Амарантайн

13 число месяца Царепуть 9:32 Дракона Какое-то время Андерс мерил шагами комнату, – от стены к окну и обратно, – затем вдруг порывисто сел на край кровати, не в силах унять дрожь в пальцах и нервное подёргивание ноги. Ланс коснулся его лапой, обеспокоенно мяукая – или рассерженно, что более вероятно, потому что Андерс никак не сидел на месте, и коту негде было удобно устроиться. – Прости, – пробормотал маг, почёсывая питомца за ухом. Он поглядел на дверь и тяжело сглотнул. В крепость прибыли три храмовника и священник, чтобы поговорить с Нерией об интересах Церкви в эрлинге. Казалось бы, искать встречи с правителем для святого человека – обычное дело, особенно после такой напасти, как атака порождений тьмы. Самое обычное, за исключением того, что упомянутый правитель – маг, а также покрывает обвиняемого убийцу. Андерс потёр ладони и бросил взгляд на дорожный мешок у двери. Он мог бы сбежать. Снова исчезнуть. Недремлющее море близко, будет несложно найти попутный корабль, отправляющийся… куда-нибудь. И, как только он пересечёт границу Ферелдена, храмовники уже не смогут его найти. Но если Андерс убежит, то признает свою вину. Они окончательно убедятся, что это он убил девятерых храмовников. На самом же деле он просто оказался рядом, просто защищался. Конечно, маги не должны делать этого, только не с храмовниками; им нужно лишь подчиниться, сгибаясь и шаркая ногами, и принять любое наказание, любую насмешку судьбы… – Мор подери, – Андерс соскочил с кровати и вновь принялся метаться по комнате. Если он останется со своими мыслями наедине, то точно сойдёт с ума. Но все остальные как ни в чём не бывало занимались своими делами, пока Нерия с храмовниками пила чай и обсуждала его право на жизнь. А Гаррет и Бетани спрятались в доме, ожидая, пока «гости» уйдут. Даже будучи под угрозой обвинения в смерти и малефикарстве, он был в большей безопасности, чем они. Он – Серый Страж, а Хоуки – потомственные отступники. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Андерс развернулся на пятках, испуганно распахнув глаза и ощутив, как бешено забилось сердце. Храмовники не стучат, напомнил он себе, а просто выносят дверь и утаскивают тебя прочь. Может, они решили дать ему шанс сдаться по-хорошему? Прежде такого не бывало: его просто били, заковывали в наручники и пинали, когда он падал. – Андерс, – послышался голос Справедливости, – ты здесь? Маг с облегчением выдохнул, помедлил немного, успокаиваясь, и распахнул дверь: – Создатель, как хорошо, что это ты. – Спасибо, – немного неуверенно произнёс Справедливость, наклоняя голову набок. – Я хотел поговорить с тобой по поводу этого тела. Сигрун сказала, что ты прячешься. – Стараюсь не показываться храмовникам на глаза, – Андерс отступил на шаг, жестом приглашая духа войти, и еле сдержал рвотный позыв. Конечно, на работе он сталкивался со всякими запахами, но вонь разлагающегося трупа – худший из них. Ланс втянул носом воздух и тут же скрылся под кроватью. – И тебе лучше бы тоже избегать их. – Командор уже предупредила меня, – Справедливость встал у окна и скрестил руки на груди. – Хотя и не объяснила, почему. – Храмовники не очень-то сильны в деталях, – пожал плечами Андерс. – Увидят труп и решат, что ты демон. И это закончится плохо для всех. – Они видят плохое всюду, куда обращают свой взор, – покачал головой дух. – Вокруг столько красоты и добра, а они говорят лишь о том, что всё таит в себе зло. – Ты в нашем мире всего несколько месяцев, а уже умудряешься понимать ситуацию лучше, чем большинство его жителей, – с улыбкой заметил целитель и кивнул. – Так о чём ты хотел поговорить? Справедливость стащил левую перчатку и вытянул руку. Средний и безымянный пальцы отсутствовали, полусгнившие кусочки бескровной плоти торчали вокруг суставов. – Они отвалились, – сказал воин, поворачивая ладонь к Андерсу, который изо всех сил старался не показывать своего отвращения. Пусть Справедливость был духом в теле трупа, но он всё-таки был пациентом. Не стоит внешне показывать, насколько удручающее у больного состояние. А его состояние было действительно ужасным. – Это… причиняет неудобства? – наконец спросил Андерс. – Стесняет движения. Я не могу шевелить этими пальцами, стало труднее держать щит. – Ясно, – целитель прикрыл глаза ладонью. – Я… м, боюсь, я не смогу ничего сделать. Целительская магия пригодна только для живых тел, и поскольку пальцы… отсоединены от тела, – он тяжело сглотнул, – их уже не пришить, кожа слишком истончилась для швов. – Ему уже приходилось сшивать части тела Кристоффа. – Понятно, – Справедливость нахмурился, глядя на свою руку. – Тебе… м-м-м, тебе придётся просто смириться с этим, – маг скорчил жалостливую гримасу. – Извини. Воин кивнул и надел перчатку обратно, и Андерс очень сильно старался не представлять в красках гниющую внутри железного доспеха плоть. – Будет только хуже, – заметил Справедливость почти что вопросительным тоном. – Это тело разлагается. Целитель вздохнул и сел на кровать: – Да. Магия больше не помогает. Дух потеребил перчатку – странный человеческий жест – и продолжил мысль: – Натаниэль как-то спросил, не подумываю ли я сменить тело, ведь скоро от Кристоффа останутся только кости. – В его словах есть смысл, но это будет лишь временным решением – тебе придётся прыгать от тела к телу. – И в каждом будут воспоминания прошлой жизни человека, – молвил Справедливость. – Мне было весьма нелегко… понять одного. Что станет, если придётся делать это и с другими? – А это может оказаться полезным, – ухмыльнулся Андерс. – Завладеешь телом женщины и наконец расскажешь, о чём они думают! – дух наградил его недоумённым взглядом, и он махнул рукой. – Ладно, проехали. Итак, у тебя есть идеи получше? – Натаниэль также спросил, думал ли я о соединении с живым, – сказал Справедливость после нескольких секунд молчания. Брови Андерса сами поползли вверх: – Хм, без обид, я знаю, что ты болезненно относишься к намёкам на демонов и всё такое… Но это звучит очень по-демонически. – Так я и сказал, – ответил дух. – Но если человек будет согласен впустить меня… быть может, вместе мы смогли бы достичь большего, чем поодиночке. – Предложить смертному свои силы в обмен на тело – не самая лучшая идея, Справедливость. – Маг тяжело вздохнул. – И что бы ты хотел делать? – Бороться с несправедливостью. – В мире полно несправедливости, – хмыкнул Андерс и покачал головой. – Кое-что тебе удастся сгладить, но всегда кто-то будет жаловаться, что «эта подушка слишком мягкая» или «эль слишком дорогой». – Это неудобства, а не несправедливость. В вашем мире столько угнетённых… Маги, к примеру, страдают безмерно – тебе ли не знать. Ты испробовал это сполна. – Прямо сейчас, например, – пробормотал целитель и поглядел в сторону. – Именно, – воин указал в сторону двери. – Вынужден терять своё время, прячась в комнате и опасаясь, что храмовники припишут тебе преступления, которых ты не совершал. – Я свободный маг, – заметил Андерс. – Это уже само по себе преступление. – Об этом я и говорю. Так обращаться с магами, как это делает Церковь, в корне неправильно. Это вопиющая несправедливость, и продолжаться так не может. – Что ж, удачи тебе. Уверен, ты быстренько сможешь разрушить девятисотлетние уклады и убедить всех, что маги - милашки. – Я и надеяться не буду, что мне удастся сделать всё в одиночку, – произнёс дух. – Мне понадобится помощь свободных магов, таких, как ты. – Вот в чём дело, Справедливость, – начал Андерс, откидываясь на локти. – Я не хочу умирать. Именно поэтому я скрываюсь от храмовников и вступил в ряды Стражей. Так я могу знать, что проживу ещё один день. – Ты-то свободен, – нахмурился воин. – А цель свободы – это дать её другим. Ты должен… – В Бездну «должен»! – воскликнул Андерс, садясь ровно. – Перед магами Тедаса у меня нет никаких обязательств. Я сбежал сам, без их помощи. По правде говоря, каждый раз, когда меня ловили храмовники, почти все маги говорили, что я получил по заслугам. – Он тряхнул волосами. – Сражаться с Церковью – верный способ быть убитым. И я не собираюсь жертвовать собой ради… ради судеб магов. Я сам вырвал свою свободу и собираюсь наслаждаться ею, покуда могу. – И впустую тратишь её, съёживаясь от страха, стоит твоим мучителям оказаться поблизости, – отрезал Справедливость, – и эгоистично позволяешь другим страдать в их руках. – Громко лязгая доспехами, он метнулся к двери. Андерс поморщился. Спорить с самоуверенным духом всё же было лучше, чем оставаться сейчас одному. – Погоди, погоди, – он по возможности аккуратно придержал воина за руку. Последнее, что сейчас было нужно – это оторвать её насовсем. Справедливость остановился и грозно на него взглянул. – Слушай, ты требуешь очень многого. Может быть, ты и способен провести всю жизнь, не думая ни о чём другом, кроме несправедливости, но мы, смертные, часто имеем и другие заботы. – Что может быть важнее борьбы с угнетением? Это был тяжёлый вопрос. Андерс вздохнул: – Не то чтобы важнее… Насущнее. Я гораздо чаще беспокоюсь о пациентах, друзьях, о своём коте, чем о борьбе с режимом Церкви. – Это кажется мне эгоистичным. – Что ж… да. Такова жизнь, дух. – Целитель пожал плечами, почему-то чувствуя себя невыразимо виноватым. Хотя не было ничего плохого в том, чтобы жить своей жизнью и наслаждаться отвоёванной свободой. – Нам остаётся принимать или не принимать это. – Несправедливо радоваться вольной жизни, пока другие страдают от угнетения. – Согласен. Просто я не знаю, чего ты ждёшь от меня, что лично я могу с этим поделать. Дух кивнул и отвёл взгляд: – Ты дал мне пищу для размышлений, – и двинулся к двери. Андерс вздохнул, но в этот раз не сделал попытки его остановить. – Слушай, насчёт твоего тела, – начал он, – я могу поискать информацию, поглядеть, во что ты можешь вселиться, что не будет так быстро гнить. – Голем или дерево, быть может. Он подавил смешок, представив Дерево Справедливости. – Спасибо, – воин слегка склонил голову. – Я ценю твою заботу. Он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Андерс оглядел комнату и поёжился, тут же чувствуя себя как в ловушке. Заставив себя встать на ноги, маг подошёл к окну и прислонился к стеклу лбом. Он видел мир за окном. Он мог выйти в любой момент. Просто сейчас было безопаснее подождать, пока уйдут храмовники… Андерс сглотнул, до побелевших костяшек вцепившись в оконную раму. Будто снова оказался в Круге – представлял и просчитывал следующий шаг своих тюремщиков ещё до того, как сделать хоть что-то. – В Бездну, – и целитель оттолкнулся от окна. Храмовники точно не поднимутся в библиотеку, а ему нужно было начать исследования. 