Thirty Shades of Rhack

      Практически каждый день Джеку удавалось делать самые разные открытия относительно Риза: он не любил сладкое, монотонно почесывал затылок, когда думал, время от времени увлекался йогой и из-за руки предпочитал спать на левом боку, причем желательно у стены. В большинстве своем Джек эти факты специально не запоминал, просто некоторые из них случайно оседали в памяти, зато иные редкие и – Джек не побоится этого слова – исключительные факты даже запоминать было не надо, они сами прочно въедались в подкорку, постоянно напоминая о себе, а Джек был совсем не против этого. Вот, например, порт в виске Риза – казалось бы, порт, как порт и нет в нем ничего примечательного, но как бы не так. Около недели назад Джек совершенно случайно дотронулся до него и не мог не обратить внимания на то, как шарахнулся Риз в сторону, смотря на него круглыми глазами, в которых было слишком много эмоций для того, чтобы понять каждую. А потом Джек повторил свое прикосновение, но уже намеренно, убеждаясь в том, что порт – это далеко не лишенная чувствительности точка на теле Риза, как раз наоборот. Единственное, чего не мог до конца понять Джек – приятно ли Ризу или все-таки больно, – но на фоне такого грандиозного открытия эти детали для Джека становились мелочными и незначительными, ведь что может быть лучше издевательства над кротким и бесхребетным кексиком?       — Доброе утро, — пробулькал Риз, после сплевывая зеленоватую пену пасты и полоща рот. Джека забавлял пристальный взгляд, коим смирял его Риз через амальгаму зеркала, даже на расстоянии он чувствовал повисшее в воздухе напряжение, пропитавшее Риза, который вцепился пальцами в край раковины так, что металл лишь каким-то чудом не прогибался под давлением пальцев механической руки. Медленно приблизившись к замершему на месте и, кажется, даже переставшему дышать Ризу со спины, Джек мягко обнял его, забираясь горячей ладонью под его растянутую, непомерно большую футболку и аккуратно оглаживая пальцами плоский, впалый живот. Вместе с тем утыкаясь лбом в плечо Риза и тихо, едва слышно урча (на урчание издаваемый звук был похож меньше всего, но Джека этот прискорбный факт нисколько не смущал).       — Джек? — вкрадчиво протянул Риз, кожей чувствуя, как улыбка молчащего директора становится еще хитрее, а сам он прижимается еще теснее. Джеку нарастающая паника Риза доставляла исключительно удовольствие – это напряжение во всем теле, эта дрожь в голосе, эта беззащитность и страх перед неизвестным – Риз однозначно умел его развлекать даже сам, вероятно, не осознавая того. И что самое великолепное – сегодня Риз даже не пытался вывернуться, чтобы потом умчаться из комнаты с истерическими воплями. Джек скользнул пальцами к резинке его спальных штанов и предостерегающе цокнул языком, когда Риз вяло дернулся, пытаясь уйти в сторону. Приподняв голову, Джек все так же хитро посмотрел в отражающиеся в зеркале глаза Риза и тихо хмыкнул, замечая этот его классический, трогательный взгляд глуповатого щеночка.       — Что такое, кексик? Из-за чего ты так напряжен с утра пораньше? — бархатным голосом поинтересовался Джек, обдавая горячим дыханием ухо Риза и после, едва касаясь губами его шеи, ладонями чувствуя, как дергает подчиненного даже от столь безобидного прикосновения. Временами, задумываясь обо всем, Джек приходил к мысли о том, что ему, наверное, льстит и нравится такое отношение Риза. Да, на Гелиосе каждый был готов вылизывать ему ботинки по щелчку пальцев, но только в Ризе не было ни тени лизоблюдства и преклонения, какая была во всех остальных. Риз был совершенно искренен в своей слепой преданности, и Джек просто не мог с этого не умиляться и, конечно же, он не мог этим не воспользоваться, чем занимался с завидной периодичностью, то и дело подвергая безропотного Риза самым разным испытаниям, будто каждый раз надеясь на то, что он поседеет, лишится разума или вовсе умрет от сердечного приступа – Джек искренне считал, что испытывать чужое терпение это очень весело и занимательно.       — Все в полном порядке, — глухо ответил Риз и вцепился в край раковины еще сильнее, послушно склоняя голову в сторону и подставляя шею под губы усмехающегося Джека, заставляя его прийти к выводу о том, что сегодня «маленькая принцесса» в очень сговорчивом расположении духа. Джек прикрыл глаза, с несвойственной ему аккуратностью прикусывая тонкую кожу и проводя по месту укуса кончиком языка – маленький акт немой благодарности за то, что сегодня Риз такой послушный и податливый. Джек мог бы заниматься этим часами, нет, совсем не для того, чтобы доставить удовольствие, и даже не для того, чтобы потом получить его в ответ, а из-за чувства власти, которое он искал во всем, что когда-либо делал, делает и будет делать. Риз был для него очень удобной мишенью – трепетный, открытый, подчиняющийся и не стесняющийся собственной дрожи, которая наверняка охватывала его каждый раз, когда он видел большого начальника «Гипериона» и Гелиоса в частности.       — Ты уверен, кексик? Почему-то мне так совсем не кажется, — улыбнувшись в изгиб его шеи, задумчивым, хриплым шепотом произнес Джек и, скользнув пальцами по его напряженному животу, коснулся груди Риза, после подтягивая руку чуть выше, задирая необъятную футболку и мягко сдавливая его шею, надавливая пальцами на челюсть и заставляя повернуться к себе левой половиной лица. Мимолетно мазнув губами по щеке Риза, Джек приподнял голову, целуя его чуть ниже виска, и скользнул кончиком носа выше, как бы случайно задевая углубление порта и чувствуя, как Риз вновь дергается, изворачиваясь змеей и пытаясь уйти от прикосновений. Джека умиляет, но больше забавляет то, как он жмурит глаза и чуть закусывает нижнюю губу, поднимая одну руку выше и обхватывая теплыми пальцами запястье руки Джека, которой он сжимает его шею.       — Ну же, Риззи, не сопротивляйся. Разве тебе это не нравится? — Джек не перестает улыбаться, рассматривая его отражение в зеркале, и чуть сильнее оттягивает уголки губ в стороны, когда перехватывает его смущенный взгляд и видит едва разборчивое отрицательное покачивание головой. — Вот видишь, кексик, я никогда не ошибаюсь. Закрой глаза, сегодня я не буду делать тебе больно, — искусительно шепчет Джек, и Риз делает так, как он велит, но руку с его запястья все равно не убирает, чуть поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Джека и то и дело нервно сглатывая. Есть в Ризе что-то очаровательное, настолько, что Джек временами не знает – то ли ему хочется придушить его в объятиях, то ли просто удавить без особой на то причины.       — Хороший мальчик, — выдыхает Джек и неспешно проходится другой рукой по низу его живота, чуть подцепляя пальцами резинку штанов и оттягивая ее в сторону. Вновь подавшись вперед, он поверхностно прикасается губами к порту, и приоткрывает губы, обводя неровную, грубую кожу по краям кончиком языка, чувствуя холод и привкус металла. Риз ерзает в его объятиях и то и дело дергает головой, вынуждая Джека крепче сжать пальцами его шею. Когда Джек, наконец, соскальзывает языком на сам порт, чувствуя углубление входа, Риз дрожит и тихо поскуливает, непроизвольно крепче сжимая пальцами его запястье и крепко зажмуриваясь, Джек улыбается и отстраняется в сторону, позволяя Ризу выдохнуть свободнее и вновь касаясь носом его виска, аккуратно, не задевая порт, скользя по его коже.       — Тебе так легко сделать приятно, кексик, мне это нравится, — говорит Джек, чуть задевая губами гладкую, круглую пластину и не дав Ризу отдернуться, нежно сжимает его через ткань нижнего белья, вновь заставляя заскулить и задушено охнуть. — Хочешь, чтобы я продолжил, Риззи? — хрипло интересуется Джек, массируя полувозбужденный член пальцами и лениво целуя Риза в шею. Тот только и может что всхлипнуть и, поддавшись бедрами вперед, положительно кивнуть головой. — Я не слышу твоего ответа, Риззи, — чуть громче шепчет Джек, упиваясь чувством власти и относительного, но хотя бы какого-то контроля над чужим телом. И почему он только не нашел его многим раньше – прискорбно осознавать, что такой ценный кадр загнивал где-то все это время без его внимания.       — Да, Джек, сэр. — Джек усмехается и пропускает руку под белье, проводя широкой ладонью по напряженному, едва подергивающему члену Риза, заставляя его чуть прогнуться в спине и приоткрыть рот в немом стоне. Джек чувствует на себе взгляд Риза, которым он смотрит на него из-под едва приоткрытых век, он тихо, беззлобно смеется, видя, как он смущается, когда понимает, что Джек тоже следит за ним через висящее перед ними зеркало. Поразительная открытость и откровенность для работника корпорации вроде «Гипериона», Джек проводит языком по основанию шеи Риза, надеясь, – а скорее просто зная, – что такие вольности Риз позволяет себе только в его компании. Джек думает о том, что если Риз такой со всеми, то ему придется просто прикончить этих самых «всех», ничего личного, просто Джек совсем немного собственник и еще совсем немного жадный.       — Давай ты всегда будешь таким послушным, кексик, тогда я даже не буду оттачивать на тебе свои навыки стрельбы, — со смешком шепчет Джек, быстрее скользя ладонью по члену Риза и ослабляя хватку на его шее. Тот пытается что-то ответить, но захлебывается собственным стоном, с силой толкаясь бедрами в кулак Джека и тяжело, но все так же ровно дыша, — буду считать, что это положительный ответ, — хмыкнул Джек и, отняв ладонь от шеи Риза, перехватил его рукой под живот, позволяя ему нагнуться вперед, опираясь грудью об раковину и сам, склонившись ниже, прихватил зубами кожу на его боку, несколько досадуя о том, что не снял с Риза эту чертову футболку, которая мешала ощутить терпкий привкус и почувствовать запах.       — Давай, Риззи, порадуй дядю Джека своим очаровательным голосом. Я же знаю, что ты умеешь, когда хочешь, а сейчас ты хочешь, я же все чувствую, — жестче двигая рукой, быстро прошептал Джек, смотря на согнувшегося и постанывающего в сгиб локтя Риза сверху-вниз. Тот упорно молчал, загнанно дыша и даже постанывая через раз из-за критической нехватки воздуха в легких, с силой закусывая собственные губы, чувствуя на языке кровавый привкус, Риз сильнее толкался бедрами в ласкающую его руку, до тех пор, пока все его тело не продернуло волной въедчивого удовольствия, стремительно растекшегося по всему телу от низа живота. Джек хрипло засмеялся и, поддерживая мелко дрожащего, сипло дышащего Риза под живот, не давая ему упасть, в последний раз провел ладонью по его члену, собирая на пальцы вязкую сперму, и вытащив руку из его штанов, включил кран, подставляя испачканную руку под напор воды, смывая с нее белесые, мутноватые разводы. Пару раз тряхнув рукой, стряхивая с нее капли воды, Джек обтер ладонь об висящее рядом полотенце и обнял Риза обеими руками, вместе с ним присаживаясь на край ванной, усаживая его себе на колени и подставляя плечо под откинутую голову Риза, мимолетно целуя его во взмокший висок.       — Вот теперь действительно доброе утро, — хрипло прошептал Джек, усмехаясь на вялую, но явно довольную улыбку на губах Риза и чувствуя, как он положил руки поверх его, поглаживая пальцами по тыльным сторонам ладоней и, наконец, расслабляясь.