Амарантайн

18 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона Андерс глядел во двор, облокотившись на подоконник лазарета. Крестьяне всё не уходили, а кричали и размахивали вилами. Ему было неуютно находиться в противоположном лагере. Даже не будучи уверенным в том, что он лично был причиной их недовольства, целитель всё равно чувствовал себя виноватым. По крайней мере, к ним хотя бы не присоединился Справедливость. Это было бы неловко. Сэр Ланселап встал со своего места на подоконнике и тронул лапкой руку Андерса. Тот сгрёб котёнка в охапку и устроил его у себя на плече, по-прежнему не отводя взгляда от протестующих. Солдаты окружили вход в крепость и явно нервничали. Услышав, как открылась дверь, Андерс оглянулся через свободное плечо и улыбнулся Гаррету: – Привет. – Привет, – Гаррет остановился прямо позади него и тоже посмотрел в окно. – Сурана сейчас выйдет поговорить с ними. – А чего они хотят-то? – спросил Андерс. Гаррет пожал плечами и наклонился вперёд, опершись руками о подоконник и заключив Андерса в ловушку. А тот и не был против. – Они хотят, чтобы солдаты охраняли фермы, а не дороги, как я понимаю, – ответил Хоук. – Порождения тьмы совершили ряд нападений на угодья. Мне знакомо их беспокойство, но никому не нужны безопасные поля, если до них нельзя добраться. Андерс кивнул. Они молча смотрели на толпу, пока Ланс вдруг не встрепенулся, заставив Гаррета напрячься. – О, привет, – осторожно сказал он котёнку, аккуратно переступившему на его плечо. – Видишь? – Андерс наблюдал за Гарретом, трепетно глядящим на котёнка. – Я же говорил, что ты ему нравишься. – Он очень маленький, – котёнок принялся обнюхивать волосы Хоука. – Не хочу его поранить. – И не поранишь, – успокоил его Андерс, но Гаррета это явно не убедило. Тем временем Ланс завершил исследование его волос и свернулся на плече, удовлетворенно помахивая хвостом. Гаррет бросил на Андерса умоляющий взгляд. Тот рассмеялся и, сжалившись, снял котёнка с его плеча, и Ланс расстроенно мякнул, когда его посадили обратно на подоконник. Приглушённые крики снаружи заставили их опять посмотреть в окно. Сурана вышла на крыльцо вместе с Варелем и Гервелом и заговорила с толпой. Кто-то закричал в ответ, и чернь зло рассмеялась: звук их смеха приглушался оконным стеклом. – Похоже, всё пошло не очень хорошо, – пробормотал Андерс, вздрогнув. – Да, – согласился Гаррет. Сурана перекинулась ещё парой фраз с вожаком толпы. Затем она расстроенно покачала головой и подала сигнал Гервелу: капитан кивнул своим людям, и солдаты сомкнули строй, оттесняя крестьян щитами. Андерс заметил, как полуденное солнце блеснуло на клинке. Нельзя было понять, кому он принадлежал – солдату или крестьянину, – но в итоге это не имело значения. Крестьяне начали наступление, подняв своё импровизированное оружие, а солдаты достали мечи. – Ох, дерьмо, – прошипел Гаррет и, развернувшись, бросился к двери. Андерс последовал за ним к воротам Крепости, задержавшись лишь для того, чтобы схватить свой посох и смести в рюкзак припарки. Первым делом он услышал беспорядочные выкрики и вопли, лязг оружия, глухой стук падающих в грязь тел. Нерия и Гаррет пробрались в гущу толпы и почти одновременно, приложив руки к вискам, использовали оглушающий взрыв. Андерс сглотнул. Теоретически его готовили к столь масштабным событиям, правда, учителя в Башне Кинлох полагали, что в таком случае он будет на поле боя под прикрытием союзников. А вот обучение исцелению ран во время крестьянского восстания в программу не входило. Двое шатающихся солдат вытащили из толпы окровавленного человека. Андерс сделал глубокий вдох. Всё хорошо. Он справится. – Несите раненого сюда! – прокричал он, указывая на расчищенный пятачок у крепостной стены. К его удивлению, солдаты повиновались и опустили потерявшего сознание мужчину у его ног, а затем побежали обратно в гущу сражения. Андерс не обратил на них внимания и, опустившись коленями в грязь, начал проверять раны пострадавшего: целительская подготовка взяла верх. У него было множество переломов и синяков, по-видимому, затоптали. Андерс сосредоточился на магии и лежащем перед ним человеке – он работал быстро, но осторожно, как можно лучше залечивая травмы. После растоптанного мужчины ему принесли женщину с ранением живота, затем был солдат со сломанной челюстью, и так далее, и так далее, и так далее. Через какое-то время рёв толпы утих и исчез. Тогда же Андерс заметил, что девушкой, которой он отдавал отрывистые приказы, была Бетани. Он моргнул в замешательстве, а она улыбнулась и похлопала его по плечу, затем схватила очередную припарку и присела у мужчины с подбитым глазом. Он закончил исцелять разбитую коленную чашечку и, рассеянно улыбаясь пациентке на слова благодарности, оглядел двор. Земля была запятнана кровью, а солдаты оттаскивали тела с палящего летнего солнца. Крестьян, у которых не было серьёзных повреждений, согнали к одному из зданий за крепостной стеной и оцепили, выставив на охрану дюжину солдат. Как видел Андерс, недавно вылеченных им людей отводили туда же. Нерия стояла посреди всего этого беспорядка, стиснув кулаки и поджав губы. Рядом с ней возвышался Гаррет, скрестив руки на груди: – …их страх вполне обоснован! – сказал он срывающимся голосом. – Если фермеры восстали без чьей-то помощи, то я съем свой ботинок, – произнёс стоявший в двух шагах позади Нерии Варель. – Выясни, кто стоит за этим, Хоук, – приказала Сурана, с согласием кивнув. – Я должна узнать, кто ответственен за это безумие, – она развернулась и зашагала обратно к Башне Бдения, Варель последовал за ней. – Так точно, командор, – отчеканил Гаррет и подошёл к паре солдат, что-то приказал им тихим голосом, указывая на медленно растущую кучу трупов. Один из них поморщился в отвращении, но они подчинились и, подойдя к телам, начали их обыскивать. Андерс вздрогнул. Самые серьёзные раны уже были исцелены, поэтому он занялся царапинами, синяками и вывихами. – Когда ты успела прийти? – спросил он Бетани, помогавшей одному из воинов. – Когда закончилась драка, – ответила она. – Я работала с рекрутами, когда всё началось. Карвер скорее всего тоже где-то здесь. Если, конечно, ему не хватило ума побежать домой, пока Гаррет не поймал его с поличным. Андерс поглядел на тайного канцлера. Тот подошёл к задержанным протестующим и задавал вопросы, пока несколько солдат их обыскивали. Целитель вздохнул и отвернулся. – Спасибо за помощь, – поблагодарил он Бетани с улыбкой. – Возможно, тебе тоже следует пойти домой. Брат вряд ли хорошо отнесётся и к твоему участию в этом переполохе. – Как всегда, – протянула она и, улыбнувшись, помогла Андерсу встать. – Позволь Гаррету как-нибудь уболтать тебя на ужин. Может, когда всё немного успокоится. – Если предложит, то я не откажусь, – согласился он. – Увидимся, Бетани. Она помахала рукой и поспешила через двор, сделав крюк вокруг колодца, чтобы обойти трупы и пятна крови. Андерс схватил свой рюкзак и подошёл к арестованным. – Есть раненые? – спросил он, осматривая толпу. – Лишь царапины и ушибы, целитель, – отозвался один солдат, – волноваться не о чем. Он заметил среди них мужчину с кровоточащим носом и женщину со страшным синяком на правой щеке. – Думаю, тут мне судить, – огрызнулся Андерс и ступил за оцепление. – Сэр! – отрапортовал один ополченец, передавая Гаррету сложенный несколько раз клочок бумаги. – Мы нашли это, – Андерс залечивал крестьянину сломанный нос, но продолжал следить за Хоуком. Гаррет сжал зубы и сощурил глаза, читая бумажку, затем вновь сложил её и перевёл на людей пристальный взгляд. – Кто? – резко потребовал он. Солдат указал на мужчину, которого лечил Андерс, и целитель тихо вздохнул. Конечно же. – Подведите его. – Дайте мне минуту, – попросил Андерс, светясь заклинанием исцеления, когда к нему подошли двое воинов. – Оставь его, Андерс, – отрезал Гаррет. – Он не сможет разговаривать со сломанным носом, – возразил целитель, посмотрев на Хоука через плечо. – Если не хочешь, чтобы он захлебнулся в собственной крови, пытаясь ответить на твои вопросы, то дай мне закончить. – Ладно, – на шее Гаррета дёрнулся мускул. – Благодарю, – Андерс закончил заклинание и отошёл в сторону. Солдаты подняли крестьянина на ноги и подвели к Гаррету, а целитель присел рядом с женщиной с синяком на щеке и устало выдохнул. Создатель, спать сегодня он будет как убитый. – Откуда это? – спросил Хоук, показывая письмо. Мужчина не ответил. – Если будете сотрудничать, то я посоветую эрлессе проявить милосердие. Это свидетельство, доказывающее государственную измену. Как думаете, справится ли ваша семья с фермой, если вас казнят? – Это дал сэр Тимоти, – подал голос один из заключенных. Несколько человек кинули на него осуждающие взгляды. – Я бы не хотел болтаться на виселице. Это не стоит обещанных нам денег. Мужчина, стоящий перед Гарретом, напряжённо кивнул: – Это так. Один из людей сэра Тимоти дал нам письма и сказал, что мы ещё встретимся для получения платы. Хоук нахмурился, переводя взгляд с бумаги на заключённых. – Вы уверены? – толпу охватил общий ропот согласия, и Гаррет со вздохом кивнул и обратился к лейтенанту: – Передайте их в руки капитана. Андерс покончил с исцелением ран и выбрался из толпы. – Напоите их водой или уведите с палящего солнца, – посоветовал он. – Иначе у людей будет тепловой удар. – Есть, сэр, – отозвался солдат. Хоук направился к крепости, и Андерс поспешил за ним: – Думаешь, что это не сэр Тимоти? – дворянина задержали всего пару дней назад – он вполне мог успеть организовать мятеж и до тюрьмы. – Это не его почерк, – ответил Гаррет. – Я уже неделю разбираю его документы, и это письмо написано явно не им, – он плечом толкнул дверь и вошёл в крепость. – Но почерк выглядит знакомо, я просто не могу вспомнить… – Хоук рвано вздохнул и потряс головой. – Нужно поговорить с Сураной. Увидимся позже. – Ага, – согласился Андерс. Он проследил взглядом за Гарретом, пока тот не исчез между пролётами лестницы, и направился к лазарету. Ему всё равно нужно было пополнить запасы зелий и припарок. 