15 число месяца Царепуть 9:32 Дракона – Может мне кто-нибудь объяснить, – начала Сурана, ссутулившись в кресле и отстранённо глядя на разбросанные по столу карты и бумаги, – почему я не могу просто посоветовать Церкви засунуть эти обвинения в свои святые задницы? – Я не против, – пожал плечами Гаррет. Они уже два часа обсуждали различные кризисы, с которыми эрлингу предстояло столкнуться. Продолжавшиеся подозрения Церкви в отношении Стражей были последними в длинном списке грозящих им бедствий. – Может, ощутив что-то твёрдое в заднице, они наконец расслабятся, – добавил Зевран с ленивой улыбочкой. – Так что я – за. Варель вздохнул и закрыл лицо ладонью – в последний час он вообще выглядел как человек, которому приходится возиться с кучей буйных подростков. – У Церкви не меньше власти, чем у вас, командор, – объяснил он устало. – И значительная армия. С ней придётся считаться. – Знаю, знаю, – ухмыльнулась Сурана и покачала головой. – Они всё ещё обдумывают, кого обвинить в убийстве Рилок, но преподобная мать уверена, что Андерс ответственен за смерть своих тюремщиков. – А это так? – спросил Зевран, непринуждённо водя пальцами по узорам на столе. – Нет, – ответил Гаррет. – Типа того, – одновременно протянула Сурана. Хоук нахмурился, глядя на неё, а командор лишь пожала плечами. – Судя по тому, что Андерс мне рассказал, он не нападал на храмовников, но и не помог в битве с порождениями, – продолжила Нерия. – Учитывая то, как с ним обращались, с их стороны было глупо ожидать от него помощи. Но храмовники вообще мало что понимают в магах. – Тогда они не имеют права выдвигать обвинений, – Зевран пренебрежительно взмахнул рукой. – К несчастью, он маг, а они храмовники, – произнесла Сурана, – и жизнь храмовника всегда будет цениться выше. – А их убийство всегда будет считаться более жестоким преступлением, – согласился Гаррет и провёл ладонью по лицу. Будь он проклят, если позволит храмовникам забрать Андерса. – Ты ведь призвала его в орден, верно? Разве они не должны уважать законы Серых Стражей? – Должны, – подтвердила Нерия, пожав плечами. – Но это не гарантия безопасности. Комнату охватила тишина. – Может, я кого-нибудь убью? Это поможет? – предложил Зев через пару минут. – Нет, – отозвался Варель, не убирая руки от лица. – Не искушай меня, – пробормотала Сурана. – А я думал, ты ради этого меня рядом и держишь, mi amor, – улыбнулся ассасин. – Весь этот беспорядок начался из-за того, что были убиты люди, – настоял сенешаль. – Ещё одна гора трупов ничем не поможет. – О, с этим мы не согласимся, – подмигнул Зевран. – Но сделаем всё по-вашему. – Я просто продолжу защищаться, швыряя в них договоры Серых Стражей, и буду надеяться, что Анора наконец ответит на моё письмо, – сказала Нерия со вздохом. – Уже кажется, что она меня игнорирует. – Ты всё-таки казнила её отца, – отметил Зев. – Это сыграло не в твою пользу. – А ещё я сделала её королевой, – Нерия посуровела. – Не говоря уже о том, что остановила Мор и всё такое. Она мой должник. – Как и жители Амарантайна, – фыркнул Гаррет. – Смотри, как быстро они об этом забыли. Она простонала и оперлась локтями о стол. – Что ещё у тебя есть, Хоук? – спросила она, потирая веки. Гаррет потянулся к своей стопке бумаг, лежащей на карте эрлинга. – Боюсь, хороших новостей не слишком много, – начал он. – Церковь достаточно успешно очерняет нас. Она представляет тебя как некого имперского магистра, ждущего удобного шанса, чтобы начать красть детей и пить их кровь. – Неужели? – Сурана моргнула. – Ну, не совсем в таких выражениях. Но мои контакты в городе извещают, что в последнее время проводится гораздо больше проповедей и лекций об опасностях Тевинтера и магии крови. – Чудесненько, – пробормотала она. – Дворянство тоже начинает волноваться, – Гаррет перелистнул страницы. – Они даже сомневаются, легальна ли твоя власть. – Почему? – спросила она. – Маг, эльфийка или Страж? – Большей частью из-за того, что ты Серый Страж, – ответил Гаррет. – Но и то, что ты маг, периодически всплывает. Существуют законы о том, что и Стражи, и маги не имеют права носить титулов, и хотя королева по факту может сделать исключение… – Знать всё равно сомневается, – заключил Варель. – Есть конкретные имена? – Сурана выпрямилась. – Из круга обычных подозреваемых, сочувствовавших Эсмерель, – сообщил Гаррет. – Леди Пэктон, банн Орфельд. Но мы даже теряем некоторых союзников. Четыре рыцаря лорда Реборна вступили в орден храмовников за две последние недели. – Плохой знак, – Варель поморщился. – Плохой, – Гаррет вытащил следующую бумагу. – Мы перехватили письмо Орфельда… адресованное сэру Лагаку из Оствика. В нём говорится о доставке груза, но я знаю, что у него нет торговых интересов в Марке. Это странно. Зевран затих, а потом спросил очень ровным голосом: – Письмо у тебя с собой? – Копия. Его пришлось отправить по месту назначения, чтобы избежать подозрений, – пояснил Хоук, передавая лист через стол. Ассасин пробежал его глазами и, нахмурившись, вздохнул: – Прости, amor, – промурлыкал он, глядя на Нерию с грустной улыбкой. – Боюсь, мне придётся вновь тебя покинуть. Она прикрыла глаза и кивнула. – Почему? – удивился Гаррет. – Лагак – не имя, – пояснил Зевран. – Это анаграмма для «галки». А галка… – Это вид воронов, – закончил за него Гаррет с тяжёлым вздохом. – Я должен был догадаться. – Ты просто не привык видеть Воронов в каждой тени, – пожал плечами Зев. – Поживёшь с годок в Антиве и будешь выискивать их везде. – Когда вы перехватили это письмо? – обеспокоился Варель. – Нам уже стоит ждать очередного нападения? – Не думаю, что оно состоится в ближайшее время, – ответил Зевран, вновь пробегая глазами письмо. – Они ещё на ранних стадиях переговоров. Письмо приведёт меня к мастеру, который собирается взяться за работу… И я расправлюсь со всеми ещё до того, как они достигнут берегов Ферелдена. – Он улыбнулся одними губами. – Затраты на превентивные действия окупятся, ведь не придётся отмывать от крови ковры в тронном зале, м? – Но я так хорошо смотрюсь в эпичных битвах, – ухмыльнулась Сурана и перевела взгляд на дверь, заслышав резкий стук. – Войдите. – Прошу прощения, господа и дамы, – извинился проскользнувший в комнату посыльный и сразу глянул на Гаррета. – Капитан Гарвел просил передать как можно скорее… мы поймали мага крови, сэр. – Его пробила лёгкая дрожь. – Она в темнице. – Спасибо, – сказал Гаррет и взглянул на Сурану: – Могу я… – Иди, – разрешила она, махнув рукой. – Может, если мы разберёмся с настоящими магами крови, Церковь немного охладит свой пыл? Он встал из-за стола и кивнул: – И после этого у нас появятся личные грифоны, да? Сурана фыркнула и проводила его взглядом до выхода. Обдумывая варианты действий, Гаррет остановился у входа в подземелья и заметил, что Гарвел уже ждал его. – Мы нашли её и ещё нескольких посреди дороги, – объяснил капитан без лишних предисловий. – Они убили оленя и делали… что-то… с кровью. – М-м, – Гаррет спустился за ним по тёмной узкой лестнице. Ещё четыре стражника стояли прямо у камеры. Женщина была связана, во рту кляп, лодыжки и запястья для верности сковали, притянув друг к другу. Она со злобой оглядывала помещение. Рукава её рубашки были подвёрнуты, чтобы поместились кандалы. Остановившись перед камерой, Хоук смог разглядеть полузажившие порезы, покрывавшие руки. – Я разберусь с этим, – сказал он, не поворачиваясь. Женщина обратила на него свой молчаливый сердитый взгляд, и Хоук посмотрел в ответ с не меньшим напором. Капитан замешкался. – Сэр, вы… – Я определённо уверен. – Вы его слышали, – пробормотал Гарвел со вздохом. – Освободить помещение. Гаррет подождал, пока за захлопнутой дверью не стих лязг доспехов где-то метрах в пяти над головой. Затем он обернулся и сделал несколько шагов, чтобы взять себе простой деревянный стул, поставил его перед железными прутьями и сел, скрестив руки на груди. Несколько секунд они с заключённой безмолвно обменивались взглядами. Затем он заговорил. – У меня к тебе такая претензия, – начал Гаррет, вытягивая ноги: носки ботинок почти коснулись прутьев. – Ты создаёшь нам плохую репутацию. Свободным магам, я имею в виду. Женщина посмотрела на него с нескрываемым удивлением. Гаррет ухмыльнулся и поднял руку, призывая немного маны: как раз, чтобы сотворить лёгкое снежное завихрение вокруг пальцев. – Вы тут ходите, людей похищаете, творите кровавые жертвоприношения… Я даже не могу оправдать вас тем, что вы «прибегли к магии крови в порыве отчаяния». Не то что бы я вёлся на это оправдание, особенно после того, как эрлесса поведала мне о том маленьком инциденте в Круге. – Он оборвал заклинание и опустил руку, немного нахмурившись, когда замёрзшие пальцы коснулись кожи. – Церковь говорит, что вас следует казнить, и в кои-то веки я с ней согласен. Вы убиваете людей только ради власти. Это отвратительно. Он про себя досчитал до тридцати, позволив женщине немного обдумать сказанное. Её злобный взгляд вернулся, и цепи слабо звякнули, когда она попыталась двинуться. – Однако эрлесса считает, что вы заслуживаете второго шанса. Видимо, она была хорошо знакома с теми, что прибегли к магии крови в Башне, и поэтому в этом плане более милосердна, чем я. Итак. Мне нужно знать, где скрываются твои друзья. Я бы хотел просто спросить «Где ваш лагерь?», но чтобы получить ответ, придётся вытащить кляп, а тогда ты наверняка прокусишь язык, истечёшь кровью и начнёшь творить заклинание. А нам здесь такое безобразие не нужно. Гаррет ярко улыбнулся и откинулся на спинку стула. – Так что вместо этого мы поиграем в «холодное и горячее»! Я назову место, и ты кивнёшь, если я рядом, если я далеко – замотаешь головой. Как тебе? Она попыталась сказать что-то сквозь кляп. Гаррет не смог разобрать слов, но звучало это недобро. – Смотри, ты сотрудничаешь – и у тебя будет шанс выбрать место ссылки. Если проигнорируешь – твой путь закончится в воздухе с болтающимися ногами. – Он сделал паузу. – Амарантайн? 