Секунда До...

Постепенно все налаживалось. Да и слова Дамблдора, что судебный процесс ускорится, позволяла вздохнуть полной грудь, ведь сама свобода была почти рядом! В тот вечер Лунатик вновь выбрался от них далеко за полночь, выдвигая претензии, что его из-за этих двоих скоро уволят, и сам над этим смеялся. А может быть, радовался тому, что мирных тем к обсуждению нашлось весьма немало. В конце концов, они должны были подготовиться к переезду Гарри к ним этим летом, купить нормальный дом. В последнем Сириуса даже Лунатик переубедить не смог — Бродяга уже жил тем моментом, когда его выпустят на улицу, и он займется осмотром вариантов. Даже пока провожал Лунатика на кухне, увлекся размышлениями о районах Великобритании настолько, что даже не заметил караулящего его рядом Долиша. Вот только утро принесло новую порцию проблем вместе с письмом от Гарри. Хагрид провалил слушание. Клювокрыла решено казнить. Дети были подавлены — это было видно по построению фраз, да и Бродягу о Помфри попросили рассказать совсем иначе, чем предлагал Джеймс. Тут уже было не до веселых историй. Он целый день провел, задумчиво покусывая кончик пера, размышлял чем может помочь крестнику, но извел уже гору пергамента, потому что не находил подходящих слов, чтобы выразить свое понимание. Тех слов, которые можно прочесть детям. Джеймс же не мог выкинуть из головы рассуждения Гарри о роли денег и авторитета на суде. Грустно было признавать, но у Хагрида здесь не было шансов. Лесничий был слишком наивен и совершенно не умел спорить. Хотя тут мало кто сумеет. Тем более тут нужен был кто-то другой. В голове созрела идея. Из разряда "на самый крайний случай", но весьма неплохая. Нужно было лишь у Гермионы прецеденты уточнить. — Стеж, — позвал он Подмора за ужином. — А ты бы согласился купить гиппогрифа? — Зачем он мне? — настороженно поинтересовался мракоборец, отвлекаясь от своей тарелки. Впрочем, не он один. Сириус допил вино и внимательно посмотрел на брата. — Экзотичный и красивый зверь, который будет обязан тебе по гроб жизни, — ответил Сохатый, облокотившись на стол и деловито подперев рукой подбородок. — Чисто гипотетически? — Жизнью обязан? — переспросил Стерджис. — Это не тот Клювокрыл ваш залетный? — Ну а кто ж еще? — кивнул Джим. — Новый хозяин — новые обстоятельства. — Очередная незаконная попытка вмешательства в судебные процессы? — нахмурился МакЛагген. — Я это занесу в рапорт в любом случае! Но, Подмор, подумай о том, стоит ли тебе фигурировать там? — Дятел, — хмыкнул Бродяга, скрестив руки на груди. — Кто? — озадаченно приподняла бровь мисс Джонс. — Дятел, — спокойно повторил Сир, бросив насмешливый взгляд на МакЛаггена. — Птичка, которая стучать любит. — Блэк! — рыкнул мракоборец, угрожающе сжав вилку. — Не покидаю пределы дома, не колдую, не дерусь, кормлю свой почетный караул исправно трижды в день, — загибая пальцы, перечислил свои обязанности Бродяга. — Но молю, не ломай столовые приборы. Это как-никак мое законное имущество. Широко улыбнувшись охраннику и даже вежливо кивнув, он отвернулся к друзьям. — Так каков будет твой чисто гипотетический ответ? — подчеркнув последние слова, переспросил Джеймс. — Не знаю, — пожал плечами Подмор, усмехнувшись. — Я с вполне реальным Блэком и без чисто гипотетического гиппогрифа не заскучаю. — Но я ведь лучше Клювокрыла, — польщено улыбнулся Сир, оборачиваясь к Гестии, и быстро поймав ее за руку, поднес ладонь к губам и, задержавшись лишь на секунду, чтобы лукаво улыбнуться ей, поцеловал. — Верно, ma chère? — Блэк! — раздраженно фыркнула девушка, вырвав ладонь из его мягкого захвата. — С гиппогрифом было бы меньше хлопот. Но, Джеймс, даже если Хагрид и продаст зверя, лишь бы спасти, то компенсацию Малфои запросят огромную. Чисто гипотетически. — Ну и пусть просят, — согласился Сир. — Чисто гипотетически мне от покойной маман много барахла в наследство досталось. В том числе и солидный банковский счет. — Это жульничество! — строго отчеканил МакЛагген. — Чисто гипотетически полагаю, что мистер МакЛагген жаждет вылизать зад мистера Малфоя, — самодовольно усмехнулся Сириус и, заметив на себе укоряющий взгляд Гестии, улыбнулся