22 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона – Я только хочу сказать, – заключил Андерс, – раз уж эти люди так фанатично настроены, то казнь участников их маленького заговора может возыметь обратный эффект. Мы только дадим им мучеников и ещё больше доказательств, что Нерия злой и ужасный тиран. Гаррет поглядел в потолок: – Это, наверно, самый странный разговор в кровати в мире. Андерс хихикнул и погладил его по груди. – Это ты завёл его. – И не только его, – пробормотал Хоук, ухмыляясь. – Да, да, ты божественное воплощение секса в человеческом обличье, мужчины падают в обморок, а женщины – беременнеют, когда ты проходишь мимо. Поздравляю. – Я так рад, что кто-то распознал мою сущность. Андерс вновь рассмеялся и покачал головой: – Знаешь, это всё ещё так странно. Малышка Нерия раздаёт обвинения в измене и приказы на казнь. – Какой она была в Круге? – спросил Гаррет, устраиваясь на подушках. Андерс любил поболтать после секса, хотя порой и задрёмывал на середине фразы, что Хоук находил абсолютно очаровательным. – Тихой, – припомнил Андерс. – И вовсе не такой командиршей, как сейчас. Не понимаю, откуда это у неё. – Думаю, необходимость остановить Мор сыграла свою роль. – М, возможно, – Андерс обнял Гаррета поперёк груди. – Она всегда была очень верным другом. Я знал, что она не сдаст меня храмовникам, не скажет, что я планирую побег, и так далее. – А сама она пыталась сбежать? – Нет, Нерия слишком умна для этого, – иронически ответил Андерс, – к тому же она хотела выйти из Круга на законных основаниях. А ежегодные побеги – не самый лучший способ получить подобную привилегию, – он воздохнул: – Если честно, не уверен, что она понимала, зачем я постоянно сбегал – она едва помнила жизнь до Круга. – А ты помнишь? – спросил Гаррет. – Достаточно, чтобы понимать, что не стоит возвращаться к семье, когда меня ищут, – произнёс Андерс с фальшивой лёгкостью. – Кстати, говоря о побегах: твой отец никогда не рассказывал, как именно ему это удалось? Филактерии, к сожалению, довольно эффективны. Какая очевидная смена темы. Ничего удивительного, впрочем. Если семья Андерса не старалась держаться вместе так же сильно, как его собственная... то Гаррет понимал, почему он не хотел о ней говорить. – Ему помог храмовник. Уничтожил филактерию. – Хм-м. А что он потребовал взамен, позволь спросить? – в голосе Андерса послышалась горечь. – Ничего, насколько я знаю, – повёл плечом Хоук. – Они с отцом были друзьями. – Точно. Друг, который в качестве оплаты наверно забрал ногу или брата-близнеца... ну или первенца. – Ноги у отца были на месте, он не знал своей семьи, а учитывая, что я родился спустя шесть месяцев после побега родителей из Киркволла, то уверен, что я старший ребёнок. – Ну и скандал, – протянул Андерс. – Сбежать от жениха с отступником, от которого ты ждёшь ребенка – это да, скандально, – согласился Хоук. – И понадобился целый Мор, чтобы мать начала раздумывать над возвращением в Киркволл. Андерс поёрзал, и его волосы мягко защекотали Гаррету шею. – Я ни за какие деньги туда не отправлюсь, невзирая на Мор, – заметил он, – слишком много храмовников. – А куда ты хотел бы сбежать? – Хоук повернул к нему голову, губы коснулись волос в почти-поцелуе. – Не верится, что ты планировал остаться в Амарантайне. – Вообще-то, да. По крайней мере, на какое-то время. Одна подруга пыталась отследить мою филактерию. На время Мора они перевезли их в Амарантайн из соображений безопасности. Ну, а найдя её... думаю, просто исчез бы. – Хм, – нахмурился Гаррет, – не припомню ничего такого. Но, с другой стороны, в Церкви у меня всегда было мало контактов. – О, в эрлинге есть что-то, о чём ты не знаешь. Ха! – Или же ты неправ и филактерий здесь никогда и не было, – насмешливо парировал Хоук. – А вообще, пока не докажешь обратное, я буду считать, что знаю всё. – И ты говоришь, что это у меня проблемы с завышенной самооценкой. Гаррет фыркнул в ответ. Андерс хотел сказать что-то ещё, но зевнул. – ...наверное, стоит поспать, – произнёс он. – Наверное, – отозвался Хоук и подвинулся, чтобы любовник мог устроиться удобнее. Пока они беседовали, обниматься было здорово, но спать так было сложней, потому что оба много ворочались и толкались во сне. Андерс перевернулся на другой бок и зарылся лицом в подушку, крепко её обнимая. Гаррет тепло улыбнулся и потянулся было убрать с его лица прядь волос, но одёрнул себя. Да, они спали вместе, но почему-то этот жест показался ему чересчур интимным. Вздохнув, он отвернулся и закрыл глаза. Немного позже Хоук проснулся, слепо моргая в потолок, в ушах эхом звенел недавний крик. Андерс сидел на постели, согнувшись почти пополам и пытаясь отдышаться, одной рукой держась за живот. Они всё ещё соприкасались телами, и Гаррет чувствовал, что его трясёт. – Андерс? – пробормотал он в полусне. Тот резко выдохнул и выдавил: – Извини. Ложись, спи. Гаррет отрицательно помотал головой, забыв, что Андерс не может его видеть, и привстал на локтях. – Кошмар? – Ага, – он сделал несколько глубоких вдохов, сжимая и разжимая пальцы на одеяле. Ланс тёрся о его ноги, выглядя настолько обеспокоенным, насколько вообще может выглядеть котёнок-подросток. Гаррет нахмурил брови. Кот всегда забирался на кровать, и, пусть Хоук пока что не пнул и не навалился на него во сне, он всегда боялся, что рано или поздно навредит Лансу. С тяжёлым вздохом Хоук сел и потянулся было, чтобы дотронуться до спины Андерса, но замешкался. Он ясно дал понять, что не любит прикосновений к своим шрамам и терпел, если их задевали случайно, вскользь, в пылу страсти, но ничего более. Несколько секунд Гаррет просто медлил, сжимая пальцы, и затем прикоснулся к его шее. Тот вздрогнул, но не отстранился, и Хоук легко погладил кожу большим пальцем. – Хочешь поговорить об этом? – предложил он. Андерс покачал головой. – Норм, – пробормотал он. – Прости. Ты на это не подписывался. – Я привык, – пожал плечами Гаррет. – Какое-то время делил комнату с Бет, а она просыпалась с криком каждый раз, когда в Тени к ней подходил демон, – он вздохнул. – Знаешь, как часто демоны приходят к девятилетнему магу? – Частенько, – ответил Андерс. – Насколько можно судить по ночам в спальнях учеников, – наконец-то он повернулся к Хоуку и даже выдавил слабую улыбку. – Я в порядке, правда. Гаррет улыбнулся в ответ и, скользнув ладонью по плечу любовника, притянул его к себе. Андерс подчинился, немного дёргано устраиваясь у него на груди. Ланс прокрался по кровати и тоже свернулся клубком на животе Хоука, почти нос к носу с Андерсом. Маг улыбнулся и расслабился, почёсывая котика за ушами, а затем взглянул на Гаррета: – Ничего, что он тут? – Если обещаешь не обижаться, когда я ненароком его зашибу, то да, – свёл брови Хоук. – Не зашибёшь, – сказал Андерс и перекинул руку через его грудь, тихо вздохнув. Гаррет с трудом сглотнул и уставился в тёмный потолок, слушая, как выравнивается дыхание Андерса. Создатель, как же он в нём увяз. 24 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона Андерс убрал руки от ноги рекрута и кивнул: – Вот. Не как новенькая, конечно, но не хуже, чем до ранения, – он взял тряпочку и стёр кровь с пальцев. – Может, в следующий раз не будете использовать настоящее оружие на тренировках? Сомневаюсь, что капитан оценит преданность долгу, если из-за неё ты потеряешь ногу. – Есть, сэр, – кивнул юноша, и Андерс нахмурился: он всё ещё не привык, что люди так его называют. – Я могу идти? – Да. Если с ногой будут какие-то проблемы, то дай мне знать, – он проводил рекрута до двери и выпустил его, тяжело вздохнув. Он надеялся, что в военной крепости у него будет больше работы. В дни после восстания было много забот, но пациентов было даже меньше, чем в Круге. Зато здесь ему, по крайней мере, не приходилось исцелять храмовников, получивших ранения в погоне за отступниками, или отдавать новорождённых на руки Усмирённым, а не их матерям. Он обернулся, услышав громкий звук, и увидел Ланса, который глядел на него с рабочего стола, и разбитую колбу из-под зелья на полу. – Отличная работа, Ланс, ты открыл гравитацию, – пробормотал маг со вздохом. – Опять. Он уже и не надеялся убедить котёнка перестать скидывать вещи с поверхностей – новейшей тактикой было оставлять рядом с ним какие-нибудь мягкие вещи для игры. Андерс, должно быть, забыл убрать бутыль на место сегодня утром, и, вздохнув, наклонился, чтобы подмести осколки. Ланс прыгнул ему на спину и вскарабкался на плечо. – Тебе повезло, что ты такой милый, – проворчал целитель без особой злобы. Ланс поигрался с его серьгой и спрыгнул на пол, чтобы устроить бардак где-нибудь ещё. Андерс собрал все осколки в ладонь и несколько раз проверил пол на их наличие, чтобы Ланселап не поранился. На полпути к мусорному ведру он услышал крик боли, раздавшийся эхом по коридору. Он быстро выкинул осколки и подошёл к двери. Вполне возможно, что кто-то просто ударился пальцем ног… – Правление эрлессы закончится сегодня! – раздался холодный женский голос на фоне лязга стали и знакомого свиста огненного шара. Андерс тихо выругался, схватил посох и бросился в тронный зал. Когда он толкнул плечом боковую дверь, покушение на убийство было в самом разгаре. Сражающиеся сцепились в клубок посреди комнаты, рядом с камином. Андерс определил местоположение Нерии по сиянию, а Огрена – по рычанию, Варель тяжело навалился на стену рядом с дверью и баюкал правую руку, а Гревел и Натаниэль защищали его от подобравшихся достаточно близко убийц. Андерс спрятался за колонной и сотворил заклинание ускорения. Гаррет ввалился через дверь на противоположной стороне комнаты с посохом в руках и, подбежав к Огрену и Нерии, присоединился к сражению. Одного из соперников, мужчину в стальной броне, охватило красное свечение. Андерс надеялся, что это не то его взрывающее заклинание, а то после него пришлось бы целую вечность соскабливать внутренности с ковров. Он услышал, как справа что-то тихо щёлкнуло, – и Гаррет вскрикнул и упал, зажимая рану на животе. На какой-то момент Андерс разучился дышать. Повернувшись к стрелку, он нарисовал под ним руну паралича, зелёной стрелой слетевшую с его посоха, и бросился через зал. – Натаниэль! – крикнул Андерс, указывая на арбалетчика. Пусть для отвлечения хотя бы устроит с ним перестрелку. Он упал на колени рядом с Гарретом, одной рукой обхватившим болт в своём боку, а другой – посох как надежду на спасение. – Он даже не очень большой, – пробормотал Гаррет в отстранённом смятении. – Почему же так блядски болит. – Возможно, отравлено, – предположил Андерс, убрав руку Гаррета. – Прости меня. – За чт?.. – вопрос потонул в крике боли, как только целитель выдернул болт. Вздрогнув, он приложил светящиеся руки к груди Гаррета, позволяя магии отыскать яд. – Сейчас тоже будет больно, – пробормотал он. Обычно Андерс не торопился с выведением