Секунда До...

Время текло незаметно. Ветренный март сменился слякотным апрелем, а Джеймс уже терялся в пространстве. Скажи ему кто в детстве, что он день ото дня будет часами залипать на Карту Мародеров, он бы усмехнулся и покрутил пальцем у виска. Но сейчас потребность слежки за точками Барти Крауч и Гарри Поттер стали навязчивой идеей. И уже больше месяца перед глазами Карта. Черные точки скользят по тускнеющей пергаментной поверхности. Люмос. И вновь дежурство, лишь бы знать, что Гарри спит в безопасности, вдалеке от Крауча. За окном светлеет. Карту забирает Лунатик – смена поста. Короткий сон. Иногда Бродяга возит его за город проветриться. Нет, квиддичной форме просто так не пропасть. Но после вновь мчатся домой. К Карте. Узнать, что Гарри на уроке не задерживался. И сразу на пост. Карта. Утренний сон. Карта. Прогулка. Карта. Каркаров все чаще навещает Снейпа. А Джеймсу кажется, он выпал из реальности, и своим друзьям он такой участи не желает. С них достаточно того, что под маской лже-Грюма оказался сам Барти Крауч! И что Аластор безвылазно находится в его кабинете. Но Гарри его сын, его мальчик! Находится постоянно под прицелом из-за опасений, что они упустят Волан-де-Морта, что пострадает кто-то еще, кроме Аластора Грюма. Он вновь сидел в кабинете над Картой. Комната освещена десятками свечей, и кроме размеренного шелеста книжных страниц и потрескивания огоньков, тишину ничто не нарушало. Сохатого отвлек скрип двери. — Уважаемый зомби, не подскажете, куда вы дели моего друга? — усмехнулся Сириус, заходя в кабинет. — Не знаю, поищи в лужах на поле, — устало улыбнулся Джим. — Возможно, сшиб с метлы на прошлой тренировке. — Олень, что ты с собой делаешь? — Читаю, — отозвался Поттер, показывая книгу. — Они все пока спят. — Взял бы с них пример, — проворчал Бродяга, притянув ближайшее кресло к столу, плюхнулся в него, устало потирая веки. — Ну сам посуди, с чего ему лезть в башню Гриффиндора посреди ночи с нападением. Что это даст? Джеймс не ответил, лишь красноречиво взглянул на заспанного друга. Или скорее, усталого. Бродяга выглядел так, словно неделю нес ночную вахту за Сохатого. Сир лишь фыркнул. — И Полная Дама меня не пустила даже после порчи ее холста. — У тебя был нож, — пожал плечами Джим, невольно скосившись на Карту. — Нож, а не волшебная палочка. И ты был с улицы, а не профессор. Что ему стоит узнать пароль? — Мне уже страшно за тебя, — вздохнул Сир, откинувшись на спинку кресла и устало прикрыл глаза. — Мне уже ничто не страшно, — криво улыбнулся Джим. — Ты-то чего не спишь? Сириус лениво отмахнулся, чуть нахмурившись, словно бы и не прочь уснуть прямо тут. — Я точно знаю, что он умер, — спустя пару минут ответил Блэк. — Сын Крауча. Видел, как его вели в камеру, его первый ужас и отчаяние от дементоров и звуков, что были наполнены камеры? Но его посадили. Визит Крауча с женой. Ей стало хуже в тюрьме. Еще бы: сквозняки, лихорадка, вой штормового ветра или одиночные капли с потолка мерзким чпоком капают на пол. А ведь тогда еще Белла концерт в честь Крауча закатила! — он мрачно усмехнулся, глядя куда-то поверх головы Джеймса. — Надо признаться, она одна способна кого угодно с ума свети, а ей целый хор аккомпанировал, завывая. Это было даже забавно. А потом похороны юноши. — И посиневшее окоченелое тело в руках дементоров, — дразнящим устрашающим тоном закончил Сохатый. — Не видел, — качнул головой Сир. — Они