№13

Брюс неаккуратными движениями сбрасывал с себя части костюма Бэтмена. Холодный воздух подземелья щипал его раненную кожу. Он чувствовал, что на его лице сейчас плотная корка крови, и совершенно не мог представить, как через несколько часов встретится со Стеллой, да и вообще выйдет в свет! Натянув на себя теплую, серую толстовку и джинсы, Брюс поднялся наверх, в свой дом, так и оставив валяться на холодном полу пещеры части своего альтер-эго. - Оу, мистер Брюс! — неожиданно где-то за спиной прозвучал восторженный голос дворецкого, когда Уэйн поднимался к себе в спальню. - Как хорошо, что вы уже вернулись! Лимузин прибудет через два с половиной часа, в 17:30, если быть точнее! - Альфред, отправь его сначала за девушкой... И пусть ее привезут сюда. А для меня найди... врача, косметолога или гримера! - холодно констатировал мужчина и повернулся лицом к дворецкому, который поднимался за ним следом. - Мне нужно прикрыть это, - Брюс указал пальцем на большой порез с левой стороны ото рта. Хотя эти манипуляции руками были лишними, такое сложно было не заметить. - Ох... Сэр! Что случилось? Вы снова повстречались с Женщиной—кошкой? - Альфред улыбнулся и забавно нахмурил лоб. - Нет, мой дорогой друг... это было окно, - поджав губы ответил мужчина. - Хм... что? - Ну, окно... обычное окно. Осколки стекла. Я слишком неповоротлив в последнее время... - сказал Уэйн. — Думаю, дело в костюме. Он все же еще немного сковывает движения, - мужчина с серьезным видом развернулся и продолжил идти в прежнем направлении. - Ну-у-у... - задумчиво начал Альфред, следуя за Уэйном. - Может, вам сначала стоит подумать о новом виде маски? Чтобы все лицо закрывала! Как у Гая Фокса, например? Мужчина решительно не замечал широко улыбавшегося дворецкого, что следовал за ним. Его английский юмор иногда доводил Уэйна до полного исступления. - Ну ладно, мистер Брюс... - дружелюбный седовласый мужчина тяжело вздохнул. - А что передать девушке? - Девушке передашь это! Тем временем Уэйн легким, размеренным шагом подошел к письменному столу и выудил из фамильного блокнота листок. Не секунды не раздумывая, мужчина набросал коротенькую записку. Альфред тем временем покорно стоял рядом и молча наблюдал за черной ручкой, что царапала дорогой пергамент, сделанный на заказ для Томаса Уэйна. - Вот. Возьми! И упакуй это как-нибудь... поинтереснее! - младший Уэйн незамысловато улыбнулся, протянул своему доброму другу и дворецкому желтоватый листок бумаги. Седовласый мужчина украдкой взглянул на тонкие черные буквы и чуть ухмыльнулся. - Сэр! И как же я должен развлекать вашу даму? - Расскажи ей пару своих анекдотов или предложи посмотреть дом! - Брюс снова улыбнулся, но уже чуть морщась от боли. - И не забудь про гримера! А я пока что пойду в душ... - Конечно, сэр. Мягкие струйки воды стекали по идеальному, но достаточно сильно израненному телу Брюса. Закрыв глаза он оперся руками на зеленоватую кафельную плитку, позволяя теплым потокам окутывать сладкой негой его голову, плечи и торс. Безусловно поддаваясь эмоциям, он терял контроль! Как и сейчас. Его мысли становились все более откровенными и сводящими с ума. То, что было не позволено Бэтмену, но все же немного дозволено Брюсу - мечты. И несмотря на все свои предрассудки, боль, безрассудство и горечь, что преследует его уже много лет, он все же хотел счастья. Именно то, о чем все эти годы говорил ему Альфред. Так странно было понимать это именно сейчас. Ведь в городе сейчас снова неспокойно. И эти чувства так не вовремя... Губы Стеллы он ощущал до сих пор. Сладкие, мягкие, нежные, те, которые позволяли забыться сию минуту. Но в его мыслях сейчас был не этот мимолетный и очень холодный поцелуй, особенно с его стороны, в том холодном холле с лифтами. А тот, первый, когда он поцеловал эту маленькую и робкую девушку. Совершенно замерзшую, белокурую, в тоненьком платьице и босиком, с его часами в руке. Стоя под теплыми струйками воды, Брюс словно ощущал на губах этот солоноватый привкус моря, в ушах стоял гул волн, а перед его глазами была она, быстро перебирающая