Boys Don't Cry // Мальчики не плачут

Анонимный художник Февраль

— Вау, — сказала Милли, когда Лиам громко засвистел в знак благодарности, — я и не ожидала. Изабель ещё раз пригладила юбку, оттягивая её на бёдра и делая глубокий судорожный вдох, чтобы успокоить нервы. Она продолжала напоминать себе, что ей нравится её внешний вид, но она хотела бы не выглядеть такой уставшей, и даже макияж, который она накладывала часами, не мог исправить это положение. Эта неделя выдалась тяжёлой и бессонной. После концерта Haim Милли и Изабель провели весь субботний день за просмотром телевизора, а вечером она быстрым шагом отправилась на работу с ужасной головной болью. К счастью, состояние Гарри было ещё хуже, и они вместе с трудом отработали свою смену, едва ли не бросая кеды для боулинга в клиентов и пытаясь не задохнуться от вездесущего запаха пота в будке для обуви. С понедельника по пятницу Изабель отчаянно держалась, чтобы не пить, поскольку во вторник, четверг и пятницу у неё были экзамены. Поэтому первую за неделю смену — в среду — она отчаянно повторяла материал, и ей пришлось отказаться от пятничной смены, чтобы сдать экзамен. Всю неделю Гарри молча сочувствовал ей, но из-за её безумной зубрёжки у них осталось мало времени на развитие их недавно обретённой дружбы. В пятницу вечером она вышла с последнего экзамена в состоянии полного облегчения с угнетающей тенью разочарования, которое определённо возрастало, и обнаружила сообщение от Гарри. От: Неизвестный, 14:49 Привееет, Изабель, это Гарри Стайлс… Я забыл, что ты сегодня не работаешь, так что мне очень жаль, что я не упомянул об этом в среду, но завтра мой день рождения, и мои соседи устраивают мне вечеринку. Бери Милли и своих друзей, если хочешь. Надеюсь, экзамен прошел хорошо х Не раздумывая, Изабель почти сразу ответила, что придёт, а всего через пару часов он скинул свой адрес, и она начала паниковать. Хотя девушка знала Зейна и Оливию и хорошо к ним относилась, она боялась встречаться с остальными его друзьями. Не считая Милли и Лидии, она познакомилась со своими друзьями в кампусе в свой первый год обучения, Лиама же знала исключительно потому, что он парень Лид, а остальным своим знакомствам она была обязана Луи. Даже Скарлетт, которая была одной из её лучших подруг, сначала познакомилась с Луи. Это звучало смешно даже у неё самой в голове, но вопрос продолжал висеть в воздухе: Как она нравилась людям без его постоянного и внушительного влияния? Она знала многих в их университете, но университет искусств был совершенно другим полем. Она не могла притвориться самоуверенной и самонадеянной, как обычно делала, потому что это не прокатило с Гарри и наверняка не прокатит с его друзьями. Скарлетт уезжала на выходные к родителям, потому что, по случайному совпадению, у её брата тоже был день рождения на этих выходных, так что на вечеринку шли только Изабель, Лидия, Лиам и Милли. Она раздумывала пригласить Луи и парочку его друзей, но решила не делать этого, вспомнив, что Гарри был о Луи не самого лучшего мнения. Она решила не рисковать — он уже знал Милли, а Лидия и Лиам были самыми безобидными людьми, которых она знала. Так они оказались перед, как предполагалось, домом Гарри, если адрес был верен. Впрочем, они должны были ожидать этого, оказавшись в роскошной части города — дома здесь принадлежали женатым семьям с детьми, собаками и минивэнами, — но их четверых поразило лишь то, что Гарри живёт в каком-то милом доме, в доме для взрослых, пока они не добрались туда. Нисколько не удивительно, что это был дворец — не совсем большой и не особо привлекательный, — но в сравнении с тесным и едва подходящим по критериям юридический безопасности домом, который снимали Лидия, Скарлетт, Милли и Изабель, этот был просто отель The Ritz*. — Вы только посмотрите на это, — восторгалась Милли. — Они же долбаные мажоры. Кто бы мог знать? Они прошли по садовой тропинке прямиком к огромной чёрной парадной двери. Изнутри доносилась музыка, а звуки криков и смеха просачивались сквозь окна. — Ты в порядке? — Тихо спросил Лиам, легонько толкая Изабель локтём после того, как та позвонила в звонок. — Конечно, — соврала она, улыбаясь ему, но её всю трясло, словно она стояла возле обрыва, и девушка очень жалела, что не подумала над приглашением Гарри, прежде чем в слепую согласиться. Она всегда делала так — не думала как следует, отвлекалась, не определялась и не сосредотачивалась, — и сейчас её одолевало неопределённое желание развернуться и убежать домой, под одеяло. Дверь распахнулась, и на пороге появился блондин с покрасневшим лицом и широко распростёртыми руками. Несмотря на то, что было первое февраля, на нём были всего лишь майка и шорты. В одной руке он держал пиво, а во второй — косяк, и он едва моргнул глазом, заключая Изабель в медвежьи объятья. — Вхээээй! — Закричал он, словно был на футбольном матче. — Я Найл, приятно познакомиться! Он отстранился на расстояние вытянутой руки и начал с подозрением изучать её лицо. — Я тебя откуда-то знаю? Изабель даже знала откуда, припоминая, как Гарри признался, что он и его соседи искали Луи в Facebook, но она впервые в жизни не захотела упоминать о нём. — Не думаю, — она