19 число месяца Царепуть 9:32 Дракона Пещеры. Непременно пещеры. Андерс поглядел на каменный свод над головой, заставляя светлячок за спиной засветиться чуть ярче. Если бы он только знал, что Серые Стражи проводят столько времени в маленьких тёмных и закрытых помещениях, он… всё равно присоединился бы, – выбора у него не было – ведь в Стражи призывают, – но, скорее всего, просто жаловался бы чуть чаще. И конечный результат остался бы неизменным: лазать по пещерам и истреблять местных малефикаров вместе с Натаниэлем, братьями Хоук и горсткой солдат. – Может, уберёшь его? – прошипел Карвер, указывая на огонёк. – Смысл засады в том, чтобы быть незамеченными. Андерс сердито взглянул на него. – Карвер, – рыкнул Гаррет, тоже зыркнув на брата. – Заткнись. Младший поморщился и отстал, поравнявшись с другими солдатами. Гаррет украдкой наблюдал за ним, но, заметив на себе взгляд целителя, прекратил и пошёл во главе отряда. Андерс вздохнул. Он не знал, кто отвечал за набор людей для этой вылазки, но этот кто-то был полным идиотом, потому что поставил Карвера под начало Гаррета. – Что ты ему сделал? – пробормотал Натаниэль справа от него. Кому именно, подумалось Андерсу. Он пожал плечами: – Лейтенанту Заноза-в-Заднице – ничегошеньки. Хоу издал свистящий смешок и покачал головой, прежде чем двинуться вперёд. Перекинувшись парой слов с Гарретом, он растворился во тьме тоннеля – наверняка отправился на разведку. Остальные продолжили идти, и тишину нарушали только тихие шаги да редкий лязг доспехов. Андерс плотно прижимал локти к бокам, стараясь не думать о том, что если развести руки в стороны, то можно коснуться стен. Пусть он не любил опасные для жизни ситуации, но сейчас отчаянно желал, чтобы они уже нашли, наконец, этих магов крови, разобрались с ними и пошли домой. Спустя несколько минут Натаниэль вышел из тени рядом с Гарретом. Старший Хоук остановился и выбросил вперёд руку, жестом приказывая остальным ждать. Хоу, положив руку Гаррету на плечо, что-то шептал, почти касаясь губами уха. Андерс приглушил светлячок, радуясь, что темнота скрывает оскал на его лице. Ревность была вообще бессмысленной – насколько он знал, Натаниэля привлекали только женщины. Хоук кивнул, распрямляясь, затем подал сигнал двигаться дальше. – Шестеро в пещере впереди, – произнёс он почти неслышно. Карвер с шипением выдохнул сквозь зубы. – Карвер со своей группой идёт со мной, Рован – вместе с Хоу ко второму выходу. – На секунду его взгляд остановился на Андерсе. – Ты знаешь, что делать. Целитель кивнул. Работа у него была довольно простой: не позволить членам команды истечь кровью и время от времени метать во врагов молнии. Карвер позади него без видимой причины ощерился, сердито сверля брата взглядом. Гаррет отступил в сторону, позволяя солдатам Рована во главе с Натаниэлем пройти. – Шесть? – прошептал Карвер. – Надо вернуться за подкреплением. – Справимся, – ответил Гаррет. – Идём. – Это были его последние слова, – хмыкнул младший, когда Андерс уже отвернулся. Чем ближе они подходили к гроту, тем отчётливее было слышно тихое эхо капающей воды. Андерс приглушил свет огонька до едва видимого и медленно снял посох с креплений на спине. Остальные тоже готовились к атаке, вынимая мечи и кинжалы. Гаррет разминал плечи, прислонив свой посох к стене, пока Карвер нетерпеливо наблюдал за ним. Вздохнув, маг окинул взглядом свой отряд и кивнул в сторону пещеры. – Лучше сразу убивайте, – пробормотал Хоук. – Ранения могут лишь увеличить их силу. – Он отошёл в сторону и переглянулся с братом: – Пора. Карвер кивнул, обменялся с солдатами какими-то молчаливыми сигналами, и все трое ринулись в бой, оглашая свод пещеры боевым кличем. За ним тут же последовали удивлённые возгласы магов и крики других бойцов. Гаррет на секунду задержал взгляд на целителе и, развернувшись, тоже исчез в проходе. Андерс двинулся следом с посохом в руках, стараясь держаться спиной к стене. В пещере было темно, единственными источниками света являлись два маленьких костерка да отблески гарретовых заклинаний. Андерс сконцентрировался, напитывая светлячок энергией по максимуму, и послал его в центр. Сильного эффекта нет, но хоть что-то. Солдаты работали быстро: на земле уже валялись два мёртвых мага, третий был окружён, но окружил себя силовым барьером. Воины окружили его, выжидая, пока кончится его магическая сила и барьер исчезнет сам собой. Гаррет засветился, начиная заклинание, и выкрикнул: – Назад! Солдаты отступили, а он поднял руку и медленно сжал её в кулак, оплетая барьер малефикара яркими силовыми жгутами. Около секунды ничего не происходило, и затем барьер взорвался, выбрасывая в воздух излишки магии. Самого медлительного солдата сбило с ног, но ещё до того, как маг крови успел среагировать, его горло пронзила стрела. Андерс обследовал соратников на предмет повреждений. Никто не кричал от боли, заметных ран также не было, и он опёрся на свой посох, полуприкрыв глаза и передавая сражающимся энергию. Всего чуть-чуть, чтоб целиться было проще, бить увереннее, а уворачиваться быстрее. В сражении подобная малость порой значила очень многое. Слева от него полыхнуло оранжевым и раздалось какое-то рычание. Андерс открыл глаза: перед малефикарами из земли выбиралось несколько теней и два демона гнева. Он вздохнул. На самом деле, неудивительно, но почему-то он надеялся, что хотя бы это сражение обойдётся без призванных существ. Гаррет запустил пригоршней льда в ближайшего к нему демона; Андерс последовал его примеру, прицельно направляя конус холода в огненную сущность. Та бешено взвыла, примерзая к месту. Карвер метнулся вперёд и с размаху воткнул меч в демона, следом издавая победный вопль. Андерс усмехнулся. Может, совместная работа воина с магом хоть как-то смягчит его отношение к самому целителю… Позади Карвера возник второй демон гнева. Младший не успел даже развернуться, как когтистые огненные лапы с силой ударили в грудь и отшвырнули его назад. Не успел он упасть на землю, как Андерс уже был рядом. – Не шевелись, – бросил он, падая на колени. – Да всё в пор… – протест потонул в кашле и болезненном рычании Карвера после попытки сесть. Целитель положил светящуюся ладонь ему на грудь, удерживая на месте, пока магия убирала повреждения. Ожогов почему-то не было; видимо, доспехи хоть на что-то сгодились. На руках и лице младшего, тем не менее, было много порезов, и Андерс продолжил вливать в него целительную энергию, надеясь, что остальные не позволят демонам приблизиться к ним. – Больно, – рыкнул Карвер. – Истекать кровью больнее, – парировал Андерс. По правде говоря, повреждения были не очень опасными, но открытая рана – ещё один источник силы для малефикара. Целитель отнял ладонь и кивнул. – Теперь нормально. Иди. Карвер схватил меч и поднялся на ноги, гримасничая от боли. Андерс опёрся на посох и только поднялся на ноги… Как тут же упал на колени, пронзённый внезапной болью. Это была выжигающая внутренности агония, всё длящаяся и длящаяся, пульсирующая в такт с биением его собственного сердца. Он едва осознавал себя, не замечал ни ссаженных при ударе о землю ладоней, ни срывающегося на тихие вскрики рваного дыхания. И вдруг всё кончилось. Андерс наконец набрал полную грудь воздуха и поднял голову, пытаясь проморгаться. Гаррет оттолкнул насаженное на лезвие посоха тело и, развернувшись, кинулся к нему, уже поднимающемуся на колени. – Ты в порядке? – тяжело дыша, спросил Хоук. Его глаза взволнованно блестели в тусклом свете. Целитель кивнул и с помощью Гаррета встал на ноги, морщась от боли: – Мы победили? Тело всё ещё плохо слушалось, и Андерс прислонился к Хоуку. – Да. Да, они мертвы, – ответил тот, кося глазами в сторону трупов. – Ох. Хорошо. Ну, иди, – Андерс выдавил слабую улыбку и опёрся на посох, – занимайся своими шпионскими штучками. Я пока посижу. Гаррет нахмурился, изучая его лицо, затем отпустил и не сдвигался с места, пока не уверился, что целитель не собирается снова упасть. Андерс дохромал до ближайшего камня и опустился на него, охнув от непрекращающейся боли. – Ладно, – пробормотал он, прислоняясь к стене, – храмовники хоть в чём-то, да правы. 24 число месяца Царепуть 9:32 Дракона Гаррет остановился перед дверью, ведущей в лазарет. Было уже поздно. Возможно, стоит отложить всё до утра и дать Андерсу хорошо выспаться. Если, конечно, он сможет заснуть, зная, что рядом рыщут храмовники. Хоук взглянул на письмо в руке и поморщился. Он должен сказать ему. Со вздохом он вошёл внутрь. Андерс отвлёкся от пациентов и с любопытством посмотрел на Хоука. Гаррет лишь покачал головой и прислонился к стене, и целитель, пожав плечами, вновь переключил внимание на женщину и мальчика, сидящих на кушетке. Женщина прижимала марлю к носу мальчика, а его рука была вывернута под неестественным углом. Андерс присел на корточки и, тихо болтая с мальчиком, выпустил в воздух красивый огонёк. Тот улыбнулся, наблюдая, как огонёк закружился вокруг его головы. Маг аккуратно положил руки на предплечье малыша и рывком выправил кость. Гаррет вздрогнул от внезапного вскрика и последовавших за ним всхлипов. Андерс быстро залечил руку и наложил шину. – Я знаю, что это весело и что все твои друзья так делают, но больше не лазай по крышам, – посоветовал целитель, пока женщина поднимала сына на руки. – Не переживайте, – устало сказала она, – в ближайшие время он и на полёт стрелы не приблизится к крышам. – Приходите через неделю, мне нужно будет убедиться, что всё заживает правильно, – улыбнулся целитель. – Спасибо, сэр. Женщина что-то тихо проговорила сыну и вышла из комнаты, на прощание кивнув Хоуку. – Нетипичные для тебя пациенты, – Гаррет оттолкнулся от стены и подошёл к Андерсу. – Солдаты на удивление хорошо берегутся от ран, – целитель пожал плечами. – Иногда мне даже скучно. Тут работы меньше, чем в Круге, – он нахмурился. – Правда, в Круге я ещё и преподавал, это отнимало приличное