Chapter 40
23 октября 2015 г., 21:13
Эмма плюхнулась на кровать и надавила ладонями на глаза, заставляя себя думать. Факты, которые она знала, лишь то, что у Фэджина сейчас финансовые проблемы. Скорее всего, он рискнул, и сейчас он полностью погряз в финансовых проблемах. Что-то изменилось в делах Фэджина – как Эмма догадывалась, это желания во всем были виноваты. И так как лишь желания детей исполняются, то она даже не знала, кто из детей хотел, чтобы у пиццерии Парлор случились несчастья.
А с другой стороны, подумала Эмма, проклятие было разрушено. Когда проклятие было разрушено, в газете «Дейли Миррор» была статья, но Эмма не могла вспомнить, в какой день точно эта статья вышла, да и Сидни Гласа она не видела уже несколько месяцев. Сначала, пиццерия Парлор начала разваливаться. Эмма сильнее надавила ладонями на глаза, пытаясь сконцентрироваться еще сильнее. А согласно статье, кто-то или что-то спасло пиццерию Парлор от закрытия. И если верить догадке, которую ей дала Снежка, то это значит, что Фэджин получил кредит, который он вложил в свое дело, чтобы спастись от банкротства.
Альберт Спенсер выглядит человеком довольно обеспеченным – в лесу он был королем, что означает, возможно, он решил поиграть в бога и свершить правосудие так, как он это видит. Если он одолжил Фэджину деньги, он захочет вернуть их обратно. И эти деньги должны вернуться ему спустя двадцать восемь лет, да еще и с процентами. Это объясняет, почему Фэджин сейчас такой подозрительный. Эмма полезла в карман и достала телефон – ей хотелось подтвердить свою догадку, и без сомнения, Фэджин быстрее ей проговорится об этом, нежели Спенсер.
# # #
Эмма терпеливо ждала, слушая уже третий гудок в телефоне. Перед тем как ее отправили бы на голосовую почту, она услышала клик, короткий вдох, а затем человек выдохнул. - Кто это? На кого Вы работаете? - Пиццерия Парлор? Прошло несколько секунд в молчании. - Ага. Извините. Пиццерия Парлор, чем я могу Вам помочь? - С Вами все в порядке? - Вам нужна пицца? - Мистер Фэджин, это шериф Свон. – Эмма ждала, что он что-нибудь скажет, но он казался молчаливым и нервным. – Это мистер Фэджин, правильно? - Да. Вы уже выяснили, кто ко мне вломился? - У меня есть причины подозревать, что это был мистер Спенсер. – Соврала она. – Недавно я нашла документы, подтверждающие, что он одолжил вам энную сумму денег, перед тем как произошло проклятие. И сейчас он хочет получить свои деньги обратно, но с процентами за тридцать лет. - Что за документы? – Голос Фэджина дрожал. – Он не должен знать, что Вы знаете. - Он и не знает пока что. – Поспешила его заверить Эмма. – Когда я говорила с ним... - Вы говорили с ним?! – Воскликнул Фэджин, пока Эмма не продолжила. - Это же мое расследование, конечно, я с ним говорила. - Он убьет меня. - Мы можем Вас защитить... - Вы уже достаточно сделали. И прежде чем Эмма могла ответить, он повесил трубку. Бросая свой телефон рядом с собой, Эмма снова закрыла глаза и попыталась думать, что же ей сделать дальше. Она не хотела напугать Фэджина, но лишь только подтолкнула его к еще большей панике. Она потерла свой лоб. До тех пор, пока он не сделает что-нибудь дурацкое, прежде чем она со всем этим разберется – то все будет в порядке, подумала она.# # #
Решив, что ей больше нечего делать, Эмма снова взяла телефон. И хотя время было лишь шесть часов вечера, она решила, что для нее самое время пойти спать, поэтому она вынуждена позвонить Реджине. Она ничего не могла поделать с тем, что хотела услышать голос Реджины и спросить мнения у нее. Она фыркнула и сдалась – у нее точно была слабость перед брюнеткой, и она этого даже не стеснялась. Реджина всегда была в списке любимчиков даже до того, как они начали понимать друг друга. И осознание этого заставило ее еще быстрее начать звонить Реджине. - Ты немного рановато позвонила. - Ну, что я могу сказать? Ну, я немного влюблена в тебя. – Эмма покраснела, радуясь, что Реджина не может видеть ее лица. – Как проходит вечер? - Хорошо, хотя эта собака не прекращает меня преследовать, требуя внимания к себе, с того момента как ты ушла. - Я обещаю, что найду себе квартиру, и он больше не будет беспокоить тебя. – Эмма села и оглянула комнату. У нее было не так