Переступая границы

      Со временем Сакуре удалось смириться с садом внутри себя, и полюбить хризантемы. Саске больше времени проводил вместе с ней и Яхико. Харуно понимала, что не она является причиной, но старалась не расстраиваться и уделять больше внимания Учихе и сыну. Она таила надежду, что возможно им удастся снова быть вместе. Ей больше нечего ставить на кон, потому что почти вся её жизнь крутится около Учих.       Стебли обвивали шею, переплетались с трахеями и голосовыми связками. Терновой ошейник сжимал горло, но она отчаянно сохраняла своё безразличие, которое на деле являлось разбитым стеклом. И Учиха это видел, понимал, но не спешил признавать. У самого внутри всё разрывает от шиповника, который врастает в органы, тянется к горлу, пытаясь сказать, что Саске не хладнокровен, что внутри него тоже цветут чувства.       Постепенно, но Сакура вернула внимание бывшего мужа. Интерес во взгляде тёмных глазах-безднах, ревность в движениях и мягкость в словах. Харуно так не хватало этого, что грудную клетку разрывает от пышных бутонов. Саске оттаивал, касался пальцами до основания её страданий, и вырвал их с корнем. Сакура в ответ одаривала немой заботой, пыталась быть чем-то важным для него.       Кипа бумаг проламывает плечи и ключицы. Справляться с работой становится сложнее, порой она путается в днях от недосыпа. Виски трещат громко, с хрустом и гудящей болью. Сакура готова поклясться, что она слышит бурлящую кровь, и то, как её сердце стучит медленнее, слышит, как распускается очередной бутон, и насколько пророс стебель. Она не против, если это касается Саске.       Яхико рад видеться с отцом, он с гордо поднятой головой водит его за руку, рассказывает о своих достижениях и жалуется на трудолюбивую мать, из-за чего он проводит больше времени с Саске. Внутри у Учихи сжимается его «проволока», когда дело касается Сакуры. В последнее время всё странно переворачивается в грудине, когда речь заходит о Харуно. Ему непривычно снова ощущать зависимость в раздражающей, сладкопахнущей и нежной Сакуре.       Харуно приятно осознавать, что сегодня Яхико будет чувствовать себя полной семьёй. Он долго уговаривал пойти их в парк развлечений, что он просто не мог пропустить такое событие. На дворе ранняя весна, духота, влюблённые парочки и яркое солнце. Рабочий халат весит на вешалке, Харуно с радостью надевает тонкое пальто и покидает больницу.       Яхико махал ей рукой, широко улыбался и нетерпеливо дёргал Саске за руку. Сакура усмехнулась, казалось, что и нет никакого развода, и разрыва в их отношениях. Что всё это, плод её страхов, выдуманных на грани отчаяния, но реальность машет ей рукой и улыбается.       На улице было тепло, солнце жёлтыми лучами освещало город. Кто-то опаздывал на работу, кто-то спешил на долгожданное свидание, кто-то же предпочитал остаться дома, и наблюдать за дневной суетой с балкона, за чашкой ароматного кофе и обыденными историями от соседа по балкону, который также решил остаться дома в свой выходной.       Сакура улыбнулась в ответ, когда Яхико крепко вцепился в неё объятьями. Взаимный поцелуй в щёку и сплетение рук — обряд, который проводит Яхико с Сакурой. Учиха усмехается, ощущая себя важным элементом в этой системе чувств.       — Я думала, ты на машине, — улыбнулась Сакура, когда подошла ближе. Учиха неторопливо посмотрел на неё, оглядывая.       — Я подумал, что пешком будет полезнее, — пожал плечами Саске. Сакура поборола желание, взять его за руку. Яхико опередил её, и потащил горе-родителей в парк аттракционов. Он не был увлечён игрой в чувства между родителями, поэтому не замечал недосказанности и странностей между ними. Ему хватало того, что они рядом с ним.       — Ого, — удивлённо выдыхает Яхико, когда они приходят, — Как же давно я не был на аттракционах, — улыбается мальчуган, пытаясь развеять тишину между родителями, но не вокруг.       — И когда ты успел на них побывать? — замечает Сакура, прищурив глаза. Яхико глупо улыбается, чешет затылок и в спасении смотрит на отца, который в очередной раз пожимает плечами.       — Мы с Итачи ходили, — бурчит в ответ Яхико.       — Ты его шантажировал? — насмешливо интересуется Харуно.       — Что? — удивлённо переспрашивает мальчуган, — Нет! — возмущённо отвечает Яхико, нахохлившись. Учиха усмехается при упоминании брата и задорном поведении сына. Всё так странно греет грудину.       По аллеям прогуливались парочки, переживающие букетно-конфетный период, Саске не помнит, был ли он у них с Сакурой, но шиповник в грудине разрастается, напоминая, что он всё ещё чувствует по отношению к Харуно.       — И куда мы пойдём первым делом? — любопытствует Саске, усмехнувшись. Яхико внимательно рассматривает аттракционы. Глаза разбегаются от излишества развлечений, которые хочется непременно посетить.       — Колесо обозрения? — неуверенно произносит мальчуган, выпутываясь из рук родителей, — Не думал, что оно такое огромное, и настолько медленное, — удивлённо подмечает Яхико, — Тогда, может быть на американские горки? — предлагает следом он.       Яхико восхищён. Он любопытно рассматривает костюмированных аниматоров, ларьки с сахарной ватой и всякими безделушками, которые будут пылиться в ящиках. Выбраться в такое место для мальчугана необычайное везение, он с Сакурой дальше торговых центров обычно никуда не ходил, из-за недостатка времени.       Яхико долго ворчит, когда его не пропускают одного на аттракцион. Пытается ухватить кого-то из родителей, Сакура отнекивается, Саске удивлённо смотрит в почти собственные глаза и не может отказать. Яхико хитро прищуривается, ликует и тащит отца под руку, Харуно улыбается и машет ладонью растерянному Учихе.       Возвращаются растрёпанными и возбуждёнными, у Яхико довольная улыбка от уха до уха, соблазнительные ямочки на щеках и тот же хитрый прищур, вся комплектация Учих в одном человеке. Сакура замечает огромное сходство между двумя, отмечает схожие привычки и манеры поведения. Огромный бутон давит на сердце, приятно и тепло. Саске косится на бывшую жену недовольным взглядом, Харуно с усмешкой приводит Учиху в человеческий вид и довольно рассматривает его.       На следующий аттракцион Яхико уходит один, толпится с остальными детьми и раздражённо цыкает. Сакура остаётся наедине с Саске, и не знает, что сказать. Они молчат, смотрят куда угодно, но не друг на друга. Стебли на шее ослабевают, щекочут листьями связки, поддевают Сакуру на разговор, но она упорно молчит, выдавая своё наигранное безразличие за целую картину. На деле у Харуно потерянный взгляд и желание поговорить. Поломанная марионетка смотрит на своего кукольника в надежде, что она ему нужна.       — Он всё время говорит о тебе, — Саске первым нарушает тишину между ними, — Тебе стоило бы пересмотреть свой график, — добавляет Учиха. Харуно надеется, что в этом есть и его переживания, но ничего не видит.       — Да, я знаю, — соглашается Сакура, поёжившись. Ей не хватает тепла, и не от кого-то, а именно от Саске. Утопленникам всегда холодно, но, она же жива, — Он часто напоминает о тебе, говорит, что хотел бы видеться с тобой чаще, — продолжает Харуно, пытаясь сохранить разговор.       — Я бы тоже хотел, — усмехнулся Учиха, откинув голову назад, — Но в последнее время не получается, слишком много ненужных, но важных бумаг, — устало вздохнул Саске, повернув голову в сторону девушки.       — Какая красивая пара, — негромко сказал кто-то рядом, Харуно от неожиданности дёрнулась в сторону, Учиха лениво повернулся на источник шума, — Не желайте купить своей даме цветов? — поинтересовалась старуха с хрипящим голосом, она внимательно оглядывала их заплывшими, белесными глазами.       — Давайте, — спустя какое-то время ответил Саске, старушка улыбнулась. Харуно удивлённо наблюдала, и пыталась понять, но картинка в её голове не складывалась, — Только не белые, — предупредил Учиха, рассматривая цветы в сухих, дрожащих руках старухи.       