Бал Проклятых

Они добрались до машины. Конрад занял место водителя, но заводить машину не торопился. Кэрол, предчувствуя, что разговор будет не из легких, скинула обувь и залезла на сидение с ногами. Завтра у неё был выходной в баре, так что можно было немного задержаться. Парень снял свой плащ и закинул его на заднее сидение. Кэрол снова поймала себя на разглядывании его рук и тут же отвела взгляд. - Ты объяснишь мне, что это сейчас вообще было? – спросила она Конрада. – Я не из пугливых, но этот тип кого угодно до усрачки напугает. Он засмеялся. Кэрол обратила внимание, что смех его изменился. И выражение лица явно стало серьезнее. Между густыми бровями пролегла морщинка и теперь он стал казаться немного старше, чем до того. - Я всё объясню. Маловероятно, что ты поверишь мне с первого раза, но всё же поверить придется. Для начала позволь сказать, что ты в большой опасности. - Так и знала, что ты маньяк, - буркнула она. - Не из-за меня, - парень явно шутить был не настроен. – Вообще, в целом в опасности. Не в данный момент. - И я в опасности потому что... - Потому что за тобой охотятся вампиры. Она почти ожидала, что он вот-вот рассмеется и закричит что-то вроде «Розыгрыш!» или «Попалась!», но Конрад молчал. Поняв, что не дождется от неё ответа, парень повернулся и поглядел на неё. Ничего кроме скептицизма и легкого раздражения он не увидел. Ну а кто бы в здравом уме поверил такому? - Вампиры. – Кэрол приподняла бровь. – Серьезно? У тебя все дома? Это ты так пошутить решил? - К сожалению, мне совсем не до шуток, - он покачал головой. – Тебе достаточно долго удавалось скрываться, но вечно это продолжаться не могло. К счастью, я нашел тебя раньше их. - Погоди-погоди, - она заерзала на месте. – Даже не знаю, что спросить в первую очередь. Откуда ты знаешь о вампирах? С чего я должна поверить в их существование? И что им, якобы, от меня нужно? У тебя есть какая-нибудь справка от психиатра? То есть, этот тип, по-твоему, был вампиром? - Стой, - он прервал поток ее вопросов. – Давай все по порядку, а то я сам уже запутался. Но в существование вампиров тебе поверить придется, и лучше рано, чем поздно. Потому что мне нужно тебя защитить, а без твоего доверия я это сделать точно не смогу. - Ладно, - протянула девушка. – В таком случае, почему я должна тебе верить на слово? Конрад искоса глянул на нее и завел машину. Она непонимающе поглядела на него, но он лишь коротко бросил: - Нас могут услышать. Отъедем немного от города. Дорога заняла минут пятнадцать. Ехали молча. Конрад не отрывал взгляда от дороги, а Кэрол пыталась придумать оправдание тому, что едет куда-то с явно психически-нездоровым типом. Когда последние дома скрылись в темноте, Конрад свернул на обочину и припарковался у невзрачного дерева. Как только двигатель заглох, парень вышел из машины, хлопнув дверью. Кэрол не оставалось ничего лучше, кроме как последовать за ним. - А не далеко ли мы уехали? – спросила она, обходя пикап. Конрад стоял, прислонившись спиной к машине и наблюдая за ее приближением. - Возможно, что именно расстояние сейчас поможет нам скрыться. Но, я думаю, ты не захочешь пускаться в длительное путешествие, верно? Она кивнула. Парень поднял лицо вверх и словно бы принюхался к воздуху. Кэрол снова приподняла одну бровь. Этот Конрад был совсем не похож на того Конрада, что она видела вчера и все предыдущие дни. Он казался более собранным, более серьезным и даже более взрослым. - Здесь пока что безопасно. Хоть и ненадолго. Что ж, мы можем поговорить. Но времени у нас не так уж прям много. Старайся задавать нужные вопросы. - Хм. У нас какое-то определенное временное ограничение? За нами следят что-ли? - Понятия не имею. Но на всякий случай лучше не задерживаться в одном месте надолго. - Хорошо. Но, не смотря на все это, я все еще тебе не верю. Как-то странно даже думать о том, что ты сказал. Вампиры? Жееесть. Может, объяснишь, что ты подразумеваешь под этим термином? - Именно то, что ты думаешь. Звери, пьющие человеческую кровь. Бездушные монстры. Не все, но подавляющее большинство. - Так ты утверждаешь, что Стокер не сочинил все это? – девушка прищурилась. – Ты хоть понимаешь, насколько это все попахивает розыгрышем? - Стокер соврал почти обо всем, и да, я понимаю, насколько это странно звучит. Тогда лучше уж тебе сразу узнать, что оборотни тоже существуют. Челюсть Кэрол отвалилась и она уже не нашла сил захлопнуть её. - Между вампирами и оборотнями долгие века идет негласная война, так как они привыкли уничтожать друг друга. Вампиры сильней, но кровь и когти оборотней являются для них настоящим ядом. К тому же, оборотни не ограничены темнотой. Но их мало и они достаточно слабы, особенно в последние двадцать лет. - Стой, - прервала она его. – Давай-ка сначала. Расскажи мне о... о вампирах. Что они из себя представляют? - Я немного сокращу рассказ, - он улыбнулся. – Вампиры – по одной из версий – одни из первых