Thirty Shades of Rhack

      — Ты же ведь прекрасно понимаешь, что, если ты сейчас скажешь, что тебе это не нравится – я не поверю, — охрипшим после сна голосом говорит Джек и, перевернувшись на бок, перекидывает ногу через бедра вертящегося, как ракк на сковороде, Риза, придавливая его к жесткому матрасу.       Джек уже даже не пытается понять, откуда в Ризе с утра столько энергии. Даже прижатый к кровати и практически обездвиженный, он продолжает елозить, взбрыкивать и дергаться, всеми силами стремясь скинуть Джека с себя, как норовистая лошадь пытается скинуть своего всадника. Откуда в нем с утра столько силы, Джек, кстати, тоже не понимает и не пытается в это вникнуть. Ризу временами чертовски нравится строить из себя святую невинность – иногда это интересно, а иногда раздражает. И чаще всего актуален второй вариант.       — Тыковка, заканчивай уже этот цирк с конями. Поиграли и хватит, — устало и совсем немного раздраженно говорит Джек и, крепко ухватив Риза за запястья, вздергивает их у него над головой, прижимая к подушкам. Риз дергается из стороны в сторону еще несколько раз и все-таки замирает, скорее всего, потому, что по выражению лица Джека понимает – еще чуть-чуть и он растеряет всю свою дипломатичность, которой в нем и без того немного. Джек улыбается довольно и с едва заметным превосходством, потому что понимает, что Риз, в отличие от некоторых менее выдающихся личностей, все еще осознает, где его место, и понимает, когда шутить не стоит.       — Когда ты не страдаешь херней, мне даже кажется, что ты славный малый, — хмыкает Джек и склоняется ниже к лицу Риза, постепенно втягивая его в ленивый, глубокий поцелуй и чувствуя, как тот открывается, безоговорочно сдаваясь ему, лишний раз позволяя убедиться в том, что все это демонстративное сопротивление – просто ребячество. Постепенно ослабив хватку, Джек позволяет Ризу зарыться пальцами в свои волосы и усмехается сквозь поцелуй, когда чувствует, как он скользит свободной рукой по его груди и животу, после перекладывая ладони на крепкие ягодицы и аккуратно сжимая. Рискованно, конечно, но Джек понимает, что будь он на месте Риза, то тоже, наверное, не упустил бы шанса потрогать великолепного директора «Гипериона» за его не менее великолепную задницу, так что на этот раз он его даже простит и сделает вид, что ничего не заметил и не почувствовал.       Джек прерывается и отстраняется в тот самый момент, когда поцелуй уже должен был перерасти во что-то куда более основательное и, вероятно, страстное, и лишь мстительно улыбается, когда слышит недовольный полувздох-полустон Риза, попутно с хищной грацией уворачиваясь от запущенной в его сторону подушки. Ничего страшного, зато в следующий раз Риз дважды подумает, прежде чем включать в себе воинственную недотрогу.