Секунда До...

День рождения Бродяги пришелся, как никогда, кстати, сколько бы это ни отрицал сам именинник. Но это событие смогло отвлечь Гарри от происходящего вокруг ужаса. У Джеймса защемило сердце, когда сын рассказал, каково ему сейчас. Без одного рыжего, мальчик даже не заметил, что остальной факультет на его стороне, о чем Сохатый поспешил напомнить сыну. На редкость слабое утешение. А вот переключить внимание ребенка с собственных проблем на Бродягу вышло на ура. Время обеденного перерыва промчалось незаметно, и скрепя сердцем, сына пришлось отпустить на уроки. — Что мы можем сделать? — спорил Джеймс, скорее сам себя, чем кого-то из друзей, едва они вернулись домой. Перед их уходом Дамблдор ясно дал понять Джеймсу, что нынешние меры безопасности Турнира Трех Волшебников сделали состязания исключительно спортивными без малейшего риска для жизни. Опасность была между испытаниями, когда за мальчиком следили не так усердно. И надо было как-то защитить Гарри. — Мы можем переехать в Хогсмид, — без особого энтузиазма предложил Бродяга. — Но ближе, в сам замок, нас жить не пустят. — Значит, едем хотя бы в Хогсмид, — кивнул Джеймс, все еще раздумывая о ночных коридорах замка, где теперь Гарри могло поджидать что угодно! Как тут помочь, не водя сына за ручку? — Про мантию напомнил, про наблюдение за Картой тоже… — бормотал он, загибая пальцы. — Не думаю, что это хорошая идея, — задумчиво произнес Люпин. — Я про Хогсмид. — Это еще почему? — нахмурился Джеймс. — Гарри и так приходится терпеть насмешки в школе. А тут еще и его родители заявятся жить у порога, — пояснил Римус. — Представьте, каково Гарри будет это слышать. — А какое мне дело до глупого трепа, Лунь? — недоуменно воскликнул Джеймс. — У меня сейчас проблема посерьезнее, понимаешь? — А у Гарри проблема именно во взаимоотношениях со сверстниками, — возразил Римус, с силой ткнув пальцем в подлокотник. — И большую опасность он видит в предстоящих испытаниях Турнира. На это тебе должно быть не все равно! — Мне не все равно! — возразил Джеймс. — И никогда не было все равно. Именно поэтому я не собираюсь оставлять Гарри без защиты только потому, что Малфой будет разглагольствовать про «папенькиного сынка» и прочее. — Малфой сам защитой Люциуса кичится на каждом шагу, — фыркнул Сириус, хмуро глядя в окно. — И заткнуть его не составит никакого труда. — Для тебя, но не Гарри, — вздохнул Люпин. — Гарри сейчас нужна поддержка и вера в него. — И я верю в него, — кивнул Джеймс, абсолютно не въезжая в то, чего от него хочет Лунатик. — Тогда дай ему возможность доказать всем, что именно он что-то может, — настойчиво предложил Римус и прежде, чем Джим открыл рот, добавил. — За убийцей присмотрят Дамблдор и Грюм. А твое участие в подготовке к испытаниям несказанно помогут Гарри. — Беспокоиться о спорте, пока в реальности беззащитен к более опасным вещам, — хмыкнул Джеймс, но в голове уже мелькнула искра. — Погоди… Ты уже учил Гарри Щитовым Чарам? — Нет, — ответил Римус, несколько оживившись. — Но сейчас стоит. — По-хорошему, мне бы самому на него их наложить, — нахмурился Поттер. — Сильнее будут. — Зачаруй ему что-нибудь из одежды, — предложил Сириус. — Ту же мантию. — Мантии им эльфы часто стирают, — покачал головой Джеймс, перебирая в уме одежду, которая может обойтись без стирки. — Может, галстук? — Вполне, — согласился Бродяга. — А дальше сам научится. Кстати, ты в этом году тоже оккупируешь мои учебники? — Их Лунатик в полнолуние разгрыз, — отмахнулся Джим, взъерошив волосы. — Я не способен на такое кощунство! — оскорбился Римус. — К тому же я их вынес из подвала, — усмехнулся Сир, махнув