Секунда До...

С негромким хлопком Джеймс трансгрессировал на задний двор небольшого двухэтажного коттеджа на окраине Бристоля. Счастливо улыбнувшись вечернему зимнему солнцу, он направился по узкой еле протоптанной тропинке в дом, весело подпрыгивая на каждом шагу. Приветственно кивнув Долишу, в очередной раз выступившему на дежурство у черного входа, Поттер прошел через кухню в прихожую, по пути раздвигая гардины на окнах, которые все равно потом плотно зашторивал Долиш и МакЛагген, следуя инструкции, все-таки дом был мрачноват, ни капли не напоминая их с Лили семейное гнездышко. Хотя Сириус этот дом любил и гордился им, потому что именно здесь он прожил всю юность, пока Вальбурга гордо ждала, когда её сын приползет на коленях обратно. Бродяга жил здесь, и настойчиво потребовал себе этот коттедж обратно сразу, как появилась возможность. Так отдали, еще и охрану приставив, отбив тем самым у хозяина всю радость возвращения домой. Только сейчас, вернувшись окрыленный с матча и осмотревшись вокруг иным взглядом, Джеймс осознал весь масштаб потери. Значит, пора расшевелить хозяина. Усмехнувшись, Поттер взлетел по ступеням наверх, и уже с лестничной площадки услышал сладкозвучные трели вышеупомянутого Бродяги и мисс Джонс. В конце коридора у окна сидел Стерджис и пил чай, меланхолично глядя в окно. Но заметив Джеймса, обернулся, расплывшись в широкой улыбке ребенка в Рождество. — Кто чемпион, папаша? — жадно поинтересовался он, кивнув на омнинокль в руке Джеймса и похлопав по дивану рядом с собой. — Мой чемпион! — гордо похвалился Джеймс, присаживаясь рядом, и крутанул пару кнопок на омнинокле, выискивая самые удачные виражи гриффиндорской сборной. — Гриффиндорцы все как на подбор! Львы, а не игроки! Хотя и весьма галантны к соперникам, — затарахтел он, показывая Подмору весьма эффектную «голову ястреба» в исполнении гриффиндорских охотниц. — Они снова что-то не поделили? — Блэк, кажется, ее прическу похвалил, — боязно передернулся мужчина, прильнув к аппарату. — А ловец твой как? — Ловец мой умудрился уделать разом сборную Когтеврана и Слизерина! — заявил Джим, нахмурившись вновь набравших громкость крикам Гестии. — Бродяге расскажу, тот хоть посмеётся. Да и что-то долго они. — Эээ, — замялся Стерджис, схватив его за край свитера. — Чего? — недоумевающее нахмурился Джим обернувшись. — Не стоит, — прикусил губу Подмор. Поттер усмехнулся. Высокий, статный Подмор с мужественной квадратной челюстью был непревзойденным мракоборцем и храбрым человеком, но не тогда, когда его коллега пыталась привести в чувство слишком депрессивного заключенного, которой находился под её охраной. Такого бузотера надо было ещё поискать, хотя справедливости ради, Блэк ни разу не пытался сбежать или напасть на них, а уж тем более выкрасть палочку. Джонс вспыхивала всякий раз, когда Сириус пытался закадрить её и хоть как-то развлечься. — Я разберусь, — мягко улыбнулся Джим, вытянув свитер из хватки мракоборца. — Не стоит! — Он ко мне прислушивается, — отмахнулся Поттер, хватаясь за ручку двери, из-за которой доносился приглушенный шум. — Хочешь тапком в нос? — Я им не котенок, — фыркнул Джеймс, резко повернув ручку. Зря. Бренный кусок дерева изо всех сил вмазал ему по носу, послушно распахнувшись по велению пинка. Фыркая и отдуваясь, разъяренная Гестия пулей вылетела из кабинета Бродяги и скрылась в своей спальне, хлопнув дверью. — Живой? — окликнул его Подмор. — Не