созданий на земле. Не знаю точное их число, но их куда больше, чем ты думаешь. Вампирами правит Магистрат, во главе которого, соответственно, Великий Магистр. Затем есть короли и королевы, в каждой стране свой. Им подчиняются кардиналы. В США это кардиналы штатов. В других странах есть кардиналы округов, кардиналы областей, провинций, ну и так далее. Так же есть наместники в каждом мало-мальски крупном городе, хотя тут я не совсем понимаю – крупном по человеческим или вампирским меркам. - Да у них целая политическая система, - прошептала Кэрол. - Все вампиры, кроме самого первого, когда-то были людьми. Чем старше вампир, тем он сильнее. Это и так ясно, верно? Большинство того, что пишут в книгах и показывают в фильмах – бред. - И как я узнаю, что бред, а что не бред? - А что тебя интересует больше всего? - Солнце. И серебро. Как от них защититься? – тут же затараторила девушка. – Что на счет чеснока? А кровь они полностью выпивают? От укуса можно стать такими же, как они? - Чтобы стать вампиром, нужно чтобы тебя напоили кровью вампира и полностью выпили твою. После чего ты умираешь, а через несколько часов восстаешь как новообращенный вампир. Они намного более кровожадны, но всё еще по-человечески слабы. Чтобы обуздать жажду, им нужно выпить около пяти литров крови. Не знаю, сколько точно. Никогда не сталкивался с только что обращенными. После обращения и первых нескольких дней безумия, вампир становится непосредственно тем, в кого его превращали – зверем. Внешность немного изменяется, становится более совершенной. Немного бледности, изменённый цвет глаз. Тело становится более жестким, холодным и мускулистым. - Даже если бедолага при жизни весил тонну? - Даже если две тонны, - улыбнулся Конрад. – Вампиры после обуздания жажды первых дней не зависимы от крови, но должны её пить для поддержания жизни. Им не обязательно спать днем. На солнце они не горят, но прямые солнечные лучи обжигают их кожу. Так же они могут ослепнуть. Но в целом при хорошей защите солнце помехой для них не является. Про чеснок забудь – это чистой воды бред. Серебро – хорошее оружие. Оно жжет кожу вампиров, может даже обездвижить, но это обязательно должно быть чистое серебро, а не посеребренная вещица. Раны от него, как и от солнца, кстати, заживают долго, обычно только после того, как выпьешь крови. Убить тварей может только расчленение. Полное или только голову отделить от тела – на твое усмотрение. Кол в сердце – миф. Но сердце можно вырвать – со слабыми и молодыми это действует. Деревянные пули или стрелы действенны, но убить не смогут. Может только остановят ненадолго. Вампиры хорошо маскируются, многих из них не отличишь от человека, пока он клыки не покажет. А показывают они их только во время сильных эмоций. Или перед тем как пить кровь. Секс, боль, ярость, всплеск адреналина – и зубки тут как тут. - Ой, они и сексом занимаются? – смутилась Кэрол. – А как же... Ээ... - Не знаю, это меня меньше всего интересовало, - нахмурился Конрад. – Я больше люблю живых девушек. - Продолжай, - буркнула она. - К слову о сердцебиении. Как таковое оно не бьется, но вампиры зачем-то заставляют его работать. Тоже самое с дыханием и сном. Не обязательно, но я не встречал ни одного вампа, который бы не дышал или не спал. И еду человеческую только так жрут. Так же они не могут войти без приглашения в дом, хозяином которого является человек. Вроде бы, ничего не забыл. Остальное – чисто догадки. Я встречал пару вампов, которые могут принимать облик животного. Но это были очень старые особи, обоим было далеко за три тысячи лет. Отсюда вывод, что самые старые, кажется, могут это делать. Так же старшие могут не пить кровь годами. От чего это зависит – не знаю. Еще одно предположение касается некой травы. Не знаю её названия и даже никогда не видел её. Но ходят слухи, что вампиры её жутко боятся. Мол, для них это чистый яд, ну или что-то очень вредное, как минимум. Но ни одного упоминания о ней я не нашел. Скорее всего, клыкастые хорошо постарались и уничтожили всё, что могло бы привести врагов к этому растению. - И ты поверил слухам? Может, это всего лишь выдумка. Вроде чеснока. Кстати, а в зеркалах вампиры отражаются? - Конечно. Они же материальные. Чего бы им не отражаться. Что касается этой травы, то я нашел не одно подтверждение её существования в старинных летописях. Просто я никак не могу найти подсказку, что это за растение и почему она так действует на вампиров. - И все же, ты веришь каким-то старым записулькам, а не логике. - Я не думаю, что в истории с вампирами и оборотнями вообще стоит вспоминать про логику. Они одновременно усмехнулись. - Хорошо, - Кэрол кашлянула. – Это о вампирах. А оборотни? - Тебе не стоит их бояться, - ей показалось, что он сказал это слишком торопливо. Словно... Оправдываясь? – Оборотни – исконные враги вампиров. Есть три типа оборотней: веры, ликантропы и перевертыши. Веры – это