нервно сглотнула. — Я к Гарри. — Как и все они! — Проорал он, гогоча над своей собственной шуткой, хотя она нисколько не была смешной. — Милая, проходи и бери выпить. После того как Найл закончил представляться, она посмотрела на Лиама и Лидию, изогнув бровь и одними губами произнося «бесплатное бухло?». Учитывая студенческий бюджет, любой, кто предоставлял бесплатные напитки, был в их понимании безумцем. Лидия пожала плечами с выражением лица «Я не возражаю» и направилась в гостиную. Она оказалась абсолютно лишена какой-либо мебели и полностью забита людьми, а воздух был пропитан сигаретным дымом и настолько вонял травой, что можно было опьянеть от одного только пребывания здесь. Из колонок громко доносилась музыка, и сквозь толпу людей Изабель увидела выход в сад. — Вон там, — сказал Лиам, указывая в угол на что-то, напоминающее кухню-студию. Столешница на эту ночь превратилась в барную стойку и была забита банками и бутылками. Они потихоньку пробирались через толпу, пытаясь не привлекать к себе внимание, но миссия была остановлена, когда из ниоткуда появилась Милли, выкрикивая имя Изабель и бежав им навстречу. — Вот чёрт возьми, — истерически зашептала она, хотя было уже слишком поздно для осторожности, поскольку все, кто находился поблизости, с подозрением перевели на них взгляды, не имея ни малейшего понятия, кто они. — Вот чёрт, я хочу умереть! — Что случилось? — Тихо спросила Изабель, пытаясь не выглядеть слишком смущённой. Милли схватила её за запястье и уставилась на неё с широко раскрытыми глазами. — Найл! — Выдавила она, словно это всё объясняло. Изабель обернулась к Лиаму и Лидии для прояснения, но они были такие же потрясённые. Милли закатила глаза, словно они все специально прикидывались идиотами. Бормоча так тихо, чтобы никто не услышал, она объяснила: — Я спала с Найлом. — Когда? Сейчас? — Озадаченно спросила Лидия, по-настоящему сбитая с толку, а ноздри Милли раздулись. — Нет, не сейчас, Лид, ради Бога. Около двух недель назад. Изабель кивнула, смутно припоминая, как пару недель назад Милли рассказывала о том, что переспала с парнем из университета искусств. Если честно, её встревоженное выражение лица вызывало больше смех, чем жалость. — Успокойся, — сказал Лиам, поглаживая её по руке, чтобы успокоить, — это же ничего не значит. Представь, что этого не было. — Я не могу! — Провыла Милли. — Мне так стыдно, я была ужасно пьяна, а он… — Она резко прервалась, словно сказала что-то не то, и пробежалась взглядом по комнате, будто он прятался где-то рядом. — Он наверняка вернулся и ржал надо мной со своими друзьями! — Пошли уже, — успокаивающе сказала она, подводя её к алкоголю. — Давай зальём в тебя что покрепче и всё пройдёт. Выпив несколько шотов, Милли стала значительно веселее, а Изабель решила отправиться на поиски Гарри. Проскальзывая сквозь толпу и оставляя Милли в прочных руках Лиама и Лидии, она просканировала комнату в поисках копны кудрявых волос. — Изабель! — Выкрикнул кто-то, и краем глаза она увидела Зейна: в знак приветствия он поднял свой коктейль. Улыбнувшись в ответ, она заметила, что он одет во всё чёрное, прямо как на концерте Haim, но в этот раз на нём вместо кожаной куртки была футболка, и Изабель увидела, что у него ещё больше татуировок, чем у Гарри. — Рад видеть тебя, — тепло сказал он, целуя её в щёку. Он указал на свою подругу, высокую девушку с копной вьющихся волос; она смотрела на Изабель с невозмутимым выражением лица. — Это Кейтлин. Изабель робко улыбнулась ей, желая сказать, что Гарри рассказывал о ней много хорошего, но улыбка Кейтлин была совершенно не дружелюбной, и она передумала. Кейтлин подняла взгляд на Зейна, легонько толкая его в руку. — Видел Алекса Драттона? Ещё нет одиннадцати, а он уже в говно, — произнесла она низким и хриплым голосом, нарочно упоминая того, о ком не знала Изабель, чтобы выпихнуть её из разговора. Зейн засмеялся, хотя и начал с тревогой оглядываться по сторонам. — Где? Он рвёт? — Спросил он, поворачивая голову, чтобы найти виновника. — Мне нужно приглядывать за домом. Найл сойдёт с ума, если ему опять придётся платить за новый ковёр. — Кажется, ему хорошо, — вмешалась Изабель, усмехаясь и кивая в сторону безвкусно одетого парня, который надрывал глотку, подпевая песне. Обеими руками он обнимал двух менее восторженных друзей. Зейн усмехнулся ей. — Уверен, он уже вдребезги пьяный. Но после вечерок он всегда злится на меня с Гарри, словно мы обязаны всю ночь пасти всех вокруг, пока он, блять, строит из себя душу компании. Изабель взглянула на Найла, который взял бонг и поднял его в воздух, как Симбу из «Короля Льва», выкрикивая боевой клич ликования. — Кажется, это немного несправедливо. — Ну, он платит половину аренды, поэтому я считаю, что это справедливо, — в защиту ответила Кейтлин, закатывая глаза, и Зейн с раздражением посмотрел на неё. Изабель в недоумении нахмурилась. — Давай не говорить сегодня об аренде, — торопливо заявил Зейн, проводя рукой по волосам. Кейтлин пожала плечами, невинно хлопая ресницами и делая глоток из своего стакана, а Зейн многозначительно отвёл взгляд, с завистью смотря на Найла и бонг. — Простите меня, но я пойду искать именинника, — сказала