Секунда До...

— Да, Гарри. Тишина никогда не была такой громкой. Казалось, целую вечность молча изучали друг друга взглядом. Так много надо было сказать. И Джеймс за ночи размышлений выбрал тем на пару годовых подшивок Пророка. А теперь в голове не было ни слова. Все невысказанное бурным потоком кружило в голове, смешиваясь в неразборчивый шум, от которого распирало! В сотню раз сильнее, чем с их первой встречи. Но тогда чемпион еще не понимал, что происходит. И вот, Гарри стоит перед ним и видит Джеймса. И даже взгляд другой. Ни грамма любопытства, ни тяжелой задумчивости. Он был шокирован и словно… боялся поверить, что видел. Стоило объяснить, но высказать без слов… как? Да и в горле ком стоит. — Отец, — повторил Гарри, беспомощно шаря взглядом вокруг, оглядываясь на Люпина и обратно. — Но… как? Ты жив? Но мне говорили… я слышал… вчера на занятии слышал, как ты кричал маме, что задержишь его, а ты… По лицу мальчика покатились непрошеные слезы, но он их даже не заметил в попытках понять, что происходит. — Я не смог, — прошептал Джим, смаргивая. Не сейчас, когда он должен был, наоборот, подбодрить сына. — Ты пытался, — горячо возразил Гарри. — А потом… — Потом меня перебросило на двенадцать лет вперед, — закончил за него Джим. — Где Рон Уизли застал нашу встречу. — Так это был ты? — счастливо улыбнулся Гарри, унимая дрожь и подаваясь к нему. — И тогда, и сейчас? — И тогда, и сейчас, — кивнул Джеймс, когда мальчик кинулся к нему, обнимая за талию. — Я люблю тебя, — прошептал он, крепко обнимая сына в ответ. Признал. Бродяга был прав. Мальчик признал. Джеймс поднял голову, встречаясь глазами с Лунатиком, и тот счастливо кивнул в ответ, беззвучно зааплодировав, скосившись на макушку мальчика. Без всяких взрослых лишних вопросов сердцем принял. Гриффиндорец. Сын Джеймса Поттера. — Ты ведь не уйдешь, да? — наконец, пробормотал Гарри, чуть отстраняясь. — Нет, конечно, — улыбнулся Джим. — Я так долго ждал нашей встречи. С тех пор, как вернулся. — Но ты… был оленем, — восхитился Гарри. — Ты анимаг? — Это был личный секрет, — подтвердил Сохатый. — И ты выжил. — И слава Мерлину, ты тоже. Хотя чей это секрет, я пока сам не понял, я ему безмерно рад, — с легкой безмятежной улыбкой на лице вздохнул Поттер-старший, обнимая сына за плечи. — А ещё я слышал, что у Гриффиндора невероятно талантливый ловец! — Самый молодой за сто лет! — похвалился чемпион. — Попал в сборную на первом курсе. У Джеймса отпала челюсть. Даже так? Его сын настолько очаровал МакГонагалл, что та… Да Джеймс о таком и мечтать не мог! Хотя, другого и быть не могло, ведь их самый лучший декан в мире, как никто другой, сердцем болела за сборную своего факультета. И этот шаг она сделала именно ради Гарри, его чемпиона. Именно его сын плюнул на самое ужасное правило в этой школе, которое в свое время Джеймс так и не смог нарушить! — Я в тебе не сомневался, сын! — просияв, воскликнул он, хотя готов был заорать на всю территорию Хогвартса. — В этом мире нет ничего невозможного! — Теперь верю, — засмеялся Гарри. — Ты жив, и даже не призрак… не боггарт какой-то. Он неуверенно обернулся к Лунатику, надеясь, хоть тот объяснит ему, что же происходит. Но мужчины уже молча тряслись от еле удерживаемого смеха. Мальчик с каждой секундой развеивал свой ореол серьезности все больше. Или же… он был просто счастлив? — Уж точно нет, — прыснул Римус. — Скорее, неопознанный