Секунда До...

— Ну как? — насмешливо крякнул Сириус, поправляя веткой поленья в костре. — Побил тебя сынишка за то, что вовремя из садика не забрал? Джеймс беззлобно фыркнул, присаживаясь рядом, но улыбка на его лице расползлась еще шире. Снова и снова он проматывал в памяти их встречу, объятия сына, задорные искрящиеся мальчишеские глаза на озорном лице. Да, Джеймс это понял. Он увидел разницу. Глаза мальчика были очень похожи на глаза Лили, его любимой. Но глаза были именно Гарри, ведь взгляд совсем иной! А нежность и тихое счастье Лили он не мог позабыть еще с первого курса. Даже когда девушка злилась, была все равно милой. А с лицом и вовсе проще было: себя в те годы Джеймс помнил хуже. Да и теперь… Джеймс нахмурился. Он и в Хижине-то не удосужился зеркало протереть, а в лесу и вовсе жил без расчески и умывальника. Да и одежда все та же – домашняя несколько месяцев подряд. Самому-то норм, но Гарри... Он мог его попросту напугать! — Меня сын с боггартом сравнил, — поделился он с копошащимся в пакете Сириусом, и тот удивленно поднял брови, взглянув на друга. — Я так плохо выгляжу? — Ты ангельски чист, пернатый, — заявил Блэк, разворачивая лепешку, в которую была завернута курица. — Лунатик мой спаситель! Подхватив курицу вместе с лепешкой, Сириус уселся чуть ли не спиной в костер и принялся за еду, выжидательно глядя на друга. Только Поттер с рассказом не спешил. Словно прочитав его мысли наперед, Лунатик вложил в посылку несколько листов пергамента и длинный грифель. Взяв палочку в руки, Джеймс задумчиво покрутил её. С чего начать первое письмо сыну? С рассказа о матери? Или о кошке, чей хвост служил первым снитчем мальчику? Рассказать о том времени? А как много Гарри знал о них? Все это казалось глупым, когда все, чего хотелось Джеймсу, было получение ответов на миллионы вопросов о жизни мальчика. — Я рассказал ему, — спустя минуту раздумий, сообщил Джим. — Про Питера. Пообещал ему поймать крыса до матча Гриффиндора. Бродяга невесело усмехнулся, дожевывая кусок. — Ты же понимаешь, что теперь мы должны найти его в кратчайшие сроки? — нахмурился он. — Гарри начнет поиск, спутает нам все карты. — Я знаю, что высиживать в лесу нам больше нечего, — возразил Джеймс. — Тебе особенно. В тот раз ты попросту не смог проникнуть в общежитие Гриффиндора. Теперь на нашей стороне Римус. — И Гарри, который организует поиски под носом Хвоста, дав ему время сбежать. У меня был в союзниках кот – юркий зверь, от которого тот мешок с костями и жиром умудрялся ускользнуть! — рассердился Бродяга. — Теперь Питер с концами сбежит. Ищи его потом в канализации. — Живоглота шпынял Рон, — резонно возразил Джеймс, уставившись на языки пламени. — Тут Гарри сможет объяснить ему. — На глазах у Питера, и пока Уизли будет все отрицать, — покачал головой Сириус. — Драккл, Джеймс! Неужели ты не понял, что Питер во имя спасения своей шкуры может стать чуть ли не всемогущим? — Я предупредил сына, чтобы тот был осторожным, и верю ему, — с нажимом отозвался Сохатый. — И потом, если Рон будет сам задействован в поисках, нам не придется ему ничего объяснять в споре. Завтра, Сир. Я попрошу у Гарри мантию-невидимку и сам поймаю крыса. А потом на пороге Дамблдора появятся два доказательства твоей невиновности. И ты заживешь так, как должен был. Сириус не ответил. Лишь пожал плечами и продолжил есть. Больше они не обсуждали встречу. Попытки написать письмо плавно переросли в схемы