существа, принимающие облик одного единственного животного. - Как вервольфы? - Именно. Есть самые разные виды веров, но волки – самые распространенные. Чуть меньше численность пантер, гепардов и пум. Самые редкие на сегодняшний день – тигры. Их всего около шести осталось. Ну и лошадей, я слышал, совсем мало. Чистокровный вер может родиться только у двух веров одного вида, это очень редкое явление. Так же этим можно заразить при укусе, но это единичные случаи. Веры обращаются полностью, они неотличимы от животного. Если только крупнее немного. Но веры намного более сильные, их обоняние в разы сильнее других существ, зрение острее, как и слух. Все чувства развиты просто на максимум. Но веры слабее вампиров, как не крути. Живут они намного дольше людей. Лет 300 в среднем. Но продолжительность во многом зависит от силы, а там уж как повезло. Либо ты изначально силен – это альфы, либо ты среднячок – это беты, ну и самые слабые – гамы. У волков именно альфы становятся вожаком стаи. - Их настолько много, что они собираются в стаи? – снова нахмурилась девушка. - Стай у волков всего шесть в США. В среднем по двадцать особей в стае. Не так уж и много. - Ага, совсем чуточку, - съязвила она. Конрад этого вроде как не заметил. - Есть еще ликантропы. Тут все немного печальнее. Дело в том, что ликантропия – это вирус. Его переносчиком может быть любое животное, иногда даже человек. Ликаны не обращаются полностью. Они больше похожи на полуволка-получеловека. Выглядит это жутко. Они не могут обращаться по своему желанию, но в полнолуние они всегда обращаются и становятся абсолютно невменяемыми. На три дня их разум пропадает, и они ничего не помнят о том, чем занимались в эти дни. Обычно они приковывают себя цепями в подвалах перед обращением, чтобы ненароком не напасть на кого-то из родных. Я мало знаю о них, на самом деле. Живут они столько же, сколько люди. На деле они и есть люди, просто больные. - Заразиться ликантропией может кто угодно? - Ага. В этом-то и кроется главная опасность. Но зато она не передается укусом. Хотя если ликантроп тебя укусил, вряд ли он остановится только на укусе... – Конрад, казалось, призадумался, но тут же встряхнулся и вернулся к разговору. – Последние – это перевертыши. Они называют себя «истинными» оборотнями, что бы это не значило. Они принимают вид любого животного, с которым когда-либо имели контакт – гладили или просто прикасались. Живут столько же, сколько оборотни, да и в целом они похожи. Единственное различие – перевертыши сильнее. И полностью в своем разуме во время обращения. - А оборотни не полностью в своем разуме? - Не совсем, - неохотно ответил парень. – Они... Ну, животные, конечно, немного больше подвластны инстинктам, но и оборотни... Эээ... Это довольно сложно объяснить. Оборотни вполне разумны. Но какая-то часть разума всё равно является зверем. - То есть, оборотень, теоретически, может причинить вред человеку? - Только если человек угрожает ему, - снова чересчур торопливо ответил он. – Ну, или если под горячую руку попадет. - Ладно, с этим ясно. А что на счет того, как от них защититься? - Защититься? - Да. Они же могут напасть? И как я смогу защитить себя от них? Казалось, этот вопрос поставил Конрада в тупик. С минуту он тупо смотрел на нее, сдвинув брови. Не похоже было, что он не знал ответа. Скорее, он не понимал, зачем ей нужно защищаться от оборотней. - Не думаю, что тебе это пригодиться. Но... Оборотней можно подстрелить. И вообще они на любое оружие реагируют острее, чем вампиры. Зато оборотни могут пить кровь вампиров и лечиться. А для вампов кровь оборотня – отрава. - Значит, пуля? – протянула Кэрол. – Простая или серебряная? - Простая. Серебряная будет действовать так же. - Это все, что мне нужно знать? - Наверняка, нет. Но я пока ничего больше припомнить не могу. Расскажу по ходу дела, если вспомню. - Какого дела? – нахмурилась девушка. - Это только общая информация. Ты ведь хотела знать, что вампам от тебя нужно? - Ну... Я вообще-то предполагала, что выпить мою кровь, или что-то в этом духе. Что-то жуткое и что-то такое, что точно не сделает мое здоровье лучше. Конрад чуть улыбнулся и отошел от машины. - Наверное, стоит сказать тебе сразу, чтобы потом это не стало сюрпризом. Он обошел её и спустился с дороги к дереву. - Ты о чем сейчас? – Кэрол наблюдала, как парень принялся расстегивать рубашку. Не сказать, что зрелище неприятное, но не посреди же леса! И к чему это вообще? – Эм... Конрад? Что происходит? Он не обратил на нее внимания. За рубашкой последовала обувь и носки. Когда парень стал расстёгивать джинсы, Кэрол из вежливости отвернулась. - Не отворачивайся. Ты должна это видеть. «ЧТО я должна, интересно, там видеть?» - мысленно кричала она, поворачиваясь к собеседнику. Он стоял в одних трусах. Кэрол так увлеклась разглядыванием его мускулистого тела, что не сразу обратила внимание на его хмурое лицо. - Если ты хотел похвастаться