Hitchups

      Всю следующую ночь Иккинг с Беззубиком провели в небе: очень уж хотелось добраться до южного побережья Уэссекса к рассвету. Перед тем, как пытаться пересечь пролив Ла-Манш, Иккинг планировал устроить привал и основательно подготовиться. Реакция Беззубика на все его беспокойства была неизменно пренебрежительной: он лишь надменно фыркал, всем видом показывая, что столь длительный перелёт для него – плевое дело.       – Сколько тебе лет? – поинтересовался Иккинг. Ему хотелось узнать про Беззубика как можно больше, и он задавал самые общие из вопросов, которые только приходили на ум.       ::Лет?::       Он уже сталкивался с этой проблемой в общении с Беззубиком прежде: драконье летоисчисление отличалось от людского, и между собой время они подсчитывали иначе.       – Сколько... зим ты видел?       Несколько мгновений прошло в тишине, прежде чем Иккинг понял, что его дракон пытается подсчитать их количество.       ::Не могу точно сказать. Большую часть жизни я провел в стае, а мы не отсчитываем время так, как это делаете вы...::       – Погоди...то есть, существуют и другие Ночные Фурии?... – перебил Иккинг и тут же отвесил себе мысленный подзатыльник. – А... Ну да, конечно же существуют. Ты же не мог появиться из неоткуда. В смысле, не может же быть так, что ты один такой во всем мире... Боги, что я несу! Прости, я знаю, насколько глупо это звучит. Просто ты всегда был единственной Ночной Фурией, нападавшей на деревню. Так что... мы в какой-то степени даже стали... обожествлять тебя.       ::Хм...А так сразу и не скажешь. Я бы не отказался от почтительного отношения к себе...::       Иккинг хотел было фыркнуть, но закашлялся, втянув ноздрями влажный воздух проносящихся мимо облаков.       По молчаливому согласию, некоторые темы они старались не затрагивать. Например, войну между викингами и драконами.       Они обсудят ее. Обязательно. Но лишь тогда, когда оба будут готовы. Сейчас же Иккинг говорил о войне как о чем-то очень далеком и не имеющим к ним никакого отношения. Беззубик в свою очередь был даже рад тому, что его человека больше волнует их дружба, нежели былые и нынешние распри.       ::Отчасти вы были правы, я действительно был единственным из своего клана в этих краях:: – Беззубик умолк, раздумывая с чего начать. – ::Что до моей стаи... Мы – TatqiqKivga или, если по-вашему, Ночные Фурии – клан... путешественников. Кочевников. У нас есть два... момента? Периода! У нас есть два периода. Как ваши Зима и Лето. Мы называем их Время Покоя и Время Скитаний. Большую часть времени мы проводим в далеких землях на вершине мира, где Солнца не показывается на протяжении многих Лун. Это – Время Покоя. Когда Солнце восходит, мы следуем за Луной, улетая от него, ожидая, пока оно снова не скроется за горизонтом. Это – Время Скитаний. Мой клан избегает Солнца любой ценой. Но, покинув стаю, я научился выживать под его лучами.::       Иккинг молчал с жадностью вслушиваясь в каждое слово дракона. С того странного сна-видения прошло чуть больше суток, а он не переставал удивляться тому объему знаний, который ему открывался. Голос, который он сейчас слышал – низкий, грудной и юный – был единственным подтверждением того, что Гудрид ему не привиделась.       Только вот сейчас он не спал.       – То есть... вы – кочевники, которые путешествуют вслед за ночью. Поэтому вы по-другому измеряете время. Не годами, как мы. Ты можешь как-нибудь объяснить мне, сколько уже живешь?       ::Сколько прожил дракон можно определить по цвету чешуи. У моего клана детеныши ярко-синие, это видно даже в свете звезд. Взрослые драконы... эээ... вообще не имеют цвета...::       – Черные, – подсказал Иккинг.       ::Да, черные. Основную часть жизни мы черные.::       В принципе, логично.       ::Когда наше время подходит к концу, мы светлеем. Те, чья чешуя полностью утратила цвет, пользуются огромным уважением.::       – У людей волосы тоже светлеют к старости... – задумчиво протянул Иккинг. Наверняка, Беззубик подразумевал под выцветшей чешуей серую. - Старейшина в нашей деревне считается мудрейшей, и волосы у нее совсем серые.       ::Возраст людей можно определить по волосам?::       – Чаще всего да. Сразу после рождения у нас их совсем немного, и растут они на протяжении всей жизни. Но некоторые люди теряют волосы прежде, чем те потеряют цвет, – помнится, Плевака лысел настолько быстро, что в один прекрасный день плюнул и побрился наголо.       Иккинг опустил взгляд, рассматривая чешую на шее Беззубика. Даже в предрассветных сумерках выло видно, как абсолютно черная чешуя отливает синевой. Неужели Беззубик настолько молод?       С одной стороны, это было даже хорошо: рядом с Беззубиком, который, пусть и по драконьим меркам, такой же подросток, как и он сам, Иккинг чувствовал себя комфортнее.       С другой стороны, что-то подсказывало ему, что его жизнь окончится много, много раньше жизни Беззубика.       ::А сколько зим видел ты?::       Неожиданный вопрос выдернул Иккинга из мрачных размышлений.       – Эта будет шестнадцатая, – как-то отстраненно ответил он. Придет Þorri[1], и Иккинг станет полноправным членом общества на Олухе, получит право выступать на лёгтинге[2] и возглавлять охоту.       Впрочем, с его репутацией, никто бы не придал этому значения.       ::Это же немного, да?:: – судя по голосу, Беззубик пришел к тому же выводу, к которому минуту назад пришел его друг.       Иккинг отрицательно помотал головой, подставляя лицо холодному ветру, и погладил Беззубика по прохладной чешуйчатой шее. Иссиня-черная. Совсем молодой.       – По вашим меркам, думаю да.       ::С того момента, как я покинул стаю, прошло больше шестнадцати зим. Я помню, что у вас был другой... вождь? Да, вождь. Я помню, как вождем был не твой отец.::       – То есть, скорее всего, ты старше моего отца.       ::А в стае я провел намного больше времени, чем на здешних островах:: – продолжил Беззубик.       Иккинг невесело усмехнулся.       – И все еще отдаешь синевой.       ::Что-то не так?:: – Беззубик прекрасно понимал, что чувствует Иккинг, потому что сам чувствовал то же самое: горькое, тяжелое осознание того, что рано или поздно им все же придется расстаться. Рано или поздно, время возьмет свое.       -– Люди не живут так долго... Чаще всего, шестьдесят-семьдесят ле... эээ, зим. Если что-нибудь не убьет нас раньше.       ::Без тебя я долго не проживу.::       Всадник улыбнулся. Он наклонился вперед и положил голову на скрещенные поверх головы Беззубика руки. Машинально щелкнув педалями, он подстроил протез под изменившийся ветер, и они продолжили спокойный полет под облаками.       – Ты же вроде говорил, что со временем элерон вырастет заново? Разве полусотни лет не хватит?       Одним из первых его вопросов Беззубику был о том, болит ли его хвост до сих пор. Ответом было твердое «нет». После этого дракон просветил Иккинга, что, хоть его сородичи и могут регенерировать, этот процесс слишком долог. Сбитый дракон просто не проживет достаточно, чтобы снова взлететь.       Но, благодаря Иккингу, Беззубик вполне может стать исключением.       Дракон тоже улыбнулся.       ::Может и хватит... Но дело тут не в хвосте.::       Горизонт на востоке начинал понемногу светлеть, а снизу доносился тихий, но хорошо различимый рокот прибоя. В нескольких ростах[3] впереди виднелись тонкие струйки дыма, змеящиеся над очередным городком.       