Boys Don't Cry // Мальчики не плачут

Я устала биться за свои принципы. Январь

Был субботний вечер, и Изабель была уже довольно пьяна, находясь в баре под названием The Dome, который являлся местным концерт-холлом. Она распивала шоты с Милли и неуклюже хихикнула, когда заметила его. Он стоял буквально в двадцати шагах от неё, разговаривая со своими друзьями, которые стояли к ней спиной. На нём была серая футболка, поверх которой он надел бордовую рубашку, также на нем были чёрные джинсы, а на голову он повязал тонкий белый платок. Гарри ржал с шутки своего друга, глаза его светились, а на щеках образовались ямочки; края глаз покрылись сеточкой морщин. Он сделал глоток пива и осмотрел комнату — его взгляд наконец упал на Изабель. Глаза с ужасом округлились, он быстро отвёл взгляд в другую сторону, чтобы разорвать зрительный контакт в попытке притвориться, что не заметил её. Во время её смен в среду и пятницу вечером Гарри и Изабель не сказали друг другу ни слова, не учитывая моменты, когда им приходилось общаться. Он снова склонился над столом, прикрывая что-то рукой, пока Изабель изо всех сил пыталась делать своё домашнее задание. Когда наступал момент и они были вынуждены общаться, он намеренно смотрел на несколько дюймов влево от неё. И хотя в понедельник и во вторник девушка боялась идти на работу в среду, к концу смены в пятницу она всё-таки решила, что сможет справиться с этим. Гарри полностью игнорировал её, пока ему не становилось необходимо признать её существование, и ей подходило это. Это правда были лёгкие деньги — без Гарри, который постоянно раздражал её, она поняла, насколько она счастлива; в две из трёх смен ей почти не приходилось двигаться, и, учитывая то, как мало они разговаривали, она была совершенно одна. Но, когда в пятницу Изабель торопилась с работы, чтобы попасть на вечеринку, которую устраивал приятель Луи, она взглянула на Гарри, который радостно болтал с боссом Дэном. Его глаза, окружённые привычными чёрными кругами, ярко светились, и её моментально окатило знакомое чувство вины. Изабель ненавидела хамить людям, но она была достаточно груба с Гарри, что, очевидно, оскорбило его. Большую часть её жизни Луи, её друзья и старшие братья и сёстры командовали и угнетали её, и ей становилось искренне жаль любого, кого она заставила ощутить то же самое. Но, когда она проговорилась об этом Милли за чашкой горячего шоколада в дешёвой закусочной при аудитории, сгрызая при этом ногти, Милли лишь напомнила ей, что Гарри уже большой мальчик. Он переживёт. — На что смотришь? — Спросила Милли, наклоняясь к ней и выгибая шею в сторону Гарри. — Ни на кого. Ничего. — Ни на кого? — Она изогнула бровь. — На кого ты вылупилась, Из? Изабель начала паниковать. Зная Милли, она не оставит подругу просто так. — На этого придурка с работы. Забудь, ладно? — Какого? Ты имеешь в виду Гарри? — Нетерпеливо подхватила Милли, пытаясь заглянуть Изабель за плечо. Та стала перед ней, делая человеческую баррикаду, но это была лишь пустая трата сил, и они обе знали это. Раз уж на то пошло, то Милли была чересчур настойчивой. Она изучала театроведение, и казалось, она была полна решимости внести драматичность во всю свою жизнь. Она была одной из тех, у кого жизнь проходила в постоянных загадках и интрижках; их дружба сформировалась, когда она ворвалась к Изабель в комнату, желая знать, любит ли Изабель изюм в булочках или нет. Когда та ответила, что она не любит изюм вообще где-либо, Милли поняла, что нашла новую лучшую подругу. — Да, Гарри, — прошипела Изабель, жалея, что рассказала ей о нём. — Хватит, я не хочу, чтобы он испортил наш вечер! — Испортил вечер? — Спросила она, словно Изабель совсем сошла с ума. — Это только сделает наш вечер! И, к счастью для него, придурки как раз в моём вкусе. Она фальшиво засмеялась и начала тянуть