Can't Sleep (Не могу заснуть 25-51 главы)

      Эмма плюхнулась на диванчик и начала вертеть стакан в руках. Она смотрела, как Реджина ходила по комнате. Хоть Эмма и хотела знать, что Реджина собирается делать дальше, но все же не озвучила свой вопрос. Эмма пила сидр и не сделала ни одной попытки, чтобы замаскировать то, что она пристально наблюдает за Реджиной.       - Наслаждаетесь видом?       - У тебя очень милая попка. – Ответила Эмма. Она поежилась от того, как ее слова прозвучали в такой обстановке – при Реджине они казались неуместными. – Итак, как мы собираемся смущать нашего сына?       - Мы не будем этого делать. – Реджина выглядела так, словно Эмма обидела ее, и сильно нахмурилась.       - Ой, да, ладно тебе. Мы идем на его свидание, и никак не собираемся дразнить его?       - Правильно.       - Ты же была его мамой намного дольше, чем я – ты серьезно? И ты не позволяла себе то, что является лучшей частью воспитания ребенка. Это же часть нашей «работы», правильно? Забота, любовь и смущение?       Реджина фыркнула на это заявление.       - Едва ли.       - Итак, что же по-твоему лучшая часть того, чтобы быть родителем?       - Наблюдать, как он растет.- Ни минуты не колеблясь, ответила Реджина. Она присела рядом с Эммой. Ее губы изогнулись в усмешке. – Он был очень маленьким, когда я усыновила его и таким зависимым от других. Я поняла, что я могу – не ограничивая его ни в чем – позволить ему стать самостоятельной личностью...       Эмма рассмеялась.       - Не ограничивая его?       Реджина закатила глаза.       - Даже несмотря на то, что мы все вместе прошли, я понимаю, что если я хочу сохранить с ним отношения, то мне нужно дать ему свободу.       - То есть ребенок как сыр в масле катается?       - Вот как ты это понимаешь?       - Я провела слишком много времени гоняясь за такими, как он. – Эмма допила сидр и поставила стакан на стол.       - Я сомневаюсь, что наш сын будет таким... такой... свинюшкой.       - Я видела его комнату, когда ты не говоришь ему, чтобы он прибрал ее. Я уверена, что он – свинюшка.

# # #

      Генри присел около Болта и потянул его за лапы на себя, пока тот не залез ему на бедра. Щенок вскарабкался и немедленно полез целоваться, его длинный розовый язык тут же облизал нос Генри. Генри засмеялся и снова опустил щенка на землю и почесал его подбородок.       - Тебе действительно придется себя хорошо вести с Эммой. – Прошептал он. Болт навострил уши. – Она не должна была быть такой милой, чтобы взять на себя заботу о тебе, ты понимаешь? И если ты будешь доставлять ей проблемы...       Болт прижал уши к голове. Генри прижался носом ко лбу Болта. Несмотря на то, что его мамы сказали ему, он все равно чувствовал вину за то, что сейчас происходило между ними. И хоть ни одна из них ничего ему не сказала по этому поводу, но он был умным ребенком. Он определенно мог сказать, что между этими двумя сильными девушками что-то назревает. И он был очень рад этому. Они вместе рядом с ним – рядом с ним и как можно дольше – это фантастика какая-то.       - Дело в том. – Он продолжил. – Если ты будешь хорошим, то она будет присматривать за тобой. Но если ты будешь плохим, то она отдаст тебя кому-нибудь другому.       Он тяжело сглотнул. Он хотел бы знать, если он был плохим малышом – поэтому она отдала его на усыновление. Он до этого никогда не думал об этом так. Хоть он и простил ее, но чувствовал себя неуютно от того, что она отдала его. Он понимал, что отдавая его, она желала ему лучшей жизни, тем более, что сейчас все происходит так, что лучшего и желать нельзя. Но он все равно не мог не оглядываться в прошлое, где она отдала его в систему.       Жизнь была бы для них тяжелой, подумал Генри, но по крайне мере, мы были бы вместе. Он прижал свой лоб к Болту и смахнул слезы, что выступили у него на глазах. Еще раз, сказав Болту, что он должен себя прилично вести, Генри поднялся на ноги и отряхнул джинсы.

