"Обычная" история

Казалось бы, донельзя простое задание: пройти по тропинке напрямик в центр сада, там найти огромную много вековую яблоню, сорвать более-менее съедобное яблоко, куснуть - можно даже с разных сторон - и разойтись. Всё. Что может быть проще? Да ничего подобного! Мужчина есть мужчина, даже если он Дьявол. Всё начиналось довольно мирно. После торжественного, почти помпезного шествия под аркой мы отпустили руки друг друга, предварительно убедившись, что зловредные кусты с функцией фейс-контроля остались позади. Люцифер, довольно быстро сориентировавшись, вывел нас на почти незаметную в густом папоротнике тропку. Одна из особенностей сада - довольно сумбурное сочетание растений из разных уголков мира. Например, вполне нормальным было увидеть растущие рядом берёзы и финиковые пальмы. Этакий безумный микс садовода-профессионала. Следующая особенность – это моментальная смена погоды. Неспешно бредёшь, думаешь о том, какое небо голубое, как хорошо светит солнышко, только нагнулась потуже завязать шнурок, а тут уже мягкие пушистые снежинки неохотно спускаются со свинцовых туч. В ответ на мой вполне справедливый вопрос «А что здесь, собственно, происходит?» Сатана, с видом доцента всех наук, учтиво рассказал, что здесь всегда хорошая погода. Только она, как известно, бывает разной, а потому и все люди формулировку "хорошая погода" по-разному понимают. Вообще, странный он, Люцифер. До зубного скрежета разносторонняя личность. Идёт впереди уверенным шагом, добровольно пустив за свою спину, прокладывает путь сквозь кусты, ельники и лианы. И то ли широкие плечи Ника внушают защищённость, то ли аура у него такая, но было так спокойно на душе. Просто идти по проторённой дорожке за этим мужчиной, зная, что с тобой ничего не случится, потому что он рядом и защитит от всех напастей. А потом в мозгу вспыхивают картинки: светящиеся гневом глаза в старой церкви, подвал, полный изувеченных женских тел, искаженное гримасой злобы и отвращения лицо. Особенно страшно думать о его руках. Они сразу представляются по локоть в чужой крови, сжимающие до хруста позвонков моё горло. И мужчина передо мной уже кажется не защитником, а палачом, ведущим жертву на плаху. - Люцифер, - проводник замирает и заинтересованно поворачивает голову в мою сторону, - мы когда-нибудь встречались? Может, были знакомы... ну, как вариант, в другой жизни? Округлившиеся глаза стали лишь началом представления. Сложив руки на груди, Дьявол обошёл вокруг меня несколько раз, грубо нагнул мою голову, попутно вороша и портя причёску. Потом, видимо, не найдя там повреждений - или чего он там ещё искал - вернул голову в прежнее положение и, прижав шершавую ладонь ко лбу, вынес вердикт: - Думаю, ты бредишь. Я серьёзно начинаю сомневаться в гранатах. Если начну нести розовую сопливую чушь, сразу убей. - Да нет же! Я серьёзно... - договорить мне не дали, прервав ещё не начавшуюся болтовню жестом руки. - Я тоже. Как только услышишь от меня хоть что-нибудь, отдалённо напоминающее дамскую ересь, ударь, - Архангел убрал ладонь от моего лба и брезгливо вытер её об край рубашки. - Только не больно, я ведь и обидеться могу. У меня, наверное, только пар из ушей не шёл. И это почти первое существо? Создатель и король Ада? Да я скорее стану секретаршей Кроули, чем найду наконец развязку этой истории. Мы бы так и сверлили друг друга презрительными взглядами, если бы не протяжное урчание желудка Люцифера. - Я смотрю, тут кто-то вечность не ел, - ехидно улыбаюсь, а он, кажется, и не понял, в чём фишка. - Тут ключевое слово – вечность. А ладно, забудь. Сама пошутила – сама посмеялась. - А я смотрю, у кого-то юмор прорезался, - прищурил глаза, явно обдумывая что-то недоброе. - Ты не стесняйся, продолжай. Выйдем из сада - вместе ещё раз посмеёмся. Ну вот, перерыв окончен. Дьявол развернулся и продолжил прокладывать путь. Я невольно передёрнула плечами: всё же