Boys Don't Cry // Мальчики не плачут

Травянисто-зеленый Февраль

— Мне так жаль! Изабель вбежала в Nellʼs, небольшую, дешёвую и грязную закусочную на краю кампуса. Её влажные волосы беспорядочно разлетались в разные стороны, а щёки от холода покрылись румянцем. Она упала на стул рядом с Рори и сняла шарф, одарив девушку напротив извиняющейся улыбкой. — Мне очень, очень жаль, Мел. — Всё нормально, — с каменным лицом процедила Мел. — Ты опоздала всего на, — она посмотрела на часы, — полчаса. Изабель застонала. Это было ужасно даже по её стандартам. — Мне действительно очень жаль. Я правда не… я бы не… — Прекрати извиняться, — прервала её Мел. — Уже надоедает. — Да, мне уже говорили, — Изабель вытащила из кармана платок и высморкалась, пока Мел с отвращением смотрела на неё. — Что я пропустила? — Мы просматривали финансы, — с улыбкой сказал Рори, а его очки слегка съехали на кончик носа. — Моя область специализации, так что ты не много пропустила. Изабель вытащила блокнот и выжидающе посмотрела на Мел, держа ручку. — Мне ещё раз повторить для тебя, да? — Мел вздохнула, а её риторический вопрос неловко завис в воздухе, пока она не продолжила. — Итак, «Кино-Общество» стало четвертым из самых неразвитых клубов университета во время Рождества. — И ты обеспечила это, — похвалил Рори, но Мел проигнорировала его. — Нас обогнали «Лыжное Общество», «Клуб Шоколада» и «Клуб Гребли». По этой причине нам пора Расширяться! Мел всегда говорила, выделяя слова. К этому нужно было привыкнуть. — Сейчас февраль, и я знаю, что вы удивлены тому, что я собрала вас, учитывая, что мы уже распределили расписание на этот семестр. Но я действительно хочу, чтобы мы нашли способ сделать наше общество Самым Лучшим. Итак, как мы будем Расширяться? — Она внимательно посмотрела на них, говоря так, словно выступала перед огромной толпой, а не перед двумя людьми, теснившихся в углу забегаловки. — В общем, у меня много… Иззи, ты всё записываешь? — Да, прости, я… — У меня много идей. Также у меня много работы, так что я не могу делать всё в одиночку. Мел была на третьем курсе факультета политологии и намеревалась работать в Европарламенте, но также увлекалась киноискусством, особенно братьев Феникс. — Мой вопрос заключается в том, — она драматически остановилась, — посвящаете ли вы себя на полную нашему сообществу? Казалось, она имела в виду непосредственно Изабель, так как Рори даже не потрудился ответить, а лишь с любопытством повернулся к Изабель. — Я, эм… — Изабель покраснела. — Вернее, да, конечно, мне нравится быть секретарём… — Тебе нравится быть секретарём? — передразнила Мел. — Разве ты не собираешься выступать в избирательских выборах в июне следующего года, чтобы сменить меня? — Наверное, я могла бы. Возможно, я просто… — Изабель не знала, как продолжить. — Я никогда не задумывалась над этим. — Ага, — кивнула Мел, нахмурившись. — Ох, я знаю тебя, Изабель. Ты любишь кино, и тебе нравится приходить по четвергам, чтобы помочь. Тебе нравится время от времени делать для меня пометки, как генеральный секретарь, конечно же. Не хочешь достичь никаких высот, однако это не твой стиль. Изабель совсем заметалась. Она вздохнула, из носа продолжало течь, и она тупо уставилась на Мел. — Что ж, я… — Не беспокойся, — сказала Мел, махая рукой. — Из Рори всё равно лидер получится лучше. — Не то чтобы я… дело в том, что я секретарь лишь потому, что Лизе лишь пришлось бросить это дело. Меня даже не избрали, то есть я не думаю… — Конечно, конечно, ты делаешь нам одолжение. Мы знаем, — Изабель не имела понятия, как смогла разозлить Мел, но она