на стеллаж у двери. — Отлично, — деланно улыбнулся Джеймс, после чего подошел к стеллажу и, вынув первый попавшийся учебник, ушел к себе наверх. Он запутался. И не сказать, что понял это только когда на него надавили собственные друзья! Они всегда давили на него, когда он был уже на самом краю, оттягивая его обратно. Как и он их. Но сейчас… именно сейчас он не мог понять, в чем именно неправ. А ведь эта путаница началась еще летом. Как он смог допустить, зная о Пожирателях Смерти не понаслышке, чтобы снежок, который еле-еле остановили его Лили и Гарри, покатился вновь, превращаясь в снежный ком. Вторую лавину он допустить не мог! Хотя бы во имя жертвы Лили. И точно из-за того, что, в противном случае первым этой лавиной накроет Гарри. А ведь уже ком катится в сторону его сына. Так что же пошло не так? В чем он промахнулся? Интересно, куда Бродяга запрятал их карту расследования? Все же, новых пометок у них было предостаточно, хотя они все еще были совершенно запутаны. А еще надо успеть в Косой Переулок за галстуком для оберега. А уроками он займется в последующих письмах Гарри. Выйдя в коридор, он наткнулся на Бродягу, который стоял с абсолютно непринужденным видом, облокотившись на перила, и ждал его. — Я за галстуком, — примирительно улыбнулся Джеймс, проходя мимо него к ступенькам. — Идем, — согласился Блэк, спускаясь следом. — Я тут подумал, если на Грюма напали перед его отъездом, значит, он сейчас здорово мешает злоумышленнику. Ведь выбрался и приехал. — Спасибо, — улыбнулся Поттер, размышляя, насколько же хороша защита этого мракоборца, раз имя Гарри все равно подложили в Кубок Огня. В ателье мадам Малкин они не успели, но в магловском магазине нашли интересную вещицу, именовавшуюся напульсником. Он надевался на запястье, как часы, и мягким настолько, что Гарри мог не снимать его даже ночью. Заодно докупили к ней заколку с крохотным изящным серебряным оленем. — В честь Патронуса, — понимающе кивнул Римус, пряча улыбку. Зачаровать решили втроем, тем самым усилив защиту. И когда вещица смогла отбить двойного «Вспыхни», Джеймс сунул его в конверт вместе с письмом, содержащим кучу ободряющих слов и рекомендаций, касательно потенциально полезных заклинаний, и отправил его аккурат к утренней почте. Письмо отправлено. За ним ответ и следующее. А на стенде уже добавились новые факты. Нападение на Грюма. С этим было все более-менее понятно. Материалы, выпрошенные у Стерджиса. Пропажа Берты Джоркинс. Их бывшая однокашница, внезапно потерявшая свою феноменальную память, она успела поработать чуть ли в десятке отделов. И самой серьёзной и долгой службой был, как ни странно, отдел, начальником которого в то время был Крауч. Бродяга лишь оскорблено фыркнул, вывесив его в один ряд с Каркаровым. Того самого человека, что когда-то сам растоптал его лишь за тень братания с Пожирателями Смерти. Письма от Гарри приходили неутешительные, и друзья все как один пытались ему помочь. Один только Лунатик накатал длиннющий свиток на тему Манящих чар, с которыми у мальчика были серьёзные проблемы. Зато ожидаемых проблем с Зельями не было и в помине. — Твои летние старания не прошли даром! — наивно радовался Джеймс, хлопнув Лунатика по плечу. Сириуса же больше радовали рассказы о соплохвостах и поведении рядом с ними таких магических особей, как Малфой и его прихвостни. Люпину стоило больших усилий задержать письмо друга с кучей рекомендаций, которые тот выписал из специально купленной книги. В результате, письмо пришлось отправлять тайно ночью. — Не все же ему только терпеть нападки со стороны слизеринцев, — объяснял Сириус Джеймсу справедливость своего