Изабель сквозь толпу людей, из-за чего та проливала на всех подряд свой коктейль и чрезмерно извинялась. Ещё до того, как она успела извиниться перед злым лысым мужчиной в замшевом пальто, её неожиданно толкнули в обратном направлении, прямо в чью-то сильную грудь, и она едва не упала с ног. — Чёрт, простите! — Пролепетала Изабель, устремляя взгляд прямо в зелёные глаза Гарри Стайлса, который смотрел на неё свысока. — Какого хрена? — Выпалил он, убирая руку с её талии, словно она горела. Изабель обернулась, чтобы увидеть, кто толкнул её, и обнаружила, что это была Милли, которая пьяно хихикала и одними губами произнесла «прости!» Изабель со страхом развернулась обратно, делая глубокий вдох, пока Гарри сердито смотрел на неё, скрестив руки на груди. — Мне правда очень жаль, Гарри, — как можно более вежливо сказала она. — Моя подруга Милли… это, ох, Милли. — Всё нормально, — отрезал он, кивая в знак приветствия Милли, которая радостно улыбнулась ему в ответ. — Прости, — повторилась Изабель и услышала, как вздыхает Милли позади неё. Постоянные извинения Изабель уже успели стать предметом шуток у её друзей, и она почувствовала знакомый прилив смущения. — Ладно, я понял с первого раза, — с ухмылкой сказал Гарри, и Изабель ощутила, как покраснели её щёки. — Я… не ожидал увидеть тебя здесь. — А должен был? — Спросила Изабель, а он вздохнул и закатил глаза от её попытки подшутить над ним. — Ты как всегда мила, Изабель. Изабель нахмурилась. — Исключительно к тебе, Гарри. Ты же знаешь, что я просто обожаю доставлять тебе удовольствие. — Именно это и говорят мне все девушки, — он усмехнулся, а она с отвращением сморщила нос. — Хотя обычно они говорят это, пока дрочат мне. — Ты невероятно омерзительный, — выпалила она. — Даже не надейся, что мои руки окажутся рядом с чем-то столь же опасным, как твои гениталии. — Опасным? — Он наклонился к ней и тихим голосом продолжил бормотать ей на ухо. — Неужели я могу испортить тебя, Изабель? — Он отстранился и пожал плечами. — Действительно. Она подавилась, делая шаг назад от него. — Ты можешь заразить меня! — Резко возразила Изабель. — То есть я должна была бы умереть от переизбытка общения с тобой, чтобы начать тебе дрочить. Но, в любом случае, этого не произойдёт. Гарри рассмеялся. — Если честно, то общения как такового и не происходит. Обычно девушки переходят сразу к мастурбации. Кто-то, кого Изабель не замечала слева от Гарри до этого момента, кашлянул достаточно громко, чтобы это было слышно сквозь смех Гарри. Изабель повернула голову, чтобы посмотреть на него. У него была смуглая кожа и тёмные волосы, а также небольшая щетина и ухмылка, которую Изабель довольно часто наблюдала у Гарри. Он был почти такого же роста, как Гарри, но был настолько самоуверенным, что Изабель почувствовала это, будто бы он возвышался над ней. Его глаза горели, а взгляд перепрыгивал от одного на другого. — Даже не представишь меня, Гарри? — Сказал он, оскорблённый поведением Гарри. — Ох, да, — неохотно ответил Гарри. — Это Изабель. Я работаю с ней. — Он кашлянул, неловко потирая шею. — Это Зейн. — Приятно познакомиться, — добродушно произнёс Зейн, наклоняясь и целуя сначала её, а затем Милли в щёку. От него несло табаком, но запах был вполне терпимый. Гарри закатил глаза от любезности своего друга, а Изабель нахмурилась. — Так вы двое типа на свидании? — Спросила Милли, указывая на двух парней и криво улыбаясь, а Изабель фыркнула. Зейн весело усмехнулся, если не совсем беззаботно, а Гарри лишь насупился. Очевидно, даже пребывание в окружении Изабель портило его радостное настроение. — Нет, нет, — объяснил Зейн, — с нами наша подруга, Оливия, но она сейчас в туалете. — Больше никому из наших друзей не нравятся Haim, — Гарри обратился к Милли, словно Изабель и не стояла рядом. Та нахмурилась, увидев, как его