Секунда До...

«Он сбежал. Мордредов крыс сбежал!" Широко распахнутыми глазами Джеймс смотрит на друга, но едва ли видит его. Перед глазами вновь зелено. Кинжал и кровь. Хвост там точно будет. — Гарри, — еле слышно выдохнул он. — Сегодня в Хогсмиде будет, — подтвердил Сир, отряхивая ладони. Не сговариваясь, они поднялись с мест, трансгрессировали в деревню. Оказавшись посреди проулка, Джеймс бегом кинулся на главную улицу, озираясь по сторонам. Где его сын? Гарри они отыскали у входа в «Дервиш и Бенгз». Дети застряли у самых дверей, обмениваясь какими-то карточками, хмурились содержимому в руках. — Гарри! — окликнул его Сириус, вместе с Джеймсом направляясь к ним, лавируя среди толпы. — О, привет! — радостно улыбнулся Гарри, направившись с Роном к ним навстречу, — Мы присматривались к карманным квоффлам. Подумали, было бы неплохо… Пап, ты чего? Мальчик взволнованно осекся, стоило Джиму приблизиться. Еще бы. Бледный и хмурый Джим даже не среагировал, остановившись лишь около сына, тут же обняв его за плечи. — Как ты? — Нормально, — растерянно ответил Гарри, не сводя с отца пытливого взгляда изумрудных глаз. — Или ты из-за Хвоста, да? Джеймс не ответил. Лишь мотнул головой, прикрыв глаза. — Как он, вообще, смог сбежать? — воскликнул Рон, упрятав карточки в карман. — Куда смотрел конвой? — У дементоров нет глаз, Рон, — желчно хмыкнул Сириус. — Теперь он вновь иголка в стоге сена. — А как Трелони? — обеспокоенно поинтересовался Джим. — Да наврали с три короба и сдали, — махнул рукой Рон. — Старой стрекозе лишь бы потрагичнее картинки. Странный предмет. — На вашем месте, Уизли, я был бы более осторожен в собственных высказываниях, — раздался за их спинами ледяной голос, от которого Джим весь напрягся. — На наших местах находимся мы сами, Нюниус, — с усмешкой ответил он, оборачиваясь к старому однокурснику, на что глаза Снейпа вспыхнули гневом. — Открытых вакансий нет, смирись. — Не нужно, — ядовито улыбнулся тот. — Я вновь преподаватель Зельеварения у твоего сына. Джим напрягся. Брависсимо, сколь мерзкий ход. Жаль на них смотрят дети, но напал не на того. А высказать нужно многое. — Да, я зайду на досуге, — кивнул Джеймс. — Пообщаемся по поводу оценок моего сына. Вспомним веселые времена, верно, Ню… профессор? Снейп побледнел еще больше и крепко сжал зубы, что желваки вздулись. Никогда не отличался сдержанностью. Но получил, чего желал. — За каждый нолик и «Слабо» навещать буду, — заверил Джим. — Заодно и поговорим о своевременном подборе слов, сколько бы лицемерными они ни были. — Преподаватели занятые люди, Поттер, чтобы тратить своё время на отцов, которым нечем занять их день, — фыркнул Снейп и, развернувшись на каблуках, двинулся прочь. — А я не Малфой, чтобы ожидать приглашения с завитушками. Можешь не тратиться на обрисовку. Так проведаю, — усмехнулся ему вслед Джеймс. Снейп на секунду остановился, но так и не обернулся. Продолжил свой путь. Едва он скрылся в толпе, Джим скосился на мальчиков, но те заливисто рассмеялись. Неуверенно обернулся к Бродяге, но тот лишь одобрительно кивнул. Сохатый выдохнул: значит, лишнего не ляпнул. — Поверить не могу, он почти вслух признался, что собирается манипулировать Гарри! — возмущенно воскликнула Гермиона, появившись в дверях магазина, на ходу укладывая в сумку какие-то завернутые в бумагу статуэтки. — За такое можно получить выговор! Джеймс горько усмехнулся, переглянувшись с Сириусом, после чего обернулся к девочке. — Разве мы не справимся сами? — улыбнулся он. — В конце концов, это почти что объявление войны мне, не так ли? — А я согласен с Джеймсом. Пусть это неправильно, но пытаться