Изабель, чувствуя больше, чем просто неловкость. — Приятно познакомиться, Кейтлин. — Мне тоже, — кивнула она и, как только Изабель сделала шаг в сторону, схватила её за локоть и добавила, — на твоём месте я бы поискала наверху. — И, не удостоив её внимание, отвернулась, хлопая кого-то по плечу и вступая в разговор. Изабель пробралась через толпу к лестнице, мимо парочки, которая собиралась заняться этим прямо на лестнице. Поднявшись наверх, она обнаружила четыре одинаковые двери, три из которых были закрыты, и лишь одна, находившаяся в самом конце, была слегка приоткрыта. Это всё было ужасно, и ей наверняка следовало повернуть обратно. Изабель осторожно позвала Гарри по имени, но из-за шума, доносившегося снизу, усилия её были бесплодны, и, столкнувшись с тишиной, она решила, что приоткрытая дверь была лишь началом, учитывая, что закрытые и открытые двери в незнакомом доме являлись рецептом катастрофы. Пройдя в конец коридора, Изабель постучала в дверь, сначала тихонько, а затем чуть громче, но, когда ответа не последовало, она просунула голову внутрь, и её рот открылся в бесшумном изумлении. Гарри сидел на кровати, опираясь на локти. Волосы были растрёпанны — впервые без банданы, — а вид у него был скучающим. Парень пялился в окно, шевеля языком за щекой, и он выглядел бы довольно уместно, стоя на автобусной остановке, или в очереди на кассу, или на чрезвычайно занудной лекции. За исключением того, что перед ним на коленях сидела девушка, которая шевелила головой таким образом, что это могло значить лишь одно. Минуту Изабель лишь наблюдала за этим. Девушка отстранилась и что-то сказала Гарри, но Изабель, естественно, ничего не услышала. Он посмотрел на неё сверху вниз, с ощутимым усилием отводя взгляд от окна — его выражение лица говорило о полной его незаинтересованности. — Всё в порядке, малышка, — успокаивающе произнёс он и, перенеся вес на одну руку, схватил её за волосы и потащил вниз, аккуратно, но не плавно. Изабель восприняла это как знак того, что ей пора убираться отсюда, и, спотыкаясь, попятилась назад по коридору, пока её не засекли. Оказавшись снова внизу, она не могла узнать ни одного человека, пока не зашла в сад, где случайным образом оказался опьянённый Найл. Его щёки были ещё краснее, чем раньше, а зрачки так расширились, что перекрыли всю радужку глаз. — Ты как? — Сказал он, кивая Изабель, чтобы она села в свободный стул для кемпинга. Ей пришлось сесть, и в знак приветствия она помахала Оливии, которая сидела напротив Найла и потягивала бонг. — Найл, думаешь, я могу… — Изабель неуверенно замолчала. Ему потребовалась минута, чтобы понять её. — Лив, — крикнул он. — Угости девушку. Оливия протянула Изабель бонг, пока Найл невозмутимо смотрел на неё. — Ох, нет, — ответила Изабель, толкая обратно бонг и качая головой. — Я хотела спросить, могу ли взять немного виски. Она указала в сторону бутылки виски, которая стояла на столе, и Найл громко засмеялся. — Конечно, бери. Мне больше не надо. Изабель взяла бутылку, сделала глоток и попыталась не подавиться, когда обжигающая жидкость попала в горло. Изабель нравилось напиваться. В пьянстве было что-то безрассудное, что-то искреннее и открытое, что-то раскрепощающее. Ей нравилось на время забывать о своих комплексах. Изабель нравилось находиться в своих мыслях, размышлять о том, что она любит, и не волноваться о том, что происходит вокруг. Быть пьяным означает говорить вслух всё, что ты думаешь, и никто не подумает, что ты сумасшедший. По правде говоря, Изабель переживала буквально из-за всего. Луи и их друзья высмеивали её по трём причинам: её чрезмерные извинения, смущающая неуклюжесть и её постоянные беспокойства. — Ты паришься по каждому поводу, — как-то засмеялась Скарлетт, когда Изабель на целый день установила на ноутбуке обновление расписания поездов. Она сделала это, чтобы не собираться, потому что складывание чемодана отнимало кучу времени и было скучным, и она всегда забывала что-то положить, но к тому времени, когда девушка была полностью уверена, что поезд не отменят из-за плохой погоды, ей осталось около получаса на сборы, и она всё равно пропустила поезд. Изабель всегда опаздывала, даже если выходила на пять минут раньше. Она всегда пыталась избежать любых бед, но когда они происходили, она удивлялась и не знала, что делать, а любая попытка контроля растворялась, как мокрая бумага, превращаясь в маленькие набухшие комочки. Она была той девушкой, которая терпеливо ждала поезда, но стоило ей на секунду отойти в туалет, как он приходил. Округлив глаза, Найл продолжал смотреть на неё любопытным взглядом. — Я Найл Хоран, — медленно сказал он. — Я знаю, — ответила она, улыбаясь. — Я Изабель. Мы с Гарри познакомились на работе. Она быстро поняла свою ошибку и с трудом сделала ещё один глоток Jack Danielʼs, в то время как глаза Найла расширились ещё больше. — Ты девушка Луи Томлинсона! — Выпалил он, с обвинением указывая на неё пальцем. Она медленно кивнула, пока в её жилах начал медленно протекать алкоголь, знакомое ощущение теплоты поглотило её. — Я знал! Я узнал тебя! Ахренееееено. — Он повторил её кивок, откидывая голову на стуле. — Луи классный пацан. — Ага, — ответила она. — Я знаю.