была слишком напугана, чтобы продолжать дальше, и поэтому решила замолчать. Она потёрла нос и снова взяла ручку. — В любом случае, как мы собираемся расширяться? Итак, я сделала несколько исследований и обнаружила три образа действий. Она кашлянула, делая паузу. — Первое: Уникальное Свойство Продукции. Изабель, до того как ты пришла Рори сказал мне, что у него есть идея создать кино-библиотеку, которую мы смогли бы арендовать для студентов за небольшую плату. Изабель кивнула, быстро записывая. — Второе: Качество и Стиль. Я подыщу лучшее место недалеко от кампуса, возможно, попытаюсь вовлечь в дело несколько местных кинотеатров. Ну, а третье для тебя, Изабель: Активность в Сообществе. Давайте расширим общество и завлечем людей из окрестностей — школ, клубов и так далее. Изабель сглотнула. У неё было около тысячи вопросов и несколько возражений, но не успела она ничего сказать, как телефон Мел громко зазвонил. — Ох, блять, — громко сказала она. — Это мой Ужасно Тупой Парень. Я сейчас вернусь. Она схватила телефон и вышла из кафе — колокольчик зазвенел, когда она хлопнула дверью. — Всегда забываю о том, какая она напряжённая во время этих собраний, — усмехнулся Рори, предлагая Изабель кусочек своего брауни. — Она просто слишком вспыльчивая, — сказала Изабель, кладя брауни в рот. — Хотя мне всегда нравится слушать про её Ужасно Тупого Парня. — Бедный парень. Не могу представить её своей девушкой. Она бы съела меня заживо. Изабель глупо засмеялась, давясь брауни. — Я уверена, ты бы справился с ней. Поверь в себя. Рори покачал головой, но всё равно улыбнулся. — Как получилось, что ты так опоздала? Она отвела от него взгляд и посмотрела на картофель фри, лежащий на краю стола, и кетчуп, размазанный по поверхности. — Я ночевала у парня и… в общем, утром я сказала ему, что собираюсь в библиотеку, но он решил пойти со мной, и я… Она остановилась и со страхом взглянула на Рори. Он озадаченно нахмурился, но затем до него дошло. — Ты соврала ему? Она вздохнула. — Из меня плохая врунья, я вообще не понимаю, как он не выкупил этого. Наверное, он не знает, когда я вру, но я почти уверена, что он раскусил меня, когда я внезапно сказала, что вспомнила, что мне нужно к врачу, когда мы зашли в библиотеку и… — Почему ты соврала? Рори пожал плечами и, вздыхая, натянул очки выше на нос. — Всё нормально, я понял. Ты с Луи, а все его друзья… ты популярна, да? Тебе несвойственно возиться со всей этой фигнёй и людьми, как я. Ты просто… вы все наслаждаетесь тем, какие вы классные. Изабель вытаращилась на него. Она не знала, что делала не так, что раздражала всех этим утром, но было очевидно, что она что-то делала не так, и она ощутила прилив вины. — Нет, я не такая. Я не такая, вернее, я не… Я вообще не… — Всё в порядке, Изабель, — невозмутимо сказал Рори. — Мне не стыдно за то, что я здесь. Ничего, если тебе стыдно, но мне — нет. Я не думал… ладно, думаю, тебе стыдно. Изабель почувствовала, как её сердце упало, когда он отвёл от неё взгляд, полный разочарования и отчаяния. Ей нравился Рори, и его соломенные волосы, и его очки, и его кривая улыбка. Ей нравилось шутить с ним о Мел и сидеть сзади по вечерам в четверг, вместе смотря и обсуждая фильмы. Ей нравилось быть частью «Кино-Общества». С ним у неё было куда больше общего, чем со всеми друзья Луи, и её раздражало, что он думал так; раздражало, что он видел её именно такой. Она открыла рот, чтобы сказать это, но вдруг вернулась Мел, и момент был упущен. И Изабель впервые задумалась над тем, что Рори, Мел и Гарри видели настоящую её, а не ту, которой она думала, что была.

