Секунда До...

Ночь была крайне беспокойной. Ворочаясь в кровати, Джеймс не мог думать ни о чем, кроме стенда в кабинете Бродяги. Даже закрывая глаза, он видел каждую деталь вплоть до ошибочной, плохо затертой, тупиковой линии, а портреты подозреваемых и вовсе горели, отчетливо выделяясь на фоне всего остального. Джеймс пытался вспомнить очертания их рождественской елки, вспомнить пухлые черты малыша Гарри, вспомнить любимые ласковые изумрудные глаза… да хоть полет над хвосторогой! Но все тщетно. Хоть зарывайся в одеяло с головой, сжимаясь в уютную позу эмбриона – перед глазами стенд! Выкинь одеяло к Мордредовой бабушке – стенд. Кровать давит, в ней невозможно укрыться от волнения, хоть поперек ложись, задрав ноги на стену, в ту самую позу, с которой малыш Гарри любил качаться у папы на пятках, смеясь и протягивая пухлые ручонки к отцу… Сейчас Гарри гораздо дальше, он в Хогвартсе! А рядом с ним те, кто на стенде… и кто-то из них невероятно опасен! Джеймс должен понять кто… Ответ же на поверхности! Плюнув на сон, что все равно не придет, Поттер пружинисто спрыгивает на пол, чуть ли не бегом кидается в кабинет к этому стенду! А там уже горят трое. Таинственный сожитель Крауча. Каркаров. Кто успел прикрепить на стенд Снейпа? Рядом стоит она, задумчиво глядя на портреты. Такая домашняя, такая красивая. Живая, хоть и светится словно ангел. Его Лили. — Что думаешь? — тихо спрашивает Джеймс, подойдя ближе, поднимает руку, пропуская сквозь пальцы мягкие рыжие локоны. — Где я запутался и ошибся? — Ты близко к цели, — грустно улыбается Лили, не отрывая взгляда от снимков. — Каждый из них по-своему вредит Гарри. Джеймс обнимает любимую, целуя в макушку. Он соскучился. Безумно соскучился, и прикосновение маленькой белокожей ладошки поверх его ладони кажется Сохатому высшей наградой. — Что ты видишь лучше, чем я? — шепчет Джеймс в надежде на подсказку. Ту самую важную, что позволит уберечь их сына. — Ты делаешь все правильно, Джейми, — отвечает Лили, поворачиваясь к мужу, смотрит ласково и обеспокоенно. — Картина огромна – всего не учтешь, но ты не упускай мелочи, с ними легче воссоздать большее, чем наоборот. — Какие мелочи, родная? — взволнованно спрашивает Поттер, но любимая молча приподнимается на носочки и целует его, заставляя забыть все незаданные вопросы. Как же он соскучился по ней! Ее нежным прикосновениям и мягким губам, в поцелуе которых хочется раствориться без остатка, а на душе становится так легко и спокойно, что хочется тонуть в этой неге бесконечно. Джим обнимает хрупкие плечи, прикрывает глаза, упиваясь каждым её прикосновением. Родной цветочек, что не смог сберечь… — Присмотрись ко всем трем, — тихо шепчет она, прежде чем исчезнуть. Джим резко сел на кровати. Это был сон? Это была она! И она в кабинете Сириуса! Не помня себя, Сохатый выпутался из простыней и кинулся в кабинет. Дверь со скрипом распахнулась. Вот он стенд. И даже подсвечен Люмосом из лежащей рядом палочки. Но Лили нет! Тогда кто? В центре стенда вновь два изображения. И ни следа присутствия третьего. Лили была только сном… Позади раздался тихий скулеж. Бродяга лежал на полу, обеспокоенно глядя на подавленного друга. Псу это не нравилось – по морде видно. Он вновь тявкнул и подвинулся, словно предлагая Джиму лечь рядом, что Поттер и сделал. — И место нагрел, — улыбнулся Джим, благодарно потрепав его за ухом, на что Бродяга довольно высунул язык. — Спасибо. За все. За то, что рядом, за поддержку в этой нервотрепке, за любовь и заботу о Гарри, за то, что Джеймс еще не свихнулся… за теплую лохматую шкуру, в которую Джим уткнулся лицом, скрываясь от всех. Лили была здесь. И, кажется, Бродяга это