До первого проступка

      Все допросные похожи между собой: одни и те же покоцанные столы, неудобные стулья, тусклый свет и унылая расцветка стен. Если побывал в одной, то считай, что был уже и во всех остальных. Поэтому у Нейта было мерзкое ощущение, что он вновь превратился в самовлюбленного, поэтому попавшегося угонщика, который не смог вовремя остановиться. Да, тогда он был моложе и менее опытен, но страх за себя и за любимого человека делает тебя глупее.       Давление ожиданием и неизвестностью было очень действенным. В допросной отсутствовали часы, поэтому сложно было понять, сколько он уже здесь просидел в полном одиночестве, по ощущениям — целую вечность. Нейт пытался сохранять спокойствие, анализировал ситуацию, в которую они с Троем попали. Трой… если на него грамотно надавить, то он сломается. Трой не такой, как он, ему не плевать на закон, правила и репутацию. Он один раз решил пойти против своих принципов, и в итоге это обернулось катастрофой. Скорее всего, Трой испытывает вину, что нарушил правила и совершил проступок. Совестливый человек — настоящий подарок для детектива, расколоть проще простого.       Нейт боялся, что ему аннулируют условно-досрочное освобождение. Вернуться в тюрьму еще минимум на пару лет? Ни за что! Он смирился с существованием в четырех стенах, но рвался на волю всей душой. Нейт молился, чтобы не возникла ситуация, где ему придется выгораживать себя и при этом топить Троя. Да, он влюблен, но вряд ли любит Троя сильнее, чем свою свободу. Если встанет вопрос о выборе… то он не знает, как поступит.       Ожидание Нейта закончилось, когда в допросную вошел все тот же хитрый детектив. Его довольное лицо могло с равным успехом означать и что дело успешно движется к завершению, и что оно зашло в глухой тупик. Раскалывать преступников и манипулировать ими — это целое искусство, и Джо владел им в совершенстве.       — Добрый день, мистер Рэндар.       — Уже здоровались, детектив. — Нейт принял расслабленную позу, словно происходящее вокруг было досадным недоразумением и ему уже давно пора уходить. Даже плечи не выдавали внутреннего напряжения. — Вы сказали, что я здесь в качестве свидетеля. Так что вы хотите услышать?       Свидетель, как же. Его приволокли в участок и держат в допросной, как преступника. У полиции есть целых сорок восемь часов, чтобы предъявить обвинения, так что они могут не спешить. Но обвинения в чем, черт возьми.       Вместо вопроса о том, что они видели на складе, Джо вдруг спросил:       — В каких вы отношениях с мистером Корделлом?       — Мы трахаемся.       — Весьма прямолинейно, — Джо слегка усмехнулся и сделал пометку в блокноте.       Нейт смотрел на этот блокнот, силился в нем что-то увидеть. Его бесило, что он непроизвольно ведется на такие простые уловки, но ему правда нужно было знать, что наговорил Трой, в чем признался, где допустил ошибку и позволил копам взять себя в оборот.       — Уж как есть, детектив.       — Хорошо… значит, вы сидели за угон. Решили вернуться в дело и работать с мексиканцами?       — Мужик, ты и сам не веришь в ту херню, которую говоришь. Я понятия не имею, что там произошло, но требую либо объяснить мне нормально, либо позвать сюда адвоката. Я тебе не сраный экстрасенс, чтобы мысли читать.       Перед Нейтом легла папка, потом фотографии, потом результаты баллистической экспертизы. Картина вырисовывалась четче некуда. В деле даже появилась копия удостоверения о разрешении на ношение оружия для Троя Корделла. Полиция работала оперативно, не зря американцы платят свои налоги.       — Это не Трой, — серьезно сказал Нейт. Он держал в руке копию удостоверения, где в правом верхнему углу виднелась зернистая фотография. — Он бы не смог кого-то убить.       — Значит, это ты?       — Нет. Мы оба здесь ни при чем, можете спросить у Родриго. Надо было бросить этого тупого мальчишку, но Трою стало его жаль. Слишком молодой, слишком юный, заслуживает второй шанс и прочая просветленная херня. Я пошел с ним, потому что прекрасно понимаю, что белый воротничок вряд ли найдет общий язык с бандитами. Черт, — Нейт вдруг смял бумажку, которую держал в руках, — я чувствовал, что со стволом будут проблемы.       — Поясни.       — Казалось, что Трой сейчас в обморок грохнется, а потом он прислонился к перилам и выронил пистолет. Можете пойти и проверить, все это было на мостике возле вонючей речки. Трой и Родриго вам то же самое скажут.       — Неплохую версию вы втроем состряпали, но вам это не поможет. Вопрос лишь в том, привлекать ли тебя как соучастника или нет. Стрелял только Корделл, у него на руках и одежде следы пороха. Он точно сядет, а ты? Дашь показания — и выйдешь отсюда еще до ужина.       Вот детектив и пустил в ход главную карту. Настоящий козырь, почти туз. С теми уликами, что уже есть, и с показаниями свидетеля дело станет беспроигрышным. Джозеф Винтерхальтер получит еще одну зарубку на своем томагавке справедливости не вставая с места. Выиграют от такого расклада все, кроме Троя.       — Пошел ты.       Нейт сверкнул глазами в сторону детектива, сложил руки на груди и всем своим видом продемонстрировал, что дальнейшего диалога не будет. Какой абсурд! Чертов коп реально думал, что он может подставить Троя и дать ложные показания. Эти ублюдки хоть иногда делают свою работу? Нейт думал так в сердцах, на деле он знал, что работу полиция все же выполняет, ведь он сидел в тюрьме и собственными глазами видел настоящих отбросов, которым не место на свободе. Система успешно функционирует, оберегает честных граждан и наказывает преступников, но иногда система ошибается. Неужели в этот раз ценой ошибки станет искалеченная жизнь Троя?       Невозможно было представить, что тюрьма сделает с честным и порядочным Троем. Какое бы наказание ни вынес судья, на деле это будет смертный приговор.              Промариновав еще несколько часов, Нейта отпустили. Он уже на это и не рассчитывал, боялся, что отправят назад в тюрьму, но предоставленный ему общественный защитник оказался не так уж и плох. Скучающий мистер адвокат считал, что чем быстрее он расправится с клиентом, тем скорее сможет вернуться к своим кроссвордам. Нейта отпустили, потому что ни прямые, ни косвенные улики на него не указывали, а вне центра он находился под надзором своего куратора.       У центра адаптации уже был новый начальник, который о себе говорил и особенно подчеркивал: «временно исполняющий обязанности». Срок пребывания Нейта в центре подходил в концу, но начальник ускорил процесс, выпнув его буквально на следующий день с пропуском в большой мир. Начальнику не нужны были лишние проблемы: если Нейта арестуют за что бы то ни было уже после его освобождения, то и спрос будет только с самого Нейта Рэндара. Тюрьма и центр попытались его перевоспитать, но не справились — забирайте назад под белы рученьки.       С вещами в руках Нейт покинул центр в странном оцепенении. За последние несколько суток произошло черт знает что. Он думал, что его самой большой проблемой будут отношения с Троем, которые он намеревался продолжить, а теперь его ждало… пока не ясно.       В первый же день на воле Нейт с огромным удовольствием послал к черту мусорный завод, пришел в автомастерскую к своему приятелю и устроился туда. Оттащил справку о трудоустройстве и довольно выдохнул. Теперь Нейт мог возвращаться к нормальный жизни, пить, курить, трахаться и послать в задницу комендантский час. Он мог бы найти себе непроблемного парнишку, с которым отлично проведет время после пары шотов текилы, но чувства имеют одну особенность — они не проходят, если их объект не рядом, и даже имеют обыкновение усиливаться.       