много вещей, так что она даже не знала, как ей нужно будет обставить свое жилье самой. Там в Бостоне, где она жила, уже было обставлено, когда она заехала. Кровать принадлежала Снежке. Ей придется сделать много покупок, когда она переедет. - Он не сильно достает меня. Я нахожу его внимание... – Реджина прокашлялась. – Быть с кем-то, кто заинтересован в моей любви – это довольно-таки приятная штука. - Я заинтересована в твоей любви. - К счастью, ты не так настойчива и приставуча. Сейчас он сидит около меня и облизывает мне ногу. - Я ревную, он будет спать всю ночь с тобой. - Он будет спать в своей коробке. А также, мисс Свон, Вы ревнуете к какому-то крошечному животному?# # #
- Немного. Он проводит слишком много времени с тобой. - Потому что он животное без забот и ответственности. - Звучит отлично для меня. - Так же он опустошает свой мочевой пузырь мне на ковер, когда Генри забывает его выпустить на улицу. Он абсолютно зависит от людей, чтобы удовлетворить свои нужды. К тому же у него есть поводок. Это звучит, как будто бы ты хотела именно этот стиль жизни для себя? В этот момент, Эмма представила себя в ошейнике, а Реджина держит ее за поводок. Она с трудом сглотнула, выкинула эту картинку из головы и рассмеялась. - Я думаю, я могла бы найти кого-то, кто мог бы удовлетворить все мои потребности. Я буду наслаждаться жизнью, правда? Например, ты будешь скармливать мне виноградинку за виноградинкой, а я буду отдыхать и выглядеть как Спаситель. - Ты бредишь, Эмма. - Возможно, но нет такого закона, который запрещает мечтать. И прежде чем ты скажешь что-нибудь – я уверена, что принятие закона входит в твои обязанности, но умоляю, не приводи его в дело. Реджина фыркнула. - И как ты справляешься с таким полетом фантазии? - Иногда мой бред очень похож на мою жизнь. Черт, я до сих пор уверена, что то, что ты в моей жизни – это все не взаправду. Так что, когда мы каждый раз вместе, я щипаю себя, чтобы убедиться, что я не сплю. - Правда? - Нет, но разве это не было бы романтично? - Я начинаю волноваться за твое психическое состояние. – Иронично сказала Реджина. – Но еще не все потеряно. Ты заработала несколько очков в графе «романтичность». - И сколько у меня там? - Не особо много, чтобы выиграть супер приз. - Я уже выиграла его. – Эмма почувствовала, что ее щеки горят. – Я хотела сказать, тебя. Это не... эм... ты не приз, чтобы тебя выигрывать... просто для меня это так, будто бы я не могла заполучить что-то более ценное на свете. Будто я Робин Гуд и только что выиграла кубок «Меткий глаз» на соревнованиях по стрельбе из лука. И мой приз поцелуй прекрасной дамы, но я не выиграла девушку... - Да, помолчи ты уже.# # #
Эмма, клацнув зубами, закрыла рот. Она потерла висок рукой и откинулась на подушку. - Я говорила с Фэджином, прежде чем позвонила тебе. Парень нервничает все больше и больше с каждым днем. По крайней мере, я разобралась с одним аспектом этой загадки. Могу поклясться, Спенсер одолжил Фэджину денег и сейчас хочет их вернуть назад вместе с процентами, что набежали за тридцать лет. - Я подслушала, моя секретарша обсуждала примерно то же самое. – Призналась Реджина. – Правда она больше восхищалась, что кредитор не запросил заоблачные проценты. - Значит ли это, что Спенсер преступил закон, а? - Он не был самой неприкосновенной персоной в Зачарованном лесу, и я боюсь, что его раздражительное поведение и отвратительные привычки привели его сюда. Он всегда пытался выглядеть так, будто его заботят люди, но он всегда будет человеком, который все делает только для себя. - Вот как власть меняет людей. - Так, вот как ты меня видишь? - Реджина, я встретила тебя после того, как ты усыновила Генри. Я видела, что ты делаешь все для него – ты – девушка, которая живет, чтобы защитить своего ребенка. Я могу тебе сказать, как много для меня значит семья. Она значит для меня очень многое, даже если я этого часто открыто не показываю. - О том, что случилось раньше... - Эмма, у нас у всех есть старые раны. – Прервала ее Реджина. – Какие-то из них физические, какие-то эмоциональные. Иногда слова одним движением снова вскрывают раны. Пока я не могу понять все твои старые раны, но я не собираюсь наказывать тебя, за то, что ты лишь пытаешься защитить себя и делаешь все возможное, чтобы почувствовать себя лучше. Я очень надеюсь, что в будущем ты будешь говорить о них, прежде чем сбежать.# # #
