Секунда До...

Уже вечером Джим отправился к Сириусу, хотя встреча нисколько не уменьшила его проблем. Вдобавок к тому, что в Мунго любопытные уши были на каждом шагу, и рассказать другу самое важное не было никакой возможности, Сириус, наконец, признался, что его гложет. Его поселили в той самой палате, где через три койки в отгороженном ширмой отсеке жили Фрэнк и Алиса. Ту боль от необходимости каждый день видеть ныне сломленных боевых товарищей, осознавать, через что они прошли в попытках поговорить с ними, хоть как-то развлечь, а в ответ видеть лишь непонимание и тревогу на их лицах, не мог развеять даже местный павлин Локонс. Хотя и тот слепо воспринимал все попытки подтрунить над ним, как комплименты. И все же, Бродяга вновь не пустил Джеймса в палату. К тому же, на следующий день недельный курс был окончен, и Сир вновь вернулся домой. — Выглядишь лучше, — похвалил Люпин, встретив его на пороге. — Выспался, — широко улыбнулся Сириус, швыряя сумку в дальний угол прихожей, и счастливый ушел наверх, уже из кабинета интересуясь на весь дом. — Какие новости? И ни единого вопроса, почему ящик с письмами перевернут вверх дном, а письма Дамблдора развешаны на стенде между расписных карикатурных изображений Пожирателей Смерти. Обедали наверху. Джеймс и Лунатик делились соображениями, периодически ссылаясь на стенд. Сириус внимательно слушал и изредка черкал пером на пергаменте. — И все это спустя лишь двое суток как Гарри приснился сон! — гневно воскликнул Джеймс, закончив рассказ. — Действительно странно, — кивнул Сириус, как-то сочувственно улыбаясь. — Но, друг мой, боюсь, нам придется признать, что у Крауча все же мозг присутствует. — В лесу он вел себя, как законченный кретин! — огрызнулся Джеймс, сильнее сжав скрещенные на груди руки. — И это лишь делает его поведение странным, — пожал плечами Блэк. — Почему он оградил домовика? — Чтобы самоутвердиться? — предположил Джеймс, послушно пытаясь представить Крауча нормальным. — Он растоптал его. — Крауч уже из принципа не станет марать руки подобным, — возразил Сириусу Римус. — Но тогда как объяснить его поведение, нежели попыткой о чем-то умолчать? — мрачно хмыкнул Сир, вырисовывая на морщинистом лице усики щеточкой. — Может, и стал бы, — невольно согласился Джим, бросая короткий взгляд на Римуса. — Джеймс, его сын был замешан в деятельности Пожирателей, — покачал головой Люпин. — Иди ты! — потрясенно ахнул Джим. — Именно так, — подхватил Сир. — А Крауч, как узнал истинное положение вещей, отрекся от ребенка и закинул в Азкабан. — И ты меня убеждаешь, что у него есть мозг! — Я не говорил, что Крауч использует его во благо, — горько усмехнулся Блэк. — Разве только в свое. — И где сейчас его сын? — нахмурился Поттер, прикидывая шанс, что Крауч мог прикрывать его, рисуя фигуру неизвестного. — Умер, — пожал плечами Бродяга, хмуро глядя на стол невидящим взглядом. — И года не прошло, как в Азкабан швырнули. — Тогда кем же должен быть тот Пожиратель с Меткой, чтобы до него снизошел этот Крауч? — задал вопрос Джеймс, но друзья только хмыкнули. — Кто ты? Кто ты, мистер Икс? — чуть нараспев пробормотал Бродяга, ставя на роже Крауча знак вопроса, после чего прикрепил к стенду. — Явно не по знакомству Барти-младшего. — Какой-то знакомый Барти-старшего? — предположил Сохатый. — Кстати, как Малфой мимо него проскользнул? — С мылом в жопе, — рыкнул Бродяга. — И приплатил сверху. — А Лейстрейнджи в Азкабане, хотя не бедняки, — качнул головой Джим, перечеркивая нарисованный галлеон. — Ареста Лейстрейнджев требовало все магсообщество, — пояснил Лунатик. — За