# # #

      Генри снова привел Болта обратно в дом и присел на корточки.       - Помни, Болт – ты должен вести себя хорошо. Окей?       Болт снова прижался щекой к Генри, а затем щенок развернулся и ускакал по направлению к кухне.       Генри скрестил пальцы, надеясь, что Болт будет себя хорошо вести, а затем пошел наверх в свою комнату, чтобы сменить футболку. Не думаю, что запах мочи собаки привлекателен хоть для кого-нибудь, подумал он. Генри действительно хотел произвести хорошее впечатление сегодня вечером. Он долго копался в шкафу, прежде чем вытащил самые чистые джинсы, которые смог найти. Они были новыми и немного колючими, но за то на них не было никаких разводов и пятен от еды, и они туго не обтягивали его бедра и промежность, когда он садился.       Он одел голубую рубашку в клетку и потер подбородок ладонью. Наверное, мне стоит побриться, подумал он. Он уже достаточно взрослый для этого. Может, это было и его воображение, но он видел начало того, что в прекрасном будущем могло стать шикарными усами. Он рассмеялся своим мыслям, а затем замолчал – вдруг она это заметит. Мне все же стоит побриться, снова подумал Генри, просто чтобы быть уверенным в себе.       Он на цыпочках вышел в коридор, слушая, как его мамы общаются на первом этаже. Они сейчас увлечены друг другом, заметил он. Генри пробрался в ванную комнату Реджины, запер дверь и вытащил бритву и пену для бритья из шкафчика, а затем пошел к раковине. Нервно сглотнув, он выдавил немного пены себе на пальцы и затем размазал ее над своей верхней губой.       После этого он зажал верхнюю губу между зубами, и, приблизившись, как можно ближе к зеркалу, провел бритвой. Чувство было не из самых приятных, но он не хотел останавливать, так как он уже начал свое дело. Когда в очередной раз он провел бритвой, то порезал себя. Он нахмурился. Вспоминая все фильмы, что он видел, Генри оторвал немного туалетной бумаги и прижал ее к царапине, останавливая кровь. Он простонал – если бы только у него был отец, или старший брат, или друг, у которого есть старший брат, который мог научить его всяким этим штучкам.

# # #

      У меня есть Нил, подумал он. Но после того, как они вернулись из Нэверлэнда, Нил стал очень странно себя вести. Генри был рад, что у него есть отец, но после этого приключения, его отец был странноватым. Это расстраивало Генри, что Нил пытался общаться с ним больше как друг, нежели как отец. Генри снова провел бритвой по лицу и вздохнул. Возможно, ему все же придется попросить Нила показать, как все это делается. Он не был уверен, что такое мужские штучки, которым ему предстоит обучиться, но он не хотел быть единственным в школе, кто не знает, как бриться или как материться. Он промыл бритву и, отложив ее в сторону, оценил свою внешность. Несмотря на туалетную бумагу, прижатую к его царапине, он выглядел довольно гладким.       После того, как он прибрал за собой, Генри вернулся в свою спальню и попытался уложить свои волосы по другому. Как только он услышал, что в дверь постучались, парень быстро вернул своим волосам прежний вид.       - Да?       - Я могу войти? – Эмма еще раз постучалась. И не дожидаясь ответа, она повернула ручку двери и открыла ее. – Ты оставил собаку внизу, ребенок.       - Он что-то натворил?       - Нет… - Эмма наклонила голову в сторону и прислонилась к дверной раме. – Но он – твоя ответственность. Ты не можешь просто так уйти, оставив щенка, которого ты так желал.       Он встретил ее взгляд, это придало ему уверенности, и сказал:       - У тебя был ребенок, но ты же его оставила.       Они смотрели друг на друга, пока Эмма первая не отвела взгляд. Она прокашлялась,потерла шею и нервно затопталась на месте. Генри терпеливо дожидался хоть какого-нибудь ответа от нее. Это заняло несколько тихих, неловких минут, прежде чем он все же получил свою награду – Эмма зажмурилась и ответила:       - Я много думала об этом, ребенок, и я не знаю, что тебе ответить. Я говорила об этом раньше – я хотела тебе дать шанс на то, чтобы тебе было лучше. Но даже осознание этого, не сделало мой выбор легче. Поверь мне, Генри. Я знаю, что это такое, когда твоя мать бросает тебя.