~~~~

Спустя час и много, много, много глотков алкоголя Оливия, Найл и Изабель вместе с парочкой людей, которых Изабель не знала, сидели всё на тех же стульях для кемпинга, когда Зейн высунул голову из-за двери и начал рьяно махать им. — Найл! Сейчас! — Выкрикнул он, и Найл подпрыгнул на ноги и на весь сад прокричал, что им нужно внутрь. Оливия и Изабель послушались и, взяв друг друга под руки, пошли. — Что происходит? — Спросила Изабель. В ответ девушка лишь пожала плечами, лениво осматриваясь вокруг, пока её взгляд не остановился на ком-то — или на чём-то, — и она в замешательстве нахмурилась. — Эй, — сказала она, указывая пальцем, — это не… — Луи, — прошептала Изабель. Она была настолько удивлена его присутствию, что оглянулась через плечо, будто сейчас кто-то выпрыгнет и крикнет «сюрприз!», а затем объявит, что это голограмма или игра светотени. Он выглядел совершенно непринуждённо, общаясь с группкой людей, которых Изабель никогда раньше не видела, делая большие глотки пива и смеясь. — Поздороваешься с ним? — Спросила Оливия, легонько толкая её локтём. — Ох… да, да, — изумлённо ответила Изабель, хлопая Оливию по руке, а затем, спотыкаясь, направилась к Луи. В низу живота медленно забурлило странная смесь страха и раздражения. — Луи? — Пропищала Изабель, подойдя к нему, и он в замешательстве развернулся. — Иззи! — Он с удивлением посмотрел на неё. — Вау, я… что ты здесь делаешь? — Я дружу с Гарри, — сказала она в свою защиту, переступая с ноги на ногу под его озадаченным взглядом. — С кем? — Спросил он. Изабель взглянула на него. Это было ребячеством, но так уж вышло — она приложила немало сил, чтобы его не было здесь, а теперь он стоял перед ней. Луи быстро влился в круг знакомых Гарри и, смеясь и шутя с ним пару минут назад, наверняка полагал, что сейчас она сидит дома одна и смотрит телевизор. Почему за все выходные он даже не потрудился написать ей сообщение? Почему он должен был появиться и испортить единственную вещь в её жизни, которая не имела к нему никакого отношения? Он наклонился, нежно поцеловал её в губы и, улыбаясь, отстранился, и вся злость и смятение тут же покинули её. — Я так рада, что ты здесь, — призналась Изабель, улыбаясь и ещё раз целуя его. Он обвил её за талию и прижал к себе. — Я приехал минут пятнадцать назад, — объяснил он. — Доставлял наркоту некоему Джорджу Питфелду домом ниже, а с ним был Зейн Малик, и он пригласил меня сюда. Она нахмурилась при упоминании о наркотиках. Ровно год назад Луи время от времени только доставлял наркотики. Сейчас же он не может не упомянуть об этом при каждом их разговоре. — Кстати, о наркотиках, — сказал он, и его губы приподнялись в уголке рта, когда он посмотрел ей в глаза, — ты что, под кайфом? — Я не под кайфом, я пьяна, — хихикая, сказала Изабель, а он закатил глаза. Луи всегда смеялся над ней, когда она была пьяной, а он нет — казалось, ему бы больше подходило, если бы она постоянно была под кайфом, как большинство его друзей, и не была такой счастливой нимфоманкой или, как говорил Луи, «занудной». Часто их совместные ночи заканчивались тем, что он жаловался, что она ведёт себя как приставучий ребёнок, что она — ответственность, которую он не хочет брать на себя. И ощущения Изабель в этот момент были как в тех фильмах, где ты слышишь, как поезд становится всё ближе и ближе и внезапно сбивает свою жертву, а в знак извинения раздаётся лишь гудок. — ВСЕ СЛУШАЙТЕ СЮДА! — Музыка неожиданно остановилась, и Найл залез на столешницу, махая руками из стороны в сторону. Он был похож на приземляющийся самолёт. — Все мы знаем, почему мы здесь собрались… ради моего хорошего друга Гарри, у которого сегодня день рождения! Толпа закричала и засвистела, а затем Изабель второй раз за вечер увидела Гарри, стоявшего по левую руку от Найла. Он стоял внизу, скрестив руки на груди и смотря на Найла с небольшой улыбкой. На нем была чёрная кофта Henley, рукава которой были закатаны до локтей, а на голове его творился беспорядок — несколько прядей торчало в разные стороны, когда он покачал головой. — Позвольте рассказать вам кое-что о Гарри, — громко начал Найл. — Мы познакомились в первый день учёбы. Я тогда потерялся, а Гарри наткнулся на меня в коридоре. Знаете, что он сделал? Он провёл меня в конец своего класса и спрятал меня под партой, чтобы я не блуждал. Он даже не знал меня, но сделал это. Такой он парень. Найл торжественно кивнул, а Изабель взглянула на Луи, чтобы увидеть его реакцию. Но он лишь смотрел на