количество времени. Ужасные новости могли и подождать. – Ты преподавал? – поразился Гаррет. – Невероятно, правда? – рассмеялся Андерс. – Сам поверить не могу. Но специалисты школы созидания столь редки, что Ирвингу приходилось давать мне часы, даже если не очень-то и хотелось. Целителей на всех учеников у нас не хватало. Правда, мне всегда попадались самые оболтусы. Представь, каково это – преподавать введение в магию созидания кучке пятнадцатилеток, которые озабочены лишь тем, чьи фаерболлы больше и как залезть друг другу под мантию. – Он ностальгически вздохнул. – Ах, воспоминания. – Просто… Я пытаюсь представить тебя учителем, и это… – Хоук улыбнулся, качнув головой. – Если честно, я не очень старался, – признался Андерс. – Ставил зачёты всем, кто усваивал хотя бы минимум знаний. Обычно дети меня любили. Некоторые даже посвящали мне безвкусные стишки. – Ты же не… – Гаррет замолчал и вздёрнул бровь. – Когда я был учителем? Нет. – Андерс посмотрел вдаль и улыбнулся с какой-то особой нежностью. – А вот когда я сам был учеником… Давай просто скажем, что я оказался гораздо убедительнее всех моих подопечных, – он легонько качнул головой и вновь перевёл взгляд на Хоука. – Но я уверен, что ты зашёл сюда не ради старых историй. Чего ты хотел? – Ах, да, – Гаррет вновь взглянул на письмо. – Слышал о декларации Аноры? – В которой она подтверждает право Нерии быть эрлессой? Ага, – кивнул Андерс. – Ответ Церкви, – Гаррет протянул ему письмо. Андерс задумчиво посмотрел на пергамент, прежде чем взять его. Хоук наблюдал за тем, как целитель читал письмо, а слова сами крутились в его голове. «Мы уважаем решение Её Величества, но нам нужен правитель, который чтит закон… Маг Андерс по-прежнему обвиняется в убийстве и должен предстать перед правосудием… Отступничество – угроза для эрлинга, и оно не должно поощряться…» – Когда пришло? – спросил Андерс устрашающе отстранённым голосом, не отрывая взгляда от бумаги. – Пару часов назад, – вздохнул Хоук. Церковь подозревала, что, помимо Андерса и Сураны, в крепости есть другие свободные маги. Если они узнают о нём и Бетани… Андерс вернул письмо. Его взгляд метнулся по комнате – от окон к дверям и снова к окнам – и он втянул голову в плечи, обнимая себя. – Так и знал, что это случится, – пробормотал он. – Я же говорил тебе. – Андерс… – Я должен бежать, – целитель отчаянно тряхнул головой. – Нужно исчезнуть, пока они не явились за мной опять. – Ты Страж, – постарался переубедить Гаррет. – Ты для них недосягаем. – Не понимаешь, Хоук, – отрезал Андерс, подняв голову и раздражённо посмотрев на него. – Неужели ты правда думаешь, что им есть хоть какая-то разница? Церковь заботится лишь о соблюдении собственных законов. Если… Если они сочтут необходимым, то возьмут крепость боем и утащат меня в кандалах. Они убьют всех, кто встанет у них на пути, да ещё будут искренне верить, что исполняют волю Создателя. – Он вздрогнул, впиваясь пальцами в предплечья. Гаррет осторожно шагнул вперёд. – Сурана им не позволит, – сказал он, и, чуть помедлив, пообещал: – Я не позволю. – Ты не сможешь их остановить, – Андерс отрицательно замотал головой, а его взгляд опять метнулся к окнам. Тяжело сглотнув, он резко и горько усмехнулся: – Смерть – лучшее, на что я могу надеяться. Иначе… иначе они отправят меня в Эонар, а этого я не позволю. Я не могу, я… – его опять пробил приступ дрожи, в этот раз ещё более сильный, и целитель прикрыл глаза. Гаррет отвернулся. С Андерсом в Круге произошло что-то плохое, что-то гораздо худшее, чем избиения, оставившие сотни шрамов на его спине. Что-то, о чём он никогда не говорил. И сам Хоук никогда не пробовал спросить о том, что вызывало у мага такой страх, – он поднял глаза на Андерса – а следовало бы. – Они не заберут тебя, – сказал он вместо этого, так как больше ничто в голову не шло. – Это не Круг. Мы не будем стоять в стороне и смотреть, как храмовники утаскивают нашего целителя. – Они убьют вас, – почти прошептал Андерс. – Если будете сопротивляться, то убьют. Я не хочу, чтобы ты… Я не хочу, чтобы хоть кто-то умер из-за меня. – Ну, я и не собираюсь, – ответил Хоук, но слова показались неубедительными даже ему самому. – Никто не собирается, – фыркнул целитель и отвернулся. Неуютная тишина охватила комнату. Гаррет мял письмо в руках; если бы он был уверен в том, что суд над Андерсом будет справедливым… но нет, ведь он маг, а храмовники мертвы. В таких случаях не существует понятия справедливости. – Мне нужно домой, – сказал он. – Бет и я тоже в опасности, я должен поговорить с ней об этом. – Надо прекратить тренировки с магией. Хотя бы на время. Чем меньше людей будет говорить о том, что в них швыряются огнём, тем лучше. – Ага, – Андерс прищурился, глядя в окно. – Ага, конечно, – он опять посмотрел на Гаррета, попытавшись улыбнуться, но вышло криво и измученно. – А я, пожалуй, пойду в таверну и утоплю свои печали в эле. Быть может, найду развлечение на ночь. Гаррет перестал мять письмо и крепко сжал его. – Да. Хорошо. Веселись, – он кивнул и вышел в коридор, стараясь сохранять безразличное выражение лица до тех пор, пока дверь за ним не захлопнулась. – Вот дерьмо, – его проняло внезапное чёткое чувство, что прямо сейчас он здорово облажался, но будь он проклят, если знал, что именно пошло не так. Гаррет разочарованно простонал и зашагал по коридору, размышляя о планах на вечер. Прийти домой, поговорить с Бетани, залиться чем-нибудь блядски крепким. 29 число месяца Царепуть 9:32 Дракона Гаррет скрестил ноги под столом и постарался не ёрзать. Он взрослый человек. Ему двадцать пять, он глава семьи. Причин так по-детски себя вести у него не было. – Дыханье Создателя, Карвер, как же я скучала по твоим блюдам, – произнесла Бетани с набитым ртом. Младший широко улыбнулся и откинулся на спинку кресла: – Приятно, когда твою работу ценят, – и пусть он смотрел на сестру, было понятно, кому были адресованы эти слова. Гаррет вздохнул. Причина всё же была. – Так здорово видеть тебя, – сказал он, натянув зубастую улыбку. – Мы почти забыли, каковы твои блюда на вкус. – Ты знаешь, где я живу, – мягко сказал Карвер. – Мог в любое время пригласить. – Не знал, что тебе требуется приглашение домой. Бетани резко выдохнула и пнула Гаррета под столом; судя по воплю младшего, досталось и ему. – Замолкните, оба, – приказала она. – И наслаждайтесь наивкуснейшим ужином. – Почему мне кажется, что ты будешь пинаться, даже когда нам будет по семьдесят? – поинтересовался Гаррет, потирая ушибленную голень. – Потому что это действует, – с милой улыбкой ответила Бет. – Теперь буду всегда носить поножи, – буркнул Карвер. – Парочка сломанных пальцев изменит твой настрой. Улыбочка Бетани каким-то образом стала ещё более сладенькой и лукавой: – Я просто буду метить выше, милый братец. Гаррет прыснул со смеху, заметив мелькнувшую на лице Карвера панику. Младший нахмурился и вернулся к своей тарелке, тыча вилкой в морковь. – Ну, сестрёнка, какие-нибудь новости из крепости? – спросил Гаррет. – С тех пор, как ты запретил мне практиковаться с солдатами, никаких. – Как знакомо, – хмыкнул Карвер. Гаррет стрельнул в него взглядом, но продолжил: – Я велел приостановить занятия. Достаточно одного недовольного солдата, который наведёт на нас храмовников – и мы снова в бегах. – Нерия этого не допустит, – твёрдо произнесла Бетани. – Тем более, они уже не один месяц знают, что я маг. – Я просто прошу тебя быть осторожной. Храмовники… – Я знаю, Гаррет. – Она кривовато улыбнулась. – Всё будет нормально. Они не посмеют перейти дорогу Герою Ферелдена. – Разве она не отбрила их? – Карвер взмахнул вилкой. – Гарвел рассказал Мартину о её ответе на требования выдать им всех отступников. – Они указали лишь Андерса, – сказал Хоук. – Но подозревают, что на самом деле нас больше. И да, Сурана к гарлокам послала Преподобную мать. Ну, вежливенько так. – Он ухмыльнулся. – Хотел бы я видеть её лицо, когда она получит то письмо. – Может, мне удастся разузнать, кто доставил его, – нарочито беззаботно предложил Карвер. – Только попроси. – Вообще-то, Натаниэль, – ответил Гаррет. – Он всё равно собирался повидать сестру и новорождённого племянника. Так что я просто спрошу его, когда вернётся. Но спасибо огромное за такое предложение. Бетани вздохнула и тяжело поглядела на старшего брата, прежде чем переключиться на младшего: – Так как твои тренировки, Карвер? Весь оставшийся ужин им удавалось избегать ссор – в этом была заслуга стремительно менявшей темы для разговора и пинавшей братьев под столом Бетани. Карвер ушёл сразу после еды, прикрываясь какими-то важными, но неясными делами. Бетани проводила его до двери, а оставшийся на кухне Гаррет принялся собирать грязную посуду, краем уха слыша их голоса и смех. Когда Карвер вновь был с ними, создавалось впечатление, будто всё вернулось на круги своя. – Тебе всё-таки придётся мыть тарелки руками, Гаррет, – с этими словами Бетани вошла на кухню. – Засмотреть посуду до чистоты ещё никому не удавалось. – Стоило рождаться магом, да? – широко улыбнулся он. – Ага. И почему только никто не придумал очищающее заклинание? 