Секунда До...

Оглядываясь назад, Джеймс не мог выделить ни одних каких-либо скучных и однообразных летних каникул. Однако это лето оказалось более чем экстраординарным. Нет, разумеется, они были спокойнее тех лет, которые Джим посвятил Ордену Феникса, но при этом более ответственные и серьезные, чем его собственные школьные. Гарри позвонил в первое же утро его пребывания у Дурслей. Прямо во время тренировки из зеркальца раздался весьма взволнованный и нетерпеливый голос мальчика, и друзьям пришлось в срочной порядке приводить в чувство Бродягу, пропустившего с неожиданности золотистый луч. Подняв деревянными пальцами стекло с журнального столика, а спустя пару минут рассмеялся в голос. — Твой сын не сказал Дурслям, что меня оправдали, но уже в красках расписал наши хорошие отношения! — приосанившись, гордо улыбнулся Сириус. — А еще он через час или два постарается улизнуть из дома. — Тогда нам нужно поторопиться, — азартно улыбнулся Джеймс, отрабатывая палочкой траекторию очередного паса. Лунатик вздохнул и зашел за спину Бродяге, готовясь к внезапной атаке, когда Блэк забудется в схватке с Джеймсом. Ровно через час трое друзей, разодетые в футболки и джинсы, стояли на углу Магнолий и Тисовой улиц, непрерывно наблюдая за домом Дурслей. Гарри появился спустя минут двадцать. Джеймс нетерпеливо перекатился с пятки на носок и обратно, предвкушая интересную экскурсию по магловскому миру, которую устроит им Гарри, и не прогадал. Заскочив в кафе, они отправились в парк аттракционов, откуда ушли, громко хохоча, лишь под вечер. Весьма интересное место с необычными магловскими агрегатами, которые вполне могли впечатлить любого, не искушенного квиддичем человека, хотя водяные горки впечатлили даже Поттеров, а Лунатик умудрился выиграть у Бродяги в аэрохокей три из пяти матчей! Гарри звонил почти каждый день. Иногда его встречал только Сириус и увозил на байке в Лондон, где их дожидались Джеймс и Римус. В океанариум с его шикарными огромными аквариумами полными дивных рыб и морских тварей, они ходили раза три, полюбив его едва ли меньше, чем кинотеатр. И каждый их день начинался с похода в кафе, где Гарри наедался за обе щеки, особенно после дней перерыва, когда он не мог выбраться из дома. — Неужели Петунья способна настолько плохо готовить? — не выдержав, воскликнул Сириус спустя неделю после начала каникул мальчика. — Как это можно есть? Мнение о том, что миссис Дурсль ужасный кулинар не вызывала у друзей ни малейших сомнений. Иначе, зачем Гарри просился в кафе буквально сразу после завтрака, тратя драгоценные полчаса их магловского отдыха? Сириусу очень быстро надоело скучающе сидеть, разглядывая посетителей кафе, что он решил отказаться от завтрака так же и составить крестнику компанию. И вот он уже недоуменно рассматривал огромный сандвич, который уже успел откусить. Джеймс принюхался и повел плечами. В сегодняшней закусочной, еду которой огромными буквами на баннере охарактеризовали «фастфудом», пахло жареным луком, специями и несвежими носками. Но при этом Гарри уплетал точно такой же сандвич, как у Сириуса, за обе щеки, значит, она съедобна? Тогда почему у Бродяги это вызвало дикое недоумение? — Нормально, — коротко ответил мальчик, смущенно глядя на еду. — Гарри, — настойчиво призвал сына к ответу Джим. — Что Дурсли вытворяют? — В школе Дадли прописали диету, — безразлично ответил мальчик. — Теперь на этой диете сидят все обитатели дома. — Но тебе она каким боком? — возмутился Сохатый. — Потому что это отличный способ поддержать моего кузена, — саркастически ответил мальчик. Джеймс нахмурился и обменялся мрачным взглядом с Сириусом, решительно отодвинувшим свой сандвич. Пора было навестить чокнутую свояченицу с её муженьком. На следующий день Гарри не смог улизнуть из дома. Пробравшись в городок, Сохатый и Бродяга выследили местного развозчика пиццы. Пока паренек относил заказ очередному клиенту, обыкновенным «Джеминьо» продублировали его тележку и запасной костюм, купили пиццу, приманив ее из кузова, и оставили сотенную купюру, чтобы