взгляд пробежался вверх-вниз по телу её подруги. — Мне тоже, — сказал Зейн, потрусив головой. — Гарри притащил меня сюда, когда наш друг дал заднюю. — Ты такой хороший друг, — сказала Изабель, улыбаясь ему, и он, прикусив губу, посмотрел на нее сверху вниз. — Скажи это Гарри, — заговорщически прошептал он, и они оба перевели взгляд на Гарри, который мрачно поглядывал на них. — Кажется, он думает, что я плохой друг. — Вот вы где! — Выкрикнул кто-то высоким голосом, и все четверо обернулись к хрупкой девушке, ростом не более ста пятидесяти двух сантиметров, с огненно-красными волосами. Она балансировала между людьми, держа в своих маленьких ручках три стакана пива. — Нашла полные стаканы пива! Офигенно! Не знаю, купил ли их кто-то только что, но если ты оставляешь пиво без охраны, то его точно кто-то спиздит… Её восторг растворился в смущении, когда она заметила девушек рядом с Зейном и Гарри. Она посмотрела на обе пары — Зейн и Изабель, Гарри и Милли, — и громко вздохнула. — Вот блять, парни, вы же обещали никого не охмурять сегодня! — Мы и не охмуряем, — отрезал Гарри, делая шаг в сторону от Милли и беря у Оливии пиво. Оливия удивлённо подняла на него взгляд и по тому, как он приподнял брови, поняла, что он в дурном настроении, а затем переключила своё внимание на Изабель и Милли. — Я Оливия, — сказала она, отталкивая Гарри с дороги и подходя поздороваться. — Простите за него, не знаю, почему он ведёт себя как долбоёб. Гарри залпом выпил свой напиток, пока остальные смеялись над ним, и Изабель представилась перед Оливией ещё более смущённо, чем она ожидала. У Оливии был вздёрнутый нос, украшенный пирсингом, а сама она была одета в ярко-зелёные блестящие шаровары, в которых ей удавалось не выглядеть похожей на джина. Она пнула Зейна в бедро, чтобы тот подвинулся, и подошла к девочкам обнять их. Изабель не могла ничего поделать, но почувствовала себя совершенно робкой в её присутствии. Она была такой своевольной и уверенной в себе, что такие парни, как Зейн и Гарри, захотели дружить с ней, и Изабель почувствовала странную зависть и небольшую долю ревности в низу живота. — Пошли, Ливви, концерт сейчас начнётся, — сказал Гарри, вытирая рот тыльной стороной ладони и перекидывая руку ей через плечо. — Мы хотим поближе к сцене. — Девочки, хотите с нами? — Вежливо спросил Зейн, и Изабель улыбнулась теплу в его темно-карих глазах. Но, казалось, алкоголь уже доходит до Гарри, так как вся фальшивая вежливость исчезла. Его глаза расширились, и он рьяно замотал головой, жестом показывая Зейну, как перерезает глотку. — Хватит быть таким придурком! — Выкрикнула Оливия, но тот лишь засмеялся и взял в ладони её лицо. — Простите, — сказал Зейн, пожимая плечами. — Увидимся позже? Он улыбнулся девушкам, а затем положил ладони другу на спину и начал толкать его в толпу. Как только они ушли, Милли повернулась к Изабель с открытым ртом. — Ты не говорила, что Гарри такой сексуальный! — Выкрикнула она, но Изабель лишь покачала головой. — Ты, — Изабель указала пальцем ей в лицо, — первоклассная сучка! Мне ещё никогда в жизни не было так неловко! Милли рассмеялась и перекинула руку девушке через шею. — Из, ты же не можешь отрицать, что лицо Гарри, как картинка. Оно того стоило! Изабель сохраняла серьёзный вид, но про себя согласилась, когда они пропихивались вместе в толпу. — К тому же, — прошептала она, её губы коснулись уха Изабель, когда она споткнулась и ударилась об её голову, — думаю, если бы ты захотела, то смогла бы с лёгкостью зализаться с Зейном. — Нет, хватит! — Протянула в ответ Изабель, и ей мгновенно пришла мысль о том, что подумает Луи. Как только свет погас, а люди начали кричать и свистеть, Изабель решила не просить Милли говорить что-либо Луи. Милли бы просто ответила, что Луи по барабану, но для Изабель это-то и было проблемой.

