Амарантайн

20 число месяца Утешник 9:32 Дракона – Гаррет Хоук. Пусть у Гаррета была своя собственная сеть агентов, контактов и информаторов, в Ферелдене никто лучше рассерженной Авелин не мог его выследить. – Спасибо за помощь, – быстро произнёс Хоук, сунув служанке-эльфийке несколько серебряных. – Дай знать, пожалуйста, если услышишь что-то ещё. Та кивнула и, припрятав монеты, ретировалась, определённо точно не желая быть свидетельницей гнева стражницы. Гаррет натянул улыбку победителя и повернулся к ней: – Авелин. – Что ты натворил? – прошипела она, схватив его за руку и утаскивая в ближайший переулок. – О, Авелин, только не здесь, – сказал он с каменным лицом. – Иначе кто-нибудь услышит наши страстные крики… – Отставить, Хоук, – отрезала она. – Мёртвые храмовники? Он быстро прикинул возможные реакции – отрицание, смущение, заклинание паралича – и улыбнулся шальной улыбкой, пожимая плечами: – Надеюсь, мне не придётся объяснять, – сказал он. Честность была лучшей политикой в отношениях с ней. Авелин Валлен всегда чувствовала ложь. – Ну уж нет, ты мне всё объяснишь, – рыкнула она. – Например, как ты вообще оказался замешан в этой истории. – Я не убивал их, – Гаррет поднял руки. – Клянусь. – Стражница оскалилась, и он покачал головой: ¬– Первое правило отступников: не убивать храмовников. Хотя вообще-то первое правило – «не привлекать их внимание», но убийство – самый лучший способ сделать это… так что нет. Мы не убиваем их. Обычно. – Хоук, – Авелин бросила взгляд на выход из переулка. – Что именно ты слышала? – вздохнул он. – Почти ничего. Кто-то пожаловался на странный запах, и мы нашли три тела. Мать Элеанора узнала в них храмовников, отправленных верховной жрицей Денерима на поиски мага крови. Гаррет задумался, был бы Андерс испуган или польщён тем, что сама верховная жрица заинтересовалась им. Вероятно, испуган, но точно сделал бы вид, что польщён. Он потёр переносицу: – Он не маг крови. И не убийца. – Это твой Андерс, о котором я слышала? – спросила Валлен. Гаррет приподнял брови. – Я случайно встретила Бетани на прошлой неделе – как раз в тот день, когда убили храмовников. – Авелин… – начал Хоук. – И эрлесса тоже в этом замешана, Хоук, я уверена, – заметила она. – Половина торговцев южного рынка видели, как она заходила на тот склад. И многие помнят трёх храмовников, вошедших внутрь четвертью часа ранее. Ты работаешь на Сурану. Она должна была рассказать тебе, что произошло. – Я не могу говорить об этом. – Стражница с отвращением хмыкнула, и Гаррет отвёл взгляд. – Извини, Авелин. Правда не могу. – В любом случае это не имеет значения, – покачала она головой. – Расследование ведём не мы, а сами храмовники. – Вот как, – теперь Гаррет бросил обеспокоенный взгляд на конец переулка. – Слушай, я не знаю, что там произошло, – произнесла Авелин. – И я знаю, ты можешь считать всех храмовников бесполезными болванами, но в Ордене есть и хорошие люди. Если эрлесса кого-то прикрывает… – она отступила на шаг назад и нахмурилась, – надеюсь, твой друг того стоит. «Стоит», – почти сорвалось с губ Гаррета, но в последнюю секунду он удержался. – Спасибо, Авелин. – Будь осторожен, Хоук, – вздохнула она, – у меня такое чувство, что вскоре ситуация только ухудшится. И неизвестно, как это вообще закончится. – Твой оптимизм – луч солнца в моей жизни, как всегда, – ответил Хоук. Стражница бросила на него долгий взгляд и направилась прочь из переулка. Гаррет прислонился к стене, оглядывая здание перед собой. Новости были не особо радужными. Церковь – единственное место, где у него почти не было глаз и ушей. Людей, продающих секреты Церкви, нельзя было назвать преданными, а цены за отступников были слишком соблазнительными… так что было безопаснее просто избегать подобных знакомств. И вот сейчас ему отчаянно была нужна информация о храмовниках. Медленно выдохнув, Гаррет отлепился от стены. Выходить непосредственно на храмовников слишком опасно, а контрабандисты лириума (обычно к ним он и обращался в следующую очередь) не будут рады его видеть. Поэтому он вышел из переулка, направляясь к «Короне». Таверна была в поле зрения Церкви, и, хоть многие храмовники никогда не позволяли себе вольностей вроде пинты-другой пива, те, кто всё же не гнушался этого, могли о чём-нибудь посплетничать. По крайней мере, он на это надеялся. Не самая лучшая зацепка для расследования, но надо было с чего-то начинать. Тишина в «Короне и Льве» соответствовала полуденным часам, лишь несколько завсегдатаев ошивались около бочек. Хоук кивнул Гаррифу и поднялся по лестнице, заглядывая в открытые двери комнат, пока не нашёл того, кого искал. – Добрый день, Сорча, – сказал он с широкой улыбкой, приваливаясь к косяку. Заправлявшая кровать девушка подняла голову: – Сэр Хоук! – она разгладила последние складки на покрывале и обошла кровать, поправляя юбку. – Рада вас видеть. Как поживают Карвер и Бетани? – У них всё хорошо. В неприятности не попадают… по крайней мере, нечасто. – Дайте угадаю: вы отдуваетесь вместо них? – хихикнула она. Гаррет дёрнул плечом и криво улыбнулся. – Я могу чем-то помочь? – Ты видела здесь храмовников? – спросил он. – Скажем, три-четыре дня назад? – Хм, – Сорча призадумалась, выбивая пальцами ритм по ноге. – Ну, Ландон, Вард и Петра частенько захаживают. Довольно молодые… Вард ещё только рекрут, полагаю. Два вечера назад они сидели за своим обычным столом и очень много пили, больше, чем всегда. Ландон отрубился прямо тут, и им пришлось тащить его на себе. – Не знаешь, с какой стати они так напивались? – Нет, простите, – сказала Сорча с извиняющейся улыбкой, – у нас было много людей. Ну, как обычно после заката. Но они не праздновали, это точно, скорее, они казались рассерженными. И говорили что-то о контрабандистах, я услышала, когда приносила очередную порцию выпивки. Это всё, что я знаю, правда. Гаррет кивнул: – Они ещё заходили? – Нет, да и не должны были. Они заглядывают в «Корону» раза два в неделю. – Понятно, – хмурясь, Хоук пожевал губу. – Сделаешь для меня кое-что? – Сорча кивнула, и он распрямился, заходя внутрь комнаты. – В следующий раз, когда они придут, постарайся послушать их разговоры. Но незаметно, не навлекай на вас с Гаррифом неприятности… Всё, что услышишь, будет полезно. – Конечно, – улыбнулась она. – Это из-за них у вас проблемы? Пока не из-за них. – Нет, – ответил Хоук, – просто расследую кое-что для эрлессы. – О, – Сорча кивнула. – Сделаю всё, что в моих силах, сэр. – Я знаю, – Гаррет потянулся к кошельку, но она замотала головой, выставив вперёд ладони. – О, да брось, Сорча. Я ведь больше не могу оставлять тебе гигантские чаевые за твою помощь. – И не надо, сэр. У вас есть брат и сестра, а я одна, мне присматривать больше не за кем. Не надо денег. – Если ты настаиваешь, – вздохнул он. – Спасибо за помощь. – В любое время, сэр, – девушка улыбнулась и повернулась к камину, принявшись выгребать золу. Гаррет тихонько выудил из кошелька несколько серебряных, положил их на покрывало и покинул комнату прежде, чем Сорча смогла его остановить. Подойдя к лестнице, он совершенно точно услышал её громкий вздох. Хоук улыбнулся и спустился, перепрыгивая через ступеньку. До отъезда в Башню Бдения ему нужно было навестить ещё нескольких человек. 25 число месяца Утешник 9:32 Дракона Последний раз Андерс был в кабинете Нерии месяца полтора назад, и тогда там было до брезгливости аккуратно. Конечно, полки были завалены книгами, бумагами и магическими артефактами, но всё расставлено по своим местам. А сейчас казалось, что на кабинет командора стошнило целую библиотеку. Ну, может и не целую, но там и сям валялись огромные атласы, которые он помнил ещё по Кругу. Наверняка храмовники хранили их в качестве шутки над магами, которые никогда не смогут покинуть Башню Кинлох. – Ищешь что-то? – спросил он, опершись о дверной косяк. – Порождений тьмы, – Нерия даже не подняла головы, продолжая что-то строчить. – Я ищу порождений тьмы. – Ну, мне не хочется тебя обламывать, Нери… – Нерия. – Но вряд ли их логово будет отмечено на карте. – Это так, – она отложила перо в сторону и наконец-то взглянула на него. – Но кое-кто поможет мне его отметить. Андерс моргнул и, поняв, к чему она клонит, возмущённо застонал: – О, да ладно, ты не можешь так со мной… Она указала пальцем на себя: – Страж-командор, – а потом на Андерса: – Серый Страж. Я всё могу, – она ухмыльнулась. – Хочешь, чтобы я бродил по окрестностям в поисках порождений тьмы? – надулся он. – Ты уловил суть, – она порылась в стопке бумаг и, вытащив карту, протянула магу. – Возьми с собой Сигрун. Натаниэль и Веланна уже отправились на юго-запад, проверять другую зацепку. – Я не разбираюсь в картах. Не доводилось пользоваться ими, – Андерс с подозрением посмотрел на кусок изрисованной бумаги. – Тогда передай её Сигрун. Или возьми с собой кого-нибудь ещё, – командор усмехнулась, – Хоука, например. Будет вам свидание. – О, да, охота за порождениями – воплощение романтики, – протянул целитель и карту всё-таки взял. – Мы с Зевраном так и встретились, – она