наверняка, придавив ее дворником к лобовому стеклу. Немного поколдовав над внешностью переодетого в форму Бродяги и перекрасив его в кареглазого блондина, Джим кое-как подвез фургон к дому №4 по Тисовой улице, умудрившись перепутать педали только раз. Выпустив пассажира, он перебежками направился к заднему дворику. Тот был на редкость ухожен! Аккуратные клумбы, ровным очертаниям которых могла позавидовать даже профессор Стебель, столик, укрытый белоснежной скатертью, на котором стоял огромный кувшин ягодного морса. Через приоткрытую дверь веранды, из кухни доносился хруст нарезаемых Петуньей овощей и еле слышные голоса Сириуса и Вернона. Наконец, миссис Дурсль отвлеклась от своего занятия и выглянула в коридор. — Кто там, милый? — послышался её голос из коридора. — Здравствуйте, мэм, — послышался веселый бодрый голос Бродяги. — Пицца? — холодно и брезгливо произнесла она. — В этом доме пиццу не заказывали! Мой муж должен был вам это доходчиво объяснить. Правда, Вернон? — Как раз ваш муж только что принес кошелек, чтобы заплатить за неё, — возразил Сириус. — Правда, Вернон? — О чем он говорит, дорогой? — требовательно возмутилась женщина. — Ты же помнишь, что Дадличке нельзя такую еду, как пицца? — Но ни о каком Дадличке речи и не шло! — воскликнул Сир. — Получателем указан некий Гарри Поттер. — ЧТО? — взревел Дурсль. — Полегче, — лениво фыркнул Блэк. — И сдерживайте свое слюновыделение. Вы мне испачкаете форму. — Нет здесь никакого Гарри Поттера! Нет и не было! — Однако, — ледяным и настойчивым тоном продолжил Сириус, — адресом доставки является Тисовая улица, дом 4, Литтл Уингинг, Суррей, Англия. Получатель – Гарри Поттер. Отправитель… — КТО? — Сириус Блэк, — спокойно ответил Бродяга. — Так что платите за доставку, как и планировали минуту назад, пока жена не видела, и отдайте пиццу адресату. — Я НЕ ЗНАЮ НИКАКОГО СИРИУСА БЛЭКА! — рассвирепел Дурсль. — ПОДАВИТЕСЬ СВОЕЙ ПИЦЦЕЙ И НИКОГДА НЕ ПОКАЗЫВАЙТЕСЬ НА МОЕМ ПОРОГЕ! — Вернон, тише, — взмолилась Петунья. — Соседи могут услышать. Послышался громкий стук захлопнувшейся двери и беспомощный визг Дурсля. — Где этот чертов мальчишка? — зарычал он. — Он у меня сейчас получит! Джеймс хмыкнул и взмахнул палочкой. Из духовки повалил густой дым, стелясь на пол и расползаясь по всей кухне и дальше. Еще взмах, и несколько летучих мышей резво вылетели из его волшебной палочки и устремились в коридор, из которого тут же послышался дикий крик четы Дурслей. Наверху лязгнуло стекло распахнувшихся ставен. — Как интересно! — весело воскликнул Бродяга, забегая во дворик к Джеймсу. — Привет, Гарри! — Что происходит? — восторженно воскликнул мальчик, высовываясь из окна. — Обед тебе завезли, — улыбнулся Джим, когда Бродяга левитировал коробку в окно. — Спрячь пока. — И сам скройся, — добавил Блэк, с довольным азартом глядя на шланг в клумбе. — Они уже на кухне, — предупредил Джеймс, отбегая к выходу. — До скорого, сынок. Шоу скоро продолжится! Хохоча, Гарри кивнул и захлопнул окно прежде, чем Джим и Сириус направили палочки на поливаемую клумбу. — Депульсо! — воскликнули они. Заклятие попало в шланг с двух сторон, и тот не выдержал подобного толчка. Взлетев с крепления вверх, он изогнулся, расправляя петлю, и ударил в стекла дома, окатив их мощной струей воды, заглушая смех друзей, убегающих от этого бешеного фонтана со всех ног. Они не стали ничего объяснять Римусу, ведь тот мог начать занудствовать и отговаривать. С возрастом у Лунатика эти качества неприятно усилились. Но друзья уже достаточно пообщались с этими маглами, чтобы понять необходимость повторных воспитательных сеансов, поэтому Джеймс и Сириус, воодушевленные смешными магловскими представлениями в кинотеатре, попросту заперлись в кабинете, занимаясь приготовлениями. — Гарри говорил о летучих мышах… — А я должен парить всего в пяти дюймах. Не переборщи… — Джеймс… у тебя мозг просвечивает. — Убавь, говорю! Впрочем, вскоре они впустили Лунатика под честное обещание не вмешиваться, но помочь с гримом. Наконец, дождавшись трех часов ночи, они