~~~

С вечеринки по случаю дня рождения Гарри прошло почти две недели, но, что говорить, отношения между ними действительно изменились. Гарри больше не скрывал свой альбом в течение рабочего времени, а взамен Изабель не пыталась заглядывать в него, зная, что он хочет уединиться. Они смеялись и подшучивали друг над другом, а по вечерам пятницы и воскресенья Гарри подвозил её домой. Но больше всего Изабель восторгалась тем, как он хорошо обращался с детьми. По вечерам воскресенья, когда к ним приходили именинники и шумные семьи, восторженно складывающие свою обувь, Гарри превращался совершенно в другого человека. Казалось, он оживлялся в окружении детей, а они без оглядки влюблялись в него, смотря на него круглыми, восторженными глазами и беззубо улыбаясь. Он подшучивал над их размером обуви, постоянно угадывая, больше он или меньше, а если они было чрезмерно милыми, то он давал им обувь на размеров десять больше и в недоумении чесал голову, когда они кричали, что выглядят как клоуны. Как-то маленькая девочка стыдливо спросила, не обнимет ли он её, когда она вернула свою обувь. Гарри расплылся в восторженной улыбке, а его глаза загорелись, словно он выиграл лотерею. Он вышел из-за стойки и присел на колени рядом с ней, крепко обнимая её, в ответ она положила голову ему на плечо. Изабель наблюдала из-за стойки, на секунду почувствовав, что, если бы он смотрел на неё так же, с таким же энтузиазмом и теплом в глазах, она бы не смогла устоять перед его очарованием, которое поглощало каждого его клиента. В эту среду, в морозный февральский вечер, Гарри и Изабель работали над своим домашним заданием, иногда переговариваясь, но в основном сидя в уютной тишине, прерываемой лишь единственным звуком — карандашом Гарри, царапавшим бумагу. Когда Гарри неожиданно закрыл альбом и сгоряча откинул его, Изабель подняла взгляд и увидела Бена, который подошёл к стойке и постукивал ручкой по столешнице, указывая на часы. — Смена окончена, ребята. Она увидела, как Гарри улыбнулся ему, подпрыгивая на ноги и бормоча о малом количестве клиентов в среду, все время напряжённо пряча альбом за спиной. Бен совершенно бы не возражал, но не это было проблемой Гарри. В нём был какой-то секрет, некое чувство смущения, которое было для него таким вредоносным, что казалось неестественным в сочетании с его шармом, который, по мнению Изабель, граничил с высокомерием. Переодевшись в свою одежду и сдав смену, они шли вдоль стоянки. Изабель, обняв себя, аккуратно ступала, чтобы не упасть на обледеневшую дорогу. — Какие планы на день? — спросил Гарри, просовывая холодные руки в карманы. — Вообще, мне нужно в город, — сказала она. — Нужно купить племяннице подарок. — Могу поехать с тобой, если хочешь, — спустя минуту сказал Гарри, небрежно пожимая плечами. — Мне тоже нужно кое-что купить. Можем отправиться на совместный шоппинг. Изабель кивнула, а он усмехнулся, когда она, дергая несколько раз ручку, открыла дверцу его машины. — Нужно только ненадолго остановиться возле универа, — сказал Гарри, поправляя бандану и смотря в зеркало заднего вида. — Мне нужно забрать кое-что у Найла. — Окей, конечно, — ответила Изабель, пытаясь не выглядеть