Thirty Shades of Rhack

      Станция Гелиос, вне всякого сомнения, была венцом инженерно-технической мысли, но даже тут случались такие ситуации, как, например, застрявший лифт. Если быть точным – застрявший лифт, в котором была куча сонных, вроде как спешащих на любимую работу сотрудников «Гипериона», среди которых по стечению обстоятельств затесались Красавчик Джек собственной персоной и один программист с биомеханической рукой. Красавчик Джек, кстати, тут затесался именно потому, что ему по необъяснимым причинам возгорелось проводить ранее упомянутого программиста до работы.       — Ну, пиздец, приехали, — замогильным голосом резюмировал Джек, мысленно добавляя что-то вроде: «во всем виноваты сраные Железяки» (у Джека де-факто были виноваты либо Железяки, либо Искатели Хранилища), а после неуловимым движением потянулся к висящей на поясе кобуре. — А если я пристрелю во-он того жирного типа, мы поедем дальше? — так, будто это было совершенно нормально, поинтересовался он, не обращаясь ни к кому конкретному. Все находящиеся в этот момент в лифте люди, кажется, перестали дышать и шевелиться, единовременно посчитав себя самыми жирными из всех присутствующих. Тяжело вздохнув, Риз аккуратно ударил Джека по руке, раздраженно шикнув на него и поморщившись, – им тут для полного счастья только массовой паники не хватало. Нет уж, спасибо, как-нибудь в другой раз.       — А что сразу драться-то? Дельная же мысль, — убежденно проворчал Джек, но руку от рукояти пистолета все-таки убрал, — впрочем, нет худа без добра, да, тыковка? — загадочно протянул он, улыбаясь очень нехорошей улыбочкой, которой стоило бояться как огня. Нет, серьезно, когда Джек начинал так вот улыбаться, то нужно бежать, куда глаза глядят, прятаться и сидеть тихо, чтобы случайно не попасть под раздачу. А все потому, что если ты еще можешь хотя бы примерно предположить, чего ожидать от раздраженного Джека, то хитрый и загадочный Джек был явлением куда более непредсказуемым и нестабильным. Но по понятным причинам, Риз, да и все остальные никуда деться не могли, а посему оставалось только стоять на месте и ждать развязки, того глядишь может и пронесет.       Нет, все-таки не пронесет.       — Джек, нет. Не тут, — тихо, едва не срываясь на рокот, отрывочно прошипел Риз, на самом деле сгорая от желания сказать что-то вроде: «ты совсем охренел?» или «какого дьявола ты творишь?», потому что рука Джека (а чья же еще?), недвусмысленно и неприкрыто лапающая его за задницу, совсем не вписывалась в ту обстановку, которая сейчас их окружала. Слухи и без того ходили, и Риз совсем не горел желанием их подтверждать. Впрочем, Джеку было, мягко говоря, плевать на то, что там хотел или не хотел Риз, у него девиз был простой и незатейливый: «вижу цель – иду к ней». И ведь хрен тут что попишешь, потому что если Красавчику Джеку что-то было необходимо, то он добивался этого всеми возможными и невозможными методами. Риз закатил глаза и стиснул зубы, прекрасно осознавая безвыходность ситуации, в которую попал. Ну просто охуительное начало дня.       — Сопротивление бесполезно, тыковка, можешь даже не напрягаться, — отойдя за спину Риза, насмешливо прошептал Джек ему на ухо. Риз сохранял молчание, даже не пытаясь противиться судьбе и с честью принимая уготованную ему нелегкую долю, – один черт он с этой «подводной лодки» никуда не денется. Радовало только то, что из всех присутствующих никто не решался обернуться, а стены лифта были матовыми, и отражающееся в них было достаточно размытым. Почувствовав руку Джека на своем животе, чувствуя как она, не задерживаясь, спускалась все ниже, Риз сильнее стиснул в руках жесткую папку и крепче сжал зубы. Это плохо, очень плохо и очень неправильно. В гудящей тишине стук его суетно бьющегося, из-за подскочившего уровня адреналина в крови, сердца был слышен, кажется, всем присутствующим. Джек, что удивительно, на этот счет ничего не сказал, хотя Риз был точно уверен в том, что такое желание у него было – чего-чего, а возможности для очередной остроты Джек никогда не упускал. Ну или почти никогда.       