8 число месяца Жнивень 9:32 Дракона Андерс перевернул страницу и глубоко вздохнул. О големах было известно удивительно мало, что ничуть не радовало. Тело из камня и лириума лучше подошло бы Справедливости. По крайней мере, точно лучше, чем гниющий труп. Но маг не был уверен, справится ли дух с механизмами управления голема. Ланс в типичной кошачьей манере вскочил на кровать и свернулся клубочком на раскрытой книге. Андерс фыркнул и почесал ему загривок: – Может, ты знаешь, как помочь Справедливости, сэр Ланселап? – поинтересовался он. Ланс лишь закрыл глаза и счастливо замурчал, на что Андерс покачал головой. – Ну, хоть ты тут довольный. Из-за внезапного стука в дверь целитель напрягся. Подумать только, уже полгода он живёт не в Круге, а стук до сих пор заставляет нервничать. Он уже начал подозревать, что прошлое никогда не отпустит его. – Да?! – крикнул он. Дверь приоткрылась, и Нерия просунула голову в щель: – Можно войти? – Конечно, – маг приподнялся на кровати. – Что это такое? – спросил он, кивая на большой свёрток в её руках. – Это для тебя, – Нерия передала ему тюк и ясно улыбнулась. Андерс принял его, слегка нахмурившись от растерянности. – Э-э, спасибо. Есть какой-то повод или это твои подарки из серии «эй, я нашла прикольную штуку в пещере, и мне кажется, что она тебе подойдёт»? Нерия поколебалась, прежде чем ответить: – Завтра ведь твой день рождения, да? – начала она. – Я была уверена, что правильно помню день, но… – О! – Андерс перевёл взгляд на свёрток. – Да, так и есть. – Уже много лет никто не вспоминал о его дне рождения, и тем более не дарил подарков. – Мне… э… открыть его сейчас или подождать до завтра? – Открывай сейчас, – предложила Сурана, взмахнув руками. – Я слишком нетерпелива, чтобы ждать утра. Он рассмеялся и принялся разворачивать ткань: – А ведь даже не у тебя день рождения. Первым делом он увидел перья, сияюще-чёрные и странно знакомые перья. Они были прикреплены к куртке, материал которой он точно встречал раньше – из такого же была сделана его небесно-зелёная мантия, которую он испортил в Кэл’Хироле. Под курткой он нашёл длинное светло-коричневое пальто с блестящими золотыми пряжками, мягкую бежевую рубаху и пару штанов каштанового цвета. – Сапоги ещё не готовы, – пояснила Нерия. – Уэйд как всегда всё усложняет. Но я верю, что они тебе понравятся. – Я… спасибо, – ответил он с улыбкой, пробуя на ощупь ткань куртки. Полезные зачарования были уничтожены вместе с мантией, но было приятно вернуть хотя бы часть его старой одежды. – Ну, чего ты ждёшь! Примерь! – Нерия широко улыбнулась и прислонилась к столу. – О, стриптиз наедине с замужней женщиной. Это скандал, – рассмеялся маг. – Думаю, я смогу сдержать порыв и не изнасиловать тебя, – Сурана закатила глаза. – Просто не хочу, чтобы ты нарушала свои обеты, ведь знаю, кого ты тогда потеряешь, – подмигнул Андерс и принялся расстёгивать мантию. – Я видела всё, что у тебя есть, Андерс, – пожала плечами Нерия. – Множество раз и очень близко. Не могу сказать, что ты разбил мне сердце. – Эй! – Кто-то же должен держать твоё эго в узде, – рассмеялась она. Андерс задумчиво молчал, вытаскивая поясные ремни из петель. – Подожди, получается, что у Зеврана… – О, нет. Если вы вдвоём хотите померяться чем-нибудь, делайте это не в моё свободное время. Не собираюсь вмешиваться. Теперь надевай. Андерс вздохнул и покачал головой, но не стал спорить. Стянув мантию через голову, он бросил её в Нерию и рассмеялся от её удивленного вскрика. Сурана отбросила одежду в угол и принялась покачиваться с носка на пятку, ожидая, пока он оденется. – Здесь какое-то огромное количество пряжек, ремешков и цепочек, – прокомментировал Андерс, застёгивая куртку с перьями. – Ты мне на что-то намекаешь? – И на что же я могу намекать? – Нерия моргнула, изо всех сил выражая невинность. – Видимо, на то, что мне нужно принять целибат, – пробурчал он. – Расстёгивать всё это чудо придётся несколько часов. – Уверена, Хоук разберётся, – ответила Сурана. – Он обычно быстро учится. Андерс фыркнул и угрюмо покосился на подругу: было самонадеянно думать, что Хоук вскоре проявит к нему интерес. Расправив складки на пальто, маг повернулся лицом к Нерии. – Ну? Как я выгляжу? – спросил целитель со своей самой очаровательной улыбкой. – Очень хорошо, – одобрила Сурана, оглядев его с ног до головы и кивнув. – И эта одежда не кричит «Я маг, арестуйте меня, пожалуйста». – Ха-ха, да уж, – Андерс поправил перья на плече. Они были слишком новыми, мягкими и блестящими. Значит, не со той самой мантии: вымокнув в крови порождений тьмы, старые перья изрядно потрепались. – В таком виде покидать крепость будет безопаснее, – продолжила командор. Андерс напрягся и с удивлением посмотрел на неё, а Нерия вздохнула: – Ты не выходил за ворота с тех пор, как мы отбили атаку порождений, – пояснила она. – Не нужно тратить свою свободу впустую, прячась здесь. – Я не прячусь, – он смог выдавить улыбку. – Я просто ленивый. Чтобы выйти из крепости, надо потрудиться. Разве ты не заметила, как я люблю бездельничать? – Сурана вздёрнула бровь, явно не впечатлённая такими шуточками. Целитель тяжело вздохнул. – Слушай, может, когда храмовники не… – Это не блядский Круг, – отрезала Нерия, и Андерс моргнул, заметив вспышку холодного гнева в её глазах. – Я отказываюсь жить в страхе перед храмовниками. Я провела так большую часть жизни. Как и ты. Нам нужно перестать так позорно бояться их. – У тебя хороший настрой, Нери, – начал маг, – но мне сложно воспринимать твои слова всерьёз, когда храмовники хотят вздёрнуть меня на дыбе. Со вздохом она шагнула к нему. – Они не заберут тебя, – Нерия поправила на нём куртку. – Верь мне. – В ответ Андерс лишь скептически свёл брови. – Через пару дней Натаниэль и Хоук едут в Амарантайн. Отправляйся с ними. Пополни свои запасы трав, а то всё жалуешься. – А это была взятка, чтобы выманить меня из крепости? – Андерс поджал губы, указывая на новую одежду. – Это не… Андерс, я беспокоюсь о тебе! – Нерия сложила руки на груди и запрокинула голову, чтобы лучше его видеть. – И не хочу, чтобы ты чувствовал себя узником. Здесь мы свободны. Настолько свободны, насколько позволяют условия, ага. – Если меня арестуют, ты будешь виновата, – отозвался Андерс со вздохом. – Если тебя арестуют, мы организуем дерзкую спасательную операцию, – пообещала она с широкой улыбкой. – Кто-нибудь обязательно выпрыгнет из окна. Будет весело. – Надейся, что к этому моменту храмовники не опустошат мои запасы маны, – ответил целитель с натянутой улыбкой. – Иначе выпрыгнувший из окна истечёт кровью. Трагично. – Тогда пусть это будет Огрен. Кажется, от боли он только расцветает. 11 число месяца Жнивень 9:32 Дракона По мнению Андерса, рынок Амарантайна располагался слишком близко к церкви. Признаться, почти весь эрлинг был ближе, чем надо. Целитель обшарил лестницу взглядом, неосознанно пытаясь выхватить из толпы блеск сильверитовых доспехов, и помялся с ноги на ногу. – Перестань дёргаться, – сказал Гаррет, лениво перебирая товары, выложенные на столе. – Весь смысл в том, чтобы не привлекать внимания. – Я знаю, как прятаться от храмовников, спасибо. – Видимо, нет, – тон Хоука не изменился, но в уголках губ и направленном на Андерса взгляде появилась усмешка. – Раз они семь раз тебя ловили. – Ты невыносим, когда прав, – хмыкнул Андерс. – Что есть, то есть, – прежде чем окончательно исчезнуть, усмешка на секунду превратилась в полноценную улыбку. Это было самое, блядь, худшее: порой Гаррет одаривал его спонтанными проявлениями тепла, как в прежние времена, что заставляло целителя надеяться, что всё устаканится. Хотя бы отчасти. – Так когда придёт твой… друг? – спросил Андерс, блуждая глазами по рыночной площади. Закатное солнце залило рынок ослепительным оранжевым светом, но никого не было – лишь в нескольких оставшихся тёмных углах таились подозрительные личности в капюшонах. Всё, что нужно для лазарета, Андерс уже купил, и теперь они бесцельно шлялись по рынку, ожидая, когда же появится хоуков агент, связной, или как он их там называл. Натаниэль сразу ушёл к сестре, стоило им пересечь городские ворота, и Андерс с Хоуком остались наедине впервые за несколько недель. – Это если он ещё появится, – Гаррет повертел в руке узорчатые кинжальные ножны. – Может вообще не прийти. Часть моих друзей, как ты их называешь, в последнее время отдалились от меня. – Да как они могут? С твоим-то природным очарованием и восхитительным характером? Положив ножны на место, Хоук искоса на него взглянул. Андерс разулыбался, хоть и сам не мог точно сказать, задал он вопрос с сарказмом или нет. Гаррет покачал головой: – Не появится в ближайшие полчаса – пойдём в таверну. – М-м, – Андерс посмотрел в сторону лестницы и заметил у соседних прилавков женщину. Она стояла спиной, но он мог поклясться, что уже видел эти высокие ботфорты и сине-голубой сюртук. Шляпа, впрочем, была другой: он бы точно запомнил перо такого размера. Может, ему просто кажется… Женщина развернулась, и он ухмыльнулся. Нет, ему не привиделось. Слишком много времени должно пройти, чтобы он забыл женщину с такими… талантами. – Рад встрече, капитан, – произнёс Андерс, направляясь ей навстречу. Изабела удивлённо подняла голову и оглядела его с ног до головы, пока он приближался. – О, я знаю тебя, красавчик, – она в задумчивости коснулась пальцем губ. – Но вот откуда? – «Жемчужина» в Денериме? Три-четыре года назад, – подсказал Андерс. – Ты привела свою подругу с татуировкой грифона… Взгляд женщины зажёгся узнаванием: – Так это ты! Беглец с электрическими фокусами. О, я так скучала по тебе. Знаешь, как тяжело затащить в постель мага, а тем более способного на такие трюки? – Твоя подруга, Андерс? – спросил Гаррет из-за плеча. – Ты непременно должен познакомить нас, – мурлыкнула Изабела, смерив Хоука оценивающим взглядом. – Изабела, это Гаррет Хоук, – Андерс чуть развернулся, указывая на него. Хоук нахмурил брови и вообще весь как-то напрягся. – Он работает на эрлессу. Гаррет, это капитан Изабела. Мы встретились несколько лет назад во время одного из моих побегов. – Я чуть не забрала его себе, – Изабела скользнула пальцами по руке Андерса, и Гаррет непроизвольно сжал зубы. – Не поймай тебя храмовники, быть тебе сейчас на моём корабле, полуголым и блестящим от пота. Предложение всё ещё в силе, знаешь ли. – Она подмигнула. – К сожалению, я не могу просто так взять и уплыть с тобой в закат, – театрально вздохнул Андерс. – Веришь, нет, но я Серый Страж. – О, а вот историю об этом я обязана услышать , – расхохоталась женщина. – У меня есть номер в «Короне». Я угощаю. – Никогда не откажусь выпить на халяву с красивой женщиной, – дружелюбно оскалился Андерс. – Гаррет, встретимся там или… – Пойду с вами, – сказал Хоук. – Связной всё равно не явится. Изабела кивнула и обняла целителя за плечи. – Отлично, – улыбнулась пиратка, подталкивая их к лестнице. – Теперь твоя очередь привести друга, да ещё и такого симпатичного. – Она подмигнула Гаррету; тот вздохнул и отвёл взгляд. Андерс горько усмехнулся. Пусть эмоции Хоука зачастую оставались для него какой-то ужасной головоломкой, одна была совершенно прозрачной – ревность. Пару часов спустя Андерс, то и дело