~~~~

Милли и Изабель вышли из концерт-холла, держась за руки. На голове Милли был беспорядок — пряди волос, выпавшие их конского хвоста, прилипали к влажному лицу, — и хотя Изабель знала, что выглядела не лучше, она была настолько пьяной и восторженной, что на её потном лице постоянно светилась улыбка. — Дай покурить секунду, — сказала Милли, и они перешли через дорогу и сели на скамейку, где она вытащила сигареты. Обе девушки пели, совершенно не попадая в такт друг с другом. Изабель облокотилась на скамейку и улыбнулась, закрывая глаза и позволяя холодному ветру обжигать её покрасневшие щёки. На ней были шорты и мешковатая футболка, и хотя ей было холодно, пока они добирались сюда, сейчас, когда холодный январский воздух касался её пылающей кожи, она чувствовала себя идеально. — Хей, ребята! — Выкрикнул кто-то, и Изабель, лениво открыв глаза, увидела Зейна, несущегося в их сторону. За ним бежала Оливия. — Это было просто ОХУЕННО! — Выкрикнула Оливия, и три девушки начали с безумством обсуждать прошедший концерт. Даже Зейн вступил в разговор, несмотря на тот факт, что «это не в его вкусе», когда Оливия, изогнув брови, толкнула его локтём. — Ты видел, что я вытворяла в конце? — Спросила Оливия, подпрыгивая и беспорядочно размахивая вокруг сигаретой. — Гарри посадил меня себе на плечи, это было невероятно, мы были так близко к сцене! Только в тот момент, когда Зейн и Оливия подкурили, Изабель поняла, что была единственной некурящей. Если бы Гарри был здесь, она бы имела ещё одного некурящего человека. — Подождите, а где Гарри? — Спросила Изабель, когда Оливия объявила, что собирается «плюхнуться на асфальт», а Зейн, втиснувшись рядом с Изабель, улыбнулся и предложил тягу, но она отказалась, покачав головой. — Увидел какую-то знакомую, когда мы уходили, — сказал Зейн, ухмыляясь Оливии, и та закатила глаза. — Сказал, что подойдёт через минуту. — Ах, оставь его в покое, Зейн, — произнесла Оливия, махая рукой. — Он только разорвал со своей ненормальной сучкой и пьян до чёртиков, дай ему повеселиться. — Так ты же сама жаловалась, что мы каждый раз цепляем кого-то! — Напомнил Зейн, но она проигнорировала его. — Ты не оправдываешь ожиданий, — сказала Изабель, слегка подталкивая Зейна локтём и уставившись на него. — Где твоя девушка на ночь? Наступил момент спокойствия, момент восхитительной непритязательности, а затем Изабель поняла, как бесстыдно флиртовала с ним, её щёки покраснели, и она торопливо отвела от него взгляд. Она чувствовала слабость, в животе урчало, а когда она подняла взгляд на Зейна, то увидела, что он закусил губу и уставился на неё, на его лице чуть-чуть блестела улыбка. Господи Иисусе, она была очень, очень пьяная, раз находилась в окружении незнакомых ей людей; она выставляла себя дурой. — Не знаю, — он улыбнулся. — Ты скажи мне. — Так, — в попытке перевести тему Милли прервала неловкую тишину, — вы ходите в университет? — Да, Гарри говорил, мы все на одном курсе, — сказала Оливия. — Ну, мы учимся в университете искусств, — объяснил Зейн, делая тягу. — Так что, полагаю, мы учимся не в одном универе. — Вы учитесь… в университете искусств? — Удивлённо спросила Изабель. — С Гарри? — Ага, а он разве не говорил? — Ответила Оливия. Сбитая с толку, Изабель медленно покачала головой. — Что, он не говорил, что ходит в универ? — Говорил, но он не говорил, что ходит в университет искусств, — спокойно ответила Изабель. Гарри учится в университете искусств. Одном из самых лучших университетов страны. — Да, он занимается изобразительным искусством, — добавила Оливия, а Изабель изумлённо захлопала глазами. — У него ахрененно получается. Он даже получает частичную стипендию. Хотя я без понятия, откуда он берёт время. Он же работает четыре раза в неделю и каждые выходные убивается в хлам. — А ты что изучаешь? — Спросила Зейна Изабель, на секунду желая подумать о ком-либо