Не зная, что ответить, Иккинг выпрямился, тяжело вздохнул и погладил дракона по ушам.       – Приземлимся здесь, подальше от города.       Снова тихо щелкнули педали, и Беззубик, наклонившись влево, спикировал к лесу, ровняясь по верхушкам деревьев. Приземляться решили на тихой окруженной густым лесом поляне недалеко от города. Иккинг всегда старался подбирать место для стоянки так, чтобы и ходить за припасами было недалеко, и Беззубику было где спрятаться, на случай если на них кто-нибудь наткнется.       Иккинг выскочил из седла, едва дракон коснулся земли. В воздухе уже пахло зимой, со дня на день должны начаться заморозки. Стоило бы раздобыть какой-нибудь шарф или платок, чтобы прикрывать лицо во время полетов.       – А почему ты вообще покинул стаю? – продолжал он расспрашивать, с облегчением стягивая снаряжение. Острые края наплечников царапали кожу и уже существенно стесняли движения. Пора бы их переделать.       ::Это... долгая история.::       Голос дракона прозвучал так неуверенно и тихо, что Иккинг отвлекся от борьбы с ремнями и застежками.       – Да ну?       Беззубик внимательно посмотрел ему в глаза.       ::Это случилось из-за войны.::       Иккинг затих и внимательно уставился на друга. Сам он эту тему затрагивать боялся. Что если после этого разговора они не смогут продолжать своё путешествие и просто разойдутся в разные стороны, чуждые друг другу? Иккинг и так потерял слишком много, и кроме Беззубика у него никого не осталось.       Он медленно опустился на землю и скрестил ноги.       ::Я охотился с остальной стаей,:: – начал дракон, глядя куда-то в даль. – ::Мы добывали пищу для Лазурных и Серых. Каждая охота для нас - как состязание: кто принесет самую большую или самую опасную добычу. На севере полно подобной дичи, начиная от разнообразной рыбы и заканчивая нарвалами и йети. Но вся она казалась мне слишком мелкой и обычной, и, в своей самонадеянности, я залетел слишком далеко на юг. Я думал, что достаточно улететь чуть дальше обычного и тут же наткнусь на что-нибудь новое, тролля там или кого-нибудь из низших драконов вроде…::       – Беззубик, - перебил его Иккинг, улыбнувшись. – Ты уходишь от темы.       Дракон умолк и пристально посмотрел в глаза мальчику.       ::До встречи с тобой я никогда...А, чтоб тебя. В общем, стараясь превзойти сородичей, я попал в ловушку.::       Беззубик глубоко вздохнул, стараясь совладать с собой.       ::Последнее, что я помню в здравом уме – это странный звон и… зов. С того момента я как будто был с головой погружен в глубокий снег. Единственное, что я отчетливо помнил – я должен ей подчиняться,:: – он прижал уши к голове, вспоминая существо, укравшее у него часть жизни. – ::Стоит тебе попасть в ее сети… и все, что ты будешь чувствовать – это жуткую… жуткую смесь страха и благоговейного трепета::       – Ее? – переспросил Иккинг, прищурившись. Довольно путанный рассказ дракона оставлял больше вопросов, чем ответов. В словах Беззубика чувствовался тщательно скрываемый страх, и Икккингу это абсолютно не нравилось.       ::Демон. Она живет в огненной горе восточнее твоей деревни, среди других островов. Там же она держала нас, как неприкосновенный запас, который ждет своей очереди. У Нее есть способность… какая-то магия… Она порабощает нас, лишает воли. Мы полностью в Ее распоряжении, выполняем Ее волю, кормим Ее, дабы не быть съеденными самим… До сих пор я не могу понять, как Ей удается ломать сильнейшие умы. Тогда я еще не понимал, что произошло и куда я попал… но сейчас, когда я уже сбежал, это злит меня как ни что другое.::       – То есть… тобой и другими драконами управляют? – пораженно прошептал Иккинг. Это… Это же все меняет. Теперь вся эта война, эти вечные сражения… все это выглядит иначе.       