то, что они сделали с Френком и Алисой… возмущению не было предела. Был суд… — А это честь и роскошь! — язвительно вставил Сириус. — …следствие, там и до сына Барти докопались, — закончил Люпин. — Так что, не докажи они всем, что опасны, им бы позволили откупиться. — Хоть в Бразилию Гарри увози, — фыркнул Джеймс, устало потирая виски. — Он тебе этого не простит, — улыбнулся Римус. — Тут его друзья, а главное… — Барабанная дробь? — усмехнулся Сир. — В этом году возобновят Турнир Трех Волшебников! — торжественно объявил Лунатик под одобрительные восклицания. — Отлично! — воскликнул Джеймс. — Дополнительный довод для переезда в Хогсмид. — Поддерживаю, — кивнул Сириус, скользнув мрачным взглядом по письмам Альбуса. — Хвост таки хочет сдать Гарри своему Хозяину. — Замолчи, — нахмурился Сохатый, не желая думать даже о малейшей возможности подобного хода развитий. — Мне пора к Гарри. Не хочу его оставлять надолго одного. — Я с тобой, — кивнул Римус. — Попробую разузнать у Перси про Крауча… Да, знаю, что ты тут не помощник, можешь не кривиться. Но поковырять стоит. И кстати, Молли просила не говорить детям про Турнир. — Не говорить детям, — хмыкнул Джим. — Про Турнир, про шрам… Гарри планируют убить, а он даже не знает за что и в чем дело. — Дамблдор сказал, что не стоит, — подтвердил Римус. — И я думаю, что пока вопрос не стоит так резко. — Лунь, вообще-то, в мир возвращается урод, которому нужна смерть моего сына, — нахмурился Джеймс. — Как тут вопрос стоит? — Джеймс, ответь, когда сочтешь нужным, — предложил Сириус, задумчиво почесывая подбородок. — Кстати, что Дамблдор говорит про шрам? — Еще не ответил. Да и ответит ли? — Значит, будем искать Пожирателя с Меткой сами, — кивнул Бродяга. — Но держу пари, Крауч бы не допустил ни малейшей записи о его причастности к делам Волан-де-Морта. — Тогда едем к Уизли. Остаток недели пролетел незаметно. Министерство стояло на ушах, и узнать что-то путное было практически невозможно – знакомое начало. Крауч был по уши в проблемах с пострадавшими в лагере, о Пожирателях Смерти благополучно забыли. Все, чего они смогли узнать от Перси – лишнее напоминание, что кресло директора Дурмстранга все еще занимает Игорь Каркаров, засветившийся в суде. — Мог? — спросил тем же вечером Джеймс Бродягу. — Чтобы избежать конфликта накануне рабочего проекта? — Международного конфликта и срыва Турнира Трех Волшебников, — подчеркнул Сириус, записывая болгарина в список подозреваемых. — Мог. — Но говорили без акцента. — Когда его посадили в Азкабан, акцент был, — согласился Сириус. — К тому же по жизни и вовсе трус и трепло. Знак вопроса у имени, но пока никаких зацепок не было. Вплоть до первого сентября. Друзья только прибыли в «Нору», когда в камин к Артуру сунулся Диггори со срочным сообщением. Напали на Аластора Грюма. — Грюм будет преподавателем ЗОТИ в этом году? — тихо уточнил Джеймс у Молли, и женщина кивнула. С одной стороны, то, что рядом с Гарри будет находиться самый надежный мракоборец из всех, кого знал Джеймс, было просто великолепно. С другой, происшествие произошло накануне учебного года, что не могло не насторожить. У Грюма было много врагов. Но почему решили напасть именно сейчас? — Повеселись в этом году хорошенько, — напутствовал Джеймс сыну. — Если что случится, сразу пиши, хорошо? Про Нюнь… Снейпа тоже пиши. — Да уж, — улыбнулся Сириус, удерживая дракончика на поводке. — И, Гарри, что бы там ни советовал Лунатик, Карте Мародеров не место на столе преподавателя. Но при этом сам не забывай на нее поглядывать. — Вряд ли Петтигрю вновь сунется в