Dirty Blonde

В такси тихо играла лирика Тома Оделла, рождая самые гнусные и мерзкие мысли у Кларк, чувствуя как сильно бьется ее сердце, а глаза на протяжении всей дороги щиплют от слез, и потекшие слезы от туши можно рассмотреть в водительском зеркале, в нем же можно рассмотреть сочувствующий взгляд таксиста, который целомудренно не задает лишних вопросов, но на всякий случай следит за блондинкой. Гриффин прислоняется лбом к стеклу, чувствуя холодное соприкосновение с поверхностью и ясно осознавая, как дрожит ее тело: трудно понять, то ли от холода, то ли от эмоций, переполняющих ее. Все совершенно не так, как должно быть, думает она, сидя с закрытыми глазами, перед которыми ясно видит Лексу и сидевшую между ее ног Джесс. Все совершенно не так. Неправильно. Кларк долго ворочается в кровати без возможности уснуть, весь алкоголь как будто каким-то магическим образом выветрился из организма, а заодно лишил сна. Гриффин пыталась думать о чем угодно, только не о стервозной брюнетке, которая стала главной причиной паршивого настроения в прошедший вечер, Кларк никак не могла понять, чего та добивается? Ревности? Любви? Безразличия? Какой-то реакции? Блондинка никак не могла разобраться в этом, раздраженно набрасывая подушку на свою голову и пытаясь тщетно заснуть, единственное, что она для себя решила — отступить. Не то что бы она не была уверена в том, что Лекса стоит этого, Лекса определенно стоила того, чтобы за нее бороться, но Кларк отчего-то почувствовала себя настолько униженной, что больше ни за что на свете не хотела связываться с той, что игралась с ней, как с очередной любовницей. Сегодня она хочет Кларк, а завтра спит с другой, а на третий день — она делает вид, что ничего не было, будто бы они и вовсе не знакомы. Гриффин это чертовски надоело, поэтому, единственным выходом из сложившегося дерьма, она видела только отступление. Сделай шаг назад, и человек сделает к тебе два вперед. Ужасно не выспавшись, Кларк еще умудрилась опоздать на пары, заметив, как смотрит на нее Лекса, всем своим видом показывая неодобрение, хотя, честно говоря, блондинке было плевать. Она забралась подальше на трибуны, забиваясь в углу аудитории так, чтобы преподша не смогла сверлить ее взглядом, после чего нагло завалилась на парту, продолжая дремать. Удивительно, но никакой реакции от Лексы не последовало, и за всю пару она даже не упомянула имя Гриффин, не прикапывалась к ней, не спрашивала, не требовала объяснений, время на семинаре проходило так, будто бы, в аудитории были все, кроме Кларк, и девушку это вполне устраивало. Тонкое чувство сомнения мелькнуло в самом конце, когда соседка с ближнего ряда тихонько толкнула блондинку, сообщая о том, что пара закончилась, пришлось проснуться. Неприятное чувство не покидало до самой двери аудитории, заставляя Гриффин думать о том, не окликнет ли ее Лекса, не заикнется ли та о том, что произошло вчера, но ноги уже переступили через порог, в аудитории никого не осталось, а брюнетка так и сидела, не шелохнувшись, уткнувшись в журнал. Может, так и лучше.