понял. Они пролежали так до самого утра. Джеймс успокоился и даже смог задремать, лениво перебирая шерсть пса. Бродяга был самым лучшим способом подбодрить Джима. И Сириус всегда умудрялся вовремя осознать, когда он нужен Сохатому именно таким – теплым и верным, без всяких людских заморочек и всегда оказывался в нужном месте и в нужное время. И сейчас, решив скоротать бессонную ночь в попытке учуять настоящую угрозу, он позволил другу отдохнуть на его шкуре, отложив все мысли на потом. — Я же тебе говорил, что значат видения, да? — выпалил он, схватив Поттера за плечи, стоило им подняться к завтраку. — Она была. Хоть и в твоей голове только. — Она сказала, что все трое вредят Гарри, — кивнул Джеймс, протирая глаза, но заметив недоумение Сира, пояснил. — Нюнчик еще. И сказала, что нам стоит обращать внимание на все вокруг. — Значит, отправляемся в Хогвартс, — улыбнулся Сириус. — И там уже принюхаемся. Разговор с Гарри, из-за спины которого вовсю детализировал поступки нелюбимого преподавателя Рон, лишь добавил масла в огонь. — За что его только Дамблдор в преподавателях держит? — воскликнул Сириус, заканчивая разговор уже на входе в «Кабанью Голову». — Снейп! — У меня мало времени, Блэк, — раздраженно откликнулся Снейп, отходя от барной стойки к ним. — С чем пожаловал? — Разумеется, мало, — понимающе кивнул Джеймс, указав на выход. — Надо же успеть еще кому подпортить жизнь и подтереть за собой хвост. — Если ты пришел поговорить об этом, то вынужден разочаровать тебя и уйти по своим делам, — ответил Снейп, даже и не думая свернуть с тропинки. Он даже подрагивал от предвкушения. Только чего? Снейп вел их прочь из деревни. Довольно долго, на огороженный им пустырь, где могли высказать друг другу все без каких-либо ограничений. Каждый. Туда, где пространство было поддернуто легкой дымкой чар, напоминающих летнее марево. Свидетелей профессор не хотел. — Ну, разочаруй! — усмехнулся Блэк, выходя на небольшую поляну у подножья горного хребта, предвкушая, куда же подастся жертва, которая разочаровывать… не любит. — Развернись, беги. Так же быстро, как ответил на Патронус. — И обязательно передам мистеру Поттеру, что его… отцы приходили справиться о его успеваемости, — ядовито скривился Нюниус. — Так ты же нам еще табель не показал, — вполне дружелюбно усмехнулся Джеймс. — А ведь о нем мы и пришли поговорить. Одна из причин. — И какова же вторая? — елейно улыбнулся Снейп. — Твоя прогулочка с Каркаровым на Святочном балу, — ответил Сир. — Вы так трепетно ворковали над своими Метками, что невольно возник вопрос «Какого драккла происходит?» — И с чего же ты взял, что я отвечу, — холодно поинтересовался Снейп, выдержал паузу, — тебе? — С того, что верный песик Волан-де-Морта решает свои дела с коллегой-Пожирателем под крышей учебного заведения, — выплюнул Блэк, скривившись. — Впрочем, тебе и так нет дела до студентов и их безопасности! — Зато нас это интере… — поддержал Джеймс, но Снейп, мгновенно взбеленившись, его перебил: — Да как ты смеешь! — выкрикнул он, выбрасывая палочку вперед. Сириус едва успел увернуться от малинового луча, а ответный красный взорвался в двух дюймах от блока Нюниуса. — Предсказуемый, — торжествующе проворчал Снейп, продолжая перестрелку. Их потасовка была тем еще зрелищем. Джеймс уже отвык от того потрясающего ощущения бурлящего адреналина в крови. Какого драккла ему выпала роль зрителя? Лучи летали, словно мяч пинг-понга, хоть и ни разу не попали в цель, пролетая мимо и взрываясь, пойманные блоком, вымещая все, что накопилось у волшебников за долгие годы. Распаляя с каждым новым взмахом. Бродяга словно нарочно не огораживался щитом от заклятий в его