действия, хотя тот и так закивал с первого слова, с ухмылкой запирая за Буклей окно. Сам же Поттер и представить себя на месте сына не мог. Каково это, когда против тебя сплотились целых три факультета? Причем вся сложность была в том, что в нормальных условиях эти дети были хорошими знакомыми Гарри, и не хотелось еще сильнее усугублять конфликт, бросая встречные вызовы. Каково, когда лучший друг так же отвернулся? Впрочем, в последнем вопросе он целиком поддерживал сына. Уж понять, что насколько Гарри не хватает этого рыжего болвана, он мог как никто другой. Ведь сам начинал чуть ли не в голос выть, стоило Бродяге не появиться в тайном убежище Поттеров хоть раз в неделю. И это зная, что Сир мысленно целиком и полностью с ним. Пожалуй, Джеймс даже не даст Уизли в нос, когда тот решит помириться с Гарри. Но только если Гарри примет его обратно. — Он просто не понимает, — гнул свою пластинку Римус. — Он вроде бы не слепой, чтобы увидеть, каково Гарри! — возразил Джим все ещё дуясь из-за своего сына. — Я думаю, им обоим одиноко, — вздохнул Люпин. — Так что мешает этому рыжему одиночеству пойти и попросить прощения за свой поступок? — проворчал Джеймс, устало потирая виски. — Значит, ты уже простил его? — уточнил Бродяга. — Еще чего! Не раньше, чем тот все исправит, что натворил, — насупился Джим. — Я одно не могу понять, он же Уизли! — нахмурился Сириус. — Столько преданности и вдруг такое дерьмо на пустом месте! — В этом что-то есть, — еле слышно пробормотал Люпин, но друзья его не услышали. Статья в «Ежедневном Пророке» грянула как гром среди ясного неба. И вновь Букля недовольно смотрела вслед серебряному Патронусу, уносящему мальчику хорошие новости вместо неё. — Этой журналюге крупно не поздоровится! — весело воскликнул Джеймс, перечитывая статью. — Это всего лишь журналюга, — отмахнулся Сириус, утыкаясь обратно в книгу. — Интересно, если послать моему племянничку соплохвоста на Рождество, он обрадуется? Все же персональная скотинка. Джеймс засмеялся, но так и не отбросил газету, вчитываясь в шедевры остальных журналистов. — Эти люди опасные манипуляторы общественным мнением, — возразил он, кивнув на письмо сильно расстроенной и сердитой миссис Уизли, что лежало на тумбочке. — И из-за Скитер я вынужден признать, что Лунатик был прав насчет Хогсмида. — Эта катастрофа ужаснее секретов Крауча будет, — улыбнулся Римус, составляя очередную шпаргалку для Гарри. — Как знать, — пожал плечами Джим. — Гарри вроде упоминал, что она специальным перышком пишет? — Есть какое-то зелененькое, — нахмурился Люпин. — Предлагаешь отыскать её и проклясть ей перья? — лениво улыбнулся Сир. — Зачем? Она сама притопает, чтобы взять интервью у «призрака-бездельника, бередящего душу собственному сыну», — низким устрашающим голосом провозгласил Поттер, наконец, откидывая газетную макулатуру и потирая рассеченную сердитой Буклей бровь. Скитер явилась двадцатого, когда друзья уже стали забывать о ней. Едва раздался стук в дверь, Бродяга, в предвкушении давясь хохотом, выкатил тумбочку ближе к креслу, а сам исчез на кухне. Когда Джеймс открыл входную дверь, оказалось, что Скитер уже подготовила свое перо и вовсю улыбалась своей льстивой улыбочкой. — Здравствуйте, мистер Поттер, — сверкнув золотыми зубами, поздоровалась она. — Меня зовут Рита Скитер. — Наслышан, — скопировал ее улыбку Джеймс. — Что привело вас сюда? — Вы, должно быть, читали интервью вашего сына, взятое мной, — возликовала журналистка, прежде чем пососать кончик своего пера. — Шикарное сочинение, — кивнул Сохатый. — Гарри хоть одно слово оттуда вам продиктовал? — Я всего лишь поправила стиль, чтобы было