слишком взволнованной, но она была в предвкушении. Она давно уже всё продумала. — Значит, племянница? — Спросил Гарри, выезжая со стоянки. Одна рука лежала на руле, вторая — на колене. — Ты кажешься слишком молодой, чтобы быть тётей. Он с улыбкой посмотрел на неё, слегка склоняя голову набок, когда заметил, что она смотрит на него. Всё это — то, как двигалась его челюсть, когда он жевал жвачку, то, как он подбивал пальцами по колену в такт музыке, то, как его прядь завивалась за ухом и касалась шеи, — всё это одновременно манило, поглощало и увлекало. — Моей сестре двадцать шесть, почти двадцать семь, — объяснила Изабель, отведя глаза к ветровому стеклу в попытке казаться легкомысленной и непринужденной. — Она родила Руби почти три года назад, а в прошлом году — Лукаса. Мы всегда знали, что она рано обзаведётся детьми, мой отец всегда говорил это. Как он говорил, Саванна заведёт детей, как только найдёт более-менее достойного парня с хорошим достатком на банковским счету. — Не думаю, что двадцать три это рано, — возразил Гарри. — Моя мама родила моего старшего брата в двадцать четыре, но, когда она родила Калума, моего младшего брата, ей был сорок один и у неё были осложнения. Думаю, они появились у неё, эм, между моей сестрой и младшим братом. Он небрежно кашлянул, когда Изабель, сидя рядом, была озадачена количеством информации, которую он раскрыл. Гарри был не из тех, кто говорил о себе просто так. — Так какая разница между тобой и твоим младшим братом? — С любопытством спросила Изабель. Она схватилась обеими руками за эту возможность. Гарри нахмурился, касаясь пальцами губы. Казалось, ему было неудобно говорить об этом. — Мне было четырнадцать, когда он родился. — А со старшим братом? — Адам на три с половиной года старше меня, — монотонно ответил Гарри. — Такая же, как у меня с моим братом, — заметила Изабель. — Однако я полагаю, твой брат намного разумнее, чем мой. Жениться, когда ни у него, ни у его девушки нет ни работы, ни дома, ничего. Гарри кивнул и уже хотел что-то сказать, но его пристальный взгляд упал на торпеду. Он заметно застыл, всё тело напряглось, рот закрылся, глаза округлились, и это всё было настолько неожиданно, что даже забавно. — Ты в порядке? — Мне… мне, наверное, нужно остановиться, чтобы заправиться, — медленно ответил он, глотая. — Конечно, без проблем, — ответила Изабель, хмурясь обеспокоенному выражению лица Гарри. — Что такого? — Ничего, — выпалил Гарри, увеличивая скорость и оглядываясь вокруг. Она закусила палец, инстинктивно грызя ногти. — Прости, я не хотела… это же всего лишь бензин, Гарри… — Помолчи секунду, — резко перебил её Гарри, и Изабель начала злиться. — Господи, я же только спросила, — пробормотала она, но Гарри сделал вид, что не услышал, и они продолжали сидеть в тишине, пока Гарри не заехал на заправку. Дрожащими пальцами он с усилием расстегнул ремень безопасности. В окно заднего вида Изабель наблюдала за тем, как он заправлял бак, ежесекундно проводя рукой по волосам и закусывая нижнюю губу. Закончив, он посмотрел на цену и потянулся в куртку за кошельком. Пальцы дрожали, но он отчаянно продолжал не замечать этого, а затем прислонился