размером, то я мало в этом понимаю, но у тебя вполне... – начала она, но Конрад ее перебил: - Я оборотень. Вервольф, если быть точным. Она снова потеряла дар речи. Нет, если он в это верит – это чисто его проблемы, но к чему втягивать в свои непонятные ролевые игры её? Может она и подыграла ему с его странными историями, но это уже явно слишком. - О. Вот оно как, - выдавила она. - И все? – Конрад, казалось, разозлился. – Я открыл тебе свою самую большую тайну, а все что ты сказала в ответ – парочка звуков? - Ну, - она оглядела дорогу. Нигде никого не было. Пора уже звать на помощь? – Я просто не знаю, что еще сказать. Он прищурился. - Ты ведь ни слову не поверила, так ведь? – неожиданно улыбнулся он. – Поэтому мы здесь. Для наглядности. Лучше залезь в машину. Только не вздумай уезжать, ладно? Молча пожав плечами, девушка последовала его совету и вернулась в машину. Только сейчас она заметила, что немного замерзла и порадовалась теплу. Видимость из машины была плоховатой. Но она всё равно видела, что Конрад стоит на том же месте. Просто стоит. - Готова? – он чуть повысил голос, чтобы она услышала. Когда она коротко кивнула, парень опустился на четвереньки, не отрывая от нее глаз. – Главное не бойся. С тобой ничего не случится. Я на твоей стороне. А в следующий момент мир Кэрол перевернулся. Казалось, что вся кожа, все кости, каждый сантиметр тела мужчины пришел в движение. Что-то там хрустело и перекатывалось, а на лице Конрада вдруг появилось выражение страдания. Ему было больно, и это был явно не плод его воображения. Потому что теперь и Кэрол видела, что он изменяется. Он становился больше. Лицо стало вытягиваться. В одну секунду всё тело покрыла бурая шерсть, которая все росла и росла, пока не стала длинной сантиметров в десять. Она не могла видеть ладони, спрятанные в траве, но могла поспорить, что и они увеличивались. Следом изменилась форма головы: уши переместились ближе к макушке и вытянулись. Глаза приняли ярко-янтарный оттенок. Заблестел чёрный нос, показались длинные (черт, не короче её пальцев!) зубы, когда животное оскалилось. Да, именно животное. Это существо уже явно не было Конрадом. Что-то с треском порвалось, и Кэрол с огромным смущением поняла, что это были трусы. В самом деле, над спиной показался пушистый хвост, дергающийся в разные стороны. Обращение завершилось. Волк поднялся с земли, поднял голову и протяжно завыл. Только сейчас Кэрол поняла, что все эти долгие секунды не дышала. Со свистом втянув в легкие воздух, девушка разжала ладони. На коже остались следы от ногтей – настолько сильно она сжимала кулаки. Во все глаза наблюдая за волком, девушка автоматически пыталась нащупать рукой ключи от машины. Не бояться, значит? Да он же только что в зверя превратился, как тут не бояться-то?! Как бы с ума не сойти, не говоря уже о том, чтобы остаться спокойной. Ключа не было. Скорее всего, Конрад это предусмотрел и забрал его с собой. Ну, прекрасно... Пока она обдумывала, как бы спастись, волк приблизился к машине. Кэрол сжалась от страха. Волк был огромным. Он спокойно мог заглянуть в окно пикапа. Кэрол прикинула, докуда он доставал бы ей, будь она сейчас снаружи. По всему выходило, что до груди. Вот же угораздило ее вляпаться. - Ты не мог бы... отойти? – выдавила она, глядя на зверя через стекло. Тот смотрел на неё осмысленным взглядом, но она помнила, что только что говорил ей Конрад – его разум частично был разумом зверя. Говорил Конрад... Да это же и есть Конрад, так его разэтак! - Хороший пёсик, - пискнула она, съезжая по сидению, чтобы скрыться от взгляда животного. – Очень хороший песик. Ты же меня не съешь? Я не мылась после смены, уверена, что тебе не понравится есть грязного человека. Может, ты пойдешь и поохотишься на кого-нибудь в лесу? Зачем тебе я, ну? Кыш, кыш отсюда! - Зачем мне охотиться на кого-то? Кэрол взвизгнула. Она даже не заметила, что волк перекинулся назад в Конрада. Видимо, обратный процесс занимал гораздо меньше времени. Парень непонимающе смотрел на неё через окно. Девушка мысленно напомнила себе, что он был голый. Слава Богу, все самые интересные места были скрыты от нее. - Ты совсем с ума сбрендил?! А если у меня психика слабая? Какого черта ты так пугаешь? - Тебя мое неожиданное возвращение напугало больше, чем превращение в волка? – усмехнулся Конрад. – Занятно. - Да иди ты! Она надулась и отвернулась. А что еще она могла сказать в такой ситуации? Она краем глаза видела, как Конрад отошел к деревьям, оделся и вернулся к машине, поправляя рукава рубашки. Казалось, для него это в порядке вещей. Ничего в нем не изменилось. Только волосы немного разлохматились, но это даже не портило картины. Парень забрался в машину, потеснив Кэрол на пассажирское сидение, уселся за руль и хлопнул дверью. - Так что ты скажешь? Тебе было страшно? – после короткой паузы спросил он. Кэрол задумалась. - Да не то чтобы, - протянула она, наконец. – Скорее, я