ещё, помимо Гарри, потому что она почувствовала себя виноватой, что не знала этого. Когда речь заходила о Гарри, она всегда чувствовала себя чертовски виноватой. — Графический дизайн, — ответил Зейн и, указывая на подругу, сидящую на асфальте, добавил, — Лив тоже. Изабель оборвала разговор, когда Милли внезапно так сильно схватила подругу за ногу, что та закричала. — Меня сейчас стошнит, — прошептала она и, прежде чем Изабель успела что-либо предложить, развернулась в другую сторону, и её вырвало. И будто этого было недостаточно, появился Гарри. Он лениво улыбнулся, расфокусированным взглядом смотря на скамейку. — Эй, Г, — спокойно сказал Зейн, будто никто и не блевал на другой стороне скамейки. — Как она? — Меня слишком харило для большего, — весело сказал он. — Она просто отсосала мне в кабинке для инвалидов. Классика. Изабель с отвращением отвела взгляд, в то время как Зейн протянул Гарри кулак. Она повернулась к Оливии в надежде, что она будет так же оскорблена, но она ходила вдоль дороги, разговаривая по телефону. Снова переведя взгляд на Гарри, Изабель даже не подумала, что он заметит её присутствие, полагая, что тот слишком поглощён откровенной мужской беседой с Зейном. — Повтори-ка, кто она? — С интересом спросил Зейн. — Лейла как-то там, — сказал он заплетающимся языком. — Лейла Грэхем? Лейла Джордж? Блять, я не помню, спроси завтра. Я давненько её не видел. — Что ж, ты быстро налаживаешь контакты, — засмеялся Зейн, а Гарри слабо улыбнулся, ямочки запали на щеках. Его взгляд лениво проследовал от Зейна к Изабель, а затем к Милли, которую та поглаживала по спине. — Чёрт, она в порядке? — Спросил он Изабель, озадаченно поморщившись. — Гарри, прикрой форточку*, — резко сказала Изабель. Его голова тяжело опустилась, словно была сделана из свинца, и он посмотрел вниз. — Ох, спасибо, — весело сказал он, поднимая голову и ослепляя её добродушной улыбкой. — Хорошая ночка, Изабель? — Да, спасибо. А у тебя? — Сухо ответила она. — Лучше и быть не могло, — сказал он, улыбаясь во все тридцать два зуба. Голова Зейна поворачивалась от Гарри к Изабель, словно он смотрел теннисный матч. — Подождите-ка… вы трахались? — Спросил Зейн, водя пальцем между ними. Изабель энергично замотала головой, а Гарри лишь фыркнул. — Не-а, дружище, она девушка Луи Томлинсона. Глаза Зейна настолько расширились, что Изабель показалось, они сейчас выпадут из глазниц. — Серьёзно? Н-да, дерьмо. Она посмотрела на Гарри и обнаружила, как тот насмехается над реакцией Зейна. — То-то я думал, где видел тебя раньше, — добавил Зейн, потирая лицо и слегка отстраняясь от неё. — Ах, мне нравится Луи. Надёжный парень. Теперь была очередь Изабель насмехаться над Гарри, но тот лишь засмеялся и ударил Зейна на руке. — Ты готов сказать так о каждом, кто доставляет тебе дурь, — он улыбнулся, и до того, как кто-то успел возразить, Милли поднялась. — Окей, я готова идти домой, — сказала она, вытирая рот. Изабель поцеловала её в щёку и вытерла слезу. — Да, пошли, — согласилась Изабель, обнимая подругу за талию и помогая ей подняться. Изабель шатко стояла на трезвую голову, а сейчас, учитывая, что она была пьяна, девушка с опаской закачалась из стороны в стороны при первом же шаге, и это не предвещало ничего хорошего. — Ты в порядке? — Спросил Зейн, подхватывая её за бёдра и помогая устоять. — Девочки, как вы доберётесь домой? — Пешком. Мы живём недалеко, — сказала Изабель, но Милли начала валиться на неё всем весом, и Зейн нахмурился. — Уверена? Может, вызвать такси или… — Всё нормально, мы можем провести их до дома, — громко сказал Гарри, снова встревая в разговор. Изабель уставилась на него непонимающим взглядом. — Потом позвоним Найлу и попросим забрать нас, отвезём Лив домой. — Вообще-то, Лив не нужно подвозить домой, — сказала Оливия, появляясь вновь. — Мне только что позвонила прошлогодняя знакомая с кампуса. Она