Однажды, знаешь, случается так...

3 глава Две недели спустя POV Кэри После того ка Лиам мне все рассказал, я закрылась в себе. После нашего с ним поцелуя я его не видела. По крайней мере, как галдит вся больница, он уволился, и никто не сомневается, что это произошло из-за меня. Мысль, что Лиам пошутил надо мной и поцеловал просто так убивала меня. Но нельзя судить только по своим догадкам. Сегодня меня выписывают, и единственное место, где меня ждут (а может быть и не ждут), это дом моей тетки в Мичигане. Я сейчас в Детройте, поэтому добраться туда на машине не составит труда. Я скучаю по своим родителям, безумно скучаю, потому что жизнь без них... это просто в голове не укладывается. Боюсь, дыра в моей душе останется надолго... в сердце стало как будто пусто, но тот последний разговор в машине не выходит у меня из головы. Они говорили о ком-то, кто принадлежит нашей семье. Для меня это было более, чем странно. Я всегда была первым и единственным ребенком в семье, я была главным предметом их внимания. Заводить второго они не хотели, по крайней мере, на моей памяти таких разговоров не было. Даже если я не одна в семье, мне нету смысла держать обиды на родителей, но меня всегда будет терзать вопрос: «почему они скрыли это от меня?» еще вчера мне сказали собирать вещи, поэтому все необходимое уже лежало в моей спортивной сумке. Я решила в первый раз за много дней подойти к зеркалу, я постоянно пыталась избегать зрительного контакта с самой собой. Я встала с кровати и направилась к коридор. Проходя ресепшн, я почувствовала на себе косой взгляд медсестры, на что лишь нервно усмехнулась. Туалет находился на 4 этаже здания, я пока что плетусь на 3. Поднимаясь по лестнице, я несколько раз умудрилась споткнуться. Сама удивляюсь, как еще не грохнулась с нее ногами вперед и коньки не отбросила! Это была бы лучшая смерть. Увы и ах, что поделать, судьба, скорее всего, уготовила мне умереть от удара током, а может и нет... хрен ее знает. Вот я уже вижу знакомые двери и вхожу в ту, на которой был указатель в виде девушки. Я ужаснулась, увидев свое отражение в огромном прямоугольном зеркале: исхудавшее белое тело, грудь третьего размера скрылась под одеждой, у меня была фигура песочные часы, самая завидная фигура, но ребра, которые проглядывались так отчетливо, испугали меня. Длинные прямые ноги были обуты в белые конверсы, шорты с завышенной талией под военную форму и яркая красная майка с надписью «Kansas» полностью дополняли образ. Светло-каштановые волосы были разбросаны по плечам. Я никогда не любила ходить и трясти космами, поэтому я сняла резинку с руки и сделала небрежный пучок. Лицо было не лучше тела: огромные синяки под глазами, губы были бледными и искусанными, в глазах цвета неба уже не было того огонька, что раньше, ресницы покоряли своей длинной. Та вечно смеющаяся и независимая девушка куда-то испарилась, ее, словно, никогда и не было. Теперь, вместо радости, на лице покоится грусть, руки сами собой опустились, и только сейчас я заметила, что у меня был огромный шрам на плече. Это то, что будет до конца жизни напоминать мне о той аварии... в каком-то смысле, мне совсем не хочется прощаться с этой больницей, слишком много хороших воспоминаний... и плохих тоже. Собравшись с мыслями, я вышла из туалета и направилась в палату, чтобы забрать свои вещи. Как оказалось, за мной приехала такси. Хм, наверно тетка прислала, хотя, вряд ли, точно нет. Закинув вещи в багажник машины, я уселась на пассажирское сидение сзади, достала из кармана шорт наушники с телефоном, и включила песню любимого исполнителя: Ginger – Gasoline. Дорога заняла часа 3, не считая пробок. Мичиган, встречай меня! - на какой улице Вас высадить? – любезно поинтересовался таксист. - эм, - я залезла в телефонные заметки, чтобы посмотреть адрес дома,- Джеймс Стрит, дом 13. - спасибо.