была ошарашена. Не каждый день такое видишь. - Каждый – если ты вервольф, - заметил парень. – Тебе нечего бояться. Как я и сказал, оборотни – враги вампиров. Если вампиры охотятся за тобой, то наша прямая обязанность обезопасить тебя от них. - Так ты знаешь, что им нужно от меня? – после обращения Конрада поверить в это сумасшествие было легче, но всё равно ей было не по себе, что она вообще допускает возможность существования как-то там существ. - Я... Скажем, я догадываюсь. Нельзя быть уверенным наверняка, но мы следили за тобой и за ними, и пришли к кое-каким выводам. Весьма неутешительным. Чтобы понять, что происходит, тебе нужно выслушать мою историю. О том, как я стал оборотнем и как познакомился с королем местных вампиров. - Ты знаешь короля? - Знал, - поправил он, поглядев на неё как-то печально. – Ричард умер. Но он был прекрасным человеком. То есть, вампиром. Не смотря даже на его сущность. Но я начну с начала, не возражаешь? Кэрол коротко кивнула и устроилась поудобнее. Скорее всего, рассказ должен был быть длинным. - Я говорил тебе, что оборотни живут достаточно долго? Так вот. Я родился в самом конце восемнадцатого века. Это произошло в маленькой французской деревне, очень далеко от столицы. Моя мать умерла, когда я был совсем еще малышом, а отец был кузнецом. В то время работы у кузнеца было не особо много, но в деревне всегда с удовольствием покупали его изделия. И, конечно же, мне предстояло пойти по стопам отца, так как кроме меня детей не было, а кузню передавали в семье отца из поколения в поколение. С ранних лет я стал обучаться кузнечному делу. Было достаточно... увлекательно. Кэрол, все еще не отошедшая от фразы, что он родился двести лет назад, сосредоточилась на рассказе. Конрад вертел в руках ключи от машины, смотря куда-то вдаль. Воспоминания вряд ли делали его особо счастливым. - Мне было двадцать, когда это случилось в первый раз. В деревне пропал ребенок. Поселение у нас было небольшим, все хорошо знали друг друга. И прежде такого не случалось. Дети умирали – да, или попадали в зубы зверя, но никогда не пропадали среди белого дня. Кое-как глава общины эту историю замял. Как раз все готовились к свадьбе. К моей свадьбе. Моей невестой была прекрасная милая девушка. Она была моложе меня почти на четыре года, но мой отец настаивал, что брать ее нужно сейчас, пока не появились другие охотники за ее наследством. - У нее было большое наследство? – ей не очень нравилась мысль, что ее новоявленный друг был охотником за приданным в туманной молодости. - Не так чтобы очень. У нее была хорошая земля, тогда как наша явно изжила себя. Без земли в деревне тяжело. Ну и ее отец был пекарем – тоже весьма себе неплохо. За день до свадьбы пропал мой отец. Так же – в разгар дня, прямо со своего рабочего места. Мы искали его весь день и всю ночь, но тщетно. Я так никогда больше его и не увидел. А вечером я уже был женат. А вскоре моя супруга забеременела. Я был в панике, потому что совершенно не знал, как быть с ребенком, как его воспитывать и чем кормить. Но Майя, моя жена, всегда успокаивала меня. За время, пока она вынашивала нашего сына, в деревне пропали еще двое. И снова так же: днем, прямо с того места, где их видели в последний раз. Мы с парнями окружили деревню внушительным забором и на время исчезновения прекратились. Эмиль, мой сын, родился весной. Он был прекрасным ребенком. А следующее исчезновение произошло ровно через девять месяцев после его рождения. На этот раз пропали одновременно двое – мальчик и девочка, брат с сестрой. Они жили по соседству. Затем – примерно через пару месяцев – еще двое. И неожиданно исчезновения прекратились. Просто сами собой. Эмиль подрос, и мы с Майей решили, что пора родить ему сестру. Срок рожать подходил вместе с моим двадцать четвертым днем рождения – я умел считать и писать, что было редким явлением в те времена в деревнях. Когда ребенок вот-вот должен был появиться на свет, я отправился в лес. Повитухе нужна была трава, которая облегчала боль при родах. Я бродил достаточно долго, часа два-три, сейчас и не вспомню уже. Когда я вернулся, забор был сломан. Повсюду были следы огромных когтей. Я охотился в наших лесах всю жизнь и точно знал, что там нет зверей такого размера. Но худшее ожидало меня за забором. Деревня была пуста. Не совсем, но живых в ней больше не было. Почти все взрослые жители деревни были убиты зверем. Даже не съедены или что-то такое. Просто убиты. Ни один зверь не убивает ради удовольствия, кроме человека. И если бы не следы когтей и зубов, я бы и решил, что это был человек. Но разве может один человек или даже один здоровый зверь извести за пару часов всю деревню? Я вошел в свой дом, прекрасно зная, что увижу. Повитуха была растерзана прямо на пороге. Майя – чуть дальше. Она успела родить, но младенца я не нашел. Как и Эмиля. Меня охватил гнев, жажда мести и ужасное горе. Но что я мог сделать в