свой напиток, разбрызгивая его на пол от скуки. — А теперь ему ДВАДЦААААААААААТЬ! — Проорал Найл. — Ну, так как уже 12:24, то, думаю, будет не лишним добавить, что двадцать ему исполнилось ещё вчера. Но, знаете, Гарри самый взрослый человек, которого я знаю. Хотя иногда он и сходит с катушек, позвольте мне сказать, что, боже, у него отстойный вкус в женщинах… — Да-да, Найл, достаточно, — со смехом вмешался Гарри, потянув Найла за руку. Найл с трудом слез со столешницы, когда Зейн и Кейтлин вошли с тортом, купленным в магазине за 2 £ и украшенным двумя свечками и кривой надписью «Happy 20th Styles!», выложенной конфетками Smarties. Гарри радостно засмеялся, когда они втроём начали петь именинную песню. Сердце Изабель подпрыгнуло от того, какими заботливыми оказались его друзья, какие все вокруг были милыми, и её действительно накрыла волна чистой, ошеломляющей радости. — Хочешь уйти, Лу? — Спросила она, обхватывая его руку. Щёки её покраснели, а рот приоткрылся в улыбке. — Уйти? — Он нахмурился. — Что? С чего бы нам уходить? Она сглотнула и уставилась на него, сбитая с толку. — Ну, мы никого здесь не знаем, а я здесь уже несколько часов. — Она сжала его руку в попытке расслабить его, но он лишь сильнее нахмурился. — Могли бы поехать ко мне? — С чего бы нам ехать к тебе, если здесь такая туса? — Луи выдернул свою руку и провёл ею по волосам, выдыхая с лёгким раздражением. — Потому что, — Изабель нервно облизнула губу, не уверенная в том, стоит ли ей продолжать, но затем сделала решающий шаг и поднялась на цыпочки. — Потому что я давно не видела тебя, и я… я хочу тебя. — Чёрт возьми, — сказал Луи, отходя от неё. — Я только пришёл, понятно? Можем уйти позже. — Но ты не уйдёшь позже, — пробормотала она, а в горле образовался комок, который колол, как игла, от его отказа. — Ты всегда находишь причины не проводить со мной время. Он закатил глаза, даже не потрудившись исправить её. — Не начинай, Изабель. Мне реально в падлу сейчас иметь дело с тобой. Он прошёл мимо неё, проскользнул в толпу и оставил её в одиночестве. Секунду Изабель лишь моргала ему вслед. Она вдруг почувствовала острую боль, словно ей дали пощёчину. Она сглотнула и, спотыкаясь, пошла в сторону лестницы, даже не соображая, куда идёт, пока не поняла, что сидит на самой последней ступеньке, обхватив руками голову. Эта ночь быстро превратилась в катастрофу, и, как обычно, из-за того, что она разозлила Луи. Она хотела уйти, но не имела ни малейшего представления, как добраться домой на автобусе, а денег на такси у неё не хватало, и она уже почти плакала, глаза жгло, а нижняя губа подрагивала. — Изабель? — Произнёс тихий голос, и она, подняв голову, встретилась с обеспокоенным взглядом Гарри. Он стоял на несколько ступенек ниже, так что их глаза находились на одном уровне, и Изабель заметила, что его руки и кофта были испачканы сахарной глазурью, а на плечах были небольшие крошки торта. — Ты в порядке? Она неубедительно кивнула. — С днём рождения, Гарри. — Спасибо, — ответил он, тепло улыбаясь. — Я рад, что ты пришла. — Ты весь в торте, — любезно сказала она, указывая на торт. Он усмехнулся. — Ага, мы устроили битву тортом. — Кто выиграл? — Конечно же я, — он засмеялся, а она закатила глаза. Гарри закусил губу, размышляя о чём-то, а затем спросил: — Хочешь посидеть? Я знаю, внизу слишком шумно. Изабель кивнула, соединив брови, а Гарри нахмурился, но ничего не спросил. — Моя комната в самом конце. Я помою руки и приду. Изабель сделала так, как ей было велено, и неуверенно двинулась в конец коридора. Она толкнула дверь в комнату Гарри и вошла внутрь. Комната была маленький; девушка готова была поклясться, что она предназначалась для гардеробной, поскольку расстеленная кровать занимала половину пространства, и всё равно одна ее сторона была прижата к стене. С другой стороны оставалось место только для небольшого комода, который служил ему тумбочкой. На полу были разбросаны обувь и вещи, а ящики, принадлежавшие совершенному другому комоду, расположенному в алькове слева от выступа для дымохода и окружённому широкими окнами, выходящими в сад, были распахнуты и забиты до отвала. Но больше всего её привлёк выступ для дымохода, над которым висел огромный холст, почти от пола до потолка в длину. Это был портрет парня, прикрывающего рукой своё лицо и лежащего на, как она предположила, белых простынях. И хотя его предплечье почти полностью закрывало лицо, она могла примерно разобрать закрытый глаз и приоткрытые губы, и