Hitchups

      — C дерева, гришь, навернулся?       Женщина встряхнула рубаху и, расправив её, критически осмотрела. Края дырки выглядели подозрительно ровными, и нигде не было следов ни коры, ни щепок, ни застрявшей листвы.       — Да, – уверенно ответил стоявший перед ней раздетый по пояс мальчуган. Но его ответ скорее означал, что он понял, произнесенные ею слова, нежели подтвердил правдивость истории.       О том, что этот странный мальчишка не из местных, Уинифред Хэллоус догадалась еще до того, как он заговорил. Помимо странного имени – Иксти – его выдавала бледная кожа и больно уж опрятный, в отличии от местных крестьян и рыбаков, вид. Он стоял перед ней в штанах из плотной ткани свободного покроя, которые, будь они чуть ярче, можно было принять за одежду богача, и необычного вида сапогах, отороченных мехом.       Портниха бросила порванную рубаху обратно пареньку, и тот ее довольно ловко словил.       Иккинг непонимающе уставился на женщину. Что могло пойти не так?       — Я те другую пошью, - пояснила она. - У тя там рукавишки коротковаты. Походи пока в этой, а завтра приходь ко мне за новой.       Ошарашенный неожиданным поворотом событий, Иккинг не сдвинулся с места и продолжал стоять, удивленно хлопая ресницами. Женщина закатила глаза и, раздраженно выдохнув, медленно проговорила:       — Ты понял, что я сказала?       — Да, - в качестве наглядного подтверждения Иккинг натянул на себя рубаху.       — Других слов не знаешь?       Еще Иккинг знал слово «портной», которое повторял случайным прохожим, пока ему, наконец, не ткнули пальцем в нужный дом. Домик был небольшим, но Иккинг с порога понял, что попал куда нужно: кругом лежали рулоны тканей, шкуры, пряжа, в углу покоилась прялка, а между всем этим сновала средних лет женщина по имени Уинифред.       Иккинг улыбнулся и указал на котелок в центре комнаты:       — Можете...сделать...не. Можете расцветить?..       Уинифред посмотрела на мальчика, потом на котелок.       — Хошь, чтобы я её покрасила?       Иккинг кивнул.       — Черный?       — Чорны, - медленно проговаривая буквы, повторил он. Узнать, как на другом языке звучит слово, с которым у Икинга ассоциировался Беззубик, было как минимум интересно.       — Я чо спрашую...многие, обычно, против...но если те хотса переплачивать, твое право, канешн.       — Я платить хорошо, — успокоил он портниху и похлопал по кошельку на поясе. Что-то подсказывало ему, что денег у него больше, чем у большинства местных.       — Уж будь добр. — Уинифред одарила мальчонку холодным взглядом. Жизнь вдовы нелегка (хвала Создателю, что у нее все еще хватает сил и умения держать мастерскую) и без всяких подозрительных проходимцев, то и дело норовящих обвести ее вокруг пальца.       На первый взгляд, Иксти, несмотря на странное имя, выглядел вполне безобидным. Но уж больно странно видеть такого парня – даже и не парня толком, а совсем еще мальчишку – путешествующего в одиночку. Да и, явно выдуманная, история про порванную рубаху с деревом была лишним поводом для подозрений.       Иккинг почувствовал перемену во взгляде Уинифред и решил поскорее уйти, пока она не начала задавать неудобных вопросов. Он получил то, что хотел: новая, и помимо всего прочего - покрашенная, рубаха будет готова к завтрашнему дню. Незачем лишний раз провоцировать ситуацию.       Он сделал шаг к выходу, вспомнил слова Беззубика и снова развернулся к портнихе:       — У вас есть... делатель сапог?..       Пришел черед Уинифред удивленно хлопать ресницами.       — Делатель сапог? – переспросила она.       Парень выставил вперед ногу и поковырял пальцем свою изрядно поношенную обувку.       — Эти... стали очень беда..., - пояснил он.       — Сапожник! - был бы на его месте кто другой, портниха бы в голос рассмеялась. - Канешн. Лорд живет вон тама, - Уинифред указала куда-то на запад, - А сапожник прям под стеной. В основном на лорда-то и работает. Я ж так понимаю, ты хочешь шо-нибудь такое же выпендрежное, да?       Она говорила так быстро, так что из ее речи Иккинг понял едва ли половину. Ну, хоть направление указала, и то хорошо.       — Пасибо!, - поблагодарил он, разворачиваясь к выходу, - Я возвращаца завтра.       — Ага-ага, деньги не забудь.       — Да! – крикнул Иккинг через плечо и вышел на улицу, направляясь к сапожнику.       По дороге он думал над тем разговором, что случился у них с Беззубиком накануне - разговоре о войне.       Иккинг понимал мотивы обеих сторон и, в общем-то, при некотором желании и пинке в нужном направлении, обе стороны могли бы заключить мир. Однако же, ни Иккинг, ни Беззубик не считали себя должными немедленно ринуться в гущу событий (особенно, учитывая, что в плену не было других Ночных Фурий) и не чувствовали особых угрызений совести из-за своего решения немного пожить для себя.       Война длилась вот уже три сотни лет, так что как-нибудь пусть обойдутся годика, эдак, два. Пока драконам будет что приносить демону, они будут выживать. Что до Викингов... Викинги всегда любили сражения. Может даже случиться так, что они и не захотят, чтобы их спасали.       Вообще, благодаря откровениям Беззубика, Иккинг теперь почти не чувствовал вины за то, что покинул Олух. Конечно, в глазах односельчан он все равно оставался предателем, сбежавшим с драконом, но теперь Иккинг был полностью уверен, что принял правильное решение. Теперь он знал, что покинул не викингов, но бесконечную и до нелепого бессмысленную войну. Он решил пойти другим путем, чтобы добиться мира не через бесконечные горы трупов, как это делали его отец и предки. И сейчас этого было достаточно для душевного спокойствия.       Быть может, когда они избавятся от демона и остановят войну, ему удастся поговорить с отцом и остаться после этого в живых.       Иккинг нервно дернул плечами: уж слишком пристальными взглядами провожали его местные. Он поправил капюшон и плащ так, чтобы прикрыть кошелек с деньгами и, невзначай, так чтобы все, кто его беспокоил, успели рассмотреть, сверкнул рукоятью кинжала. Не хватало еще вляпаться в какую-нибудь историю.       А судя по взглядам жителей, это было раз плюнуть.       По мнению Иккинга народ Уэссекса был слишком подозрительным и суеверным. Задерживаться в таком обществе не хотелось от слова совсем, и он пошел быстрее, надеясь добраться до сапожника раньше, чем до него доберутся проблемы.       В конце концов, ещё совсем недавно он не мог и шагу ступить, чтобы не испортить кому-нибудь день.