одиночку? И я пошел в соседнюю деревню с просьбой о помощи. Конечно, мне не поверили. Но через несколько дней я отвел нескольких мужчин в свое поселение, где уже невозможно было скрыться от вони гниющих тел. Тогда они поверили. Мы похоронили тела. Сожгли дома. Люди догадывались, что дальше зверь придет к ним, и первое исчезновение ребенка было тому подтверждением. - И они ничего не сделали? Они ведь видели, что случилось с твоей деревней! - Они долго не решались на то, к чему я призывал. Наконец, они собрали отряд. Я выковал оружие – идти на монстра с вилами было более чем глупо. Оставив в деревне всего троих мужчин для защиты, мы отправились в лес. Долгие часы мы бродили, пытаясь найти следы пребывания здесь животного, которое было вдвое крупнее всех местных зверей. На второй день поисков мы нашли пропавших детей. Кэрол замерла, заметив, как сжались руки Конрада. - Все были истерзаны, поедены и свалены в одну зловонную кучу. В ней был и Эмиль. Почти целый день у нас ушел на то, чтобы захоронить детей. Сына я отнес к могиле жены и закопал рядом. На следующий день поиски продолжились. Мужчины, потерявшие дар речи от вида изувеченных малышей, были переполнены горем и яростью. И, наконец, мы нашли то, что искали. Нора. Увидев троих волчат, которые ростом доходили нам до пояса – но все же это были волчата – мы все поняли. Это была волчица, но таких огромных размеров, что никогда прежде мы о таком не слышали. Благо, в норе ее не было. Рядом с животными лежал труп пропавшего недавно ребенка – обглоданный. Я понимал, что сначала нужно убить волчицу, но мужчины не слушали. Они убили волчат, а я отказался на это смотреть и ушел. Хоть и не далеко. До меня донеслись крики, и мне пришлось вернуться. Волчица убила всех, кто не успел скрыться. Затем она превратилась в женщину – представь мое удивление! – и упала на колени у трупов волчат. Она была ранена и мне представилась возможность закончить начатое. Но она заметила меня и поднялась. Она была обнажена и покрыта кровью, но все же прекрасна. И она знала меня. Точнее, знала моего отца. Когда она утащила его из деревни, он показался ей «хорошим экземпляром для зачатия волчат», как она сказала. Ее звали Яра. Она многое мне поведала. Сказала, что обратила отца, но он не задержался с ней надолго, всего на пару месяцев. Когда волчата родились, Яре пришлось самой кормить их. Самой тащить детей из деревни. Но резню в ней устроила не она, а мой отец. Он пришел сюда со своей новой стаей, притащил своим волчатам еду и снова ушел. И я поверил ей. Но я не мог оставить ее в живых – на ее руках была кровь моих детей и Майи. Мы долго сражались. Она укусила меня, сначала я даже не заметил этого. Но все же – благодаря ее ранам, наверное – я победил. Умирая, она прошептала что-то про дар для меня. - Ты не понял, что она обратила тебя? – удивилась Кэрол. – Ну ничего себе. Представляю твое удивление. - Верно, - он кивнул. – Я ушел странствовать, так как ничего в том месте меня уже не держало. Была мысль найти отца, но разве я мог тягаться с ним и с целой стаей оборотней? Короче говоря, я ушел. И где-то недели через три понял, что со мной что-то не так. Первое обращение после инициации у оборотней приходится на полнолуние. Конечно, я не знал об этом. Полнолуние застало меня недалеко от пастбища. Первое, что я помню – боль. Меня будто бы разрывало на куски. И это первое обращение было самым страшным. Потому что до сих пор я не помню, что делал те три ночи. Но потом я узнал, что отара овец, пасшаяся на том лугу, была полностью уничтожена. Мне оставалось только радоваться, что там не было людей. Я ненавидел себя. Я считал, что стал монстром, подобным моему отцу и Яре. Я не хотел быть таким. Откуда же мне было знать, что оборотни в большинстве своем людей не убивают – лишь безумные и плотоядные, но я на тот момент был вполне в своем уме и не представлял, что вообще могу есть людей. Это было омерзительно для меня. Я презирал себя. Мне было мерзко от мысли, что я стал чудовищем. - Ну, ты ведь никого не убил, верно? – она осторожно прикоснулась к его плечу и ласково погладила. – Овечки – это конечно ужасно, но это хотя бы не люди. Ты не стал чудовищем. Ты всего лишь... поменял свою сущность. - Сейчас и я это понимаю. Но тогда меня невозможно было переубедить. Я пытался покончить с этим. - Ты хотел убить себя? – ужаснулась Кэрол. Конрад кивнул и хмыкнул: - Я оказался слишком слаб для этого. Слаб и малодушен. Однажды хотел нарваться на охотников в образе волка, но струсил. А потом я прибыл в Париж и с этого времени все изменилось. Я гулял по ночным улочкам и наткнулся на странную пару в подворотне. Сначала мне показалось, что они целуются, но женщина казалась неестественно бледной, а мужчина вообще не подавал признаков жизни. А потом я почувствовал вонь. Не как у трупа, но близко к тому. Женщина увидела меня, отбросила обескровленного мужчину и напала. Просто без