Hitchups

      Иккинг бежал из последних сил. Одышка началась у него полмили назад, закололо в боку, а теперь еще и левое колено начало отзываться тупой болью на любое движение.       — Ну... хватит!.. Я же... извинился!.. — взмолился он. Преследователя, однако, его мольбы нисколько не разжалобили, и Иккингу пришлось резко вильнуть в сторону, чтобы увернуться от удара массивной лапы.       — Откуда мне было знать, что ты оставил этот кусок себе?!       Пользуясь своими размерами, Иккинг проскочил под низкими ветвями приземистого дерева. Преимущество, по правде говоря, оказалось довольно сомнительным: дракон просто выжег мешающие ветви, а те, что уцелели, легко сломались под его весом.       — Ты и так сожрал большую часть туши!       Заслышав, как Ночная Фурия с характерным звуком набирает воздух, Иккинг пригнулся, прикрывая голову от очередного огненного залпа.       — Торовы-ай!       Спасаясь от драконьего пламени, Иккинг зацепился ногой за кроличью нору и споткнулся.       Секундной заминки оказалось достаточно, и едва парень восстановил равновесие, как огромная черная тень сбила его с ног и прижала к земле.       Иккинг закашлялся и простонал:       — Беззубик... мне дышать... нечем!..       Дракон сдвинулся ниже, положив передние лапы ему на живот.       — Уже лучше, — выдохнул Иккинг, запыхавшись. — Но... я правда... правда не думал... что ты... хах... собираешься его съесть.       Беззубик фыркнул, обдавая лицо всадника волной теплого воздуха. Иккинг поморщился.       Кто-то же должен держать тебя в форме.       — Эй, я и так в форме! Вон сколько ты меня по лесу гонял!       И все равно поймал.       — Если бы не эта нора, то не поймал бы.       Беззубик ничего не ответил, но медленно и со вкусом облизал Иккингу лицо огромным, мягким и очень слюнявым языком.       — Фу, Боги! Слезь с меня! — Иккинг оттолкнул драконью голову руками. Беззубик послушно встал и отошел, чтобы его человек мог подняться на ноги.       — Оох... – Иккинг обхватил руками ребра. — Кажется, ты мне что-то сломал.       Беззубик заурчал в ответ, толкнул его головой в бок и направился к лагерю.       Считай это тренировкой.       Иккинг поморщился и двинулся следом.       — Спасибо за заботу.       Беззубик растянул рот в улыбке.       Что нас не убивает, делает нас сильнее.       Иккинг покачал головой и с легкостью вскочил в седло на спине друга.       — Полетели обратно. Все равно уже темнеет.       Несмотря на усталость от незапланированной пробежки, у Иккинга всегда были силы для пары трюков в воздухе. В конце концов, лишняя проверка улучшенного элерона лишней не будет. Хоть новая система и была более надежной, ее теперь требовалось время от времени смазывать, чтобы не скрипела. К тому же Иккинг переживал, что нарушился баланс, и теперь раздумывал над тем, как нагрузить другую сторону седла, чтобы его восстановить.       Обратный путь занял примерно столько же времени, сколько и беготня по лесу. Впрочем, друзей можно было понять – ощущение полета было поистине незабываемым, и спускаться на землю они не торопились.       Наконец, они снизились ближе к верхушкам деревьев и Иккинг, высмотрев в сумерках место стоянки, направил дракона к лагерю.       Дождавшись, пока его всадник спешится и снимет седло, Беззубик встряхнулся, выжег землю под собой и, притоптав тлеющую листву и хвою, устроился на ночлег.       В такие моменты Иккинг завидовал своему дракону. Вечерний воздух быстро остывал, а снимать летное снаряжение замерзшими пальцами было неудобно. Совладав с последней пряжкой, он закинул снаряжение в сумку к остальным вещам.       — Похоже, зима нас все-таки нагонит. — Иккинг потер замерзшие ладони.       Беззубик приподнял голову и склонил ее набок.       Это все потому, что ты – млекопитающее.       Костер, который они разожгли в обед, превратился в горстку тлеющих углей. Недовольно поджав губы, Иккинг осмотрел его остатки и вздохнул.       — Еще и за дровами придется идти, — он глянул на уже свернувшегося калачиком Беззубика и снова вздохнул. Можно было бы никуда не идти, а просто пристроиться у дракона под боком, но Иккинг уже по опыту знал, что не пройдет и половины ночи, как он проснется от холода.       Мда, делать нечего – придется идти.       — Я скоро вернусь. Возможно.       А я буду здесь. Определенно.       Захватив с собой плащ, чтобы не околеть от холода, Иккинг пошел в глубь леса. Стараясь двигаться как можно тише, он брел среди деревьев, попутно подбирая с земли сухие ветки и сучья.       Каждую третью или четвертую охоту Беззубик заставлял Иккинга добывать еду самостоятельно. В такие моменты парень, как мог, старался подражать движениям дракона, повторять его повадки, учился не оставлять за собой следов, и двигаться так, чтобы звуки его шагов были неотличимы от шелеста листвы и дуновений ветра. Если уж огромный дракон, чьи размеры превышали Иккинговы раз в десять, может абсолютно бесшумно двигаться сквозь лес, то сможет и сам Иккинг.       Не имея ничего, кроме кинжала, Иккингу приходилось учиться метать его, и делать это мастерски, чтобы не добивать каждый раз несчастных животных после неудачных бросков.       Что-то тихо зашипело у него над самым ухом. Иккинг прыгнул вперед и развернулся. Затаив дыхание, он уставился на неподвижную листву, откуда донесся звук. Несколько секунд ничего не происходило, и он уже начал думать, что ему показалось.       Иккинг облегченно выдохнул и подобрал очередную ветку.       — Хватит, я думаю, — пробормотал он себе под нос и развернулся в сторону лагеря. Обычно, прежде чем останавливаться на привал, они с Беззубиком тщательно осматривали окрестности, чтобы случайно не наткнуться на людей. И чтобы люди, соответственно, не наткнулись на них.       Иккинг сделал всего шаг, когда над ним снова раздалось шипение, и с глухим звуком что-то спрыгнуло с дерева на землю.       Парень вскрикнул от неожиданности и отскочил назад.       Существо снова зашипело. Иккинг с трудом сдержался, чтобы не выхватить кинжал. Судя по всему, это был какой-то новый дракон. Во многом он походил на миниатюрное, зеленое Ужасное Чудовище длиной всего в три фута от носа до кончика хвоста, с небольшими когтистыми крыльями и стоящее на жилистых задних лапах. Даже рога на его голове были похожи на рога Чудовища. Не самая безобидная внешность.       Вместо того, чтобы приготовиться к обороне, Иккинг глубоко вдохнул, успокаиваясь, и потянулся к дракону рукой.       — Все хорошо, — как можно мягче сказал Иккинг. — Я тебя не обижу.       Высунув длинный язык, дракон снова зашипел. Он свирепо блеснул жёлтыми глазами и так сузил зрачки, что издалека могло показаться, словно их там и вовсе нет.       С вытянутой вперёд рукой, Иккинг медленно, шаг за шагом, двинулся назад.       Но тут из-за спины послышалось рычание. На этот раз более громкое и гораздо более свирепое.       Вскрикнув от страха и неожиданности, Иккинг отпрыгнул в сторону, с трудом удерживая подмышкой дрова. Из кустов вышел второй дракон. Этот был бронзового окраса, ростом почти с Иккинга. Он, судя по всему, был старше своего мелкого собрата.       — Вот дерьмо, — выдохнул Иккинг. Низко пригнувшись к земле, угрожающе сверкая острыми зубами, старший дракон двинулся на него.       Иккинг попятился назад, рукой медленно потянулся к поясу за кинжалом. Судя по шороху в кустах и шелесту листвы на деревьях, драконов тут было гораздо больше. А с целой стаей договориться вряд ли получится.       Парень положил руку на рукоять кинжала, но с пояса снимать его не стал. Он до последнего надеялся на мирное решение конфликта, как это когда-то получилось с Беззубиком. Если начнется драка, то точно не с его подачи.       