токсина из крови, но, учитывая обстоятельства, он решил пожертвовать своим комфортом в пользу скорости. – Сукин ты с… – Гаррет стиснул зубы, впившись рукой в пропитанный кровью ковёр и принимая магию исцеления. Слишком много, слишком быстро. Андерс по собственному опыту знал, какую жгучую боль сейчас испытывает Хоук. – Прости, прости, – целитель рискнул оглянуться по сторонам, дабы убедиться, что никто не собирается проткнуть его насквозь. Большинство неудачливых убийц уже лежали на полу, истекая кровью. Нерия и Огрен загнали арбалетчика в угол: после громкого хруста и украсивших стену брызг крови всё стихло. Андерс с облегчением вздохнул и закончил заклинание. – Спасибо, – поблагодарил Гаррет, поднимаясь на ноги. – Ещё было больно. Но всё равно спасибо. Целитель кивнул ему с улыбкой и поспешил на другой конец комнаты к Варелю – арбалетный болт прошил ему ладонь насквозь. – Скажи мне, что я не потеряю руку, целитель, – пробурчал Варель начавшему заниматься раной Андерсу. – Всё будет в порядке, – ответил он. – Но лучше сожмите что-нибудь в зубах, – Гревел тут же передал Варелю перчатку, тот принял её здоровой рукой и закусил, закрывая глаза. Андерс обломил головку болта и вытащил его, не обращая внимания на сдавленное рычание сенешаля. Из раны хлынула кровь, и Андерс сложил вокруг неё руки, позволяя магии залатать плоть. Нерия пнула одно из тел и нахмурилась: – Банн Эсмерель. Я знала! – Как и я, – отозвался Гаррет, тяжело опёршись на посох. – Но у меня было недостаточно доказательств. Прошу прощения, командор, это моя вина. – Скорее всего, они просто узнали, что мы близки к правде, – сказала она, прощающе махнув рукой. – Произошедшее едва ли можно назвать хорошо организованным покушением на убийство. – А ты теперь в этом эксперт? – Андерс выгнул бровь. – Ты забыл, что я замужем за Антиванским Вороном? – улыбнулась Сурана. – Кое-чему научилась. – Возможно, тебе захочется побеседовать со своим супругом о его соратниках, – подал голос присевший на корточки рядом с мёртвым арбалетчиком Натаниэль. Он бросил ей маленький кинжал в характерных ножнах. Нерия повертела его в руках, нахмурившись. – Они наняли Воронов… Значит, очень сильно хотели тебя убить, командор. – Я и не заметила, – сухо ответила она. – Если честно, я с каждым разом всё больше разочаровываюсь в Воронах. Они всё время пытаются меня убить, но очень эффектно проваливают задание. – Может, ты просто крутая, – предложил Андерс, поднимаясь на ноги и держа окровавленные руки вытянутыми: так, чтобы не запачкать мантию. – Это тоже правдоподобное объяснение, – согласилась она с ухмылкой. – Варель, ты в порядке? – Да, миледи. Андерс позаботился об этом. – В любом случае, отправляйся с ним в лазарет, – наказала Нерия, кивнув. – Андерс, присмотри за ним. Он спас мне жизнь. – Конечно, – пообещал целитель. – И, Хоук, хотя я уверена, что это были предводители заговора, – продолжила Нерия, – я хочу точно знать, что никто больше на меня не охотится. – Есть, командор, – Гаррет наклонился над телом Эсмерель и принялся обыскивать её поясные сумки. – Гревел, пусть твои люди здесь уберутся, – она отдала очередной приказ. – А я пойду выпью чего-нибудь крепкого. – Наконец-то хорошая идея, – вклинился Огрен. Гревел помог Варелю встать на ноги. Взглянув на него, Андерс сделал несколько шагов к Гаррету: – Гаррет… – Не сейчас, Андерс, – ответил Хоук, рассматривая клочок пергамента. – Я больше не могу отвлекаться. Андерс удивлённо моргнул. – Ясно, – ответил он после нескольких секунд молчания, стараясь не замечать холодный узел, образовавшийся где-то в животе. – Не буду мешать работать, – целитель развернулся и жестом указал Варелю следовать за собой. У него была работа, как и у Гаррета. И когда он с ней разделается, то пойдёт и напьётся, следуя примеру командора. 28 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона Гаррет откинулся на стуле, поморщившись от хруста в спине. В последние три дня он почти не покидал кабинет, но теперь хотя бы был уверен, что заговор против Сураны начался и закончился банном Эсмерель. Он прочёл каждый кусочек пергамента, найденный солдатами в её поместье, и даже если она работала с кем-то сообща, тому не было ни единого доказательства. Этот заговор был раскрыт. Конечно, будут и другие, желающие смерти эрлессы. Гаррет обнажил зубы в безрадостном оскале – тяготы работы по обеспечению безопасности как они есть. Он решил отдать отчёт Суране уже утром. По крайней мере, ей не придётся беспокоиться о заговоре во время расследования наплыва порождений тьмы на западе эрлинга. Гаррет вышел в коридор и запер дверь кабинета на замок. Через пару дней Андерс отправится на задание с Сураной, и уже несколько дней они не виделись − сам он был по горло в работе, а Андерс... тоже где-то пропадал, наверное. Он не докучал Хоуку, и это было к лучшему, пусть даже Гаррет скучал по его приставаниям. Он дошёл до главного зала Башни Бдения и остановился у лестницы на второй этаж. Бетани и Карвер, скорее всего, ещё не ждали его, учитывая, как поздно в последние дни Хоук возвращался домой. А ещё он задолжал Андерсу за всю эту штуку со спасением жизни. Поведя плечами, Гаррет направился вверх по лестнице. Быть может, он сумеет выпросить у целителя массаж после секса − спина болела просто чудовищно. Он занёс руку, чтобы постучаться, но в нескольких сантиметрах от двери вдруг замер. Андерс по ту сторону рассмеялся и что-то сказал, слишком тихо, чтобы Гаррет мог расслышать, а затем кто-то застонал. Когда кровать очень уж знакомо заскрипела, Хоук сделал шаг назад и направился обратно по коридору. В самом деле, чего тут удивляться, − Андерс ясно дал понять, что между ними нет ничего большего, просто дружеский секс. Да и клятв никаких друг другу они не давали. Он буквально зарылся в работу по горло, и ничего удивительного, что Андерс нашёл, чем и кем себя развлечь. Гаррет доплёлся до внутреннего двора и направился было домой, но, сделав несколько шагов, остановился и развернулся к воротам и лежащей за ними деревне. Бетани и Кравер наверно ещё не спали, а он не хотел отвечать на их вопросы. Они не ждали его так рано, так что можно просто скоротать несколько часов в таверне и пойти домой после того, как близнецы лягут. Таверна была наполовину пуста. В основном тут были только купцы и кучера, проезжающие из Денерима в Амарантайн и обратно. Гаррет отыскал место в конце барной стойки и потёр руками лицо. − Что закажешь? − Просто пинту, − пробурчал Хоук. Бармен кивнул и подал ему напиток. Гаррет молча положил на стойку несколько медяков. − Если ищешь вечно флиртующего блондина, − сказал трактирщик, − он ушёл с каким-то стражником около часа назад. − Я знаю, − поморщился Хоук. – И я не ищу его. − Хорошо. Дай знать, когда понадобится повторить. Гаррет вздохнул и задался вопросом, неужели так очевидно, что ему понадобится больше одной кружки. Он сделал большой глоток и слепо уставился в стену напротив. Пока он пил первые полторы пинты, ему ещё как-то удавалось удерживаться от посторонних мыслей, но когда он осушил вторую кружку и махнул бармену, чтобы тот налил третью, Хоук понял, что его размышления идут по кругу: он ругает Андерса за то, что тот такой... Андерс, и ругает себя уже за то, что злится. Он знал, что это... это событие рано или поздно произойдёт. Гаррет вновь испустил тяжёлый вздох и поглядел в кружку. Наверное, то, что Андерс какое-то время побудет на расстоянии, даже к лучшему. Ему нужно сосредоточиться на работе, снова расставить приоритеты. Убийцы пробрались в крепость, которая была под его надзором. Если бы он не отвлёкся на одного примечательного целителя, то, возможно, успел бы их схватить. По опыту прошлых вылазок, Сурана сказала, что их не будет неделю. Мысль о том, что Андерса не будет рядом так долго, скрутила тугой узелок где-то в груди. Впрочем, до экспедиции в Чащобные Холмы оставалась ещё пара дней, и, возможно, он ещё сможет повидать Андерса. И да, он всё ещё был должен ему за спасение жизни. 1 число месяца Утешник 9:32 Дракона – Ты в очень уж благодушном настроении для того, кто вот-вот отправится на охоту за порождениями тьмы, – заметила Нерия, легонько ткнув Андерса локтем в бок. Они шли по дороге, ведущей к Чащобным Холмам. – Просто день замечательный. Я хочу им насладиться, – он широко улыбнулся. – И твоя замечательная ночь здесь совершенно не при чём? Андерс только рассмеялся и невинно захлопал ресницами. Как раз-таки внезапное появление Гаррета в его комнате вчера ночью имело прямое отношение к его сегодняшнему настроению. Хоук подарил ему поцелуй на удачу. А учитывая всё то, что Андерс сделал после этого поцелуя… Целитель был уверен, что по возвращении из этой небольшой экспедиции его филактерия будет уничтожена, а ещё ему подарят поместье на побережье и целую корзину котят. Хотя последнее было не очень хорошей идеей – он не знал, готов ли Ланс делиться. Как будто призванный этими мыслями, Ланс зашевелился и высунулся из кармана. Андерс помог котёнку взобраться на плечо. – Доброе утро, сэр Ланселап, – поздоровался он, почесав кота за ушами. – Готов к новому приключению? – Нерия посмеялась над ними и прошла вперёд, чтобы поговорить с Веланной, настроение которой за пределами Башни Бдения вроде бы улучшилось. Ланс мяукнул, что Андерс счёл выражением полного согласия, и, когда котёнок уткнулся носом ему в ухо, целитель широко улыбнулся. – Хороший котик. – Вижу, твой четвероногий друг по-прежнему с тобой, – услышал он подошедшего к нему Справедливость. Кажется, он перестал разлагаться так быстро – Андерс провёл исследование в поиске консервирующих заклятий и нашёл парочку, которые смогли отложить неизбежный процесс гниения. По крайней мере, запах стал чуть лучше. – А ему со мной хорошо, – согласился маг. – Правда, сэр Ланселап? – котёнок мяукнул, потёршись щекой о его голову. – Превращать живое существо в раба – это нехорошо, – Справедливость выглядел недовольным. – Он не раб! – возразил Андерс. – Он мой друг. И к тому же кот. – Кот, лишённый свободы. – Ты его не слушай, сэр Ланселап. Видать, там у них, в Тени, нет домашних животных, – закатил глаза Андерс. Ланс снова мяукнул и наконец удобно устроился в перьях на плече мага. Справедливость посмотрел на них, нахмурившись, и отвернулся. Они несколько минут шли в молчании, пока Андерс не дал волю своему любопытству. – Итак, Справедливость, – начал он. – Почему духи так упорно выискивают магов? Меня это всегда занимало. – Это