- Я не могу ничего обещать, но я очень постараюсь. – Эмма поняла, что эта фраза для них была очень популярной. Например, как у ее родителей, что они всегда найдут друг друга, она знала, что они с Реджиной всегда будут стараться работать над улучшением их отношений. Она сильнее прижала телефон к уху, пытаясь представить, что Реджина сейчас лежит рядом с ней; то, что она не одна в этот момент. – Я никогда не буду чувствовать себя достаточно... - Подготовленной. - Ну, я знаю, что родители кинули меня в портал, чтобы спасти город, и это абсолютно не имеет никакого отношения к тому, любят ли они меня меньше или больше от этого. Но, когда я была ребенком, единственное, что я знала это то, что меня бросили в тот же день, когда я родилась. Первые приемные родители, насколько я помню, очень долго меня держали у себя – я думала, что они мои настоящие родители, и что они заботятся обо мне, но затем у них появился свой ребенок. Я не могла состязаться с их собственным ребенком. Это был для меня второй раз, когда я знала, что не достаточно хороша. - После этого была семья за семьей. Также как и друзья за друзьями. Многие из них говорили, что они будут писать мне и созваниваться со мной, но, ты знаешь, сколько действительно друзей это сделали? – Эмма держала свой голос спокойным. Она сотни раз уже думала об этом, но это был первый раз, когда она говорила это вслух кому-то, кому это действительно важно. – Ни один из них. Я была не достаточно хорошей дочерью. Я была не достаточно хорошим другом. Я хотела поступить в университет, но я не очень хорошо училась в школе, потому что постоянно их меняла. Я была не достаточно хороша для высшего образования. - То, что я говорю себе, неправда. Я хотела сказать, этого не будет у тебя, пока ты с этим борешься. Но даже сейчас, я все время спрашиваю себя: а что дальше? Что я потеряю в этот раз? Для кого я действительно хороша? - Для меня.# # #
- Правда? - Ты не идеальный человек, Эмма, так же, как и я. Мы разные – у нас у каждой свой разный жизненный опыт, свое поведение и все остальное. Мы не кусочки паззла, которые идеально подходят друг к другу, но, возможно, я думаю, что наши сломанные кусочки склеятся, и мы сможем собрать нашу мозаику. Мы соберем с тобой нечто новое. - Я хочу этого. Я хочу быть частью твоей мозаики. - Нашей мозаики. - Да. Нашей. Если это значит, бороться со всем своим дерьмом, тогда я буду делать это. Для тебя, да, и для Генри, и больше для себя. Быть с тобой, показало мне, что я тоже могу быть счастливой. И я хочу этого все время, а не иногда. - Я также хочу, чтобы ты была счастлива. – Реджина натянуто рассмеялась. – Не считая Генри, я честно могу сказать, что я никогда не желала счастья для другого, кроме себя в течение многих, многих лет. Ты должна понять, что ты можешь быть счастливой – как поняла я, что мое сердце еще способно заботиться и любить. Мое сердце черное, но я думаю, что оно становится светлее с каждым днем. - Мы с тобой две заблудшие души, которые ведут друг друга к свету. Ну, я так думаю. - Твоя метафора не совсем понятна. - Ты привыкнешь. – Ответила Эмма. – Эти вещи вертятся в полном беспорядке в моей голове. - Я думаю, я смогу с этим свыкнуться. - У тебя есть завтра планы на обед? - Я завтра еще раз встречаюсь с Белль. Я надеюсь, что у нее есть хоть какая-то новая информация об изысканиях Румпеля. - Оу... ну, может быть, после этого мы сможем встретиться за чашечкой кофе и поболтать о том, что ты узнаешь? - Я тебе напишу смс-ку. Эмма почувствовала, как ком встал в горле. - Ты не... Может, я и глупая, но мне кажется, что ты отталкиваешь меня. И... да, я точно тупая... но просто то, что сегодня мы говорили об этом всем... - Эмма, я сказала, что хотела сказать: ты достаточно хороша для меня. Я пока что не знаю своего расписания сейчас, ни то, как долго мы с Белль будем общаться. Я, конечно же, с удовольствием выпью с тобой чашечку кофе... я просто не знаю, когда точно это будет. - Ох. Окей. Хорошо. Ты мне скажешь, правда? Если я начну раздражать тебя? Ты же не исчезнешь? - Я обещаю.