тепло улыбнулась. – Всё равно это неромантично. – Иди уже и отыщи это логово, Андерс. Вскоре он уже шагал по лесу, разыскивая разведотряд порождений. На его взгляд – пустая трата прекрасного летнего дня. Гораздо лучше сейчас было бы сидеть на подоконнике библиотеки с хорошей книгой, или внизу, на кухне, со стаканом лимонада и бутербродом, или в постели с Гарретом, нежась, как кот на солнышке. Но он старался не жаловаться, всё могло быть и хуже. В конце концов, они шагали не по Кэл’Хиролу. Андерс хмуро дотронулся до своего бока − до сих пор болело. К счастью, шрамов не останется, но Гаррет всё равно волновался: он нежно водил пальцами по участкам новой кожи, когда думал, что любовник крепко спит. Впереди оказалась развилка. Гаррет вздохнул и, нахмурившись, вытащил карту. – Вы что-нибудь чувствуете? – поинтересовался он, глядя на Андерса и Сигрун. Целитель отрицательно покачал головой. Он не чувствовал поблизости скверну – лишь привычное жужжание в голове говорило о присутствии Сигрун. Гномка сосредоточилась, мило сморщив нос, и вскоре тоже выразила отрицание. – Проклятие! – разочарованно отозвался Хоук. – Нам нужно направо, – вклинился Карвер. – Почему? – В той стороне пещеры, видишь, – пояснил младший, указывая на карту. Гаррет поднёс карту ближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть: – Мне кажется, это обозначение водопада. – Верно, и пещер. Порождения живут в пещерах. Андерс покосился на братьев и, сложив руки на груди, принялся преувеличенно нетерпеливо барабанить пальцами по локтю, перетаптываться и испускать утомлённые вздохи где-то раз в минуту. Но никто из них двоих, кажется, не обращал внимания. – Даже не верю, что ты так рвёшься вперёд, – начала Сигрун, – я бы не сказала, что тебе очень уж нравится охотиться за порождениями тьмы. – У меня не было выбора, – он пожал плечами. – Иначе что? – Меня бы ждала казнь через повешенье. Сигрун вздрогнула: – Понимаю. Я ведь вступила в Легион по той же причине, а то я бы и правда была бы сейчас мертва. – Не ожидал, что орден под названием «Легион мёртвых» спасает жизни, – ухмыльнулся маг. – И чаще, чем ты думаешь, – Сигрун грустно улыбнулась и отвела взгляд, осматривая поляну. Внезапно её глаза засияли, и она указала куда-то в сторону, спросив: – А ты можешь поджечь вон тот куст? Андерс покосился на него: растение выглядело непримечательно и безобидно. – Пожалуй, могу, – сказал он. – Но с какой стати? – А заморозить можешь? – Чем тебе не угодил бедный куст? – целитель почти смеялся. – А что он тут торчит? Плохой куст! – Сигрун широко улыбнулась, показывая на него пальцем. – Ну же! – Магия не для забавы существует! – возразил он. – Может, я тебе просто спляшу? «Пляску-тряску» имени Андерса? – он зашевелил бёдрами, изображая движение, которое можно было бы назвать танцем, только очень хорошо надравшись. – Э-э… – Сигрун скорчила рожицу. – Нет, спасибо. – Мне совсем не обязательно было это видеть, – проворчал Карвер, прикрыв глаза ладонью. – Создатель, спаси меня. Гаррет фыркнул и кивнул в сторону левой тропки: – Идём. – А ты можешь поджечь куст? – спросила Сигрун, подбежав к нему. – Нет, но я могу его заморозить, – Хоук, особо не целясь, выпустил стрелу льда в сторону подлеска. Гномка захлопала в восторге, а Андерс оглянулся, проверяя, нет ли поблизости храмовников. Вдруг у них возникла внезапная тяга к природе и они решили прогуляться по лесу. Ему ведь всегда на такое везло. К счастью, на тропе позади себя он не обнаружил признаков сильверитовой брони или праведного гнева. Целитель брёл за Сигрун и Гарретом, который, казалось, был очень рад удовлетворить гномье любопытство в области магии. Карвер, однако, выглядел так, будто тоже не одобряет действия брата. Хотя, если подумать, порой само существование Гаррета выводило младшего из себя. – Итак, Андерс, – начал Карв после нескольких минут молчания. – Да? – маг искоса поглядел на него. – Это не твоё настоящее имя, верно? А, настало время этого разговора. Андерс хорошо его помнил ещё по Башне Кинлох, хотя обычно вопрос исходил из уст магов лет на пять его моложе, одурманенных мечтами о любви и преданности. – Конечно, – он улыбнулся. – Я Андерс, это мой брат Неварра и младшая сестрёнка Антива… – Очень смешно, – оборвал его Карвер со свирепым взглядом. – Спасибо, я на то и надеялся. Обычно разговор на этом и заканчивался, но младший Хоук, кажется, не понял намёка. – Это ведь прозвище, не так ли? То есть, ты ведь выглядишь как андерец… и я подумал, что… – Да, это прозвище. Но только на него я и откликаюсь в последние десятилетия, так что его можно считать моим настоящим именем. – Но какое у тебя имя на самом деле? – настаивал Карвер. – Я тебе только что сказал, – ответил Андерс уже почти с яростью. Гаррет нахмурился, взглянув на них через плечо. – Нет, ты сказал, что это прозвище. Какое настоящее? – Фильберт Флориан Панталониан, – маг фыркнул, – Третий, – ему хотелось было добавить в конце «эсквайр», но он и так достаточно украл у Финна. Если подумать, то произнеси он ещё одну часть его полного имени, удалось бы призвать беднягу сюда, а он наверняка бы хлопнулся в обморок, оказавшись на свежем воздухе. – Как ни странно, я тебе не верю, – отозвался Карвер. – Но это уже не мои проблемы, верно? – Но… – Карвер, отстань от него, – вклинился Гаррет. Младший почти ухмылялся, переключив внимание на своего брата. – Ты ведь его трахаешь. Неужели не знаешь его настоящего имени? – Карвер! – Хоук резко остановился и развернулся к нему лицом. – Тьфу, ну и ладно, – младший закатил глаза и вырвался вперёд, с ворчанием занимая место во главе отряда. Сигрун просто поглядела на них, чувствуя себя сбитой с толку. Гаррет взглянул на Андерса, виновато улыбнувшись, и тот пожал плечами и покачал головой, махнув рукой в прощающем жесте. Хоук подошёл к любовнику и, взглянув на Карвера, растянул губы уже в ухмылочку: – Прошу прощения за брата, Андерс, – нарочито громко произнёс он. – В детстве его уронили головой на пол. В хлеву. В котором его потом вырастили животные. Андерс расплылся в улыбке: – О, я уверен, ты сможешь утешить меня, – сказал он обиженным тоном. Гаррет остановился и, схватив Андерса за руку, притянул к себе. Почему ему так нравилось целоваться посреди дороги? Это было немного странно. Тем не менее, целоваться с Хоуком всегда было приятно, а также чувствовать его руку, обвивающую талию, и пальцы, гладящие волосы… – Что вы там… Ох, Создатель, Гаррет! – Карвер издал какой-то сдавленный звук. Хоук прервал поцелуй и рассмеялся, всё ещё обнимая Андерса. Тот взглянул на Карва, прижавшего ладони к глазам, и захихикал. – Если вы ещё не забыли, – рявкнула явно выведенная из себя Сигрун, – нам нужно догнать порождений тьмы. – Верно, – подмигнув, Гаррет выпустил любовника из объятий, немного задержав ладони на его талии, и направился на своё место во главе отряда. Сигрун закатила глаза и нагнала Карвера, который что-то шептал о порочности магов. Андерс лишь улыбнулся и пошёл вслед за ними. 28 число месяца Утешник 9:32 Дракона Конечно, были и более неприятные способы провести день, нежели лежать у холма рядом с Натаниэлем Хоу, прячась в высокой траве, и наблюдать за входом в пещеру. Гаррет был уверен в этом. Он мог бы биться с порождениями тьмы, с храмовниками, ну или с драконами, в конце концов. Всё это было бы хуже. Серые Стражи занялись выслеживанием порождений, и теперь он мог уделить время отчётам не только из Амарантайна. Оказывается, в эрлинге орудовала небольшая группа малефикаров, призывающая демонов, похищающая детей и зарабатывающая недобрую славу для всех отступников. И вот, они с Хоу следили за пещерой, надеясь получить представление о численности и силах врага. Пока безрезультатно. Лучник немного подвинулся: – Сколько ещё ты намерен ждать? – спросил он так тихо, что голос был не громе шелеста травы. Гаррет пожал плечами и поглядел на небо. – Не меньше часа, – ответил он. – И что мы скажем Стражу-командору, если маги так и не появятся? – Что целый день валялись на солнышке, – пробормотал Хоук, улыбаясь уголками губ. – Могло быть и хуже. – Ага, – согласился Натаниэль. – Мог идти дождь. А он даже не подумал об этом. Гаррет вновь поднял взгляд на небо, с благодарностью подмечая, что ярко-голубого было больше, чем пушистых белых облаков. – Итак, – начал он, – раз у нас есть немного времени… – А я всё думал, когда же ты заведёшь этот разговор, – Натаниэль вздохнул. – Это моя сестра, – прохладно заметил Хоук. – Ты не знаешь, как сам вёл бы себя на моём месте. – Моей сестре было четырнадцать, когда я уехал, – ответил он, – и, когда я вернулся, она уже была замужем и с ребёнком. Так что мне не удалось сыграть роль опекающего старшего братца. На секунду Гаррету стало даже жаль Хоу. Его собственная семья пожертвовала слишком многим, чтобы быть вместе, и он не мог представить, чтобы его вот так взяли и отослали куда-то. Забрали. Страх, что храмовники заберут его, Бет или отца, преследовал Гаррета в кошмарах, сколько он себя помнил. – Это довольно весело, знаешь. Ты можешь