Секунда До...

— Если так подумать, меня точно оправдают. — Тебя точно оправдают! — с нажимом поправил Джеймс, откидываясь на спинку кресла. — Лунатик сказал, они теперь набросятся на Питера, как голодные псы на косточку. Разберут все его грехи шпионажа по полочкам, — тихо сказал Сириус, лениво скользя пальцами по струнам. Сцепив за головой пальцы в замок, Джеймс откинулся на них, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Несчастный двухэтажный особняк был, как никогда, тесен его другу. Всю неделю в ожидании слушания Бродяга был как на иголках, готовый вспыхнуть по любому поводу, нарезал круги по дому или часами тиранил гитару, разминая пальцы. И сейчас себе места найти не мог. Он развалился на диване, свесив голову и задрав ноги на стену, он довольно живо бегал пальцами по ладам, наигрывая что-то из новых, подаренных Люпином маггловских альбомов. — Но зачем им это? — задумчиво нахмурился Джим. — Питеру уже пожизненное в Азкабане светит. Куда уж хуже? — Туда, после чего он не сможет сбежать, даже предоставь ему полную свободу, — мрачно ответил Сир. — Не бери в голову, Олень. — Это трудно. — Первые полгода, — согласился Бродяга, переходя на обычные аккорды. — Потом миришься со многим жизненным дерьмом. — Поговорим об этом на отдыхе в Греции, — усмехнулся Джим. — В Испании, — возразил Бродяга. — Ты опять хочешь бегать по улицам, уткнувшись в словарь? — уточнил Поттер, на что Сириус только фыркнул. — Что ты привязался к этому мотиву? Блэк лишь иронично фыркнул и, проиграв пару тактов, запел с отчаянным предостережением в голосе: — You better watch out You better beware They’re coming from all sides of the country You better beware Return of the rat Return of the rat Return of the rat No, no, no, no* — Что это? — засмеялся Джеймс, невольно постукивая ногой по полу в такт. — Nirvana. Люпин в числе прочих тебе подарил. Я не слышал их раньше, но сейчас прям то! И на язык цепляется, — ответил Сириус и замурлыкал песню себе под нос, продолжая наяривать мотив. Джеймс вздохнул. Он все еще не мог разделаться со своим двойственным отношением к Петтигрю, а от этой песни хотелось лишь нервно заржать или погромить мебель, например. Когда же это все закончится, и он сможет вздохнуть спокойно, зная, что крыс под надежным замком. И было ли ему плохо от озвученного Бродягой возможного приговора предателю? Не должно было быть. — Сумасшествие, — простонал он, вновь откидываясь на спинку кресла. — Это ты все остальное не слышал, что мне Стерджис купил пару дней назад, — фыркнул Сир. — Но, надеюсь, я соглашусь с тобой завтра вечером. — Завтра вечером наша доблестная охрана покинет нас, — улыбнулся Джеймс. — Именно, — довольно протянул Блэк, блаженно зажмурившись. — А Гестия? — Она не хочет ехать со мной в Грецию, — пожал плечами Бродяга, зависнув на до миноре. — Разберусь, пока буду возвращать байк. — Все-таки вернешь? — Ну не на метле же будем границу пересекать, — рассудил Блэк. — Задницы же отсидим на древках. А на моем «коне» сиденье хоть размером с диван можно раздвинуть. Уже через пару дней. Сириус отложил гитару и мечтательно улыбнулся. Джеймс знал эту улыбку: мысленно Бродяга уже был на солнечном берегу моря. Какого именно — без разницы, друзья решили сориентироваться по прибытии. Но на следующее утро они были белее мела. Оба. В ожидании, пока его почетный караул позавтракает, Сириус мерил шагами кухню, задумчиво кружа вокруг стола и нервируя мракоборцев. А в ответ на возмущение Гестии он и вовсе ушел в гостиную. — Да не сбежит он, — отмахнулся Поттер от нахмурившегося Долиша, прежде чем проследовать за другом. Лунатик, как и прежде, дожидался Джеймса у входа в телефонную будку. — Как он? — осведомился Римус, приветливо улыбнувшись. — Не уверен, — качнул головой Джим, пытаясь успокоиться. — Но код сам набери. — Да не трясись ты так, — сочувственно вздохнул Люпин, пропуская Сохатого в будку. И вновь этот подземный мрачный зал, облицованный мрамором и освещаемый настенными факелами. Они прошли в самый конец амфитеатра, с удивлением обнаружив там Люциуса Малфоя. Павлин ничуть не изменился с тех пор, как Джеймс