утвердиться за счет своего служебного положения – еще хуже. Как и раньше… — заметил Сириус, но Джеймс едва заметно ткнул его локтем, и Блэк усмехнулся. — Расслабься, Гермиона, мы просто объясним ему доступным для него языком, что далеко не все можно спускать вечно. — Да уж, — невесело усмехнулся Рон. — Как ты терпел Снейпа? — покачал головой Гарри, несколько озадачив отца. — Я и не терпел, — пожал плечами Джеймс. — Что купили в «Дервише»? — поинтересовался Сириус, меняя тему на более приятную. — Сувениры родителям, — тепло улыбнулась Гермиона. — Они все еще не могут до конца поверить, что я волшебница, ведь продемонстрировать я им еще ничего не могу, а зачарованные вещи помогает им понять. Хоть как-то. — Но при этом ты предпочла Артемизию Лафкин Ванделине Странной! — воскликнул, Рон всплеснул руками. — Трюки в костре гораздо эффектнее обычной волшебницы-политика! — Но они обе двигаются, — возразила девочка. — И потом, маглы не могут спокойно смотреть на людей, горящих на костре. — Но для волшебников это безопасно! — Но для маглов нет! — Особенно для Дурслей! — усмехнулся Гарри. — Привези я им подобное, с ума бы сошли! Джеймс помрачнел. Он так и не сказал сыну, что тому придется вернуться к Дурслям. Когда, если не сейчас? Только все равно очень трудно и неправильно. Даже если они уже все решили. — А ты уже пробовал им вручить их? — спросил Сириус крестника, как ни в чем не бывало продолжая разговор о статуэтках. — Нет, — улыбнувшись своим мыслям, ответил Гарри. — В таком случае у тебя есть целых две недели, чтобы наверстать упущенное. — О чем ты? — тут же переспросил мальчик, широко распахнув глаза. — Рон, я передумала насчет сувениров, — быстро выпалила Гермиона и, схватив того за локоть, ретировалась в магазин, оставляя их наедине. — Гарри, мне очень жаль, — тихо произнес Джим. — Но почему? — расстроено воскликнул мальчик. — В Министерстве снова отказали? Но Сириуса же оправдали! — Все оказалось несколько сложнее, — покачал головой Джим, пытаясь подобрать слова. — Официально Дурсли все еще твои опекуны. Ощущать на себе отчаянный, полный неверия взгляд мальчика, было невыносимо. Но ничего другого Джеймс не ожидал. — Это всего лишь две недели, сынок, — попытался успокоить он мальчика. — И мы сможем видеться хоть каждый день. — Как? — Почаще выходи гулять, приятель, — усмехнулся Сириус, копаясь в карманах. — И вот, держи. Он вытащил из кармана прямоугольный сверток и протянул его Гарри. — Это Сквозное Зеркало, — пояснил Джеймс. — Вторая половинка осталась у нас. Произнеси имя Сириуса, мы отразимся в твоей и договоримся о встрече. Это быстрее, чем совы. — И через две недели… — Мы заберем тебя в Бристоль, — уверенно подтвердил Джеймс. — Это точно. Потом еще съездим на финал Чемпионата мира по квиддичу. — Точно? — уточнил Гарри, едва заметно улыбнувшись. — Абсолютно, — подтвердил Джим. — Но, возможно, сообщать Петунье о моем возвращении не стоит, как считаешь? Гарри хитро улыбнулся и кивнул. — Смотрите, не заведите в Литтл Уинглте полтергейста, — предупредил Сириус, но в глазах мужчины уже плясали игривые огоньки. День пролетел незаметно. Друзья распрощались с детьми в Хогсмиде, пожелав им счастливого пути до Лондона, и трансгрессировали домой, решив по пути заскочить в закусочную поужинать. — Ты не сказал Гарри о Снейпе, — сказал Сириус, даже не повернувшись к сидящему рядом другу, хотя тот и сам его понял. — Не сказал, — хмуро кивнул Джеймс, ковыряясь вилкой в салате, который все равно не съест. — И не буду. Поверь, я все ещё ощущаю, что такое знать, но не иметь возможности исправить. Смириться. С Гарри достаточно того, что Снейп