быть ужасом, летящим на крыльях ночи, и никто не сможет тебя упрекнуть, – он тряхнул головой и ухмыльнулся. – Почему-то в последнем я сомневаюсь, – произнёс Хоу, и Гаррет хмыкнул в ответ. – Что такого ужасного, по твоему мнению, я могу сделать с Бетани? – Например, разбить ей сердце. Натаниэль снова вздохнул. – Я думаю, ты неправильно понимаешь суть наших отношений, – сказал он, и при слове «отношения» Гаррет с трудом подавил порыв его придушить. – Мне нравится Бетани. Она талантливая, яркая и добрая женщина. Но я не ухаживаю за ней. – Пока что. – Ну… она мне нравится. Гаррет так и почувствовал, как этот ублюдок усмехается и, медленно выдохнув, произнёс сквозь сжатые зубы: – Ладно. Но если ты причинишь ей боль… – Перережешь мне горло, пока я сплю? – Нет, конечно же, – Хоук повернулся к Натаниэлю и одарил его самой злодейской и зубастой улыбкой: – Это была бы слишком лёгкая смерть. – Намёк понят. – Это не намёк, это обещание, – Гаррет взглянул в сторону пещеры. Всё ещё не было видно ни единого малефикара, вздумавшего вдруг прогуляться около входа. – Она одна из самых важных людей в моей жизни. Натаниэль хмыкнул, принимая информацию к сведению. – Страшно подумать, что ты сделаешь, если кто-то вздумает угрожать Андерсу, – пробормотал он. Гаррет уже обставил всё так, чтобы в убийстве тех храмовников подозревали местную Хартию, но теперь, когда Хоу сказал это… Да, каким-то образом Андерс поднялся очень высоко в списке его приоритетов. – Я забочусь о людях, которые мне не безразличны, – ответил он. – Как и я, – заметил Натаниэль. – Как бы то ни было, – молвил Гаррет, – ничего личного. Я буду угрожать пытками и расправой каждому, кто положит на Бетани глаз. Или на Карвера, кстати сказать. – Уверен, они оба очень благодарны тебе за это, – фыркнул Хоу. – Бет так давно угрожает поджечь мне кровать, что я уже и не замечаю. – Делайла использовала воду и грязь, – сказал Натаниэль. – Создатель, она была сущим демонёнком. Возможно, то, что я уехал, было и к лучшему. К её пятнадцатилетию мы бы точно поубивали друг друга. – Сколько лет тебе было, когда тебя отправили в Киркволл? – Восемнадцать. Гаррет моргнул, уставившись на травинку перед собой. – И сколько лет ты провёл в Марке? – медленно спросил он, подсчитывая в уме. – Восемь лет, – поморщился Натаниэль. Хоук мог поклясться, что тот отодвинулся от него на пару сантиметров. – Тебе двадцать шесть? – Двадцать семь через несколько месяцев, – ответил лучник, но тут же понял, что в данном случае подобная информация работает против него. – Послушай… Гаррет выбросил ладонь вперёд: – Просто… просто молчи, – он принялся сверлить глазами вход в пещеру. Создатель, как бы ему хотелось выместить злость на парочке малефикаров. – Задница Андрасте. Двадцать семь. – Надо было сказать, что мне тридцать пять или около того, – пробормотал Хоу себе под нос. – Тогда мой настоящий возраст был бы более приемлем. – Заткнись и наблюдай за пещерой. Фуналис (День мёртвых) 9:32 Дракона В Круге Фуналис никогда по-настоящему не отмечали и, как полагал Андерс, не почитали. Этот день точно не был праздником. Никто из магов не знал, живы или мертвы их родственники, а учение Церкви запрещало молиться почти за всех, кто умер в самой Башне Кинлох. Души непрошедших Истязания или покончивших с собой были потеряны для Создателя и обречены на блуждание в Пустоте. Теперь же он находился в месте, где, кажется, большинство праздновали этот день, и Андерс просто не знал, где приткнуться. Почти все обитатели Башни Бдения отправились на церковную службу: даже Сигрун решила посвятить этот день поминовению своих павших товарищей. Огрен за завтраком выглядел более угрюмым, чем обычно, и вскоре ушёл. Оставался только Справедливость, но у Андерса не было настроения выслушивать его праведные пассажи. Так что целитель оставил Ланса дремать на кровати и отправился во двор. На улице было тихо: рабочим дали выходной в честь праздника. Андерс задержался у колодца и, лениво осмотрев двор, зашагал по направлению к дому Хоуков. Может, ему повезёт, и Гаррет будет там. Да он бы был рад провести время и с Бетани и даже с… Нет, если там будет Карвер, то Андерс точно вернётся в крепость. Или стоит отправиться в деревню: там точно должны быть проездом торговцы, которые не собираются посвятить молитве весь день. Он всегда найдёт того, кто сможет его развлечь, но предпочёл бы Гаррета. Андерс нахмурился, уставившись на грязь под ногами. В этом ведь была главная загвоздка – он предпочитает Гаррета. С возвращения из Кэл’Хирола он даже не пытался найти себе кого-нибудь ещё, и дело было даже не в удобстве и доступности. Всё начинало напоминать ему Карла, только за пределами Круга границы были менее чёткими. Когда-то он установил черту, за которую с Хоуком не следует переходить, но теперь она размылась. Как же было легко просто заниматься сексом. Кстати, о сексе… Заслышав сопение и тяжёлое дыхание где-то на заднем дворе дома Хоуков, Андерс удивлённо вздёрнул бровь. Он обошёл угол и остановился, зачарованно склонив голову набок. Гаррет в кожаной броне и с посохом в руках оттачивал свой причудливый стиль боя: он вывел в воздухе большой полукруг, рассекая лезвием невидимых врагов, и выкинул руку, имитируя сотворение заклинания. Андерс на минуту задумался, с кем же тайный канцлер сейчас сражается – с храмовниками ли, с порождениями тьмы или с каждым, кто посмел обидеть его брата и сестру – а затем прислонился к стене, желая, чтобы его заметили. Долго ждать не пришлось. Гаррет зарезал кого-то на левом фланге, затем перекатил посох через плечо и развернулся, чтобы напасть на того, кто предположительно мог подходить с тыла. Увидев Андерса, он замер и удивлённо моргнул, но улыбнулся: – Привет, – сказал он, тяжело дыша, – прости, не заметил тебя сразу. – Я наслаждался представлением, – пожал плечами целитель. Гаррет рассмеялся и пружинистой походкой направился к нему. Дважды перекрутив посох, он воткнул его лезвием в землю: – Что привело тебя сюда? – Может, я просто хотел заглянуть и повидать тебя? – ответил Андерс с усмешкой. Гаррет слегка удивлённо поднял брови. Целитель не мог его винить – он ведь и правда не «просто заглянул». – Все ушли на молитву. Я подумал, может, хотя бы ты где-нибудь тут. – А, – Гаррет перевёл взгляд на дом. – Ага. Бет и Карвер тоже ушли. – А ты почему не пошёл? – Андерс стал лениво проводить пальцами по прутьям оградки, возвышавшейся между ними. – В этом я пошёл в отца, – Хоук покачал головой. – Никогда не видел толка в религии, которая твердит, что мы греховны, прокляты и далее по списку. Правда, мать была верующей: близнецы переняли это от неё, – он криво ухмыльнулся. – Но нам с отцом всё равно приходилось посещать воскресные службы. Обычно я развлекался на них, представляя, как мы будем пробиваться к выходу, если храмовники прознают, что среди прихожан затесались три отступника. – А я на службах делал бумажных птичек из страниц Песни Света, – отозвался Андерс. – Или перечитывал пошлые места по пятьдесят раз. – Что-то я… не припомню таких частей, – заметил Хоук. Андерс ухмыльнулся. Правильные интонации – вот что заставляло Песнь звучать сексуально: – С дыханием страсти приходит тьма, и хоть многие против Неё, Она находит Его неослабный свет, разрывающий Завесу. – Соблазнительно, – Гаррет рассмеялся, но затем нахмурился, взглянув на Андерса: – Почему тогда ты помнишь строки из Песни наизусть? «Неожиданный побочный эффект одиночного заключения наедине с ней в течение года», – хотел было ответить Андерс, но лишь пожал плечами и отвернулся. – Так, для развлечения, – ответил он с наносной лёгкостью. Гаррет ответил молчанием, и Андерс попытался сдержать сбившееся дыхание. Наконец Хоук кивнул в сторону тренировочной площадки: – Хочешь присоединиться? – предложил он. Андерс многое любил в Гаррете: то, как он целуется, этот трюк со льдом, его смех. Но больше всего ему нравилось, что Хоук никогда не давил. Он всегда понимал, когда Андерс не хотел продолжать разговор, и просто менял тему. Целитель широко улыбнулся и наклонился к любовнику: – О, Гаррет, ты же знаешь, что есть куда более хорошие способы заставить меня потеть и задыхаться. Хоук бросил испытывающий взгляд на крепость: – Как думаешь, сколько ещё продлится служба? – Хм, не меньше двух часов. – Встретимся у входа, – Хоук заулыбался и кивнул на дом. – В этом нет нужды, – ответил Андерс и легко перепрыгнул через оградку. Гаррет осмотрел его с ног до головы: – Отлично. – Храмовники не могут прыгать во всей этой броне, – пожал плечами целитель, – и несколько заборов однажды подарили мне ещё два дня свободы. Хоук прыснул и толчком открыл дверь. Пристроив посох в углу, он взял Андерса за руку и повёл сначала через кухню, а потом по узкому тёмному коридору в свою комнату. У целителя была всего лишь секунда на то, чтобы обхватить взглядом чистую, скудно обставленную спальню – Хоук набросился на него, вдавливая в стену, и принялся жадно целовать. Гаррет уже научился расправляться с застёжками на мантии Андерса, а вот ему ещё предстояло