сползавший со стула, пытался нацепить шляпу Изабелы. – Ужасно непрактично, – заявил он, в пятый раз поправляя сползающую на глаза шляпу. – Ничего же не видно! – Если ты не в состоянии оценить эту шляпу, то и не носи её, – Изабела раздражённо выдохнула и потянулась через стол, забирая головной убор. – Всё дело в прекрасном пере?.. – Неплохая попытка. – Она водрузила шляпу на соседний стул и, взглянув на целителя, тряхнула волосами. – До сих пор не могу поверить, что именно ты оказался в рядах Стражей. – Пути Создателя неисповедимы. – Гаррет за его спиной хмыкнул и отпил глоток эля. Это был первый звук, который он издал за последние полчаса. Он был в своём типичном дурном расположении духа. – Может, татуировка твоей подруги была предзнаменованием. – Она неплохая девчонка, надо бы её навестить, когда буду в Денериме. – Изабела вздохнула. – Что будет, увы, нескоро. – Куда направляешься? – спросил Андерс. Перед тем, как ответить, женщина бросила короткий взгляд на Хоука. – Туда, сюда, во все стороны света. Нужно забрать посылку и доставить в Антиву. – Все едут в Антиву, кроме меня, – вздохнул Андерс. – А по рассказам, там так весело. – Если тебя не беспокоит вонь гнилой рыбы и варёной кожи, то да, конечно. Очень весело. – Вряд ли это будет хуже, чем грязь и запах мокрой псины. – В твоей посылке не будет ничего ферелденского, так? – задал вопрос Гаррет, нарушая, наконец, своё молчание. – Я бы тебе и не сказала, но нет. Собираюсь стащить кое-что у орлесианцев, что должно польстить твоим патриотическим чувствам. Гаррет дёрнул плечом и вернулся к созерцанию содержимого своей кружки. – Так когда ты отправляешься на охоту за орлесианцами? – Вообще-то завтра, – вздохнула Изабела. – Мы столкнёмся с ними через пару недель. А затем – в солнечную Антиву за наградой, – она одарила Андерса улыбкой и погладила его ногу ступнёй. – Хочешь проводить меня как следует, сладкий? Я так скучала по твоему трюку с электричеством… Гаррет резко встал из-за стола. – Нужно идти, – холодно бросил он и, развернувшись на пятках, выскочил из комнаты. Андерс замер в замешательстве. Изабела вздохнула и красноречиво закатила глаза: – Давай, иди за ним, – взмахнула она рукой, уже подтягивая к себе кружку Гаррета. – Ага. – Андерс быстро пересёк помещение и выбежал на тёмную улицу. Против воли бросив взгляд на Церковь, он принялся искать Хоука – тот уже был на середине лестницы, ведущей к купеческому кварталу. – Гаррет, – он припустил за ним. Хорошо, что Хоук не стал убегать. – Подожди! Андерс поймал его уже в самом низу лестницы, схватив за руку. Гаррет остановился, но поворачиваться не стал. – Что с тобой такое? – тяжело дыша, спросил Андерс. – Мне надоело сидеть и смотреть, как вы соблазняете друг друга, – бросил Хоук и выдернул руку. – Быть третьим лишним не самое приятное дело, знаешь ли. Что ж, если единственный способ привлечь внимание Гаррета – это броситься на сексуальную королеву пиратов, так тому и быть. – А что мешало тебе присоединиться? – поинтересовался Андерс с горькой ухмылкой. Хоук наконец развернулся, сжав губы в тонкую линию. Почти всё его лицо скрывала тень. – Это не то, что… Я не… не должен был… никогда не должен был заходить так далеко. Нам не стоило делать этого. Такого поворота Андерс не ожидал. – Ч-что? – едва выговорил он, с трудом узнав собственный голос. – Я больше не могу. – Гаррет не смотрел на него. – Не могу позволить себе совершать подобных ошибок. – Э… – Андерс потряс головой. – По-твоему, я ошибка? Гаррет продолжил прежде, чем он успел договорить: – Да. Наши отношения – ошибка. Я.. хватит. Всё кончено. – Он отступил на шаг. – Будет лучше, если мы сделаем вид, что ничего не было. Андерс смотрел, как он сбегает вниз по лестнице и растворяется в темноте. Этого не могло произойти… просто не могло. Не так должен был закончиться вечер, Гаррет не должен был уходить. Пальцы онемели, и Андерс медленно сжал-разжал кулаки, слепо уставившись на нижние ступеньки, будто надеясь, что Хоук вдруг появится. Лязг доспехов вырвал его из оцепенения. Он резко развернулся, инстинктивно выискивая глазами храмовников. В поле зрения показались двое патрульных, тихо переговаривающиеся между собой, и Андерс облегчённо выдохнул. Он бросил последний взгляд на лестницу, попытался сглотнуть ком в горле и направился обратно в таверну. – Нехороший знак… – заметила Изабела, стоило ему подойти к столу. – Слишком надавил на него? Андерс плюхнулся на стул: – Он ушёл от меня. – Гаррет бросил его, хоть и нельзя сказать, что у них были отношения. Когда-то, раньше… Создатель, он даже не был уверен, были ли они раньше. Андерс навалился на стол и уткнулся лицом в ладони. – Сдаётся мне, ты слишком отчаянно пытался заставить его ревновать, – вздохнула Изабела, – хоть это и не моё дело. – Что, так очевидно? – приглушённо пробормотал Андерс. – О, дорогуша, ты ещё познакомить нас не успел, когда я догадалась. Подожди немного. Послышался звук отодвигаемого стула и удаляющиеся шаги пиратки, растворившиеся среди прочих звуков таверны. Уткнувшись взглядом в стол, Андерс взъерошил волосы и сцепил руки за головой. – Вот, – Изабела поставила перед ним рюмку, – тебе стоит выпить. – Полностью согласен. – Андерс тяжко вздохнул и опрокинул в себя алкоголь. Горло обожгло, но это хотя бы отвлекало от давящей боли в груди. Изабела поставила свою рюмку на стол и сочувственно улыбнулась: – Конечно, пока рановато предлагать покувыркаться в качестве утешения, но я в городе только на одну ночь… – Нет, спасибо. Я… нет. – Андерс покачал головой. – Но ещё выпить не против. – Мне тебя ещё потом до комнаты тащить? – тихо рассмеялась пиратка. – Может быть. Ну, или оставь меня под столом. Мне плевать. – О, я не позволю, чтобы такую прелесть украли и продали работорговцам, – Изабела сердечно похлопала его по локтю. – Ты у них и недели не протянешь. – Эм… спасибо, наверное. – Пойду принесу ещё бухла. 16 число месяца Жнивень 9:32 Дракона Гаррет пристально смотрел на разбросанные по столу бумаги, слова на которых складывались во что-то невразумительное. Он никак не мог уловить смысла предложения и пробежался глазами до последнего понятного абзаца. Хоук начинал читать эту страницу уже минимум четыре раза. Из-за того, что последние несколько ночей он почти не спал, сосредоточиться было невозможно. Тень всегда опасна для мага, но сейчас, когда сожаления и желания Хоука были так очевидны, он притягивал демонов, как маяк – корабли. Демоны желания мучали его всю ночь, предлагая то соблазнительную улыбку, то электрическую искорку, то лёгкий тёплый смех. Слава Создателю, ни у одного из демонов не получалось точно передать образ Андерса, но от этого сон не становился спокойнее. Так что Гаррет засиживался допоздна, читая, практикуя заклинания или просто глядя в огонь камина, пока Раскаль спал у него в ногах. Хоук застонал и закрыл лицо ладонями. Создатель, ведь именно он сам всё испортил. И ведь он даже не знал, как исправить положение и хочет ли этого Андерс. Блядь, да он даже не знал, хочет ли сам! Сейчас ему больно, но в перспективе это решение окажется верным, и он сможет сосредоточиться на семье и работе. Даже в голове эти слова звучали неправдоподобно. Со вздохом он встал и подошёл к окну. Вдалеке вырисовывались стены Башни Бдения – он не был у себя в кабинете почти неделю, откровенно избегая любой возможности натолкнуться на Андерса. Так было легче. Конечно, рано или поздно ему придётся зайти в крепость, хотя по тоннелям под ней можно было бы убежать на Глубинные Тропы. Возможно, Легион Мёртвых иногда принимает людей. Скорее всего, они используют его как приманку и скормят порождениям тьмы. Хоук опять вздохнул и прижался лбом к оконному стеклу. – Ты идиот. Он закрыл глаза. – Привет, Бетани. – Раньше мне часто казалось, что я приёмный ребёнок, – продолжила Бет, шагая по комнате. – Маленькая девочка, которую родители бросили из-за того, что она маг. Но теперь ясно, что именно тебя нашли на обочине дороги, потому что отец и мать были гораздо умнее своего старшего сына. И я даже не могу поверить, что прихожусь сестрой такому тупому барану. – Я тебя понял, Бет, – Хоук повернулся к ней с тяжёлым вздохом. – Мне так не кажется, – Бетани сложила руки на груди и сердито посмотрела на брата, затем кивнула в сторону Башни Бдения. – Я только что от Андерса. Ты был таким несчастным последние дни, что мне захотелось разузнать, как он разбил твоё сердце. – Гаррет поморщился от этих слов. – Из-за глупой сестринской преданности я решила, что он виноват. И я вела себя с Андерсом как полная задница, пока не узнала, что это ты его бросил. – Это тебя вообще не касается, – Хоук принялся растирать веки. – Мне приходится жить с тобой под одной крышей, а Андерс – мой друг, так что ещё как касается. – Гаррет почувствовал, что она смотрит на него, поэтому убрал руки от лица. – Зачем ты это сделал? Я знаю, что вам было нелегко в последнее время, но… Потому что ему хотелось больше, чем, как казалось, мог предложить Андерс. Потому что он не должен был хотеть большего. Потому что все его приоритеты перевернулись с ног на голову. Потому что сломать что-то и убежать легче, чем починить. – Всё сложно, – заключил он, уставившись на пол. – Судя по тому, как ты хандрил все эти дни, такое положение дел тебе не очень нравится. – Не важно, счастлив ли я. Просто… – Ещё как важно! – Бетани шагнула навстречу брату, глядя на него с беспокойством. – Что может быть ещё важнее… – Ты, – Гаррет наконец-то осмелился поднять голову и посмотреть ей в глаза. – Ты и Карвер. Вы двое должны быть самыми важными людьми в моей жизни. Замолчав, она отрешённо смотрела на него несколько долгих секунд. – Ты бросил его из-за нас? – наконец спросила она. – Я дал обещание, – Хоук сглотнул. – Я поклялся отцу, что позабочусь обо всех. – Гаррет, ты не должен… – Бет вздохнула. – Нет, должен! – отрубил он. – Последние слова отца были «позаботься о них». И хоть она… хоть она могла уже и не слышать, то же самое я пообещал и матери. Бетани вздохнула, прикрывая глаза, потом подошла к Хоуку и обняла его, прижимая руки брата к его бокам. – Дурак, ты и так заботишься о нас, – сказала сестрёнка, потёршись щекой о