########

      ::Что-то я не вижу особых изменений:: - сухо прокомментировал появление Иккинга Беззубик. Пока его человек занимался своими человеческими делами, дракон нашел на ближайшей поляне целую кучу камней и, забравшись на один из них, нежился на солнышке. Так что время, пока Иккинг разгуливал по городу, пролетело для него незаметно.       — Одежда будет готова только завтра. Завтра же ночью и улетим.       Беззубик одобрительно фыркнул и снова улегся на камень, а Иккинг в свою очередь, полез наверх, туда, где расположился дракон.       — Слушай, ты же ночной дракон, - Иккинг присел рядом с Беззубиком и потер ушибленную неудачным прыжком коленку. - И, помнится, ты говорил, что Фурии избегают солнца любыми способами.       ::И?:: - дракон лениво посмотрел на человека одним глазом.       — А ты, я смотрю, очень даже не против лишний раз погреться, - весело продолжил тот.       Беззубик закатил глаза и заерзал, устраиваясь поудобнее.       ::В детстве нас часто пугали рассказами о том, что стоит солнечным лучам тебя коснуться, как твое тело тут же превратится в пепел. Со временем я понял, что это - лишь уловка для Лазурных, чтобы те не улетали слишком далеко.::       Иккинг улыбнулся.       ::На деле, Солнце вполне терпимо::, - нехотя признал дракон.       — Я же вижу, как тебе нравится.       ::Ты рыбу обещал.::       — Ой, прости, забыл, - Иккинг был почти искренен в своих извинениях. Почти, - Просто я хотел поскорее закончить с делами и убраться из города. Слишком уж местные недружелюбны. А то, как я оббегал мастерские, заказывал разное то тут, то там, слишком явно намекало, что у меня с собой приличная сумма денег.       ::А вдруг тебя выследят?::       Заложив руки за голову, Иккинг откинулся на спину.       — Не сегодня.