Сакура с интересом рассматривает ярко-красные хризантемы. Запах забивает носоглотку и она чуть-ли не давится. Внутри что-то скребется, ползёт и расцветает, тоже хризантемы.       — Ненавижу хризантемы, — произносит Сакура, водя пальцами по матовым лепесткам. Она не знает наверняка, ненавидит ли она их.       — Раньше нравились, — беззаботно отвечает Саске, «проволока» внутри него сжимает лёгкие, это как-то больно.       Харуно цветы не выбрасывает, всё также рассматривает, касается бутонов пальцами и забивает ноздри ароматом. Грудная клетка пылает огнём, ей впервые за весь день становится жарко, и это приятно. Учиха помнит о ней хоть что-то, и это радует её, надежда расцветает отдельным цветком возле сердца.       — Мне всё равно нравится, — помедлив произносит Сакура. Поворачивает голову в сторону Учихи и смотрит в его профиль. А ещё ей нравится Саске. Он как эти грёбанные цветы, которые расцветают внутри неё чувствами к нему.       Своеобразный жест, который заставляет трепетать низ живота и поднимать волну по пищеводу вверх к сердцу. Харуно раздумывает и придвигается ближе к Саске, который вовсе и не против.       Яхико бежит на встречу радостный, взлохмаченный и порозовевший. Тяжело дышит, вытирает со лба пот и набирает в рот побольше воздуха, чтобы начать свой рассказ. Не замечает цветов, странных взглядов и внезапно счастливую мать.       — Мне не понравилось, — наконец-то произносит он, отдышавшись, — Скучно, медленно и ещё раз скучно, — обиженно бурчит Яхико, за потраченное зря время.       — Не беда, — уверяет Саске, пытаясь привести волосы мальчугана в порядок, после чего сдаётся и оставляет это дело Сакуре, — Сходим на что-нибудь другое, — добавляет он, наблюдая как Харуно ловко расправляется с волосами мальчишки.       — Вместе? — провокационно спрашивает Яхико, сощурившись. Харуно обречённо кивает головой в знак согласия, на это мальчуган улыбается во все тридцать два зуба.             Время побывать на титанике, — усмехнулась Харуно, рассматривая псевдо-корабль.       Очередь оказалась небольшой, когда они прошли на «борт», пристегнулись к сидениям. Яхико ёрзал на месте, ожидая начала, Сакура не разделяла энтузиазма, из-за чего намертво схватилась в поручень.       Корабль раскачивался медленно, набирая высоту. Девушки напротив отчаянно пытались привлечь внимание Учихи. Сакура уверенна, им нет даже двадцати. Ревностная натура прожигает кости, и Харуно озлобленно косится в их сторону.       Боязнь высоты, плохой вестибулярный аппарат и Сакура стоит на ватных ногах. Крепко держит Саске за руку, пытаясь сохранить равновесие. Учиха доводит её до лавочки и садится рядом, Харуно обессилено кладёт голову на его плечо и прикрывает глаза.       — Я принесу воды, — виновато говорит Яхико и уходит в ближайший ларёк.       — Боишься высоты, а всё равно лезешь на рожон, — насмешливо произносит Учиха.       — Не хотела расстраивать, — бурчит Сакура в ответ.       — Не думаю, что он бы расстроился, только потому, что ты боишься, — поясняет Саске. У Сакуры нет сил язвить и возражать в ответ.       Сакура держит его за руку, лежит на его плече и чувствует, как в ней дрожат органы. Солнце сверкает об кольцо на левой руке, и Харуно внимательно разглядывает его, поджав губы. Стебель обхватывает шею и сжимает её до нехватки воздуха, листья липнут к трахеям. Внутри что-то лопается как пузырь, и разливается по ней чем-то горячим. Хочется залезть руками себе в глотку и вырвать сдавливающий стебель.       Харуно не решается, мнётся, но по итогу разворачивает лицо Учихи к себе. Вглядывается в чёрные волчьи глаза, и льнёт к губам. Целует мягко, медленно и настойчиво. Сжимает его руки, пытается разделить свою чувственность и показать сад. Учиха зарывается пальцами в её волосы, тянет ближе и ощущает, как шиповник раскрывается цветами.