освоить хоукову кожаную броню. – Это нелепо, – проворчал он, возясь с одной из пряжек на талии Гаррета. – А ты ещё жаловался, что у меня одежда сложная… – Она сложная, – пробормотал Хоук, бродя губами по его шее. Он раздражённо выдохнул и сделал шаг назад: – Я снимаю свою, а ты – свою. – Но мне нравится тебя раздевать, – надулся Андерс. – Слушай, у нас всего два часа… – Этого хватит, – отозвался целитель со смехом. – Думаю, справлюсь за полтора. Самое большее. Хоук захохотал и легонько ткнул любовника в грудь. – Раздевайся, – наказал он и приступил к своей броне. Андерс расстегнул ремни, стянул мантию через голову и разулся. Гаррет лишь успел отстегнуть наручи. Закатив глаза, он бросил их на пол. – Ладно, может, твоя мантия и не такая уж сложная. – Я же говорил. В конце концов Андерс всё же помог Хоуку раздеться. Они неуклюже снимали броню и смеялись, перемежая раздевание влажными, долгими поцелуями. Андерс попытался отлепиться от стены, но Гаррет лишь вдавил его ещё сильней, прижимая бёдрами, и он, застонав сквозь сжатые зубы и впившись ногтями в плечо Хоука, замотал головой: – Не-а, ты не будешь трахать меня у стены, когда в комнате есть такая – м-м-м – отличная кровать. – Как скажешь, – Гаррет ухмыльнулся и, схватив его за запястье, потащил к кровати. Упав на матрас, он немного поёрзал и вскинул руки вперёд, подхватывая забравшегося на него сверху Андерса. Тот глубоко его поцеловал, запуская пальцы в его волосы и пытаясь не обращать внимания на холодный узел внизу живота. Это было… слишком. Слишком близко, слишком откровенно, слишком-слишком. Как он не заметил, что их отношения перестали быть простым трахом? Низко рыкнув, он оттянул голову Гаррета, обнажая шею. Тот рвано выдохнул и изогнулся, почувствовав, как Андерс целует жилку, отбивающую пульс, и принялся гладить руки, плечи и бока любовника. Но не спину: он помнил, что нельзя трогать шрамы. Андерс стиснул зубы, уткнувшись лицом в шею Хоука, и отринул все ненужные мысли. Он подумает обо всём потом. Прямо сейчас у него есть более важное занятие. Вскоре они лежали в потных и сытых объятиях: Андерс положил голову Гаррету на грудь, а тот обхватил его за талию. Он постукивал по ключице Хоука в такт биению сердца и размышлял о перспективах сна. С одной стороны, скоро вернутся близнецы, а уходить из дома под их взглядами будет немного неловко. С другой – ему было тепло и уютно, а ноги, кажется, ещё нескоро будут нормально ходить. – Ты всегда так проверяешь пульс? – спросил Гаррет, уткнувшись носом в его макушку. – Или я особенный? – Ты особенный, – ответил Андерс, не успев подумать, и затараторил дальше в надежде, что эти слова потонут в потоке речи: – Обычно я проверяю его здесь, – он протянулся и, прижав два пальца к запястью Хоука, стал отсчитывать пульс просто по привычке. – Или здесь, – он уткнулся носом в его шею, но, чуть задрав голову, нахмурился. – Пожалуй, лучше не стоит тыкать сюда. Такой синячище. Хочешь, я о нём позабочусь? – Не-а, – Гаррет ухмыльнулся и отстранил Андерса от шеи. – Карвер очень потешно корчится, когда замечает засосы. – Ты ужасен, – рассмеялся Андерс. – И спать хочу, – Хоук переменил позу, устраиваясь поудобнее. – Спокойной ночи. – Сейчас едва ли полдень, – в ответ на замечание Гаррет лишь сымитировал громкий храп. Андерс улыбнулся и закрыл глаза. Просто прикорнуть. Их разбудил хлопок закрывающейся двери. Андерс сморгнул сон, немного ошарашенный незнакомыми окнами и насыщенным рыжим послеполуденным солнечным светом, заливающим пол. И тут его накрыло осознание. Гаррет зашевелился и попытался перевернуться. – Что… О, привет, – сипло произнёс он. Андерс сел на кровати и потёр глаза. – Привет, – голос эхом пробарабанил по комнате, и он сморщился. – Мне, наверное, надо идти. – Не надо, – Гаррет поцеловал его ключицу. – Я стараюсь избегать неловких ситуаций, – ответил целитель. – Разговор с твоими братом и сестрой после нескольких часов систематичного разврата? Это как раз-таки будет неловко. – Я бы сказал, что развращал тебя не меньше, – рассмеялся Хоук. Андерс ухмыльнулся и свесил ноги с кровати. Поведя плечами, он встал и принялся искать свою одежду. Гаррет последовал его примеру, достав из шкафа чистую рубашку и штаны. Андерс задержался в дверном проёме, наблюдая, как его любовник одевается. – Я тебя не задерживаю? – спросил Хоук, натягивая рубаху. – Нет, не спеши, – ответил целитель. – Я ни за что не пойду туда в одиночку. – Они тебя не съедят, – попытался успокоить Гаррет, куснув его за ухо. Андерс открыл дверь и, сдув с щеки Хоука упавшую ресничку, он отправился за ним в гостиную. Бетани уютно устроилась в кресле, забравшись в него с ногами и положив голову на колени. – Гаррет, вот ты где… о, – она моргнула и слабо улыбнулась Андерсу. – Привет, Андерс. – Привет, – он попытался проскользнуть к двери за спиной Гаррета. – Андерс? – послышался голос Карвера с кухни. Он ворвался в гостиную и безумными глазами посмотрел на брата. – Поверить не могу, – пробормотал он с отвращением. – Бет, ты… – Нет, – она стремглав встала на ноги, выставив руки вперёд в защитном жесте. – Я… Я не могу разбираться с вами двумя… Не сегодня, – девушка развернулась на каблуках и выбежала из гостиной. Андерс съёжился, услышав грохот захлопываемой двери. Карвер фыркнул и покачал головой: – Как мило с твоей стороны, братец, – скривился он. – Как же здорово ты почтил их память… – То есть я должен вспоминать их только по определённым дням? В этом дело? – Гаррет подошёл к нему, скрестив руки на груди. – Мама бы гор… – Я чту их, когда чувствую необходимость, а не по церковному расписанию, – отрезал старший Хоук. Андерс тяжело сглотнул. Отличный пример избегания неловких ситуаций. – Мне пора, – нервно произнёс он, указывая на дверь. – Да, пора, – ответил Карвер, не сводя с брата пристального взгляда. – Карвер! – рявкнул Гаррет. – Что? Пусть уходит, – прорычал младший. – Он не часть семьи. Хоук промолчал, но Андерс заметил, как напряглись его мускулы. – Увидимся позже, Андерс, – сказал он голосом ровным и холодным, с чётко выверенными интонациями. – Ага, – целитель бросился к двери и выскользнул наружу. – Во имя Пустоты, что с тобой не так? – Гаррет взорвался, как только дверь закрылась. – Со мной что-то не так? Это не я трахаю кого-то, когда должен… Андерс сгорбился и заспешил к крепости, поэтому остатки речи Карвера затерялись вдали. Хоть ему и не нравилось, что он стал причиной ссоры, часть его была польщена тем, как быстро Гаррет встал на его защиту. Это странное, завязанное в узлы чувство вернулось опять. Как же всё сложно. 5 число месяца Август 9:32 Дракона Гаррет проснулся от того, что кто-то ломился в дверь. – Андерс? – громко позвала Сурана с той стороны. Целитель испустил вздох облегчения: – Пылающие подвязки Андрасте, – пробормотал он. – Заходи! Сурана распахнула дверь. Она была в полном доспехе, воздух вокруг её тела слабо пульсировал магией. Гаррет почувствовал, как внутри всё похолодело. – Анде… а, вы оба здесь, хорошо, не придётся бегать, – скороговоркой выпалила она. – Сбор через десять минут во дворе в полной амуниции. Порождения тьмы атакуют Амарантайн. Сказав это, она исчезла в дверном проёме. Гаррет и Андерс обменялись ошарашенными взглядами, затем оба выпрыгнули из постели и принялись одеваться. – Десять минут, – буркнул Хоук, натягивая сапоги. – Мне надо ещё зайти домой за доспехом и посохом. – Я прослежу, чтобы без тебя не ушли, – приглушённо сказал Андерс, надевая мантию через голову. Гаррет фыркнул: – Как предусмотрительно, – он притянул любовника к себе за плечо и быстро поцеловал. – Увидимся внизу. – Ага, – Андерс улыбнулся и принялся возиться с застёжками. Спустившись с лестницы, Гаррет перешёл на бег, мчась по тихому предрассветному двору домой. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы облачиться в доспех и приторочить к поясу несколько склянок с лириумом. Он остановился у выхода, проверяя, не забыл ли чего, затем схватил посох и вышел в коридор. – Гаррет? – Бетани сонно таращилась на него, волосы растрёпанной тёмной волной обрамляли лицо. – Что случилось? – Порождения напали на город, – он пошёл к двери как можно тише. – Сурана зовёт меня с собой. Она выпрямилась, недоумённо моргнув: – Почему ты? Почему не Страж… – Не знаю. Она не успела объяснить. Сестра помедлила с секунду, затем шагнула вперёд и обвила его руками. – Будь осторожен, – попросила она, прижимаясь щекой к его груди. Гаррет обнял её в ответ. – Буду, – пообещал он. – Вы с Карвом приглядывайте друг за другом, хорошо? – Конечно, – сестрёнка кивнула. Хоук напоследок сжал её плечо и выскочил во двор. У ворот стояло несколько человек, а также, к его неудовольствию, три лошади. – …командование на тебе, пока меня нет, – сказала Сурана. Варель кивнул. – Если поспешим, будем в городе через несколько часов. – Удачи вам, – пожелал сенешаль. – Мы что, должны на этом сидеть? – Сигрун скептически оглядывала коней. – Лошади не так уж и плохи, – заметила Сурана. – Варель, помоги ей залезть, она поедет со мной, – эрлесса одарила Сигрун извиняющейся улыбкой: – Когда вернёмся, научу тебя ездить верхом. – Не уверена, что хочу учиться, – протянула гномка. Гаррет покачал головой и запрыгнул в седло. Позади него Андерс последовал его примеру, задрав мантию. – Ты правда носишь штаны? – спросил Хоук, поглядев на него. – Я в шоке. – Вообще-то, это часть мантии, – ответил целитель. – Просто я предпочитаю не надевать их, когда на улице проклятое пекло. – Отправляемся, – приказала Сурана, придерживая Сигрун. Та выглядела чрезвычайно испуганной и даже взвизгнула, когда лошадь понеслась вскачь. Гаррет направил своего коня следом. К воротам города они прискакали ближе к полудню. Следы нападения были повсюду: тела солдат и порождений валялись тут и там на дороге, причём первых было больше, чем последних. На холме перед городом лошадь Сураны остановилась, отказываясь идти дальше. Конь Гаррета тоже испуганно прядал ушами, сойдя с дороги. – Они не хотят приближаться к порождениям, – догадалась Сурана, вылезая из седла. – Оставьте их. Гаррет спешился и поспешил помочь Сигрун спуститься. – Спасибо, – её лицо было светло-зелёного цвета. – Можно мы больше никогда не поедем на лошадях? – Ничего не могу обещать, – Сурана уже вытащила меч и оглядывала ворота. – Поверить не могу, что наземники так путешествуют, – пробормотала гномка. – Далеко не все, – вставил Андерс, озвучивая мысли Гаррета. – Разве что орлесианцы, – предположил Хоук. Сигрун открыла было рот, чтобы ответить, но поглядела за городские стены и зашипела сквозь зубы, и Гаррет проследил за направлением её взгляда. Густые клубы дыма поднимались ввысь, разнося запах горящего дерева и обугленной плоти. Он поморщился. Да уж, то, что он по запаху узнавал плоть горящих порождений, говорило об отнюдь не сладкой жизни. – Идём, – резко произнесла Сурана и пошла вверх по холму. Гаррет перехватил посох поудобнее и последовал за ней. Во время Мора он навидался вот таких разрушений на юге, только в небольших деревнях, где порождения тьмы наносили удар за ударом, оставляя позади себя только трупы и заражённую кровь. Кое-кто, впрочем, здесь ещё сражался: недобитый отряд стражников и несколько фермеров отгоняли тварей топорами и вилами. Порождений было меньше, чем Гаррет ожидал, и, к тому же, прибытие эрлессы придало защищающимся новых сил. А точечные атаки огненными шарами так и вовсе принесли сплошную пользу. – Эрлесса, пожалуйста, помогите – моя семья… они всё ещё внутри! – как только последнее порождение пало замертво, выжившие обступили Сурану, моля о помощи. Девушка подняла руки, успокаивая собравшихся. Айдан пытался пробиться через толпу, махая рукой. – Я должен поговорить с эрлессой! – крикнул он, и стража подвинула фермеров в стороны. Гаррет воспользовался моментом и тоже подошёл ближе к Суране. – Страж-командор, – поклонился констебль, – спасибо, что вы приехали, но, боюсь, уже ничего нельзя сделать. – Что случилось? Он покачал головой: – Пару ночей назад у стен города объявилась орда отвратительных существ, вышедших из-под земли. Они разносили заразу и разрушали всё, к чему прикасались. Затем, на закате, атаковали другие порождения. – Это было вчера? – спросила Сурана. – Почему не прислали гонца? – Мы послали троих, – Айдан опустил взгляд. – Но, видимо, крепости достиг только последний. Возможно, если бы другие… но сейчас уже слишком поздно. Амарантайн пал. – Пал? – невольно повторил Гаррет. – Как ты… – Констебль! – выкрикнул один из стражников. – Приближается порождение! В одиночку! – Лучники, снять его, – приказал Айдан. Послышался звук натягиваемой тетивы, и Гаррет приготовил проклятье – на случай, если стрелы его не прикончат. – Мир! – вскричало порождение. Гаррет уставился на него, от удивления потеряв концентрацию на заклинании, которое рассеялось с пальцев. – Не убивать! Только поговорить. У Архитектора есть послание для Серого Стража! Сурана выбросила вперёд руку: – Не стрелять. – Командор… – Я сказала, не стрелять, – отрезала она и пошла к порождению. Гаррет взглянул на Андерса огромными глазами, а тот лишь пожал плечами в ответ: – Я же тебе рассказывал. Тварь говорит так, будто её ударили в лицо. Сурана остановилась в паре метров от порождения: – В чём дело? – Армия Матери. Армия марширует к Башне Бдения, – проскрежетало существо. – Прямо сейчас она нападает! Из-за шума крови в ушах Гаррет не расслышал дальнейших слов. Всё его тело застыло, а в груди разливалась противная пустота. Он оставил их. Он бросил свою семью. Гаррет медленно сжал кулаки и попытался вспомнить, как дышать. – Если мы отправимся сейчас, то можем успеть спасти крепость, – предложил Гарвел. На его словах Гаррет вскинул голову и отчаянно поглядел на Сурану. Она молчала. – А что делать с этими тварями? – Айдан махнул рукой в сторону города. – Вскоре и они пойдут к Башне Бдения! – сказало говорящее порождение. – Мать, Мать хочет разрушить Башню до основания! – Нет, – еле слышно выдохнул Гаррет. Андерс мягко положил руку на его предплечье: – Гаррет… – В словах, э-э… порождения тьмы есть смысл, – Гарвел вздохнул. – Мы не можем оставить в своём тылу такую армию. Констебль Айдан сказал, что Амарантайн пал. Я предлагаю разрушить его. Сожжём город вместе с порождениями. – Он прав, – Хоук наконец обрёл способность говорить. – Нам надо вернуться в крепость. Если город потерян для нас, то нечего тратить тут своё время. – Что? – замотал головой Андерс, сжимая руку Гаррета. – Нет, мы не можем покинуть город! Пока в нём остаётся хоть один мирный… – А что насчёт людей в Башне Бдения? – Хоук выдернул руку. – Ты бросишь их, потому что есть вероятность, что в Амарантайне остался кто-то живой? – Ты пожертвуешь ради них целым городом? – упавшим голосом произнёс Андерс. – Да. Андерс не понимал, никто из них не мог понять. У них не было семьи. Они не стояли у постели умирающего отца, не давали ему обещания позаботиться о родных. Однажды он уже подвёл его, не смог уберечь мать. И будь он проклят, если допустит подобное снова. – Башню защищают стены, – начала Сурана, и Гаррет почувствовал, как внутри всё обрывается. – А также гарнизон и немалое количество Стражей. Амарантайн слишком важен для эрлинга, чтобы жертвовать им так поспешно. Мы остаёмся. Хоук шагнул вперёд: – Мы не можем оставить их. Я не могу оставить их! Она сурово взглянула на него, на скулах играли желваки: – Если хочешь вернуться к крепости – я не останавливаю. Но ты пойдешь один. И я взяла вас троих с собой не без причины. Если ты уйдёшь… не знаю, выберемся ли мы живыми. Хоук перевёл взгляд на Андерса, затем обратно на Сурану. – Ты не можешь просить меня о таком… – в груди что-то сжалось, и каждый вздох отзывался болью. – Я и не прошу, – она скрестила руки на груди, и Гаррет вдруг понял, почему эта женщина смогла победить тейрна Логейна. – Я просто описываю тебе ситуацию. Выбор за тобой, – Сурана кивнула в сторону города. – Мы заходим. Порождение тьмы запротестовало, и Сурана приказала увести его с дороги и связать. Гаррет тупо уставился вперёд. Неважно, какой выбор он сделает – он будет ненавидеть себя в любом случае. – Гаррет? – позвал Андерс. Хоук отмер и поглядел на него. Целитель был бледнее обычного и смотрел на него со страхом. Поверх его плеча виднелась дорога на Башню Бдения. Если они умрут, он никогда себе этого не простит. – Простите меня, – пробормотал он и зашагал вместе с остальными в Амарантайн. * Андерс сжал зубы и постарался не обращать внимания на истошные вопли, доносящиеся от входа в церковь. Преподобная мать восприняла открытое использование магии в святом месте как оскорбление; если быть точным, она начала верещать о магии крови в тот момент, как Андерс наложил первое исцеляющее. Но вокруг было столько раненых… стольких заразило скверной, и им было уже не помочь. Он делал всё, что мог, оставив Нерию разбираться со святошами. Он закончил со рваной раной на ноге солдата и вытер пот со лба тыльной стороной запястья – ладони уже были испачканы в крови. Андерс глубоко вздохнул и двинулся к женщине с яркими рыжими волосами в форме городской стражи. В её плече застряли две стрелы, но стояла она прямо, придерживая рукой оба древка. – Выглядит неприятно, – пробормотал он, отводя её ладонь. – Бывало и хуже, – отозвалась женщина. Андерс рассеянно улыбнулся: – Неужели? – сама по себе беседа была не очень-то ему интересна, но это помогало раненой отвлечься. – Я была при Остагаре, – сказала она. – Четыре дня проходила с наконечником стрелы в спине. Не могла сама вытащить. – М-м, – Андерс ухватился за первую стрелу. – И как… – он выдернул древко, и женщина зашипела от боли. – Извини. Как ты его в итоге вытащила? – Нашла мужа. Он вырезал его, – Андерс вытащил вторую стрелу, и она вздрогнула, поморщившись. Целитель прижал обе ладони к ранам и принялся вливать исцеляющую энергию в плечо. Тут стражница нахмурилась: – Ты Андерс? – Есть такой слушок, – ответил он. – Хоук говорил про тебя, – продолжила она. – Меня зовут Авелин. – Приятно познакомиться, – он убрал руки. – Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Авелин слабо