сторону, чтобы не мешать в первую очередь себе самому. Хотя звериной ловкости у друга хоть отбавляй. Вот только как удавалось уклоняться Снейпу даже от прозрачных? От подножки и той отскочил. Как опознал? Лица мужчин уже давно перекосились от ярости в своем первозданном виде, ненависти, накопленной годами или же вспыхнувшей в мгновение ока. Тут и там в сугробах образовывались воронки, в надежде подцепить жертву, уносили снег в глубокий колодец, оставляя за собой зияющие дыры, землю вспыхивали огненные хлысты. Уже было трудно отследить, в какую сторону летит проклятие, а лучи и всполохи Снейпа меж тем становились все темнее и незаметнее. Все опаснее. Вместе с еле кольнувшей в груди тревогой за друга, Джеймс понял, что ответа они так и не добились! Оранжевая вспышка, и Сириуса сбило с ног, отбросив на добрый метр. — Экспеллиармус! — выкрикнул Джеймс, выпрыгивая между ними. — Ты! — рыкнул Снейп, когда его палочка вылетела из рук, после чего рванул за ней. «Репелло Инимикум» Снейп отшатнулся в сторону, напоровшись на заклятие Недосягаемости вокруг его излюбленного оружия. — Кое-кто решил, что меня можно не слушать! — рыкнул Джеймс, прежде чем с размаху врезать кулаком Снейпу в нос, отталкивая его еще дальше. — Чересчур пристрастился к вседозволенности! Нюнчик попытался уклониться, прикрыв лицо рукой, но Поттер лишь смахнул жалкий блок, прежде чем врезать еще раз. — Ученики так не могут, верно? Если и могут, то правилами ограничены! И Дамблдор от Визенгамота прикроет! Лунатик слишком скромный, чтобы врезать тебе самостоятельно! Каждое обвинение – удар. Лишь пыль с рукавов мантии летит, когда Нюнчик пытается увернуться или перехватить руку Джеймса. Поттер только и успевал, что от тряпья отмахиваться и, прицелившись, двинуть. — Что, папочка-магл ручками без палочки махать не научил? — взревел Джим, понимая, что дерется почти что с девчонкой. Ладно. — За Лили! Двинув ему под дых, Джим отступил. — Финита Инкантатем! — крикнул он, направив на палочку Снейпа свою, с ненавистью глядя, как противник поднимается на ноги, прежде чем взбешено заорать. — Бери палочку! Бери свою гребанную волшебную палочку, мразь! Ей-то хоть драться можешь? Или совсем распустился, нападая на детей? О Черной Метке с Каркаровым треплешься, Долгопупса унижаешь! Лидер банды слизеринской нашелся! Может еще и имя Гарри в Кубок подбросил? Поднимайся и бери волшебную палочку, пока я тебя с земли заклятием не поднял! Но Снейп продолжил сидеть, оплевываясь и убирая волосы с лица, промокал рукавами кровь, не сводя с Поттера шокированного, но в целом мало читаемого взгляда, иногда порываясь что-то сказать, но не находя ответов. — Долгопупс получает то, что заслужил! — наконец процедил он, выплевывая осколок зуба. — Сказал бы тебе Фрэнк, чего заслужил Невилл, кабы не ваши, — оскалился Джеймс. — Поднимайся. Живо! — И как бы тебе это не ужасно слышать, эти «ваши» давно не мои! — Смерть моей жены твоих рук дело, Снейп! — гневно сверкнул глазами Джеймс. — До того, что мелькнуло в твоем жалком мозгу, после мне уже нет никакого дела! — Хотя можешь нам кое-что объяснить, — добавил Сириус, подходя к ним. — Поднимайся же, не то задница примерзнет. Еще чего студентам придется таскаться на Зельеварение прямо сюда! Лицо Снейпа исказила гримаса презрения. Рывком поднявшись на ноги, он надменно вздернул подбородок и принялся отряхиваться, не сводя с Джеймса пытливого взгляда. Урод так и не ответил. Лишь подошел ближе, все так же молча, пытаясь просверлить взглядом в Поттере дыру. Джеймс недоуменно нахмурился. Снейп скосился на Блэка и вдруг усмехнулся. — Палочка там, — холодно произнес Джим, указав на лежащее в сугробе