Секунда До...

Первым, что удивило Джеймса, едва он трансгрессировал в Хогсмид, было огромное количество учеников на деревенских улочках. Поправив капюшон, Джим поджал губы. Ему казалось, что он совсем потерялся во времени. Почему Гарри не предупредил его, что сегодняшнее посещение официально? Или уже настолько успел привыкнуть к еженедельным вылазкам, что сам не обратил внимания на доску объявлений? Уже? В его возрасте Джеймс мог об этом лишь мечтать! Усмехнувшись, Джим направился в «Три Метлы», мечтательно улыбаясь воспоминаниям, когда они с Бродягой нашли первый потайной ход в деревню. Тогда они ощущали себя чуть ли не властителями мира, гуляя по живописным улочкам вместо того, чтобы корпеть над очередным домашним заданием, как все остальные. Они впервые побывали в Визжащей Хижине. Жаль, тогда они были совсем юны, и Филч застукал и их, и тайный лаз. Пришлось искать новые. В пабе яблоку негде было упасть. Джеймс невольно нахмурился: все было так же, как в тот день, когда он выжил. Он пробрался к барной стойке, но Розмерта лишь покачала головой. Гарри еще не пришел. С другой стороны, это было первое посещение деревни, когда Гарри мог гулять по ней, не опасаясь попасться на глаза профессорам, и наверняка застрял в «Зонко» или еще где. Поттер поднялся наверх — здешняя толпа навевала мрачные мысли. Он не хотел вспоминать тот день и искренне восторгался мужеству Сириуса, которой провел двенадцать лет в гораздо худшей обстановке. Он хотел забыть тот день. И в то же время его появление посреди паба породило ряд вопросов в его голове. Джим думал, как задать их сыну. Время текло очень медленно, но Гарри все еще не пришел. Ждать его здесь явно было гиблой затеей. Поблагодарив Розмерту, Джеймс вышел, намереваясь поискать мальчика сам, направился вдоль главной улицы. Хорошо хоть март наступил, и метель кончилась, снег уже заметно растаял. Когда он проходил мимо «Зонко», навстречу ему из лавки выскочили те самые рыжие близнецы-загонщики, на ходу пытаясь уговорить Ли Джордана, того самого непревзойденного комментатора, съесть воздушную конфету-болтушку, меняющую голос до неузнаваемости. Поттер невольно засмеялся. Так похожи на них самих… Разве что Римуса они с Сиром уговаривали съесть Перечного чертика. Но сколько бы Джим ни высматривал среди студентов Гарри, мальчика все не было. Зато у Визжащей Хижины его ждало неописуемое зрелище! Около изгороди стояли Рон и Гермиона, согнувшись в три погибели от хохота, обстреливая троих мальчишек, один явно был Малфоевской породы, зачарованными комками грязи. Джеймс решил не мешать, остановившись в тени деревьев, лишь восхитился изобретательности ребят. В Роне он не сомневался, но Гермиона… Девочка точно ботаником не была, несмотря на всю её любовь к учебе, в которой она переплюнула Лили и Лунатика вместе взятых, сейчас она отрывалась по полной. Или не она… явившаяся в воздухе голова Гарри расставила все на свои места. Почти… Парящая голова изрядно перепугала Малфоя, но почему Рон и Гермиона запаниковали не меньше и погнали вновь спрятавшегося Гарри в замок? — Гарри, стой! — сдернув капюшон, закричал Джеймс, бегом направившись туда, где предположительно стоял его сын. — Папа? — удивленно воскликнул Гарри, в резком пируэте возникая в двадцати шагах от него. — Мистер Поттер? — ошарашено воскликнул Рон. — Ему нужно срочно в замок! — отчаянно крикнула Гермиона, взволнованно глядя слизеринцам вслед. — Зачем? — не понял Джим, озадаченно переводя взгляд с одного детского лица на другое. — У меня нет разрешения на посещение Хогсмида! — развел руками Гарри. — Я тебе его подписал, и МакГи… профессор МакГонагалл его утвердила пару дней назад, — расслабившись, пояснил Джим. — Она тебе не