Секунда До...

Казалось, земля уходит из-под ног. Снова в воздухе эта проклятая эмблема того, что кто-то убит, и эти твари торжествуют. Над лесом. — Гарри, — еле слышно прошептал Джим и рванул в направлении леса. — Трансгрессируем и окружаем! — прозвучал позади приказ. — Джеймс! — окликнул друга Люпин. Джеймс отбежал от них уже так далеко, но им надо ловить виновника. Хотя все равно в ту сторону. Обернувшись вокруг своей оси, Джим очутился на краю леса. Вместе с Артуром бросились по некогда расчищенной дороге к полю, протискиваясь среди спешащих вон из лесу магов, испуганно выкрикивающих и зовущих на всех языках мира. Артур нашел близнецов, но Гарри среди них не было видно. Слева послышался крик Гарри. — Нет! Джим рванул в ту сторону, вскоре заметив красные вспышки Оглушающих проклятий. Чуть отставая, за ним следовал Римус. Раздался собачий вой. Джеймс уже отчетливо видел, как заклятия попали в пса, и валун разбился, угодив осколком одному из работников под дых. — Прекратите! — загремел рядом голос Артура. — Это мой сын! — Гарри! — заорал Джим, вбегая на поляну. — Это же дети! Нападающие опустили палочки. Сохатый вылетел на середину и, обхватив уже приподнявшего голову сына за плечи, резко перевернул на спину, усаживая. — Не ранен? — беспокойно прошептал он, осматривая ребенка от макушки до пят. — Нет, — выдохнул все еще потрясенный Гарри, переводя дыхание и озираясь по сторонам. К ним уже спешил мистер Уизли, бледный и испуганный не меньше Джеймса. — Рон… Гарри… — Его голос дрожал, как и рука, когда он помогал Рону подняться. — Гермиона… С вами всё в порядке? — Отойди с дороги, Артур, — раздался холодный резкий голос. «Ополоумел на старости лет?» Это был Крауч, вновь не поймавший виновника и рыскающий в поисках козла отпущения. Подошёл вместе с остальными волшебниками из министерства. Джеймс фыркнул, да и Артур не отошел, помогая детям подняться. Лицо Крауча окаменело от ярости. — Кто из вас это сделал? — зарычал он. Его колючий взгляд обежал ребят. — Кто из вас наколдовал Чёрную Метку? — Мы этого не делали! — выпалил Гарри. — Мы вообще ничего не делали! — гневно добавил Рон, потирая локоть и с негодованием глядя на отца. — Почему вы на нас напали? — Не лгите, сэр! — каркнул мистер Крауч. Его волшебная палочка по-прежнему смотрела на Рона, а глаза были сумасшедшее выпучены. — Вас застигли на месте преступления! — Вы бы еще пятилетнего мальца нашли для недетских обвинений, — процедил Джим, ладонью отталкивая палочку от мальчишки. — Хотя в результате именно моему годовалому сыну пришлось делать работу, которую обязаны были проделать вы! — С каких пор я должен верить внезапно вылезшему из могилы? — прошипел Бартемиус, выдергивая свою палочку из захвата и целясь в шею Джеймсу. — Этот парень был на поля боя и самозабвенно дрался согласно всем гриффиндорским принципам, — несколько насмешливо пояснил тот самый маг с рыжей гривой. — В лесу был кто-то другой. — А именно они, Руфус! — резко заявил Крауч, тыча пальцем в детей. — Барти, — шепнула колдунья в длинном шерстяном халате, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не… — Кто из вас троих видел, откуда появилась Чёрная Метка? — перебил её мистер Уизли. — Вон оттуда, — дрожащим голосом ответила Гермиона, указывая на то место, откуда они слышали голос. — Там кто-то был за деревьями… прокричал какие-то слова… какое-то заклинание… — Так, значит, вон там он стоял, я правильно понял? Значит, выкрикнул заклинание? Что-то, мисс, вы подозрительно много знаете о том, как появилась Метка. Это было нечто неописуемое. С каждой секундой столь близкого знакомства с этим клоуном, Джеймс все больше недоумевал, как этот кретин смог сломать жизнь