Переступая границы

      Узумаки всё не мог нарадоваться, что Сакура теперь только с ним. Как ни странно, она была мила с ним и не раздражалась по каждому поводу.       За каждой сменой недели, Харуно чувствовала себя всё хуже и хуже. Воротило от любых, даже обычных запахов, включая аромат лимона из распылителя. Пугала задержка менструации, на целую неделю.       Саске разъяснился в новостях на счёт развода, а так же объявил, что теперь его официальной парой является Карин, добавил о том, что он на некоторое время улетает во Францию.       Харуно благополучно вернулась в больницу, её перевели обратно в хирургию. Цунаде пыталась дать Сакуре на практику интернов, на что получила отказ от собственной ученицы. Сенджу лишь пожала плечами.

~xxx~

      Сидя в кабинете, Сакура полностью погрузилась в разложение документации, которой в её отсутствие стало ещё больше. Зарывшись пятерней в волосы, она внимательно изучала информацию на бумагах.       — Сакура-сан? — осторожно позвала её, вошедшая в кабинет Хината.       — Да? — отозвалась Харуно, не отрываясь от изучения бумаг. Хината колебалась, она не знала как начать разговор. Заметив волнение девушки, Харуно подняла на неё взгляд, отчего Хьюга раскраснелась.       — Нам пришли анализы с гинекологии, — тихо ответила Хината, подойдя ближе, она положила несколько листов бумаги на стол, после чего поспешно вышла.       Нахмурившись, Харуно взяла листки в руки. Все показатели были в норме, в верхнем углу виднелось ожидаемое «Здорова. Беременность протекает без патологий».             —Стоп, — очнулась девушка, — Какая беременность? — недоумевала Сакура.       Надо же быть такой дурой. Харуно мысленно корила себя. Быть квалифицированным врачом, но при таких признаках не додуматься купить тест на беременность, это же надо уметь. Теперь вся больница будет обсуждать её, как пенсионерки на лавочках. А когда слухи дойдут до Цунаде, та отстранит её от работы. Только одни проблемы.       Выдохнув, она приложила пальцы к вискам, слегка массируя их. Нужно было успокоиться и думать, что делать дальше. Она даже не могла понять, кто отец. Вспоминая, с кем у неё был последний секс, она только разочаровалась. От Учих слишком много проблем, даже после того, как разрываешь с ними все связи. Хотелось вдарить по наглой роже, да как можно сильнее, за невнимательность и чрезмерную глупость. Если кто-то из Учих узнает, то эта проблема превратится в нерешаемую.       Аборт — это первая мысль, которая возникла у неё в голове. Она не может так рисковать, когда у неё всё только наладилось. Она так много раз получала второй шанс, что на этот раз она не имеет права никого обманывать. Ей нечего ставить на кон, на дворе двадцать первый век, и иметь детей может каждый, кто к этому стремится. Даже, если после аборта выяснится, что она может остаться бесплодной, то это не проблема.       Голова разрывалась от режущих мыслей, хотелось сорвать всё на корню и выкинуть куда подальше. Да вот только не все проблемы решаются так просто, что угнетало девушку. Все отчеты и документы ушли на второй план, Сакура не понимала как ей поступить. У кого просить совета? У матери? Она запакует её в подарочную упаковку и сама отдаст Учихам на растерзание. У отца? Тот просто пожмет плечами, не в силах ей хоть как-то помочь. Может быть, Хидан? Разыскав телефон, она набрала номер друга.             «— Да?» — послышался грубый, раздраженный голос на противоположном конце провода.             — Привет, — протянула Харуно, — Слушай, у меня тут кое-какие проблемы, можешь приехать? — послышался тяжелый вздох.             «— Хорошо, скоро буду» — устало ответил Хидан и сбросил вызов.       Ещё раз хлопнув себя по лбу, она подперла голову рукой. Скоро должен был приехать Наруто и отдать ей паспорт. Настроение было ниже некуда, но она не хотела, чтобы Узумаки уловил её горестный настрой, тогда от расспросов ей точно не отвертеться. Волнение внутри груди нарастало с каждым разом всё сильнее и сильнее, Харуно не знала, как вести себя. Хотелось знать, что вообще по этому поводу думает парень.       — Я паспорт тебе привёз, ну и поесть, — глупо улыбнулся Наруто, зайдя в кабинет, — Они меня не пропускали, — пожаловался парень, ставя на стол пакет.       — Спасибо, — улыбнулась в ответ Сакура, не зная, как завязать разговор. Подойдя ближе, она села на колени парня, провела пальцами по скулам и зарылась ими в волосы, — Что ты думаешь насчёт детей? — прикусила губу девушка, выжидательно уставившись на Узумаки.       — Я думаю, что дети - это цветы жизни, — рассмеялся Наруто, — Они милые, всегда хотел большую семью, — широко улыбнулся Узумаки, прижавшись к Харуно.       — А вот допустим, что ребенок был бы не от тебя, как бы ты к этому отнеся? — прищурилась Сакура, ощущая себя крайне глупо. Наруто задумался.       — Не принял бы, — ответил Узумаки, утвердительно кивнув головой, — Это конечно хорошо, что отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал, но не в моём случае, — проговорил парень, Сакура печально усмехнулась, — А к чему ты спрашиваешь? — сощурил глаза Наруто.       — Да-а, фильм вспомнился один, решила узнать твоё мнение, — улыбнулась Харуно, поглаживая парня по плечам, который недоверчиво хмыкнул.       После, она проводила Узумаки и снова отправилась в кабинет, нужно было дождаться Хидана и принять хоть какое-то решение.       — Сакура-сан? — позвала Хината, суетясь около поста, подхватив планшет в бумагами, она быстро подошла к Харуно, — Сможете расписаться? — улыбнулась Хьюга.       — Да, конечно, — ответила Сакура, ища ручку, — Если меня будут искать, скажи, что я у анестезиолога.       — Хорошо, Сакура-сан, — ответила девушка.       — Как у тебя дела с Кибой? — поинтересовалась Харуно, расписываясь в документах. Хьюга стушевалась, ища, что ответить.       — Да, всё тоже хорошо, — смущённо улыбнулась Хината. Когда Сакура закончила с подписями, она спустилась на первый этаж. Было сложно думать о чём-то помимо беременности, но Харуно подбадривала себя, надеясь хоть на что-то. Выйдя из корпуса, она направилась на своеобразные аллеи для пациентов, где имелись скамьи, через минут десять к ней присоединился Хидан.       — Ну, что у тебя за «кое-какие проблемы»? — вопросительно вздёрнул брови Мацураси, желая поскорее разбавить кислую мину Харуно виски с колой.       — Я беременна, — пожала плечами Сакура, облокотившись на плечо друга.       — И что? — непонимающе спросил Хидан, ища в карманах пачку сигарет.       — И то, — раздражённо отвечает Харуно, — От Учихи, — добавляет она следом.       — Сочувствую, — фыркает Мацураси, закуривая, — А от меня, ты что хочешь? — смотрит выжидательно, вскинув тонкую бровь, — Да и вообще, с чего ты это взяла? Вдруг от твоего нового дружка?       — С того, что он кретин, а я дура, — прерывисто выдохнула Сакура, зарываясь руками в волосы, Хидан проводит одной рукой по позвонкам, другой тушит бычок об скамью.       — Справедливо, — хмыкает парень, — Может просто позвонить Итачи? Он же разбирается в этом, — предложил Хидан, на что девушка отрицательно помотала головой.       — Проще сразу сделать аборт, — фыркнула Харуно.       — Может быть лучше, — сплевывает Мацураси, — Но Итачи я всё равно позвоню, а там тебе решать, что с ним делать, — раздраженно добавляет Хидан, приобняв девушку за плечи.       О каком грехе кричат люди? Убийстве? Разве только те, кто пропускал в школе биологию. Ведь на начальном развитии, это всего лишь зародыш, ни больше, ни меньше. К чему такая огласка? К чему это принуждение? Зачем оставлять то, что тебе не нужно? Сакура не понимала, как ей поступить и что сделать. Харуно осознавала собственную глупость, что она совершила ошибку, недопустимую для адекватно мыслящего человека. Девушка не желала, чтобы ребенок рос в нелюбви, или не полной семье, которая однозначно будет. Навязываться с багажом к Наруто, она не хотела. Этот человек заслуживал то, о чём мечтал, и она не имела права мешать ему. Во всех своих проблемах виновата только она одна.