***

На работе ничего не менялось: Лекса появилась лишь после полуночи, по-прежнему ведя себя сдержано и холодно, но Кларк не могла не заметить с каким взглядом налетела на нее Джессика, будто бы они уже обвенчались, сыграли свадьбу и собираются в сказочное путешествие на остров Лесбос, где родят кучу детишек. Блондинка поморщилась, с какой-то мазохической неприязнью наблюдая за тем, как руки шатенки обвивают шею Лексы, а губы что-то шепчут на ухо. «Какая пошлость», про себя фыркнула Кларк, но как в итоге оказалось, не совсем про себя. — Говорят, Джессика вчера зажгла, — Мартин, тот что стоял сегодня за баром, словил взгляд светловолосой, вместе с ней наблюдая за хозяйкой заведения и танцовщицей, — видела бы ты, как она вчера извивалась на Лексе, будь я на месте хозяйки… — Слушай, тебе платят за то, что ты мешаешь коктейли или за то, что болтаешь языком? — съязвила Кларк, нервно стуча пальцами по деревянной поверхности барной стойки, чувствуя, как начинает вскипать. — Ох, плохой день, принцесса, — тут же спускает обороты парень, доливая водку в коктейль и протягивая Гриффин, — держи, выпей лучше. Кларк молча дергает стакан к себе, обхватывая губами трубочку, и всячески пытается не смотреть на откровенные заигрывания шатенки. Ревность яростно металась по крови, рождая двоякое желание: ударить Лексу и ее подружку чем-то тяжелым и затрахать свою начальницу до полусмерти. Ревность придавала какой-то азарт, чувство остроты в их отношениях, однако, это чувство быстро улетучилось, стоило блондинке заметить приближающуюся к бару хозяйку. Кларк сделала вид, что увлечена рассматриванием содержимого своего коктейля, тут же опуская глаза и не желая ни на секунду пересекаться взглядом с той, чьи глаза пьянят с полусекунды, заводят тебя на ровном месте, заигрывают, раздевают. «Черт», тихо выдохнула Кларк, чувствуя, как в нос приятно забрался аромат повседневного парфюма Лексы, заставляя чувствовать себя какой-то одержимой идиоткой. Пальцы крепче обхватывают стакан, дабы не выдать легкое нервное подрагивание, дыхание замедляется. — Два лонг айленда. Гриффин чувствует, как ее сердце подпрыгивает к горлу, когда над ее ухом разносится низкий, чуть хрипловаты голос брюнетки, и девушка буквально всем своим телом чувствует этот взгляд. Взгляд, от которого волоски на руках встают дыбом, а дикий стук сердца заглушает все вокруг. Пока Мартин достает нужные бутылки с алкоголем, Кларк старается даже не дергаться, боясь привлечь к себе еще больше внимания, она совершенно не хочет никакого контакта, особенно сейчас, когда ее мозг вновь воспроизводит вчерашние сцены. — Кларк, — блондинка практически давится содержимым коктейля, когда слышит, что Лекса произносит ее имя, — зал полон клиентов, а ты прохлаждаешься у бара? Кажется, я не за это тебе плачу. Девушка вскипает буквально за секунду, с шумом отодвигая стакан от себя и демонстративно слезая со стула, не обращая на Лексу никакого внимания, будто той и вовсе не существовала для нее. Она чувствует горящий взгляд в спину и точно знает, что та уже вновь ненавидит ее. Если Лексе хочется вновь острых ощущений и игр, она это получит.

***

Несколько последующий дней ничем не отличались: Кларк приходила на пары, забиваясь в дальний угол и была поглощена чем угодно, но никак не этикой, на которую ей было плевать с высокой колокольни, Лекса же включала же режим снежной королевы, так же полностью игнорируя блондинку, и даже когда Гриффин медленно плелась последняя из аудитории, брюнетка то увлеченно рассматривала бумаги, то делала какие-то мега важные звонки, даже не смотря на выходящую студентку. Конечно, Кларк чувствовала, что ее это не устраивало, и сложившаяся ситуация, будто бы ничего не произошло, рождало в ней глубокое чувство обиды и боли, она не могла понять, как Лекса, которая очевидно питала к ней какие-то чувства, смогла так просто сдаться, собственноручно оттолкнуть Гриффин и теперь старательно играя роль незнакомки, чьи глаза Кларк видит каждый раз, перед тем как провалиться в сон. Блондинка запрещала себе думать обо всем этом, однако, мысли ни на час не покидали ее голову, заставляя накручивать ситуацию все больше и больше, молчаливо кричать от несправедливости и ждать, когда ее отпустит. Когда она отпустит Лексу. Кларк не понимала, чего добивается непосредственно Джессика, когда вешается на Лексу, да еще с таким влюбленно-наивным выражением лица, что блондинку действительно тошнило, будто бы начальница пообещала ей красивую супружескую