########

      — Ткань другая, но сойдет.       — Хорошо, - заверил Иккинг портниху. - Мне нравиться очень.       Он положил три серебряных монеты в протянутую руку, и, впервые с момента их встречи, Уинифред улыбнулась, обнажив потемневшие зубы, цветом почти совпадавшие с давно не мытым лицом. Едва оказавшись в этих местах, Иккинг понял, что Саксонцы, как и прочие Южане, почти не мылись. Почему – он не знал, но лишних вопросов не задавал. Уинифред, должно быть, приняла его за странствующего сына какого-нибудь знатного человека. Что, впрочем, не так уж далеко от правды.       Уинифред убрала деньги в карман фартука.       — Торгуешь? – спросила она, скептически его разглядывая. - Тогровцем ноне быть опасно. Ты хоть не один тут шляешься?.       Иккинг улыбнулся.       — Нет. Просто путешственник. Я сильный!, - он напряг одну руку, демонстрируя свои подростковые мускулы.       Женщина рассмеялась: уж больно смешно выглядел этот похожий на щепку мальчишка.       — Да-да, как это я не заприметила. Береги себя там.       — Спасибо! – ну, хоть это слово Иккинг научился произносить более-менее правильно.       Обувь он уже забрал и теперь тихо радовался новым сапогам, которые не сжимали пальцы словно тиски и не делали каждый его шаг пыткой. Сапожник очень заинтересовался иккинговыми старыми сапогами и попросил их оставить в качестве образца. Иккинг был не против, особенно после того, как мужчина за это снизил цену на новые до одного серебряника.       Потом он направился в порт, чтобы купить угощение для Беззубика. Он бы и сам мог порыбачить, если бы не одолевшая его лень. Ведь с самого обеда он разговаривал исключительно на английском, а это здорово утомляет. К тому же, здесь водилось слишком много угрей, и Иккинг обязательно ими провоняет, пока выудит что-нибудь съедобное. Беззубик этого точно не оценит.       Кстати! Надо будет расспросить его, отчего он их так не любит.       По дороге, наслаждаясь свежим морским бризом, он рассматривал корабли и людей. У пристани было пришвартовано штук пять рыбацких коггов[1]. Местный городок был относительно богатым, благодаря наличию порта и морской торговле.       Иккинг шел вдоль ящиков с рыбой, по широкой дуге обходя все, что хоть немного походило на угрей. В конце концов, его выбор пал на достаточно крупную сельдь.       От резкого порыва ветра волосы на его голове растрепались, а по спине пробежал холодок.       Шум прибоя усилился. Усиливался и ветер. Иккинг посмотрел на потемневшее небо. Судя по всему, приближался шторм. Под водой сновали странные тени, и Икингу показалось, словно за ним... следят. Как будто что-то...       Совсем рядом залаяла собака. Иккинг вскрикнул от неожиданности и оглянулся на пса, который, прижав уши и обнажив клыки, заливался лаем. Иккинг сделал шаг назад.       — Во дела. Он обычно ко всем подряд ластится, - задумчиво отметил рыбак, за прилавком позади собаки.       Мужик почесал жесткую щетину на дряблом подбородке и подозрительно уставился на чужака.       — А-ага... – Иккинг нервно огляделся. Собака продолжала рычать и лаять, чем привлекала много нежелательного внимания. Кроме того, лай сильно действовал на нервы.- Тхри, пожалуста, - он указал на прилавок с рыбой и протянул сумку.       Рыбак продолжил молча рассматривать его. Множество посторонних взглядов обратилось в сторону Иккинга, и он невольно поежился под их тяжестью. Кроме того, его не покидало ощущение, что что-то наблюдает за ним из-под воды... Что-то страшное и опасное.       Наконец, мужчина наклонился к ящику за рыбой и, достав её, небрежно закинул Иккингу в сумку. Очевидно, все, кто не нравился злосчастной собаке, вызывали у него подозрения. Иккинг расплатился и поспешил убраться куда подальше.       Он покинул доки и, втянув голову, быстрым шагом направился к окраине города. За спиной все ещё слышался звонкий собачий лай.       Такое с Иккингом случилось впервые. Как правило, его безобидная внешность сразу располагала к себе собак, кошек и других домашних зверушек.       Должно быть, это из-за запаха Ночной Фурии. Собака учуяла дракона и испугалась. Мысль показалась Иккингу более чем обоснованной, и он расслабился.       Внезапно, он услышал громкий всплеск и его с ног до головы окатило водой.       Иккинг замер, как вкопанный, и медленно развернулся в сторону океана. Слишком большое расстояние оставалось до воды, чтобы списать это безобразие на волны.       Перехватив сумку покрепче, Иккинг осторожно подошел к краю набережной и посмотрел в воду. Что-то странное творилось с ней. Волны расходились в разных направлениях, с плеском сталкиваясь друг с другом. Как будто вовсе и не ветер их нагонял.