взгляд у него тяжёлый. Дальше шествие сопровождалось угрюмым молчанием и тихим урчанием желудков. Органы так часто переговаривались, как будто компенсируя отсутствие диалогов у хозяев. Для дополнения мрачности картины начал моросить дождь. Знаете, когда ходишь осенью по лесу в дождь, вокруг собирается лёгкая дымка от ещё не успевшей остыть земли, всё в мелких каплях то ли росы, то ли грибного дождя. Даже запахи кажутся какими-то мокрыми от влажного воздуха вокруг. В такие дни особенно приятно сидеть на веранде в шерстяном пледе и с чашечкой чего-нибудь тёплого. От осенних мыслей стало совсем зябко. Пришлось надеть джинсовую куртку, которая до этого бесполезно болталась на поясе, и натянуть её капюшон чуть ли не до кончика носа. Температура вокруг резко снизилась, заставив дрожать и выпускать клубы пара синеющими губами. А ему всё нипочём: идёт, не сбавляя шаг, совсем не испытывая дискомфорт, хотя и бросает косые взгляды в мою сторону. Люцифера совсем не тяготит человечность. Я рассчитывала если не на истерику, то хотя бы на панику, но нет. Настоящий мужчина остаётся мужчиной: потеряет большую часть силы (крылья) - пойдёт напролом пешком, захочет есть – засунет своё «хочу» очень глубоко и продолжит дела. Даже человеческая усталость, кажется, отступает перед внутренней волей. - Я так больше не могу, - от неожиданности такого заявления я чуть не запнулась об очередную корягу. - Если ещё хоть пять минут буду слушать твой желудок, с ума сойду или вырву его к чертям собачьим. Женщина, ты одна большая проблема! Ходишь, еле переставляя ноги, а мы только начали путь, что-то бурчишь себе под нос. Словом, ты напоминаешь сейчас злую мокрую курицу, синюшную такую. Чаша моего терпения лопнула, даже инстинкт самосохранения не смог заткнуть мое бушующее негодование: - Да ты на себя посмотри, - тыкнула в его сторону пальцем, - Милиардлетняя бабка! Это не то, это делается не так... не хватает только «А в наше время» для полной коллекции. И вообще, ты же знал, что придётся очеловечиться, почему тогда не сказал собрать рюкзак или провиант? С тобой даже поговорить нельзя! Чуть что, сразу «убью»! Чёрт возьми, Люцифер, с тобой никого рядом нет, потому что ты сам отталкиваешь. И знаешь, что? Может, ты и прибьёшь меня, когда закончится путешествие, только я воскресну здесь же, в раю. Так сказать, начальство закроет глаза на прошлые грехи, учитывая моё мученичество сейчас! А что значит «Женщина»? Ты знал, что у меня имя есть? Не хватает мозгов на полный вариант, так запоминай хотя бы укороченный из четырёх букв – Э-Ж-Е-Н. - Эжен, - знакомое слово звучало дико и резало слух. Я, наверное, ещё долго бы истерила, если бы он меня не перебил. Сатана был зол... очень зол. Плотно сжатые кулаки и напряжённая поза говорили о готовности напасть в любой момент. Казалось, что он сам источал ярость и гнев, - Беги. Ещё одно простое слово из четырёх букв, а бьёт хлеще электрошокера. Я сорвалась с места и побежала, не разбирая дороги, поскальзываясь на мокрой траве, укалываясь кактусами и перепрыгивая коряги. Дура. Болтливая дура. «Язык мой – враг мой» и ещё множество мудростей разнонародного фольклора предупреждали о том, что не стоит озвучивать, что думаешь. Даже если очень хочется, даже если это кажется чистейшей правдой и говорится от всего сердца. Снова приходится бежать от него, невзирая на усталость и голод. Да когда же это закончится? Наверное, подобное положение вещей скоро станет привычкой. Хотя какой нормальный человек привыкнет к такому? А с другой стороны мы всё же не люди... Почти кубарем спустилась в овраг, хлюпая кроссовками по небольшому ручью, вскарабкалась по мокрой глине и поднялась на другую сторону оврага. За спиной послышался всплеск воды и мужская рука схватила лодыжку, когда я почти уже забралась наверх. В следующую секунду меня грубо скинули в ручей, попутно пачкая в глине и иле. Я перевернулась на спину, пытаясь