ты говоришь о демонах. Я не демон, – Справедливость опять нахмурился. Он вообще часто это делал. – А разве демон – не тот же дух с блестящей и неповторимой индивидуальностью? – поддразнил маг. – Они переродились из-за своих страстей, – ответил дух, явно не найдя в этом ничего весёлого. – Но от магов-то демонам что нужно? – он надеялся, что если узнает, почему демоны гнева, гордыни и желания преследуют его во снах, то ему будет легче отсылать их прочь. Сейчас сны часто были изнурительными: наполненными бегством от демонов и сражениями с ними. – Быть может, того же, что и мне, – отрезал Справедливость, – тишины. Андерс исполнял его просьбу где-то полминуты. – Хочешь сказать, Справедливость, что ты мог бы стать демоном? – спросил он. Справедливость углубился в размышления, а Андерс едва удерживался от подначки. – Я такого не говорил. – Ты сказал, что демоны – это духи, переродившиеся из-за своих страстей, – заметил целитель. – Значит… – У меня нет подобных страстей. – Ну должна же у тебя быть хоть какая-то страстишка... – фыркнул Андерс. Например, в первую очередь, не быть разлагающимся трупом. Или, возможно, освободить всех котяток от предполагаемого рабства. – Ни одной! – отрубил Справедливость. – И хватит меня расспрашивать! Андерс моргнул, опешив от столь сурового тона, и дальше они шли в тишине, которая нарушалась только Лансом, демонстративно шумно чистившим уши. Справедливость мрачно уставился на дорогу перед собой. Андерс пожёвывал губы и нервно на него оглядывался. – Извини, Справедливость. Я совсем не имел в виду, что ты непременно станешь демоном. – Весьма на это надеюсь. – Я только пытался понять, какова связь между духами и демонами. Маги ведь вечно из-за демонов беспокоятся, – вздрогнул Андерс. – Я не знаю, что делает демонов такими, каковы они есть. Подобное зло гневит меня, но я не понимаю его природы, – откликнулся дух со вздохом. – Что ж, надеюсь, тебе никогда не доведётся этого понять. – И я на это надеюсь, маг, – ответил Справедливость, и его голос звучал очень-очень древним. – Куда больше, чем ты можешь представить. Опять настала тишина, но в этот раз она более свидетельствовала о взаимопонимании, чем о неудобстве. Правда, Андерс так и не получил ответов на свои вопросы, а обычно магам нечасто удавалось просто так поболтать с духами. – Это всё хорошо, но даже если признать, что ты не демон и никогда не станешь им, то всё равно должен о них что-то знать. Вы ведь обитаете в Тени вместе, верно? – Я не говорю с демонами, – покачал головой Справедливость. – Безусловно, но они ведь говорят друг с другом. Может ты что-то слышал? – Андерс продолжил голосом на две октавы ниже обычного: – О, я жажду овладеть этим порочно прекрасным блондинистым магом, потому что… – он вскинул руку в сторону Справедливости, предлагая тому закончить предложение. – Я не знаю, почему демоны хотят проникнуть в царство смертных, – дух, кажется, не понял намёка. – Ага, ведь оно такое гнетущее, – Андерс со вздохом закатил глаза. Справедливость ответил не сразу. – Не настолько… как я ожидал, – произнёс он наконец. – Ваш мир неизменяем. – Напротив, он постоянно меняется! – рассмеялся Андерс. – Меняется погода, времена года, люди… – Но всё связано, – сказал дух и указал на высокий дуб у дороги: – Это дерево уже было здесь и будет здесь потом. – Если его никто не срубит, или оно не упадёт во время урагана, или… – Если происходит изменение, то оно связано с чем-то, – кивнул Справедливость. – Для всего есть причина. В Тени же вещи просто появляются и исчезают. Духи создают и уничтожают без какого-либо повода. Ничего нельзя предсказать. Ничего нельзя объяснить. – Хм, – Андерс нахмурился, рассеянно почёсывая Ланса. – Это вызывает тревогу. – Я и не думал об этом, пока не познакомился с вашим миром, – ответил ему дух. – Таков был порядок вещей. Но здесь… здесь у всего есть причина, есть цель. – Может, поэтому демоны так хотят овладеть магами? – предположил Андерс, и Справедливость помрачнел: – Возможно. Следующие несколько часов дороги в Чащобные Холмы они едва ли разговаривали, погрузившись каждый в свои размышления. Нерия, напротив, была в исключительно хорошем настроении и скакала от одного к другому, чтобы поболтать. Андерс полагал, что она находила некоторое спокойствие в мысли о том, что с основной частью заговора против неё покончено. Солнце почти село, когда они подошли к разлому. – Эти охотники споткнулись и упали сюда, даже не заметив пропасти, – удивилась Веланна, смотря вглубь ущелья. – Как? – Без понятия, – пробормотала Нерия. – Давайте осмотримся, пока совсем не стемнело. – Мне не очень нравится перспектива сражаться с порождениями тьмы, ну… в темноте, – Андерс скривил лицо. – Именно поэтому нужно осмотреть его сейчас, – ответила Сурана, ведя их по узкому и определённо неустойчивому деревянному мосту. – Иначе на нас нападут во сне. Андерс вздохнул, и не собираясь оспаривать логичность её мыслей, но всё равно был недоволен. Жужжание в голове нарастало по мере спуска к глубине ущелья, и Андерс, державшийся позади остальных, невольно сглотнул, узнав архитектуру Глубинных Троп. Несмотря на жару, маг задрожал, когда нависшая скала закрыла собой небо. Нерия и Справедливость оголили свои клинки, как только приблизились к крутому склону. Андерс задумался, осталась ли ещё скверна в застывшей крови мёртвого Кристоффа. Жужжание в голове достигло пика, и он вздрогнул, взяв в руки посох. Теперь он слышал порождений тьмы не только в своей голове: они шипели и рычали друг на друга где-то впереди. – Нет! – раздался из-за угла женский крик, и Сурана бегом рванула туда. Андерс последовал за ней, но остановился, увидев, как гномка в тяжёлой броне и нелепом рогатом шлеме встала на ноги и бросилась прочь от порождений тьмы. Нерия выпустила молнию над её головой, отвлекая порождений, а та подняла с земли два топорика. С бессловесным рыком Справедливость промчался мимо Андерса с щитом наготове. Гномка кинулась вслед за ним, просачиваясь между тварями и подрубая им колени. Веланна и Нерия закидывали их огнём и молниями, а Андерс, опёршись на колонну, начертил руну паралича в самой гуще порождений. Они явно были не готовы встретить сопротивление в лице трёх магов вдобавок к воину и гномке с топориками, потому уже в считанные минуты все были мертвы. Гномка сняла шлем, под которым обнаружилось зататуированное лицо и достаточно милые хвостики. – Что ж, меня чуть… На секунду я подумала, что правда присоединюсь к Легиону Мёртвых, – она улыбнулась Нерии. – Ты в порядке? – побеспокоилась командор. – Может, ребро сломано, – поморщилась гномка. – Сложно сказать. У меня сейчас всё болит. Андерс начал действовать сразу, едва услышав, что что-то сломано. Он опустился перед ней на одно колено: – Я целитель, – объяснил маг с самой своей убедительной улыбкой. – Позволишь? – Я не в том положении, чтобы отказывать целителю, – осклабилась она. – Слава Создателю, – он нежно прикоснулся к её шее. – Большинство из тех, кого я пытался лечить, начинали заявлять, что им ничего не нужно, они в порядке и могут остановить кровотечение одной силой воли, – Андерс сам едва прислушивался к своим словам, всё его внимание было сконцентрировано на диагностических заклинаниях, говорящих о нанесённом ей уроне. Два сломанных ребра, небольшая трещина в ещё одном ребре, обширные ушибы и порезы… – Некоторые слишком упёрты, – фыркнула она, и Андерс радостно вздохнул: он уже понял, что у них родственные души. – Ты из Легиона? – поинтересовалась Нерия. – А ты знаешь о Легионе Мёртвых? – спросила она с явным удивлением, уставившись на Сурану. – Ух ты! Не ожидала такого от наземника. – Мы Серые Стражи, – командор пожала плечами. – О! Тогда понятно. Спасибо за помощь, но, боюсь, я не могу болтать дальше. Я… должна вернуться, как бы глупо это ни звучало. Нужно узнать, можно ли ещё что-то сделать. – Вернуться куда? – спросила Нерия, а у Андерса остановилось сердце. Куда пойдёт эта гномка – туда и они, он уже понял это. – В древнюю крепость Кэл’Хирол, – ответила девушка. – Там что-то не так, порождения тьмы плодят армию. – Плодят? – голос Веланны явно был пропитан отвращением, и в кои-то веки Андерс был с ней согласен. – Эти штуки ещё и… размножаются? – У них есть матки, – отстраненно пояснила Нерия. – Я подробнее расскажу позже. Или, если нам очень не повезёт, вы всё узнаете сами. Гномка поморщилась и с согласием кивнула: – Легион отправили на разведку, но мы не справились с Кэл’Хиролом. Это была бойня. И я… теперь осталась одна, – она свесила голову. – Мы тоже пришли сюда на разведку из-за порождений тьмы, – сказала Сурана. – У нас будет больше шансов выжить, если ты пойдёшь с нами. Андерс вздохнул и встал на ноги. – Это будет честью для меня, – гномка широко улыбнулась командору. – Спасибо. Меня зовут Сигрун. Идёмте. Если поспешим, то доберёмся до Кэл’Хирола за час. – Веди, – попросила Сурана, указывая на тёмный тоннель впереди, и Сигрун надела свой рогатый шлем и развернулась. Андерс сглотнул и едва не подпрыгнул от прикосновения к локтю. – Ты справишься? – тихо озаботилась подруга. – У меня нет особого выбора, верно? – маг заставил себя улыбнуться. Она вздохнула, кивнула в неохотном согласии и пробормотала: – Пойдём. Андерс насладился последним вдохом свежего, чистого воздуха и последовал за остальными в темноту. 