улыбнулась, подвигала плечом и немного сморщилась, но следом благодарно кивнула: – Спасибо. – Отдохни сегодня, – сказал целитель. – Я бы посоветовал тебе не сражаться завтра, но, зная то, что рассказывал Гаррет… ты пропустишь совет мимо ушей. Она кивнула и поднялась на ноги: – Он слишком хорошо меня знает, – и пошла к выходу. После Авелин лица всех пациентов будто смазались, превращаясь в бесконечно тянущуюся череду сломанных костей, ожогов и порезов. Андерс исцелил последнего из длинной очереди и встал, зажмурившись от того, как противно хрустнуло в коленях, и чувствуя головокружение. Он ухватился за стену, чтобы удержаться на ногах. – Андерс, – позвала Нерия откуда-то сбоку. – Пойдём, тебе нужно отдохнуть. – Я должен… – он потряс головой, чтобы развеять туман перед глазами. – Ты сделал всё, что смог, – она обхватила его за талию и куда-то повела, – остальные и так будут жить. – Или нет, – пробормотал Андерс, навалившись на неё. – Все, кто мог умереть, уже умерли, – Нерия вздохнула. – Отдохни. Она открыла дверь в боковую комнатку и довела целителя до низкой койки. Ланс уже свернулся на подушке и, кажется, спал. Только сейчас Андерс осознал, что спрятал кота в сумку ещё до того, как они вошли в Амарантайн. Он рухнул на койку, больше по привычке стараясь ничего не касаться окровавленными руками. Нерия сжала его за плечо и исчезла из поля зрения, минуту спустя вернувшись с полотенцем и наполненной до краёв миской. – Думаю, – начала она, смачивая полотенце, – это может быть святая вода, – Сурана отжала его и сунула Андерсу в руки. Он сумел улыбнуться: – Быть не может, – и принялся оттирать кровь с рук. – Она же не жжётся. Нерия хихикнула и, похлопав его по плечу, вышла из комнаты – наверное, делать свои важные командорские дела. Теперь, когда Андерс сидел и не исцелял всех без передышки, он почувствовал себя чуть лучше и оглядел комнату: Сигрун уже спала на куче одеял на полу, а Гаррет сидел на другой койке, упершись локтями в колени, и смотрел в пол с таким выражением лица, что Андерс удивился, как он его ещё не прожёг. Несколько минут он отмывал себе руки. Засохшая кровь никак не хотела вычищаться из-под ногтей, и целитель сдался. Он снова взглянул на Гаррета и поднялся на ноги, но не успел сделать и двух шагов, как Хоук заговорил: – Не надо, – Андерс остановился, и Гаррет медленно выдохнул. – Нет ничего такого, что ты мог бы сказать или сделать, я всё равно хочу что-нибудь ударить. Не надо. Андерс тяжело сглотнул и, кивнув, вернулся на своё место в полной тишине. Он сгрёб Ланса в охапку и лёг лицом к стене, прижимая кота к груди – тот устроил голову на его руке и успокаивающе заурчал. Андерс вздохнул и закрыл глаза. Нужно было поспать. Он смертельно устал, а завтра будет такой же тяжёлый день, если не хуже, а без отдыха от него будет мало толка. Но он отчётливо слышал, как дышит Хоук – будто заставляя себя делать каждый вдох. И стоило Андерсу закрыть глаза, как он увидел лицо Гаррета там, на дороге к городу, искажённое ужасом, злостью и страхом. Он не молился уже много лет, но сейчас просто не знал, что ещё можно сделать. 6 число месяца Август 9:32 Дракона Андерс заметил, что пошёл дождь, лишь когда бронированный огр упал замертво, сотрясая землю под ногами. Он облокотился на посох, пытаясь отдышаться, а оставшихся в живых стражников и солдат охватило неуверенное ликование. Сигрун села прямо на землю, сняла шлем и, задрав голову, уставилась в небеса. Нерия с мечом в руке прихрамывая шла к капитану стражи, а Гаррет, тяжело навалившись на изгородь, обхватил рукой живот. Подойдя к нему, Андерс расслышал сбивчивое тяжёлое дыхание. – Дай посмотреть, – шепнул он, прислонив свой посох рядом с Гарретом. – Я в порядке, – послышался ответ. Андерс даже не стал спорить. Обхватив пальцами запястье Гаррета, он отвёл его руку в сторону и наложил диагностирующее заклинание в районе груди. – Ага, три… нет, даже четыре сломанных ребра. Ты точно в порядке, беспокоиться не о чем, – пробормотал целитель. Гаррет просто отвёл взгляд. Андерс обернулся, проследив за его направлением: оказалось, что Хоук глядит на Нерию, допрашивающую говорящее порождение. – Мы не собираемся возвращаться в Башню Бдения, – выдавил Хоук. – Мы должны остановить порождений тьмы, – ответил Андерс, возвращаясь к исцелению. Конечно, вот именно сейчас у него вдруг появилось чувство долга. Это было неуместно, поэтому он надеялся, что порыв скоро пройдёт. – И бросить всех обитателей крепости на произвол судьбы. – Она выстоит, – заявила Нерия, подойдя к ним. У неё за спиной был причудливый посох с навершием из трёх угрожающе выглядящих лезвий-полумесяцев, – если мы уничтожим того, кто командует этой армией. Так мы остановили Мор, значит, и эту войну остановим, – она передала посох Андерсу: – Держи. Он твой, если нравится. Он было потянулся к нему, но отдёрнул руку. – Ух, холодный, – он наконец взял посох, почувствовав дрожь заключённой в нём силы. – Отличный. Спасибо. – Так куда мы теперь пойдём? – сдался Гаррет. – В Пустошь драконьей кости, – объявила Сурана. – Дневной путь на запад. Если поспешим, то доберёмся до заката. Хоук кивнул и выпрямился, уставившись в никуда и стиснув зубы. Андерс лишь вздохнул и подошёл к Сигрун. – Вставай, – сказал он гномке, протягивая руку. – Нужно убить ещё кучу порождений. Она отвела взгляд от облаков и пристально посмотрела на него своими большими голубыми глазами: – Это дождь? – Ага. Прикольный, правда? – он широко улыбнулся. Сигрун рассмеялась в ответ и завертела головой, стряхивая с волос капли. – Его так много, – произнесла она. – Откуда он только берётся? – Объясню по дороге, – пообещал Андерс, помогая ей подняться. * Пусть Андерс утверждал, что заклинания восстановления силы не имели практического значения за пределами спальни, сейчас Гаррет был им благодарен. Он был уверен: без дополнительного вливания энергии он бы уже летел вниз головой по этой винтовой лестнице с крошащимися ступенями. Но, конечно, энергия приходила к нему за счёт самого целителя. – Подожди чуток, – прохрипел Андерс, остановившись наверху очередной лестницы. Тяжело дыша, он прислонился к стене и слегка трясущимися руками поднёс к губам флягу. Хоук вздрогнул, наблюдая за этим, и выудил одно из своих лириумных зелий. – Держи, – он протянул колбу. Взглянув на него, Андерс взял пузырёк с благодарной улыбкой. – Андерс, ты в порядке? – Сурана остановилась и обернулась, чтобы проверить их. Целитель опустошил зелье, сморщившись от неприятного вкуса, и сбросил флакон на пролёт вниз: – Лучше не бывало, – отозвался он. – Люблю путешествовать по местам, основным элементом декора в которых является сырое мясо. Можно я переделаю комнату в таком стиле? Это если она ещё будет на месте, когда они вернутся. Гаррет зажмурился и медленно выдохнул, пытаясь отогнать мысли о сгоревшем доме, о том, что Бетани и Карвер… нет. Он даже не будет позволять себе о таком думать. С ними всё будет в порядке. Должно быть. – Нет, Андерс, я запрещаю, – ответила Сурана. – Идём. Сигрун поскакала по ступеням вслед за командором. Пребывание под землёй, кажется, только прибавило ей жизнерадостности. По крайней мере, она перестала радостно насвистывать, как в самом начале. Андерс успокоил дыхание и выпрямился. – И правда надо идти, – пробормотал он. На этот раз никто не набросился на них на лестнице, но, насколько мог судить Гаррет, все три Серых Стража были на взводе. – Их здесь слишком много, – шёпотом начала Сурана, подойдя к очередному пролёту. – Я даже не могу точно сказать, где… – А я могу, – вклинилась Сигрун, указывая на верх лестницы. – Но это, конечно, только потому что я повернулась… Сверху вниз на них взирал Архитектор, сопровождаемый заражённой скверной гномкой. Гаррет почувствовал укол вины, поняв, что Серанни с ними не было. Если Веланна переживёт атаку на крепость, то ей нужно будет об этом рассказать. – И вот мы встретились вновь, – протянул Архитектор. Гномка-воин обнажила оружие и угрожающе уставилась на отряд, но порождение тьмы вытянуло руку и покачало головой. – Нет, Ута, – произнёс он, – начать нужно по-другому, – Ута опустила оружие. Сигрун и Нерия, однако, не последовали её примеру, а Гаррет поудобнее перехватил посох. – Я должен извиниться перед вами, командор, – продолжил Архитектор. Пыль и мелкие камни кружили вокруг его тела, пока он медленно летел к ним вниз. Гаррет даже вздёрнул бровь: это был впечатляющий трюк. – В прошлую нашу встречу я хотел объясниться. Но волей судьбы мне это не удалось. Он приземлился в нескольких метрах от них и уважительно поклонился Суране. – Ты имеешь в виду, мы сбежали, – сухо отозвалась она. – Я заключил вас в темницу только для того, чтобы предотвратить недопонимание, возникшее с остальной частью вашего ордена, – ответил Архитектор. – Недопонимание? – в голосе Андерса звучала издёвка. – Теперь это так называют? Эмиссар потупил взгляд. – Я отправил Иссохшего к Стражам с просьбой о помощи. Я должен был предвидеть, что вы расцените наше приближение как атаку. – Да что ты говоришь, – бросил