встать, и встретилась взглядом с этим безумцем. Он дышал тяжело и рвано и смотрел волком. На лице и руках виднелось несколько царапин от встреченных по пути веток, кулаки всё так же были сжаты, но Дьявол не двигался, будто чего-то ждал от меня. Я встала медленно, без резких движений и, не прерывая зрительного контакта, подняла ладони в примирительном жесте. - Прости, мне не стоило так говорить с тобой, - медленно сделала полшажка в его сторону. - Я понимаю, что перегнула палку. Можешь дальше называть меня как придётся. Последняя фраза стала катализатором эмоций Люцифера. Сократив расстояние между нами в два шага, он схватил мои плечи и, сильно встряхнув, почти выплюнул в лицо: - Никогда не смей разговаривать со мной в таком тоне! Всё ещё придерживая за одно плечо, мужчина потащил меня вдоль ручья, и вскоре мы вышли к пологому берегу, под крону старой плакучей ивы. Он подтолкнул меня в сторону удобно торчащих из-под земли корней, похожих на древесных змей с сетчатой чешуёй, и ушёл в начавшийся снегопад. Стало как-то совсем неуютно и немножечко грустно, когда под тихое шуршание листьев я осталась наедине со своей совестью. На землю в меланхоличном танце тихо ложились снежинки, прохладный ветер казался ледяным в мокрой одежде: ручей, конечно, был мелким, но вещи всё же быстро впитали мутную воду. Я начала растирать руками замерзающие конечности и ходить кругами по периметру небольшого убежища. Длинные ветки защищали от снега, идущего уже с большей силой, но не от сквозняков. Ох, Боже, дай мне сил. С этой человечностью веду себя как ПМСящая идиотка. Прям подростковый взрыв гормонов. Села к стволу ивы, прижимая голову к шершавой поверхности. Усталость брала своё, и меня медленно начинало клонить ко сну. В любой инструкции туриста говорится, что нельзя засыпать, когда вас погребло под лавиной. Сейчас, конечно же, не было ни одной лавины, так что веки тяжелели, с каждым разом глаза открывались все с меньшим рвением, и вскоре я провалилась в дрёму. Из сладкой неги вернули в реальный мир ощутимые толчки в бок. Я нехотя открыла свои светлые очи и увидела, как кто-то тыкает в лицо огромной грушей, жёлтой такой, с почти прозрачной кожицей в чёрную крапинку. Несмело забрала угощение, попутно болтая какие-то благодарности, и вгрызлась в фрукт настолько жадно, что хруст в ушах стоял. Запоздалая мысль твердила, что неплохо бы было помыть еду перед употреблением, но мы же в райском саду, тут каждая пылинка – витаминка. Наверное... Пока я спала, Люцифер успел собрать хвороста и раздобыть какой-никакой еды. Под моим удивлённым взглядом он выудил зажигалку из брюк и развёл костёр. Сменив гнев на милость, он взял такую же грушу и жестом подозвал меня сесть ближе к костру. Кое-как поднявшись на затёкших ногах, я уселась напротив. Разговаривать со мной он как-то больше не намеревался, даже не смотрел в мою сторону. Теперь обижаться по гроб жизни будет... по гроб моей, конечно же. Груша, какая бы большая она не была, имеет свойство заканчиваться. Так что, доев оную, я занялась просушкой вещей: развесила на ветках гирлянду из куртки, кроссовок и пары напрочь мокрых носков. Хорошо, что солнышко вернулось, хотя бы потеплело. Дьявол с интересом понаблюдал за моими нехитрыми манипуляциями, и, что-то про себя решив, снял с себя неизменную рубашку, оставшись в одной футболке. - Раздевайся. Что? Я сейчас не ослышалась? Потенциальный маньяк скривился и швырнул мне в руки потрёпанный предмет гардероба: - Снимай с себя всё мокрое шмотьё. Если сдохнешь от простуды раньше, чем мы дойдём до конечной цели, у меня начнутся проблемы. Остановки, конечно, нежелательны, но пару часов на сушку, так и быть, у нас есть. Ну и чего ты на меня так таращишься? Что твоей царской душеньке ещё угодно? - Отвернись, неприлично подглядывать, как девушки переодеваются, - Сатана пошло ухмыльнулся, но всё же отвернулся. - И не поворачивайся, пока не