предупреждения. Она тоже чувствовала, кто я такой. Так я убил первого в жизни вампира. Я выместил на ней всю свою ярость и страх. Все, что накипело за месяцы скитаний. И мне было хорошо. Впервые после обращения я чувствовал себя хорошо, я знал, что сделал то, что следовало. И вот так началась моя вторая жизнь. Я истреблял вампиров. Это было сложно, нападал я только на одиночек, потому что был не слишком силен. Пару раз я был на волосок от смерти. Когда французские вампиры объявили сезон охоты на меня, я сбежал в Америку. Здесь вампиров было куда меньше, и они не так часто убивали. Они... Вроде как жили в гармонии с людьми. Мне там понравилось. Я нашел небольшую стаю. Они объяснили мне, по каким правилам существуют оборотни в стае и из одинокого волка я превратился в волка со стаей. Я был альфой, поэтому жилось мне вполне легко, вожак даже стал моим другом. Прошло несколько лет, прежде чем я встретил Ричарда. На тот момент он был принцем. Встретил я его при очень интересных обстоятельствах. Я охотился на оленя, а он этого самого оленя пытался спасти. Когда мы раскусили сущности друг друга, вместо драки мы начали болтать. Он не был похож ни на кого, кого я когда либо встречал. Он был так молод – и уже тогда велик. Он показал мне, что не все вампиры монстры. Он любил мир, любил людей и любил жить. Сначала я думал, что это из-за того, что его недавно обратили, но оказалось, что ему уже три сотни лет. Он просто был... другим. И он стал моим другом. Вампир и оборотень – кто бы мог подумать! Мы вместе познавали мир, вместе искали приключения на задницы, мы были как братья. Я даже иногда приходил в его замок, правда вампиры не особо были рады этому. Наша стая жила в деревне. Ровно на этом месте сейчас стоит город, в котором ты живешь. - Мисти-Рок? Не знала, что он такой старый. - Тогда он был совсем другим. Это было просто село в пару десятков домов. Мы жили там как простые крестьяне. Работали, жили очень тихо и скромно. После парижских приключений для меня это было просто раем. Там я жил по соседству с маленькой семьей. Их младшая дочь, Клара, очень любила заходить ко мне в гости. Я безумно любил ее, потому что человека добрее невозможно себе представить. Она одна из немногих знала, кто я на самом деле и нисколько не боялась меня. И однажды... Я, кстати, совершенно не имел к этому отношения. Они встретились. Ричард и Клара увидели друг друга и... Нужно было видеть его лицо в тот момент. Он словно увидел божество. А она будто нашла то, что всю жизнь искала. Никогда до того и после того я не видел людей, так подходящих друг другу. Но было одно большое «но». Вампирам было запрещено быть с людьми. Понятия не имею, откуда взялся этот закон, но это единственная вещь, которую вампиры соблюдают неукоснительно. О том, чтобы обратить Клару не было и речи. Король, отец Ричарда, был категорически против этой связи и всячески пытался их разлучить. Дошло до того, что парочка вампиров пыталась ее убить. Я это терпеть не мог. И однажды ночью пробрался в замок и... убил отца Ричарда. Никто ничего не узнал, кроме одного вампира, который мне помогал, Ксандра. Ричард недолго горевал – как-никак он стал королем. Буквально через месяц он поженились. Казалось бы, все было прекрасно. Шли месяцы, полные счастья и тепла. Пока Клара не поняла, что носит ребенка. - Но ведь, - протянула Кэрол. – Ребенок от вампира? Разве... Это вообще возможно? - В том-то и дело, что нет. Советники подняли старые записи, но и этого было недостаточно. Я отправился за ответами в Европу. И узнал очень много интересных вещей. Ребенок, рожденный человеком от вампира – редкость. Не просто редкость. Таких детей было всего двое. Вампирам было запрещено заводить человеческих жен именно из-за этих детей. Они оба были рождены людьми. И были обычными, ничем непримечательными личностями. Но совершенно случайно вампиры узнали, что кровь таких детей обладает магической силой. Она делала вампиров практически неуязвимыми. Они переставали бояться солнца и серебра, укусы оборотней больше не были для них смертельными. А эти дети после обращения становились не просто сильными. Они были неуязвимыми. Мало того, что их почти невозможно было убить, так еще и каждый из них обладал сверхъестественной способностью. В частности один из них, живший в конце двенадцатого века, мог читать мысли. А второй делал из людей марионеток – подчинял себе. Я... умолчал о том, что делает эта кровь с вампирами. То есть, не сказал об этом никому, кроме Ричарда. Мы оба понимали, насколько опасен и насколько уникален этот ребенок. Самым верным было уничтожить его до рождения, но разве мы могли так поступить? Так что Каролина родилась тогда, когда было положено. - Каролина, - девушка нахмурилась. – Ее имя назвал тот тип на парковке. - Верно, - кивнул оборотень. – Я дойду до этого. Так вот. Она родилась здоровым ребенком. Но то, кем она на самом деле является, не могло долго быть