сказала? — А почему ты мне его не прислал? — нахмурился Гарри, все же успокаиваясь. — Видишь ли, Гарри, — замялся Джим, отвернувшись от сочувственного взгляда Гермионы. — Я хоть и по-прежнему твой отец… В момент смерти я лишился родительских прав. — А сейчас почему не восстановили? — не врубился Рон и тут же шикнул, получив толчок в ребра от подруги. — Но ведь они отпустят меня к тебе? — заметно расстроившись, но все еще с надеждой уточнил Гарри. — А пойдемте в «Сладкое Королевство»? — вклинилась девочка и, не дожидаясь ответа, потянула Уизли за локоть в предложенном направлении. — Отличное предложение, — поддержал Джим, кивнув Гарри в направлении его друзей. — Когда Бродягу оправдают, он подаст документы на твое опекунство согласно нашему Завещанию, если в Министерстве не желают регистрировать меня среди живых, — ответил он, горько усмехнувшись, после чего ободряюще сжал плечо мальчика, заглянув ему в глаза. — Но мы все равно будем жить все вместе, так что... не будет особой разницы, верно? — Они идиоты, пап! — неожиданно резко заявил мальчик, бережно сворачивая мантию, и коротко улыбнулся отцу. — Нет, я рад, правда… Просто Малфой до твоего появления над Клювокрылом глумился, и я… Ты не сердишься? — А должен? — удивился Джим, тут же мысленно попеняв себя, ведь МакГонагалл наверняка бы сказала, что должен. — Ну… он ведь заслужил это, верно? Просто не увлекайся, договорились? — Да, — согласился Гарри, облегченно выдохнув. — Ты ведь мантию не испачкал? — Нет, вроде, — пожал плечами мальчик, разворачивая тонкую ткань и осматривая на предмет пятен. — В следующий раз используй Заклятие Левитации, так надежнее, — посоветовал Джеймс. — Но он услышит, — с сомнением в голосе возразил мальчик. — А ты шепотом, — пожал плечами Джеймс. — Хотя знаешь что? Не стоило прятаться под мантией. Надо было в открытую ему залепить, за то, что жизнь рушит… Хагрид ведь очень привязчив к своим питомцам… — Он обожает Клювокрыла всей душой! — отчаянно сжав кулаки и всплеснув руками, воскликнула Гермиона, оборачиваясь к ним. — А этот… — Отпрыск благородных кровей и хорьковой наружности, — подсказал Джеймс под дружный хохот мальчишек. — Продолжай. — У него ведь рука еще в первый день зажила, я знаю, — заявила девочка, тоже слегка остыв. — Но доказать не могу. — Откуда знаешь? — заинтересованно спросил Рон. — С помощью Маховика подсмотрела. Но ведь я не имела права. — А по нему и так не было видно, что ли? — вспылил Гарри. — Ему даже учителя поблажек не делали. Кроме Снейпа. — Ну, Снейп всегда был особым случаем, — задумчиво отозвался Джеймс. — И как вы с ним ладили? — полюбопытствовал Уизли. — Развлекался примерно так же, как вы сегодня с Малфоем, — чуть улыбнулся Джим, и рыжий прыснул, мечтательно закатив глаза. — Гермиона, как именно все произошло с этой раной? — Он явился на перевязку только на третий день, — ответила она. — Я как раз выбрала одну из комнат неподалеку от Больничного Крыла, чтобы не столкнуться сама с собой. И тогда мадам Помфри отчитала его за то, что тот должен был явиться к ней после занятий в день, когда ранили, потому что рана от силы час зарастает, ведь обработала бадьяном. Она сняла ему повязку, а на следующий день он вновь пришел на занятия с перевязанной рукой. — Сам себе перевязал! — возмущенно топнул Рон. — И мы уже все перерыли, — мрачно отозвался Гарри. — Зверей оправдывают только, когда бояться подойти к ним, или у тех слишком влиятельные хозяева. Джеймс сочувственно улыбнулся. Если бы только зверей. Хотя интересно, к кому он сейчас относился? К существам… возможно, как призрак? — А свидетельские показания? — предложил он. — Пятьдесят на пятьдесят, — вздохнула Гермиона. — Слизеринцы точно поддержат