воскресший олень. — Опознаешь! — бодро воскликнул Джим. — Когда всю библиотеку перешерстишь и найдешь нужную книжку. — Библиотеку? — нахмурившись, переспросил Гарри. — Но ведь даже Дамблдор говорил, что вернуться нельзя. Зачем, если в книгах скажут обратное? — Значит, Дамблдор тоже еще не нашел нужную книгу, — пожал плечами Джеймс. — Или её не написали и не завезли в школьную библиотеку. — Только Гермионе это не говори, — усмехнулся Гарри. — Гермионе? — переспросил Джим. — Той твоей подружке, которая с Маховиком Времени путешествует? — С чем? — удивленно переспросил чемпион под тихое недовольное шипение Люпина. — Гарри, о том, что у Гермионы есть Маховик, никто не должен знать, — серьезно сказал Римус. — Она нам не говорила про него, — ответил Поттер-младший. — Вы с ней уже помирились? — живо поинтересовался Джеймс, желая съехать с этой темы. Он был слишком опьянен встречей, чтобы здраво мыслить или плавно отойти от ненарочно выданной тайны, и уже жалел об этом, потому что Гарри вновь смутился. Римус раздраженно прикрыл глаза. А потом, бросив выразительный взгляд на друга, отошел, давая Джеймсу возможность в полной мере насладиться общением с сыном. — Ты знаешь, что мы повздорили? — тихо спросил Гарри. — Мы столкнулись с ней на Рождество, и… — Она мне ничего не сказала?! — вспыхнул мальчик, но тут наткнулся на осуждающий взгляд отца. — Честно говоря, я думаю, она даже не совсем поняла, что это я, — спокойно пояснил Джеймс. — Но она сказала, что вы с Роном очень хорошие друзья, и ты в безопасности. Она была очень уставшей и расстроенной. — Из-за нее у меня забрали самую крутую метлу в мире! — нахохлился Гарри. — И не факт, что до матча вернут! — Гарри, — грустно усмехнулся Джеймс. — Но она же хотела как лучше. Ну, полдня подуйся, день. Но метлу тебе все равно вернут — она чиста как единорог, а друзей, сын, ценить нужно. Девочки тем более все очень близко к сердцу принимают. Она приняла точно. Гарри расстроено опустил голову, за что Сохатый мысленно отвесил себе подзатыльник. — Ты из-за этого ко мне не пришел, да? — неожиданно холодно поинтересовался он. — Нет, — ответил Джеймс, ободряюще сжав плечо сына. Разумеется, начинать знакомство с воспитания было не лучшей идеей, а даже наоборот. Хотя, судя по себе, Джеймс и сам бы не допустил в своей компании такого разлада. И наверняка был бы только рад совету Чарлуса, выйди все из-под контроля так надолго. Впрочем, резкая смена настроения Гарри напомнила ему еще об одном разладе. Так, почему бы не сейчас? — Я не пришел тогда, да и позже, потому что не мог рисковать, — начал он, наклоняясь и заглядывая в лицо сыну. — Сегодня мы встретили, потому что Люпин сказал, что тебе было плохо. — Со мной все нормально! — ощетинился Гарри. — Я должен был в этом убедиться, — примирительно поднял руки Джим, улыбнувшись одними уголками губ. — Но почему не пришел? — недоуменно воскликнул Гарри. — Чем ты рисковал? — Потому что мне важна твоя безопасность, — понимающе улыбнулся Джим. — Один раз я уже просчитался. Тогда, двенадцать лет назад, когда узнали, что Волан-де-Морт на нас охотится, мы с Лили скрыли дом одним мудреным заклятием. — Я знаю, — мрачно кивнул Гарри. — А Хранителем Тайны назначили Блэка. — По официальной версии, — кивнул Джеймс, тяжело сглатывая. — Мы пошли на блеф: Сириус был рекламой, отвлекающей на себя внимание Пожирателей Смерти, это