Чугада

      Ветер крепчал. Скрипы и стоны проржавевших гаражных ворот слились в какую-то невообразимую какофонию. С низких крыш стаями взлетали опавшие листья. По низкому небу носились клочковатые тучи.       - Спрятаться бы куда-нибудь, - Ромео поежился, оглядываясь.       - Сомнительная радость в этих местах, - ответил Бродяга. - Не ровен час, еще какая хрень приключится.       В этот момент из гаража под номером 32 выскочила с тонким пронзительным писком стайка тушканов. Мелкие уродцы не обращали на сталкеров никакого внимания, просто неслись, не разбирая дороги, словно за ними гнался некто хищный.       Бродяга тут же взял на прицел ворота. Тушканы - зверьки вполне практичные: за просто так бегать не станут. Что-то или кто-то их здорово напугало.       С минуту сталкеры стояли, не двигаясь, и напряженно всматривались в темное гаражное нутро. Однако никто оттуда не выскочил, да и вообще помещение казалось совершенно пустым: голые стены, голый пол и паутина.       - Кажется, мы с тобой на пару становимся записными параноиками, - усмехнулся Бродяга. - Скоро начнем от собственной тени шарахаться.       - Может, устроим привал? - предложил Ромео. - Уж тут-то вроде все спокойно. А погодка что-то совсем портится.       - Нет уж, никаких привалов, - Бродяга покачал головой. - Если здесь и есть какие-нибудь следы Дегтярева, после дождя их будет найти в разы сложнее. Идем дальше, смотрим внимательно.       Лишь в последний момент он догадался подойти к пустому гаражу ближе.       На потолке, почти над воротами, не видимая с улицы, подмигивала зеленым огоньком знакомая коробочка.       - Сейчас я захожу внутрь, - сказал Бродяга, указав на приборчик, - а ты пока померзни и помокни.       - Чего это? - надулся Ромео.       - Если меня накроет пси-полем, что весьма вероятно, кому-то нужно будет меня вытаскивать. Так понятно?       Парень кивнул.       Бродяга с опаской вошел в гараж, внимательно оглядывая углы, пол, потолок. Особенно потолок - паутина свисала с него такими густыми и плотными космами, что невольно представлялся паучище размером с ротвейлера, не меньше.       Он попытался дотянуться до приборчика. Не вышло. Дегтярев с собой раскладную стремянку таскает, что ли?       Пси-поле работало и здесь. Как Бродяга и предполагал - таинственные коробочки с лампочками были этакими пси-генераторами. Только зачем они понадобились майору, он совершенно не представлял.       Думать под пси-полем делом было муторным, тошнотворным. При малейшем умственном усилии голова раскалывалась, мерзко кружилась, к горлу подкатывал горький комок.       Дегтярев как-то рассказывал, что, трижды побывав под Выбросом, приобрел что-то вроде иммунитета к пси-воздействиям. При малейшем намеке на «пси», будь то контролер, аномалия или что похуже, он попросту переставал думать, по его собственным словам. Внутренний диалог сам собой останавливался, и действовал майор, руководствуясь лишь опытом, логикой и памятью. Контролеры и даже Монолит не могли его засечь, взять «на поводок», даже если имели возможность наблюдать визуально. Бродяге тоже совсем не помешало бы так научиться.       - Ну, как там? - нетерпеливо спросил Ромео.       - Опять мозги полощет, - отозвался он.       - Мне, признаться, тоже как-то мутно. Может, разнесем эту гадость к черту?       - Ты про приборчик? А если инсультом долбанет? Мы ж не знаем толком, что это за адская машинка. Глюков пока нет, и то хлеб. Рисковать не будем.       Бродяга походил по гаражу, но ничего особенного не заметил. Пожалуй, паутина да прибор на потолке были тут единственными предметами обстановки.       - Но зачем-то же его здесь установили... - размышлял он вслух.       - Стой! - крикнул вдруг Ромео.       Бродяга замер. Ему не раз приходилось иметь дело с растяжками и минными полями, и на подобные окрики он реагировал однозначно, совсем как в детской игре «Морская фигура, замри!».       - Два шага назад, - сказал Ромео гораздо спокойнее.       Бродяга послушно отшагнул.       - Теперь вперед.       - Это что за вальсы такие? - удивился он, настороженно глядя себе под ноги.       - Иди сюда. Сейчас сам увидишь, - вид у Ромео был донельзя довольный и вместе с тем таинственный, словно он вдруг открыл квантовую гравитацию.       