версию Драко, а их поддержит комиссия. — Мадам Помфри? — продолжил Джеймс, но девочка вновь покачала головой. — всего-то предоставить характеристики таких ранений и лечение их с помощью бадьяна. — И Хагрид может сам все это объяснить! — воодушевленно поддержал его Гарри. — Пап, ты гений! — Хагрид, когда нервничает, путается, — возразила девочка и взволнованно закусила губу. — Они слишком давят. Вот если бы действительно можно было уговорить мадам Помфри, но она не согласится. — Гермиона, ты даже не представляешь, на какие уступки она согласится пойти, если ее правильно уговорить, — усмехнулся Джеймс. — И какие же? — хором спросили мальчики. — Напишите Бродяге с просьбой прислать отчет «Тысяча и один способ для абсолютно здорового студента получить больничный, пока в Крыле отлеживается его друг-оборотень», — предложил Сохатый. — Это будет весьма длинная и интересная инструкция. Не хочется ничего упустить, рассказывая на бегу. И потом, твой крестный сейчас очень скучает, Гарри. И короткая просьба отвлечет его на пару дней. — Я напишу, — воодушевленно кивнул чемпион. — Это определенно будет весело! — заявил Рон. — В любом случае слушание уже состоялось, осталось лишь дождаться результатов, — вздохнула Гермиона. — В любом случае либо Хагрид победит сейчас, либо подадим на апелляцию и выиграем её. — Ты с нами? — неверяще, но с радостью отозвался Гарри. — Да. — А как дела у Сириуса? — Дамблдор говорит, что все скоро наладится, — счастливо улыбнулся Джеймс, хотя на душе тревожно ёкнуло. Они уже дошли до «Сладкого Королевства», но Поттер-старший так и не задал сыну главный вопрос. Или даже несколько. Он до сих пор был потрясен заявлением Альбуса. Джеймса призвал Гарри. Сначала это успокоило Джеймса. Ведь Гарри — это Гарри, его мальчик, его чемпион. Здесь и речи не может быть о Темной магии! Но позже возникло множество вопросов. Лили говорила, что его отправили сюда к Гарри и Сириусу. Но как же Гарри? Как это действовало? Альбус говорил, что Гарри возрождает щит, вспоминая Лили, прячась в мыслях о любимой матери. Когда ему было плохо и не хватало её. Но как мальчик вернул самого Джеймса? Тогда в паб буквально перед Рождеством, когда все только и жили в предвкушении праздника! Почему он понадобился сыну, когда все было хорошо? Возможно, воскресило его нечто иное, а сын просто призвал его. Но почему так долго? Ведь, по словам Дамблдора, мальчик обращался к их любви, лишь когда ему было плохо. Но когда Джим очутился в переполненном зале в «Три Метлы», Гарри уже полгода находился в Хогвартсе! Был декабрь! Дурсли здесь были ни при чем — Гарри с полгода как от них уехал. Да и дементоры… С происшествия на матче прошел уже минимум месяц. Со случая в поезде и вовсе больше трех. А Лунатик начал тренировать мальчика уже после воскрешения Джима. Все навалилось скопом и вылилось через край именно тем декабрьским утром? Поттер мучил себя этим вопросом всю ночь, когда вернулся от Дамблдора, но единственная слабая догадка нуждалась в подтверждении. В день их знакомства Гарри говорил, что олень снился ему. — Отец? — окликнул его Гарри, и Джим вздрогнул. Оказывается, он совсем ушел в свои мысли, даже не заметив, что ребенок вот уже минуту, как предлагает ему лимонад. — Что-то случилось? — обеспокоился мальчик. — Нет, — на автомате мотнул головой Джеймс. — Точнее, да. Да, мне нужно с тобой поговорить. Отойдем? Они прошли к столикам у стены, с трудом отыскав свободный уголок. Джеймс волновался. Гарри тоже. Надо было только начать. — Сынок, я понимаю, это очень личный вопрос, — с заминкой начал Джим. — Но это нужно мне… чтобы хоть как-то разобраться с тем, кто я есть. — Спрашивай, — пожал плечами мальчик, взволнованно глядя на папу. — Когда