интереснее читать. — Вот как, — впечатлено кивнул Джеймс. — Так вернемся к вопросу о том, зачем вы сюда пришли. На улице не лето с распахнутой дверью стоять. — Я бы хотела взять у вас небольшое интервью, — широко улыбнулась Рита. — Надеюсь, вы не против моего Прытко Пишущего Пера? — Да хоть Прытко Скачущие Панталоны, — лениво отмахнулся Джеймс. — Проходите. Просияв, женщина шагнула в дом, горделиво взмахнув туго завитыми локонами, но все ее самодовольство мигом испарилось, когда её обожаемое Перо вспыхнуло прямо в её руке, едва она занесла его над порогом. Скитер завизжала так пронзительно, словно ей на лицо прыгнул бешеный соплохвост, вцепившись в загоревшееся перо мертвой хваткой. Усмехнувшись, Джеймс не без усилий выбил перо из её рук, напоследок облив журналистку водой из палочки. — Техническая неполадка? — весело воскликнул он, отпихнув ногой остатки пера в сторону кухни. — Но вы ведь так долго добирались, не так ли? Я могу вам одолжить перо. Правда, придется писать ручками, но дорога не пройдет впустую, верно? Надеюсь, вы еще не разучились перо в руках держать и писать под диктовку? А то я по десять раз повторять не люблю. Дурная привычка, но никуда не деться. Журналистка была крайне шокирована случившейся потерей и, кажется, даже не на шутку разозлилась, однако, приглашение пройти в гостиную приняла. Едва она скрылась в дверном проеме, Джим услышал за спиной сдавленный лающий смешок. Обернувшись, показал надувшемуся со смеху Бродяге большой палец, забрал у него письменные принадлежности и ушел за Скитер. — Прошу, присаживайтесь сюда, — широко улыбнулся он, указав женщине на одно из кресел. Приманив волшебной палочкой журнальный столик ближе к Рите, он поставил на него чернильницу с пером и чистый пергамент, ведь старые записи были полностью измазаны в саже. — Как вы это сделали? — натянуто вежливым тоном поинтересовалась Рита. — Охранные чары, — объяснил Джеймс. — Срабатывают по решению вредноскопа. — Но я не собиралась вам вредить, мистер Поттер, — елейно улыбнулась Скитер, поправляя складки сливовой мантии. — Значит, у вашего Пера кончился срок годности, учитывая, с какой скоростью оно у вас строчит, вышло из строя. Поверьте, на взрыв посреди прихожей я не в обиде. — У моего Пера нет срока годности, — возразила женщина. — Значит, сработали Охранные чары на базе вредноскопа, — пожал плечами Поттер. — Можете положить сумку на тумбочку, так будет сподручнее. Скитер было открыла рот, чтобы возразить, но так и не нашла чем. Сильнее сжав крокодиловую сумочку, она придвинула к себе чернильницу и, обмакнув в нее перо, попыталась склониться к пергаменту. Досадливо вздохнув, но тут же приветливо улыбнувшись интервьюируемому, она убрала сумку на тумбочку и приготовилась к интервью. — Итак, пожалуй, начнем, — несколько неуверенно улыбнулась она. — Мистер Поттер, вы вернулись в этот мир совсем недавно, и вот уже ваш крошка-сын блестящий студент Хогвартса и чемпион в Турнире Трех Волшебников. Вероятно, это большая ответственность для вас? Что вы чувствуете по этому поводу. Джеймс еле сдерживал улыбку. Усевшись напротив Скитер, он прекрасно видел каждую метаморфозу крокодиловой сумочки, быстро возвращавшей себе первозданный облик, оставил без внимания слова журналистки. Наконец, трансформация закончилась, и крокодил щелкнул зубами. — Я думаю, за вами охотится ваша сумочка, — усмехнулся Джеймс, прежде чем комнату огласил дикий вопль. Несмотря на свою полноту, волшебница резво вскочила на ноги и отшатнулась одним махом на добрые десять шагов. Еле слышный щелчок пальцами, и крокодила подбросило с тумбочки прямо на пол перед ногами женщины. — А-ааа! Что