Андерс. – Я редко могу правильно оценить реакцию вашего вида, – продолжило порождение. – Это был несчастный случай. – Несчастный случай? – повторила за ним Сурана. – Ты взял этих Стражей в плен и выкачал их кровь! – Мне доставили уже мёртвых Серых Стражей, – покачал головой Архитектор. – Я взял их кровь по той же причине, по которой брал вашу: у меня не было другого выбора. Всё… пошло не так, как я планировал. – Не хочу навязываться, – Сигрун прочистила горло, – но это порождение тьмы. Почему мы ещё не убили его? – Я просто прошу выслушать меня, – пояснил Архитектор. – Если вы и после этого захотите меня убить… – уголки его губ дёрнулись в подобии улыбки. – Попытайтесь. – В чём твой план? – начала допрашивать Сурана. – Почему такой интерес к Стражам? Он отвернулся, устремив взгляд вниз, на мост, ведущий из башни: – Мы, порождения тьмы, всегда жадно ищем Древних богов. Это заложено в нашей природе. Когда мы находим бога, начинается Мор. Каждый раз мы атакуем жителей поверхности, а вы сражаетесь с нами до победного конца. Чтобы разорвать этот порочный круг, нужно освободить моих собратьев от их безумия. А для этого мне нужна кровь Серых Стражей. – Зачем? – Нерия нахмурилась. – Вы пьёте нашу кровь, чтобы стать тем, кто вы есть. Чтобы измениться, – начал Архитектор, и Гаррет отрешённо моргнул. Так вот в чём суть Посвящения – нужно было испить крови порождений? Он посмотрел на Андерса: тот вздрогнул, поймав его взгляд. – Мы тоже можем измениться. Я создал свою версию Посвящения, в котором используется кровь Серых Стражей. Вы перенимаете в себя скверну. Мы перенимаем ваше сопротивление ей. Ваша кровь – ключ к иммунитету против Зова Древних богов. Андерс прочистил горло: – Я предпочитаю, чтобы моя кровь была на месте. В венах. Сурана тяжело выдохнула и посмотрела на Гаррета: – Всё, что ты сейчас слышал – тайна, которая хранится Серыми Стражами со времён основания ордена в Вейсхаупте тысячу лет назад, – сказала она. – Нельзя говорить об этом с теми, кто не состоит в ордене. Понял? У Хоука сложилось отчётливое впечатление, что она убьёт его на месте, если он не согласится. – Да, командор, – кивнул он. Она вернулась к разговору с Архитектором, продолжив выведывать его планы. Тот хотел покончить с Морами, и, хотя его попытки привели к неразберихе, этой цели Гаррет вполне сочувствовал. – Так каково ваше решение? – наконец спросило порождение. – Вы поможете мне победить Мать? Или попытаетесь убить меня? – Я за убийство, – произнёс Андерс. – Оно хочет забрать нашу кровь, а мне это, мягко говоря, не нравится. – Согласна, – вторила ему Сигрун. – Порождения тьмы и так представляют смертельную угрозу. Нельзя давать им возможность научиться размышлять и говорить! Сурана же поглядела на Архитектора и покачала головой. – Его знания слишком ценны. У нас есть шанс остановить Мор навсегда, и, пусть это всего лишь шанс, отказываться от него было бы глупо. – Что? – забеспокоилась Сигрун. – Командор, ты не… – Она права, – вклинился Гаррет. – Если никто больше не переживёт моих потерь… Оно того стоит. – Тебе легко говорить, – проворчал Андерс. – На твою кровь оно не зарится. Нерия вновь отрицательно замотала головой: – Я приняла решение, – отрезала она. – Ради уничтожения угрозы порождений тьмы стоит рискнуть. – Лучше бы ты была права, – вздохнула Сигрун, и Андерс сложил руки на груди и отвернулся. Архитектор почтительно склонил голову: – Спасибо, командор, – сказал он. – Я понимаю, как трудно вам даётся это доверие. Я надеюсь оправдать его, – он жестом указал на мост. – Мать затаилась впереди. Я не могу приблизиться к ней физически: её дети создали сдерживающие меня щиты. Но я окажу всю возможную помощь, когда вы доберётесь до неё. Клянусь, – он отошёл в сторону, освобождая им путь. – Могу я сказать, просто для отчёта, что мне это не нравится? – проворчал Андерс. – Замётано, – отозвалась Нерия. – Давайте уже покончим с этим. Мост был чист, но Стражи напряглись, когда подошли к арочному проходу. – Сейчас попрут, – предупредила Сигрун, сворачивая в очередную башню. Сурана возглавила атаку, накормив тварей огнём, и порыв пламени сбросил нескольких порождений с лестницы. Затем вместе с Сигрун они принялись расчищать проход вниз по лестнице. Гаррет шёл на несколько шагов позади, а Андерс оставался в тылу, по необходимости исцеляя раны товарищей. Гаррет сотворил заклинание паралича, поразив ближайших порождений тьмы, а затем переключился на дальнего эмиссара, атаковав его чередой проклятий и наговоров. Вскоре тварь едва двигалась, а вся её магическая сила была высосана, тогда-то Сигрун и сняла её. Воздух наполнился запахом горящего мяса, всё благодаря огненным шарам Нерии и вспышкам молнии Андерса. Далее их встретил тёмный и узкий тоннель. Сурана и Сигрун вбежали в него без промедления, но Гаррет затормозил, поняв, что не слышит шагов Андерса. Оглянувшись, он увидел, что маг остался стоять у входа, и на его лице было выражение, близкое к ужасу. – Идём, – попросил Гаррет, выйдя из тоннеля. – Я тебя прикрою. Андерс сглотнул и, кивнув, с тяжёлым вздохом вошёл. Хоук, нахмурившись, последовал за ним. К счастью, проход оказался не очень длинным, и вскоре они вышли на узкую скалу, возвышавшуюся в огромной пещере. Отвратительный гнилой запах тут же ударил им в нос. Вдали шевельнулось что-то, похожее на гигантские щупальца. – О, только не это, – простонал Андерс. – Что «не это»? – полюбопытствовал Гаррет, пока они медленно шли к цели. – Матка, – пролепетал целитель, съёжившись. То есть это и правда были огромные щупальца. Четыре отростка раскачивались взад и вперёд, сходясь в куче гнилой плоти, верхней частью которой оказалось тело человеческой женщины. Её лицо и шею покрывали тёмные жилки, по которым пульсировала кровь. – Теперь всё сходится! – завизжала Мать. – Пришла Серый Страж, марионетка Отца! – её смех заставил Гаррета вздрогнуть. Если с подобным Стражи сталкиваются постоянно, то он никогда не вступит в орден. Ни-ког-да. – А Отец… Отец – всего лишь тень! О, дети мои, они так меня защищают! Они так любят меня! Призрачно мерцающий образ Архитектора возник перед Матерью. – Я много раз тебе говорил, – его голос отдавался эхом, – что я не Отец. Я всего лишь скромный Архитектор. – Название не меняет твоей сути! Ты забрал эту прекрасную песню! Оставил нас ни с чем! – выплюнула Мать и вновь расхохоталась. – Ах, но, может, Страж хочет услышать о том, как Отец начал Мор? – Прошу прощения? – Сурана развернулась к образу Архитектора. – Ты хочешь знать, кто нашёл архидемона и вывел нас всех на поверхность?! Вот он! – Мать возвела вверх руки и щупальца, а Архитектор свесил голову. – А, она об этом, – сказал он. – Несчастный случай, – порождение перевело взгляд на Нерию: – Я правда нашёл Древнего бога, Уртемиэля. Но я не желал начинать Мор. Я пытался провести своё Посвящение. – Возможно, стоило убить его, пока он спал, – прошептала Сурана. – Конечно, несчастный случай. – Я надеялся, что это освободит всех порождений тьмы, – кивнул Архитектор, – сметёт проклятье из его источника. К сожалению, мне не повезло. – Не повезло? – взорвался Хоук. – Тебе не повезло? Я потерял дом, мать… Сурана, я передумал. Можно его прикончить? – Уже немного поздно, Хоук, – выдавила Нерия. – Сейчас нам нужно убить кое-кого другого, – она указала мечом на Мать. Мать – это порочное, уродливое, извращённое существо – улыбнулась. – Быть может, после смерти мы услышим Песнь! – закричала она. – О, пусть она звучит! Пусть звучит! – её нижние челюсти разошлись, обнажая чёрное зубастое нутро. Из земли вокруг отряда вырвались щупальца, а с флангов рекой потекли порождения тьмы. Размышлять было некогда. 8 число месяца Август 9:32 Дракона Башня Бдения не была охвачена огнём, и даже больше: сильных разрушений тоже не было видно. Это было первой мыслью Андерса, когда отряд вышел на дорогу, ведущую к крепости. Солдаты оттаскивали трупы порождений тьмы за стены Башни, и один из них поднял взгляд и выкрикнул: «Они вернулись! Страж-командор вернулась!» Радостный вопль пронёсся по укреплениям и баррикадам. Въезжая в ворота, Нерия улыбнулась и подняла руку. Сенешаль Варель в запятнанном кровью доспехе и с перевязанной рукой уже ковылял к ним. – Командор, – выдохнул он, – слава Создателю, вы вернулись. Порождения тьмы осадили крепость, но стены выстояли. – Я вижу, – Сурана взглянула поверх его головы. – Напомни мне наградить Волдрика. Смех Вареля перешёл в кашель: – Постараюсь не забыть. Мы… – Бетани! – Гаррет бросился к колодцу, увидев стоящую на коленях около раненых солдат сестру. Она выпрямилась и даже почти успела произнести его имя, как Хоук сгрёб её в объятья, крепко прижимая к себе. – Идите, вы двое, – вздохнула Нерия, поглядев на Андерса и Сигрун. – Умывайтесь, отдыхайте. Сенешаль, я уверена, что люди захотят отпраздновать. Можем устроить пир сегодня вечером? – Конечно, – кивнул Варель. – Правда, я думаю, что Огрен уже начал отмечать. – Неудивительно, – пробормотала она. – Каковы наши потери? Сигрун поплелась к воротам. Андерс же ничего не хотел