Иккинг вскочил на ноги, метнулся к сумке с вещами и начал вытряхивать из нее все подряд, пока не нашел карту. Кое-где чернила размазались и расплылись от влаги, но, в целом, она была вполне читаема.       Он развернул карту перед Беззубиком.       – Ты сказал, что эта гора восточнее Олуха, так? – он провел пальцем вправо. – Но между остальными островами… скорее всего, на границе Норвежского и Северного морей… так у нее будет доступ ко всем крупным поселениями Викингов… умно... – Иккинг выпрямился.       ::Любой дракон предпочел бы смерть от человеческой руки, нежели участь падальщика и вора,:: – проворчал Беззубик, – ::Она смешала нас с дерьмом, а мы этого даже не поняли.::       Он улегся на землю и уткнулся носом Иккингу в колени. Судя по выражению его морды и тому, что он, по своему обыкновению, не стал обустраивать себе выжженое гнездышко на лесной подстилке, было понятно, что Беззубик погряз в воспоминаниях. Иккинг и раньше видел его в таком состоянии, но даже не догадывался, что служило тому причиной.       Погруженный в раздумья, Беззубик царапал землю, погружая когти все глубже и глубже в пожухлую траву. Прошлое тяготило его, не давало покоя. Зная Беззубика, Иккинг боялся, что тот начнет винить себя за то, что был недостаточно быстр и умен, за то, что позволил пленить себя.       – А почему ты просто не улетел подальше? – спросил он, отчаянно желая во всем разобраться. – Она бы погналась следом?       Беззубик только фыркнул. Она бы при всем желании не сдвинулась с места. Даже если бы такое желание у Нее возникло.       ::Она бы послала за мной других. И, насколько я знаю, никому так и не удалось улететь достаточно далеко – она просто-напросто не позволила. У нее под контролем находятся несколько областей с людскими поселениями, которые она по очереди использует для пропитания. Стоит Ей оказаться у тебя в голове, и ты забываешь о побеге. Ты даже не осознаешь, что что-то не так, пока не вырвешься из ее сетей,:: – он снова смотрел в глаза Иккингу, и тот готов был поклясться, что взгляд дракона лучится благодарностью. – ::Иккинг… когда ты попал в меня этим своим… оружием, ты выбил меня из области Ее влияния прежде, чем она или я смогли сделать что-нибудь. Минуту назад это была очередная ночь и потом… что ж, было больно, но от осознания, во что я превратился, было больнее. Но самое главное – я снова свободен. И ты знаешь… один элерон – это мизерная плата за спасение.::       Иккинг отвел взгляд. Он не знал, что сказать и как реагировать. У него не получалось просто так взять и перестать себя винить за увечье Беззубика, даже не смотря на воодушевляющие слова дракона.       – Получается… вся эта война – дело рук какого-то демона, – протянул Иккинг. – Либо ты, либо тебя. Что с одной стороны, что с другой. Люди – жертвы, а драконы – инструмент… – Наконец, он набрался смелости посмотреть Беззубику в глаза. – А если ее не станет, то что будет с драконами?       ::Разлетятся, скорее всего. Большинство, как и я, попались, как мотыльки в паутину. Паутину, которую ты не видишь и из которой невозможно вырваться. Что началось с пары гнезд, теперь разрослось до армии из сотен рабов. И чем больше Ее кормят, тем сильнее Она становится; чем сильнее Она становится, тем шире становится Ее влияние и тем больше драконов попадает к Ней. Бесконечный цикл. Со временем станет только хуже. Никто не знает, сколько это еще продлится и сколько времени пройдет, прежде чем викинги перестанут быть Ее единственной добычей.::       – Хочешь сказать, что этот «цикл» должны остановить мы? – глухо спросил Иккинг.       