видел его в последний раз. Разве что черная мантия Пожирателя Смерти сменилась на свекольный плащ, сильно схожий в темноте с цветом мантии Визенгамота, да белесые волосы собраны в хвост. Заметив Люпина и Поттера, Малфой ядовито ухмыльнулся и вновь горделиво вздернул подбородок, уставившись в центр зала, где стояли кресла подсудимых. Когда в зал ввели Сириуса, Джим ободряюще поднял кулак, но Бродяга даже не обернулся к ним. Казалось, он вообще ничего не замечал: ни друзей, ни пятидесяти присяжных Визенгамота, ни цепей на подлокотниках кресла, в которые Сир так вцепился, что Джеймсу послышался их жалобный лязг. Фадж встал на кафедре и прочистил горло. Все взгляды обратились к нему. — Сириус Блэк, вы доставлены в Совет магического Законодательства, чтобы ответить на предъявленные вам обвинения, связанные с деятельностью Пожирателей Смерти, а также убийства двенадцати магглов, — важно произнес Фадж. — Что за дела? — еле слышным шепотом возмутился Джеймс. — Смотри, — прошептал в ответ Лунатик, кивнув наискось на два ряда выше. Обернувшись, Джеймс заметил волшебницу в изумрудной мантии, а в руке ядовито-зеленое перо, кончик которого блондинка задумчиво посасывала. Журналистка? Заметив на себе взгляд Сохатого, женщина вульгарно улыбнулась. Что ж, понятно. Джеймс отвернулся и прикрыл глаза. Отсюда и очаровательная формулировка времен двадцатилетней давности. И ни слова о пересмотре дела с ошибочным приговором! — Мы выслушали свидетельства и рассмотрели доказательства по вашему делу. И перед тем как вынести вердикт, пригласили вас сказать последнее слово. Хотели бы вы что-нибудь прибавить к вашим предыдущим показаниям? Джеймс заметил, что Сириус едва заметно скосился на Дамблдора, но тот лишь моргнул и чуть приподнял голову, выказывая свое внимание к словам Блэка. — Я все уже рассказал на предыдущих допросах, — спокойно ответил Сириус. — В таком случае введите второго подозреваемого, — распорядился Фадж. Сириус вздрогнул и замер, перестав дышать. Дверь зала открылась и вошел, еле перебирая ногами, Петтигрю в сопровождении двух дементоров и Кингсли. Мракоборец выглядел весьма уставшим и изнуренным, но мужественно встал у стены, не сводя пристального взгляда с вверенного ему заключенного. Дементоры подвели трясущегося, как осиновый лист, Питера к креслу и, едва цепи на подлокотниках обвили руки Хвоста, покинули зал, захлопнув за собой дверь. Сириус облегченно выдохнул и опустил голову, не обращая внимания на испуганный писк крыса, которого теперь было почти не узнать. Мышиного цвета волосы поредели так, что плешь зияла на полголовы, тюремная роба висела мешком. Джеймс и представить себе не мог, что Питер способен похудеть до состояния скелета. Вот только зрелище было невообразимо отталкивающее. Казалось, обвислая кожа щек стекает с лица мужчины вместе с обильным потом. — Питер Петтигрю, вы доставлены в Совет магического Законодательства, чтобы ответить на предъявленные вам обвинения, связанные с деятельностью Пожирателей Смерти, а также убийства двенадцати магглов, — сурово обратился к нему Фадж, после чего обернулся к присяжным. — Также, инициировав свою смерть, мистер Петтигрю спровоцировал череду препятствий ходу расследования, предоставив ложную улику в форме отрубленного указательного пальца, и скрывался от правосудия, задействовав нелегальные средства магии, такие как незарегистрированная анимагия, а также обманом заполучил высшую государственную награду, коей является Орден Мерлина I степени! Зал возмущенно зароптал. Джеймс обменялся с Люпином мрачными взглядами. — Питер Петтигрю, вы можете что-то добавить к своим предыдущим показаниям по этому делу? — Они меня заставили, — жалобно захныкал Хвост. — Меня пытали и грозили смертью. Что я должен был сделать, когда угрозы сыпались даже со стороны собственных друзей? Джеймс встрепенулся, бросив уничижающий взгляд на Хвоста, и тут же почувствовал на своем плече ладонь Лунатика. Вцепившись пальцами в лавку, Джим продолжил буравить крысу ненавидящим взглядом. — У вас есть что добавить по этому делу, мистер Блэк? — невозмутимо поинтересовался Дамблдор. — Нет, — покачал