укрыли его каким-то тряпьем. Но кто тогда сожитель Крауча, если зелье он пьет сам? Я точно знаю, был второй. — И зачем Краучу вставать на сторону Волан-де-Морта? Тогда можно было бы предположить, что юношу он держал в плену, — кивнул Джим, удрученно вздохнув. — Ты снова возвращаешься в свой кошмар. — Там много полезной информации, — дернув уголками губ в улыбке, пояснил Бродяга. — Эспекто Патронум, — улыбнулся Джим, взмахом руки развевая оленя в еле заметную дымку, что растворилась в воздухе вокруг. — Бесполезно, — хмыкнул Сириус, умиротворенно улыбнувшись. — Моим кошмарам нравится Англия. — Сразу после Турнира заберем Гарри и махнем в твою любимую Албанию, — кивнул Джеймс. — В Испанию хочу. — Да хоть в Португалию, — согласился Поттер. — Кстати там, говорят, один из лучших клубов магловского квиддича. — Вот где мы еще не побывали! — наставительно ткнув указательным пальцем вверх, заявил Сириус. — На неделе купим билеты. — Ты решил стать законченным маглом, — улыбнулся Джеймс, целиком поддерживая эту идею, когда взгляд упал на Карту. — Гиппогрифа за ногу! — Что там? Точка, подписанная Барти Краучем, покинула локацию кабинета, оказавшись двумя этажами ниже, недалеко от кладовой Снейпа. — Опять зелье кончилось? — хмыкнул Сириус, сцепляя длинные волосы в жгут и склоняясь над Картой. — Не вовремя там Нюнчик с Каркаровым в кладовке заперлись, — усмехнулся Джим, пытаясь представить встречу этой троицы. — Нет, ты глянь на этого гвардейца! — воскликнул Бродяга, ткнув пальцем в паре коридоров от шайки Волан-де-Морта. — Вот же!.. — выругался Джим, пытаясь подобрать подходящий эпитет сыну-полуночнику. — Гарри Поттер! — прикрикнул он, схватив Сквозное Зеркало. — Гарри Поттер! Нет ответа. Он еще и умудрился оставить Зеркальце где-нибудь в спальне. Ни Филча, ни миссис Норрис поблизости не было, а балбес упрямо шел навстречу сходке. Джеймс забыл, как дышать, в ужасе наблюдая за передвижением сына. — Я ему завтра все выскажу! — в бессилии рычал он, глядя, как мальчик огибает угол, приближаясь с каждым шагом. — Гарри Поттер! — Не ты один, — подхватил Сириус, но тут Зеркало ожило. — Джеймс? — сонно спросил Рон. — Доброй ночи? — Куда отправился Гарри? — еле сдерживаясь, рыкнул Джим. — А он, — рассеянно начал Уизли, оглядываясь, видимо, на кровать друга. — Я знаю, что там его нет, — нетерпеливо подтвердил Поттер. — Куда он ушел? И зачем? — Но как вы? — удивился Рон, что-то быстро соображая. — Ах да… он же Карту отдал? Гарри скоро вернется… Он… — Решил прогуляться мимо кабинета Снейпа. — Снейп обвинил Гарри в воровстве шкуры бумсланга, — начал оправдывать Рон, смущаясь под пристальным рассерженным взглядом. — Мы подумали, что если тот, кто подбросил его имя в Кубок Огня… — Вы решили его подкараулить и поймать? — раздраженно отозвался Джеймс, переводя взгляд на Карту. — Спокойной ночи, Рон. Точки замерли, Крауч вернулся на пару шагов к мальчику. Заметил. Зато Каркаров быстро направился прочь. Снейп с Краучем еще несколько минут препирались, прежде чем первый ушел, оставляя Гарри и Крауча одних. — Стой, урод! — воскликнул Сириус. — Дамблдор его не предупредил? — Не стоит на него рассчитывать, — вскинулся Джим, буравя Карту взглядом. Наконец, Гарри двинулся обратно. А Крауч направился к себе. Друзья с облегчением вздохнули, хмуро переглянувшись. Что сейчас было? Гарри добрался до спальни, к нему пододвинулся Рон. — Гарри Поттер! — строго произнес Джеймс, и