общежития и спальни мальчиков. Над головой медленно темнело небо. Бродяга периодически подкладывал поленья в костер, хмуро косился на схемы и играл складным ножиком. — Где взял? — поднял голову Джим, заметил в руках друга металлический блеск. — Стащил, — просто ответил Сириус, но сильнее выдвинул лезвие. — Ещё летом. Мечтал прирезать крысу… а он знаешь что? Отмычкой оказался! — На все двери? — усмехнулся Поттер. Взяв ножик посмотреть, он раскрыл рукоять и присвистнул: лезвие можно было развернуть на целый веер всевозможных крючочков, спиц и лезвий, некоторые из них при отвороте набухали в пружину и даже штопор. Они плотно прилегали друг к другу в сложенном виде, и ни одна из них даже свитер не зацепила, когда Джим крутанул его как ножик-бабочку. — Красивая сова, — восхищенно произнес Блэк. Поттер взглянул в небо и улыбнулся. Над ними, снижаясь, кружила белоснежная желтоглазая сова. — Я же её сегодня видел, — улыбнулся он, выставляя локоть вперед, и сова благодарно опустилась на руку, вытянув лапу с привязанным к ней посланием. — Что у вас здесь, мисс? Отвязав пергамент, Сохатый отломил ей кусочек лепешки. Но та, съев, не улетела. Наоборот, ухнула, выразительно взглянув на конверт. — А она с характером! — впечатленно качнул головой Бродяга, протягивая к ней руку, чтобы погладить. Развернув записку, Джеймс мягко хмыкнул. «Папа, я нашел Питера! Жду тебя у озера через два часа» — Шустро, — удивленно вскинул брови Джеймс. — Сова, который час? Птица лишь возмущенно ухнула и взмыла ввысь. Друзья переглянулись. — Возьми ножик сразу, — предложил Блэк. — Пойдешь со мной? — Да. На Озеро они пришли первыми. Сириус не стал обращать, оставшись в лесу. Уже стемнело. Снег заливал свет из окон замка. На ясном небе постепенно загорались звезды, отражая на скованной льдом глади озера. Как же прекрасен и сказочен был замок в эту пору — одно загляденье. Но отсутствие мальчика заставило Джеймса забеспокоиться. Он пошел вдоль берега, выглядывая невысокий силуэт сына, но никого не было. Уже на обратном пути Джеймс услышал какую-то возню и, кажется, шелест пергамента, тихое перешептывание. Вспыхнул еле заметный свет без источника. Но его хватило осветить следы под собой. — Гарри? — воскликнул Джим, поворачиваясь к невидимому светлячку. — Сними мантию, так сподручнее. В воздухе медленно материализовалась голова ребенка, удрученно смотрящая на Сохатого. — Ты и про мантию знаешь? — с ноткой подозрения, но все же улыбаясь, спросил мальчик. — Это же наша семейная реликвия, — улыбнулся в ответ Джеймс, подходя ближе. — Вам с другом помочь? Но Гарри справился сам, стянув хрупкую ткань одной рукой и появляясь перед отцом целиком, а заодно раскрывая рыжего друга, с которым он совсем недавно перешептывался. В другой руке Гарри держал огромный пергамент и волшебную палочку, уже на полную мощь освещавшую окрестности. Рон же, удерживая что-то за пазухой, во все глаза смотрел на Джеймса. — Из-под мантии Люмос Максима просвечивается, — предупредил на будущее Джеймс, пока сын осторожно перекидывал плащ через локоть. — И да, здравствуй, Рон. Очень приятно с тобой познакомиться. — Это вы? — потрясенно воскликнул рыжий мальчик, во все глаза глядя на Джеймса. — Это он, — взглянув на пергамент, восторженно прошептал Гарри. — Я, — выдохнул Джеймс. Он просто не мог в это поверить! На небольшом участке пергамента, что освещался светом из палочки, были четыре точки, подписанные именами их и Питера