Почувствовав, как ладонь Джека легла на пах, ощутимо сжимая член сквозь брючную ткань штанов, Риз тихо охнул, пряча зардевшееся лицо за краем папки, и рефлекторно шатнулся назад, сильнее прижимаясь к груди все так же хитро улыбающегося начальника всея «Гипериона». Присутствие других людей одновременно пугало, смущало и вместе с тем в своей мере возбуждало, так как делало ситуацию еще более, как это говорится, «пикантной». Тихо чертыхнувшись, Риз все-таки повернулся к Джеку лицом и уперся лбом в его грудь, шире расставляя ноги и мелко трясясь от напряжения в теле. Нет, серьезно, это чуть более, чем просто ненормально. Риз попытался было обернуться, чтобы вновь убедиться в том, что в их сторону никто не смотрит (лишь вслушиваются в тяжелое дыхание), но Джек поймал пальцами его подбородок, поворачивая к себе и заставляя приподнять голову.       — Смотри на меня, — одними губами проговорил Джек, через ткань штанов сильнее и ощутимее лаская член Риза, довольно заглядывая в его расфокусированные глаза и наблюдая за тем, как он то и дело облизывает и закусывает свои губы, с явным трудом давя в зародыше рвущееся из глотки постанывание. Джек с удовольствием поимел бы его прямо здесь, просто прижав грудью к стене и заломив руки за спину, но это было бы действительно слишком даже для него, а посему приходилось сдерживать свои буйные порывы в узде. Наблюдая за тем, как Риз, будто задыхающийся начал ловить губами воздух, чувствуя, как он стал все ощутимее толкаться бедрами в подставленную ладонь, Джек усилил интенсивность и нажим поглаживаний и обхватил Риза свободной рукой за шею, зарываясь пальцами в волосы на его затылке и крепко сжимая в кулаке мягкие пряди.       — Твою… ох, черт… — Риз все-таки выронил папку из рук и вместо нее вцепился пальцами в лацканы пиджака Джека, пряча лицо у него на плече и тяжело, с большими паузами между вдохами, дыша и крупно содрогаясь всем телом от избыточного напряжения. — Еще… — едва слышно выдохнул он, после закусывая плотную ткань пиджака, чтобы хоть как-то заткнуть себе рот. Джеку потребовалось еще несколько достаточно жестких движений рукой, чтобы окончательно довести Риза до оргазма. Вовремя подхватив припавшего на ставшие ватными ноги Риза под талию, Джек прижал его к себе, с беззлобной усмешкой прислушиваясь к тому, как его мелко колотит в послеоргазменном экстазе.       По закону жанра лифт отмер именно в этот, столь ответственный момент и все люди, которые до сих пор находились в заключении, моментально высыпались из лифта, стоило только железным створкам разойтись в стороны. Каждый из них осознавал, что стал невольным свидетелем чего-то сокровенного, и каждый из них будет молчать об этом, потому что распускание сплетен про Красавчика Джека не может закончиться ничем хорошим даже в теории.       — Можно я сегодня возьму выходной? — дрожащим голосом поинтересовался Риз, все так же подрагивая, упираясь лбом в плечо Джека и, кажется, совершенно не собираясь от него отстраняться. Риз пребывал единовременно в состоянии удовлетворенности и расслабленности и вместе с тем в состоянии потерянности, потому что он кончил, стоя в переполненном людьми лифте, от поглаживания через одежду – ну согласитесь, это звучит охренительно странно и даже несколько невероятно, только вот факт был фактом, который, между прочим, могли подтвердить как минимум десять человек.       — Я бы посоветовал взять недельный отпуск, но если хочешь только один выходной, то пускай так оно и будет. Надо, кстати, чаще кататься на лифтах, тут оказывается… весело, — хмыкнул Джек и ткнул на кнопку жилого этажа, чувствуя, как Риз нервно вздрогнул в его руках, услышав последнюю фразу.