тоже была на концерте и сейчас предлагает мне выпить. Скоро увидимся, окей? — Она одновременно обняла Изабель и Милли, тепло улыбаясь им, послала мальчикам воздушные поцелуи, а затем развернулась на каблуках и пошла вниз по дороге. — Пропусти и за нас, Ливви! — Гарри крикнул так громко, что несколько чаек, спящих на фонарных столбах, с тревогой проснулось и улетело в безумии. — Теперь только мы, — Зейн сказал Изабель и улыбнулся, игнорируя Гарри. — Так как я самый трезвый, то поведу Милли, а ты показывай дорогу, Изабель. Она скинула Милли с плеч и, передав её Зейну, пошла вниз по улице. Она слегка дрожала, что означало, что она трезвеет, но она не позволяла себе начать нервничать. То, что Гарри был рядом, ничего не значило — в конце концов, Зейн казался милым парнем, и они были недалеко от дома. — Ты замёрзла? — Неясно произнёс резкий голос, когда Гарри догнал её. — Немного, — ответила она. — Пиздецки холодно, — согласился он, просовывая руки в карманы, а затем добавил: — неужели мы действительно будем говорить о погоде? — Ты первый начал, — по-детски проворчала Изабель. — Хватит быть такой раздражительной, тебе не идёт это, — сказал он с наглой ухмылкой, оголяя свои ямочки, и она бросила на него сердитый взгляд. — Ты слишком назойливый, — выпалила она. — И я до сих пор не понимаю, зачем ты носишь эту бандану. Косишь под дряхлого Кита Ричардса? Лично я бы не посоветовала тебе этот образ. — Таким образом ты заполучила Луи? Кидая в него оскорбления? Потому что на меня это не действует, детка. — В случае, если ты ещё не заметил, то я не пытаюсь «заполучить» тебя, как бы удивительно для тебя это ни было. — Давай сыграем в игру, — предложил Гарри. — Мы попытаемся нормально поговорить, а потом ты решишь, быть тебе сучкой или нет. — Не называй меня сучкой, — огрызнулась она. — Ты назвала меня придурком, — с улыбкой напомнил он. Изабель вздохнула и вскинула брови, но он терпеливо ждал, пока она выдавит из себя: — Что думаешь на счёт Haim? — Они ахренииииительные, — сказал он и облизнул губы, договорив это слово. — Надеюсь, я вспомню завтра этот концерт. Он робко улыбнулся, а в уголке его глаз образовались морщинки, и Изабель ничего не смогла поделать, но улыбнулась в ответ. Они хихикали друг над другом, пока она не остановилась, и выражение её лица переменилось. — Почему меня не удивляет, что ты можешь пойти на концерт, а потом забыть всё, потому что перепил? — Думаю, я просто сумасшедший, — пошутил Гарри, протягивая слово «сумасшедший». — Жизнь одна и всё такое. Carpe diem*. — Латынь, Стайлс, неплохо, — поддразнила она, а он коснулся кончика носа и подмигнул, как идиот. — По правде говоря, у меня в аттестате 5+ по латыни. Я был умником. — А это неожиданно для меня. — Я полон неожиданностей, — сказал он и опять странно подмигнул. — Спроси любого моего друга. — Мне нравятся твои друзья, — призналась она, и его улыбка пропала, а брови слегка свелись вместе. — В любом случае, они намного милее тебя. — Ты им тоже понравилась, — сказал Гарри, торжественно кивая, и хотя из-за алкоголя всё это было сильно преувеличено, она одинаково ценила это. — Могу сказать, ты им правда понравилась. Он был в хлам. И немного милый. Гарри был более чувствительным и менее предусмотрительный, его руки болтались, а взгляд был стеклянный. — Что ж, это хорошо, — весело сказала Изабель, словно он был ребёнок. Тот снова кивнул и грустно улыбнулся ей. — Удивлена, что я дружу с такими хорошими людьми, как они? Он смотрел на неё с таким сожалением, и тень улыбки не тронула его глаз, и от этого у неё перехватило дыхание. Она отвела взгляд и сглотнула. — Всё же тебе стоит признать, что ты хуёво вел себя со мной, когда увидел. — Ты тоже. Немножко. Совсем чуть-чуть. — Он легонько толкнул её локтём, вскидывая брови и придурковато выпячивая губы, пока она не рассмеялась. — Ладно, мне… мне жаль, Гарри. Я вела