Петтигрю, и линии озера. Те самые линии, которые Джеймс вырисовывал лет семнадцать тому назад. В руках его сына была их Карта. Они нашли её. И они без всяких лишних разговоров принесли им крысу прямо в руки! — Ты нашел наше сокровище, — потрясенно прошептал Джеймс, с гордостью глядя на мальчика. — Ваше сокровище? — с интересом переспросил Гарри, переводя палочку на заголовок. — Значит, то, что ты Питера назвал Хвостом, это… — Тот самый, — подтвердил Джеймс, улыбаясь в тридцать два зуба. — Это были наши школьные клички, когда мы стали анимагами. — Аааай! — вдруг заорал Рон, но вопль потонул в крысином писке, когда на снег под его плащом приземлилась ненавистная крыса, тут же во весь опор помчавшись прочь. — Короста! Гарри резко побледнел, глядя куда-то за спину Джеймса, отшатнулся. Сохатый быстро обернулся назад, едва увернувшись от пронесшегося тенью мимо них угольно-черного пса, который тут же помчался за крысой. Рон кинулся вдогонку. — Значит, я был прав? — выдохнул Гарри, поднимаясь на ноги, глядя, как пес настигает жертву. — Не трогай её! — крикнул Рон на бегу, едва зубы пса сжались вокруг грызуна. — Идем, — скомандовал Джеймс и подтолкнул сына за плечо, припускаясь следом за друзьями. — Пусти её! — кричал Уизли, перекрикивая истошные крысиные визги, гоняясь за черной рычащей тенью, но пёс и не думал слушаться, яро тряся головой и отскакивая, едва мальчик приближался. — Рон, говорил же тебе! — воскликнул Гарри, подбегая к другу и обхватывая того за плечи. — Он убьет её! — Все нормально, он добрый, — успокоил Джим, приближаясь к псу, протягивая руку, но Бродяга снова увернулся, помчался прочь. — Стой! — Что он творит? — выдохнул Гарри, едва удерживая друга. — Стой, исчадье! — завопил Рон, вырываясь из рук Гарри, но пес остановился лишь у ближайшего дерева, с размаху приложив об неё крысу. — Как ты его назвал? — буднично поинтересовался Джеймс, изумленно следя за действиями брата. — Царапается, мразь! — рыкнул Сириус, обратившись в человека, и направился к ним. — Сириус Блэк? — опасливо отшатнулся Рон. — Все в порядке, Рон, — настойчиво сказал Джеймс, но мальчик его не слушал. — Ты убил его? — Слегка оглушил, — пояснил Блэк, брезгливо протягивая бессознательную тушку хозяину. — Привет, парни. Джеймс, как никогда, понимал его. Разве что хотелось, наоборот, выхватить крысу и тоже вмазать её во что-то твердое. — Мы договаривались, что они сначала докажут, что это правда! — крикнул Рон, прижав крысу к себе, но глядя на неё с большим сомнением. — Взгляни на его лапу, — злобно фыркнул Блэк, отходя к Джеймсу, буравя крысу взглядом. — Я уже рассказывал Гарри, — начал Джеймс, но сын его перебил. — Я её и нашел по этим приметам, — объяснил мальчик. — А потом еще и Карта подтвердила мои опасения, которыми я поделился с Роном. Но если это глюк? — У Карты не бывает сбоев, — холодно возразил Сириус, не отворачиваясь от Хвоста. — Так докажите это! — потребовал Уизли, делая шаг вперед, слегка загораживая Гарри. — Докажите, что это действительно человек, а не сбой! — Это несколько проблематично сделать без волшебной палочки, — слегка замявшись, ответил Джеймс. — Возьми, — тут же откликнулся Гарри, протягивая свою. — Гарри, что ты делаешь? Взгляд Джеймса тут же переметнулся с сына на его друга. Рон не верил им. Не верил Бродяге. Сомневался, но не верил, что держал на руках Пожирателя Смерти! Слишком привязан к крысе, чтобы заподозрить её. Так они тогда все