трансгрессировали на Тисовую улицу. — Говорю тебе, лезь в подвал, — настоятельно повторил свою рекомендацию Сириус, заглядывая во внутренний двор. — Здесь ступить некуда. В доме было спокойно и тихо, чары Джеймса давно улеглись, ведь он и планировал их минут на пять, чтобы ни Министерство, ни магловские пожарники* и ухом не повели на панику этого магловского семейства. Вот только внутренний дворик с размытыми клумбами был скользким от влаги, а белоснежный стол с кувшином исчез. Одно из окон на веранде было закрыто листом фанеры. — А мне и не надо наступать, — усмехнулся Джим, скользнув вперед, после чего вцепился в плечо Бродяги, удерживая равновесие. — Все нормально. — Только не вздумай грохнуться у них на глазах, — нахмурился Сир. — Все нормально, — повторил Поттер, отпуская плечо друга. — Полдня тренировался. — Два – три часа. Давай лучше в подвал. — Нет, — мотнул головой Джеймс и озорно улыбнулся, вспомнив слова Лили. — В чулан под лестницей. Они там держали Гарри. — Ты там не застрянешь? — озабоченно поинтересовался Блэк. — Ну, рядом повою, — отмахнулся Джим, заметив лицо сына в окне. — Привет, Гарри. — Что с тобой? — нахмурился мальчик. — Второй акт Марлезонского балета, — похвастался Джим, горделиво улыбнувшись, отчего Гарри прыснул. — Так что лежать, бояться и охать, как те маглы в кинотеатре. И не портить операцию своим хохотом, понял? Гарри перекосило от беззвучного смеха. Поджав губы и зажмурившись, он показал большие пальцы и скрылся в спальне. — Белая коробка на торце дома, — напомнил Джеймс. — Да помню я! Удачи, — пожелал Сириус, последний раз окинув друга восторженным взглядом, толкнул его в направлении веранды. Сунув палочку в правый рукав, Джеймс заскользил вперед, разгребая руками воздух и медленно перебирая ногами, словно плыл в воде. Нырнув в кухню, он полазил по шкафам, не особо беспокоясь, что разбудит стуком обитателей дома. Свалил овощи, крупы и остальной диетический прикорм в кучу на стол, сел на стул, громко проехавшись ножками по полу, и вылил на самую вершину всю бутылку соуса из закусочной. — Петунья, — мрачным низким голосом завыл он. — Петунья. Иди сюда, Петуньяяя… На этаже сверху послышалась возня и ворчание Дурсля. — Петууууньяяя, — чуть громче воззвал Джеймс. В коридоре послышались осторожные шаги, и Поттер, оттолкнувшись от стула, скользнул к лестнице, открыв дверь в чулан, закинул светлячка в дальний угол. — Петууньяя… — Кто здесь? — рявкнул Дурсль, спустившись с женой на нижнюю ступень и ткнув на выключатель, но тот не сработал. — Аааа! — Здравствуй, Петунья, — мрачно поздоровался Джеймс, ласково поглаживая дверцу чулана, после чего резко поднял взгляд на женщину, испуганно прячущуюся за спиной мужа, но намеренно игнорируя его самого. Маглы испуганно жались к стенке, глядя на призрака Джеймса Поттера, сквозь кожу которого просвечивал скелет со светящимися бурыми огнями в глазницах. Его волосы свалялись, а разодранная одежда клочьями свисала, скрывая ступни. Из карманов торчали извиваясь флоббер-черви, переливаясь в тусклом свете, льющемся из чулана. Вместо предплечья правой руки из драного рукава торчал обрубок. — Где он, Петунья? — ледяным голосом взмолился Джим. — Где мой сын? — Наве-верху, — напряженным дрожащим голосом отозвалась женщина и тут же спряталась за мужем по самую макушку. — Но я чувствую его… — начал было Джеймс, но его перебил Дурсль. Выхватив из-за спины биту и завизжав «Изыди!», Вернон кинулся к призраку, но его тут же отбросило Отталкивающими чарами Бродяги. Петунья заорала не своим голосом, бросившись к мужу и помогая ему подняться на ноги. Вернон не сдался. Вскочив на ноги, он размахнулся и швырнул биту в Джеймса, заскулив, когда та плавно отплыла ему в руки. Все это время Поттер смотрел на них с мрачной миной на лице. Тяжело вздохнул и вновь повернулся к чулану. — Но я чувствую его здесь, — повторил он, вновь нежно проведя рукой по дверце, и резко обернувшись к родственникам, рыкнул. — Где он? — Жил он здесь! — пискнула тощая блондинка, вжимаясь в стену. — Но в десять