складывалось впечатление, будто он спал самым мирным и безмятежным сном. — Веселишься? — Спросил резкий голос, и, обернувшись, Изабель увидела Гарри, который облокотился о дверной проём и, скрестив руки, изучал её с тревожным выражением лица. — Прекрасный рисунок, — тихо произнесла она. — Ты нарисовал? Он моргнул, на секунду остановившись, но затем вздохнул и покачал головой. — Нет, её нарисовал анонимный художник, — объяснил он, входя в комнату и присоединяясь к ней. — Хотя мне нравится. — Она превосходна, — сказала Изабель, кивая, и он улыбнулся ей, наблюдая за тем, как она смотрит на картины с отяжелевшими веками и приоткрытым ртом. — Большинство людей считают странным, что у меня в комнате напротив кровати висит картина парня. Несколько девушек, оказавшись здесь, спрашивали, не гей ли я, — он засмеялся, закусывая губу. Она медленно подняла на него взгляд, тревожно моргая. Её брови свелись вместе. — Почему тогда не снимаешь? Теперь настала его очередь свести брови. — Потому что она нравится мне. И мне плевать, что люди думают обо мне. — Изабель отвела от него взгляд, слегка смутившись. — К тому же не вижу ничего плохого в том, чтобы быть геем. Кто знает, может, я один из них. — Кто знает, — согласилась она, — но ты точно не гей. Он изогнул бровь, а её щёки покраснели. — Кажется, кое-кто перебрал кое с чем, — задумчиво проговорил Гарри. — Найл давал тебе траву? — Нет, только алкоголь, — призналась Изабель, а когда Гарри с подозрением легонько толкнул её, она споткнулась. — Ты странная. — Было весело. — Да, готов поспорить, — предположил он и потёр затылок, выглядывая в окно на сад и умолкая. Изабель заметила, что он довольно часто делал так. Замолкал без предупреждения, замыкался в себе. Изабель шаркала ногой по ковру, совершенно не зная, что сказать. — Я, эм, принесла тебе подарок, — неловко сказала она слишком повышенным голосом. Девушка неуклюже вытащила из внутреннего кармана куртки подарок и безо всяких излишеств вручила его Гарри. Он посмотрел на диск, и его рот начал медленно расползаться в улыбке. — У тебя же в машине нет радио, — быстро объяснила Изабель, когда он ничего не сказал. — А он вышел несколько дней назад, но я не до конца продумала подарок, потому что у тебя миллион дисков, а Зейн работает в HMV, и теперь мне кажется, это не лучший подарок… — Спасибо, — перебил её Гарри, и Изабель перестала говорить, когда увидела, как он улыбается. Его улыбка была тёплой и искренней, а на щеках образовались ямочки. — Люблю The xx. И у меня как раз нет этого диска. — Рада, что тебе нравится. — Большое спасибо, но это было не обязательно. — Не беспокойся, — ответила Изабель, а он указал на кровать. — Садись, а я пока включу. Она села на кровать, в то время как он подошёл к переполненному шкафу с дисками, стоящего возле дымохода, и вставил диск в старенький плеер. Ему пришлось с силой надавить на него несколько раз, чтобы тот открылся, но, наконец, тот поддался. Гарри повернулся и слегка улыбнулся, увидев, как она легла в его кровать и натянула одеяло до подбородка, мечтательно смотря на картину. Он переполз через кровать и лёг рядом с ней на одеяло, со стороны стены. Минуту они лежали в полной тишине, и Изабель чувствовала себя расслабленной, по меньшей мере из-за того, что в комнате пахло цитрусами, и она сдерживалась, чтобы не уткнуться лицом в его подушку. — Хорошо отметил день рождения? — Наконец прошептала она. — Да, неплохо, — ответил он, складывая руки на животе и смотря в потолок. — Что тебе подарили? — Кто? — Семья? Друзья? Он закусил губу. — Найл устроил мне эту вечеринку. Заплатил за всё, включая торт, — это афигенно. Кейтлин и Лив подарили билет на Haim. Зейн купил мне новые чернила и иглы для татуировок. — А семья? Он кашлянул в руку, а затем устало потёр лицо. — Они не очень-то много подарили мне. — Это неважно. Это ведь подарок? — Ага, — тихо согласился он. — Ну, я… сестра нарисовала мне картину, а младший брат подарил шоколадку, хотя она и растаяла, пока ехала почтой. Он повернулся и усмехнулся ей, а она с любопытством смотрела на него. — А родители? — Они оплатили мою годовую страховку на машину, — сказал он с незначительной улыбкой, и Изабель изо всех сил постаралась не нахмуриться. — Я попросил их. Ничего другого мне не нужно. — Выходит, хороший день рождения? — Снова спросила Изабель. — Думаю, один из лучших, — ответил Гарри, закрывая глаза и вздыхая. — Хотя я очень устал. Вчера тоже тусил. — Вот она, тяжёлая жизнь. Я всю неделю готовилась