7 число месяца Утешник 9:32 Дракона Гаррет уселся на лавке поудобнее и, вытянув ноги, пробежал глазами очередное послание от одного из его контактов на юге лесов Хафтер. Внимательно он не вчитывался, да и текст не был таким уж важным. Ничего нового, всё та же информация, что и от других его людей в эрлинге. Порождения тьмы по-прежнему рыскали тут и там, не давая округу оправиться от Мора и войн, и, пока Серые Стажи с ними не разберутся, положение дел не улучшится. По крайней мере, ему не надо было беспокоиться насчёт покушений. Со вздохом Гаррет сложил письмо, засунул его в поясную сумку и сцепил руки за головой. Карвер с Огреном на тренировочном поле обменивались боевыми приёмами и смеялись. Хоук раздражённо цокнул языком. Он, конечно, был рад, что Карв занят чем-то ещё помимо игры в нового рекрута Вареля, но не был уверен, что уроки Огрена лучше. От мишеней донёсся смех Бетани. Натаниэль выпускал стрелы одну за другой, тогда как сестрёнка пыталась поджечь их в полёте. Насколько можно было судить по пятнам копоти на земле и нетронутым стрелам, получалось у неё не очень. Натаниэль улыбнулся и что-то ей сказал, делая широкий жест, а затем послал стрелу по высокой дуге. Бетани метнула в неё маленький огненный шар, и та, пролетев сквозь него, загорелась, но воткнулась в землю, не долетев до мишени. Сестра победно вскрикнула и выбросила кулачки в воздух, а Хоу рассмеялся. Гаррет скрестил руки на груди и сурово нахмурился. Он всё ещё не особо доверял Натаниэлю, даже зная, что подобное отношение беспочвенно. Но сестрёнке-то он нравился. С ним она улыбалась. Это... это уже что-то. Он поглядел в другую сторону, стиснув зубы в попытке избавиться от кипевшего в груди раздражения. Гаррет терпеть не мог это чувство: он знал, что близнецы нуждаются в нём, но не знал, как себя вести. Должен ли он быть шутником-отцом, понимающей матерью, заботливым братом? Он был старшим в семье, ответственным за них обоих, но порой желал никогда не знать этой обязанности. Если бы только отец или мать... Гаррет оборвал себя, не закончив мысль. Им не дано было выбирать. Отец не хотел заболеть, а мать не ждала атаки огра. Хоук прикрыл глаза, пытаясь отогнать образ её тела, втоптанного в грязь. – О, ты, должно быть, шутишь, – протянул Карвер откуда-то слева. Гаррет открыл глаза и поглядел на брата: – И какая же мелочь вывела тебя из себя на этот раз? Карв молча кивнул в сторону мишеней. Гаррет быстро взглянул в указанном направлении и, не веря глазам, пригляделся внимательнее. От поджигания стрел Бетани и Натаниэль перешли к импровизированным урокам стрельбы: Хоу с довольной улыбкой стоял позади сестрёнки, помогая ей правильно держать лук и целиться. – О. – Ага, – младший грозно взглянул на Натаниэля, и Гаррет усмехнулся: возможно, пока Карв играет роль сверхзаботливого старшего брата, стоит повременить с безжалостными насмешками. Бетани натянула лук и выстрелила – стрела пролетела метра полтора и упала на землю. Девушка закрыла лицо руками, смеясь, и покачала головой. Натаниэль подобрал стрелу и отдал её Бетани, затем практически обхватил её руками, показывая, как надо сделать следующий выстрел. Гаррет насупился. Разворачивающаяся перед двумя старшими братьями сцена требовала всей выдержки, какая только у них имелась. Бетани поглядела на них из-под руки Хоу и сердито сверкнула глазами, затем вновь уставилась на мишень. Вторая стрела упала чуть ближе к цели. Девушка отдала лук Натаниэлю и отошла, мило улыбнувшись ему перед тем, как направиться к братьям. Гаррет быстро напустил на себя невинный вид, а Карвер, ввиду отсутствия инстинкта самосохранения, продолжил сверлить её взглядом. – Прекратите, – зашипела Бетани, отойдя достаточно далеко, чтобы Хоу не мог её слышать. – Вы оба, перестаньте. Я серьёзно. – Перестать что? – поинтересовался Гаррет с усмешкой. Сестрёнка сложила руки на груди и крепко стиснула зубы. – Это не смешно, – отрезала она. – Вам двоим вовсе необязательно прожигать его взглядом. – Да ладно, Бет, мы твои братья, – вздохнул он. – Если не будем тебя опекать, тебе могут причинить боль. – Не причинят, – огрызнулась она. Карвер помотал головой. – Хоу не тот, кому стоит доверять. – И почему же? Из-за вторжения в крепость? Он просто пытался вернуть фамильные вещи – да любой из вас сделал бы то же самое! – Бет... – Нет, – она тряхнула волосами. – Я не нежная фиалка и не нуждаюсь в вашей защите. Мне двадцать лет, как-никак, – Бетани выдохнула и поглядела на близнеца. – Не вижу, чтобы ты возмущался по поводу Гаррета и Андерса, а ты, – она повернулась к старшему, – и вполовину бы так не расстраивался, будь Карвер на моём месте. – О, и кто же заинтересовался бы им? – ввернул Гаррет, весело скалясь. Шутка того стоила, даже несмотря на то, что младший ударил его по руке. Бетани грозно поглядела на братьев: – Повторяю в последний раз: отвалите. Она развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась к Натаниэлю. Уроки стрельбы возобновились, и Гаррет отвернулся. – Знаешь, мы только что убедились, что она действительно будет с ним встречаться. – Почему это? – не понял Карвер. – Она сделает это как минимум назло нам, – Гаррет покачал головой. – Делать всё наперекор – семейная черта Хоуков. Младший хмыкнул: – Не могу не согласиться. – Как иронично, – Гаррет широко улыбнулся, а Карвер фыркнул от смеха. Натаниэль помог Бетани наложить на тетиву ещё одну стрелу; девушка прикусила губу, сосредотачиваясь, и выстрелила. Наконечник с глухим звуком воткнулся в мишень – конечно, до центра было далеко, но, по крайней мере, стрела преодолела положенное расстояние. Бет просияла, радостно хлопая в ладоши, а Натаниэль с улыбкой подал ей новую стрелу. – Надеюсь, она не наловчится стрелять, – заметил Карвер. – Она и пинается-то достаточно ощутимо, а если сможет достать нас и на расстоянии.... Гаррет рассмеялся. – О, Создатель, я даже не подумал об этом. Ну, я-то могу прикрыться магическим щитом, а вот ты обречён. – Ну спасибо. Гаррет проследил взглядом за ещё одной стрелой, упавшей на этот раз далеко в стороне от мишени. – Наверное, это не такая уж и плохая идея, – задумчиво произнёс он. – Мы не всегда можем открыто пользоваться магией. Я неплохо справляюсь со своим посохом, а вот у неё почти ничего, кроме заклинаний, нет. Вот если бы только уроки не сопровождались таким количеством прикосновений. – Ну, теперь каждый может о себе позаботиться, – начал Карвер. Гаррет глянул на него, приподняв брови. Брат смотрел куда-то вдаль, скрестив руки на груди. – У Бет есть магия, а теперь ещё и уроки стрельбы, а я вовсе никогда не был тебе нужен... – Карвер... – Хоук понял, куда тот клонит. – Я был в Остагаре, – рявкнул младший, – и дрался с порождениями тьмы безо всяких магов, прикрывающих мою спину. Я могу принести пользу, Гаррет... – Армия короля – тоже не самое безопасное место, но не я тогда принимал решение, – процедил он в ответ. Карвер стиснул зубы и обдал его ледяным взглядом голубых глаз. – Мать отпустила меня добровольцем, почему ты не соглашаешься? – Потому что я – не она, – припечатал Хоук. – И я не могу потерять своего единственного брата. Это слишком опасно, Карвер. – Я тоже не нуждаюсь в твоей опеке, – младший зло тряхнул головой, сверля его взглядом. – Рано или поздно тебе придётся смириться с тем, что у нас есть своя жизнь, – он взял свой меч и удалился в сторону тренировочных манекенов. Гаррет огорчённо выдохнул. – Я не могу потерять и тебя тоже, – пробормотал он, со вздохом привстал со скамьи, собираясь сходить в лазарет, но затем вспомнил, что Андерса там нет и не будет ещё несколько дней, и опустился обратно. – Мор побери. Если всё пройдёт хорошо, они вернутся в Башню Бдения уже через день или два, ведь Сурана сказала, что их не будет неделю. Гаррет спрятал лицо в ладонях. Чем дольше отряд отсутствовал, тем больше он переживал: всё же охота на порождений тьмы – не самый безопасный род занятий. Хоук принялся ковырять носком сапога землю, удручённо хмурясь. Создатель, пусть Андерс будет в порядке. * Андерс не был в порядке от слова совсем. Он-то предполагал, что Глубинные тропы под Башней Бдения были ужасным местом, но это… Это был просто новый, ещё неизведанный сорт пиздеца. Отряд бродил под землёй несколько дней, ни малейшего ветерка, ни лучика света – факелы и магические светлячки не в счёт. На каждом шагу им попадались порождения, мясо росло буквально из стен, а на привал они останавливались в маленьких пещерках. Он понимал, что так разумнее, что легче отбиться от врагов, да и все рядом, но он просто не мог спать. Ощущение было почти таким же, как в темнице, ко всему прочему, и Андерс постоянно подавлял растущее чувство паники и жужжание скверны в крови... словом, странно, как он ещё не сошёл с ума. Кэл’Хирол оказался не просто крепостью: это был древний, огромный, заброшенный гномий город, кишащий порождениями тьмы. Продвигались они медленно. Нерия настояла на зачистке каждой улицы, мотивируя это тем, что твари не ограничатся захватом главного здания города, как армии смертных, а могут окопаться в любой дыре. Отряд находился в тейге уже несколько дней, и Сурана сама понятия не имела, когда они его покинут. – Скоро, – пообещала она, когда Андерс спрашивал её об этом в последний раз, и поглядела на него с сожалением. – Ещё несколько дней и всё. Это было два дня назад. Используя обычные методы самоуспокоения (болтовня с каждым в пределах слышимости и распевание песен собственного сочинения), он заработал угрозы от каждого члена команды ещё в первую пару часов. И теперь ему приходилось идти в тишине, крепко сжимая посох, а сил, чтобы справляться с почти-паникой, уже не оставалось. Андерс понял, что входит в состояние отупения; такое обычно случалось после нескольких недель в одиночной камере и могло длиться месяцы спустя после освобождения. Он не хотел переживать это снова. Он медленно набрал воздуха в грудь и на выдохе запел: «Разряды молнии и испорченные девчонки...», – слишком тихо, чтобы остальные услышали: «Красивые длинные посохи и вспышки огня – вот мои любимые...» – Порождения, – резко произнесла Нерия. Ну конечно. Андерс покачал головой и последовал вниз по лестнице за Справедливостью и Сигрун во главе с Сураной. Они с Веланной встали чуть позади: эльфийка кидалась огненными шарами, а он следил, чтобы отряд был здоров. Тварей было немного, просто небольшой разведотряд гарлоков, с ними даже эмиссара не было. Нерия выдохнула и устало повела плечами: – Надо сделать привал, – объявила она. – Дорога впереди выглядит не так уж и плохо, – заметила Сигрун. – Не так много мяса, по крайней мере. Думаю, мы приближаемся к крепости. – Интересно вот, меньше мяса – это хорошо или плохо? – пробормотала Нерия. – Такой расклад для меня предпочтительнее, – Веланна отодвинулась от нароста на стене. Сурана устало улыбнулась ей: – Но если это значит, что мы отдаляемся от порождений... – она кивнула в сторону лестничного пролёта. – Давайте найдём место для ночлега, – тут она нахмурилась, – по крайней мере, я думаю, что сейчас ночь. Только Создатель знает, который сейчас час. И она повела отряд внутрь крепости. Мяса на стенах там и впрямь было поменьше, но всюду сновали привидения. Андерс то и дело вздрагивал, обходя существ по широкой дуге и вполуха слушая их пафосные речи о чести, обороне города и укреплении позиций. Видимо, у них ничего не вышло, раз все они были призраками, блин. – Здесь, – толкнув плечом дверь, Нерия вгляделась во тьму. Андерс сглотнул ставшую вязкой слюну. – Вроде подходящее место. Она зажгла в пригоршне огонь и ступила внутрь комнаты, махнув