ногами, что утопали в рассыпчатом песке. Которой, по его мнению, так нужна защита. И которой нужен Он. Лишь Он. Бэтмэн. Но Брюс... Ведь они единое целое. И тут уже ничего не поделаешь. И сейчас в планах мужчины было попытаться завоевать ее без темной маски ночного рыцаря. Спустя несколько часов Уэйн был готов ко встрече с нахальными богачами и... с ней. Девушкой, что смогла захватить его сердце. Спустя столько лет, после смерти той, которую он считал единственной. И той... которая выбрала не его. Но, к сожалению, он узнал об этом много лет спустя. Может быть... если бы Альфред не сжег то письмо, если бы он не жалел Брюса, то все могло сложиться иначе? Ведь что так долго держало Уэйна в этой клетке? Лишь мысль о том, что Рэйчел ждала его. Жила им. И умерла, так и не став его. Но, к сожалению, все не так, как хотелось бы. И она отреклась от любви к Уэйну задолго до своей смерти. Выбрав Харви. Харви Дэнта. И сейчас их обоих нет. Благодаря «Белому рыцарю» Готэма на улицах временно царил порядок, но в сердце Бэтмэна был мрак. Без Рэйчел. Сейчас же все поменялось. Время бежит и тянет за собой новые события, чувства и эмоции. И в сердце темного рыцаря появился свет, но на улицах его любимого города, снова воцарила тьма... Несколько настенных ламп освещали просторную комнату, где стоял опрятно одетый статный мужчина. Темно-синий костюм, белая свежая идеально выглаженная льняная рубашка и серебристый галстук так украшали сильное тело Уэйна. Тусклый свет ламп создавал ощущения уюта в просторной комнате, но в душе у мужчины было неспокойно. Сейчас, стоя у зеркала и смотря точно в отражение своих глаз, Брюс понимал, что нужны перемены. Что нужно жить дальше. Слова Альфреда уже казались Уэйну не пустым звуком, который он игнорировал много лет. Ведь и вправду нельзя всегда быть одному. Этот огромный дом... его имя. Имя его отца. Это все, что осталось от его родителей. А если он умрет, погибнет, то что останется?! Неужели кто-то вспомнит о нем что-то хорошее? А что сделал он сам? Не надевая маску Бэтмена? Спалил свой дом, и все?! Наверное, и вправду стоило жить дальше! Не только в память о Рэйчел, но и о своих родителях. Чтобы Альфред не подвел их - не чувствовал себя виноватым. И чтобы он не плакал над могилой Брюса. Как когда-то он сам плакал над могилой родителей. Ведь Альфред и так похоронил слишком много Уэйнов. Не отрываясь от своего взгляда в зеркале, мужчина думал о своем будущем. Впервые за долгое время. Ведь раньше он ничего не планировал... лишь месть и спасение Готэма. А сейчас в мыслях была лишь Стелла. Но, несмотря на все нахлынувшие на него чувства, Брюс обдумывал то, что еще ему предстояло закончить на данном этапе жизни. Ванесса Ли. Ограбление банков. Гиллионы. Все это было идеально замешано в его красиво уложенной и отлично загримированной голове. Сейчас он стоял в одиночестве. В огромной спальне. Которая за последнее время стала ему чужой. Она уже не принадлежала ни его родителям и уже не ему, так как он крайне редко появлялся в ней. Бэтмен отнимал все время для сна. Специальный клей, нанесенный на рану возле рта, периодически щипал. Но он отлично закрывал изъян, который мужчина получил при спасении жизни дорогой ему девушки. Большое количество тонального крема скрывало «вторую кожу». Уэйн чувствовал себя немного обновленным. Хотя и слегка глупо. Но оно и вправду того стоило. Работа гримера и врача потребовала большого вознаграждения. Не только за умение, но и, что главное, - за молчание. Девушка должна прибыть с минуты на минуту. Брюс Уэйн подошел к окну и увидел, как длинный черный лимузин подъезжает к главному входу. Из него вышла блондинистая девушка в темно-синем платье. Так странно, они оделись в одной цветовой гамме, совершенно не договариваясь об этом. Она была изумительно прекрасна. И почему-то так напоминала ему мать. От этого ощущения у него что-то защемило в груди. И проводив Альфреда, Стеллу и какую-то женщину с прозрачным зонтом взглядом до главного входа, мужчина ушел надевать пиджак, а так же искать силы, чтобы выйти к ним навстречу.