так сильно, как принять ванну и прямо там и уснуть, но люди были ранены, и он не мог так просто уйти. Пока он брёл к солдатам, за которыми ухаживала Бетани, какая-то фигура метнулась к Гаррету и почти врезалась в него. – Карвер, – проскрипел Хоук, притягивая брата к себе. Его голос заметно дрожал. – С нами всё хорошо, Гаррет, – Бетани вытерла слезу. – Всё хорошо. – Ну конечно, – пробормотал тот. У сестры были перевязаны горло и рука, а доспех Карва был весь измят и заляпан кровью. – Что случилось? – Мы защищали Башню Бдения, – ответил младший. Андерс встал на колени рядом с раненым солдатом и медленно выдохнул, собираясь с силами и ища в себе последние крохи магической энергии. Вдруг лёгкая ладонь на плече остановила его. – Они в норме, – сказала Бетани. Гаррет чуть склонился сзади, всё ещё обнимая её, будто боялся отпустить. – Просто отдыхают. – Точно? – прохрипел целитель. – Мы с Веланной помогли, как смогли, – кивнула она. – Пока я… ну… – девушка замялась и поглядела на развалины, – думаю, я поняла, как правильно лечить. Андерс слабо усмехнулся: – Ничто не помогает усвоить урок лучше, чем критическая ситуация, верно? – Да. Хоук потянул её за руку. – Пошли, – позвал он. – Идём домой. Надо… просто пойдём. – Гаррет, всё в порядке, – произнёс Карвер, пытаясь сбросить руку брата с плеча. – Я не в порядке, – отрезал он. – Ну пойдёмте. Пожалуйста. – Ладно, – тихо сказала Бетани, обнимая его. – Давай, Карвер. Андерс проводил их взглядом – Гаррет шёл посередине, склонившись к сестре – и вздохнул. Отчаянно хотелось принять ванну и поспать хотя бы несколько часов до вечеринки. Её пропускать он был не намерен. После событий последних дней ему необходимо было напиться. Шесть часов спустя Андерс сидел, прислонившись к Нерии, хихикая и обнимая полупустую кружку. Натаниэль наклонился вперёд, нависая над столом, – на то, что он пьян, указывала только его недавно обнаруженная неспособность сидеть прямо. – Дракон? – удивился он. – Неужели? – Агам-с, – подтвердил Андерс. – Целая ку-уча. Ониж должны были… ис… исч… исчезнуть, – тщательно выговорил он. – Но всё прибыва-али и прибывали. – Не надо было называть этот век в честь дракона, – встряла Бетани. – Может, тварей было бы меньше. – Как век назови, так он и… поплывёт, – закивал Андерс и сделал глоток эля. – Лучше б был… был… век Котят! Бетани рассмеялась и склонила голову к плечу Натаниэля, а тот поглядел на неё и слабо улыбнулся. Андерс подмигнул лучнику и осушил свою кружку. Всюду звенел смех и радостные возгласы солдат и Стражей. Карвер и Огрен, кажется, соревновались, кто кого перепьёт, а Сигрун принимала ставки, вскарабкавшись прямо на стол. Андерс широко улыбнулся и поднялся на ноги, намереваясь сходить ещё за одной порцией, но вдруг заметил какое-то движение и успел увидеть, как Гаррет исчезает в дверном проёме, ведущем в коридор. Андерс на секунду нахмурился, но затем кивнул самому себе и проследовал за ним. Всё было как надо: Бетани и Карвер живы-здоровы, крепость цела, даже мабари Гаррета пережил штурм. Целитель открыл дверь и выглянул в коридор. Хоук не успел уйти далеко: он стоял в пяти метрах от двери, держась за стену и уставившись в пол. – Эй, привет, – громко прошептал Андерс, повисая на Гаррете сзади. Тот охнул и качнулся вперёд, едва не падая, но успел упереться в стену второй рукой. – Андерс? Что ты делаешь? – Пришёл пздроваться. А ты что? – он попытался не сползти с Хоука на холодный, негостеприимный пол. – Там слишком шумно, – буркнул Гаррет. – Хотелось побыть в тишине. Целитель сумел передвинуться к его боку и прижался носом к колючей бороде. Борода пахла элем и потом. – Ты пьян? – удовлетворённо спросил Андерс. – Я… наверное, – ответил Гаррет таким тоном, будто каждое слово требовало неимоверного сосредоточения. – Неужели, сэр Хоук, – хихикнул целитель, – вот уж не думал, что доживу до этого дня. – Умолкни, – он развернулся к Андерсу, почти сталкиваясь с ним носом. Потянуться за поцелуем уже было делом привычки. Несколько секунд Гаррет не отвечал, но затем тихо заворчал и запустил пальцы Андерсу в волосы. Вскоре они оба опирались на стену, не доверяя ни себе, ни друг другу настолько, чтобы держать равновесие самостоятельно. Андерс вытянул рубашку Хоука из-под ремня и жадно провёл ладонями по его груди, запуская маленькие разряды. Некоторые заклинания было жизненно необходимо уметь накладывать даже в состоянии опьянения. Малое исцеляющее было первым из них, а трюк с электричеством – вторым. – Андерс, – Гаррет схватил ртом воздух, но тут же развернул их обоих и вжал Андерса в стену, жарко целуя и оглаживая ладонями шёлковую мантию на его груди – а тот лишь притянул его ближе, цепляясь пальцами за ремень и просовывая колено меж его ног, одновременно сжимая ладонями зад. Хоук, рыча, укусил его в плечо. – Скучал по этому, не правда ли? – с усмешкой мурлыкнул Андерс Гаррету на ухо и ещё приподнял ногу. – Бля, – запнулся Хоук. – Это… ох, это плохая идея… – Я знаю, – Андерс провёл языком ему по уху. – Круто же? – Мы не… – Гаррет попытался отстраниться, но Андерс не мог допустить подобного, поэтому потянулся следом, прижимаясь к Хоуку, и быстро оглядел коридор, затем кивнул и склонил голову набок. – Идём, – позвал Андерс, снова цепляясь за пояс любовника и потянув его за собой. Гаррет подчинился, держась рукой за стену и пытаясь не засмеяться. Если Андерс правильно помнил, неподалёку был пустой кабинет. Он открыл плечом дверь и издал смешок. – Прямо как в Круге, – невнятно произнёс он, вталкивая Гаррета внутрь. – Всё, что нужно – это пустая комната. Или тёмный угол в библиотеке, – Андерс хихикнул, с теплом вспомнив секцию истории. Хоук пинком закрыл дверь и тут же потянул любовника на пол, покрытый пыльным, но в остальном вполне чистым ковром. Что ж, Андерс трахался и в куда худших условиях. Гаррет привстал на локте, чтобы поцеловать его, другой рукой уже пытаясь расстегнуть пояс его мантии. Справившись с этой задачей, он принялся задирать саму мантию, но вдруг замер с рукой между его ног. – Ты что, всё ещё носишь штаны? – Когда я их надевал, мне это казалось разумным. – Гр-р, ненавижу твою одежду, – Хоук привстал на колени и принялся расправляться с собственными штанами. Андерс сбросил сапоги и стянул штаны вместе с бельём, затем пробормотал заклинание, привстал и, усмехнувшись на выдохе, обхватил скользкими от масла пальцами член Гаррета. Хоук беззвучно выругался и подался бёдрами навстречу неторопливо ласкающей его руке. Он наклонился вперёд, схватив любовника за плечо, и толкнул его на спину, устраиваясь меж его ног. Андерс обвил его ногами за талию и поощрительно двинул бёдрами. Гаррет помедлил, подняв голову: – А ты… мы же не… – Просто трахни меня уже, – глухо простонал он в ответ. Забота, конечно же, была приятна, но он был слишком пьян и возбуждён, чтобы думать о подготовке. – Как скажешь, – Гаррет направил себя рукой, медленно толкаясь внутрь. Андерс выгнулся и прикусил ребро ладони, хватая ковёр в охапку другой рукой, – он балансировал на острой грани между болью и удовольствием. Хоук отбросил его ладонь и впился в губы, жёсткая борода покалывала уголки губ и подбородок. Андерс приложил ладонь к животу, унимая боль магией. Они двигались синхронно, поймав общий ритм. Гаррет зарылся лицом ему в шею, а сам Андерс стискивал его волосы обеими руками. Хоук рычал и сжимал зубы, быстро отдрачивая ему, а его рваные выдохи щекотали кожу горла. Андерс прикусил губу и с силой подался вперёд, заставив Гаррета пробормотать какое-то ругательство и, задрожав, кончить. Тогда Андерс отстранил его руку и сам довёл себя до края, крепко стискивая пальцы. Несколько секунд оба лежали молча, пытаясь восстановить дыхание. Затем в коридоре разнёсся отголосок смеха, и Гаррет резко отстранился. – Может, нам стоит, – выдохнул Андерс сквозь сжатые зубы, когда любовник вышел из него, – переместиться в мою комнату? Хоук встал на колени и зашарил рукой в поисках штанов. Его рубашка была на удивление чистой; Андерс взглянул на свою собственную и скорчил рожу, закатывая глаза. Как обычно. – Мне надо вернуться, – тихо произнёс Хоук. – Эль не был настолько хорош, – протянул Андерс, подбирая штаны и вытираясь. – Мне нужно… – Гаррет осёкся и резко выдохнул. – Не суть. Андерс привстал на локтях, наблюдая, как он одевается: – Да всё с ними в порядке. Худшее, что случится, – это похмелье. Гаррет бросил на него сердитый взгляд, и он вдруг почувствовал, что сказал в корне неправильную вещь. – Знал, что ты не поймёшь, – сказал Хоук больше себе под нос, чем любовнику, натянул сапоги и поднялся на ноги, на секунду приваливаясь к стене. – Увидимся позже. Андерс смотрел на него, толком не веря в то, что происходит, пока дверь за Гарретом не захлопнулась. Несколько секунд он провёл в молчании, ошарашенно моргая, затем выдавил горький смешок. – Точно, – опустошённо произнёс он. – Позже. С шипением он поднялся, подобрал с пола сапоги и высунул голову в коридор. Пусто. Что ж, хоть что-то сегодня пошло как надо. Андерс вздохнул и направился в свою комнату.