мы встретились впервые, и я был в своем человеческом облике, ты сказал, что тебе снился олень. Когда это началось? — После моей первой вылазки сюда, — чуть напрягшись ответил он. — Близнецы как раз подарили мне Карту на Рождество заранее, чтобы я мог посетить Хогсмид вместе с Роном и Гермионой. И в ту самую ночь я увидел тебя. — В тот самый день, когда я объявился, — кивнул сам себе Джеймс. — Я как-то понял, что ты вернулся, — чуть смущенно, но счастливо улыбнулся мальчик. Значит, не из-за сна. Внезапная догадка словно жахнула обухом по голове. Она вписывалась в схему, расписанная Альбусом, но… Джеймсу даже думать о ней больно было! — А ты был в тот день в «Трех метлах»? — задал он следующий вопрос. — Да, — кивнул его сын, а в следующую секунду его глаза заискрились радостью. — Мы могли там встретиться, да? Разминулись, или же не подметили друг друга. Ты же тоже там был? Вот только Сохатый не спешил разделить его радость. — Гарри, а тебе раньше рассказывали, что именно сделал твой крестный? Зеленые глаза мигом потухли. С лица сползла улыбка. Гарри поджал губы и виновато опустил голову, медля с ответом. — Мне даже не говорили, что он мой крестный, — тихо отозвался мальчик. — Прости, пап. Но я не знал, что и думать. Они сказали, что он был твоим близким другом и предал. Хагрид и профессор МакГонагалл говорили. Джеймс устало кивнул. Это больно. Может, и хорошо, что Гарри сейчас не смотрел на него. Гарри всего-навсего разочаровался в Сириусе. Клевета, но гораздо больший удар, чем-то, на что способны Дурсли. Хуже предательства родного человека, казалось, не существовало ничего. И хорошо, что Гарри прожил с этим недолго, прежде чем Джеймс объяснил ему, что к чему. — И ты возненавидел его из-за меня, — еле слышно прошептал он, кладя руки на плечи сыну. — Я не знал, — мотнул головой мальчик, но все же посмотрел на отца. Он был расстроен и мрачен, но упрямо хмурился. Его маленький чемпион. — Не знал, — согласился Джеймс, понимая, что все-таки испортил сыну первый официальный поход в Хогсмид. — Все хорошо, малыш. — Я не малыш! — тут же взбунтовался тринадцатилетний подросток, сердито зыркнув на отца. — Уже лет десять как. — Я их пропустил, — сообщил Джим, скорчив трагическую мину, но тут же озорно улыбнулся. — Когда я видел тебя в тот раз, ты был мелким карапузом и мечтал научиться колдовать так, как я, но уже в невероятным энтузиазмом гонял кошку, преследуя её на игрушечной метле! Гарри засмеялся, хотя в глазах плескалась тоска. Джеймс знал по кому, и много рассказывал сыну о Лили. Хотя, что было весьма необычно, сын не рвался с расспросами. Но ведь с таким жадным упоением слушал! — У меня была игрушечная метла? — отсмеявшись, переспросил Гарри. — Самая лучшая! Бродяга подарил, — подтвердил Джеймс. — Лили едва успела сорвать обертку с бантиком, когда мы её опробовали, разбив на мелкие осколки вазу твоей тети Петуньи. Ты уже тогда успел полюбить свою великолепную родственницу. А сидел ты на метле как самый настоящий спортсмен. Я уже говорил, что горжусь твоими успехами в квиддиче? — Ага, — подтвердил Гарри, широко улыбаясь. — Так, тебе тоже не понравились Дурсли? — Нет, — честно ответил Джеймс, сделав пару глотков лимонада. — Честно скажу, муженек Петуньи смахивает на свинью. — Ты еще Дадли не видел! — Ему же только тринадцать лет! — Но скоро догонит дядю Вернона, — деловито сказал Гарри и на секунду задумался. — Пап, я действительно рад, что буду жить у Сириуса, а не у них. — Эта черная псина просто не может кому-либо не понравиться! — подмигнул Джим. — Это судьба. — Ну не зря же Трелони углядела его у меня в чашке. — Кто углядел? — поперхнулся Джим, шокировано глядя на сына. Кажется, этот мир сошел с ума!