другим следовать за ней. Андерс безотрывно глядел вниз, под ноги, и заставлял себя делать шаг за шагом, дышать размеренно и не обращать внимания на заходящееся стуком сердце и холодный пот, стекающий по шее. Он выбрал ближайший к двери угол и уселся на пол, стараясь сконцентрироваться на дыхании. Ланс выбрался из заплечного мешка и принялся обнюхивать землю, и Андерс сгрёб его в охапку и прижал к груди. Нерия окинула взглядом отряд и, кивнув, закрыла дверь. Громкий удар камня о камень эхом разнёсся по комнате. Андерс поёжился и закрыл глаза. Дышать. Он может просто дышать. Воздух есть, воздуха достаточно, ведь гномы не могли строить комнаты без вентиляции, верно? Тем более, рядом есть люди и свет – на тюрьму вообще не похоже. Он распахнул глаза. Нерия воткнула факел в углубление в стене, и комната осветилась мерцающими оранжевыми сполохами – но тени в углах залегли ещё глубже. Целитель подвинулся ближе к огню. Ланс предупреждающе мяукнул, и он ослабил хватку. Создатель, ему нужно отдохнуть. Шесть дней под землёй практически без сна. В этот раз хотя бы нет демонов, пробирающихся к нему сквозь стены. Андерс хихикнул и услышал в собственном голосе истеричные нотки. Сглотнув, он прижал ладонь к губам, чтобы заглушить звук. Ланс упёрся лапками в его плечо и потёрся о подбородок. – Хороший котик, – пробормотал Андерс, – хороший, хороший мальчик... – Андерс? Он поднял взгляд на Нерию. Девушка взволнованно присела перед ним на колени. – Ты в... ты не в порядке, я вижу, – тихо заметила она. Никто не обращал на них внимания: Сигрун с Веланной готовили ужин, а Справедливость следил за входом, изредка вспоминая, что надо моргать. Андерс поглядел на неё и пожал плечами. – Всё нормально, – сдавленно произнёс он и прочистил горло. – Правда. Нерия сжала его плечо и тихо сказала: – Прости. Я не должна была тащить тебя сюда. – Вам нужен целитель, – не согласился Андерс, покачав головой. С тех пор, как они спустились вниз, он спас жизнь каждого как минимум по одному разу – не считая Справедливости, в чьём теле не было жизни вовсе. Были и огры, и дети порождений, эмиссары и гигантские пауки... отряд нуждался в целителе. Они нуждались в нём, и он должен оставаться в своём уме до тех пор, пока отряд вновь не выберется на свежий воздух. Нерия присела рядом и обняла его руку, положив голову ему на плечо. Она была слишком маленького роста для нормальных объятий, но Андерс оценил жест. – Я знаю, что это очень непрофессионально, – начал он, вытирая вспотевшую ладонь о мантию, – и что ты командор и всё такое... – Андерс, – Сурана сжала его руку и, отстранившись, поглядела на него снизу вверх. Он вздохнул. – Можешь побыть со мной, пока я не усну? Нерия зажмурилась, прикусила губу, показавшись вдруг совсем девчонкой, затем кивнула и вновь опустила голову на плечо. Андерс с трудом сглотнул и прислонился щекой к её макушке. Всего несколько часов сна – это всё, что ему было нужно. 9 число месяца Утешник 9:32 Дракона Поднимаясь на ноги с трещащей от боли головой и руками по локоть в липкой крови, Андерс решил, что он по-настоящему ненавидит ситуации, когда другие люди оказываются правыми. Когда кто-то (помимо него, конечно) делал предсказание, оно исполнялось как точно, так и в самом ужасном своём варианте. Порождения тьмы действительно плодили армию, матки оказались настолько отвратительными, насколько обещала Нерия, а прямо сейчас он, выбиваясь из сил, пытался поддержать всех в достаточно живом состоянии, чтобы успеть уничтожить ужасных чудовищ с кучей щупалец. Несмотря на то, что матки находились глубоко внизу в пещере, они пробивали камень щупальцами, и их удар мог на время лишить сознания. Нерия и Справедливость на другой стороне зала пытались сломать цепи, на которых над пещерой маток висел массивный инкрустированный лириумом камень. Андерс атаковал щупальца льдом, а Веланна – огнём. Сигрун же умудрялась уворачиваться от них и расшатывать цепи, где получалось. Но вскоре она завизжала, причём скорее от удивления, чем от испуга, как только одно из щупалец обхватило её поперёк груди и швырнуло через всё помещение. Андерс тихо выругался и бросился к упавшей на землю без сознания гномке. Перед ним вырвалось ещё одно щупальце. Целитель отшатнулся, но оно успело хлестнуть его по боку. После странного ощущения давления и покалывания послышался звук разрываемой ткани и плоти. Он закричал, сжимая расширяющуюся рану, и нащупал что-то твёрдое среди крови и порванных мускулов. В андерсов список вещей, которые человек никогда не должен был пробовать в своей жизни, входило очень многое – и прикосновение к собственным костям занимало одно из первых мест. Он бессознательно начал вливать в себя целительскую энергию, и жжение магии было облегчением по сравнению с недавней агонией. Андерс стиснул зубы, схватил посох, дерево которого заскользило в его окровавленной ладони, и, прихрамывая, продолжил свой путь к Сигрун. – Вон там! – послышался крик Нерии. За ним последовали ужасный скрип и треск от падения лириумного камня в логово маток, и Андерс вскинул руку, чтобы защитить глаза от взрыва ярко-голубого света. И настала тишина. Не удержавшись на дрожащих ногах, целитель рухнул на ближайший камень. – Мы победили! – оповестил подошедший к нему Справедливость. Веланна тоже ковыляла к ним, тяжело опершись на посох, а Нерии хватило сил бегом броситься к Сигрун. Трясущимися руками Андерс снял с плеч рюкзак, с ужасом представляя, что он там найдёт. Не стоило брать Ланса с собой, нужно было оставить его в Башне Бдения… Кот не должен был отдавать свою жизнь, только потому что магу хотелось иметь рядом в темноте что-то тёплое и дружелюбное… Из рюкзака на него уставилась пара огромных, испуганных зелёных глаз. Ланс вцепился когтями в кожу сумки, шерсть стояла торчком, но он был цел и невредим. – Приветик, – мягко сказал Андерс с облегчением, – тебе больно? – Ланс только моргнул. – Прости меня, – продолжил целитель. – Я больше никогда не буду брать тебя с собой из крепости, только если ты сам этого не захочешь. – Андерс! – хрипло прокричала Нерия. – Сигрун ранена. Очень серьёзно. – Как и все, – прошептал он и тяжело встал на ноги, в одной руке держа посох, а в другой – рюкзак. Он прохромал к ним и опустился на колени перед Сигрун, тяжело дыша и чувствуя пульсирующую боль в ране. Приложив пальцы к шее девушки, он нащупал пульс: тот оказался слабым, сбивчивым и пропадал. – Мор раздери, – озлобленно пробормотал целитель. Он даже не успел начать творить заклинание – что-то мягкое скользнуло по его руке. – Чт?.. – начала было Нерия, увидев, как Ланс забрался к гномке на грудь и стал тереться мордочкой о её подбородок. Андерс почувствовал дрожь, пробившую тело кота, и завихрение Тени, вызванное применением какой-то магии. А Сигрун открыла глаза. – Привет, сэр Ланселап, – слабо сказала она. Андерс и Нерия обменялись взглядами, а затем уставились на Ланса. Котёнок же просто уткнулся носом в лицо Сигрун и замурчал. – Что-о?.. – опять протянула Сурана, широко раскрыв глаза. Андерс несколько раз открыл и закрыл рот, пребывая в бессловесном шоке. Пульс Сигрун под его пальцами стал ровным и сильным. Кот исцелил её. Это было единственным объяснением, за исключением того, что оно ничего не объясняло. Он покачал головой, вытерев руки о мантию, – всё равно её уже можно было выкидывать – почесал Ланса по голове большим пальцем и пробормотал: – Кто тут умный котик? – Ланселап лишь посмотрел на него и мяукнул. Со стоном Сигрун села. Ланс перепрыгнул с её груди на колени к целителю и взобрался на плечо. Нерия, тряхнув головой в попытке очистить голову от беспокойных мыслей, помогла гномке подняться на ноги. – Мы это сделали, – произнесла Сигрун с одышкой. – Если бы кто-то из Легиона остался жив, они бы… они бы почтили вас как-нибудь. Я уверена. – Я соболезную твоим потерям, – отозвалась Нерия. Губы Сигрун изогнулись в грустной улыбке: – Раньше я мечтала, что мне удастся от них улизнуть. А теперь, когда они мертвы, мне просто хочется увидеть их снова. Глупо, правда? – она вздохнула. – Спасибо за помощь. Я бы ни за что не справилась одна. Мои товарищи отомщены… и я могу вернуться на Глубинные тропы, чтобы исчезнуть навсегда. Она казалась по-странному весёлой, рассказывая о подобной перспективе. Андерс медленно встал, шипя от боли, и наложил на их группу общее заклинание исцеления, за что был награждён благодарной улыбкой от Нерии. – А ты не хочешь пойти с нами? – спросила она, переведя взгляд на Сигрун. – Пойти… с вами? – гномка моргнула в замешательстве. – Но это противоречит моим обетам. И плану по исчезновению на Глубинных тропах забытой и неоплаканной, – после этой фразы Ланс завыл, впиваясь когтями в плечо Андерса. – А стать Серым Стражем – тоже против обетов? – Сурана пожала плечами. – Стать Серым Стражем? А это вообще возможно? Быть и Стражем, и Легионером? – гномка прикусила нижнюю губу. – Их цели во многом совпадают, – начал Андерс, – нужно сражаться с порождениями тьмы вплоть до смерти… – А я к тому же смогу сражаться с ними лучше! – просияла Сигрун. – Ха! Кто же тут откажется? – Я бы сказала, что большинство, пройди они сквозь этот тейг, – предположила Сурана. – Но большинство ведь не связаны клятвой бороться с порождениями до последнего вздоха, – с улыбкой ответила Сигрун. – Веди! 11 число месяца Утешник 9:32 Дракона Невзирая на то, что ему очень-очень этого хотелось, Андерс сдержался и не стал обнимать каждое деревце, солдата и стену Башни Бдения, но, входя вместе с остальными в ворота, он не мог удержаться от широкой улыбки. Хорошо, что не нужно отвечать на нескончаемый поток вопросов от Сигрун. Нерия выдерживала её натиск с достоинством, и Андерс был весьма рад, что не он главный. − Так, все свободны, живо, − приказала Сурана, оказавшись в крепости. − Сигрун, сенешаль найдёт тебе комнату. Увидимся завтра, на Посвящении. − Зачем ждать так долго? − поинтересовалась гномка. Нерия замялась и сглотнула. − Не стоит торопиться, − сказала она со слабой улыбкой. − Идём, нам надо найти Вареля − он покажет тебе Башню. Андерс отделился от остальных и пошёл знакомым маршрутом, срезая путь к кабинету Гаррета через тронный зал. Он надеялся, что Хоук будет у себя, потому что идти к нему домой и столкнуться с младшими было бы неловко. Если надо, он, конечно, справится, но предпочтительнее было избегать ненужных вопросов и суждений. Дверь была приоткрыта. Андерс опустил рюкзак на пол, заглянул внутрь и лишь затем