Бродяге. Ладно, хоть сейчас уже никто ему не поверил, обернувшись в указанном направлении, не тратя времени на его бредни, а продолжая расследование. Нашли домовика этого клоуна, так тот полез искать дальше! Ту самую Винки, что сидела позади Джеймса. Крауча на посту следователя сменил Диггори. Джеймс едва сдержал ироничный смешок. Амос выкрутасничал не меньше коллеги. А ведь когда-то, усевшись в гостиной у камина, Джим мечтал вместе с Лили о послевоенной жизни, и любимая настойчиво пыталась убедить мужа поступить на работу в министерство. Чтобы стать таким, кто стоял сейчас в нескольких шагах от Поттера, угрожая то детям, то эльфу? Сейчас эльфийку нашли с палочкой Гарри! Стоило уже удивляться тому, что Амос тут же наехал на мальчика? Скорее тому, что напоминание Артура о том, на чьей стороне Поттеры подействовала. Надо же, их семья каким-то чудом все еще не враги народа. Палочку Гарри действительно использовали для вызова Метки. Джеймс оглянулся на Люпина, тот задумчиво хмурился, разглядывая землю. На трибуне за Гарри никто не сидел, а ближайшей была Винки и какой-то болгарин. Но зачем ему было тогда подкидывать палочку Винки? Между тем ребята заговорили о голосе мага. Болгарин? Лучше спросить их потом, вне общества этих клоунов. Хотя с чего вдруг Крауч резко пошел на попятные, буквально выдирая эльфа из-под подозрений? И растоптать беднягу прямо на публике. И тут борьба за власть и право быть судьей. Голос Артура вытолкнул Сохатого из раздумий. — Ну, я, пожалуй, заберу свою команду и пойду обратно в лагерь, если никто не возражает. Амос, эта палочка рассказала нам, что могла. Если можно вернуть её Гарри, то, пожалуйста… Едва Диггори вернул палочку Гарри, Джеймс обхватил сына за плечи и повел с поляны. Виновника так и не поймали. Если бы Джим хоть чуточку думал своей головой, и променял квиддич на безопасность своего сына, если бы обратил внимание… Путь до палатки казался невероятно долгим, а Джеймсу срочно нужно было поговорить с Лунатиком. Ведь тот задумался о чем-то, видел что-то. И один вопрос. Джим склонился к сыну. — Гарри, тот голос, что вы слышали, — тихо, чуть ли не шепотом, спросил он на ухо, — у него был болгарский акцент? Гарри нахмурился, вспоминая, но уже через секунду отрицательно тряхнул головой. — Британский, — ответил он. — Никаких западаний на «Р». Возможно, шотландский… Я не уверен. — Тогда потом поговорим, — кивнул Джим выпрямляясь. Значит, не болгарин. Но на кой драккл эльфу палочка? Они вернулись в палатку последними. Одни из первых бросившиеся в схватку, старшие братья Уизли перевязывали порезы и царапины. Слушать перепалку Перси и Гермионы не было никакого желания. Взъерошив волосы, Джим отошел в угол, где примостился Лунатик. — Я ничего не видел на трибуне, Джим, — ответил Римус, опережая сам вопрос. — В толпе? В лесу? — принялся загибать пальцы Джим. — Точнее, в лагере до забега в лес. — На лестницах, за Гарри поднимался… — покачал головой Люпин, после чего нагнулся влево, выглядывая из-за Джима. — Фред? — А? — тут же откликнулся мальчик. — Ты поднимался вслед за Гарри на трибуну? — Да, а что? — кивнул он, нахмурившись, как и все остальные. — Спускался я и Чарли, — добавил Билл, хмуро переглянувшись с братом. — Гарри, а ты когда последний раз проверял наличие палочки до пропажи? — нахмурился Джеймс. — Перед приглашающим гонгом, — нахмурился мальчик. — Да и не нужна она мне была. А в лесу сунул руку в карман, а там только омнинокль. — Оленье семейство, — еле слышно фыркнул Люпин, откидываясь обратно на спинку стула. — Потом за тобой шел я, поднимался Фред, ты сидел перед пустым местом, где должен был расположиться Барти Крауч, по бокам эльфийка и болгарин, за тобой