Бродяга подошел, встал рядом.       - И что?       Ромео сам вошел в гараж и принялся расхаживать по нему взад-вперед.       Поначалу Бродяга ничего не замечал и уже было решил, что мозги у парня окончательно поплыли. Но потом разглядел, что тот прохаживается на фоне странного марева. Стена гаража за ним еле заметно колыхалась, и за этим колыханием угадывались неверные очертания двери.       Дверь была - классика жанра! - стальная, с закругленными углами и здоровенным штурвалом кремальеры по центру.       - Ну, узрел? - не без гордости спросил Ромео.       - Узрел, узрел, - усмехнулся Бродяга.       - Открываем?       - Если решил идти со мной до упора, тогда - конечно.       Дверь все-таки пришлось искать еще очень долго. Она никак не давалась им в руки. Вернее, в силу пси-воздействия настырно пряталась за искаженным восприятием. Обманывала все чувства, даже осязание. Сколько Бродяга ни шарил руками по стене, никак не мог ощутить хоть что-то, кроме шершавой штукатурки. Разглядеть дверь на близком расстоянии тоже не получалось. Лишь когда он заставил себя поменьше думать и от этого едва не заснул прямо так, на ногах, пальцы вдруг наткнулись на туманно проявившийся на стене штурвал.       Провернулся он на удивление легко. Бродяга понял: Дегтярев здесь. Или совсем недавно был здесь. Иначе дверь так просто не открылась бы, с приржавевшими затворами пришлось, наверное, бороться в четыре руки.       Саму дверь ни Бродяга, ни Ромео так и не увидели. Даже раскрытая, она оставалась невидимой для находящихся в активном пси-поле сталкеров. Парень даже неловко приложился об нее лбом, и та отозвалась глухим лязгом.       - Паскудная иллюзия! - выругался он.       - Но заметь: отменная маскировка, - засмеялся Бродяга. - Надо будет у него этих коробочек натырить. Полезная в хозяйстве вещь.       В итоге им пришлось форменным образом проходить сквозь стену. Услужливое подсознание даже подкинуло Бродяге мерзотное и весьма болезненное ощущение, что реальное лицо расплющивается о воображаемый бетон.       За дверью оказался тускло и зловеще освещенный красными «тревожными» лампочками коридор. Узкий - в обе стены можно упереться ладонями, если развести руки. Изрядно наклоненный вниз, но при этом - с коварно гладким полом, без малейшего намека на ступени. Конца его видно не было, он терялся где-то внизу, в зловещей красноватой тьме. И оттуда тянуло сыростью и ржавчиной.       - Надеюсь, это-то не глюк? - неуверенно спросил Ромео.       Бродяга прислушался к своим ощущениям.       - Вроде бы нет. Башка не болит, дурацких мыслей не возникает.       - Хорошо, если так, - кивнул парень. - То есть плохо. Плохо - вернее будет.       - Почему это?       - Потому что место пугающее. А если оно пугающее и при этом - реальное, это плохо, не находишь?       - Иди ты со своей философией, - отмахнулся Бродяга. - Вон дверь. Я тебя за собой не тащу. А вот паникеров мне здесь не нужно, и без того не по себе.       - И все-таки стремное местечко. Не хватает ржавых скрипов, грохота металлического, ну и прочих шумовых эффектов. Был бы натуральный «Сайлент Хилл».       Словно в ответ на его слова где-то далеко, в темном зеве коридора что-то звучно лязгнуло, проскребло по кафельному полу - и стихло.       - Лучше заткнись, - зло прошипел Бродяга и настороженно прислушался.       Тишина. Лишь едва слышно, ледянисто потрескивают лампочки.       Они стали спускаться. Может быть, это было исключительно субъективным ощущением, но по прикидкам Бродяги они спустились они под землю метров на пятьдесят, не меньше, когда впереди, наконец, замаячила еще одна стальная дверь со штурвалом в центре.       Что-то в отдалении снова лязгнуло, прокатилось эхом по коридору. На этот раз звук был далеко позади.       - Похоже, где-то в вентиляции, - предположил Ромео. - Может, твари какие шебуршатся...       Бродяге отчего-то вспомнился фильм «Чужие», где инопланетные монстры обожали бегать по вентиляционным коробам, и ему захотелось если не убить Ромео, то во всяком случае настучать по башке, чтоб не каркал. Нет, он не был трусом, да и насмотрелся на всяческие ужасы за свою сталкерскую карьеру, но подземные лаборатории крайне не любил.       Он смерил Ромео злым взглядом и взялся за штурвал.