закончу. - Наивное дитя, чего я там не видел? А знаешь ли ты, что первые люди вообще не носили одежды и нагишом разгуливали по местным широтам? - Да-да, я читала, - мокрые штаны неприятно липли к телу, категорически отказываясь сниматься. Больше никаких зауженных джинсов в моём гардеробе. - Ты совратил Еву, она надоумила Адама, слово за слово, и их изгоняют из Рая, но уже с одёжкой. - Верно, а «совращал» я её под одним тутовником, - широкая спина вздрогнула от тихих смешков. - Да и Лилит тоже под ним же. - Да ты просто нарасхват. И там, и здесь успел. Я думала, что ты им лекции читал, а оно вот как получается. Всё, можешь поворачиваться, - закончила всё развешивать и уселась на насиженное место, благоразумно оставив нижнее бельё на себе. Оно хоть и мокрое, но так спокойнее. Поджала по себя ноги, подбирая полы рубашки, чтобы не светить трусами в дурацкую полоску. - А как же «Люди - ошибка Господа»? - Там такие формы были, что можно сделать скидку на происхождение. Тем более это было совмещение приятного с полезным. Лилит стала первым демоном, а Ева... Ева даже переплюнула Лилит. - Разве любовью нужно заниматься не с тем, кого любишь? – несмотря на то, что я сидела у костра, по телу зябко бегали мурашки. - Сексом дело не испортишь, а любовь — это муторно, долго... Да её ещё найти надо, - совсем в философские дебри ушел разговор. - Вот ты спала когда-нибудь с мужчиной? - Что?! Нет, конечно же! – да как ему вообще не стыдно такие похабные вещи спрашивать. - Не для того моя ягодка росла, чтобы к кому попало в койку лезть. А если серьёзно, то просто не до этого было: то работа, то учёба, то побеги и скрывания от одного знакомого нам Дьявола. Тут, знаешь, как-то не до плотских утех. - Мда, не жизнь, а мрак, - а в глазах ни капли сожаления. - А хоть любила кого-нибудь? - Ну да, тебя. Вся игривая манера беседы сошла на нет. Может, из-за того, что солнце уже село и небосвод укрыла тихая ночь, или из-за того, что важный разговор откладывался уже давно, но почему-то потянуло на искренность. Звучно потрескивали дровишки в костре, ветви ивы огораживали от остального мира, тихо шурша известную только им мелодию. Сатана замолк, задумчиво вглядываясь куда-то поверх моей головы. Сидя по-турецки, он казался статуей, вырезанной из камня умелым мастером. Только колышущий волосы ветерок и размеренное дыхание выдавали в нём живое существо. Сейчас он выглядел старым высшим существом, с мудрым взглядом и множеством тайн и секретов за плечами. - Иди ко мне, - тихий шёпот, едва различимый, действовал магически, заставляя повиноваться. И вроде неловко, но в то же время до чёртиков интересно, что же будет дальше. Я покорно подошла и вложила ладонь в протянутую им руку. Люцифер усадил меня между ног спиной к себе, обхватывая кольцом рук, и как-то совсем неожиданно его лоб уперся в шею, щекоча жёсткими прядями волос. Я боялась лишний раз впустить воздух в лёгкие, чтобы не разрушить идиллию момента, а он тяжело вздохнул, забивая голову тёмными мыслями. - Слушай, не расстраивайся ты так. Дойдём до этой треклятой яблони, разлюбим друг друга по-быстрому и разойдёмся своими дорогами: я – домой, а ты... ну, не знаю, Кроули свергнешь. Премерзкий тип, знаешь ли. Мне Мэг про него столько всего рассказывала, - пустая болтовня ни о чём. Мне на самом деле некуда возвращаться. Дома, в Норвегии, меня никто не ждёт, семья отвернулась от меня, и минимум, что мне светит, - это долгие годы одиночества. - Он продал душу демону перекрёстка, чтобы увеличить член. Представляешь? А ведь он шотландец. Они же тогда юбки носили, вот и поддувало холодком. Над ухом послышался тихий смешок. Кажется, я нашла верное русло разговора. Чуть поерзав, расслабилась и устроилась поудобнее. В конце концов, можно и понаглеть. Когда ещё выпадет шанс вот так с кем-нибудь посидеть перед костром? Облокотилась на него, пучком на голове упираясь в широкую грудь, а Дьявол вроде не