кретин как преподаватель, но представь, если он будет на каждом занятии смотреть на информатора, равного Петтигрю, осознавать это и… оставаться студентом на уроке преподавателя. Иногда незнание помогает. Сириус не ответил, хоть и понимающе кивнул. Они в очередной раз пересмотрели планы на лето, но так и не вернулись к этому разговору. Вплоть до возвращения в коттедж, где из гостиной, в которой лежала оставленная Бродягой половинка зеркальца, не раздался голос Гарри. — Первая проба! — весело воскликнул Бродяга, подняв зеркальце, плюхнулся с ногами на диван. — Люпин уволился! — пропустив мимо ушей приветствие, воскликнул Гарри. — Что? — хором воскликнули мужчины переглянувшись. — Снейп за ужином проболтался слизеринцам, что Римус оборотень! — гневно объяснил мальчик. — И теперь Люпин собирает вещи. — ЧТО? — заорал Сириус, непроизвольно умудрившись перекрыть не менее возмущенную ругань Джеймса, а в зеркальце неожиданно возникло алое ковровое покрытие. — Мы отправляемся к вам и поговорим с Дамблдором! Джеймс согласно кивнул. Он и представить не мог, каково сейчас Лунатику. Или мог? Нет, все равно Джеймса побаивались тогда посторонние волшебники, до которых Поттеру и дела особо не было, но никак не студенты, которых он учил целый год, которые его любили… И все рухнуло к соплохвосту в зад из-за каких-то предрассудков. А благодаря кому? — Люпин сам так решил, — вновь появившись в зеркале, недовольно ответил Гарри, явно сам еле сдерживался. — Я пытался его уговорить. И в зале большинство освистали этих проклятых болтливых змей! Но Римус этого словно не слышал. — Тогда он уже решение не изменит, — мрачно констатировал Джим. — Гарри, ты ему сказал ехать сюда? — Нет, я… а стоило? Джеймс не ответил. Лишь вынул палочку и взмахнул, выпуская Патронуса. — Теперь приедет, — улыбнулся Сир, хотя улыбка не затронула глаз. — А вы как? — Хреново. Джеймс тяжело вздохнул, усаживаясь прямо на ковер у дивана. С одной стороны, он был рад, что Римуса поддержали. Что он увидел, сколько людей готовы были его поддержать, да и драккл бы с этими слизеринцами, только вот их предводитель… Нюниус был с другой стороны. Кажется, лимита презрения Джеймса к этой крючконосой сальноволосой персоне просто не существует! Да еще и суток не прошло с побега Хвоста! Волшебная палочка предупреждающе заискрила, и Джеймс отложил ее в сторону, устало откинув голову на подлокотник. Нужно было успокоиться. Где-то над головой звучали голоса Сириуса и Гарри, обсуждавших самые лучшие стороны факультета Гриффиндор — они все переживали за любимого преподавателя. Поттер почти задремал, когда в дверь постучали. — Лунатик, — сообщил он, поднимаясь на ноги, направился в прихожую. На улице капал мелкий дождь. Едва Джим открыл дверь, Люпин устало улыбнулся. Полнолуние было только вчера. Римус выглядел невероятно изнеможенным, к тому же его пошатывало и судя по цвету лица, порядком мутило. — На Ночном Рыцаре доехал, — сообщил он, заходя в дом, опираясь на палочку. — Каникулы для преподавателя начались раньше, чем у его студентов? — ободряюще улыбнулся Джим. Забрав у друга саквояж, он осторожно обнял его. Лунатик дрожал. — Они тебя приняли, — напомнил Джим. — Те, кто важен. — Не их родители. — Они тебя не знают, — отмахнулся Поттер. — Кто знают, приняли. — Вот мы снова втроем! — широко улыбнулся Сириус, появившись в дверном проеме. — Добро пожаловать, Лунь! — Кто бы мог подумать, верно? — устало усмехнулся Люпин. — Пока поселишься в детской, — распорядился Сир. — В детской? — осторожно переспросил Люпин. — Вы, надеюсь, помните, что Гарри тринадцать? — Ещё четыре года до совершеннолетия, — наставительно