и, наверное, до сих пор веду себя дерьмо по отношению к тебе. Мне правда жаль. Я не знаю, почему мы не можем поладить. Он пожал плечами и одновременно с этим вскинул руки вверх, и, когда она захихикала, он тоже рассмеялся: его глаза сузились, а зубы впились в губу. Она улыбнулась ещё шире, увидев, как он смеётся после того, как выглядел таким подавленным. — Итаааааак, мы теперь друзья? — Спросил он, перекидывая руку через плечо Изабель, но, сделав это, он споткнулся и повалился на неё всем весом. Она оттолкнула его обеими руками, пока он сам, скуля и смеясь, не отстранился. — Я не знаю, хочу ли дружить с тобой! — Почему? — Он надул губы. — Потому что ты плохо обходишься с девушками. — Кто сказал?! — Без слов понятно! Как ты обходился с Каро и с этой девушкой сегодня. Ты ведь знаешь поговорку: джентльмены не болтают о личной жизни? — Она закусила губу; то, что она намеревалась донести, было лишь полушуткой, но она явно не произвела впечатления, так как Гарри нахмурился, а улыбка быстро испарилась. Изабель вздохнула, попытавшись объяснить: — Мне… Мне просто не нравится это. Понимаешь? Он медленно заморгал, а его затуманенный рассудок попытался придумать достойный ответ. — Это было… честно. — Что ж, думаю… думаю, я тоже пьяна, — призналась Изабель, хотя и немного покраснела. — Ты больше нравишься мне искренней. Мы всегда ссоримся, потому что, — он остановился, устало потирая лицо, — потому что не говорим то, что думаем. Понимаешь? Я всегда догадывался об этом. Я всегда догадывался об этом. Я никогда не говорю то, что думаю. — Думаю, несколько раз ты всё же сказал, что думаешь обо мне, — поправила Изабель. — Не совсем. Не так. Я никогда не говорю то, что думаю. — Он начал рьяно жестикулировать перед своим лицом. — Это стена. Разве это не стена? Изабель заморгала, а потом разразилась смехом. — Ты в хлам. Он потрусил головой, как собачка, которая стряхивает с себя воду. — Но я говорю серьёзно, правда, клянусь. Я клянусь, что говорю серьёзно. Я правда хочу дружить с тобой. Прежде чем она успела заговорить, он поднял свою левую руку и указал на заднюю часть бицепса, где располагалась блеклая и неудачная татуировка обложки Pink Floyd Dark Side of the Moon. — Смотри, эту татуху сделал мне Зейн. В прошлом году мы с ним сделали одинаковые татуировки, когда хорошенько надрались. Братские татухи. Изабель фыркнула, но не успела она подшутить над татуировкой, как Гарри наклонился к её уху. — Не рассказывай никому, что я сказал это, — прошептал он, его губы касались её уха, — но я сделал его татуировку лучше, чем он мою. — Он отстранился и вскинул брови, указывая на грудь и беззвучно говоря «лучшие друзья». — Гарри… — Я милый по отношению к людям, которые мне нравятся. Люди, которые мне нравятся, классные, — он серьёзно кивнул. — Такие, как Лив и Найл. И моя подруга Кейтлин, ты не знаешь её, но она потрясная. Правда потрясная. Они с Лив купили мне билет на сегодняшний концерт в честь моего дня рождения, но она не смогла прийти. — Гарри, я… — И я правда пытался подружиться с тобой, клянусь. Я пытался, правда пытался, я… я просто думал, что ты окажешься такой же, как Каро или Лаура, с которой я был сегодня… — Лейла, — исправила она. — Да, верно. Как она. По началу Каро была нормальной, но вскоре я раскусил её, я сделал это. Я знаю, что иногда бываю дерьмом, я знаю, но я нечаянно. Я уважаю людей, я уважаю людей, которые заслуживают уважения. Понимаешь? Я просто… я просто не переношу таких девушек, как Каро, потому что спустя время они наёбывают тебя, понимаешь? Ты нравишься им, когда обращаешься с ними, как с дерьмом, но когда ты обходишься с ними любезно, то они либо влюбляются в тебя, либо уходят. — Он улыбнулся, но улыбка его больше походила на оскал. — Я не хочу, чтобы люди влюблялись в меня. И не хочу, чтобы покидали меня. Я не хочу, чтобы они уходили. Его глаза закрылись, а голова слегка