лбом к машине. Делая глубокий вдох, он выпрямился и медленно подошёл к пассажирской двери, а затем легонько постучал в окно. Изабель опустила окно и посмотрела на него, изогнув бровь. Он сглотнул, избегая её взгляда, но это не помешало ей увидеть чувство стыда в его взгляде. — Мне правда… мне очень жаль, — заикался он. — Могу ли я… ты не возражаешь… Он отвёл взгляд, матерясь себе под нос и ещё раз проводя трясущейся рукой по волосам. Изабель терпеливо ждала, всё ещё приподняв брови и сложа руки на коленях. — Можешь одолжить двадцать фунтов? Она изумлённо вытаращилась на него. — Пардон? Она чуть было не спросила, какого чёрта он поехал на шоппинг без денег, или почему он считает, что может кричать на неё, а потом брать денег взаймы, но стоило ей взглянуть на его лицо, на плотно сжатые губы, опущенные в уголках, на глаза, смотрящие в пол, на покрасневшие щёки, и все слова застряли у неё в горле. — Мне очень жаль, — пробормотал он. — Я просто… я… чёрт. — Он говорил неразборчиво, его язык прошёлся по пересохшим губам, пока он тянул время. — У меня сейчас небольшая напряжёнка с деньгами. Но я всё верну, когда мы встретимся с Найлом. Он наконец посмотрел прямо на неё; его взгляд был таким умоляющим, таким грустным и таким пристыженным, что у Изабель перехватило дыхание. — Всё в порядке, Гарри, — заверила она до того, как он снова начал просить её. Она потянулась за сумкой и вытащила купюру в 20. £ Она выдавила обнадёживающую улыбку, а он вздохнул, его плечи резко опустились. — Спасибо, — убедительно сказал он, наклоняясь в окно и целуя её в щёку, а затем направляясь в магазин, чтобы оплатить. Изабель откинулась на сидении, одной рукой играя с волосами и рассеяно грызя ногти на второй. Гарри был самым сложным человеком, которого она знала, он был целым лабиринтом секретов и контрастных поступков, самым запутанным бардаком, который она никак не могла понять. Может, ей просто нравились беспорядки, но её одолевало необъяснимое желание вывести его на чистую воду, разгадать, что кроется за его зелёными глазами. Ей хотелось проводить дни напролёт, слушая его рассказы о себе и своей семье, потому что он делал это редко, но когда делал, то это, бесспорно, было прекрасно — его глаза светились, а речь на какое-то мгновение становилась беспечной и искренней. — Мне жаль, — снова сказал Гарри, садясь в машину и выезжая именно в тот момент, когда дождь начал тихо биться о машину. Какое-то время он выглядел уязвимым; его волосы были влажными от дождя, рукава были натянуты так, что оказались видны лишь пальцы, а щёки покраснели от холода. Он растерянно моргал — капля дождя запуталась в его ресницах, а когда он взглянул на Изабель, она упала, словно слеза. В этот момент ей захотелось забраться ему на колени, уткнуться в его шею, оставляя своё теплое дыхание на его холодной коже. Ей хотелось обнять его, взять в руку пряди его волос, пахнувшие цитрусами, и сказать, что это не имеет значения, что ничего не имеет значения, что ему не из-за чего грустить. Но Изабель напомнила себе, кто он, кем они являлись, и у неё даже не хватило смелости ответить на его извинения. Вместо этого она тяжело вздохнула и сказала: «Поехали».