Старший дракон – очевидно, вожак этой стаи – напрягся, и Иккинг приготовился к атаке, зажав в руке оружие. Дрова, к сожалению, придется бросить. Если же он попробует позвать Беззубика, атаки не миновать. Любое резкое движение или громкий звук будут означать неминуемую и очень болезненную смерть. Был бы Иккинг не так далеко от лагеря, Беззубик бы учуял, что друг опять нашел неприятности себе на голову...       Вожак снова зашипел, в этот раз еще громче.       — Спокойно... Видишь, я уже ухожу. — Иккинг не переставал надеяться, что до кровопролития дело не дойдет.       То ли им не понравился голос Иккинга, то ли его вид не вызывал у драконов доверия, но вожак воинственно расправил крылья и зарычал.       — Пожалуйста, не заставляйте меня вас убивать, — взмолился Иккинг. Он покинул своих родных и близких во имя драконов... вернее дракона. Неужто ему суждено умереть в когтях других его сородичей?       Иккинг выхватил кинжал, готовый отражать атаку дракона, и это послужило сигналом к атаке для всей стаи. Он скинул ветки на землю и взмахнул оружием перед собой, надеясь отразить атаку вожака.       Но прежде чем его удар достиг цели, откуда-то сбоку вылетела черная тень и, ухватив вожака мощными челюстями, снесла его в сторону.       С хрустом приземлившись на тушу вожака, Беззубик отбросил его в сторону и приготовился к обороне. Долго ждать не пришлось: с шипением и рычанием, срываясь на визг, стая мелких дракончиков бросились на Ночную Фурию со всех кустов и деревьев. Скорости и точности, с которой орудовал Беззубик оставалось только позавидовать: каждый удар когтями или укус находил свою цель, каждый взмах хвоста вбивал очередного противника или в землю, или ближайшее дерево. Ни одного лишнего движения.       В том, в ком весь мир видел идеального хищника, Иккинг видел защитника.       ...рядом с которым он сам казался себе беспомощным ребенком.       Оставшиеся в живых драконы с визгом и шипением разбежались по лесу. Бой получился коротким, и закончился всего за несколько секунд. Когда последние дракончики скрылись между деревьями, Иккинг наконец-то пришёл в себя.       Беззубик фыркнул, пуская облачко дыма им вслед.       На человека моего охотиться вздумали, а?!       И пустил огненный залп в неподвижную тушу вожака. Иккинг поморщился от запаха горелого мяса и вспомнил, наконец, что все еще сжимает в руке кинжал.       — Спасибо, Беззубик, — искренне поблагодарил он. Беззубик коснулся носом его подбородка, и Иккинг с нежностью обхватил дракона руками за голову.       Ты слишком доверчивый. Опять пытался подружиться с дикими драконами.       — Что поделаешь, — ответил Иккинг, выпуская Беззубика из объятий. — Уж очень я люблю заводить друзей.       Беззубик зарычал.       Ты всерьез думал, что эти драконы – милые и безобидные? У этих падальщиков ума не больше, чем у крысы. Они тебя даже не поняли.       Пока Иккинг собирал разбросанные дрова, Беззубик не отходил от него ни на шаг. Напасть на них больше никто не осмелился, но Иккингу всю дорогу до лагеря казалось, что он слышит шипение где-то в кустах.       Добравшись до места стоянки, Иккинг заново разжег костер и примостился у огня, облокотившись на Беззубика. Мягкое, мерное дыхание дракона за спиной оставляло приятное чувство спокойствия и защищенности. Он достал блокнот из сумки и стал по памяти зарисовывать дракона, с которым только что столкнулся. Иккинг не помнил, чтобы этот вид упоминался в Книге Драконов, но судя по мимолетной встрече, они предпочитали держаться в стаях и очень ревностно охраняли свою территорию.       Иккинг попытался вспомнить, сколько когтей было у вожака на крыльях – по одному или по три – и были ли на хвосте элероны. Уж что-что, а строение хвоста он должен был запомнить. Особенно в свете не таких уж давних событий...       Довольно долго Иккинг рисовал, вспоминал, стирал, рисовал заново, снова вспоминал, снова стирал... Его движения становились все более медленными и ленивыми, детали – все более размытыми. В конце концов, карандаш оставил длинную полосу поперек листа, когда Иккинг, наконец, уснул.