прислужники Волан-де-Морта, и его самого, пока в теньке отсиживался реальный Хранитель нашей Тайны: Питер Петтигрю. Гарри потрясенно ахнул, глядя в лицо отцу. — Но Сириус же убил Петтигрю! — недоуменно возразил Гарри. — Было много свидетелей, и он убил магглов! Слышали, как Блэк сыпал угрозами! — А разве ты не был бы в ярости, предай кто так жестоко твоих лучших друзей? — горько усмехнулся Джим. — Но и крысу он не убивал. Видишь ли, Гарри, в своей компании я был не единственным анимагом. Питер был крысой, превращался в неё. Подстроив взрыв, Хвост откусил себе палец, шмыгнув в канализацию. И сейчас находится на территории Хогвартса. Вот поэтому, Гарри, я должен быть осторожен, — вторя нотациям Бродяги, пояснил Поттер-старший. — Если меня заметит крыса, я даже не пойму, что попался. — Но чем это тебе грозит? — Мне именно, что ничем. Но вот если он улизнет, то Сириус лишится прямого доказательства своей невиновности, а если он запаникует… ты помнишь, что случилось с магглами. Они замолчали. Гарри переваривал информацию. Джеймс любовался сыном. Их сходство было просто поразительным. А еще Гарри невзначай предупрежден о крысе друга. — Ах да, Гарри, если все же отыщешь крысу сам, не выдавай себя, — с ноткой гордости предупредил Джеймс. — Вы ведь еще не проходили способы задержания мелкокалиберных анимагов? А он превратиться и психануть может. Гарри засмеялся. — Ты думаешь, я смогу найти его? — удивленно приподнял брови сын. — Ну, я бы в твоем возрасте точно первым делом поисками занялся, — усмехнулся Джим. — А потом Хогвартс по кирпичикам собирали бы на место. — Ты и вправду был таким, каким тебя МакГонагалл описывала? — прыснул Гарри. — Ну, МакГи врать бы не стала, — чуть смутился сквозь смех Джеймс. — Так что, да, был. А твоя мама в случае взрыва Хогвартса меня бы еще отчитала за то, что кого-нибудь из учеников камнем приложило по макушке. — Да, — успокаиваясь, согласился Гарри. — Это уже не так весело. — Да не, — отмахнулся Сохатый. — Помфри любые переломы враз вылечит. Включая трещины в черепе. Практика последствий квиддича. В который я, кстати, тоже играл. Остаток обеденного времени они провели, прогуливаясь вдоль озера, спрятанные в тени деревьев от посторонних глаз. Люпин тактично шел позади, давая время отцу с сыном побыть наедине, даже несмотря на то, что Джим пару раз пытался его подозвать, раз они все равно обсуждали квиддич. А когда пришло время расставаться, позвал Гарри. — Ты придешь завтра на матч? — с надеждой спросил он Джеймса. — А кто играет? — лукаво прищурился Сохатый, ожидая услышать гордое «Я»! — Слизерин с Когтевраном, — сообщил мальчик, сдувая ожидания, как воздушный шарик. — Ботаники со змейками, — усмехнулся Джим. — Я приду на твою игру. А пока я с ним. — С кем? — С твоим крестным, — мягко пояснил Поттер-старший. — Но обещаем найти грызуна раньше матча Гриффиндора! — Только попробуй игру пропустить! — улыбнулся Гарри, обнимаясь с отцом на прощание. — Ни за что на свете! — поклялся Джим, забирая у Лунатика очередной в этот раз довольно крупный сверток. Они ушли, а Джеймс еще долго смотрел им вслед, счастливо улыбаясь. В небе над головой пролетела красивая белоснежная сова, крикнув, что заметила его. И Джеймс подумал, как было бы здорово написать сыну письмо, рассказав хоть толику из того, что он не успел во время их неуклюжего рассказа. А упущенного было так много. Целая жизнь.