опустилась, пока Изабель в удивлении и непонимании таращилась на него. Она хотела спросить, всё ли с ним в порядке, но его голова неожиданно поднялась, и он улыбнулся, словно ничего и не говорил. — Я узнал это место! — Внезапно выкрикнул он. — Мы возле дома! Вернее, твоего дома, не моего. Изабель шумно вздохнула, пытаясь взять себя в руки после такой отдалённой речи Гарри. — Что, узнаёшь его, даже учитывая, что ты вёл, как лунатик?! — Высмеяла она его с удивлением. — Послушай, дорогуша, — сказал он, протягивая ладонь, чтобы остановить Изабель. — Я едва превышал скоростной лимит. — Очень, очень превышал его, — напомнила она, а он закрыл глаза и покачал головой, прижимая палец к губам. — Моя страховая компания не должна знать об этом. — Я должна предупредить их о сумасшедшем водиле на машине, которую уже нужно списать со счетов, — дразнилась Изабель, а он с возмущением открыл рот. — Хээээээй, — заныл Гарри. — Нормальная машина! — Такая же нормальная, как твоя езда? Потому что поверь мне, я ещё не скоро сяду в неё вместе с тобой. — Ты странная, — сказал он, а она улыбнулась, остановившись возле своего дома. Они с Гарри обернулись и увидели, что Зейн и Милли уже подходят. Зейн непринуждённо болтал с ней, пока она, бледная и шатающаяся, еле шла рядом с ним. — Так мы теперь друзья, так, Изабель? — Спросил Гарри и улыбнулся, облокачиваясь на садовую стенку и скрещивая руки. Его лицо выражало одновременно застенчивость и очаровательное ребячество. Дружить с Гарри, которого она знала на работе, было опасно, откровенно — фатальная ошибка, но дружить с Гарри, которого она узнала сегодня ночью, было не так уж и дурно. На самом деле это казалось даже забавной идеей. Закусив губу, она начала изучать его, то, как он выпятил губу, ожидая её ответа, как его руки были скрещены на груди, а брови образовали очаровательную складку над его зелёными глазами. Нет, не привлекательную, поправила она себя.Дурацкую, манипулирующую. Но фишка людей, которые занимаются манипуляцией, в том, что они всегда выигрывают. — Ох, ну ладно, — уступила Изабель, как ей показалось, обычным тоном, играя со своим волосами. — Но ты должен пообещать быть милее. Я имею в виду, не только ко мне. Можешь отправить Каро извинение. Она была расстроена. Он закатил глаза, но в тоже время уголки его рта дернулись вверх. — Ты слишком много хочешь. — Это моё условие. — Ладно, договорились. — Я позвонил Найлу, когда мы уходили, так что он должен уже подъезжать, — сказал Зейн, подводя к ним Милли. Он посмотрел на Изабель и указал на Гарри. — Насколько плохо его состояние по шкале от одного до десяти? Ей потребовалась минута на раздумье. — Я бы сказала от восьми до девяти. Но он справится. Гарри лениво улыбался им, едва осознавая, что они говорили о нём. Именно в этот момент на середину дороги выехал чёрный Range Rover и заглушил мотор. В знак приветствия Зейн показал средний палец. — Большое спасибо, что провели нас домой, — сказала парням Изабель. Она обняла Зейна, окутывая себя его заполненной дымом грудью и впитывая его тёплую улыбку, а затем, нервно колеблясь, наконец напомнила себе, что они с Гарри договорились быть друзьями. Даже когда тот распластался у стены, она еле доставала ему носом до плеча. Парень пах смесью мускатного одеколона и цитрусового шампуня, слегка прибитым запахом пота и женского парфюма, который остался, вероятно, после встречи с Лейлой. Она почувствовала его сильные и утешительные объятья на своей талии и отстранилась, с тревогой осознавая, что делает это против своей воли. — До завтра, Гарри, — сказала она, проводя Милли к парадной двери. — Ага, увидимся, — сказал он, на прощание улыбаясь ей фамильярной улыбкой. Изабель почувствовала, как в животе растеклось возбуждение, предвкушение новой дружбы, грядущее неизведанное веселье, хотя она и напоминала себе, что, по сути, совершенно ничего о нём не знает.