Зеркало откликнулось. — Пап, у Каркарова что-то на руке... — затараторил сын. — Черная Метка, — сердито объяснил Сохатый. — Проявилась! — возбужденно закончил мальчик. — Со Снейпом шушукались в кладовке. Это Каркаров подбросил записку, да? — Сомневаюсь, — сухо ответил Джеймс. — Но именно из-за повышенной активности Пожирателей Смерти, я тебя, по-моему, доходчиво просил не гулять ночью по замку! Гарри, ты чем только думаешь? — Со мной ничего не случилось! — возразил мальчик, насупившись. — А вляпывался я посерьезнее сегодняшней прогулки! — И тогда у Пожирателей Метки цвели? — холодно осведомился Сир, вскинув брови. — Там был Грюм! — сдержанно отозвался Гарри. — Со мной бы ничего не случилось! Вы сами в школе гуляли не раз! — Гарри, это одна секунда, пока остальные отвернутся, — известил Сириус. — И все. И трансгрессировать мы к тебе не сможем. Ровно, как и предупредить через Зеркало, которое ты умудрился забыть. — Зачем вы за мной следили? — вспылил Гарри. — Со мной все хорошо! И Грюм, между прочим, похвалил меня и предложил карьеру мракоборца. — Гарри! — воскликнул Джеймс, устало поморщившись: он должен раскрыть сыну правду. — Настоящий Грюм никогда не сулит карьеру мракоборцев просто так… — Значит, он верит в меня! — воскликнул Гарри, и связь оборвалась. Джеймс недоуменно уставился на стеклянную поверхность, отражающую его собственное лицо. — Гарри Поттер! Но Гарри не ответил. И на этот вызов, ни на последующие десять. В груди неприятно ёкнуло. Сохатый недоуменно обернулся к Сириусу. — Подростковый бунт на корабле, — пожал плечами Блэк. — Он не ответит из чистого упрямства. До утра точно. — Какой к дракклу бунт? — потрясенно прохрипел Джим, и закашлялся. — К нему уже Крауч подлизывается и втирается в доверие, а он тут бунтует! — Потом помиритесь, — попытался успокоить его Сир, да без толку. — Если он решит действовать сейчас? — выдохнул Джеймс. Он просто поверить не мог, что его угораздило поссориться с сыном. — Крауч отпустил его, а Гарри не дурак, чтобы ночью к профессору в кабинет ломиться. — В кладовку уже ломанулся, — хмыкнул Джим, роняя голову на скрещенные на столешнице руки. — Дурак я. — Пока ты так считаешь, еще не все потеряно, — улыбнулся Сириус. — Когда ты стал таким умным? — поморщился Джим, поднимая голову. — Всегда им был! — хвастливо провозгласил Бродяга. — А философией в Азкабане занялся, когда совсем не на что было время убить. — Полезная тюрьма, однако, — саркастично усмехнулся Поттер. — А то, — хмыкнул Бродяга. — Все думал… мать моя сука, отец урод, а ведь никогда не считали себя неправыми. Они были самыми умными во всем. Что этот Крауч сына довел, а морду лицемерную квасил. У моих после смерти Рега такая же была. Вот они всегда и во всем правыми родителями были – достойно детей угробили. Я его могилу так и не нашел… Твою… Но не его. — Я все думаю, когда меня назад вернут, — прошептал Джим, не заметив, как исказилось лицо его брата. — Дожить ту секунду, я же должен... По логике вещей. Когда смогу отвести от Гарри Волан-де-Морта. Вы же останетесь вместе, да? Отвезешь его на море? — Нет, мы останемся с тобой! — резко возразил Блэк. — Я восстановлю свои права, мы заберем Гарри и уедем на море. — Да уж, с учетом того, что я все еще не убрал Крауча с пути моего сына, успеем, — натянуто улыбнулся Джеймс. — Ты считаешь Дамблдор неправ? — склонил голову Сириус. — Должен быть выход, — возразил Джеймс. — Только его