широко распахнул дверь и ступил в кабинет. Гаррет вскинул голову, удивлённо моргнул и тут же с облегчением улыбнулся: − Ты вернулся, − сказал он уже пересекавшему комнату Андерсу. − Что случило... Андерс не дал закончить, с жадным стоном впившись ему в губы и сжав руками плечи. Гаррет издал полузадушенный звук, но быстро подхватил инициативу и положил руки ему на грудь. − Привет, − выдохнул он, когда поцелуй прервался. − Привет, − выдавил Андерс с дрожащей улыбкой на губах. Гаррет сверкнул глазами: − Скучал? Вообще-то он ужасно скучал, и не только потому, что провёл на Тропах одиннадцать дней. Думать об этом было как минимум тревожно. − Шутишь? − протянул Андерс. − Я не трахался одиннадцать дней. Ещё бы я не скучал. Какая-то необъяснимая эмоция отразилась на лице Хоука, но мелькнула слишком быстро, чтобы уловить её. − Сегодня наверстаем, − обнадёжил Гаррет. − Но после того, как ты примешь ванну. От тебя несёт тухлым мясом и порождениями тьмы... − он замер на секунду, затем взглянул на Андерса. − Ты прямо с дороги сюда пришёл? − Одиннадцать дней, − ответил он, пожав плечами и сумев выдавить весёлый оскал. − В моей комнате? − Я приду. Простые, казалось бы, слова, ничего толком не значащие, но они чуть ослабили напряжение внутри. Пусть следующую ночь Андерс проведёт в маленькой, тёмной комнате – он будет не один. 15 число месяца Утешник 9:32 Дракона Пеший переход из Башни Бдения в Амарантайн был нелёгким испытанием в любое время года, но особенно сложной дорога становилась в пекло, в самый разгар лета. Гаррет прищурился на слепящее полуденное солнце и вздохнул. Его спутники разговаривали и смеялись: Бетани и Сурана запускали вверх ледяные стрелы и смотрели, как они тают, не успев даже упасть на землю; Карвер брёл подле Натаниэля и вёл с ним на удивление приличный разговор, а не сыпал угрозами. Гаррет сделал мысленную пометку о том, что позже с младшим нужно будет провести воспитательную беседу о братании с врагом. Андерс с Ланселапом на плечах шёл бок о бок с Сигрун и хохотал над её рассказами. Хоук пока не очень хорошо знал гномку, но заранее её полюбил: по крайней мере, она заражала всех хорошим настроением. Справедливость шёл в паре шагов позади него, старательно прислушиваясь к разговорам смертных. Андерс, подняв голову, встретился взглядом с Гарретом и подмигнул ему, и Хоук улыбнулся в ответ и отвернулся, пнув маленький камешек вдоль по дороге. Несмотря на безбожную жару, будет здорово на день-два вернуться в город. С некоторыми связными нужно было встретиться лично, да и Авелин он не видел уже лет сто. Хоук надеялся, что сможет уговорить её на ужин, несмотря на загруженное расписание патрулей. Он почувствовал холод на груди, и тут же до него донёсся взрыв хохота. Поглядев вперёд, он заметил, что Нерия и Бет хихикают, а их руки покрыты льдом. Ткнув в мокрый круг на своей рубашке, Гаррет лишь пожал плечами: – Не будь так блядски жарко, я бы разозлился куда сильней, – сказал он подбежавшей к нему вприпрыжку Бетани. – Вот видишь, я о тебе забочусь, – прощебетала она и, ткнув его локтем в бок, ослепительно улыбнулась: – Вы двое такие милые вместе. – Я и моя тень? Спасибо, сестрёнка, – Гаррет оглянулся по сторонам. – Ты и Андерс, – поправила она. – Даже не думай, что я не заметила, какими взглядами вы тут перекидываетесь. – Это вроде не секрет, – заметил Хоук. – Что не секрет? – Андерс внезапно появился сбоку. Гаррет вопросительно вздёрнул бровь, но целитель лишь улыбнулся: – Сигрун учит Справедливость ловкости рук. Меня отослали подальше, а то я всё время её выдаю. – Ловкости рук? – переспросила Бет. – Она обчищает его карманы, а я всё время хихикаю, так как знаю, в чём секрет, – пожал плечами Андерс, – но, похоже, не знаю, о каком секрете вы тут говорите. – О, ещё как знаешь, – ответил Хоук с улыбкой и остановился, потянул Андерса за руку, прижав к себе, и поцеловал. Он вновь услышал, как Бетани захихикала, а Карв издал возглас отвращения где-то впереди. Когда он отстранился, Андерс немного ошеломлённо осмотрелся по сторонам, тихонько рассмеялся и отвернулся, и Гаррет, зашагав вновь, заметил, что его улыбка поблекла. – Милота, – заключила Бетани, шедшая за ним шаг в шаг. – О, ты его засмущал! – Я всё слышу, – проворчал Андерс, потирая затылок. Хоук был уверен, что он покраснел. Неужели такая мелочь могла заставить его почувствовать себя неуютно… – Оставь нас в покое, Бет, – попросил Гаррет. Сестра улыбнулась ему, невинно запорхав ресницами, и тут он понял, что угодил в ловушку. – Только если ты оставишь в покое меня и Натаниэля, – ответила она милым голосочком. – А уже есть «ты и Натаниэль»? – прошипел Хоук. – Пока нет, – она перевела взгляд на другую сторону дороги. – Кажется, Карверу он понравился. – Предатель, – буркнул он, – и если ты правда думаешь, что я оставлю всё как есть… – Хотя бы на денёк, старший братец, – заверила Бет. – Не хочу, чтобы ты взорвался, не найдя выхода своим глупым поползновениям «защитника». Ты не трогаешь нас хотя бы сегодня, а я не достаю вас двоих. – Мне вообще не стоило выпускать тебя из дома, – пробормотал Хоук, – ты слишком быстро учишься. Хорошо, согласен. Теперь иди. Бетани ухмыльнулась и вприпрыжку догнала Карвера с Натаниэлем. Лучник просиял, увидев её, на что Гаррет мог только вздохнуть и отвернуться. – Все младшие сёстры такие? – поинтересовался Андерс. – Без понятия. У меня только одна. – Слава Создателю, – прошептал целитель, – а то я не уверен, что мир вынес бы ещё одно потаённое зло. – Она не такая уж плохая, – рассмеялся Гаррет, ткнув его плечом. – Ещё бы ты так не говорил, – Андерс криво ухмыльнулся. – За двадцать лет ты просто привык. Чтобы научиться общаться с младшими, нужно время. – А у тебя есть брат или сестра? – Если и есть, то я о них не знаю, – Андерс покачал головой. – О, мы пришли. Гаррет посмотрел вперёд. Город по-прежнему виднелся далеко впереди на холме, но Андерс мог быть уклончивым, когда хотел. Они в относительном молчании дошли до ворот, у которых Сурана остановила отряд и, взобравшись на ящик, взглянула поверх их голов. Гаррет закусил щеку, чтобы не рассмеяться. – Можете расходиться по своим делам, – начала она. – У нас заказаны комнаты в таверне в торговом квартале. О, и постарайтесь, чтобы вас не убили. Андерс фыркнул и весело кивнул спрыгнувшей с ящика Суране. Все стали потихоньку разбредаться. – Ты куда сейчас? – спросил он. – В тёмные места поговорить с тёмными людьми, – ответил Гаррет. – Захватывающе, – бросил Андерс тоном, который предполагал как раз обратное. – Тогда увидимся вечером. Целитель поплёлся за Сураной, ведущей Справедливость за руку к рынку. Хоук устало вздохнул и почесал затылок. Ему нужно было встретиться с целой кучей народа, и он даже не знал, с кого начать. Тут к нему подошли близнецы с одинаковыми ухмылочками на невинных лицах. – Эй, старший братец, – намекнула Бет. Гаррет возвёл глаза к небу и полез в кошель: – Держите, – он дал каждому по золотому. – Я избавил вас от необходимости попрошайничать. На закате приходите в таверну, мы, возможно, поужинаем с Авелин. – Хорошо! – Бетани схватила Карва под руку и потянула брата к прилавкам. Гаррет обрадовался, что по крайней мере не ему придётся нести покупки Бет. – Ладно, – прошептал он, проведя рукой по волосам, и направился к кварталам знати. Сначала нужно разобраться с важными делами. Через несколько часов Гаррет поднимался по ступеням со стороны рынка. Его кошелёк значительно опустел: вместо золотых монет там теперь были исписанные листы. Обмен стоил того: у него были имена четырёх дворян, сочувствующих Эсмерель, он знал местоположение нового убежища Хартии и обогатился слухами об опасной группе магов крови, и это уже не упоминая всевозможные мелкие сплетни о том, чей дворянский сын с какой молочницей спит. Хоук встретился и с Авелин, но сегодня у неё было дежурство, поэтому к ужину она присоединиться не смогла. – Дополнительные смены, – объяснила стражница, под её глазами залегли мешки. – В наших рядах почти никого не осталось. А рекрутов нет из-за порождений тьмы и войны. Но она пообещала, что будет свободна следующим вечером, поэтому Хоук решил предупредить Сурану о том, что останется в городе ещё на несколько дней. Он тяжело выдохнул и огляделся по сторонам, уперев руки в бёдра. Он мог пойти в «Корону и Льва», чтобы встретиться со своим связным, или… Гаррет взглянул на церковь и со вздохом направился к её дверям, поправляя на ходу посох. В церкви было тихо, а в воздухе царил запах ладана. Гаррет поёжился и пошёл по боковому нефу, тихо ступая по изношенным коврам. За последние годы он был здесь всего пару раз, да и то по настоянию Бет. К счастью, у алтаря было пусто, хотя уже горело множество поминальных свечей. Хоук с тихим вздохом зажёг ещё две и поставил их рядом друг с другом. Он никогда не был набожным, но скоро будет мамин день рождения, – а ей бы понравился этот поступок. – Я скучаю по тебе, – сказал он тихо, – скучаю по вам обоим. Мне… Мне кажется, что я неплохо забочусь о Карвере и Бетани. Делаю всё, что могу, – он сглотнул. – И надеюсь, вы нами гордитесь. Резко отвернувшись от алтаря, Гаррет направился к выходу. Настало время для «Короны и Льва» – перед возвращением к работе, ему надо было выпить чего-нибудь покрепче. Ближе к закату он закончил заливаться алкоголем, совместив приятное с добычей новых слухов и оплатой работы связных. Хоук уже было рассчитался с Гаррифом и собрался уходить, но тут двери таверны распахнулись и в помещение ворвалась Сурана. – Хорошо, что ты здесь, – она подбежала к нему. – Наверх. Сейчас же. Он моргнул в замешательстве. За Сураной последовали Справедливость, Натаниэль и Андерс, который был белее мела и, прижав руку к животу, постоянно оглядывался через плечо. Гаррет взглянул на Нерию: – А чт?.. – Хоук, сейчас же. Обернувшись, он увидел, что Гарриф уже протягивает ему ключ, и Гаррет благодарно кивнул и направился с остальными наверх. Придержав дверь, он пропустил их внутрь комнаты. Андерс тут же тяжело опустился на край кровати и спрятал голову в ладонях. Хоук закрыл дверь и внимательно посмотрел на них: – Что случилось? – Мы нарушили первое правило отступников, – пролепетала Сурана. – И какое же? – Гаррет тяжело сглотнул, а по спине пробежал холодок. – Убили храмовников, – голос Андерса прозвучал сдавленно и неуверенно. Хоук закрыл глаза и сделал три медленных вдоха: – Расскажите с начала, – произнёс он. – Андерс? – спросила Нерия, но тот лишь