########

      Беззубик поднял голову и повел носом, принюхиваясь к новому запаху. Он был ему знаком: мерзопакостная, липкая вонь тысячи угрей. Запах быстро расходился по лесу, уничтожая всякую надежду на хороший сон.       Дракона беспокоил источник запаха: он шел из городка... из городка в котором сейчас находился его мальчишка.       Беззубик вскочил на лапы и уже был готов ринуться туда, когда услышал, как кто-то продирается сквозь лес, ломая ветки и загнанно фыркая.       — Беззубик!       ::Иккинг?::       Снова раздался треск веток, и из кустов вывалился запыхавшийся Иккинг, весь в листьях, траве и насквозь пропахший рыбой.       — Беззубик, нам пора! – выкрикнул он и ринулся к вещам.       Пока его всадник кое-как забрасывал мещи в сумку, дракон отметил новую рубаху и сапоги, которые были больше и темнее старых.       ::Что случилось?:: – его настораживали витавшие в воздухе запахи и поведение человека. Кого он учуял пару минут назад? Дракона?       — Меня выследили, – нервно улыбнулся Иккинг. Беззубик улыбаться не стал. – Надо торопиться, они будут здесь в любой момент.       ::Кто "они"?:: – стоило ему спросить, как он услышал шаги еще двух, явно взрослых, людей, с той же стороны, откуда прибежал Иккинг.       — Я же говорил – не дергайся! – говорил, что люди начинают что-то подозревать! – затараторил он, затягивая ремни седла. – Они поняли, что у меня при себе много денег, и что я не смогу за себя постоять. Легкая добыча.       ::Только вот они не знают, что ты привел их прямо к дракону, м?:: – насмешливо продолжил Беззубик.       — Ха! Конечно не знают! – Иккинг запрыгнул в седло. – Полетели!       Выскочившие из кустов Саксонцы едва не покатились кубарем от мощного порыва ветра, поднятого огромными крыльями дракона. Раскрыв рты, они смотрели как он взлетает.       — Ох, это что за херня?..       — Господи, он превратился в чудовище!       — Не, не! Вон он! Верхом сидит!       — Колдовство! Дьявольщина!       Иккинг оглянулся на мужин, оставшихся внизу. Они с ужасом и удивлением смотрели на него, выкрикивая проклятия и оскорбления.       — Удачи в следующий раз! – крикнул он по-норвежски и громко рассмеялся. Было ещё светло, и они находились совсем рядом с городом. Их наверняка заметят прежде, чем они скроются в облаках, но Иккингу было плевать. Над морем их никому не догнать.       Никому не догнать. И точка.