Нейт беспокоился и тосковал. Он не видел Троя двое суток, но нестерпимо скучал по его губам, запаху, беспокойной морщинке между бровей и галстуку. С этим невозможно было бороться. Если Нейт хотел убедиться в подлинности своих чувств и понять, что это не какое-то временное влечение, то у него больше не осталось сомнений. Ему не удастся начать новую жизнь, пока он не закроет прошлую главу.       Не хотелось подходить к полицейскому участку на пушечный выстрел, но уже в вечер своего освобождения Нейт был здесь. Он обратился к офицеру в регистратуре и представился.       — Здравствуйте, я хочу навестить Троя Корделла.       Нейт осмотрелся. Два хулигана-подростка, пьяных настолько, что не могли стоять на ногах, сидели на металлических стульях, пока их оформляли. Один их них наклонился и блеванул на пол в метре от Нейта.       — Да бл… — его восклицание слилось со словами офицера. Они оба хмыкнули.       Подростков запихнули в обезьянник трезветь и прочищать мозги, а Нейт все ждал, когда на него обратят внимание. Он не наглел, даром что любой опытный полицейский видел в нем преступника — бывшего или нынешнего.       — Корделла перевели в тюрьму, — наконец ответил ему офицер, сверившись с базой данных.       — Что?!       Нейт вцепился пальцами в стойку, а в его сторону посмотрела половина участка. Трой в тюрьме?! Нейт стиснул зубы. Шакалы разорвут его на части и не заметят. В этом районе одна тюрьма, и это тебе не курорт из “OZ”.       — Простите, офицер, — Нейт поспешил извиниться. — Мистера Корделла только арестовали. Неужели ему так быстро предъявили обвинения и перевели в тюрьму?       — В участке нет места.       В участках нет места, тюрьмы тоже переполнены. В этой стране так мало тюрем или так много преступников? Нейт отогнал глупую мысль, не относящуюся к делу. Меньше всего нужно, чтобы в числе заключенных оказался невиновный, занимающий чье-то законное место.       — Давно его перевели? — Нейт уже надоел офицеру своими расспросами, поэтому тот нахмурился. — Сэр, пожалуйста!       — Сегодня утром.       Нейт попрощался и вышел. В оцепенении он вернулся на парковку, достал сигареты и закурил. В голове вертелись воспоминания о собственной первой ночи в тюрьме. Первая ночь — самая страшная.       С того момента, как человек пересекает порог тюрьмы, он теряет огромное множество прав: право на приватность, право на разговоры, право на свободу перемещения. И сначала все это шокирует и пугает, но человек все еще не до конца осознает произошедшее. Его, как животину на ярмарке, осмотрел офицер, залез в каждую дырку — в буквальном смысле; затем выдали безликую робу, отняв право на индивидуальность, дали стандартный набор из дешевого постельного белья, тонкой туалетной бумаги и грубой зубной щетки.       Дальше знакомство с соседом, и тут уж как повезет. В зависимости от решения администрации можно попасть к настоящему психу или к тихому заключенному, впрочем, от которого тоже можно ждать подвоха. И вот, когда кажется, что первый день из череды многих позади, а вместе с ним и страхи, стрессы, переживания, тогда новичка встречает ночь. Лежа на неудобной, узкой кровати, он слышит дыхание сотен преступников, с которыми теперь заперт в четырех стенах. Слышит всхрапы убийц, выдохи грабителей, свистящее дыхание бандитов. И вот тогда новичок до конца осознает всю свою беспомощность, только тогда до конца понимает, что лишился не только своего дома, работы, семьи, но и своей обычной жизни. Что каждый день, каждую минуту он может стать мишенью, жертвой. И не важно, заберется ли высоко в тюремной иерархии или будет где-то в пыли — он никогда не будет в безопасности.       Нейта от воспоминаний прошиб пот. Как ребенок, он хотел забиться в шкаф, где злые монстры его не достанут. Ему казалось, что он достаточно близко знаком с преступным миром и имеет в активе множество полезных знакомств, но это не спасало от трясущихся рук и острого желания завыть в голос. Но у него в тюрьме был хоть кто-то, севшие ранее приятели или знакомые знакомых, Трой же был совершенно один.       