надо найти. — Найдешь, — улыбнулся Сириус. — Хотя сейчас нам обоим не помешает Патронус. Джеймс наколдовал. На одну ночь… или утро. Вот только после возникло ощущение, что кошмары Бродяги заразны. Кладбище, где Хвост льет кровь Гарри, преследовало Джеймса чуть ли не каждую ночь, заставляя просиживать за Картой все дольше и дольше. И ни свежий воздух, ни такие новые впечатления, как скучный магловский футбол не могли развеять этот сон. Один и тот же. И проклятый ангел, что удерживал Гарри. И каждый раз он просыпался вопреки желанию досмотреть до конца. Ключ к третьему заданию выдали только в конце мая. Довольно потирая руки, Римус и Сириус объявили Джеймсу, что к испытанию готовить Гарри будет исключительно Сохатый, после чего, невзирая на протесты, забрали у него Карту Мародеров. Однако вечером вокруг нее собрались все трое, желая заранее подглядеть, в чем будет суть испытания. — Квиддичное поле? — радостно воскликнул Сохатый, стоило пяти точкам игроков и Бэгмена собраться там. — Это будет легче легкого! — Ну, наконец-то с трибун будет все видно! Устал я все самое интересное пропускать! — усмехнулся Бродяга. — Крам, Поттер, Диггори… Интересно, кто же займет четвертое место? — Кто знает, может, она тоже играет, — невольно прыснул Люпин. — В облегченную французскую версию «Станцуй в воздухе вальс и поймай зефирку», — улыбнулся Джим. В кои веки он был спокоен. Гарри вновь приманит метлу прямо из раздевалки, а дальше точно разберется. Впрочем, даже абсолютно расслабившись, он не мог не заметить, что в лесу маячит какая-то точка. — Бартемиус Крауч, — присмотревшись к пересеченной линиями леса надписи, сообщил Поттер. — Да нет же, этот придурок у Гремучей Ивы! — отмахнулся Сир, все еще посмеиваясь. — Что он там делает? — Да нет же, он здесь, — ткнул пальцем в точку, маячащую на самом краю Карты. — Высказывание о том, что мы не позаботились о приставках старшинства №62! — Они оба живы, — ахнул Сириус, потрясенно осматривая то лес, то территорию вокруг Ивы. И там и там Карта показывала Барти. Куда они так спешили? Пока Люпин программировал Патронуса, недолго думая, Джим кинулся к Зеркалу, намереваясь отозвать Гарри, как только он учует очередную манящую опасность. В конце концов, после перемирия Гарри пообещал не забывать о Зеркале. В этот раз оно не понадобилось: мальчик дошел до Хогвартса без приключений. Никогда еще Карта так не ужасала своих создателей. Краучам нельзя было встретиться, они знали это точно, но тот, что был у Ивы, хоть и с петлями, шел по краю леса. Это был Грюм – явно же что-то искал, хоть и небрежно насколько позволял Волшебный Глаз. Патронус до Дамблдора ещё не дошел. Альбус не успеет. Из кареты Шармбатона, что стояла неподалеку, выскочили два студента, кинулись наперегонки в Лес, решив покорить британские угодья в столь неподходящий час. Французы в целом облюбовали Запретный Лес за последние полгода – Джим замечал мельком. Но зачем они вышли сегодня? Они скоро встретят одного из Краучей, но вовремя предупредить об опасности ни Джим, ни Римус уже никого не смогут, только напряженно следить за верно сближающимися точками уже немалым минут пятнадцать, когда из кабинета директора, наконец, вышли Снейп и Дамблдор. Последний тут же кинулся в лес, туда, куда указал Люпин. Только Краучи уже вот-вот встретятся. Студенты уже убежали обратно в карету. Из нее вышла мадам Максим, поспешив на помощь. Почему так долго? Неужели