жизнь и та, подобно влюбленной идиотке, поверила в это, наматывая лапшу на свои уши. Впрочем, брюнетка не особо противилась, однако, не позволяла Джесс ничего лишнего, когда та в наглую тянулась к пухлым губам, сорвать поцелуй с которых мечтали, пожалуй, все в этом баре. Внизу живота призывно ныло, что раздражало Кларк до глубины души, она волей-неволей вспоминала мягкие, нереально сладкие и нежные губы брюнетки, целовать которые было один из лучших грехов, это было смертельно приятно. Стараясь думать об этом как можно меньше, Гриффин старательно накачивалась алкоголем, как только приезжала на работу, а после все по стандартному: незнакомые мужчины, постоянные клиенты, щедрые чаевые, чужие руки, сжимающие кожу, твердые члены, упирающиеся в бедра, пьяное дыхание и отсчет часов, когда все закончится. Кларк сильно закрывает глаза, лежа уже дома, на любой кровати, проникая рукой под белье и чувствуя горячее возбуждение, сконцентрированное между бедер, она ласкает себя медленно, стараясь оттянуть пик наслаждения, слыша собственное сорванное дыхание, ощущая тяжесть грудной клетки и зная, что завтра вновь опоздает на пары, и вновь услышит в свою спину раздраженное молчание. — Гриффин, я могу простить твое опоздание раз, я могу простить два, но тебе не кажется, что опаздывать на пары каждый раз — это чересчур? —, а нет, Кларк прикусывает свой язык, в этот раз не промолчала, так еще и опозорила перед всей группой. — Извините. — раздраженно буркнула блондинка, даже не соизволив обернуться, вновь намереваясь уйти в самый угол аудитории, но Лекса тут же остановила ее. — Сегодня сядь передо мной, я устала смотреть на твою спящую макушку. — Стерва. — тихо шепчет девушка себе под нос, надеясь, что та не услышит ее. На этот раз избегать взглядов не получалось и, кажется, преподша оставила свою тактику молчания, теперь уже добивая Кларк по полной, заставляя отчего-то краснеть и отводить взгляд. Блондинка готова была поклясться, что видела, как несколько раз взгляд Лексы упал на ее губы, и точно один раз она пялилась на ее грудь. Гриффин молча ругала себя за то, что надела довольно откровенный топ, что накинутый сверху кардиган никак не мог исправить ситуацию, однако, какой-то эффект от этого был. Светло-зеленые глаза напротив горели: раздражением и похотью, и Кларк даже самодовольно ухмыльнулась, делая вывод, что Джесс все же не удовлетворяет прихотливую брюнетку. Невинно сделав вид, что Гриффин не замечает всех этих взглядов, она нарочно подвинулась ближе, чуть сжимая грудь руками, якобы подпирая ими голову и глядя в окно. Лекса громко сглатывает, демонстративно доставая блондинку снова, заваливая вопросами, после чего, словно это было крайне неприятно для нее, просит задержаться после пар, чтобы поговорить. Кларк тихо заскулила, чувствуя, как от командующего холодного тона училки, внизу уже тянет от возбуждения, и ей безумно хочется видеть лицо брюнетки, когда все обломится. Гриффин имеет наивысшую наглость молча собираться, не взирая на слова Лексы, она даже не пытается притормозить, когда ошарашенная таким дерзким поведением зеленоглазая, вновь говорит остановиться для разговора. Кларк это совершенно не заботит, и она уже чувствует вскипающую ненависть черноволосой. В клубе — они уже не в университете, и Лекса не имеет никакого права придираться к Кларк там, именно поэтому, девушка чувствует себя в защищенности. Она вновь хлещет "Кровавую Мэри" , танцуя всю ночь для постоянного клиента и уезжает гораздо раньше, чтобы теперь утереть нос своей преподше. Гриффин прекрасно знает, что та не отстанет, особенно после того, как она так беспардонно ослушалась ее, теперь-то Кларк достанется, только вопрос как? Блондинка встает намного раньше обычного, читая сразу несколько тем по этике и готовясь к любому вопросу, на который только способна Лекса, и с полной в себе уверенностью едет в университет. Приходит заранее, одна из первых, вызывая искреннее недоумение у брюнетки и молчаливый взгляд в спину, от которого вновь хочется укрыться. Все идет так, как и думала Кларк, уж слишком предсказуема оказывается училка: спрашивает много, приплетая старую тему, и успешно получает отпор, в ее глазах читается удивление, смешанное с каким-то смущением, будто бы она только сейчас осознала тот факт, как демонстративно звучат ее вопросы для Гриффин, как откровенно ее внимание лишь к одной, что просто кричит о ее небезразличии к блондинке. Когда все заканчивается, Кларк облегченно вздыхает, и стоит ей только