спускались Билл и Чарли, а акцент, выкрикнувший заклятие не восточноевропейский. — Я бы не сказала, — подтвердила Гермиона, и Рон согласно закивал. — Могли вытащить сбоку, — добавил Лунатик. Все замолчали и нахмурились, пытаясь припомнить, как поднимались и спускались, но, сколько ни напрягайся, Джим не мог вспомнить кого-то постороннего. Тишина затянулась, все мысленно были вне палатки. Наконец, Билл вздохнул и размотал простыню, осматривая полученную рану. — Ну, сегодня ночью нам это только помешало, кто бы её ни наколдовал. Метка спугнула Пожирателей смерти. Они все трансгрессировали, едва её увидели. Да и те десятеро, с которых удалось сорвать маску, в капюшоны прятались, ретируясь куда подальше, — невесело сообщил он. — Первым, с кого я сорвал маску, был Люциус Малфой, — желчно усмехнулся Джеймс. — Как будем проводить задержание? Артур понимающе засмеялся. — Эйвери, Гойл, — кивнул Люпин. — Тот шрамированный, скорее всего, Макнейр. — О чем вы говорите? — по-совиному вылупившись, взвился Перси. — «Скорее всего» - это не показания. А Люциус Малфой… Взглянув на отца, юноша надулся, но замолчал. — Послушайте, кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что за штука этот череп? — вклинился Рон. — Он-то ни на кого не нападал… Почему из-за него столько шума? Джеймс мрачно хмыкнул, вспоминая ужас прошлого. Крики, стоны, плач маглов, безжизненные тела товарищей, Марлин МакКиннон, навечно обнявшую окоченевшими руками свою дочурку. Малютке было всего три. Ее старшему брату шесть. Её мужа нашли растерзанного на кусочки, а ведь Джеймс никогда не жаловался на слабость желудка, но это... Обо всей этой картине предупреждала Черная метка, заливая убийственным болотно-зеленым сиянием весь квартал… Уизли и Люпин пустились в рассказы о прошлом. Об этом ужасе. Джеймс не мог к этом вернуться. Но и не мог забыть уже поднятой картины. Смерть МакКиннонов были последним и основательным утверждением Джеймсу, что семью нужно прятать, а в мире есть вещи, перед которыми он беззащитен и бессилен, словно новорожденный. И когда у него появился шанс все исправить… Чего стоил ему этот квиддич? Чего он мог стоить, не припугни министерские работники того ублюдка? Ранним утром они покинули лагерь. В очереди на порталы была самая настоящая давка. Им откровенно повезло, что самые ранние были настроены на Британию, и спустя час небольшая группа из шестнадцати человек приземлилась на Стотсхед Хилл и, попрощавшись с семейством Диггори, двинулись в «Нору». Все были настолько сонными, что ни о каких разговорах и речи не шло. — Какого драккла, Олень? Ты обещал, что больше меня пугать не будешь! Обещал? — крикнул Сириус, стоило Джеймсу достать стекло. — Что у вас там происходит? — О чем ты? — вяло поинтересовался Сохатый, а к нему даже никто не обернулся. — О том, о чем «Ежедневный Пророк» вовсю трубит, разумеется! — Сегодняшний «Пророк» я еще не читал, — зевнул Джим, заметив, что Артур моментально напрягся и чуть обернулся к нему. — Транспаранты с Меткой и подтанцовка из Пожирателей Смерти была? — нетерпеливо рыкнул Блэк. Джеймс проморгался и нахмурился, только сейчас заметив, что Бродяга был белее мела. — Успокойся. Все живы, хотя никто в итоге не пойман. — Да плевал я на не пойманных! — Тогда наводи порядок в палате, мы к тебе вечером заглянем. — Если я раньше отсюда не сбегу! — фыркнул Сир. — Я тут последние нервы оставлю! Скитер приплела мое имя к вчерашним событиям, теперь целитель Баксти катает опровержение, что никуда он меня из отделения не выпускал, и я послушно лежал в койке. — Жди сенсацию! — улыбнулся Поттер. — Дурдом! — Приятель, ты еще не дрался плечом к плечу с министерскими работниками. — Мы дошли, — ободряюще