увеен, — прокряхтел Джим, зажимая ладонями нос. — Вот стегва! Кажется, сломала. Поможешь? — Не уверен, — обеспокоенно нахмурился мужчина, подходя ближе и осматривая травму. — Эпискей, потом Тергео, — раздались желчные инструкции Бродяги, а позже он бочком выскользнул к ним из-за приоткрытой двери. — Чему вас мракоборцев только учат? — Сейчас только нянчиться с такими принцессками, как ты, — пожал плечами бывший орденовец, взмахивая палочкой. — Если что-то не так пойдет, с формой «афро» походишь? — Ну, если ты соггасен на хобот, — прогнусавил Джеймс, опасливо косясь на палочку товарища. — И в этой стране мне запрещают колдовать, — театрально вздохнул Блэк. — Ты только поаккуратнее, Джим тебя реально в слона превратит, если мстить будет за что. — Только после того, как отпущу тебя и вернусь, наконец, домой, — мечтательно закатил глаза Стерджис, вправляя Поттеру нос. — Да я бы тебе с удовольствием гостевую отдал, — клятвенно заверил Блэк, положа руку на сердце. — Да только… — Гестия - девушка, — сухо оборвал его Подмор. — К тому же при исполнении. Не по собственному желанию тебя тут нянчим. Мог бы хоть немного уважения проявить. — Уважение? — тут же взвился Сириус. — А ко мне хоть кто-нибудь за двенадцать лет проявил уважение? Даже сейчас устроили весь этот цирк! — Сир, — устало вздохнул Джеймс, положив ладонь ему на плечо. — У вас там все нормально? — послышался снизу настороженный голос МакЛаггена. — Лучше не бывает! — взревел Блэк, развернувшись на каблуках, бросился обратно в кабинет. Обернувшись к хмурому Стерджису, Джим пожал плечами и ушел следом за другом, закрыв злополучную дверь. Сириус стоял, ссутулившись над секретером, опершись руками на столешницу, и мелко дрожал. — Лучше все-таки будет, — настойчиво заявил Джеймс. — Дамблдор намерен получить разрешение на допрос Сывороткой Правды уже в понедельник. Сириус замер, лишь сильнее сжав края столешницы. Нахмурившись, Поттер пересек комнату, подойдя к другу, и чуть склонился к его лицу. — Разобрались, наконец, со списком вопросов? — холодно осведомился Сир, чуть успокоившись. — Я не знаю, — качнул головой Джеймс, понимая, что больше обсуждать пока нечего. — Но Дамблдор намерен вытащить вас обоих. — Меня и Клювокрыла? — горько усмехнулся Сириус. — Хагрид был бы только рад, — согласился Джеймс, на секунду представив счастливые лица лесничего и маленьких защитников гиппогрифа. — Да… Джей, я… прости, — тряхнув головой, Сириус распрямился и печально взглянул на брата, окончательно успокаиваясь. — Как матч? — Блестяще! Я записал тебе, — понимающе улыбнулся Сохатый, протягивая ему омнинокль. — А еще МакГи прочитала мне небольшую лекцию, как стать порядочным отцом. — Пункт «Не выманивать тайно ребенка в Хогсмид» туда вошел? — с усмешкой осведомился Блэк, наливая им виски. — Еще чего! Как я буду Трансфигурацию ему объяснять? — фыркнул Джеймс, усаживаясь в ближайшее кресло. — Тем более девочки у ребенка начались прямо посреди матча! — Оу, — впечатлено затянул Бродяга. — Взрослеет ловелас. — В крестного пошел, — подтвердил Джим, принимая свой бокал и салютуя Сириусу. — Время идет, дела продвигаются! — Черепашьим ползком. — Зато твое дело будет продвигаться независимо от остальной канители с Пророчеством. — Его оправдают, Джим, — осторожно напомнил Блэк. — Я знаю, — тихо ответил Поттер. — Но об этом мы с тобой подумаем на свободе. А пока будь поосторожнее с заигрываниями. — Природа, mon amie, природа, — допив