########

      В это время года Олух являл собой презабавное для стороннего наблюдателя зрелище переполненного снующими туда-сюда Викингами острова. Они стригли овец и шили одеяла, собирали урожай с полей и забивали скотину, заготавливали дрова. Все без исключения готовились к долгой и холодной зиме.       Все были заняты делом, даже старики! И это несмотря на больные кости и скрипучие суставы.       — Бабушка! Бабушка!       Глубоко уважаемая и любимая деревней Старейшина отвлеклась от сортировки лечебных трав и улыбнулась чернявой девчушке. Та, прыгая по камням и кочкам, поднималась на холм, следуя правилам одним только детям понятной игры.       — Ты знаешь, какой сегодня день? – спросила девчушка, остановившись перед Готи, и, сложив руки за спиной, качнулась с носков на пятки. Она широко улыбнулась, обнажив дырки на месте выпавших молочных зубов.       Старейшина подбоченилась.       — Я еще не настолько стара, чтобы забыть, когда моей любимой внучке исполняется восемь лет.       Девчушка хихикнула и гордо выпрямилась.       — А что ты делаешь? – спросила она с пресущим всем восьмилетним детям любопытством.       — Ну, я собрала все травы, которые могут пригодиться зимой, и теперь сортирую их, чтобы потом засушить. Кстати, – Готи хитро улыбнулась, – узнаешь какие-нибудь?       Девочка подошла к рабочему столу и стала рассматривать разложенные на нем листья и коренья. Спустя несколько секунд, она задумчиво протянула:       — Ммм... не-а. Нет.       — А будь тебе и правда восемь лет, ты бы узнала, – подстегнула внучку бабуля, и та с новым запалом снова ринулась изучать разложенный на столе гербарий. Не прошло и минуты, как она ткнула пальцем в цветок с розовым стеблем и красными лепестками:       — Это – полынь!       Старейшина с подозрением посмотрела на внучку: из всего, что лежало на столе, она выбрала именно то растение, которое добавляли в эль.       — Наугад сказанула, да?       Внучка обиженно поджала губы:       — Ты ничего не докажешь!       Запрокинув голову, Старейшина от души рассмеялась. Последнее время такое случалось нечасто.       — Ты прям как я, когда маленькой была, – Готи погладила внучку по голове. Та расплылась в улыбке, довольная похвалой.       — А я тоже стану Старешиной?       — Если проживешь достаточно долго.       — Мама говорит, что я упрямая. А упрямые люди не умирают, это все знают!       — Когда повзрослеешь, я объясню тебе, почему это неправда, – сухо ответила Готи. – Кроме того, тебе еще предстоит набраться мудрости. И уж точно научиться распознавать ВСЕ эти травы.       Девочка с ужасом посмотрела на выложенные рядком незнакомые листики, корешки и цветочки и повернулась обратно к бабушке.       — А... А мне тоже будут сниться сны... как тебе? Я тоже стану völva?       Старейшина удивленно моргнула.       — Ну, это зависит от того, что именно тебе будет сниться и как ты будешь это трактовать.       — Этой ночью мне снился очень странный сон, – продолжила девочка. – Мне приснился гигантский угорь, в пасти которого стоял мальчик! Но он совершенно не боялся, даже наоборот!       — И правда, очень странный сон, – согласилась Готи с улыбкой, возвращаясь к сортировке трав. Разговоры с девчушкой всегда поднимали ей настроение.       — Он был похож на того мальчика, который улетел, – уже тише продолжила девочка. – На сына Вождя.       Готи ойкнула и сунула большой палец в рот. С каких это пор у кервеля появились шипы?       Внучка разволновалась:       — Бабушка! Бабушка, с тобой все хорошо?       Но Старейшина, казалось, не слышала её, отрешенно разглядывая уколотый палец.       — Да... И правда, очень, очень странный сон, - Готи повернулась к внучке и положила руку ей на плечо. - Но лучше будет, если пока что об этих снах ты будешь рассказывать только мне.       Девочка с готовностью кивнула.       — Хорошо, бабушка!