заявил Сириус. — Потому и дитё. Джеймс невесело усмехнулся. Подумаешь, четыре года осталось. А после этого? Подавай не отца, а невесту? Сможет ли Джеймс остаться с ним или вернется к Лили? Второй вариант казался более правильным. Если бы не жизнерадостный настрой Сириуса. Как Джим оставит друга во второй раз? Пожалуй, стоило отложить эту тему на потом. — Чего загрустили, парни? — воскликнул Блэк, заметив, что Джим тоже стушевался. — Всем спать, а завтра отмечаем в обязательном порядке! — Что ты собрался отмечать? — поинтересовался Римус, стягивая шарф. — Нашу холостяцкую и свободную жизнь! — пояснил Сириус. — Бар на главной улице, выпивка, музыка, прекрасные создания… — Когда тебя на проституток потянуло? — поморщился Римус. — Не стоит обзывать приличных девушек, решивших развеяться в свободный вечер так грубо, — скептично опроверг Бродяга. — Но если тебя посетительницы бара смущают, можем устроить вечеринку дома и позвать гостей с приличного района. Все для нас, друг мой! — Я все равно против. — А я за — хитро улыбнулся Джеймс. — Только подождем неделю, пока Лунатик окрепнет. — Даже так, — отказался Люпин. — Да ладно тебе! Выпьешь и немного развлечешься, — предложил Сохатый. — Не будь таким монашеским затворником. — Изрек Пернатый! — театрально провозгласил Сир. — Сейчас один мохнатый кобелина отправится блох вычесывать, — обаятельно улыбнулся Джеймс. — К тому же, в отличие от вас, у меня уже есть сын. — С которым так и не успел поиграть в тридцатидюймовые модели дракончиков и «ВзрывКонструктор», — парировал Бродяга. — Отцовство прошло зря. — У меня есть еще четыре года, — возразил Джим, с удовольствием осознав, что… принял это. — А потом очередь за тобой. — Ну, уж нет! — развел руками Сир. — В общем, так, монахи ангельские, господин Бродяга объявляет вечеринку. И кто помешает сыграть мне на пьяную голову Scorpions на той греческой лютне, будет мне обязан желание! Уже на следующий день Джим тихо смеялся, помогая главному массовику-затейнику, десять раз пожалевшему о своей идее, готовиться к вечеринке. К ней мало было заказать выпивку и еду – в первую очередь надо было запереть все магические вещи в подвал, включая гитару и ту самую греческую лютню, и заканчивая посудой. — Ещё надо купить телефон и телефазор, чтобы маглы ничего не заподозрили, — улыбнулся Люпин. — И с каких пор нельзя попросту организовать встречу выпускников? — пробурчал Джим, перебирая магловские диски, но ответом ему послужили лишь тяжелые вздохи друзей. Наконец, все было приготовлено, в углу стояла коробка с проводами, мастерски всунутыми Сириусом и заколдованные на правильную работу, Лунатик установил телефон, и теперь тот периодически издавал непонятные гудящие звуки, а под потолком были размещены пластиковые черные коробочки. В каталоге было написано, что, таким образом, в мире маглов выглядит заклятие Сонорус, или распространяется звук по всему дому. Вечеринка удалась на славу. Новая музыка грохотала, раскачивая гостей. Вот только была ли она отдыхом или работой – тот еще вопрос. Один магл решил приватизировать, пока никто не видит, пластиковую коробочку с кухни, и поднял дикий ор, когда музыка так и продолжила играть из опустошенного угла. Сириусу пришлось долго успокаивать гостей, что парень сильно выпил, а потом еще и Конфундусом обработать. Джеймс был бы и рад заменить его на посту хозяина и дать живому другу оттянуться на собственной вечеринке, но его едва хватало на обычную помощь Бродяге, ведь попытки познакомить кого с Лунатиком он не прекращал. После того, как одна девушка старательно хохоча, стала расхваливать свои походы в «фитнес-центр» и