приблизиться к двери аудитории, зеленоглазая окликает ее: — Тебя на работу подвезти? Блондинка едва заметно вздрагивает и искренне удивляется тому, что Лекса такая идиотка, когда делает вид, будто бы все нормально, будто бы ничего не произошло, будто бы не прошла эта чертова неделя с тех пор, как между ее ног вальяжно расположилась Джесс, будто бы она совершенно не сделала ей больно. Чертова эгоистка, злится Кларк, нервно сжимая кулаки. Сначала, та думает о том, чтобы просто отказаться, но затем, находит себя на мысли, что игнорирование Лексы будет лучшей местью из тех, что она может придумать. С этой мыслью она и выходит из аудитории, не удостоив брюнетку ответом. Лекса ужасно злилась за собственную глупость и наивность полагать, что что-то должно было исправиться, что-то должно было измениться. Ничерта не менялось. Ни днем позже, ни неделей позже. Все только усугублялось, мешая гордости брюнетки взять себя в руки и все наладить. Она предпочла сделать вид, что ничего не произошло, по-детски наивно предлагая подвезти Кларк до работы, а когда та молча проигнорировала ее, вновь решила попытать счастье на работе. Заметив блондинку на излюбленном месте около бара, Лекса уверенными шагами направилась к ней, замечая, как та напрягается, отводя взгляд и весело болтая о чем-то с барменом. — Не хочешь потанцевать сегодня для меня? — напрямую спросила девушка, не ходя вокруг да около. Лекса, в принципе, рассчитывала на любой ответ, начиная от краткого согласия, как бы ответили все девушки в этом баре, заканчивая извинениями и пустыми словами о том, что у нее сегодня клиенты, однако, Кларк умела удивлять. Она не шелохнулась, даже не повернула головы, не вздрогнула от голоса рядом, ничего из этого, отвечая сухо и коротко: — Нет. Даже бармен тихо присвистнул от такого поворота, он, как человек работающий здесь много лет, знал о том, что Лексе прежде никогда и никто не отказывал, но вот Кларк… Кларк была той еще штучкой, зная, что ей все спустят с рук, только вот брюнетка привыкла давать второй шанс людям. — Нет? На всякий случай, переспрашивает та, тут же получая отрицательные покачивая светловолосой макушки, после чего хозяйка молча удаляется. Есть, по крайней мере, десять девушек, которые сегодня с удовольствием возьмут роль Кларк на себя. Гриффин залпом допивает свой коктейль, чувствуя, как нервно сжимаются пальцы, как пульсируют виски. Неужели Лекса такая идиотка, что может вести себя так, словно ничего не произошло? Блондинка смотрит на нее сквозь скопление людей, как та уверенно подходит к Джесс, вероятно полагая, что Кларк будет ревновать, или та ее действительно зацепила больше остальных. Она подходит к шатенке и, легко касаясь ее плеча, что-то шепчет на ухо, получая удовлетворительный кивок головы. Джесс — не строптивая Кларк, у нее взгляд влюбленной овцы, готовой встать на колени в любую минуту, как пожелает того Лекса, чтобы вновь удовлетворить ее языком или пальцами, как та захочет. Джесс не знает, что хозяйка не любит послушность, именно из-за этого она сходит с ума по строптивости дерзкой Гриффин, утопить чувства к которой так и не получалось. Кларк пытается не придавать значения тому, как неприятные шершавые руки гладят ее талию, как пьяное дыхание заставляет ее нервно сглатывать, подавляя рвотные рефлексы. Все это делается ради чего-то, думает она, косо наблюдая за брюнеткой, что сидит с серьезным лицом, пока перед ней танцует Джесс. Словно на паре матана, фыркает про себя блондинка, скользя взглядом по скользящим ладоням Лексы вдоль подтянутого чужого тела. Она трогает шатенку жадно, грубо, что весьма удивляет Кларк, но она не придает этому должного значения, пока на секунду не пересекается взглядом со светлыми глазами, лишь на секунду, чтобы не дать себе рассмотреть чужие эмоции. Быстро собрать сумку, потому как оставаться в гримерке Кларк любила меньше всего, вызвать такси до дома. Все как обычно, вот только дверь сзади тихонько скрипит, и, обернувшись, блондинка замечает стоящую в проеме Лексу. Она вновь демонстративно делает вид, что ничего не происходит, молча присаживаясь на тот самый диван, где сидела с разведенными ногами и Джесс между ними, а затем, будто бы между прочим, спрашивает: — Тебя подвезти? Кларк устало выдыхает и поправив сумку на плече, не проронив ни слова, молча выходит из помещения, чувствуя, как горящие от злости глаза прожигают ее сзади, а затем, спускаясь с лестницы, замечают идущую навстречу Джессику. Лексе определённо будет чем заняться.