замок! — воскликнул Гарри, хмурясь. — Боюсь, он уже не одинок в своем стремлении, — мягко возразил Джеймс. — В этом году вас навестит делегация из Дурмстранга, а Каркаров – бывший Пожиратель Смерти. Лишний раз к ним не суйся. Просто веселись, не забывая посматривать по сторонам и в Карту за болгарами. Помни случай с палочкой. — Его забудешь, — проворчал мальчик и с любопытством покосился на отца. — А зачем к нам приедет делегация из Дурмстранга? — Если я тебе скажу, то Молли меня убьет, — усмехнулся Джим, поглядывая на семейство Уизли, которые уже изредка косились на Гарри, тоже желая попрощаться. — И ты туда же! — возмущенно воскликнул Гарри. — Ожидание, друг мой, — загадочно улыбнулся Сир. — Ожидание – великая вещь. — Сами-то в школе послушно ждали? — Мы сами и подслушивали, — усмехнулся Сохатый, обнимая сына и подталкивая его к друзьям, когда прозвучал первый гудок. — Главное, будь осторожен и не забудь Ланселота у Бродяги. Было странно наблюдать, как поезд увозит его чемпиона в школу. В четвертый раз, который для Джеймса был первым. Дети все еще пытались выведать тайну, когда поезд завернул. Сохатый бы так и стоял, глядя вслед, если бы не Бродяга. Когда они вернулись домой, их уже ждал Лунатик с конвертом в руке. — Как проводили? — Не стали огорчать парня суровой правдой о том, что в Рождество его заставят вальсировать, — усмехнулся Сириус, снимая плащ. — Лично я бы предпочел Испанию. — Но радует, что против парадной мантии не возражал, — с облегчением вздохнул Джеймс. — Молли ему зеленую купила. И еще выстирала всю одежду вплоть до последнего носка… Как? — скривился он, всплеснув руками. — Как женщины это делают? — Сам, небось, и рад, что разрешил мальчику остаток каникул провести под чутким руководством Молли? — усмехнулся Римус. — Или кое-кто забыл, что недавно обновил сыну весь гардероб, и большую часть мальчик не успел испачкать, вот и весь секрет, — засмеялся Сириус. — Но женщины! — восхищенно воскликнул Поттер. — Женщины – это сила, — справедливо подметил Блэк. — Что с ним стряслось? — нахмурился Лунатик. — Мы просто проводили шестерых детей на поезд, — торжественно заявил Сириус. — Совы ухали, маглы ахали, чемоданы взрывались, Живоглот выцыганил у меня капсулу с Умиротворяющим бальзамом, Молли заправляла парадом, а Джеймс… как видишь. Что у тебя? — Дамблдор ответил, — усмехнувшись рассказу, ответил Люпин. — Что говорит про шрам? — тут же откликнулся Джим. — Что ты дал Гарри правильный совет. — Как мне расшифровать его сон? — На это не ответил. — Мерлин всех задери, он сам писал, что содержание этих снов важно, и можно узнать его не трогая Гарри! — возмутился Джеймс. — И вновь все тихо. — И чем это отличается от его обычного поведения? — меланхолично поинтересовался Лунатик. — Тем, что с некоторых пор я уже отвечаю не за свою шкуру, а за своего ребенка, после того, как не сберег жену! — Может, речь о Трелони? — предположил Сириус, хмуро уставившись на дверную ручку гостиной. — Пророчества сами по себе наворочены так, что смысл за неделю не разберешь, какая тут детализация видений? — отмахнулся Джим. — Но Дамблдор предупредил бы, будь там что-то особенное и опасное, — попытался урезонить их Лунатик. — Пока что он предлагает съездить в Албанию, где Волан-де-Морт прятался большую часть своего изгнания. — А Крауч? — нахмурился Сириус. — Вновь работает, как часы. — Я не хочу далеко отъезжать от Гарри, — нахмурился Джим, скрещивая руки на груди. — Он под присмотром Дамблдора и Грюма, — напомнил Люпин. — А за исчезновением Берты Джоркинс, возможно, скрывается зацепка. — Исчезла в Албании в