навернулись. Двенадцать лет назад. Но тогда зачем Уизли пришел сюда? Ради Гарри, иначе бы не стоял, закрывая его от Сира. Готов расстаться со своим любимым зверьком, только потому, что друг попросил, и сам одного его не пустил. Он был потрясающим другом. — Я только предъявлю доказательства, — пообещал он, забирая у сына палочку. Перед глазами мелькнули зеленые вспышки того вечера, послышался мерзкий визгливый хохот и крики, а из палочки вырвался сноп фиолетовых искр. — Джеймс! — послышался испуганный возглас Бродяги. — Отец, что произошло? — вторил ему голос Гарри. Джеймс открыл глаза и пару раз моргнул. Он сидел на снегу, поддерживаемый Бродягой, а палочка Гарри лежала рядом. — С ней что-то не так, — потрясенно выдохнул Джеймс, поднимаясь на ноги. — Точнее, эта палочка мне совсем не подходит. — Давай лучше я, — предложил Сириус, поднимая палочку и нацеливая на крысу. — Подожди, — остановил его Джеймс, заметив, как тут же побледнел Уизли, все еще держащий крысу в руках. — Рон, положи её на пол, пожалуйста. Поколебавшись немного, мальчик выполнил просьбу и отошел, обхватывая крепче собственную палочку. Сириус вновь прицелился и из палочки Гарри выстрелила голубоватая вспышка, подбросив бесчувственное тельце крысы в воздух. Еще одна слепящая вспышка. И крыса начала медленно принимать человеческий облик. Джеймс зашипел сквозь зубы, не представляя, как посмотрит в лицо человеку, двенадцать лет назад разрушившего всю его семью, не забыв никого из близких. Смерть Лили, сиротство Гарри, заточение Сириуса и даже одиночество Лунатика — все это было на совести существа, которое сейчас было похоже на мешок дерьма с ручками. Ножек из-за его толстого брюха ещё не было видно. Слепящая ненависть застилала глаза. Он едва не прослушал вопрос Гарри. — Да, это правда, — кивнул он. — Он человек, без мизинца на лапе, наш «верный» Хранитель Тайны по имени Питер Петтигрю, как показала Карта. Мог ли Джеймс представить себе, что сможет так люто ненавидеть и презирать так, как этого прихлебателя? Он уговаривал себя лишь тем, что Петтигрю все еще был без сознания, а Гарри находится рядом с ним, и не поймет, почему его отец вдруг кинется на этого ублюдка. Он должен сдерживаться ради сына. Сириус направил на Хвоста палочку. — Оживи, — коротко приказал он, и Петтигрю судорожно вздохнул. Поморщившись, Хвост, ощупал плешивый затылок и медленно сел. Его лицо противно и комично вытянулось, едва Пит их заметил. А когда понял, застыл в ужасе. — Ну, здравствуй, Хвостик, — ядовито рыкнул Бродяга. — Что здесь происходит? — раздался позади спокойный, но громкий и требовательный голос. — Профессор Дамблдор? — опешил Рон. Джеймс обернулся. К ним спешил седовласый высокий старик, впрочем, остановившийся как вкопанный, едва заметив Джеймса. Рядом с ним, прижав руку к сердцу, ахнула женщина в клетчатом халате. — Здравствуйте, Альбус, — поздоровался Джеймс. — Минерва? — Джеймс? — потрясенно воскликнула она. — Вы живы? — Этого не может быть! — послышался еще один ядовитый и ледяной голос, обладатель которого медленно показался из-за спины директора. — Нюниус? — охренел Поттер-старший. — Тебя сюда каким ветром? — Весьма забавно слышать этот вопрос, — зло скривился Снейп, — от мертвеца. — Джеймс, — все еще неверяще позвала МакГонагалл. — А вот еще одна загадка, — хмыкнул Бродяга, и мимо Джеймса скользнула тушка Хвоста, приземлившись носом аккурат у ног Дамблдора. — Пресвятые лимонные дольки.