еще шире, но уже ей. — Идея хорошая, — одобрил Стерджис. — Но я пас. — Значит, осталось только найти зверю нового хозяина, — довольно хлопнул в ладоши Джеймс. — И я, кажется, знаю, кто согласится, — кивнул Бродяга, озорно прищурившись. — Это займет лишь пару дней. — Но только с разрешения Хагрида, — уточнил Джеймс. — А пока допиши крестнику письмо. Прецедентов, как оказалось, было целых три: Акнекрыс в 1867 году, Гриффон в 1924 и Круп в 1978. Причем последние двое нанесли весьма тяжкие ранения, когда Акнекрыс всего лишь откусил нерадивому магглу кусок икроножной мышцы. Их все приобрели у хозяев состоятельные маги меньше чем за полцены. Выгодно даже с уплатой штрафа. В остальные подробности этих дел, которые Гермиона расписала чуть ли не два фута, Джеймс не вникал. Уверившись, что сработает, Джеймс тут же написал письмо Люпину, где попросил поговорить с Хагридом. Заодно вложил в конверт инструкцию Гермионы. Теперь птичке точно повезет! Но даже эти хлопоты не скрыли отсутствие вестей от Дамблдора. Он обещал ускорить процесс. На этом все новости и закончились. Да и Лунатик ничего не узнал. Март, казалось, никогда не кончится. Бродяга вновь погрузился в уныние, а заветного письма все еще не было. Джеймс пытался занять его всем, что только ни пришло в его лохматую голову, но было тщетно. Они отпраздновали день рождения Лунатика, но это всего день, хоть и невероятно счастливый для именинника. Втроем, как в старые добрые времена, но лишь в четырех стенах и под присмотром охранников, двое из которых раздражали Бродягу одним лишь своим видом. Чтобы хоть как-то отвлечься от ожидания, Джеймс решил составить Римусу копанию в полнолуние. Лунатик теперь действительно сохранял разум. Только целая бессонная ночь взаперти в тесном для оленя и волка кабинете оказалась тем еще испытанием. Впрочем, как и попытка построить карточный домик зубами. А когда Джеймс вернулся домой, то обнаружил спящего на его кровати черного пса. Бродяга проснулся, едва Джим сел на постель, и жалобно заскулил. — Все будет хорошо, слышишь? — заявил Поттер, обхватив пса за мохнатые щеки. — Они все равно не имеют права прервать процесс до вынесения вердикта! — Они строят очередные козни, Джим, — перевернувшись, хриплым пожаловался Сир, обдав друга сильным запахом перегара. — Балбес, ты снова напился? — вздохнул Джим, убирая руки от его лица. — Стоило мне лишь на одну ночь отлучиться. — Это невыносимо, Джим, — прошептал Сириус, ложась на кровати. — Даже не представляешь насколько. — Ты хотя бы знаешь, что до прихода осени, — невесело подбодрил его Джеймс. — Знаешь, что скоро закончится. — Меня Гестия уже жалеет! — горячо возразил Сир, чуть приподнявшись. — Сочувствует! Нет, чтобы поискрить и пошуметь! — Может, наконец, поддалась чарам одного кобеля-красавца? — воодушевленно предположил Джим. — Она не дура! — сердито оборвал Блэк. — Хотелось бы, а шипит. И потом, какой я к дракклу красавец? — Не скажи. Постригся, зубы отбелил и на человека аж стал похож, — впечатлено развел руками Сохатый. — А что до мисс Джонс, то кто вас тридцатилетних недотрог поймет? Не дети уже. Только пить завязывай, ладно? — Я ведь и в твой день рождения заперт буду, — мрачно сказал Блэк. — Олеень, ты помнишь же, что мы планировали на твое двадцатидвухлетие? — В Плюй-Камни сыграем, — отмахнулся Джим, не желая вспоминать программу, центром которой должна была стать Лили, но теперь уже не сможет. — Мне и так с двадцати двух до тридцати четырех отпраздновать надо. Успеем еще и зажечь! Блэк лишь фыркнул и отвернулся к стене, кулаком взбив подушку, обиженно засопел. Еще бы! Когда Бродяга напивался до заплетающегося языка, ему уже чуть ли не сам МакЛагген начинал сочувствовать, хотя тот еще высокомерный тюлень. — Я хочу назад свой байк, — заявил он минуту спустя. — У тебя скоро гиппогриф будет, — усмехнулся Джеймс. — Тоже полетаешь от души! — Нет, — засмеялся Сириус, поворачиваясь обратно к Сохатому. — Не мнее, а ей! Немад… Нефра… — Скажи лучше, где ты с ней познакомился, — усмехнулся Джеймс, наблюдая за попытками уже откровенно ржущего Бродяги произнести чье-то имя. — Ну, племянница моя, — пытаясь выровнять