этом году… — И была переведена из отдела Крауча в силу своего склероза, которого раньше не наблюдалось, — подтвердил Лунатик, — Я в кабинете оставил присланный материал. — Так это уже не предложение, а задание, — хищно усмехнулся Сир. — Но какова цель? Берта? — Как ни странно, нет, — ответил Римус, протягивая друзьям письмо. — Это артефакт с большим сгустком темной материи. — Расположенный где угодно на маленьком клочке приморской страны, где большая часть – лесная зона, — азартно усмехнулся Джеймс, перечитывая письмо. — Потому Дамблдор и полагается на твое потустороннее чутье, — пояснил Римус, указывая на нужную строку. — А оно у меня есть? — Конечно, — улыбнулся Бродяга. — Заведешь нас не в тот лес, приснится Лили и даст подзатыльник, указав верный путь. — Она мне снилась всего два раза, — угрожающе процедил Джеймс, сгибая письмо надвое. Медлить не стали. Просмотрев карты и схемы придорожных гостиниц, а так же добротно составленный Элфиасом Дожем отчет по сводкам новостей Албании, друзья собрались в путь. — Через Париж? — усмехнулся Сириус, выкатывая из гаража мотоцикл. — А как же? — фыркнул Джим. — Лично я бы поскорее с этим закончил, — прокряхтел Люпин, пытаясь угнездиться в узкой мотоциклетной коляске.

***

До соседней с Грецией Албании они добрались гораздо быстрее, чем в их недавний отпуск. И уже на следующее утро приступили к поискам. Сначала дело шло быстро: им потребовалось всего неделя, чтобы прошерстить в придорожных гостиницах книги учета постояльцев за июль, в одной из которых обнаружилось имя Берты с неоплаченным счетом. Гостиница действительно оказалась в районе «Проклятой» части лесных угодий, которую отмечал в своих докладах каждый второй волшебник-исследователь непонятную отпугивающую и давящую атмосферу этого места. Да и с высоты птичьего полета это место выделялось темным пятном на фоне обычной зеленой листвы. Вот только с обозначением ореола поисков задача друзей не стала легче, ибо территория была огромной. Поиски обещали растянуться на несколько недель, если не месяцев. Сердцевина этой пугающей легенды выглядела просто омерзительно. Огромные участки земли были прожженными или развороченными футов на пять до глиняного слоя. В воздухе стоял ужасный смрад. Среди деревьев было множество гнилых, покрытых пластами слизи, словно на них чихнул великан. Однако напряженная атмосфера же заметно разрядилась – Волан-де-Морт покинул эти края. — Здесь хоть табличку вешай «Не влезай – убьет!» — усмехнулся Сохатый, подсвечивая палочкой очередное гнилое дерево. — Что он, вообще, с ними делал? — раздался голос Сириуса в шагах двадцати правее от него. — Помечал? — предположил Джеймс. — Причем здесь усиленнее, чем на границе! — усмехнулся Бродяга. — Кстати, мы здесь уже две недели топчемся, выискивая то, не знаю что, а так и не наткнулись ни на одного вампира! — Да ни один вампир сюда не сунется! — послышался ироничный смешок Люпина. — И ни один оборотень, кроме такого сумасшедшего, как я! — Да уж, — фыркнул Джим, взмахом палочки расчищая себе дорогу через загнившие кусты. — Если окрестности столь уродливы, то какой же должна быть искомая побрякушка? — Не знаю! Но… Но кажется, я что-то нашел! — крикнул Люпин с неподдельным омерзением. И ужасом. — Твою мать… Парни, только посмотрите! Подскочив на месте, Джеймс тут же бросился на зов. Почти одновременно с Сириусом они вылетели на поляну. От увиденного к горлу подкатила тошнота. Воронка, втрое больше остальных, зияла на противоположном от них краю. Прямо в центре, в ошметках змеиной кожи, лежали разорванные освежеванные останки младенца.