к экзаменам. — Как они прошли? — Нормально. Не жду ничего хорошего, но буду счастлива, если получу хотя бы минимальный балл. — Почему? — С любопытством спросил он. Его глаза всё ещё были закрыты, когда он слегка нахмурился. Изабель продолжала бесстыдно изучать его лицо, поворачиваясь к нему всем телом, пока он лежал на спине, сложив руки на груди. — Теперь, когда ты здесь, ты же можешь учиться усерднее, верно? Осталось всего полтора года. — Хммм, — протянула Изабель. Она засыпала — от комбинации низкого голоса Гарри и спокойных звуков из плеера глаза её наливались свинцом. — Гарри? — Да? — Можно увидеть твои работы? — Я, эм… — Он открыл глаза, нервно постукивая пальцами по груди. — Я никому не показываю их. Прости, ничего личного. — Ладно, — откровенно обиженно ответила Изабель — это было всё, что она смогла сделать, чтобы не начать пьяно надувать губы, как надоедливый ребёнок. — Хотя знаешь, что можешь увидеть? — Предложил Гарри, облокачиваясь на руку и смотря на неё. — Посмотри в среднем ящике в шкафу у стены. Изабель перевернулась под пуховым одеялом и наклонилась, чтобы открыть шкаф, но верхний ящик был уже открыт. Там был полный беспорядок — казалось, как и всё в жизни Гарри, — повсюду были разбросаны зарядки, наушники, старые билеты, карандаши, а коробки из-под презервативов, которых, как показалось Изабель, было бесчисленное количество, были пустыми. Гарри привстал, чтобы посмотреть, что делает Изабель, и, наклонившись через неё, увидел, на что она смотрела. Он поспешно перегнулся через неё и закрыл ящик, а его щёки покраснели. — Ох, эм, закрой этот. В промежутке, когда Гарри закрывал первый ящик и открывал второй, Изабель удалось заглянуть в третий ящик, который тоже был открыт. Как ни удивительно, но он был опрятный и чистый — закрытая коробка стояла в углу, рядом были аккуратно сложены вещи, а в другом углу примостилась картина. Сначала Изабель показалось, что это Гарри и его младший брат, но она быстро поняла, что Гарри был мальчиком помладше, так как у старшего волосы были ровнее, короче и светлее, а его ухмылка хоть и была похожа, но не вызывала ямочки на щеках. Гарри смеялся, а его плечи касались плеч старшего парня, поскольку он наклонился сзади, скрестив руки на груди. Гарри неожиданно открыл средний ящик, и Изабель вздрогнула. — Довольно-таки круто, да? — Пробормотал он, когда Изабель перевела взгляд на ящик, который был под завязку набит дисками. — Прямо-таки коллекция какая-то, — подтвердила Изабель, разворачиваясь к нему и оказываясь намного ближе своим лицом к его, чем она могла бы подумать. Он всё ещё сидел, держась за ящик, так что их лица были на одном уровне; его рука была в нескольких сантиметрах от её тела. Изабель чувствовала его дыхание на своих губах, а её взгляд упал на его уставшее лицо, и она впервые заметила, что его ресницы настолько длинные, что отбрасывают тень на его скулы; что на носу у него веснушки, а губы розовые и слегка треснутые от того, что он постоянно кусает их. Когда она подняла свой взгляд на его глаза, то поняла, что он тоже смотрит на её губы. Изабель медленно заморгала, а её сердце забилось в неизбежности. Она ждала, пока он поцелует её. В этот момент она даже не могла сказать, что не хочет этого. — Я… Мне нужно идти и… — Гарри отпрянул от неё и ударился спиной о стену. Он смотрел на неё округлившимися глазами, словно она была диким зверем, а дыхание было таким тяжёлым, что его грудная клетка стремительно поднималась и опускалась. — Мне нужно, эм… Мне нужно проверить, нормально ли всё внизу. Мы задержались тут. Он вскочил с кровати и провёл рукой по волосам, пока пробирался к двери, спотыкаясь о свои собственные ноги. — Ты, вероятно, устала… хочешь остаться здесь и поспать? — Спросил он, и Изабель лишь кивнула. — Окей, я скажу… скажу Луи, что ты здесь. Прежде чем она успела что-либо сказать, Гарри покинул комнату и хлопнул дверью. Изабель закрыла глаза, сглатывая и пытаясь успокоить сердцебиение. Что, если бы Луи вошёл? В тайне, хотя это было нелепо желать, она надеялась, что он будет зол, что он ударит Гарри и накричит на Изабель за то, что она ведёт себя, как сучка, таким образом показывая, что он действительно заботится о ней. Но внутри неё что-то оборвалось, и она засомневалась, что что-то подобное вообще случится, и внезапно ей захотелось плакать. Она закрыла глаза, уткнувшись лицом в подушку Гарри, и вдыхала запах цитрусов, настоящий его запах, пока не погрузилась в дремоту. Когда Изабель снова открыла