дыхание, выдавил Сир. — Розовая такая, помнишь? Я тебе фотки показывал? — Дочка Тонксов, что ли? — нахмурившись, попытался припомнить Джеймс. — Имя еще такое… кучерявое. — Да, она! — подтвердил Блэк, сжавшись в новом приступе хохота. — Только ей нельзя, она на мракборца учится. А вот мать её... Меда. Блэк не выдержал и расхохотался, оглашая спальню лающими звуками эпилептика, заражая Джеймса. Только Поттер понять не мог, неужели Андромеда Тонкс настолько аристократичной породы, что Сир ее рядом с гиппогрифом даже не представлял? — Джиии… Джиииим! — отчаянно взвыл Бродяга, пытаясь таки донести мысль между приступами ржача. — Она ж тетка! Родная тетка этому Драко. Отреклись от нее из-за Теда, а все равно тетка! Старшая сестра Цисс… Цисси! С характером. Только представь! Представь эту семейку в суде. Воображение Поттера мигом живописно во всех красках расписало ему охеревшую мордаху Люциуса, увидевшего на месте ответчика невозмутимую аристократичную свояченицу, державшую под уздцы гиппогрифа, словно благородного жеребца. Да, Меда, если верить описанию Бродяги, им наподдаст еще! — Ты уверен, что Андромеде этого хотелось бы? — трясясь в беззвучном смехе, поинтересовался Джим, припомнив задней мыслью, насколько Лили не любила вспоминать об отрекшейся от неё сестры. — Но согласилась же! — воскликнул Блэк и уткнулся носом в подушку, хоть это и мало помогло. Тем более в таком состоянии. Но в дальнейшем Сир старался держать себя в руках. Даже несмотря на абсолютное отсутствие дел. Ведь Хагрид дал добро. В деле Клювокрыла оставалось лишь напомнить Тонкс захватить на слушание фотоаппарат. Сириус стал все чаще запираться ото всех, пуская к себе, как ни странно, только мисс Джонс, оставляя Джима недоуменно переглядываться со Стерджисом. И абсолютно ничего не объясняя, лишь добродушной улыбкой упрашивал не переживать. И так всю гребанную неделю. Вплоть до воскресного утра, когда Джеймсу посчастливилось услышать их разговор, спустившись на кухню. — Я сказала «нет»! Мне это не нравится! — Но почему? — послышался обескураженный возглас Блэка. — Ты же уже проверила инструмент на Темную магию! Почему не можешь добавить немножечко своей? — Потому что это твоя формула! И колдовать по твоей указке все равно, что быть посредником в твоем колдовстве, а тебе такое запрещено! — Ты хочешь сказать, твоя формула будет лучше? — У меня вообще её нет. — Вот видишь! — Что у вас происходит? — поинтересовался Джим, зарулив в дверной проем. Спорщики вздрогнули и настороженно обернулись к нему. Раздраженно зарычав, Гестия выхватила из рук Бродяги лист и, обогнув кухонный стол и спрятавшись за спину собеседника, взмахнула палочкой. — Octaver flanger, — принялась зачитывать она, выпуская из палочки волнообразное, переливчатое свечение. Сириус устало потер переносицу и сделал пару шагов навстречу Джеймсу, пряча из виду Поттера больше половины кухни. — Что здесь происходит? — неуверенно усмехнулся Джеймс, вглядываясь в недовольное лицо Блэка, но тот неожиданно радостно улыбнулся. — Phaser delay… — Минуту, Джим, — успокаивающе попросил Сир. — И мы тебе все объясним. — Reverbdistortion… Комнату эхом заполнил отвратительный скрипучий шум. — Не тот порядок! — возмущенно воскликнул Сириус, резко оборачиваясь к Джонс. — Ой, зря, — весело усмехнулся Джим, обойдя друга, направился к столу. — Красавица ты моя! — Откуда я знаю, что здесь, вообще, надо делать? — ощетинилась Гестия, махнув в сторону стола. На столешнице лежала невероятной красоты гитара. Лакированный бордовый корпус был продолговатым и острым и волевым, словно крыло феникса. Из-под струн с накладки рвался на свободу сверкающий золотом огненный лев. Кажется, от восторга Джеймс забыл, как дышать! Зачарованно скользнув пальцами по медовому грифу, Поттер поднял брошенный Гестией на стол лист и, пробежав по нему взглядом, выписав палочкой замысловатую фигуру, успокоил льва. Шум исчез. — Chorus Sonorus, — закончил он формулу, восхищенно обернувшись к Бродяге. — Это… — Попробуй, — взволнованно прошептал тот, и едва Джеймс послушался, комнату огласил глубокий неземной, хоть и несколько расстроенный, звук. — Да, она твоя, Джим. С днем