, но слабо улыбается. — Мы все сначала в неволе. А потом и бежать некуда становится. Работать с чужими судьбами непросто, понимаешь? В итоге и для тебя нашли персональный угол, выучив твои уловки. Сверху виднее.
— Дамблдор, — горько усмехается Джеймс, уткнувшись в любимую рыжую макушку.
— Остался без Гестии, — мрачно вздыхает Лили.
Как и Сириус. Со всем новостями Джеймс потерял счет времени. А есть ли оно здесь вообще?
— Я должен увидеться с ними!
— Сириус вот-вот очнется, — кивает Лили. — Гарри с ним. Только, Джеймс…
— Что?
— Гарри ничего не должен знать о шраме, — заявила любимая.
— Ты думаешь?
— Единственное знакомое смертным средство – уничтожить сосуд, — болезненно поморщилась девушка. — Не думаю, что…
— Верно, — кивнул Поттер. — Как думаешь, когда я увижу его в следующий раз?
— Когда позволят, — растерянно пожимает плечами Лили. — Передай, что я люблю его. И пусть живет, как положено мальчишке в его возрасте. Даже если это подразумевает под собой драки с Малфоем. Даже как ты. Я... не хочу, чтобы он жил сломленным солдатом, Джим!
— Передам, — шепчет Джеймс, целуя жену в висок. Как долго он не обнимал ее вот так? Такую реальную? — Обязательно. Мы с тобой все исправим. Слышишь?
— Да. Иди.
— Куда?
— За тем человеком в белом, — указала Лили на возникшего парня в белой футболке и брюках. И белом кожаном браслете с шипами.
— А почему тут все такие белые? — усмехается Джим.
— Видимо, весь черный скупило похоронное бюро, — растерянно отвечает Лили.
— Вот это моя девочка, — расплывается в улыбке Джеймс, и любимая невольно смеется.
— Иди уже!
И Джеймс идет. Но куда? Выходит. Но откуда? В следующий миг Джим просто оказывается в больничной палате за спиной у своего сына.
— Джеймс! — сердито и обеспокоенно воскликнул Бродяга, привставая на кровати.
— Отец!