~xxx~

      Карин уже около часа крутилась около зеркала, в попытках уложить непослушные волосы в хоть какую-то причёску, которая её более менее удовлетворит. В голову ничего не лезло, совершенно. Никаких идей, она даже не знала, что надеть. Усевшись в кресло, она перевела взгляд на Саске. Он не отрывал глаз от экрана, пытаясь напечатать что-то нервно-дрожащими пальцами, прокашлявшись, Учиха устало выдохнул, чем снова привлёк внимание Карин.       Девушка вела себя спокойно, чем напрягала ещё сильнее. Карин наглая, упрямая, до жути приставучая и разговорчивая, а сейчас сидит так тихо, будто ей язык отрезали. Узумаки прямо разглядывала Учиху, заметив это, он ухмыльнулся, продолжая работу над проектом. Они уже несколько дней находились во Франции, кофе по утрам, ароматные круассаны и улыбающиеся прохожие. Саске подумывал остаться здесь дольше предполагаемого срока. Карин не особо этому рада, ей пришлось повесить руководство агентства на заместителя и выполнять заказы дистанционно, все чертежи, закупка ткани и выбор фасона и цветовой гаммы - всё это лежит на её плечах даже здесь. Радует, что здесь она может вдохновиться, выбрать новых моделей и погрузиться в вечернюю французскую романтику.       Саске не может понять, в чём проблемы филиала их компании в стране любви и родительницы Эйфелевой башни. Учиха совсем недавно слышал от отца, что он хочет уйти из бизнеса и разделить наследие между ним и Итачи, но пока он лишь обдумывает это. Прикрыв глаза, он в который раз снова откинулся на спинку офисного стула, тяжело вздохнув. Карин, заметив состояние парня прикусила губу. Поднявшись с кресла, она подошла к нему со спины, медленно провела руками по напряженным плечам и развернула его к себе лицом. Учиха вопросительно вскинул бровь, в то время как девушка водила ладонями от груди вверх по плечам, массируя их. Кадык, натянутый под бледной кожей соблазнительно дёргался. Поправив очки, Карин продолжила своё дело.       — Знаешь, — хрипло проговорил Саске, — Я думаю о том, чтобы остаться здесь на подольше, — склонил голову на бок, выжидательно смотря на девушку, — Здесь довольно красиво и спокойно, — облизнул пересохшие губы.       — Я тоже об этом думала, — врёт Карин, улыбаясь, — Мне нравится здесь, Саске-кун, — тихо добавляет она, Учиху дёргает от слащавого суффикса на его имени, который раздражает его ещё со времен школы, — Здесь и вправду очень спокойно, в отличии от шумного Токио, — сильнее сжимает крепкие плечи.       — Примерно на год, а может и больше, — предупреждает Саске, Карин сглатывает, останавливаясь в своеобразном массаже, ей это не особо нравится, — Нужно разобраться с проблемами в филиале, а это может занять много времени, — продолжил он, прикрыв глаза. Вся эта ситуация накаляла нервы.       — Ну и что? — выдыхает девушка, — Мне без разницы насколько, если ты рядом, — смущенно добавляет Карин, махнув головой, пытаясь скрыть раскрасневшиеся щеки, — Я любила тебя, когда ты был с другой, — смотрит прямо в глаза, — Я любила тебя, когда ты любил другую, — продолжает свое исповедание Узумаки. Она говорит это не для того, чтобы услышать взаимность, которую требует девичье сердце, а для того, чтобы он не забывал, что он любим.       — Говоришь так, будто видимся в последний раз, — усмехается Саске, — А следующий будет только через стекло в тюрьме, — заключил Учиха, сбрасывая руки девушки со своих плеч. Поднявшись, он направился в комнату, где его снова накрыл новый приступ сухого кашля, раздирающего глотку.