Попробуй еще раз

      Ужин прошел феерически.       Столько внимания Гарри не помнил даже за свою прошлую, полную то поклонения, то ненависти жизнь. Столько новых слов и выражений он услышал в свой адрес. Столько невысказанных проклятий виделось в глазах учеников, особенно гриффиндорцев. Гарри понял, что добрый директор даже не попытался объяснить ученикам происходящее, как всегда, пустив все на самотек. Но и Поттер не собирался делать за директора грязную работу, так что уселся с друзьями ужинать. Рон разместился на максимально возможном удалении от слизеринцев и задумчиво ковырялся в тарелке, наверное, впервые в жизни потеряв аппетит. Наконец нетерпеливые гриффиндорцы кучкой отправились к вражескому столу разбираться с отступником. В рядах этой делегации были – Грейнджер, близнецы Фред и Джордж, Джинни Уизли и герой Лонгботтом.       - Рон, – начала Грейнджер, – почему ты сидишь здесь?       А в ответ тишина, только уши алели. Рон после всех внушений, что сделал ему Поттер, не решился не то что разговаривать, а и смотреть на бывших однокурсников. Да и сопротивляться приказам хозяина он не мог.       - Рон, почему молчишь, может, ты боишься? Так не бойся, мы сможем тебя защитить, – подхватил Невилл, уверенный, что справится с любым магом, вставшим у него на пути.       - Ронни, ты что…       - …язык проглотил?       - Посмотрите на него…       - …сидит здесь и глаз…       - …не поднимает. Может ты…       - …расскажешь всем…       - …за что тебя так…       - …сегодня припечатало? – понять, кто из близнецов говорит – Фред или Джордж – не было никакой возможности.       Гарри решил вмешаться, пока бедному Ронни за молчание лучшие друзья и ближайшие родственники по голове не настучали.       - Господа гриффиндорцы, – начал Поттер, и эти самые господа дружно повернулись к нему недовольными лицами, – Рон не ответит вам, потому что я запретил ему разговаривать с представителями любого факультета, кроме Слизерина.       - Какое право ты имеешь так поступать?! – завопила Джинни, напомнив своим поведением Молли, – ты, поганый слизень, а ну сейчас же отпустил моего брата!       Гарри вздрогнул от неожиданности – ему, привыкшему к нормальному человеческому общению, было неприятно слышать все эти визги. А еще он до сих пор поражался своей слепоте в прошлой жизни. Как, скажите на милость, могла ему нравиться эта хабалка?       - Он моя собственность и я имею право делать с ним все, что пожелаю, – припечатал Поттер, зверея от наглости этой девицы, – ваши родители, мисс Уизли, уведомлены обо всем произошедшем, так же, как и наш уважаемый директор. Со всеми вопросами обращайтесь к нему или к вашему декану, а моего раба оставьте в покое. Если бы хоть у кого-нибудь из вас после сегодняшнего происшествия за обедом хватило бы ума посетить библиотеку и прочитать выдержки из магического права, то сейчас вы бы не позорились, предъявляя мне претензии. Свободны.       Гарри махнул рукой, как король, отпускающий подданных, а пристыженные и ничего не понимающие гриффиндорцы понуро поплелись к своему столу. В отсутствии главной мышечной силы в их рядах, ничего, кроме бессвязных воплей, они сделать не смогли. Директор дернулся от резких слов мальчишки.       «Мордред побери, этот поганец выкручивает все так, как ему удобно. Может вызвать Рональда к себе в кабинет и приказать следить за щенком Поттером? Да, так и сделаю. А вот теперь нужно быстро уходить, пусть Минерва сама оправдывается перед своими подопечными», – думал директор, выбираясь потихоньку из-за стола.       Гарри внимательно следил за передвижениями директора, этот хитрый жук решил сбежать. Ну, и черт с ним, все равно, когда придет время – он никуда не денется. Скандал, набиравший обороты, так и умер в зародыше, не развившись в военное противостояние между факультетами. Профессор Макгонагалл умело утихомирила разбушевавшихся было львят и погнала их в гостиную факультета. Гарри с друзьями и Роном, плетущимся в хвосте, тоже покинули большой зал и отправились к себе. Уизли отправили в выделенную комнату, а мальчишки занялись уроками. За пару минут до отбоя Гарри вошел в комнату, которую занимал Рон. Тот лежал на кровати, свернувшись в клубок. Как только дверь захлопнулась, он подскочил и испуганно уставился на Гарри.       - Чего ты пугаешься?       - Я не ожидал, что вы придете, хозяин.       - Куда же я денусь, я буду жить в соседней комнате, но тебе ни в коем случае нельзя туда заходить, даже если будет пожар или наводнение. А сейчас покажи мне свое домашнее задание.       Рон протянул исписанные пергаменты, где на удивление неплохо были написаны заданные эссе. Не было рядом всезнайки Гермионы, засоряющей мозг ненужной информацией, не было бездельников-друзей, с постоянными картами и шахматами, и Рон сделал все хорошо, а главное сам.       - Видишь, Рон, можешь учиться и без помощи. Это, конечно, не на «превосходно», но «выше ожидаемого» ты точно получишь. А сейчас ложись спать, завтра утром вместе пойдем на завтрак.       - Спокойной ночи, хозяин, – сказал Рон, и Гарри ушел в свою комнату.       Уизли сел на кровать и задумался. В принципе, все не так уж и плохо, его не бьют и не унижают. Поттер оказался не таким уж и плохим хозяином, как можно было бы подумать. Рон не стал слишком далеко загадывать, он привык жить одним днем, но вот подумать о словах Гарри нужно. Рабом на всю жизнь Рон остаться не хотел. Значит, пришла пора платить за свои поступки и исправлять ошибки. На этих правильных мыслях Рон улегся в кровать и уснул.