В тюрьме нужна защита, на одних охранников надеяться не имеет смысла. Ко всему прочему, Трой был представителем системы, работал в ней и мог подгадить кому-то из тех, кто сейчас делил с ним крышу над головой. Он в большей опасности, чем проворовавшийся бухгалтер, которого поймали за руку.       Поразмыслив минуту, Нейт понял, что у него есть только одна возможность помочь Трою. Но тяжело сказать, как сильно он не хотел этого делать. Пришлось выкурить еще две сигареты.       На входе в букмекерскую контору Нейта внимательно осмотрели два бугая. Один из них признал Рэндара и кивнул, однако это не помешало ему обшарить каждый сантиметр куртки и изъять обычный перочинный нож. Впрочем, паранойя мистера Джонса была одной из причин, почему он все еще был жив и обладал весьма приличным богатством.       Через пять минут Нейт стоял в знакомом кабинете напротив весьма опасного человека. Надо же, он отсидел шесть лет и еще почти полгода в центре, а любовался сейчас все теми же коричневыми обоями, массивным столом и кожаным креслом, в котором восседал ни на йоту не постаревший мистер Джонс. Здесь время словно остановилось.       — Рэндар, ты вышел. Не знал, а то бы отправил цветы, — усмехнулся мистер Джонс.       Настоящие преступники, ворочающие пятизначными числами, не похожи на бандитов в представлении обычных людей. Они похожи на банкиров и предпринимателей, но только могут застрелить тебя без зазрения совести. Вернее, попросят сделать это бугаев за дверью.       Для Джонса Нейт угонял машины. Сначала он был вольной пташкой, взламывающей сигнализации всего, что плохо стоит, но потом стал получать указания. Когда Нейта повязали, он не рассказал, кто помогал сбывать угнанные машины, поэтому получил такой увесистый срок. Нейт, как и говорил Трою, хотел завязать с прошлым и начать новую жизнь.       — Спасибо, у меня на них аллергия.       — Тогда виски? — мистер Джонс открыл ящик стола и вытащил оттуда бутылку с янтарной жидкостью. Нейт мотнул головой, так что Джонс налил только себе. — Хочешь вновь работать на меня? — не стал тянуть кота за яйца.       — Нет, — твердо ответил Нейт. — Я завязал.       — Ну-ну. Тогда зачем пришел?       — Ты мне должен, и я хочу попросить об услуге.       Нейт старался не выдать нервную дрожь. Он настоящий везунчик! То коп пытался его сломать, теперь он сам пришел в лапы ко льву и пытается пробраться между решеток. Скоро он поседеет к чертям с этими проблемами.       — Я тебе ничего не должен, — хмыкнул Джонс. — Сам попался, сам и разбираешься с полицией.       — Дело в другом. Мне предлагали сделку, но я не пошел на нее, чтобы не подставлять тебя. Для тебя мое одолжение сущая мелочь, поэтому не будь козлом.       Мистер Джонс сверкнул глазами и залпом выпил налитый виски. Если Нейту не изменила память, тот любил напористых людей, а не мямлей. Но почти оскорбление… надо было лучше продумать свою речь, однако времени совсем нет!       — В тюрьму попал один мой друг, пусть твои люди его прикроют. Один звонок, Джонс, для тебя это не сложно.       — Несложно, Рэндер. Но я тебе ничего не должен, отказ от сделки и все прочее… дела давно забытых дней. Ты забыл, но я ничего не делаю просто так, чтобы на голову не сели. Хочешь услугу, жду кое-что в ответ.       Прошлая жизнь не отпустит его так просто. Недаром говорят, что, замаравшись один раз, уже не отмыться. Бывают бывшие заключенные, но не бывает бывших преступников. Нейт мог бы не пойти на поводу у Джонса, отказаться и свалить, но вместе с этим отказаться от попытки помочь Трою. Почему в жизни так много непростых решений и почему влюбленность застает нас в самый неподходящий момент?       — Что ты хочешь?       — У меня новая страсть — BMW.