виски, усмехнулся Сир. Поднявшись на ноги, он подошел к столу с нетронутой шахматной партией и передвинул коня на E4. Следующие два дня пролетели в нервотрепке. И если воскресным утром Сириус и пытался быть вежливым к упрекам Гестии и неизвестно какого рожна сунувшегося Долиша, откопал Джеймсу свои старые учебники в подвале, и даже принял участии в попытке разобраться как объяснить ребенку элементарные свойства Лунного Камня, за работу по которым Гарри схлопотал «О», то уже к полудню сдался, закрывшись в кабинете. И то не на замок — запрещено. Он молчал, но все его недовольство и нервное напряжение словно витало вокруг него в воздухе и было настолько ощутимо и даже осязаемо, что Джеймс уже решил поверить учебнику Прорицаний в существовании ауры. Сам Поттер нервничал ничуть не меньше. Уповая надеждой забрать Гарри, он всерьез принялся за поручение МакГонагалл. Письмо сыну было написано примерно в течение часа и лежало на краю стола, дожидаясь отправки. Джеймс не хотел спешить: пусть чемпион насладится своей победой подольше. А потом и воспитанием займется. Хотя какие тут к Мордреду уроки? Но шанс есть шанс, в который ради Гарри придется зубами вцепиться. Вот только работа не шла. Настроение Бродяги просачивалось к Джеймсу даже на первый этаж, взывая к сочувствию, душа своим отчаянием. Наконец, сдавшись, Поттер захлопнул «Краткое пособие зельевара: строго и по существу», спрятал письмо сыну в нагрудный карман толстовки и поднялся наверх. — Друужище, ты как? — протянул он постучавшись. — Никак, — буркнул в ответ Сириус. — Может, я могу войти? — предложил Джеймс, прислонившись лбом к опасной поверхности. — Не лучше не надо. — Но я все равно хочу войти, — продолжил настаивать Поттер — Ну как знаешь. — Ты заперся! В ответ раздался раздраженный рык и послышались приближающиеся шаги. — Нос побереги, — буркнул Блэк, прежде чем открыть дверь и сердито зыркнуть на Джеймса. Впрочем, он быстро оттаял и склонил голову набок. — Не ты должен делать вид, что существует замок, Олень, — горько усмехнулся Сир, отступая и пропуская гостя в комнату. Но Джеймс шагнул к нему. Обняв брата за плечи, он притянул его к себе, соприкоснувшись лбами. — Ты же знаешь, что Дамблдор тебя оправдает? — уточнил он. — Это же Дамблдор, верно? Он хоть и ошибается, но второй раз на грабли не наступает, понял? — Знаю я все, — устало буркнул Блэк. — Ты ни в чем не виновен, — членораздельно и настойчиво завил Джеймс, глядя ему в глаза. — Ты не мог о подставе знать. — Я знаю, — поморщился Сириус, отступая, но Джеймс не дал. — Не лги мне. — Да понял я, Джим, — устало подтвердил Сириус. — Только… не надо копаться, ладно? — Все налаживается! — заверил Джеймс, отстраняясь и потрепав по щеке напоследок, спрятав руку раньше, чем получил по ней. — Вон у тебя даже щеки появились! — Держи копыта при себе, Олень! — От мисс Джонс нахватался? — усмехнулся Джим, пройдя в комнату, плюхнулся на диван. Здесь работа шла увереннее, даже несмотря на близость все еще напряженного Бродяги. А может и наоборот, в обществе Сохатого Сириусу стало спокойнее. Спустя некоторое время на диван рядом с Джеймсом запрыгнул пёс, доверчиво положив морду ему на колени. Погладить по голове, почесать за ушком, обнять, зарывшись пальцами в длинную густую шерсть — все как раньше, и Бродяга в итоге расслабляется. В понедельник сова приносит письмо от Дамблдора ровно в восемь вечера. Наскоро, путаясь в завязке, Сир отвязал его, несмотря