~~~

Изабель ждала в коридоре университета искусств, стуча носком ботинка по тёмному дубовому полу. Гарри велел ей ждать в машине, но ей хотелось попасть внутрь, а у него не было желания спорить с ней. В первые десять минут ожидания перед аудиторией Найла она прошлась вдоль коридора, любопытно изучая каждый рисунок студента, висящий на стене, и задаваясь вопросом, кто нарисовал их, знают ли они Гарри и откуда они черпают вдохновение. Но теперь, когда она ждала уже двадцать минут, ей стало скучно, и она была уверена, что магазины скоро закроются. Она уже собиралась уйти и написать Гарри сообщение, когда её внимание привлёк кабинет в конце коридора, над которым было написано Изобразительное искусство 1. Не осознавая, что она делает, Изабель быстро подошла к двери. Она знала, что там пусто — сегодня у Гарри не было занятий, и это мог быть даже не его кабинет, но чёрт возьми, — но она и не ожидала, что дверь будет закрыта. Она разочарованно отпустила ручку и вздохнула. — Что ты делаешь? Голос Гарри был настолько тихим, что она едва расслышала его, но он был настолько резким, что она подпрыгнула. Тяжело дыша, она с опасением посмотрела на него. По каким-то причинам сердце её забилось быстрее, когда она заметила его, стоявшего в его коридоре в своём мешковатом свитере, рваных джинсах и с помрачневшим лицом. — Ничего, мне… мне стало скучно, а тебя долго не было. Она удивилась, обнаружив, что слегка трясётся, словно её поймали за тем, чего она не должна была делать. И хотя она ничего не сделала, но его мрачное выражение лица, сжатые кулаки и ходящие желваки заставили её почувствовать себя ужасно, словно одного его взгляда было достаточно, чтобы выжечь круг вокруг неё. Его ноздри слегка раздулись, и он искал, что сказать, но, ничего не придумав, его взгляд упал на пол. — У меня твои деньги. — Он протянул двадцать фунтов. Его рука вытянулась, и он отвёл взгляд, его поза походила на позу человека, который засовывает руку в неизвестный ящик, или человека, который и есть ящик в углу темной комнаты. — Спасибо, — ответила она, подходя и забирая их. Её пальцы коснулись его длинных, мозолистых пальцев, и он дёрнулся, как ошпаренный. Он кашлянул в руку — привычка, и повторил слова, которые Изабель произнесла ранее, когда пыталась сказать что-то, но ничего не пришло в голову: «Поехали».

~~~

К тому времени, как они добрались до центра и Гарри нашёл место для парковки, чертыхаясь и ворча о «долбанных идиотах, которые не умеют парковаться/измерять габариты машины/водить/существовать» по его строгим стандартам, до закрытия магазинов оставалось сорок пять минут. Гарри сказал, что ему нужно в спортивный магазин, который всегда забит, а Изабель знала, что ей потребуется вечность, чтобы выбрать для Руби подходящую книгу, поэтому они разделились и договорились встретиться у статуи чёрной лошади через полчаса. Позабыв о племяннице, Изабель стала подыскивать для себя книгу в «Уотерстоунс», когда наткнулась на совершенное новое издание «Над пропастью во ржи». Если бы она увидела спальню Гарри до его дня рождения, она бы подарила ему эту, учитывая, какой порванной была его книга. Выбрав несколько книг для Руби об отвратительных пришельцах и монстрах вместо милых книжек со сказками, принцессами и чаепитиями, которые Саванна постоянно покупала ей, Изабель вернулась к чёрной лошади и обнаружила Гарри, облокотившегося на статую. Капюшон его кофты был натянут на голову, чтобы защитить его от дождя. — Всё купила? — Спросил он, улыбаясь ртом, зубами и языком, но в ответ Изабель лишь кивнула. Все слова застряли у неё в горле. — Отлично, теперь мне нужно ещё кое-куда заскочить. Встретимся у машины? Это больше походило на просьбу, чем на вопрос, и Изабель лишь изогнула брови. — Что? Мёрзнуть и мокнуть только ради того, чтобы ты спокойно походил по магазинам? К чёрту. Торопись, пока магазины