- поблагодарил мужчина средних лет. У него ирландский акцент. Мы были на месте, скажем, минут через 30. Дом такой, скажу я вам, не хиленький. Это была двухэтажная усадьба. Дома были на приличном расстоянии друг от друга, так что назойливых ушей и глаз не было. Снаружи – дом как дом. Крыша приятно цвета шоколада, бежевые бетонные стены, оконные рамы из темного дерева кедра. Я никогда не была здесь. После того, как тетка узнала, что мама была беременна мной, он очень озлобилась на нас всех. ***FlashnBack *** Уилл и Луиза познакомились в парке поздно ночью. Он спас ее от хулиганов: героично, не правда ли? Она поблагодарила его и пригласила на чай, за которым они обменялись номерами телефона, Уилл пригласил Ненси на свидание, потом знакомство с родителями, свадьба, беременность... они были неплохой парой, превосходно и счастливо смотрелись вместе. Они долго выбирали имя своей дочери. Они считали, что именно Кэри – идеальное имя для их маленькой принцессы. Они оповестили всех родственников, но только сестра Уилла не была предупреждена. С самого детства Диана и Уилл не общались. Они просто не понимали друг друга и постоянно ссорились. Луиза все-таки смогла уговорить своего мужа поехать к его сестре и рассказать, что у нее скоро родится племянница. Пара поехала в Мичиган к Диане, они все-таки решились на это, Луиза была на 6 месяце. Поездка ужасно огорчила молодоженов, ведь уже на пороге Диана проклинала их и кричала, что никогда не примет этого ребенка. С тех пор они не виделись. Прошло уже 17 лет, а изменилось лишь то, что Кэри выросла, даже не подозревая о том, что она не одна в семье, а тетка все так же ненавидела свою племянницу ***конец FlasnBack *** POV Кэри Мне было страшно выходить из машины. Сердце начало биться чаще, а в висках начало колоть. Вот представьте: приехала я такая, вся из себя Кэри Уиллиам Томлинсон к сестре своего умершего отца, которая возненавидела меня еще до того, как я родилась. Если откажусь жить с ней – светит детский дом. По мне, так в детском доме лучше. Я вышла из машины, забрала сумку из багажника, попрощалась с водителем, и пересиливая в себе желание убежать куда-нибудь далеко, поплелась к дому, нервно что-то бубня себе под нос. Глубоко вздохнув, я все-таки постучала в дверь, за которой в скором времени послышались шаги. Дверная ручка начала шевелиться и дверь мне открыла женщина лет 38-ми. Она старше моего отца на 3 года, но выглядела она, скажу я вам, намного моложе своего возраста. Может пластику делала, черт ее знает! На ее лице читалось раздражение и отвращение. Она схватила меня за руку и втащила в дом. Я, черт подери, даже сказать ничего не успела! Она сделала это явно не из-за большой любви к моей персоне. -сейчас ты натянешь милую улыбочку на свое дрянное личико, ибо ко мне сейчас вот-вот должен прийти человек, который принесет бумаги на твое опекунство,- сквозь зубы проговорила женщина,- и наследство. – последние слова этой женщины чуть не вынудили меня, извините, заехать ей по роже. Вдруг, в дверь постучали, и я, чтобы не злить эту уже и так конченую злюку, решила сделать так, как она мне приказала. - здравствуйте, мистер Стил, прошу вас пройти на кухню. – тонкоголосо пропела она, будто всего того, что она наговорила мне не было и в помине. На пороге дома стоял седой мужчина лет сорока – сорока пяти, весь такой прилизанный и сальный... брр-р-р... фу! Он был одет в черный костюм, белую рубашку и... боже, она одел черный галстук в красный горошек. Держите меня четверо! С этого момента я поняла, что он холостяк. Ну блин, как с таким можно жить-то? Я все-таки отвлеклась от своих мыслей и прошла с ними на кухню. Должна сказать, внутри дом выглядел даже лучше, чем снаружи. Все было отделано в теплых весенних тонах. На кухне мебель была зеленая, на полу лежал ламинат из светлого дерева, лампа напоминала заросли винограда(в хорошем и прямом смысле), на стенах были нежные бежевые обои, все завершала правильно подобранная под тон всего деревянная мебель. Так же на первом этаже располагалась гостиная и комната для гостей. Гостиная напоминала яркую зеленую летнюю поляну. Вся мебель стояла на огромном зеленом ковре. Он был расстелен по всему полу, на окнах были тюлевые белые занавески, а так же еще одни занавески, ярко-зеленые, они были усыпаны узором и служили для того, чтобы в комнату не проникал свет. Лампа была бабочкой, в прямом смысле. Гостиную вполне можно назвать «зеленой комнатой», думаю, вы понимаете