головой Сириус, отвернувшись от Питера. — Кроме того, что мне не было известно о предательстве Питера в течении целого года. А при попытке расспросить его лицом к лицу, он сбежал. — Вы угрожали мистеру Питеру в ту ночь? — осведомился Фадж. — Да. — Вы предпринимали попытки осуществления угрозы? — Нет. — Внесите палочку подсудимого мистера Блэка, — распорядилась Амелия Боунс, сидящая недалеко от кафедры Фаджа. Дверь зала вновь открылась, и в помещение вошел худощавый молодой волшебник, несущий в руках поднос, на котором была расположена пурпурная полупрозрачная сфера с огненными числами, обозначающими дату печати — первое ноября 1981 года. Поднявшись с места, Дамблдор подошел к помощнику и начертив на сфере палочкой крест, коснулся кончиком центра фигуры. — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Верховный Чародей Визенгамота, пятого апреля 1994 года снимаю магическую печать и получаю доступ к палочке подсудимого Сириуса Ориона Блэка, — провозгласил он для протокола. Едва сфера растворилась в воздухе, Дамблдор подхватил запечатанный в ней продолговатый футляр и вытащил из него волшебную палочку. Вернув футляр на поднос, Альбус коснулся палочки Сириуса своей. — Приори Инкантатем, — произнес он, но футляр не шелохнулся. Вместо этого из палочки Сириуса выпорхнул характерный пар. — Согревающие чары, — оповестил всех Альбус. — Там крыша в детской обвалилась, — дрожащим голосом сообщил Сириус, опустив голову так, что волосы скрыли его лицо почти полностью. — Гарри замерз. Хагрид укутал его в одеяльце, но было недостаточно. Джеймс почувствовал, как в груди щемит сердце. В зале послышались вздохи умиления. — Ставлю решение обвинения на голосование, — объявил Фадж. — Господа присяжные, с учетом ошибки предыдущего следствия, ход которого возглавлял глава Департамента международного магического сотрудничества Бартемиус Крауч, а также отягощающих обстоятельств незарегистрированной анимагии, и побега из Азкабана, прошу поднять руки тех, кто считает Сириуса Ориона Блэка невиновным. В воздух взмыли десятки рук. Джеймс засиял улыбкой и принялся считать. Пятьдесят, включая Дамблдора, из пятидесяти трех членов Визенгамота, подняли руки. Это была победа! Одна из самых лучших, при которой Джеймсу доводилось присутствовать. Из тех, кто был против, Джеймс лишь увидел сидящую по правую сторону от Фаджа волшебницу, которую называли при представлении некой Долорес Амбридж. — Кто за то, чтобы признать виновным в убийстве двенадцати магглов Питера Петтигрю? Едва опустившиеся руки вновь взмыли вверх. — Сириус Орион Блэк, все обвинения, касаемо вас, сняты. Вам возвращается ваша волшебная палочка двенадцать дюймов, кедр, сердечная жила дракона. А также выдается инструкция прохождения Комиссии по реабилитации бывших заключенных Азкабана. Также вы обязаны выполнить пункт инструкции номер три, заключающийся в регистрации своего анимагического образа не позднее восьмого апреля 1994 года, — зачитал вердикт Фадж. — Кингсли, сопроводите мистера Петтигрю обратно в Азкабан до выяснения всех подробностей касаемых его дела. Прошу всех встать. Заседание признано оконченным. Едва Фадж оповестил об окончании заседания, Джеймс перемахнул через ограждение и кинулся к Сириусу. Но тот быстро поднялся и, схватив свою палочку с подноса, двинулся ему навстречу. — Свершилось! Поздравляю, Мохнатый! — восторженно выдохнул Джим, сжав друга в объятиях. — Я не верю, — тихо засмеялся Блэк, вытирая выступившие на глазах слезы. — Но идем к Люпину, ладно? Но опасения Бродяги оказались напрасными. Взмахнув палочкой, Кингсли призвал серебристую рысь-Патронус, и только после этого отконвоировал Петтигрю в коридор, где того ждали дементоры. — Поздравляю, — улыбнулся Лунатик, крепко обняв обоих друзей. — Спасибо, — прошептал Сир, лишь сильнее обнимая друзей. — Но теперь на волю! Они направились к выходу, где уже образовалась небольшая толпа. — Ну вот, вы теперь официально свободный человек, — пропел за их спинами жеманный голос. Обернувшись, друзьям сначала пришлось посмотреть вниз, прежде чем они заметили его обладательницу. Люпин тут же заметно