лет мы поселили его во вторую спальню Дадли! Джеймс был поражен. Неужели, она была настолько напугана, что даже не смела приврать? Или же настолько не стыдилась? Вернон подкрался к выключателю и стал третировать его в попытке зажечь свет, но у него ничего не выходило. — Его доверили тебе! — мрачно воскликнул Джим, взмахнув руками и чуть приблизившись к ним, на что маглы вновь завопили. — Доверили тебе, Петуууньяя! И как? За что? За что, Петуууньяяя, ты так поступила с собственным племянником? Как можно быть такой жестокой к своей семье? Я проклинаю твою жестокость! Дернув рукой, Джим чуть высунул палочками, коснувшись ее кончика ногтями, и взмахнул. — Проклинаааю, — деланно простонал он, и ковровая дорожка на лестнице встрепенулась, волнами вздымаясь на каждой ступеньке, сверху вниз. Женщина тихонько всхлипнула. Джеймс опустил голову, после чего резко поднял на нее взгляд. — Почему ты моришь его голодом? — рыкнул он, указав рукой на кухню, прямо на стол, где на овощах чернели подтеки соуса «Барбекю», сияя в лунном свете. Выпустив из палочки пару летучих мышей, он развернулся и поплыл на кухню, пока мыши кружили над ним. Под сопровождение очередного вопля, он взмахнул палочкой, захлопнув дверь чулана. — Петууууньяяя, — позвал он, паря вокруг стола. Бледные Дурсли приблизились к дверному проему и молча замерли, взирая на окровавленную диетическую еду. Казалось, у них от ужаса перехватило дыхание. — Начни, — захрипел Джим, подавшись к ним и безумно воззрившись на свояченицу. — Начни уже кормить их! За окном взвыл пёс. Летучие мыши, завершив последний круг над создателем, рванули к маглам, и те попятились назад, оступившись о половицу, рухнули прямо на дверь чулана, где все так же одиноко тлел светлячок. С громким хлопком призрак исчез, за ним и растаяли в густом дыме летучие мыши. Джеймс материализовался за углом у глухой стены, что смотрела в соседний дом. Черный пёс часто дышал, довольно высунув язык, а рядом с ним, усевшись на колени и спрятав лицо в густую шерсть, тихо подвывал Гарри. — Ну как вам? — ухмыльнулся Джим, хватаясь руками за стены. — Бродяга, помоги. Гарри отцепился от шерсти и беззвучно зааплодировал. — Ты был шикарен, Джеймс! — восторженно воскликнул Сириус, направляя на него палочку. — Фините Инкантатем! Резкий толчок, и Джим рухнул на ноги, чуть присев. — И вот ты снова похож на нормального человека, — сообщил Бродяга, протягивая руку скрючившемуся в приступе хохота крестнику, но тот лишь нетерпеливо отмахнулся. В кухне зажегся тусклый свет. Видимо, Дурсли добрались до свечей. А куда они рванут в первую очередь? — Гарри, я думаю, тебе пора, — сказал Джим, выглядывая во двор. — Как ты сюда спустился? — Да, — кивнул мальчик и, наконец, оперся на руку крестного, поднимаясь на ноги. Его все еще трясло. — У тебя червяк выпал. — Упс, — выдохнул Джим, подбирая зверя, и тут же залез в карманы, пересчитывая. — Девять, десять. Все. Никого не забыл. Так, теперь, Тергео, — скомандовал он, направив палочку на сына, и земля тут же исчезла с его пижамы и подбородка. Они выскочили во двор, встав позади мальчика. — Готов? — предупредил Джеймс. — Мобиликорпус. Сириус кивнул и взмахнул палочкой, направляя удерживаемого Джеймсом ребенка прямо в распахнутое окно. Гарри проворно залез, а спустя мгновение в комнате раздался грохот распахнутой двери и замаячил огонек. — Это ты сделал, мелкий паршивец? — взревел Дурсль. — О чем вы? — тихим сонным голосом поинтересовался Гарри. — Петуууньяяя! — угрожающе простонал Джеймс, послав в окно еще одну мышь. — Ты это слышал? — тут же насторожился Вернон, когда Петунья замолчала. — О чем вы? — недоуменно воскликнул мальчик. — Что происходит? Тетя, почему вы закричали? Переглянувшись, Джеймс и Сириус юркнули за угол, едва успев, прежде чем из окна высунулась толстая физиономия Дурсля. Осмотревшись, тот ушел вглубь комнаты. — Ничего, — рявкнул он. — Ложись спать! — Я и так спал, — все так же сонно и недовольно ответил Гарри. — Шалость удалась, — усмехнулся Джим и хлопнул по протянутой ладони Бродяги.