его грудь. – Для нас ты нигде не найдёшь места безопаснее. – Но осада… – Больше никогда не повторится. Мы в порядке, – младшая Хоук разомкнула объятия и отступила на шаг назад, всматриваясь в лицо брата. – Они бы не хотели, чтобы ты пустил своё счастье по ветру. Сестра снова была права. Умом Гаррет понимал это. Но сложно принять, что он не может защитить их ещё больше, ведь воспоминание о дрожи в голосе умирающего отца было слишком ясным. Не менее ярко он помнил ужасную, всепожирающую вину, охватившую его после смерти матери, и ледяной страх, сжавший в тиски, когда он услышал об атаке порождений на Башню Бдения. У него может и не получиться, но он обязан попробовать их сберечь. Гаррет опять упёрся лбом в оконное стекло. – Я не знаю, как всё исправить, – буркнул он. – А вот это, старший братец, ты должен выяснить самостоятельно, – Бет грустно улыбнулась. – Если тебе будет от этого легче, то Андерс выглядит ещё хуже. Сердце болезненно сжалось, и Хоук покачал головой: – Не будет. – Вам нужно поговорить. – Знаю. – Он должен был хотя бы объясниться перед Андерсом. Сестра молчала несколько минут, и, когда Хоук наконец обернулся к ней, то понял, что она выжидающе на него смотрит. – Прямо сейчас я не пойду. – Почему? Гаррет нахмурился, когда его разум тотчас же предположил, что из-за трусости. – Мне нужно подумать. Понять, что сказать. – Для начала подойдёт «Я дурак и прошу прощения», – предложила младшенькая. – Спасибо за совет. – Для начала. Любезность тут не помешает. – Понял, Бет. – Также надо… – она ухмыльнулась. – Советов пока хватит, спасибо. – Гаррет смог слабо улыбнуться ей в ответ. – Прислушивайся ко мне чаще, – Бетани рассмеялась и закинула волосы за плечи. – Все знают, что именно мне в семье достался ум. – Мне — очарование, – он сделал паузу, – не знаю, правда, что получил Карвер. Точно не красоту. – А мне только захотелось было обнять тебя снова, – вздохнула Бет, и Гаррет надул губы, захлопав ресницами. – Прекрати. Ты выглядишь нелепо! – Я скоро поговорю с ним, – сказал Хоук, прекратив выделываться. – Обещаю. – Хорошо. Если ты этого не сделаешь, то я попрошу Карвера похитить Андерса и привести сюда. Мы запрём вас в одной комнате до тех пор, пока вы не выясните отношения. – Сестра ясно улыбнулась и направилась к выходу. – Я иду ужинать в крепость. Тебе принести что-нибудь? – Я сам что-нибудь приготовлю. Спасибо, – он покачал головой. – Всегда пожалуйста, – Бетани исчезла где-то в темноте коридора. Гаррет тяжело вздохнул и повернулся к окну. Завтра. Он пойдёт к нему завтра и просто… решит всё. Так или иначе. 17 число месяца Жнивень 9:32 Дракона С тихим ворчанием Андерс захлопнул книгу. Ни-че-го. Почти тысячу лет магам запрещалось практически всё, кроме научных изысканий, но никто не потрудился разузнать, во что могут вселяться духи. Вся информация была о демонах, превращающих магов в одержимых – и везде был подтекст, что маги, проклятые, лживые и алчные до власти создания, заслужили это. Подобные выпады творили просто чудеса с его настроением. Ланс вскочил на стол и ткнулся лбом Андерсу в подбородок. Целитель машинально погладил кота, незряче уставившись в окно. Единственное, что отвлекало его в эти дни – исследования для Справедливости, но и здесь он натыкался на один тупик за другим. Не было необходимости лечить больных, варить зелья. Некого доставать, когда скучно. Но в последнее время он и не горел желанием быть в толпе: моральных сил едва хватало, чтобы поддерживать светскую беседу за ужином. – Хоть ты у меня есть, сэр Ланселап. – Андерс подхватил и крепко обнял котейку, зарываясь лицом в мягкий мех. С минуту Ланс вежливо терпел, но затем неглубоко вонзил в хозяина когти и упёрся лапами в грудь, отталкиваясь. – Ну и ладно, – пробормотал целитель, отпуская питомца. – Не убегай далеко. Ланс побегал по комнате и обосновался на одном из подоконников. Какое-то время Андерс рассеянно наблюдал, как кот умывается, но лёгкий стук в дверь заставил его отвлечься. После секундной заминки дверь распахнулась, и в комнату вошёл Гаррет. – Эм. Привет, – произнёс он, тихо прикрывая дверь ногой. Андерс стиснул зубы и прижал ладони к коленям, с трудом перебарывая желание запустить в Хоука молнию и выкинуть его из окна. Бросил, назвал ошибкой, игнорировал неделю... и пришёл как ни в чём не бывало, просто чтобы сказать «привет»? – Что тебе нужно? – ледяным тоном спросил Андерс. Гаррет сглотнул и отвёл взгляд: – Я... думаю, я должен объясниться. – Помимо всего прочего, да, – повернувшись всем телом, Андерс выжидающе на него уставился. – Такое полное и безраздельное внимание заставляет немного нервничать, ты в курсе? – поморщился Гаррет, взглянув на него снова. – Да. – Этому трюку он научился в Круге: если заменить жизнерадостность и лёгкость на подобную серьёзность, то люди начинают по меньшей мере нервничать. – Так ты специально. – Типа того. – Андерс скрестил на груди руки, изогнув бровь. – Я жду. Гаррет вздохнул и прошёлся ладонью по волосам. – Прости меня, – начал он, – за то, что я сказал. Я не... не совсем то имел в виду. – Не совсем, – хмыкнул Андерс. – Не потрудишься ли поведать, что ты всё-таки хотел сказать? – Я... думал, что не справлюсь. С этим. Ну, тем, что между нами... было, – от этой поправки на прошедшее время целитель вздрогнул, – мы договаривались, что... ну, знаешь, что не будем увлекаться, но... ты мне дорог, Андерс. Даже слишком. – Ага. Потому что я не стою твоего времени. Создатель запрещает тратить его на помехи вроде меня. – Я не это имел в виду, – Гаррет выпрямился, посуровев. – Именно это. – Андерс вскочил на ноги, мимолётно радуясь, что всё же был на несколько сантиметров выше. – Для тебя я всего лишь помеха. Ошибка. Со мной можно поиграться, когда больше заняться нечем. – Ты сам говорил, что ищешь лишь развлечений, – отрезал Гаррет. – Ничего серьёзного. Лишь это я и имел в виду. Ты сказал, что не хочешь увлекаться, – и я не увлекался. Андерс потряс головой. Милая ложь, но он знал настоящие причины его побега. – Выходит, правильная реакция – это назвать меня ошибкой и уйти? И в каком же месте я тебе дорог тогда? – Мне казалось, тебе всё равно! Ты продолжал трахаться направо и налево, как... – А что ещё мне оставалось делать? – требовательно спросил Андерс. – Ты обращался со мной, как с ничтожеством, постоянно говорил, что я не так важен, как твоя семья, работа, твой проклятый пёс... так что да! Я шёл трахаться! – Я не... – И, кстати, – перебил Андерс, продолжая тираду, – если мои вылазки так охуенно тебя беспокоили, то мог бы сказать хоть что-нибудь! Гаррет ехидно хмыкнул и покачал головой: – О, вот не надо, ты был в курсе... – Каждый раз, когда я спрашивал, всё ли в порядке, ты говорил «да». – Андерс жёстко поглядел на него. Хоук заметно ревновал, но никогда ничего не предпринимал. Если бы ему было не всё равно... – Ты соглашался, а потом вёл себя очень по-собственнически, и я не знал, что и думать. Но каждый раз ты говорил, что не против, так что даже не думай свалить всю вину на меня! – Я думал, что потеряю тебя! – Гаррет выглядел потрясённым, будто не мог поверить, что всё же сказал это вслух. Вздохнув, он поник и провёл ладонью по лицу. – Думал, что если заставлю тебя выбирать между мной и свободой, ты выберешь не меня. Так что... я просто смирился. Лучше у меня будет хоть какая-то часть тебя, чем вообще ничего. Андерс удивлённо моргнул. Почему-то эти слова значили для него гораздо больше, чем прямое признание, что он дорог Хоуку. – Это самая милая вещь, которую мне говорили. Я безнадёжен, да? Гаррет издал тихий смешок и взглянул на него чуть ли не с жалостью: – Да, Андерс. – О. – Вся злость куда-то ушла, и целитель вздохнул, уткнувшись взглядом в пол рядом с хоуковыми ботинками. – Но это не объясняет, почему ты вёл себя так отчуждённо. Гаррет тихо болезненно выдохнул и переступил с ноги на ногу. Андерс поднял на него взгляд: он постоял немного, смотря в сторону, затем сделал пару шагов вперёд, чтобы опереться плечом об одну из поддерживающих потолок балок. – Я… я просто… – Хоук помедлил, но затем встретился взглядом с Андерсом. – Последние слова отца были «позаботься о них». А я позволил матери умереть. И затем, во время осады… я испугался, что потеряю близнецов и останусь один, и запаниковал. Ну а после… между тобой и мной всё стало так запутанно, и я не знал, как могу это исправить. – Он поднял руки в жесте отчаяния. – Как бы то ни было, прости меня. Правда. – И ты прости, – Андерс отвёл взгляд. Он сжался, обнял плечи, вдруг почувствовав себя очень одиноким. Повисло неуютное молчание; оба избегали смотреть друг другу в лицо. Но наконец Гаррет заговорил: – И что теперь? – Может быть… начнём всё сначала? – предложил Андерс, рискнув поднять глаза. – Притворимся, будто ничего не было. – Не думаю, что это хорошая идея, – поморщился Хоук, покачав головой. Внутри Андерса что-то оборвалось. – О. Конечно, нет. «То, что между нами было», сказал Гаррет, и это значило, что между ними уже ничего нет. Да и как будто есть, ради чего стараться. Его эмоции, должно быть, отразились на лице, потому что Хоук выпрямился и приблизился на шаг: – Это не то, что… Погоди. Я хотел сказать, что нам не стоит забывать о прошедших месяцах, – он взмахнул в воздухе ладонью. – Почему бы просто не попробовать… ну… заботиться друг о друге и постараться впредь не быть такими мудаками? Эти эмоциональные скачки его точно прикончат, подумалось Андерсу. Он пытливо поглядел в лицо Гаррета и робко улыбнулся. – Не хочу, чтобы ради меня ты зарыл в землю такой талант. – Думаю, смогу им пожертвовать, – Хоук криво усмехнулся, но улыбка быстро сползла с лица, и он вновь уставился на Андерса, изучая его лицо с не меньшей тщательностью. – Так… у нас всё хорошо? Будет хорошо? Гаррет выглядел не менее отчаявшимся, чем он сам. В какой-то мере это было даже приятно. – Да. Думаю, да. – Хорошо. – Помедлив с секунду, Гаррет в один шаг сократил оставшееся расстояние, потянулся к Андерсу, касаясь ладонью шеи, и прислонился лбом ко лбу. – Прости меня. Я так виноват, – пробормотал Хоук, обнимая его второй рукой. – Я знаю, – Андерс коснулся пальцами его запястья. Конечно, между ними далеко