отмахнулся, и тогда она кивнула: – У Андерса здесь была… подруга, занимавшаяся поисками филактерий Ферелденского Круга. По предположениям, их привезли в Амарантайн на хранение во время Мора. Она сказала, что их держат на складе в торговом районе. Мы решили проверить. – Но это оказалась ловушка, – догадался Хоук. – Именно, – подтвердил Натаниэль. – Её подстроила та же храмовница, из лап которой я спасла Андерса, призвав его в Орден, – кивнула командор. – Видимо, она решила, что её приказы имеют большее значение, чем распоряжения эрлессы и даже королевы. Она потребовала передать его под стражу и атаковала, когда я отказалась подчиняться. А теперь она мертва, как и двое её помощников. – За что она хотела его арестовать? – Гаррет прислонился к стене. – Убийство, – ответила Сурана, и его брови поползли вверх. – Да, я удивлена не меньше. Храмовники, сопровождавшие его обратно в Круг, погибли во время атаки порождений на Башню Бдения. Но конечно же она посчитала, что эти верные служители Создателя не могли умереть от лап каких-то там порождений тьмы. Это обязательно было виной малефикара. Андерс вздрогнул. – Они считают тебя и убийцей, и магом крови, – заключил Хоук. – Я всегда мечтал запомниться людям, – прошептал Андерс. Всё ещё бледный, он выпрямил спину и принялся барабанить пальцами по коленям. – Всё ясно, – Гаррет сделал паузу, лихорадочно соображая, как теперь всё исправить. – Сколько времени прошло? – Меньше часа, – отозвалась Сурана. – Чуть больше тридцати минут. – Что вы сделали с трупами? – Оттащили в заднюю комнату, – ответил Натаниэль. – И прежде чем ты спросишь: да, они вошли на склад до нас. Гаррет кивнул, поняв, что Нат явно мыслил в том же направлении. – Понятно. Кто видел, как вы входите? – Это было прямо у рынка, – произнесла Нерия, – кто угодно мог нас видеть. Мы явно выделяемся в толпе. Тайный канцлер нахмурился. Нельзя было допустить, чтобы убитых храмовников связали с Сураной – её положение в эрлинге и так было шатким. Если все узнают, что она защитила обвиняемого в убийстве, расправилась с парочкой его преследователей и воспользовалась правом призыва Серых Стражей, то это подтвердит худшие опасения о ней. Слова Авелин о том, что Стражи ставят себя выше закона, эхом отозвались в его голове. – Тебя не должны связывать с этими убийствами. Придётся повесить их на кого-то другого. – Так нельзя! – Справедливость ворвался в разговор. – Они были не правы, но другие не должны принимать вину за их смерть. Это несправедливо. Андерс сгорбился, и Хоуку захотелось сесть рядом с ним на кровати и сжать в крепких объятиях. – А что нам ещё делать? – спросил Гаррет. – Сообщить об их действиях в соответствующую инстанцию, – ответил Справедливость. – Если обвинения против Андерса ложны, то вас очистят от вины, так как эти храмовники заблуждались. – «Соответствующая инстанция» тут же казнит нас просто за убийство храмовников, – отрезал Гаррет. – Для них это уже достаточное преступление, – он выдохнул, чтобы успокоиться. – Командор, я советую всем вам вернуться в Башню Бдения. Кроме Натаниэля, – он кивнул лучнику, – если ты не против, – Натаниэль склонил голову в знак согласия. – Разберёмся с телами на складе. – Звучит разумно, – согласилась Сурана, подойдя к нему. – Я присмотрю, чтобы близнецы в целости добрались до крепости, – она положила в руки Гаррету что-то тяжёлое. – Я верю, что ты сделаешь всё возможное. – Спасибо, – отозвался Гаррет, посмотрев на полный кошелёк в своих ладонях. – Давайте соберём остальных, – Нерия аккуратно помогла Андерсу встать. Уткнувшись взглядом в пол, он вышел вслед за ней и Справедливостью в коридор. Гаррет и Натаниэль переглянулись. – У тебя есть план? – спросил Нат. – Лишь смутные очертания, – ответил Хоук. – Сорвавшиеся с цепи контрабандисты лириума? – Не думаю, что Сурана позволит спустить на ветер все её деньги, – фыркнул лучник. – Тогда бы она мне их не отдала, – заметил Гаррет. – Пойдём осмотрим склад. – Надеюсь, ты не начнёшь с пристрастием допрашивать меня о намерениях в отношении твоей сестры? – сухо поинтересовался Натаниэль на пути к выходу. – После того, как спасём друзей от виселицы? Обязательно. * – Вот, – Андерс передал Справедливости очередную книгу, – из неё ты в общих чертах узнаешь историю Кругов. Дух хмуро посмотрел на фолианты в своих руках: – Я не понимаю, почему смертные так относятся друг к другу, – произнёс он. – Эта Церковь держит в заключении много людей, только потому что кто-то из них может оказаться опасным? – В общем и целом – да, – вздохнул Андерс. По дороге в крепость они с Нерией объясняли Справедливости систему Церкви и Кругов. По мере рассказа дух возмущался всё больше, что было по-странному приятно. Мысль о том, что само воплощение справедливости посчитало отношение к Андерсу достойным порицания, согревала мага. Конечно, лишь в те моменты, когда он переставал паниковать из-за храмовников, которые могут в любой момент ворваться в двери и утащить его. – Ты ведь борешься против угнетения, да? – спросил Справедливость. – Я избегаю угнетения, – попытался выкрутиться маг, – но это ведь не одно и то же? – Почему ты не выступишь против угнетателей? Не убедишь их, что они ни с кем не должны так обращаться? – насупился дух. – Потому что это сложно? – Андерс фыркнул. Начав бороться с храмовниками, можно было достичь лишь одного – привлечь их внимание. А это значило, что будут кандалы, побои, одиночная камера… Он попытался унять дрожь, стиснув зубы и вытянув руки по швам. – Бездействие – слабость, – настаивал Справедливость. – Смерть – тоже слабость. Просто напоминаю, – маг кивнул на книги. – Развлекайся. – Не думаю, что чтение о непрекращающимся угнетении магов будет удовольствием. – Спокойной ночи, Справедливость, – прошептал Андерс и успел выйти прежде, чем дух продолжил обвинения. Ему не требовались объяснения о несправедливости по отношению к магам: он испытывает её уже полжизни. И сражаться против неё было бесполезно. Всё, что он мог, – это не высовываться и надеяться, что его собственная свобода продлится как можно дольше. А убийство храмовников – не лучший способ остаться свободным. Он захлопнул за собой дверь в лазарет и через темноту комнаты направился к своему рабочему столу. Выпустив небольшой заряд электричества, он поджёг лампу, озарившую комнату тёплым светом. Ланс поднялся со стола и потёрся о его руку, на что Андерс тихо рассмеялся. – А я думал, что оставил тебя в комнате, – прошептал он, поглаживая кошачью спинку. – Понятно, ты смог найти выход, – Ланс стал обнюхивать его пояс. – Главное, не убегай далеко, а то какая-нибудь собака тебя съест. Схватив мяукнувшего кота и прижав его к груди, Андерс взял лампу и подошёл к столу, за которым готовил зелья. Ланс вырвался на свободу и как всегда принялся обнюхивать коробочки с травами и порошками. Поставив лампу на одну из полок, целитель подвинул себе стул. – Когда-нибудь нам придётся обсудить твой ловкий трюк на Глубинных Тропах, – начал маг, присаживаясь. – Я никогда не читал о кошках, которые вот так внезапно исцеляют людей, – он ухмыльнулся. – Может, я в конце концов напишу статью, о чём меня всегда так упрашивал Ирвинг. «О целительных свойствах представителей семейства кошачьих», например. Кот проигнорировал его и запрыгнул на полку, где улёгся, свесив хвост. Андерс, отодвинув лампу в сторону, взял пестик и коробочку с толчёным эльфийским корнем. Видит Создатель, он сегодня не заснёт. Может, хотя бы получится сделать что-то полезное. Он пополнил свой запас зелий здоровья и восстановления и начал было готовить бинты для припарок, когда кто-то вошёл. Обернувшись, маг увидел Гаррета, тихонько прикрывающего за собой дверь. – Привет, – прошептал Хоук, подойдя к нему. – Привет. Как ты узнал, что я здесь? – Увидел свет в окне, – Гаррет положил руки на его шею и принялся нежно растирать мышцы. Андерс на минуту закрыл глаза. – Как ты? Целитель хотел было ответить «Я в порядке, как ещё может быть?», но слова застряли в горле. – Я не знаю, – пробормотал он. – Я… У меня было всего одно правило, когда я сбегал. Никогда не убивай храмовника. Как только они догоняли, я сдавался, потому что прикончи я кого-нибудь… Создатель, я бы больше никогда не оказался на свободе, – они бы бросили его в темницу и оставили гнить. Казнили бы, случись у них приступ милосердия, но оно было редким подарком для мага, осмелившегося убить храмовника. А сегодня он помог разделаться с тремя. Андерс зажмурил глаза и уткнулся головой в бок Хоука. – Они не смогут обвинить тебя в этом, – пообещал Гаррет. – Я рад, что ты так высоко оцениваешь свои навыки, – фыркнул целитель. – Хоть кто-то должен, – ответил Хоук с долей привычного юмора, проведя большим пальцем по шее любовника. – Ты Серый Страж. Они не имеют права тебя трогать. – Если только Церковь не решит, что маги в рядах ордена – тоже отступники, – он хотел было обнять Гаррета, но не смог поднять рук. Видимо, слишком устал. – Всё будет хорошо. Андерс разочарованно вздохнул. Гаррет не понимал его, ведь он провёл всю жизнь, скрываясь от храмовников. А это не то же самое, что бежать от них, быть пойманным, притащенным обратно в холодные каменные стены, в которых не видно ни солнца, ни дождя… – Они всегда будут преследовать меня, – сказал Андерс. – Они не могут просто сдаться и сказать: «ладно, этот маг может быть свободным». Так не бывает. Они не остановятся. Гаррет прошептал что-то, слишком тихо, чтобы услышать. Прежде чем Андерс успел переспросить, любовник сел перед ним на колени и посмотрел в глаза. Целитель моргнул и сглотнул, почувствовав, как в груди всё перекрутилось: так же, как при поцелуе по дороге в Амарантайн. Ладони Хоука всё ещё были на его шее, и тот притянул его немного к себе: – Пусть приходят. Мы всё равно тебя не отдадим. Андерса пробила дрожь. В этом сильном взгляде было что-то знакомое, открытое и честное, ему хотелось верить. Но само ощущение безопасности было ловушкой – он знал это. Может, здесь и было безопаснее, но по-настоящему он никогда не мог расслабиться. И отвёл взгляд, вывернулся из объятия. – Какой сейчас час? – Поздно, – вздохнул Хоук. – Пойдём спать? – он кивнул в сторону двери. – Ага, – Андерс взглянул на Гаррета ещё раз. Карл, с опозданием понял он. Карл иногда смотрел на него точно так же. Маг потряс головой, отгоняя воспоминания, и поднялся. Взяв на руки Ланса, он потушил лампу вспышкой ледяной магии. Хоук открыл ему дверь, и до комнаты они шли в полном молчании.