тайной. Маркус, советник Ричарда, навел свои справки в Магистрате. И тоже узнал, что это за дитя. Кроме того, я был уверен, что у него есть шпион в числе приближенных Ричарда. Представляешь, чем этот ребенок был для вампиров? Практически источником всесилия. Я давно уже точил зуб на Маркуса, но никак не мог подобраться к нему. И тут чудесным образом всплывает факт, что прошлого короля убил я. Я был уверен, что это не Ксандр сдал меня, так что о его причастности я тоже промолчал. Меня заточили в темницу и приготовились казнить. Ричард и Ксандр готовили мой побег. В ночь, когда я покинул стены замка, принцесса исчезла. - Что? Это как так? Просто взяла и исчезла? – Кэрол сдвинула брови. – А охрана у них, видать, не очень хорошая. - Именно в охране было дело. Те двое, что охраняли Каролину, тоже исчезли. Оставив своих сыновей, Августа и Кворнана, отдуваться за всех. Кстати. Именно эти двое и приходили в твой бар вчера. - Те два парня, с которыми ты чуть не подрался? Так. Стоп. А что они там делали? - Ты еще не поняла? – он улыбнулся. – Тогда слушай дальше. О похищении принцессы я узнал через несколько дней. Я больше не мог вернуться в замок, потому что сбежать во второй раз мне вряд ли бы удалось. Я связался с Ксандром и через него передал послание Кларе и Ричарду. И только тогда от Ксандра узнал, что случилось. Через месяц Клара слегла. Она не могла примириться с тем, что ее ребенок пропал. Честно говоря, я и Ксандр были уверены, что девочки нет в живых. И было почти очевидно, что за похищением стоял Маркус. Но доказать это у нас не вышло бы. Таким образом, все силы вампиров были брошены на поиски ребенка. Я тоже искал ее. Все что я узнал – ее увезли на запад. Затем несколько лет подряд у меня были дела в стае. Мы уезжали в Европу на Совет. Потом погиб мой вожак, были соревнования за место главы стаи. Только после того, как я победил и уничтожил соперников... Кэрол пискнула. - ... я смог продолжить поиски. Что? Тебя это удивляет? - Скорее уж пугает. У вас так принято – убивать всех соперников? - Нет. Эти просто не желали смириться с тем, что место вожака занял бывший прихвостень вампиров. - Как грубо. Постой, Ты сказал, что Ричард погиб. Что случилось с ним? И кто же сейчас правит? Принцесса нашлась? - Нашлась. Но она не правит. На месте короля сейчас Ксандр. Ричард перед смертью назначил его регентом до того момента, пока Каролина не будет найдена. А что случилось с Ричардом... Когда Клара заболела, он не отходил от нее. Пытался всячески вернуть ее к жизни. Но она просто... не хотела жить. Даже ради него. Да и она была уже довольно таки взрослой женщиной – ей было почти пятьдесят, в то время как Ричард оставался двадцатилетним, юным и прекрасным. И она просто перестала интересоваться жизнью. Через три года после исчезновения дочери, Клара умерла. Ричард словно сошел с ума. Потеряв всех, кто был ему дорог, он стал запираться в своих покоях, предоставив Маркусу, Ксандру и советнику Владимиру самим править страной, в которой численность вампиров продолжала расти как на дрожжах. Вскоре он покинул замок. О нем не было слышно ничего несколько лет. Потом пришел приказ о назначении Ксандра регентом. А еще через пару лет Великий Магистр сообщил, что Ричард погиб. Он был захоронен в Румынии. И мне это не нравится. Потому что Клару похоронили в его родовом замке. Они должны были быть вместе. - Но это никак не объясняет того, как он погиб, - заметила Кэрол. – Может, он все еще жив, а вампиры и не знают об этом. - Нет, он мертв. Даже если и не мертв... Нет, Великий Магистр не стал бы лгать. Слишком авторитетная личность среди кровопийц. Если бы его поймали на лжи, он бы этого авторитета лишился. - По-моему, это вовсе не аргумент, - буркнула девушка. – Продолжай. Что там с этой принцессой? - Поиски продолжались. Вампиры тоже искали ее, но там каждый делал это ради своих интересов. Август и Кворнан работают на Ксандра, который все еще надеется выполнить последнюю волю Ричарда. А Маркус и его прихвостни, одного из которых ты видела сегодня, все еще хочет получить то, что может дать ему кровь принцессы. - Непобедимость? – скептически усмехнулась Кэрол. – И он в это правда верит? - Ну, летописи именно об этом и говорят. Так что... Кто знает, может это так и есть. - А ты? – вдруг спросила она. – Зачем ты ее ищешь? - Хороший вопрос, - он блеснул зубами. – Во-первых, она дочь моих друзей. Это просто дело чести. Я должен убедиться, что с ней все в порядке и что вампиры не добрались до нее. Во-вторых, ее кровь даст вампирам преимущество, чего мы, оборотни позволить им не можем. Они наши враги, и даже малейший намек на увеличение их силы сдвинет чашу весов на их сторону. Ну, и напоследок, пожалуй, самое главное. - Давно пора. Я начала мерзнуть. Ты не предупреждал, что рассказ займет так много... - Кэрол. - ... времени. Что? - Принцесса Каролина – это ты. Одновременно с его словами на дороге появились две машины.