воспитание студентов более срочно, чем спасение человека? А Краучи уже встретились. Минута, и один из них пропал с Карты, второй ушел в лес, вернувшись позже, чтобы встретить поспевших на помощь. Второй мертв. Развернувшись, Джим со всей дури пнул журнальный столик, впечатав его в стену. Проклятые змеи! Они даже не шли ни в какое сравнение с семьей Сириуса, хотя последний и пытался. Меж тем, обсудив все с друзьями, его львенок отправился в спальню. Через пару минут отозвалось сквозное Зеркало. — Привет, — улыбнулся Гарри. — У нас будет лабиринт с высокой живой изгородью и препятствиями. Пап, с тобой все нормально? Нет, не было. Слова ребенка лишь подлили масла в огонь. Лабиринт – вновь все спрятано от глаз. — Насколько высокий? — напряженно спросил Джеймс. — Обещали футов тридцать, — обеспокоенно пожал плечами Гарри. Позади послышался стон Бродяги. — Высокие трибуны всего на двадцать выше, да? — скорее сам себя спросил Джеймс. — Вот что, Гарри, ты заклятия к первому слепому туру помнишь? — Да, — настороженно кивнул чемпион. — Пап, что случилось? — Турнир заканчивается. У того, кто подбросил твое имя в Кубок, совсем мало времени. И да, я по-прежнему буду следить за тобой. Так что не задерживайся допоздна в коридорах и готовься к испытанию, хорошо? — Чувствую себя, как… — замотал головой Гарри, пытаясь подобрать подходящее определение, хотя все и без него было ясно. — Остался один месяц, — улыбнулся Джим. — Скоро все наладится. — Я не хочу этого, — поджал губы сын. — Эй! Ты чего скис? — задорно улыбнулся Джеймс. — Повторяй заклинания, потом разберем, как в живой изгороди рубить проход напрямик! И на метле до финиша. Гарри невольно рассмеялся. Да и Джеймсу стало легче. Пожелав друг другу спокойной ночи, они попрощались. В этот вечер на Карте Мародеров впервые появились новые линии, детализирующие поле для квиддича: друзьям нужно было видеть сквозь стены лабиринта ничуть не хуже, а лучше Волшебного Глаза, что вновь наденет самозванец, который уж точно не станет церемониться с прохождением всех петлей лабиринта. Кошмар Джеймса, его цель преследовали хозяина ночи напролет. Он все же смог добежать до Гарри, отпихнуть Хвоста, но все время юркий крыс оказывался рядом с мальчиком, вспарывая ему вену на левой руке. Джеймс пытался и снять сына, но статуя сдавливала мальчика лишь сильнее с каждой попыткой Сохатого. Один раз Джим чуть не закинул Хвоста в близ бурлящий котел, когда его разбудил Лунатик. — Дамблдор написал, что у Гарри разболелся шрам, — мягко сообщил Римус, хотя Джим на тон даже внимания не обратил, огорошенный сутью. Забрав у Лунатика листок, Джеймс пробежал взглядом по строчкам, с каждой хмурясь все сильнее. — «Я настоятельно рекомендую вам побеседовать с Гарри на тему Окклюменции, науке о защите разума, и объяснить мальчику её основы. Пока этого будет достаточно», — зачитал Джеймс, озадаченно вскинув брови. — Мало того, что Гарри нагрузили Турниром, теперь еще и защитой разума? — Речь идет о каникулах, — объяснил сонному другу Лунатик. — И месяц нам на подготовку. — Лунь, — обратился Джим и после вопросительного мычания друга продолжил. — Я расскажу Гарри про Грюма. Он должен знать. — Тогда расскажи, — кивнул Люпин, направившись к выходу из спальни друга, оставляя того в заметном смятении: Джим что-то упускает. Но что? — Лунь, — вновь позвал Поттер, останавливая друга в дверном проеме. — Где находится могила Тома Реддла?