***

      Гарри быстро прошел через свою новую комнату и через потайную дверь попал в кладовку. Дальше через вторую дверь в комнаты Северуса. Он уже начал открывать двери, когда услышал голоса. В гостях у Снейпа сидел светлейший и вещал. Вещал о том, что Поттер должен сделать все, чтобы освободить бедного Рона из рабства, что это дикость и средневековье, что Гарри не имел права так поступать, и что святая обязанность Северуса донести эти мысли до пустой головы негодного Поттера. На все эти слова Северус только кивал головой и давал обещания, впрочем, ничем, слава Мерлину, не подкрепленные. Скрипел зубами и широко зевал, намекая Дамблдору, что пора бы и честь знать. Намеки с горем пополам дошли до директора, и он, попрощавшись, отбыл через камин в свой кабинет. Гарри проскользнул в дверь и устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Снейп.       - Что, весь мозг выклевал тебе этот старый маразматик? – спросил Гарри, легко массируя виски Северуса. Тот откинулся в кресле и блаженствовал – после часовой проповеди от Дамблдора это было неземное удовольствие.       - Директор Дамблдор, Гарри, – поправил его Северус и оба прыснули со смеху.       - Расскажи, каким я был в прошлой твоей жизни? – неожиданно попросил Северус.       - Зачем?       - Я хочу понять. Мы ведь ненавидели друг друга, так почему ты в этот раз… Почему ты… мы… – Северуса бесила эта неспособность выразить все то, что у него было на сердце.       - Я расскажу. Понимаешь, как выяснилось, ты оказался практически единственным человеком, который не врал мне. Все вокруг врали, а ты оставался самим собой. Пусть ты и ненавидел меня, но делал это искренне. Со мной дружили за деньги, даже невеста у меня была за деньги, – голос Гарри был полон горечи, – а все твои эмоции были настоящими, и когда мне представилась возможность начать сначала, то ты был единственным, чье хорошее отношение к себе я хотел получить.       - Хороший мой, родной мой, – Северус прижал к себе Гарри, как самую величайшую ценность. – Мерлин, как хорошо, что ты в этот раз учишься в моем Доме. Если бы снова Гриффиндор, то я бы опять возненавидел тебя, а так… мне пришлось к тебе присмотреться. И знаешь, мне очень нравится то, что я вижу.       - Вообще-то в прошлый раз мне шляпа предлагала пойти на Слизерин, но мы успели поцапаться с Драко, и я выбрал Гриффиндор, – блестя глазами, рассказывал Гарри.       - А в этот раз? – спросил Северус.       - А в этот раз шляпа признала меня, как Лорда Певерелла, и предложила все четыре факультета на выбор.       Северус содрогнулся, представив себе, что такое близкое счастье могло пройти мимо, а он этого даже не заметил бы.       - Поздно уже, пошли спать, – заворочался в его руках Гарри.       - Ты иди первый, ванна – первая дверь налево, – ответил Снейп и шлепнул Гарри по попе.       - Эй, маленьких и беззащитных бить нельзя, – притворно надулся он.       - Так то беззащитных, ты-то здесь при чем, – со смехом ответил Северус, – иди давай.       Гарри быстро ополоснулся и, надев пижаму, устроился в постели. Он уже почти уснул, когда почувствовал, что его притягивают сильные руки. Он уютно устроился в этих руках, чмокнул в первый попавшийся участок кожи и уснул. Северус лежал, прижимая Гарри к себе, и думал: «Мерлин, как же хорошо, что все обернулось именно таким образом. Кто бы мог подумать, что сын единственной подруги и ненавистного Поттера станет смыслом моей жизни. Хотя, по прошествии стольких лет я уже не могу сказать, что ненавижу Джеймса. Я даже благодарен ему, ведь без него не было бы Гарри, и я бы так и остался одиноким и несчастным. Гарри – такой хрупкий с виду и такой сильный внутри. Нежный, отзывчивый и открытый, хотя, с открытостью я перегнул. Столько лет жить двойной жизнью… он даже мне может фору дать. Если все пойдет так, как нужно, то уже к новому году он будет обручен со мной…». Мысли перескакивали с одной на другую, сознание уплывало, и Северус провалился в сон.