# # #

      - Я знаю... – Он нервно игрался с пуговицей от рубашки. – И я простил тебя и все такое – но есть немного такое, что иногда думаю об этом...       Эмма шагнула к нему и обняла его за плечи.       - Я бы хотела, обвинить во всем судьбу. Я хотела бы сказать, что бросила тебя, чтобы в будущем разрушить заклятие. Я хотела бы сказать, что я как твоя мама, просчитываю все наперед и ни о чем не сожалею. Но я сожалею. Я много о чем сожалею, ребенок. И то, что я тебе бросила, это моя самая большая ошибка, которая у меня была.       Он обнял ее за талию.       - Если ты могла вернуться назад, ты бы сделала это снова?       Несмотря на всю ее красивую речь, она сомневалась в этом. Еще два месяца назад, она определенно бы сказала «да». Но сейчас, ей уже есть что терять. Сама мысль, что в ее жизни не будет Реджины ужасала ее до глубины души. Эмма не была уверена, что сможет сделать свой выбор в пользу первых десяти лет жизни ее сына.       Но она хотела уверить его в обратном, поэтому она погладила его по спине.       - Конечно, ребенок.       Он прижал голову к груди Эммы, его сердце быстро билось. Эмма хотела бы все вернуть. Он хотел знать, что за жизнь его ожидает рядом с ней. Он представлял их совместные завтраки каждое утро, с легкостью заменяя образ Реджины на Эмму. Он представлял, как живет вместе с Эммой в Бостоне и посещает занятия в школе. Их совместная жизнь будет отличной. Он закусил нижнюю губу.       У меня есть сила, подумал он, чтобы сделать реальностью мою фантазию. Он лишь мог пожелать, чтобы это случилось, и тогда сбудется их жизнь, о которой они мечтали.

# # #

      - Я желаю...       - Ребенок. – Предупредила его Эмма. Ее руки одеревенели. – Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Даже не вздумай этого делать.       - Разве, ты этого не хочешь? Исправить все?       Эмма старалась, чтобы ее голос звучал ровно.       - Это то, что у нас уже есть. Неужели ты хочешь оставить свою маму?       - Я даже не вспомню ее.       - Но она будет помнить тебя. У нее и так была сложная жизнь – ты хочешь сделать ее еще сложнее?       Генри высвободился из объятий и уставился на Эмму.       - Это все из-за нее, не так ли? Ты любишь ее больше, чем меня.       - Ребенок...       - Отлично. – Он неуверенно улыбнулся. – Я понял. Оставим все как есть, правильно? Ты сделала свой выбор в пользу своего счастья, я смирюсь с этим.       - Так будет лучше для нас обоих. Мы не сможем сделать наши жизни идеальными.       - Почему нет?       - Потому что это того не стоит.       - Но мы будем вместе. Это того стоит. – Слезы выступили на его глазах, Генри провел рукой по своему лицу. – Пофиг, окей? Просто возвращайся к ней. Это ведь я загадал, чтобы вы были друзьями, верно? Поэтому иди, будьте с ней друзьями.       - Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. – Эмма положила руку ему на плечо. – Даже если я не знаю, что сказать тебе – я хочу знать, о чем ты думаешь. Теперь я знаю тебя, ребенок, и я очень хочу, чтобы ты был в моей жизни. Но больше того, я хочу узнать тебя, кто ты на самом деле. Того, кем ты стал с помощью Реджины. Ты хочешь рискнуть и стать совершенно другим человеком? Потому что я могу сказать тебе, что тем, кем я была в те времена, не один и тот же человек, кем я являюсь сейчас.       Он нахмурился.       - Ты будешь другой, потому что я буду у тебя.       - Хотела бы я также думать, но... я была не очень хорошим человеком, Генри. Мне было больно, и я хотела сделать больно другим, как сделали мне.