оружие. Снейп словно издевался над ними своей холодной медлительностью. Бродяга невольно скривил губы в усмешке и, предупреждающе взглянув на друга, отошел на пару шагов. Поттер напрягся: соперник поднял палочку, выпрямился, глядя на дорогу, словно уже желая уйти. Сделал шаг. Джеймс едва смог различить смазанное движение внезапно завращавшегося черного балахона, когда заметил направляющийся к нему темно-фиолетовый шар. Джеймс едва успел увернуться, и проклятие пролетело в нескольких дюймов от него, врезавшись в землю, взорвалось, подняв фонтан снега. — Все, что я хотел сделать, — прошипел Снейп. — Это спасти Лили! Темный Лорд даже согласился пощадить её. Она могла бы жить! Оставить твое жалкое тело и выродка и уйти, живая и невредимая. Я мог бы о ней позаботиться. Джеймс обалдел, и его челюсть поприветствовала землю. Этот слюнтяй хотел, чтобы Лили сделала что? Да Цветочек бы сама Джеймса убила, гарантируй это спасение Гарри, учитывая, что на убийство родная никогда не была способна. Как она была способна завести дружбу со Снейпом? — Мразь! — выкрикнул Джим, рубанув палочкой воздух. Попал. Черная фигура в балахонах полетела назад, вращаясь в воздухе, рухнув на землю, и проехав пару метров, оставив широкий след. Ярость туманила разум, но Нюниус плелся как черепаха в этом чертовом сугробе. Хотелось его еще больше втоптать туда, и Джим просто чудом сдерживался от того, чтобы не проклясть лежачего, хотя такая позиция, кажется, Снейпу вовсе не мешала наслать заклятие. — Ты даже не знал её! — отбив Оглушающее, рыкнул Поттер, ожидая, пока противник подниматься на ноги. — Она бы ни за что не продалась! — Она могла бы жить! — взревел Снейп, распрямившись, крутанул палочкой. Отскок, и очередной взрыв позади. Еще выброс – Джеймс отбил его Щитовыми, и тоненькие молнии пробурили в мерзлой земле полосы, оставляя следы копоти. — Не в твоих условиях! — выплюнул Джим, обходя щит, но держа палочку перед собой. — Из-за тебя Волан-де-Морт начал охоту на моего сына! Из-за тебя мне пришлось вернуться сюда, и неизвестно чем кончится твоя выходка с бумажечкой, брошенной в Кубок! Орбис! — Протего! — взревел Снейп, отталкивая заклятие, и очередной колодец обрушился между ними, усиленный отскоком, вызвал небольшое землетрясение. — Какие страсти-то несет правда про себя любимого, — засмеялся Сириус, чуть поскользнувшись, но быстро выравниваясь. Снейп разозлился. Джеймс едва успел отпрыгнуть влево, прежде чем рядом просвистел хлыст, с громким хлопком рубанув землю дюйма на два в глубину. Снова вправо. Блок. Снейп крутанул палочкой, и Поттер не смог ни расшифровать, ни увидеть, зато почувствовал жгучую боль на лице. Со лба на очки брызнула кровь. «Левикорпус!» Старый метод сработал. Правда, теперь не разберешь, где в балахоне лицо, и откуда заклятие может прилететь, да еще и очки успеть вытереть, хотя к нему уже подоспел Сириус, взяв Снейпа на прицел. — Депульсо! — взревел он, отшвырнув Нюнчика, и явно готов был повторить еще, но Джим уже успел вытереть кровь с линз и вновь принять бой. — Преврати его в летучую мышь! — Он и так летучая мышь, — хмыкнул Джеймс, внимательно наблюдая, как противник поднимается на ноги. Вновь в них летят молнии, вспахивая месиво крови, земли, снега и глины. — Экспульсо! Все мимо. Зачем, повзрослев, они выучили Щитовые Чары? — Я не бросал имя твоего выродка в Кубок! — крикнул Снейп, подходя ближе. — Заткнись! — взревел Джим, посылая соответствующее заклятие, что взорвалось, прихваченное блоком. Второе. — И пытаюсь сделать все, чтобы его дурная голова была на плечах как можно дольше! — О чем ты? — вскинулся Джеймс, не обращая внимания, что колодец начал засыпаться обратно. — Я