глаза, диск уже остановился, а через окна доносились приглушённый крик и смех из сада. Широко зевнув, она вылезла из-под одеяла и украдкой выглянула в окно. Уже, должно быть, перевалило за полночь, но вечеринка была в полном разгаре, и Изабель показалось, что она заметила Найла, который взял другого парня в захват регби и повалил его на пол с такой энергичностью, которая казалась нечеловечной в такое время ночи. Изабель больше не ощущала себя пьяной — лишь изнурённой, но мысль о том, что ей нужно покинуть комнату Гарри и спуститься вниз, была настолько непривлекательной, что она решила снова уснуть. Она пробежалась глазами с отяжелевшими веками по комнате, снова останавливаясь на прекрасном рисунке, и именно в этот момент она заметила часть комнаты, которую не видела раньше; с правой стороны от дымохода стоял большой деревянный стол. Она подошла к нему и провела пальцами по гладкой поверхности. В дальнем углу стояла подставка с ручками, карандашами и кисточками, в другом — лампа, а между этим всем — закрытый скетчбук. На стене Гарри аккуратно прикрепил лист невыполненной работы, где зачёркивал то, что сделал, добавляя кое-где небольшие заметки. Вместе с тем он крепил на стену открытки и рисунки, по-видимому тех, у кого черпал вдохновение. Справа на стене висело две длинные полки, и Изабель не могла поверить, что не заметила их, когда вошла в комнату. На них было так же убрано, чего она никак не могла ожидать от Гарри. Там было по меньшей мере двадцать больших чёрных книг, аккуратно сложенных друг на друга и занимающих почти половину полки; по их переменной толщине Изабель предположила, что там были сложены его рисунки. Горшочки, коробочки и пакеты были так же аккуратно расставлены, а длинные коричневые тубусы были прикреплены к концу верхней полки. Изабель отчаянно хотелось открыть их и увидеть его рисунки, но она ограничилась лишь тем, что пробежалась пальцами по всей длине полки. В самом конце, рядом с дверью, был единственный признак беспорядка: раскиданная куча книг. Многие из них были о художниках, о которых она никогда не слышала; огромные толстые книги, которые она никогда бы не смогла прочитать, но она заметила замусоленный атлас, порванный по краям и помятый. Рядом с огромными книгами лежали порванные романы — самым разорванным оказалась копия «Над пропастью во ржи». Изабель усмехнулась, представляя, как он читает их, хмурясь и напряжённо закусывая губу, но, услышав голос, она едва не выпрыгнула из собственной кожи. Она обернулась, словно он скрывался в углу и наблюдал за тем, как она исследует его комнату. — Мы не можем, — всё, что он сказал. Он говорил настолько тихо, что ей казалось, он стоит прямо за ней. — Почему? — Раздался плаксивый голос, и Изабель поняла, что они находятся с другой стороны от двери. — Моя подруга там спит, — терпеливо ответил он, а затем наступила тишина. Изабель подобралась ближе к двери и, закатив глаза, поняла. Она услышала, как девушка разорвала поцелуй и громко вздохнула. — Гарри, пожалуйста. — Нет, я сказал, я не могу… — Тогда пошли куда-нибудь! — Я не собираюсь ебать тебя на кровати своих друзей! — Прорычал он, и Изабель дёрнула ручку двери, сытая по горло тем, что была невидимым третьим лицом в половом контакте Гарри. Девушка, которая, на удивление, оказалась не той, которую Изабель видела ранее, повисла на Гарри, пока он был прижат спиной к стене. Их губы были плотно прижаты. Когда дверь в комнату Гарри открылась, девушка отпрыгнула от него и с ужасом заверещала. — Изабель, ты проснулась, — тихо сказал Гарри, облизывая губы и смотря на неё с широко раскрытыми глазами. — Ты, эм… ты… — Я ухожу, — объявила она. — Окей. Думаю, я… — Надеюсь, тебе понравилась вечеринка, — она прошмыгнула мимо него, смотря за тем, как тыльной стороной ладони он вытирает с лица помаду, и изогнула брови. — По крайней мере тогда, когда ты был внизу. Она поспешила спуститься вниз, полная решимости уйти домой. Стремительно пробираясь через толпу, она, затаив дыхание, налетела прямо на Луи. Она почти упала назад, но он, закатив глаза, успел поймать её. — Вот ты где, неуклюжая! — Воскликнул Луи. — Я хочу домой, пошли. И хотя она тоже хотела уйти, возможно, Изабель стоило возразить, сказать ему, что это несправедливо, что она постоянно должна делать то, что он хочет. Возможно, ей стоило подождать и посмотреть, что делали Милли, Лиам и Лидия, и уйти вместе с ними. Возможно, ей стоило сделать всё иначе. Но она не сделала, тут уж ничего не поделаешь.