Thirty Shades of Rhack

      Элпис – прекрасный и уродливый, а с такого расстояния еще и как минимум безопасный. Риз бы с удовольствием рассмотрел далекий спутник Пандоры в деталях, если бы оконная гладь, в которую его вдавливали головой, ежесекундно не запотевала от горячего дыхания. Да и, говоря честно, сложно было созерцать нечто относительно прекрасное в тот момент, когда твои вздернутые и зажатые в чужих пальцах руки придавливают к холодному стеклу, а чужие губы с привычной жадностью изучают изгибы беззащитной шеи. Рассматривая полыхающие лавовыми ало-золотистыми всполохами шрамы Элписа, Риз вновь думает о том, что Джека переклинивает на «любовные излияния» в самых неподходящих для этого местах. Нет, в офисе пусто и сюда вряд ли кто-то придет, потому что рабочий день вот уже час как закончился, но то и дело проплывающие за окном силуэты кораблей Риза несколько смущают, а равнодушное отношение Джека к этому факту напротив – раздражает.       — Джек, мы собирались домой, если ты забыл, — устало и намеренно отвлеченно говорит Риз, делая вид, что потуги Джека его нисколько не касаются. Риз знает, что Джек делает это исключительно для себя, но еще он знает о том, что задеть его самолюбие равнодушием не такая уж и сложная задача, а временами (зачастую) еще и опасная. Ризу не то чтобы это не нравится, просто нынешний день выжал его настолько, что он готов лечь на пол и уснуть прямо тут, только вот Джека это совершенно не волнует, потому что кредо Джека: «в мире есть два мнения – мое и неправильное». Стоит ли говорить о том, что, по мнению Риза, жизненный девиз Джека, мягко говоря, дерьмовый? Вряд ли.       Риз не знает, чего он хотел добиться своими словами: может просто тешил надежду на то, что его, наконец, услышат и отпустят, а может хотел задеть побольнее. Но все это не так уж и важно, потому что реакция Джека нулевая, а сам он продолжает со все той же увлеченностью целовать его шею, временами прикусывая и тесно прижимаясь пахом к заднице Риза, будто тот по щелчку возбудится от этого и бросится в его объятия. Риз флегматично рассматривает проплывающий мимо грузовой корабль и раздраженно дергает головой в тот момент, когда Джек, заигравшись, прикусывает его особенно болезненно. О да, у Риза терпение как у ангела, но и оно не бесконечно, а Джек, кажется, только и стремится к тому, чтобы нарваться на приключение. Зря, очень зря.       — Джек, ты меня вообще слышишь? — все так же равнодушно интересуется Риз, стараясь не придавать значения соскользнувшей на его живот руке Джека. Не, серьезно, ему это что, совсем не надоедает? А где хваленая гордость? Где этот чертов комплекс бога, а? Где крики «какого хера ты не поддаешься»? Он действительно настолько увлечен или просто издевается? «Ну, твою мать…» – окончательно раздражившись, думает Риз и дергает руками вниз, высвобождаясь из ослабшей хватки и толкая Джека локтем в грудь, отпихивая его от себя, чтобы освободить себе пространство для маневра. Развернувшись, Риз хватает его за грудки и с силой дергает в сторону, разворачиваясь и впечатывая Джека в толстое стекло. Он выглядит даже немного потерянным от столь резкой смены сил и обстановки. Не ожидал, а значит не издевался. Ладно, это облегчает его положение.       Немигающим, не без раздражения взглядом посмотрев в разноцветные глаза, Риз приближается, вклинивая колено между ног Джека и чуть повременив, впивается в его губы жестким, болезненным поцелуем, что окончательно сбивает того с толку. Впрочем, Джек приходит в себя довольно быстро и перехватывает инициативу, прикусывая Риза за губы и язык, сталкивается с ним зубами и тихо рычит в его рот. В последний раз обведя языком покрасневшие губы, Риз рывком отстраняется и щадяще бьет (хотя, точнее будет сказать, легонько хлопает) Джека по щеке, сбивая с него остатки ража и горячности и вынуждая сконцентрировать свое внимание на происходящем.       — Ты сейчас нахрен убираешь свои руки, собираешься в ритме вальса, и мы идем домой, и вот уже там ты будешь трахать меня хоть до потери пульса, желательно так, чтобы ты забыл про эту свою функцию как минимум дня на четыре. Понял? — с короткими паузами, выразительно цедит Риз, то и дело тыкая усмехающегося Джека пальцем в грудь и недовольно кривя зацелованные губы.       — Ох, детка, ты знал, что в гневе ты само очарование? — насмешливым, едва ли не урчащим голосом интересуется Джек и с силой хлопает Риза по заднице, улыбаясь ему со всей обаятельностью и беззаботностью на которые только способен. Риз страдальчески закатывает глаза и, вывернувшись из объятий посмеивающегося Джека, отступает в сторону, даже не пытаясь понять, что за неведомая сила удерживает его рядом с этим беспринципным, эгоистичным… и просто бесконечно прекрасным человеком.