с моей сумкой! — испуганно завопила Рита, копошась в складках мантии в поисках волшебной палочки, но метаморфозы на этом не прекратились. Открыв рот, крокодил изрыгнул в ее направлении. Журналистка едва успела отшатнуться. Так крокодил подпрыгнул снова. — Ваша сумка пытается спалить мой дом, — инфантильно поморщился Джеймс, невозмутимо осматривая черный след на ковре, все еще тлеющий в некоторых местах. — А что касается вашего вопроса, ответ «Да»! Я всей душой поддерживаю своего сына как в подготовке к самим испытаниям, так и в преодолении иных трудностей вроде вас. А вы своей графоманией моего сына весьма расстроили, понимаете? Теперь еще и меня своими трелями оглушить пытаетесь! — Моя палочка! — завопила журналистка, бегая по комнате от чудовища. — Мерлин, неужели я её в сумочке забыла? А-ааа! — Вот же блондинка, — возвел глаза к потолку Джим, вытаскивая палочку, но помощь не понадобилась. Скитер, наконец, вытащила палочку и пальнула заклятием в монстра. Однако, оно не увеличилось вдвое, как планировали Джеймс и Сириус, а лишь замедлилось. Еще взмах, и на пол рухнула любимая Ритой сумочка из крокодиловой кожи. — А вы неплохо владеете Трансфигурацией! — ядовито улыбнулась Скитер, сдувая выбившийся локон со лба. — Вы ведь анимаг, верно? — Вы тоже, — подтвердил Джеймс, впечатлено разглядывая сумочку, которую журналистке удалось обезвредить двумя взмахами. Ну ничего, у Джеймса были в запасе еще пара козырей. Вот только Скитер вдруг резко побледнела, в ужасе уставившись на Джима, и все так же, не отводя взгляда, нагнулась за сумочкой и попятилась задом к выходу. — Д-до свидания, мистер Поттер, — явно пытаясь контролировать свою внезапную панику, выдавила она. — Не беспокойтесь, я вас отлично поняла. Джеймс был в шоке, хотя наблюдал за ней с нескрываемым интересом, пытаясь понять, что сейчас произошло. Едва переступив порог гостиной, Скитер развернулась на каблуках и пулей вылетела из его дома, громко хлопнув дверью. — Кажется, у одной блондинки теперь появилась аллергия на некие зеленые перья и клевету в целом! — торжественно провозгласил Сириус Блэк, выходя из кухни и бесконечно ухмыляясь. — Что-то ты быстро, друг мой. — Сам не понял, — озадаченно склонил голову Джим и взъерошил волосы. — Вроде как комплимент отвесил, а она испугалась. — И драккл с ней, — отмахнулся Сириус. — Порчу навел, а там уже пусть как хочет от второй пары рук избавляется. Снова напишет – снова вырастут. — И ведь не докажет ничего, — шкодливо улыбнулся Сохатый. — Но гостиной снова нужен ремонт. — Крокодиловый соплохвост, — расплылся в довольной улыбке Блэк. — Хагрид был бы в восторге! — Мне тебе такого постфактум на День Рождения подарить? — усмехнулся Джеймс. — Посели в одном доме трех мужиков, которым делать нечего, — усмехнулся Люпин, выходя из спальни. — Ты хоть что-нибудь понял? — спросил Джим в надежде услышать разгадку. — Не особо, — обескуражил его Римус. — А вами двумя я горжусь, как ни странно. — Теперь она вообще не сунется к Гарри! — со своим коронным лающим смешком воскликнул Бродяга, скрестив руки на груди. — Главное, что она не помешает мне завтра встретиться с сыном в Хогсмиде, — жизнерадостно улыбнулся Сохатый. — Джеймс! — мученически застонал Люпин, пряча лицо в ладонях. — А что не так? — удивился Джим. — Через четыре дня испытание, а проверить его подготовку надо обязательно! Всего четыре дня, а Гарри все еще готовился к неведомо чему. Включили ли они в его подготовку нужное заклинание вообще? И не запутается ли он в том огромном количестве заклинаний? Нет, не сможет. Он же Поттер в конце концов! Разберется и получит минимум «Превосходно»!