# # #

      Реджина смотрела, как Болт бегал по кухне. Щенок был обычного, среднего размера, но вот его лапы были немного больше для его комплекции. Если бы Реджина не была так сдержана, то она обязательно посмеялась бы над этим и над тем, как он пытается преодолеть силу притяжения. Щенок облизнулся и посмотрел на нее – у нее возникло такое чувство, что он читает ее эмоции. В его глазах было веселье. Он словно спрашивал у нее, весело ли ей также как и ему. Это просто смешно, сказала она себе. Болт – собака, а не какое-то животное со сверхспособностями, которое может понимать ее.       - Ты – всего лишь собака. – Сказала она вслух, пытаясь подавить в себе дискомфорт. – Всего лишь чертова собака.       Он пригнул уши. Реджина фыркнула и скрестила руки на груди. Не может быть такого, чтобы он понял ее. Он может только реагировать на тон ее голоса и на этом все – он подтвердил это, когда неуверенно встал на лапы, начал заливисто лаять и бегать по кухне – оправдывая мысли Реджины, что он не может быть умной собакой. Она немного расслабилась, хотя продолжала нервно притопывать ногой.       Все их отношения с мисс Свон были – пугающими. Прошло слишком много времени с того времени, когда она просила помощи, она заметила, что Эмма пугает ее. Еще никто никогда не был так близок к ней, даже Генри. Одна часть ее хотела сбежать далеко отсюда – это была ее часть, которая осознавала, какое разрушающее действие она оказывает на жизни других людей.       Но она хотела быть храброй. Это был ее шанс исправить все – сделать все правильно. Делать правильные вещи – это все, что она хотела; это значительно все упростило. Она не должна отпускать мисс Свон от себя. Именно с ней она сможет стать открытой и честной, и не важно, как неуютно она себя будет чувствовать при этом.

# # #

      Реджина вздохнула и встала. Она знала, что сегодня вечером у них с Эммой формально не свидание, потому что блондинка было одета в обычную для нее одежду, что облегало подкачанное тело Эммы, но все же Реджина хотела немного другого – что-нибудь более милое. Если Эмма не делает попытки одеть что-нибудь другое, это не значит, что она не сможет одеться как-то по-другому. Болт шлепнулся на пол рядом с ней и завилял хвостиком.       - Что тебе надобно?       Он чуть завыл и повернул голову в сторону двери, ведущей на задний двор. Она сморщилась – но все же решила дать ему сделать свое грязное дело снаружи, чем потом оттирать ковер. Она потрепала его по голове и прошла мимо него, пытаясь игнорировать вспышку удовольствия, что зародилась в ее груди.       Я не люблю собак, пыталась убедить себя Реджина. У нее были хорошие отношения с лошадьми – но, а в остальном это была прерогатива Белоснежки – ладить с животными. Не было никакого повода, чтобы она поладила с этой собачкой или никакого логического объяснения, почему ей так понравился гладкая шерсть на его ушках. Он был не ее собакой. Реджина потянула дверь, открывая ее, и выпустила щенка.       Как только он оказал на свободе, он прямым ходом отправился к ее клумбе с розами, опустошил свой мочевой пузырь и снова оказался у ее ног. Довольный собой, он гавкнул пару раз и прижал свой мокрый и холодный нос к ее бедру.       - Хорошая собачка.       - Что? – Эмма зашла и уставилась на нее. – Тебе действительно нравится этот щенок?       - Он уж не такой ужасный, как другие, которых я знаю.       - Ты сейчас говоришь обо мне? – Эмма скользнула руками по талии Реджины, чувствуя себя намного увереннее сейчас, когда они не говорили о чувствах. После ее разговора с Генри, она чувствовала, что заслужила обнимашки. Она не могла перестать думать о том, что она никогда не сможет понять, как правильно общаться с сыном – потому что каждый раз, когда они пытались поговорить, один из них не понимал, что другой пытался донести до другого.