усмехнулся Люпин, вынуждая друзей прервать разговор. Внизу почти у самого подножья склона пестрела «Нора». Миссис Уизли выбежала им навстречу. Бедная женщина билась в истерике – «Ежедневный Пророк» уже доставили и ей. Едва пробежав взглядом по написанному в газете, Артур отбыл в министерство. Джеймс поднял газету. Ну да, что не абзац – камень в чей-то огород, основа фундамента будущих скандалов каждый. — Пап, — прозвучал голос Гарри из-за газеты, и Джим откинул «Пророк» на диван. — Можно тебя на пару слов? — Идем, — кивнул Джеймс, поднимаясь с места и следуя за сыном в сад, расположенный на заднем дворе «Норы». — Все нормально? — Да… То есть нет… Не знаю, — замялся мальчик. — За день до отъезда в лагерь у меня заболел шрам. Джеймс вскинулся, внимательно посмотрев на лоб мальчик, где за тщательно приглаженной челкой скрывался тот самый злосчастный шрам, да мальчик и сам показал его, приподняв ладонью волосы. Сейчас рубец выглядел как обычно. Однако, если верить Дамблдору, обычным этот шрам никогда не был. — Он болит, когда Волан-де-Морт рядом, — пояснил Гарри. — Но откуда ему взяться в «Норе»? — Неоткуда, — согласился Джим, хмурясь и внимательно вглядываясь в рубец, словно хотел увидеть что-то сквозь кожу, или наоборот, оболочку над ней, хотя вряд ли увидел бы хоть что-то хорошее. — Может, ты просто вспомнил о Волан-де-Морте? — Он мне приснился. А потом на Чемпионате появилась его Метка, — нахмурился Гарри и посмотрел на отца. — Может ли это быть как-то связано? — Думаю ли я, был ли твой сон правдой? — уточнил Джим, со вздохом вспоминая слова Дамблдора о некой связи. — Вполне возможно. Что ты видел? — Хвоста, — ответил мальчик, не на шутку встревожив отца. — А тот голос… — Был точно не его, — покачал головой Гарри. — Его писк я бы не спутал ни с чем. — И что Хвост делал? — осторожно спросил Джеймс, вспоминая свой сон. — Он говорил с ним… с Волан-де-Мортом. Тот сидел в кресле, отвернутом от меня. Я не видел его. — Это хорошо. — Но он держал палочку и… он сидел в кресле, но я не смог запомнить его облик, — беспомощно тряхнул головой мальчик, но его лицо было все так же напряжено. — Я помню, что они убили кого-то… Какого-то магла. — Ты не запомнил сон? — нахмурился Джеймс. — Рассеялся в считаные секунды, — развел руками мальчик. — Хорошо. — Ты думаешь? — Я думаю, что, несмотря на информативность, этот сон ничего хорошего не сулил, к сожалению, — печально улыбнулся Джеймс, положив руку на плечо мальчика. — Шрам ведь быстро успокоился? — Но такое чувство, что я упустил… нечто важное. — Мы узнаем и поймем это как-то иначе, — ободряюще улыбнулся Джим. — Хорошо? А от таких снов тебе лучше бежать, развеивая все мысли о нем. Игры разума очень опасны. — Но те Пожиратели… — Они переживали за анонимность своих личностей и испугались Метки. Явно сами по себе, — пожал плечами Джим, но мальчик все еще хмурился. — Послушай, способ узнать все содержание сна есть. Но он опасен. Поэтому я попробую узнать все иным путем, договорились? А ты не будешь грузить себя попытками вспомнить его и будешь наслаждаться жизнью. — Я хотел еще рассказать Рону и Гермионе. — Правильное решение, — улыбнулся Джим, хотя челюсть уже сводило. — Кстати, Рон и сам идет сюда. — Хотите сыграть в квиддич? — предложил Уизли, широким шагом направляясь к ним. — Разумеется, — поддержал Джеймс, весело оглядываясь на сына. — Ты не устал? — Нет, нисколько! Они пошли за метлами, Джеймс улыбался сыну, бодро шагая на поле, хотя все, что ему хотелось — убежать обратно в «Нору», схватить Лунатика, вытащить Бродягу из Мунго, высказаться и поговорить с Дамблдором. Эта странная ментальная связь между Волан-де-Мортом и его сыном начала крепнуть.