Беззубик медленно кивнул.       ::Учитывая обстоятельства, мы можем быть единственными, кому это под силу. Просто потому что никто больше не знает, что на самом деле происходит.::       Иккинг потер шею и посмотрел на небо. Он прекрасно понимал, что означают слова дракона.       – …не думаю, что я уже готов возвращаться…       ::Я знаю.::       Иккинг улыбнулся. Конечно же дракон твердо поддерживал его, несмотря ни на что. Да и самому Беззубику, прежде чем возвращаться на архипелаг, нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что последние несколько десятков лет он провел в рабстве.       – Знаешь, учитывая, как ты выразился, обстоятельства, я думаю, нам простителен некоторый эгоизм, – Иккинг развалился на земле под боком у дракона. Он смотрел на быстро светлеющее рассветное небо, радуясь, что у него все еще есть силы с оптимизмом смотреть в будущее. – Но, когда-нибудь, настанет день, и мы вернемся, чтобы спасти всех.       ::Ага, мы ведь только и мечтаем о том, чтобы стать героями,:: – саркастично протянул Беззубик. Он положил голову на скрещенные лапы и выразительно посмотрел на своего человека.       Иккинг в ответ толкнул дракона в плечо.       – Вообще, если подумать, то так и оно и было в какой-то момент. Мы оба творили не пойми что, лишь бы обратить на себя внимание.       ::И, если еще немного подумать, для нас обоих это закончилось не очень-то удачно. По-моему от всего этого геройства больше проблем, чем пользы.::       – В таком случае! – разошелся Иккинг, чувствуя небывалую легкость после разговора. – В таком случае, я думаю, что нам стоит стать антигероями! Спасем всех тогда, когда сами того захотим.       ::Поддерживаю!:: – в тон ему рычал Беззубик.       – Надо бы раздобыть где-нибудь меду или эля для таких вот случаев.       Беззубик улыбнулся и махнул хвостом, уложив его здоровым элероном Иккингу на лицо.       ::Ладно, хватит о грустном. Мне вот другое интересно: зачем вы, люди, сначала засовываете в мясо всякую странно пахнущую гадость, а потом его наполовину сжигаете? И, во имя всего крылатого и чешуйчатого, зачем ловить добычу и потом ее не есть? Не удивительно, что на вас постоянно нападают, у вас же еда на самом видном месте, налетай – не хочу!::       – Так, так! – вскинулся Иккинг и дернулся, когда Беззубик ткнул его когтем в бок. – Во-первых, это не гадость, а овощи и приправы. У нас очень… своеобразные предпочтения. Если ты хочешь что-то съесть, это что-то должно быть вкусным. Во-вторых, мясо мы не сжигаем, а жарим, чтобы его было проще жевать…       ::Как его может быть проще жевать, если оно жесткое и безвкусное? Вы же выжигаете из него всю кровь, когда «жарите»!::       – Смотри, – Иккинг сел и широко улыбнулся, демонстрируя два ряда совершенно обыкновенных зубов. – Это – мои слабенькие человеческие зубы! Мясо должно быть таким, чтобы его можно было прожевать, поэтому его предварительно готовят.       ::Жуть какая… Подожди, дай посмотреть.::       Иккинг послушно раскрыл рот, снова показывая зубы и чувствуя себя полнейшим идиотом. Хотя, надо сказать, после разговоров о войне, рабстве и прочих невзгодах, это чувство было скорее приятным. В конце концов, сейчас было не время, чтобы вершить судьбы мира. Сейчас вполне можно расслабиться, споря с лучшим другом о кулинарных предпочтениях.       Беззубик придвинулся вплотную, с интересом разглядывая странные плоские зубы.       ::Ни разу не видел человеческие зубы так близко::       – Э’а аа’ухта ‘ы не ы’х’о’уэ ых ф ‘оу.       ::Я почему-то думал, что задняя кромка у них будет острее. И как вы только едите?:: – невозмутимо продолжал он, не слушая. – ::Выглядят как маленькие костяные кубики, выстроенные в ряд! Занимательно…::       Иккинг закрыл рот и сморщился.       – Зато ими удобно жевать… и улыбаться, не пугая окружающих.       ::Я вот, например, очень сильно пугаюсь, когда ты улыбаешься. Обычно это означает, что ты опять задумал какую-то глупость.::       Парень в ответ широко улыбнулся.       ::Что?:: – Беззубик чуть прижал уши к голове.       Иккинг прыгнул на дракона, взобрался ему на спину и крепко обхватил руками за шею. Вернее, попытался: ему едва удалось сцепить руки, как Беззубик начал брыкаться и пытаться сбросить его с себя.       – Достаточно глупо? – сквозь смех спросил Иккинг, обхватив Беззубика ногами над передними лапами.       ::Почти.:: – не менее весело ответил дракон, стараясь избегать деревьев. Почти, – ::Все равно ты долго не продержишься!::       – А может, мне и не придется держаться!       Стоило Безубику на секунду остановиться, как он почувствовал маленькие и очень ловкие пальцы, скребущие его нижнюю челюсть.       ::Даже думать не смей!::       Дракон рванулся в сторону с невообразимой скоростью. Иккинг не удержался и завалился набок. Беззубик еще одним движением ухватил его зубами за край рубахи и сбросил на землю.       Удар спиной выбил из Иккинг весь воздух и прежде чем, он успел что-то предпринять, на его шее сомкнулись беззубые челюсти. Противная тягучая слюна тут же пропитала ворот рубахи волосы.       Его голова и шея оказались в пасти Беззубика. Опять.       ::Только что я откусил тебе голову. Я победил.::       Беззубик посчитал, что отсутствие сопротивления со стороны человека вполне можно считать капитуляцией и успел даже немного попраздновать победу, прежде чем снова ощутил хорошо знакомые пальцы у себя на подбородке. А через секунду он погрузился в блаженную негу.       Спустя несколько минут, Беззубик таки пришел в себя. Открыв глаза и проморгавшись, он увидел Иккинга, который с усердием, достойным лучшего применения, пытался оттереть покрытые слюной волосы.       – Гадость какая, – пожаловался он, заметив, что дракон очнулся.       ::Это было подло.::       – У меня теперь голова воняет рыбой.       ::Твоя голова пахнет победой. Моей победой, потому что я «убил» тебя раньше.::       – А если бы кто-то тебя увидел? На нас бы тут же напали.       ::Ты просто не хочешь, чтобы я это повторял. А я все равно повторю, потому что знаю, настолько ты это не любишь.::       Иккинг не обратил внимания на слова Беззубика и теперь рассматривал разорванные вещи.       – Ох, ты мне еще и рубаху порвал. Смотри!       ::По-моему, так даже лучше.:: Иккинг поджал губы. Вздохнул.       – А, ладно. Все равно в город смотаться надо. Лететь долго, надо бы запастись вещами. Добавлю рубаху в список.       ::И новые… обувь. Ты вроде говорил, что эта тебе натирает.::       – Хмм, да – он посмотрел себе на ноги и пошевелил пальцами. Сапоги уже порядком поизносились и были откровенно малы. Кое-где уже разосходились швы. – Ну и видок у меня.       Иккинг вытащил из сумки плащ, накинул его на плечи и привязал на пояс мешочек с деньгами.       – Ow vell are my English sounding? Я тренировался.       ::Я же уже говорил, что не понимаю других языков. Если это тебе чем-то поможет, то сейчас ты звучал глупее обычного..::       – Спасибо, должно быть я все делаю правильно, – Иккинг глянул на чего через плечо, – Ладно, я пошел. Скоро вернусь. Постарайся ни во что не вляпаться.       Беззубик посмотрел вслед Иккингу. Который на ходу тщетно пытался оттереть слюну с растрепанных волос.       ::Не обещаю. Рыбу не забудь.::       – Не обещаю!