на все возмущения совы, тут же принялся читать. — Что пишет? — спросил Джеймс, склоняясь к нему через стол. — В среду в час дня. — Поздравляю, — жизнерадостно улыбнулся Джеймс. — Мистер Блэк! — важно позвал Долиш, заходя на кухню и предъявляя конверт с сиреневой министерской печатью. — Нам теперь придется проверять даже то, что ты ешь и пьешь, — поясняет Стерджис с еле заметной улыбкой. — Не слишком ли ты нянчишься с заключенным? — высокомерно интересуется МакЛагген. — Это наша работа! — Можешь даже проверять, чем я сру, — важно разрешил Блэк под одобрительный смешок Поттера. — А я, пожалуй, возьму на себя спиртное, — мстительно ухмыльнулась Гестия, поднимаясь из-за стола. — Эй, ты что делаешь? — возмутился Блэк, когда девушка взяла бутылку со стола и спрятала её в бюро, запечатав заклинанием. — Верни на место! — Не раньше, чем после слушанья! — крикнула та с лестницы. — Ты не имеешь права ей мешать! — осадил его Долиш, направив палочку на жареного цыпленка в тарелке Сириуса. — Особенно, раз твой друг подозрительно увлекся зельеварением. — Не дружи со мной, — насмешливо предупредил Сохатый Бродягу. — В доме все, у кого есть мозг, под подозрением у мистера Долиша. — Стерджис, ты тоже под подозрением, — подмигнул тому Сириус и, так и не притронувшись к досмотренному цыпленку, покинул кухню. — Когда он, наконец, угомонится? — проворчал МакЛагген, ковыряясь вилкой. — Не раньше, когда напомнит, что мисс Джонс готовит потенциально отравленную еду, — хмыкнул Джим, возвращаясь к чтению. Почти два месяца они ждали этого дня. И вот новый этап процесса. Встретившись в Министерстве с Лунатиком, они спустились к Залу Суда, заняли дальние скамьи и стали ждать. Зал постепенно наполнялся. Джеймс попытался вычислить, кого уже успел подкупить Люциус, да только хрен разберешь, ведь они не заинтересованы в деле больше необходимого. Поттер просто не мог понять, как можно было обсуждать дела семейные, когда на кону свобода его Бродяги! А сидящие рядом волшебники обсуждали поднявшиеся на несколько позиций аптечные цены. Вся эта раздражающая Джеймса незаинтересованность закончилась только, когда в зал вошли Фадж и Дамблдор. Люпин ободряюще сжал плечо друга. И первым ввели Сириуса. Под действием Сыворотки он был необычайно спокоен и отрешен от происходящего. Даже не дрогнул, когда цепи кресла, на которое его усадили, обвились вокруг его рук. Имя, год рождения… Блэк невозмутимо отвечал, словно говорил о погоде. Не так Джеймс представлял действие этой сыворотки. Даже когда вопросы стали каверзнее, от некоторых у Джеймса перехватывало дыхание, но Сириус был предельно спокоен. Выяснения происшествий во время взрыва не прошло как по маслу. Здесь Сириус был кристально чист, как ни крути формулировки вопроса. Про служенье Темному Лорду тем более. Но дальше… — Как вы сбежали из тюрьмы? — Я анимаг. И моя анимагическая форма позволила покинуть замок и переплыть пролив. — Что послужило причиной вашему обучению способности анимагии? «Такой перескок? Даже не о регистрации? Ну да, Питера уже допросили обо всем, о чем только можно было. Но зачем? Им мало Снейпа? Хотят еще и над Лунатиком поглумиться? Вспомнить об их похождениях?» К горлу Джеймса подступила паника. Да и Лунатик выглядел не лучше. — Мне было интересно, — улыбнулся Сириус. — Интересно, что чувствуют анимаги, в чем заключаются их способности в полной мере. И я использовал первую попавшуюся возможность. Джеймс поджал