не закрылись. — Всё в порядке, правда, — настоял Гарри, копаясь в кармане. — Вот, смотри, бери ключи и иди… — Неужели я настолько надоедливая? — Спросила она, выгибая бровь. Уголок его рта приподнялся. — Спорный вопрос. Изабель, не нарывайся на оскорбления, если я бесплатно отдаю тебе ключи. — Закройся и иди, — сказала она, легонько толкая его в плечо, а он содрогнулся, потирая его. — Эй, вообще-то это больно! Она фыркнула. — Гарри, я с трудом поднимаю учебники, так что сомневаюсь, что у тебя сильное увечье. — Ладно, но тебе придётся проверить, не появились ли у меня синяки, — он ухмыльнулся, с намёком приподнимая брови и подталкивая её локтём. — Осмотри меня. — Фу, отъебись, — проворчала она. — Пусть это делает Зейн. «Братаны» именно для это и созданы, верно? — Хм, ага, наверное, — усмехнулся Гарри. — Хотя я не хочу, чтобы ты ревновала. Мы же оба знаем, что ты горишь желанием поиграть в медсестру со мной. Изабель покраснела. Она не хотела разговаривать с Гарри о сексе. Тем более что он, скорее всего, засмеет её до смерти, если бы она попытается ответить с сексуальным подтекстом. — Хватит тратить время попусту, придурок, — наконец сказала она. — Я прекрасно знаю, чего ты хочешь. — Но это же сработало, не так ли? — Он довольно ухмыльнулся. — Я уже купила всё необходимое, а ты тратишь своё собственное время. Пошли, пока я не перегрелась. Он нахмурился, оставаясь на месте. — Я вообще-то не шучу… — Я вообще-то тоже, — возразила она, нетерпеливо топая ногой по мокрому асфальту. Гарри закатил глаза, словно хотел начать спорить, но выпалил лишь мрачное: «Отлично.» — Веди, — она усмехнулась, а он взглянул на неё и сдался. Его пакет бился о его ногу. — Что ты купил? — С любопытством спросила она, пытаясь заглянуть внутрь. — Беговые кроссовки, — признался Гарри, играя свободной рукой со своей губой. — Не знала, что ты увлекаешься спортом, — сказала Изабель, натягивая шапку на лоб, чтобы защититься от дождя. — Не увлекаюсь, — резко ответил Гарри. Изабель ждала, пока он продолжит, но он молчал. — Плохая погода, да? — Сказала она. — Нормальная, — возразил он, пожимая плечами. — Мне нравится дождь. — Ох, какой у тебя творческий подход, — сказала она, глумясь. Он посмотрел на неё, капли дождя капали с края его капюшона и падали на его нижнюю губу. — Что-то не так? — Разве я говорила это? — Ты ведёшь себя так. Изабель невесело засмеялась, а Гарри свёл брови. — Я не пытаюсь быть смешной, но твои перепады настроения ещё хуже, чем пубертатный период у подростков. — Ты странная, — проворчал Гарри, но намеренно не стал спорить с ней. Какое-то время они шли молча, но затем Гарри так неожиданно остановился, что Изабель врезалась в его плечо. — Мы пришли, — объявил он, указывая на магазин. Художественный магазин. — Почему бы тебе не подождать меня здесь и… Но Изабель вошла внутрь, не дав ему даже договорить; маленький колокольчик зазвонил, когда она толкнула дверь. Она споткнулась, сделав шаг внутрь, а Гарри фыркнул позади неё, но всё желание сделать ему выговор растворилось, как только она оглядела магазин. Он был маленький и тёмный, стены были сделаны из такого дерева, которым оббивали роскошные дома, на них висели полки, забитые разными видами искусства, которые она только могла представить, и даже больше. Здесь пахло акриловыми красками, бумагой и отбеливателем, что показалось Изабель удивительным. Она смотрела вокруг с широко открытыми глазами, словно ребёнок в магазине сладостей; края глаз намокли, и Гарри нервно уставился на неё. — Гарри! — Владелец магазина, низенький и плотный мужчина с седыми волосами и зажатой во рту сигаретой, вышел из-за прилавка и взволнованно всплеснул руками. — Привет, Джон, как поживаешь? — Ответил Гарри, подходя к нему и тепло пожимая руку. Изабель застенчиво выглянула из-за его плеча. — Вот дерьмо, — сказал Джон, заметив её и поспешно