пытаюсь его защитить! — процедил Снейп, словно его вынуждали. — И не радуйся – не ради тебя. — Попытками завалить в учебе и жаждой его исключения? — фыркнул Поттер. — Может, и нам тебя начать благодарить за последнее? — глумливо усмехнулся Блэк. — Нюнчик рыскал в поисках компромата на Римуса, Нюнчик хотел его спасти. От возможности получить образование. — Еще раз ты прикопаешься к моему сыну, — неприятно сощурившись, пригрозил Джеймс. — Или к его друзьям, а тем более к Невиллу, я повторю все это при зрителях. Еще и Скитер приглашу. Все, как ты любишь. Понял меня? — Журналистка пропала, — ядовито скривился Снейп. — Пара публикаций пропущена, а ты уже заскучал? — сочувствующе осклабился Джим. — Разумеется, после статьи о Гарри пришлось ей перья пообломать, но ты спокойно можешь заглянуть к ней на чай. — Или она к тебе, написать сказку о «Дружелюбном профессоре», — предложил Бродяга, оглянувшись на деревню. — Зрители, кстати, уже на подходе. И правда, между домами показались силуэты любопытствующих. Ближе всех был Аластор Грюм, решительно ковыляя к месту происшествия. К его Разоружающему были готовы все трое, вцепившись в палочки мертвой хваткой, но вмешательство не нужно было никому. Обернувшись на деревенских, Снейп, казалось, разозлился пуще прежнего, оскалив зубы и выпучив глаза, словно сумасшедший секунды на две. Справившись с эмоциями, он медленно обернулся к соперникам, гордо вздернув подбородок. — Мы еще не закончили, — процедил он. — У кого-то Заглушающие слабоваты? — удивленно вскинул брови Джим. — Кажется, ваше землетрясение никакие Заглушающие не погасят, — усмехнулся Бродяга. — Надо прибраться. Обведя поляну широким движением палочек, они припорошили выбоины снегом, дожидаясь старого наставника. Грюм был злой как беременная мантихора! — Вы охренели средь бела дня? — рявкнул он, пересекая защитный барьер. — Всего лишь встреча выпускников, — пропел Блэк. — Я вас встречу! — Допрос с пристрастием, кто выпил последнюю бутыль на выпускном, — развел руками Джеймс, довольно заметив, как Снейп стушевался в присутствии Грюма, волшебный глаз которого следил за ним через затылок. — И у обоих палочки в руке, — с сердитым укором ткнул им Грюм. — В замке творится соплохвост знает что, так вы и Хогсмид решили на уши поставить! Уже и в пабе рюмочку пропустить нельзя! Еще и этот… преподаватель. Друзья с трудом сдержали улыбки – Аластор не любил, когда смеялись во время выговоров от него даже когда он шутил. — Вон! — рявкнул Грюм. — Нашли время народ пугать! Десять раз повторять не пришлось никому из троих. Друзья трансгрессировали и, только развалившись в снегу на заднем дворе, позволили себе поржать от души. — Старина Грюм всех строил, строит и будет строить! — восхищенно воскликнул Джеймс. — Даже своих «всемогущих» коллег! — Ну что, детали подметили? — вяло усмехнулся Лунатик, выглянув в окно. — Джим, иди в дом, тебе лицо обработать надо. — Да, — кивнул Поттер, поднимаясь из сугроба. — И Снейп много чего сказал. — Но не про Каркарова, гад, — тряхнул головой Бродяга, поднимаясь следом. — Да, не по делу. После горячего обеда друзья рассказали Лунатику о встрече, стараясь ничего не упустить. Тот хмурился, но слушал молча, хотя признания Снейпа изрядно шокировали его. Сбить друзей с мысли он сейчас хотел меньше всего. — А потом нас разогнал Грюм, — усмехнулся Джеймс, почесывая лоб сквозь повязку. Но Сириус не спешил вновь разделить с ним веселье. — С каких пор Грюма стал волновать честный расклад в разговоре с Пожирателем смерти? — мрачно нахмурился он. — Постоянная бдительность. Да и когда он против своего постулата «всегда и во всем придти на выручку напарнику» шел?