рассказывать в красках, как работает её организм, Джеймс начал серьезно относиться к вопросу Люпина «Где Бродяга набрал этих людей?». У самого же Джима здесь дела обстояли намного хуже: флиртуя с девушками за Лунатика, он весьма часто привлекал внимание именно к себе: они целовались, обижались на имя Лили, а на третье Джеймс уже научился уворачиваться от пощечин. Когда же Бродяга, наконец, умудрился захмелеть и расслабиться, он достал акустическую гитару и вырубил музыку. Толпа возмущенно загудела, но ему было все равно. Он играл медленную песню. The lights are slowly fading down There's no one else, just you and me Nothing ever changed Возмущенные голоса смолкли, будто обработанные Силенцио, собравшиеся вокруг начали покачиваться в такт музыке. Хоть и собрались далеко не все. И в мелодию вмешивался посторонний шум. Первым же делом по окончании вечеринки, Джеймс запланировал выкинуть тот ящик с проводами, в который уткнулись трое парней, захватив себе по четыре бутылки каждый. Кажется, с самого начала вечеринки Джим видел их там, сколько ни проходил мимо. Но сейчас они мешали. Сохатый снял заклятие с ящика, за счет которого тот работал. Парни тут же взревели молитвы ступням и мячикам, после чего забрали целый ящик и ушли. I saw you laugh, I saw you cry All for one and one for all Nothing ever changed The way you sang just blew my mind It gave me chills from head to toe На ступеньках лестницы сидела семейная пара. Парень бережно держал ладони жены в своих, сложив их лодочкой, словно они держали самое драгоценное сокровище в мире. Такие спокойные, нежные и счастливые. Пожалуй, его жена одна из немногих показалась Сохатому красивой. Своим счастьем. Джеймс просто не смог улыбнуться, хоть и ретировался в гостиную ко всем. Вальс среди маглов давно уже вышел из моды, равно как и красивый медленный танец, но они пытались, наслаждаясь музыкой. Даже та русая девица, что повисла у Сириуса на шее. У одних получалось чуть лучше – партнершу вел Лунатик. Ту самую, с которой Джим развел друга на брудершафт. Да и Джеймса быстро ангажировали. Только девушка вновь ни капли не напоминала Лили. What a glorious night To me it could have lasted forever But it's time to go Всего лишь танец с закрытыми глазами сам с собой, хоть и обнимая чужую женщину. Всего лишь танец. A moment in a million years Is all I've got for you Джеймс судорожно вздохнул, непроизвольно обняв девушку сильнее. Слова отозвались в голове хрустальным звоном. Как могут они быть столь правдивы? A moment in a million years To make some dreams come true A moment that I won't forget Until the day I die «Вот подобрал, так подобрал». Одна-единственная секунда дополнительной жизни. Он его никогда не забудет. И можно ли жить с закрытыми глазами? A moment in a million years Called life Джеймс распахнул глаза и улыбнулся девушке. Пожалуй, она заслужила, чтобы он лучше попадал в ритм. Ведь она живет и танцует. И не знает, кто он на самом деле. И пусть один краткий миг, но он будет жить тоже. Одна маленькая слабость. Будет самозабвенно танцевать, натыкаясь на другие пары. А музыка продолжала литься чистым ручьем с гитарных струн под ловкими пальцами Сириуса, пока песня не подошла к концу, и певец не покинул сцену в сопровождении своей поклонницы. — Спасибо за танец, чудесная незнакомка, — искренне поблагодарил Джеймс. — Лилия, — ответила девушка. — Меня зовут Лилия. Ты ведь Джеймс, верно? Что-то в этой девушке взволновало Джеймса. Наутро Джим запомнил её образ лучше всех остальных. Вот только Поисковые заклинания не сработали ни в одном районе города, словно её и не было никогда в Бристоле.