кидая сигарету на пол, топча её. — Простите, курить в помещении запрещено. Незаконно и всякое такое. — Он нервно засмеялся. — Приводить друзей — на тебя не похоже, Гарри. Гарри сдавленно засмеялся, но неожиданно замолк и ничего не сказал. Джон вернулся за прилавок. — Я не возражаю, если вы курите, — робко сказала Изабель, а Гарри посмотрел на неё через плечо. — Я никому не расскажу. Джон от всего сердца засмеялся, восхищённо кивая и взяв очередную сигарету, и подкурил её. Вспышка огонька из зажигалки осветила его морщинистое доброе лицо. — Ты тоже занимаешься изобразительным искусством в университете искусств, милая? — Нет, я изучаю историю в красном кирпиче*. — Ах, ты нашёл умненькую, Гарри, — изо рта Джона вылетел клуб дыма, когда Гарри сдавленно проворчал. Видя, что Гарри не поправил его, Изабель тоже не стала делать этого. — Ищешь что-то определённое? — Пару угольных карандашей, — ответил Гарри, играя со своими губами, пока внимательно осматривал полки. — Новый проект, да? — Портрет. — Пробормотал Гарри. Джон глубокомысленно кивнул, вступая с Гарри в дискуссию о плюсах и минусах колледжа в соотношении с портретами. В это время Изабель изучала всякие баночки и коробочки с различными кистями, красками и пастельными мелками. Все они были совершенно разнообразными и вычурными. Буйство красок поражало — она впервые оценила, что здесь был не только зелёный, — а ещё и зеленовато-голубой, изумрудный, мятный, бледно-зелёный и оливковый цвета, — но её взгляд привлёк один цвет на палитре. Он назывался «травяной» и был точным оттенком глаз Гарри. Этот холодный зелёный цвет напоминал ей о сырой весенней траве, и ей захотелось открыть палитру и опустить палец в краску, чтобы почувствовать цвет на своей коже. — Изабель? — Негромко позвал Гарри, и Изабель резко отстранилась от полки. Она прижималась к ней носом, схватившись обеими руками за дерево и смотря на краски широко открытыми карими глазами. Он смотрел на неё своими травянисто-зелёными глазами, которые были добрее и светлее обычного, пока она смущённо заправила волосы за уши и отошла от полки. — Я всё, можем идти. — Приятно было познакомиться, — сказала она Джону, а тот кивнул в ответ, тепло улыбаясь. Они вместе вышли под моросящий дождь. Костяшки его пальцев побелели, пока он нёс пакеты. Изабель чувствовала, как он уставился на неё, и когда она выглянула на него из-под края своего капюшона, он хмуро смотрел на неё, сжав губы в тонкую линию. Изабель хотела спросить, на что он глядит, потому что он выглядел немного отчуждённо, смотря на неё взглядом, которым не смотрел никогда раньше, но ей больше не хотелось находиться в неловкой тишине и напряжённой атмосфере, которые словно разделяли их на сотни метров друг от друга. — Этот художественный магазин такой чарующий, — сказала она. — Оу, правда? Тебе понравилось? — Да, очень. — Джон классный, согласись? — Да, действительно. Гарри кивнул, а капли дождя разлетелись с его капюшона в разные стороны. Он поднял взгляд на серое небо, подставляя лицо под капли дождя, которые тут же скользили по его щеками и падали на волосы. — Мне жаль, что тебе не нравится такая погода, — сказал он, нервно смеясь, и, не дав ей ничего сказать, сделал глубокий вдох и выпалил. — Что делаешь сегодня вечером? — Думаю, ничего, — ответила Изабель. — Я собиралась вернуться домой и посмотреть фильм. — Хочешь погулять со мной? — Он остановился, облизнул губы и поспешил добавить: — Ну, не со мной. Вернее, не только со мной. Точнее, я тоже буду, конечно же, но ещё с другими люди, с Кейтлин и Зейном, и ещё парочкой. Мы чем-то займёмся, пока не знаю чем, но мы всегда рады тебя видеть. Если ты хочешь. Изабель улыбнулась ему, закусив губу, когда его глаза встретились с её. — Да, я бы… — ИЗАБЕЛЬ! Она подпрыгнула от упоминания своего имени, словно это был гром, предвещающий молнию. И это была молния.