########

      Иккинг распахнул глаза и рывком сел. Что-то было не так. И лагерь, где он уснул, и костер, который он развел – все оставалось прежним, все было на своих местах.       Чего-то, однако, остро не хватало. Чего-то важного...       — Беззубик?       Дракон словно испарился. Без следа.       Встревоженный, Иккинг вскочил. Что-то с шелестом свалилось ему на колени – блокнот, раскрытый на странице с наброском того самого дракона – дракона ли? – которого он нацарапал перед сном.       — Это виверна.       Вздрогнув от неожиданности, Иккинг обернулся. За спиной он увидел самое неожиданное, что можно было встретить в чаще глухого уэссэкского леса — девушку.       Не сводя с нее настороженного взгляда, Иккинг боком отполз в сторону, едва не выпустив блокнот из рук.       Она подошла к нему на пару шагов, цепляя золотистым подолом темно-синей юбки сухие листья и пожелтевшие иголки. На бежевом корсаже красовались две бирюзовые броши, а между ними сверкали пестрые бусинки из янтаря и кусочков цветного стекла. Лицо её светилось молодостью, а в серо-голубых глазах плясали веселые огоньки. Волосы, длинные, темно-каштановые, были заплетены в косы, совсем как у Забияки.       Её внезапное появление, и внезапная же пропажа Беззубика. Возможно ли?...       — Беззубик... это ты? — глупее вопроса не придумаешь. Хотя, можно было и не спрашивать, и так понятно, что он ошибся. Слишком уж разная исходила от них... энергия.       Она тихо хихикнула, прикрыв рот рукой.       — Ты думаешь, что Беззубик – девочка? — спросила она в ответ. Даже голос её казался странным и нереальным.       Иккинг поморщился.       — Тор всемогущий...надеюсь, что все-таки нет.       Особенно учитывая, как часто он купался голышом на глазах у дракона.       — Меня зовут Гудрид, — представилась девушка и сделала еще несколько шагов в его сторону – легких, еле слышных.       — Где Беззубик? — Иккинг даже и не думал расслабляться.       Гудрид замерла в паре ярдов от него и, чуть приподняв юбку, аккуратно опустилась прямо на землю. И как только ей не холодно, в таком-то легком платье, да в такую-то прохладную ночь?       — Не бойся меня, — мягко сказала она, — Я – твой vördr.       — Эээ... Мой кто?.. — Иккинг уже где-то слышал это слово, но что оно значит, вспомнить не мог.       — Vördr, — вкрадчиво повторила Гудрид. — Хранитель.       — Иии... что же ты охраняешь? — недоверчиво поинтересовался Иккинг. Будь Беззубик где-то рядом, под боком, парень может быть и не отказался бы поболтать с красивой незнакомкой. Но сейчас...       Гудрид хихикнула.       — Ты всегда такой недоверчивый, да? Что ж, Иккинг, я в ответе за твою душу. Я здесь для того, чтобы помочь тебе и направить на путь истины, — она взглянула на него из-под упавших на глаза волос. — У Богов на тебя большие планы, Иккинг Хэддок.       Иккинг решил пока сильно не вникать в суть сказанного. Просто чтобы окончательно не потерять голову от происходящего.       — Я не Хэддок, — хмуро ответил он, подтянув колени к груди и уставившись на огонь.       Гудрид склонила голову набок.       — Ну да. Больше не Хэддок.       Парень буркнул что-то невнятное в ответ и насупился. Гудрид в ответ улыбнулась: слишком уж забавно выглядел нахохлившийся Иккинг.       — Давай лучше сосредоточимся на том, кто ты есть.       Иккинг поморщился.       — Тут все просто: я – предатель. А, нет, подожди, — он невесело усмехнулся. — Я ещё и трус.       Гудрид нахмурилась.       — Хватит.       Иккинг хотел было продолжить свою язвительную тираду, но после недолгой паузы передумал. Поискам Беззубика это вряд ли поможет. И куда он только подевался?       Словно прочитав его мысли — хотя, почему, собственно, словно? — Гудрид ответила на мучивший его вопрос:       — Не беспокойся за Беззубика, с ним все в порядке. Я здесь для того, чтобы поговорить о твоих недавних решениях.       — О, да. Предательство и обман. Тут определено есть... — он запнулся под неодобрительным взглядом собеседницы, — ...кхм, прошу прощения.       — Твои решения, Иккинг, не неправильны, но уникальны. У тебя есть уникальная способность зрить за рамки истин прописных и находить истины абсолютные. Ты принципиален и милосерден, и, хоть, грошь этим качествам цена, в мире, где ты живешь, и хоть не ценятся они среди твоих соплеменников, это тебе обязательно зачтется. После.       — То есть... Я могу спокойно умирать и не беспокоиться о своих загробных перспективах? — неуверенно протянул Иккинг. — Хм...неплохо...       Гудрид, уставшая от бесконечного сарказма, поджала губы и покачала головой.       — Не стоит делить мир на жизнь и смерть. Граница между ними слишком размыта, — ответила она. — А теперь, Иккинг, слушай меня внимательно. Чтобы продолжить избранный тобой путь, тебе придется понять несколько важных вещей.       Иккинг открыл было рот, чтобы поинтересоваться – что это за путь такой? О чем она вообще? – но Гудрид одним резким жестом заставила его замолчать.       — Этот мир полнится связями – духовными связями. Именно они делают нас по-настоящему живыми. У всякой связи свое магическое происхождение, и каждая формируется при особых обстоятельствах. И именно такая связь свела вас с Беззубиком.       — Магические связи? — скептически протянул Иккинг.       — Вы пощадили друг друга, — продолжила Гудрид. — Он был связан и беззащитен, его жизнь была в твоих руках, и ты решил оставить его в живых. Он держал тебя, безоружного и беспомощного, в своих когтях, но тоже не тронул. У вас не было никаких причин для доверия. Вы и общаться-то друг с другом могли едва ли. Слепая Вера связала вас.       Иккинг понял, что сидит с открытым ртом, только когда вновь заговорил:       — Слепая Вера?       — Ага, — Гудрид улыбнулась. Очень красиво, надо сказать. — А Нить, что связывает вас – Понимание.       Иккинг сидел в недоумении. В недоумении же пребывала и Гудрид.       — Хочешь сказать, что ты не заметил никаких изменений за последние несколько недель?       — Изменений?..       — То есть, ты не заметил, что стал лучше понимать Беззубика? — спросила она с некоторой долей разочарования в голосе.       Иккинг отрицательно помотал головой.       — Ну, я... эээ, я думал...       Он ни разу не слышал, чтобы Беззубик говорил, но...       За все это время, которое они путешествуют вместе... да. Он стал понимать Беззубика. Иккинг считал, что это его мозг начинает внутренний диалог с самим собой, чтобы заполнить тишину, сопровождающую действия дракона. Но выходит, что никакой тишины не было и в помине.       Как... Как это можно было не заметить?       Гудрид улыбнулась наблюдая, как вытягивается его ошеломленное лицо. Изначально настороженный и полный недоверия к незнакомке, он, казалось, напрочь забыл о своих подозрениях и элементарной осторожности. То, что она говорила...как она говорила. Гудрид словно знала Иккинга всю его жизнь, словно всю жизнь за ним наблюдала.       — Ты все сам поймешь, когда в следующий раз заговоришь с Беззубиком.       Иккинг не сдержался:       — Да! Только вот непонятно, когда этот следующий раз будет. Беззубик-то благополучно пропал... а ты не торопишься рассказывать, куда же он подевался!       Вместо новой порции нравоучений, Гудрид наклонилась к Иккингу. Слишком, надо заметить, близко наклонилась, почти вплотную, чем несказанно смутила последнего.       — Подожди немного, и вы снова встретитесь, — ответила она неожиданно мягким, обволакивающим голосом и наклонилась к его лицу так близко, что они соприкоснулись кончиками носов. Её присутствие больше не беспокоило Иккинга, раздражение от ее близости вмиг пропало...как пропал и весь окружающий мир.       Иккинг замер, как вкопанный, не решаясь и не желая пошевелиться... ...когда последние сказанные Гудрид слова превратились в мягкий поцелуй...