почему. Другие комнаты, скорее всего, располагались на 2 этаже дома. Мы пришли на кухню и сели за широкий стол. Я слегка поежилась, когда начался разговор. Я пыталась вникнуть во все детали, но когда их слишком милая беседа подошла к концу, я еле удерживалась на месте, чтобы не встать и не сломать этой шлюхе нос и не порвать бумаги. Но у меня был немного другой план. Эта, так говоря, лже-тетка, будет опекать меня до моего 18-тилетия, а наследство, то есть счет в банке на кругленькую сумму, которое мне оставили родители, полностью принадлежит ей. И опять же, только до моего совершеннолетия, но до того момента она может спокойно распоряжаться деньгами так, как ей только вздумается. Ну, я не говорю, что моя семья была слишком богатой, нет. Мы жили в достатке, а счет в банке на крупную сумму – наши общие накопления. Как только я официально буду считаться совершеннолетней, я сразу же сниму деньги со счета в банке и отправлю их на свою личную карту, при этом я буду надеяться, что эта сука деньги не тронет. Кстати, денег там не много не мало: 100.000$(долларов). Мужчина ушел после того, как Диана подписала все бумаги. После того, как тетка с ним попрощалась, она медленно повернулась ко мне со злобной улыбкой на лице. - ну что, МИЛОЧКА? – на последнем слове она повысила тон, - что дальше будем делать? - а что прикажете? – огрызнулась я. Внезапно я оказалась на полу, щека ужасно горела. Звон от пощечины отдался в ушах. Челюсть словно отвисла сама собой. Я посмотрела на нее сначала жалобным, а потом злобным взглядом. Она лишь недовольно усмехнулась. - дом - мой, правила - мои. Не будешь или откажешься жить по этим правилам – окажешься на улице, я тебе это обещаю.-прошипела она. -во-первых, для тебя я – Мисс Томлинсон или просто Диана, во-вторых, если ты думала, что твои родители погибли, и я буду к тебе по-человечески относиться, то ты глубоко ошибаешься. Из-за тебя и твоего никчемного братца у меня вся жизнь наперекосяк пошла! В-третьих, уборка дома и готовка теперь отныне и навсегда твои дела.- мне сейчас было плевать абсолютно на все, что она сейчас сказала, но... что она сейчас сказала? «из-за твоего никчемного братца...». может, ошиблась? Нет, не думаю... я не одна в семье. Если бы это было так, родители бы мне сказали. Я опять вспомнила ту ужасную аварию... - тё... Диана, я могу задать вопрос? – тихо прошептала я, пытаясь унять дрожь в голосе, но он предательски охрип. - задавай. – небрежно кинула она. - кто еще есть в семье, кроме меня? Почему вы говорите, что у меня есть брат? – она огромными глазами и с насмешкой посмотрела на меня. Я немного смутилась. - они тебе не сказали? - не сказали чего? – насторожилась я. - у-у-у, как все запущено...- Диана рассмеялась, а вот мне наоборот, плакать захотелось. - прошу вас, расскажите мне, пожалуйста...- я посмотрела на нее глазами, полными слез. Она сначала слегка помялась, а потом все-таки сдалась. - при всем мое отношении к тебе, - она оглядела меня с ног до головы, а я все так же сидела на полу, почти не двигаясь. – я очень любила твоего отца, он был самым лучшим братом на свете... мы всегда были вместе. Но тут появилась эта выскочка Луиза, - прошипела она,- она забеременела еще до свадьбы, у них родился сын, они назвали его Луи. Луи Уиллиам Томлинсон. Они, якобы не брать ответственность на себя раньше времени, отдали его в детский дом. Мальчик был такой славный, я полюбила его... а потом родилась ты. И вот их смерть...-она рассказывала это так непринужденно, что мне стало не по себе. У меня есть брат, мне необходимо узнать кто он, где живет . Я никогда не встречала женщины более подлой, чем Диана. День рождения у меня приходится на 20 мая, сейчас только начало апреля, скоро ответственность я буду нести сама за себя, я верну свои права и наследство. Это еще не конец. Я поднялась вверх по лестнице в отведенную мне комнату, ворча и проклиная весь мир. Я открыто возненавидела эту женщину. С этого самого дня все конкретно слетело наперекосяк. Я не смогла уснуть, а только плакала всю ночь, сидя на подоконнике и боясь всего как загнанный зверь, и спрашивала у Бога, смотря на звезды: «за что? за что?»