напрягся. Перед ними стояла, широко улыбаясь во весь свой жабий рот Долорес Амбридж. — Примите мои поздравления, мистер Блэк, — кокетливо кашлянув, произнесла она и ехидно улыбнулась. — Но вы же понимаете, что после Азкабана и, общаясь с не вызывающей доверия компанией, прежних свобод вам не видать? — С кем же вам стоит пообщаться, чтобы из жабы царевной сделаться? — насмешливо огрызнулся Джеймс и быстро потянул друзей на выход, пробираясь сквозь толпу. — Вот мразь! — в сердцах вскричал Люпин, едва они выбрались из лифта в Атриум. — Земноводная мразь, — вежливо поправил его Сириус. — Но на что она намекала? — На то, что правосудие пошло вразрез с ее интересами, — фыркнул Джеймс. — Парни, нам отметить надо! Так что срочно на выход и трансгрессируем на кухню. — Пешком до Косого Переулка, а там метлы купим, — безоговорочным тоном заявил Сириус. — Не знаю, — покачал головой все еще мрачный Римус. — Бродяга, давай лучше сразу регистрируйся, без промедлений. — Это еще один час моего свободного времени, которое я даже вкусить не успел! — возразил Сириус. — Мне не нравится её намек, — настоял Люпин. — Тем более, завтра тебе, вообще, лень будет сюда нос сунуть. — Но ты расскажешь ученикам, что жрал шоколад на кухне по ночам, — поставил условие Блэк. — Я потом у Гарри удостоверюсь! — Договорились, — улыбнулся Римус, направляясь обратно к лифтам. Спустя час они выбрались на улицу. Сунув свое новенькое удостоверение анимага Джеймсу, Сириус побежал из подворотни. — Мы за ним бежать до самого Дырявого Котла теперь должны? — приподняв брови, поинтересовался Джеймс, засовывая удостоверение в карман. — Боюсь, я пас, — покачал головой Люпин, взглянув на часы. — У меня урок через два часа. — Передавай Гарри привет, — улыбнулся Джеймс. — Обязательно, — кивнул Римус. — Не надурите на радостях чего. Отдав последние инструкции, он трансгрессировал. Усмехнувшись, Джим побежал вслед за другом. Как Сириус и обещал, до паба они добирались исключительно пешком. Иногда опьяненный свободой Сириус срывался на бег или бодро шагал рядом с Джеймсом, улыбаясь чуть ли не каждой мимо проходящей девушке. — Ни одна не клюнула, — нахмурился он, едва они завернули в нужный проулок. — А ты седину закрасить не пробовал? — усмехнулся Джим. — И улыбаться обольстительно, а не наивной улыбкой зубастого младенца. — Наверстаю, — отмахнулся Блэк, заходя в паб. Едва заметив вошедших, посетители замерли: Ежедневный Пророк еще не успел оповестить магическое сообщество в том, что Сириус Блэк оправдан и отныне гражданин дружелюбный и ни капли не опасный. — Оправдали? — в полной тишине поинтересовался бармен Том через весь зал. — Ага, — сконфуженный обстановкой, улыбнулся Сириус. — Мы камином воспользуемся? — ввернул Джеймс, подталкивая друга к очагу. — Разумеется, — разрешил Том. — И мои поздравления, мистер Блэк. В доме было необычайно тихо. Мракоборцы уже успели собрать вещи и покинуть место задания. — Вот ничего, уеду в Грецию на полгода, вернусь, а обо мне уже все забудут, — досадливо проворчал Сир, отряхивая одежду от пепла. — Тогда счастливой дороги. Обернувшись, друзья заметили прислонившуюся к косяку Гестию. Розовощекая колдунья сияла улыбкой, хотя в карих глазах застыла печаль. — Я приготовила вам поесть, вы же не завтракали, — сообщила она, оттолкнувшись от косяка, и направилась к ним. — Ты останешься? — с улыбкой предложил Сириус. — Я теперь свободный человек, так что ты могла бы. — Блэк, не ты один торчал тут больше трех месяцев почти безвылазно, — развела руками Джонс, подходя ближе. — Мне домой пора. — Ты ж моя сладкая, — проворковал Блэк и притянул девушку к себе, втягивая в поцелуй. — Пожалуй, я вас оставлю, — пробормотал Джеймс, поспешно ретировавшись на кухню. Усевшись за стол, Джеймс достал из кармана удостоверение и кинул на стол. Вот Бродяга и расстался со своей тайной официально. Хмыкнув, Джим посмотрел на документ и чуть нахмурился: из удостоверения торчал листок. Та самая инструкция. Развернув его, Джеймс пробежался взглядом по пунктам. Все было понятно, но один пункт удивил: «№7 Маггловское психологическое тестирование на состоятельность»