был против, лишь чуть сильнее стиснул руки. - А ещё я знаю парня, который постоянно жрёт сладкое в невероятных количествах и очень озабочен. Он как-то заходил по работе. Так вот, пока он объяснял, что ему нужно, попутно подкатывая, умудрился завалить мне гостиную фантиками, эклерами, какими-то обёртками от батончиков, даже сахарного гуся в натуральную величину откуда-то достал, - аж передёрнуло от воспоминаний об уборке. Все сладости потом братьям отдала на растерзание. - Давай я дальше сам угадаю. Зовут этого негодяя Гавриил? - Да! А как ты узнал? – я развернулась в пол-оборота, встречая озорной взгляд синий глаз. - А, ну да. Он же твой брат. Как-то неудачно получилось. Ты прости, я просто плохо помню миссию с ним. Всё обрывками, как в тумане: какие-то братья, боги, везде кровь. Вроде зашла в отель, а проснулась со сломанной рукой в ущелье каньона. - Это всё лишь была наша первая встреча, - мой глаз нервно дёрнулся. Он рассказывал это таким тоном, будто мы обсуждали погоду. - Я тогда первый понял, что Судьба пытается мне навязать тебя, и принял защитные меры. - Ага, лучшая защита – это нападение, - вот гад, а я ведь уже доверять ему начала. - Получается, ты мне соврал, что мы раньше никогда не встречались. - Вопреки людскому мнению, я никогда не вру, - Сатана так натурально оскорбился, для пущего драматического эффекта прижимая руку к сердцу. - Недоговариваю, может быть, но не вру. - Я прям вижу, как буду своим детям эту историю рассказывать: честный–честный дядя Дьявол и люди, или Тысяча и один способ обмануть, ни разу не соврав. - Ты планируешь завести семью? – вроде вопрос и задан был легко и непринуждённо, но в интонации проскальзывала серьёзность. - Да, не вечно же мне скитаться по миру. Сотня–другая лет, и мне захочется осесть в одном месте. Найду мужчину, который примет меня как нефилима, рожу пару детишек, может, собаку заведу. Не хочу навсегда оставаться одиночкой. С каждой фразой становилось тяжелее и тяжелее на душе. И вроде бы всё сказанное было правдой, но от того не становилось легче. Сомнения забирались в душу, жадно её терзая. Вот мужчина, предназначенный мне самой Судьбой, обнимает меня за талию, всё ещё прижимая к своей груди. Радом с ним тепло и уютно, даже сидя на сырой земле. Много ли девушек может похвастаться этим? Если отбросить все формальности, то получается, что всевышние подарили вторую половинку, а я, как недовольный потребитель, несу её в пункт обмена и возврата. Наверно, Люцифера уже посещали эти мысли, потому что его взгляд снова потух и направился на танцующий костёр. Сердце сжалось, мозг начал отключаться, вовсю давая волю эмоциям, заставляя краснеть до кончиков волос от собственной безумной идеи. Чёртова человечность сведёт меня с ума. - Может, займёмся любовью? – даже думать не хочу, как это прозвучало, потому что Сатана никогда не одаривал меня настолько удивлённым взглядом. И пускай всё длилось всего несколько секунд, это выражение я запомню до конца своих дней. - Ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит? Мы всё равно дойдём до конца и сделаем, что запланировали, - он был серьезным, даже не моргал. - Меня болтовнёй и телом не подкупить. - Я знаю. Просто хочу, чтобы мой первый раз был с тем, кого люблю, кто знает, ког… - договорить мне по закону жанра снова не дали, затыкая поцелуем. Что ж, сейчас я была даже не против. Новые эмоции накрывали с головой, и мы не сдерживались, отдаваясь воле чувств и инстинктов, упиваясь любовью, словно уставшие путники, нашедшие святой источник. Сплетение тел, сплетение душ... мы отдавались друг другу без остатка. В силу моей неопытности Люцифер был ведущим. Этот мужчина был сущим Дьяволом даже в постели. Доставлял удовольствие и причинял боль одновременно. Спустя, казалось бы, вечность, природа подарила тёплую ночь, наблюдая, как двое людей спят в обнимку на мешанине из вещей, укрывшись одной рубашкой на двоих.