Бегущий демон

– Я узнал, что ты разыскиваешь Стаглиора, – без предисловий заявил Отогар. – Зачем? – Это моё дело, – отозвался Энмор. Отогар скрипнул зубами: – Меня начинает раздражать твоё нахальство, Энмор Кровеглазый. Ты знаешь, что я учился волшебству вместе с твоим учителем, не так ли? – Да, – кивнул Энмор, – Иол мне много об этом рассказывал. По тому, как он это сказал, не оставалось никаких сомнений в том, какие именно это были рассказы. Отогар приподнял брови: – Я стараюсь не относиться к людям предвзято. Честно говоря, когда я узнал, что Иол взял ученика, я с самого начала решил, что каким бы ни был этот парень, Иол вырастит из него такого же наглого и изворотливого нахала, каким был он сам. Я тогда ужаснулся своим мыслям. Я сказал себе: Отогар, тебе нельзя быть таким предвзятым. Помилуй боже – мальчик ни в чём не виноват, а ты уже готов возненавидеть его. Теперь я вижу, что с самого начала был прав. Ты очень напоминаешь своего учителя. Ещё раз спрашиваю тебя: зачем ты разыскивал Стаглиора? – Ещё раз повторяю, это только моё дело, оно касается только меня, Стаглиора и… Энмор быстро заставил себя замолчать, но Отогар уже всё понял. – Так-так, – коварно проговорил он, буравя Энмора глазами. – Значит, в этом деле замешан кто-то третий? Энмор оглянулся за плечо: Рогриан всё ещё стоял у двери, преграждая ему выход наружу. У волшебника буквально зачесались руки зарядить в него каким-нибудь заклинанием и бежать, но об этом нечего было и думать: в одной комнате с ним находится могущественный маг, которому хватит щелчка пальцев, чтобы стереть Энмора в порошок, если тот хоть как-то навредит его телохранителю. Да ещё и этот Гармил стоит у стены, скалится. Энмор медленно повернулся к усмехающемуся Отогару, стараясь сохранять спокойствие. – Вы ненавидите Стаглиора? – прямо спросил он. – Нет, – не моргнув глазом, ответил Отогар. Врать он, в отличие от Энмора, умел, но сейчас молодой волшебник почувствовал, что он говорит правду. – Я хорошо его знаю. Что бы ты ни нёс в подарок Стаглиору, и кто бы ни поручил тебе это, я могу это передать. – Снова, как будто и не прошло нескольких часов после их предыдущей встречи, он протянул руку вперёд. – Отдай мне это, Энмор. Отдай то, что ты несёшь Стаглиору, и можешь быть свободен. Энмор немного помолчал, как будто раздумывая. Потом медленно вздохнул, собираясь с духом, и произнёс: – Так нечестно. Я уже отдал вам одну мою вещь, и собираюсь отдать другую, а у меня их не так уж много. Всё с собой ношу, – и он демонстративно поднял свою сумку и встряхнул её. Внутри что-то загромыхало, и Энмор понятия не имел, что именно это было. Отогар криво ухмыльнулся: – То, что ты несёшь Стаглиору – не твоя вещь. – Но и не ваша! – Что ты предлагаешь? – А вот что. Я действительно несу кое-что Стаглиору. Это письмо. Я в него не заглядывал, понятия не имею, что там написано. А вот вы, я вижу, очень хотите это сделать. Что ж, ладно, вы сделали то, что я просил, я умываю руки и ухожу. Но сначала отдайте мне моё зеркало. Отогар приподнялся на стуле, его руки упёрлись в столешницу: – Ни за что! Дело сделано. Отдавай письмо сейчас же, или пожалеешь! – Нет, – твёрдо ответил Энмор. – Я хочу пересмотреть сделку. Я покупаю у вас свободу Анории… – он вытащил из сумки конверт и помахал им, – за это письмо. – Оно дымится! – алчно воскликнул Гармил, глядя на алый конверт. – Ага, верно, – зловеще подмигнул ему Энмор. Потом взглянул на Отогара: – Сейчас же верните мне зеркало, или я уничтожу письмо. Лицо Отогара посерело, потом побагровело. Он запустил руку в карман и кинул зеркало в Энмора, чуть не попав ему в голову: – Чтоб ты подавился! Энмор ловко поймал зеркало рукой и кинул дымящийся конверт Отогару: – Вам того же, магистр! Хитрость удалась. Отогар рванулся вперёд и схватил письмо обеими руками. Такого грубого прикосновения заклятый конверт не выдержал, и как только ладони Отогара сжали письмо, оно вспыхнуло в его руках, как маленький костёр. Громкий вопль, который испустил Отогар, пронёсся по всей улице. Городские стражники, как раз в это минуту несшие караул, встрепенулись и сбились в кучу, перехватив свои алебарды покрепче и испуганно озираясь. Все собаки в окрестностях улицы подняли морды к небу и испуганно завыли. А случайно оказавшийся здесь монах ордена вариланков с перепугу вымолвил крепкое словцо и тут же зажал себе рот, испуганно оглядываясь по сторонам: не слышал ли кто? Энмор тем временем выхватил из сумки маленький мешочек, наполненный каким-то зернистым порошком. Бросил щепотку в лицо Гармилу, и тот взвыл, зажимая глаза руками, а Энмор уже обернулся к Рогриану, который от неожиданности даже не успел выхватить шпагу, и швырнул ему в глаза ещё одну щепотку вещества. Заливаясь слезами, Рогриан согнулся пополам, и Энмор отпихнул его от двери. Заклинание, пущенное разозлённым Отогаром, врезалось в притолоку двери, и разбило её вдребезги, так что горящие кусочки резного дерева разлетелись по всей комнате, наполнив её едким запахом дыма. А Энмор уже вылетел на улицу, промчался мимо обалдевших стражников, налетел на монаха, перескочил через собаку и побежал дальше, задыхаясь от смеха, сжимая в руке зеркало с бегущим демоном. Он ещё успел услышать, как ему вслед несётся полный бешенства вопль: – Я доберусь до тебя, Энмор Кровеглазый!!!