########

      Вздрогнув, Иккинг проснулся и обнаружил себя распластавшимся на земле. Он потер лицо руками. Сон, всего лишь сон. Хоть и довольно приятный. Особенно под конец.       Что-то большое и гладкое толкнуло его в лоб, руки обдало теплым дыханием.       — Беззубик! — Иккинг с улыбкой обхватил дракона за шею. Хоть все произошедшее и оказалось сном, было приятно осознавать, что его чешуйчатый друг никуда не делся.       Но счастье длилось недолго, и улыбка его потускнела, когда он заметил беспокойство дракона.       — Что случилось, братец?       ::Случилось? Я думал, что ты больше никогда не проснешься! Что бы я ни делал, ты не просыпался! Я лизнул тебя! Лизнул! Ты это ненавидишь! И ты не проснулся! Если бы не твой храп, я бы подумал, что ты помер!::       Иккинг тут же вскинулся.       — Я не храплю!       ::Еще как!::       — Нет, я... Так, хватит! Мне снился сон. Какой-то жуткий и непонятный сон. Там была девушка и... и... Беззубик?..       ::А?::       — Я тебя понимаю...       ::И?::       — Нет, я... я по-настоящему понимаю тебя! Я слышу, что ты говоришь.       Это было... так странно. Неимоверно странно. Драконьи челюсти – да и вообще вся морда – не двигались, но Иккинг совершенно отчетливо слышал слова. И не где-то у себя в голове, а словно Беззубик говорил вслух.       Дракон немного помолчал и спросил:       ::А раньше не понимал?::       Иккинг помотал головой.       — Нет. Я просто догадывался, что ты хочешь сказать. Помнишь нашу первую встречу? Я вообще не понимал, чего ты от меня хочешь. А потом... потом я вроде как начал, но...       Беззубик застонал.       ::Это многое объясняет. А я-то думал, ты просто тупой.::       — Эй! Вообще-то я первый обратил внимание, что тебя не понимаю. Не наоборот!       ::Ты был первым человеком с которым я пытался общаться!::       — А ты был первым драконом, с которым я пытался разговаривать! Так что... будем считать, что мы квиты.       Беззубик одобрительно фыркнул.       ::Теперь понятно, почему люди никогда не отвечают нам, драконам. Вы же воспринимаете только устную речь?:: — Иккинг утвердительно кивнул, — ::Тогда, как так вышло, что ты меня слышишь?::       — О, тебе это понравится... — начал Иккинг, готовый рассказать Беззубику о vördr (которой все еще до конца не верил), но запнулся, заметив лежащий на земле раскрытый блокнот. — Минутку...       Подняв блокнот, он открыл его на странице с недавним рисуноком и добавил подпись:       Виверна       Довольный, Иккинг захлопнул блокнот и повернулся к другу, нетерпеливо ожидающему рассказа. Похоже, ему предстоит узнать драконов с новой и очень неожиданной стороны.