губы. Хотя ответ сейчас спас Люпина от допроса, неужели Сириус действительно думал именно так? — Это уже неважно, — прошептал Римус, заметив удивление Джеймса. — Совсем неважно. Я все равно ему благодарен. — И каким же образом способности анимага помогли вам? — Я сбежал из Азкабана. — Как еще? — Мои зрения и слух обострялись, когда я был псом. Это помогало избежать встречи с Филчем и миссис Норисс во время ночных вылазок. — Полагаю, нарушение школьного Устава мистером Блэком, находилось и находится в моем ведомстве, Корнелиус, — усмехнулся Дамблдор. — Вернемся к допросу. — Мистер Блэк, вы встали на учет, когда решили стать анимагом? — продолжил Фадж. — Нет, — ответил Сириус и усмехнулся. — Браво, министр, полгода я отсидел все же не зря! Да еще в камере особого режима. — Мистер Блэк! — сухо урезонил его Дамблдор. — Мистер Блэк, являетесь ли вы соучастником убийства Поттеров, путем передачи информации Тому-Кого-Нельзя-Называть или же предоставлении Поттерам лица, способного передать информацию Тому-Кого-Нельзя-Называть, в качестве доверенного лица? «Давай же, Бродяга, не надумывай! Ответь так, как было!» — Не являюсь, — ровно ответил Сириус. — Я не знал о приверженности Питера Петтигрю Волан-де-Морту. Я искренне считал, что он по-прежнему преданный друг Джеймса Поттера. Присяжные ахнули, и в толпе зазвучали возмущенные шепотки. — Но в протоколах вашего задержания указано ваше признание, мистер Блэк! — нахмурился Фадж, предъявляя взору присяжных тот самый протокол. — Вы заявили тогда, цитирую, «Я убил их! Погубил! Из-за меня они погибли!». Как вы можете объяснить это, мистер Блэк? — Я не убивал Джеймса и Лили Поттер. Это сделал Волан-де-Морт, — возразил Сириус, пустив еще одну волну возмущенного гомона. — Я был не в себе. Смерть человека, которого я назвал братом, и его жены подкосила меня. Я винил себя в их смерти, потому что не смог предотвратить её. «Дай лапу, Бродяга!» Джеймс вздохнул с облегчением. Месяцы увещеваний не прошли даром: Бродяга искренне осознал, что невиновен! Когда привели Питера, сердце Джеймса невольно сжалось. За два месяца он исхудал до невозможности и стал похож на сморщенный сдутый воздушный шарик, одетый на скелет. Волосы еще больше поредели. Из него вытрясли все, что могли, и Кингсли не мог этому воспрепятствовать. Джеймс не мог на это смотреть. Склонившись к коленям, спрятал лицо в ладонях. И слушал… Питер во всем сознался, сваливая все на чертову необходимость сохранности его шкурки. Что все это было необходимо. Его действительно пару раз долбанули Круциатусом. Почему он сразу ничего не сказал Джеймсу? Почему не сказал Лунатику? Сириусу? Они бы поняли. В самом начале. Да, его спросили, почему не обратился в Министерство… только чтобы подтолкнуть его к рассказу о необратимости происходящего, прокладывали тропинку и призвать к ответственности третье лицо. Допрос Снейпа Джеймс не забудет никогда. Такой короткий. Всего два вопроса. — Являются ли показания Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора о том, что вы некоторое время были его шпионом в стане врага, истинными? — Да. — Действительно ли вы подслушали некоторую часть текста Пророчества, касаемого Сами-Знаете-Кого и Гарри Поттера, и текст которого вы впоследствии передали Сами-Знаете-Кому? — Нет. — Врешь, — потрясенно выдохнул Джеймс, сразу же ощутив на плечах крепкую хватку Лунатика. Впрочем, его никто не заметил. Потрясены были все! Кроме Альбуса Дамблдора.