рождения, Олень! — С днем рождения, — улыбнулась Джонс. — У мистера Бродяги нет возможности выбраться на концерт, значит, мистер Бродяга закатит концерт на дому? — пафосно ухмыльнулся Джим, рассматривая подарок. — Топай сюда. Отложив гитару, он быстрым шагом направился к друзьям, сгребая в объятия обоих сразу. — Сегодня оторвемся по полной программе! Вечеринка обещала быть на славу. Невозможно было понять, кто радовался подарку больше: сам обладатель гитары или же Сириус, горделиво сияющий за столь удачную комбинацию волшебного звучания и отсутствия ужасающей колонки. К обеду подоспел Лунатик, тут же остудив Бродяге весь его рок-н-ролльный драйв сообщением, что Гарри тоже хочет поздравить отца и ждет его в «Трех метлах» в пять. Так вот почему он не получил традиционную открытку из Хогвартса, которые сам, как и остальные студенты, в свое время исправно отсылал родителям. Джеймс только сейчас понял, что Гарри был слишком мал, чтобы запомнить хоть один праздник в кругу семьи. Возможно, и стоило отпросить мальчика у МакГи на день? Только он не хотел, чтобы сын видел этот дурдом строгого режима. И даже Сир был с ним в этом солидарен. Но сейчас что? Перенести празднество в паб, забрав Лунатика, оставить Бродягу одного? Нет. Сейчас для них с Гарри был единственный вариант. Наколдовав букет роз хозяйке бара, Джим прибыл в бар за полчаса до прихода сына и заказал вкусный праздничный ужин. И только тогда, готовя гостиную к праздничному ужину, Сохатый понял, насколько это важно! Увидеться вновь, сказать «Привет» и, глядя в подозрительно сверкающие от влаги глаза мальчика, услышать все, что сын копил все это время. Но Гарри храбрился изо всех сил, стараясь не поддаваться грустным мыслям, светился счастливой улыбкой, протягивая отцу рыжую коробку, перевязанную ярко-алой лентой. — Что там? — шепотом спросил Джим, сжимая своего чемпиона в объятиях. — Откроешь там, с Сириусом, ладно? — заговорщицки усмехнулся Гарри, не менее крепко обнимая отца. — Надеемся, вам понравится. — Надеемся? — Я, Рон, Гермиона. Но большую часть нам помогли сделать Фред и Джордж, — пояснил мальчик. — Самые ярые поклонники Карты Мародеров. И Хагрид привет передавал. — Как он? — Лучше, чем могло быть. — Спасибо, родной. Они засиделись до позднего вечера, болтая обо всем, что пропустили, строя планы на будущие праздники. За окном стемнело. Розмерта постучала в дверь, напоминая Гарри, что скоро Сладкое Королевство закроется. Проводив сына до кондитерской, Джим вернулся домой. Там было тихо. Все уже разошлись, только Стерджис дежурил на веранде, доедая последний кусок торта. Кивнув ему, Джеймс вбежал по ступеням, сжимая коробку в руках: веселье все еще может продолжиться! Осталось ещё целых четыре часа! Подняв подарок повыше над головой, он распахнул настежь дверь и тут же закрыл обратно. Рокер оторвался сегодня по полной! — Во дают, — потрясенно выдохнул он, тряхнув головой, словно пытался избавиться от образа возлежавших прямо на столе в недвусмысленной позе Сириуса и Гестии. Спустившись, он прошел мимо развалившегося на диване дрыхнущего МакЛаггена, вышел к Подмору. Мракоборец понимающе усмехнулся. — Что там? — полюбопытствовал он, кивнув на коробку. Пожав плечами, Джим потянул ленту, и на ней засветились крошечными огоньками слова:

«Торжественно поздравляем господина Сохатого, самого храброго отца на свете и легендарного охотника сборной Гриффиндора, а также веселого и обаятельного заслуженного поставщика вспомогательных средств для волшебников-шалунов Джеймса Поттера С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!»

И только Джеймс успел прочесть, как из коробки взмыл ввысь золотистый олень, грациозно подняв увенчанную ветвистыми рогами голову, взлетал все выше и выше, пока с громким хлопком не взорвался огромным снопом искр. Еще одним и еще. Это был потрясающей красоты фейерверк! Который и Бродяга не пропустил, вовремя высунувшись в окно. — Это потрясающе, Джеймс! — восторженно крикнул он, перекрикивая залпы. — Не то слово! — также восхищенно отозвался Сохатый.— Хоть чуть-чуть развеялся? — Да уж! Лунатик передал, что дату заседания назначили. Через неделю. Совсем скоро, да?