***

      Директор Дамблдор сидел в своем тайном месте, зарывшись в древние фолианты. Он точно знал, что если хорошенько поискать, то можно найти заклинание, чары, артефакт или ритуал, который освободит его от влияния той магии, которой укротил его Жнец. За столько тысяч лет, что существует цивилизация магов, не могли не придумать способ снять этот ошейник. И Дамблдор искал все свое свободное время. Он находил информацию по крупицам, как золотые крупинки в песке и был уверен, что ему уже почти удалось разгадать эту загадку. Как только у него все получится, то они еще посмотрят, кто в магической Англии хозяин. Уж хорошую дуэль этому поганцу Альбус может организовать, а там и посмотрим, кто кого. И он зарылся в очередной древний, почти рассыпающийся в руках, свиток.

***

      Северус проснулся оттого, что в его камин кто-то ломился. Быстро накинув халат и укрыв Гарри одеялом, он отправился в гостиную. В камине была видна встрепанная голова Лорда Малфоя.       - Чего ждешь, открывай давай, – недовольно бурчал Люциус, – тут стараешься все вовремя организовать, бегаешь, как заполошный, а этот дрыхнет.       - Люц, не бухти, – отвечал Северус, открывая камин для прохода, – ты не единственный, кто ходит каминами, а незапланированное появление директора мне не нужно.       - О, Мерлин, – стонал Люц, усаживаясь в кресло, – у меня все колени в синяках, в горле пересохло, и прическа испортилась.       - Для твоих коленок я, так уж и быть, дам мазь, только мазать будешь сам. Прическу я тебе поправлять не буду, но могу обрить налысо, а для горла тебе чего – кофе или коньяк?       - Мне кофе с коньяком, – ответил повеселевший блондин.       Северус вызвал домовика и сделал заказ. Когда на столике появился кофейник и маленькие чашечки, он достал бутылку коньяка. Они наслаждались чудесным напитком с терпким привкусом и неспешно переговаривались. Северус рассказал в подробностях про вчерашний день и про своего нового подопечного – гарриного раба. Неожиданно дверь в спальню открылась, и из нее вышел закутанный в одеяло Гарри. Люциус внимательно посмотрел на Снейпа и практически выплюнул:       - Как ты это объяснишь мне, мой друг?! Ты понимаешь, что он несовершеннолетний?!       - Люциус, – вмешался Гарри, – раньше вы не реагировали так остро, хотя и знали о наших отношениях.       - Но ты не спал с ним в одной постели, – возмутился блондин.       - То, что я с ним сплю, совершенно не означает, что у нас интимная связь, – парировал Гарри.       - Ты, Люц, зная меня столько лет, мог подумать, что я могу насильно?! Мерлин! – Северус неверяще смотрел на друга.       - Все-все, молчу! Бес попутал ляпнуть глупость, – начал оправдываться Люциус, – просто Драко ровесник Гарри, и я…       - Ладно, забыли, – вмешался Гарри, – вы же не мою честь защищать пришли в такую рань?       Гарри уселся на диване рядом с Северусом и вызвал домовика. Получив большую чашку чая с булочкой, он вопросительно поднял бровь.       - Вы даже бровь выгибаете одинаково, – восхитился Люциус, – а пришел я сказать, что все готово. В ближайшую субботу в Хогсмиде все и случится.       - Вот и чудесно. Прикажите всем держаться подальше, но пара самых отмороженных его должны сопровождать.