не всё было так просто. Пока что нет. Но у них был ещё один шанс. Гаррет прижал его к себе и принялся рассеянно выводить на спине какие-то узоры. – Я скучал. – И я, – Андерс зарылся лицом в его волосы. Комнату вновь окутала тишина, но на этот раз куда более приятная. Наконец, Хоук отстранился и взглянул любимому в лицо: – Сегодня ужин с Бетани и Натаниэлем, мне нужно спешить к ним. Думаю, если бы я налажал сейчас, она поджарила бы меня прямо на глазах у всех. – Хочешь, чтобы я прикрыл тебя от её гнева? – усмехнулся Андерс. – Было бы неплохо. – Гаррет потёрся носом о его нос. – К тому же нам не придётся формально объявлять о возобновлении наших отношений. Усмешка переросла в полноценную улыбку. – О, а я так мечтал разослать записки – «Рад сообщить, что мы с Гарретом Хоуком вновь трахаемся как…» – Умолкни. – Заставь меня. Издав смешок, Гаррет притянул Андерса к себе, и тот не мог не улыбнуться в поцелуй. Может, на этот раз у них всё получится. * Гаррет медленно поднимался на второй этаж крепости, стараясь подавить трепет предвкушения. Ужин прошёл вполне неплохо: Бетани почти не подтрунивала над ним, а общение с Андерсом было гораздо теплее, чем за несколько последних недель, несмотря на то, что оба всё ещё чувствовали себя немного неловко. Они то и дело обменивались взглядами и не могли разнять рук под столом, пока Сигрун не заявила, что ещё минута – и она пырнёт кого-нибудь ножом. И, конечно же, к Андерсу прибежал слуга с запиской. Целитель проворчал что-то насчёт того, что он срочно нужен людям в самый неподходящий момент, и умчался в лазарет. С тех пор прошло несколько часов, и Гаррет успел поработать в офисе и даже окончательно отчаяться, прежде чем отправиться к любовнику. Дойдя до двери Андерса, он остановился, помедлил, безуспешно пытаясь ослабить тугой узел, скрутившийся в животе, и постучался. – Открыто, – послышался ответ, и Хоук выдохнул, только что осознав, что задерживал дыхание. – Эй… – Андерс лишь в одних чёрных штанах вытянулся на постели, закинув руки за голову. Запирая дверь, Гаррет оглядел комнату и, увидев Ланса в своей корзинке, испытал почти облегчение. Он почувствовал бы себя ужасным человеком, если бы пришлось спихивать кота с кровати. – Ждал меня? – Хоук вновь перевёл взгляд на возлюбленного. – Может быть, – пожал плечами Андерс, улыбнувшись. Усмехаясь, Гаррет стянул обувь и принялся снимать рубашку и расстёгивать пояс, почти физически чувствуя на себе взгляд. Вскоре одежда была позабыта на полу, и Хоук улёгся на постель, почти накрывая любовника своим телом. Тот выглядел немного настороженным и не мог – или не хотел – отвести взгляд от Гаррета. – Привет, – пробормотал Хоук, погладив его по щеке. – Привет, – выдохнул Андерс в ответ. Гаррет улыбнулся и вовлёк его в медленный, нежный поцелуй, желая просто ощутить вкус. Прервавшись на секунду, он потёрся носом о щёку возлюбленного, чувствуя тепло его дыхания, и продолжил прерванное занятие. Андерс понемногу расслаблялся, и, когда тот наконец обнял его, положив одну руку на грудь, а второй обвивая шею, Гаррет не сдержал облегчённого выдоха. Какое-то время тишина в комнате прерывалась лишь звуками трения кожи о кожу и приглушенного дыхания. Улыбаясь, Хоук проложил дорожку поцелуев вверх по горлу возлюбленного и по линии челюсти. Наконец-то не нужно было сдерживаться, притворяться, что это для него ничего не значит. Не приходилось врать самому себе, Андерсу или кому-то ещё. Он мягко рассмеялся и поцеловал любимого в ухо. Андерс немного отстранился, поворачиваясь к Хоуку: – Что я пропустил? – он немного нахмурился. – У меня смешные уши? – Нет, я просто… счастлив, – покачал головой Гаррет, всё ещё улыбаясь. Таким счастливым он себя давно не чувствовал. Разве что до смерти матери. – Да? – Андерс вгляделся в его лицо, нежно усмехаясь в ответ. – Это хорошо. Хоук невнятно согласился и поцеловал его, одновременно потянул ленту на его волосах, расплетая их и пропуская светлые пряди сквозь пальцы. Андерс издал тихий удовлетворённый возглас; чувствовалось, что напряжение окончательно покидает его. Гаррет продолжил целовать-исследовать, спустившись ниже к груди, затем, словно кот, потёрся лицом о живот. Вдруг стало интересно, вытерпел бы Андерс, если б он вздумал поцеловать каждый сантиметр его тела? «Наверное, в другой раз», решил Хоук и подцепил пальцами пояс его штанов. Андерс послушно приподнял бёдра, помогая стянуть последнюю оставшуюся на нём одежду, и отодвинул её ногой. Гаррет перенёс вес тела на один локоть и прочертил языком влажную дорожку вдоль тёмных линий его татуировки. Определённо что-то тевинтерское, но он никогда не интересовался смыслом этих символов. – Что она значит? – спросил Хоук, ткнувшись в татуировку носом для усиления эффекта. Андерс сдавленно рассмеялся: – Серьёзно? Ты спрашиваешь меня об этом сейчас? Гаррет поднял голову и кивнул. Андерс фыркнул, но ответил: – Дождь. Древнетевинтерская руна для слова «дождь». А если начнёшь допытываться, почему, где, когда я её сделал, то я… я сотворю с тобой что-нибудь ужасное. – Уже трепещу, – мурлыкнул Хоук. Андерс выдохнул и провёл пальцами по его лицу, и Гаррет повернулся к ласкающей руке, принялся покрывать ладонь и запястье поцелуями, губами чувствуя бьющийся пульс. В конечном итоге Андерс убрал руку и попытался подтолкнуть любовника в нужном ему направлении. – М-м. Хочешь, чтобы я занялся чем-нибудь… здесь, внизу? – поддразнил Хоук. – Могу придумать парочку дел, – ответил Андерс, привставая и подкладывая под голову подушки. – Будешь наслаждаться представлением? – Гаррет приподнялся на локте, намеренно игнорируя призывные движения любовника. Тот откинулся на подушки и кивнул: – Ага. – Что ж, не люблю разочаровывать, – Хоук обхватил пальцами основание члена Андерса и провёл языком по головке, заставив того поперхнуться воздухом. Взглянув ещё раз на возлюбленного, Гаррет усмехнулся и взял член в рот. Андерс низко застонал, непроизвольно подаваясь бёдрами навстречу, но затем затих и почти не шевелился, лишь хрипло дышал и вздрагивал. Поначалу он вцепился было Хоуку в волосы, но тут же отстранился, и тому пришлось какое-то время вслепую шарить по кровати ладонью, прежде чем он нашёл его руку. Пальцы Андерса комкали простыни, и Гаррет, схватив его за запястье, положил кисть обратно себе на голову. Его любовнику не нужно было намекать дважды: он вплёл пальцы в тёмные волосы и надавил на затылок. Застонав, Хоук охотно поддался давлению. Он принял так глубоко, как только мог – и ещё чуть дальше, как можно дольше борясь с инстинктивным желанием закашляться. Андерс прерывисто застонал и сильнее впился пальцами ему в волосы. Даже спустя месяцы целитель всё ещё был тихим в постели – привычка, оставшаяся, наверное, после Круга. Гаррет никогда не спрашивал. Мягкие, приглушённые стоны, выдохи и тихие мольбы – всё, что Хоуку удавалось от него добиться. Пришлось привыкать: обычно Гаррет всегда ориентировался на стоны партнёров, чтобы понять, что им нравится, а Андерс старался вообще молчать. Но вскоре Хоук понял, на что опираться: на напряжение, возникающее в теле возлюбленного. Чем ближе к краю он был, тем сильнее деревенели все его мускулы. Гаррет провёл искрящимися льдом кончиками пальцев по его разгорячённой коже, одновременно лаская член языком, и Андерс сразу же издал придушенный звук и инстинктивно подался бёдрами вверх, кончая. Хоук проглотил всё и отстранился, восстанавливая дыхание. Андерс потянул его на себя, тихо заскулив, и Гаррет перебрался к нему, падая на подушки рядом. И оказался вовлечённым в глубокий влажный поцелуй. – Кровь Создателя, – выдохнул Андерс, отстраняясь на пару сантиметров от его лица, – как же я скучал. Хоук постарался не поморщиться. Он не хотел думать о тех двух месяцах дебилизма, непонимания и страданий, только не сейчас. – Я тоже, – мурлыкнул он и притянул возлюбленного поближе к себе. Андерс удовлетворённо вздохнул и уткнулся лбом в плечо, рисуя кончиками пальцев какие-то узоры на его коже. Гаррет воспользовался передышкой, чтобы стянуть с себя штаны и отпихнул их в сторону, затем перекинул одну ногу через Андерса. Какое-то время он просто лежал, прижимаясь губами к виску и волосам, но совсем скоро этого стало не хватать, и Хоук, перевернув любимого на спину, принялся его целовать. Вынырнув, чтобы глотнуть воздуха, Андерс медленно расплылся в улыбке, погладив Гаррета по щеке и ощутив, как тот потёрся лицом о ладонь в ответ. – Ну, – Хоук привстал на локте, всё ещё нависая сверху, – как ты хочешь? – он покрутил в воздухе рукой, безмолвно спрашивая, кто будет сверху. – М-м, я в настроении лежать на спине и ничегошеньки не делать, – Андерс сладко потянулся. – Задница. – Она у меня восхитительная. – Да. – Гаррет скользнул рукой ниже, чтобы сжать в ладони вышеупомянутую задницу, и Андерс рассмеялся. – А ещё твои руки. Твои глаза. И улыбка. – Это всё начинает звучать слишком сладко. Гаррет усмехнулся, наблюдая, как Андерс касается себя между ног и накладывает заклинание восстановления. – Обожаю этот трюк, – сказал Хоук. – Думаю, он мой любимый. – Не жир? – спросил Андерс, откидываясь назад на подушки и прикрывая от удовольствия глаза. – Такого же эффекта можно достичь и другими путями, – покачал головой Гаррет и коснулся двумя пальцами губ любовника. Тот чуть прикусил их, облизал кончики пальцев, следом принимая их в рот и мягко посасывая, и чуть сдвинулся, поглаживая живот Гаррета. Хоук застонал от ощущений, было сложно думать хоть о чём-то ещё, кроме его губ, языка… …и скользких пальцев на собственном члене. Гаррет приглушённо зарычал и неосознанно подался вперёд, теряясь в наслаждении. Андерс открыл глаза и улыбнулся с пальцами во рту. – Яйца Создателя, – выдохнул Хоук. – А ты говорил, что не любишь это заклинание, – выпустив пальцы изо рта, усмехнулся он в ответ. – Я не сказал, что не люблю. Просто другое мне… мн-н-н… нравится больше, – Гаррет уронил голову любовнику на плечо. Усмехнувшись, Андерс обвил ногами его талию и переплёл покрытые смазкой пальцы с его пальцами. Хоук с удовольствием прижался губами к его шее и скользнул ладонью вниз, бегло огладив член любовника и вырвав у него короткое проклятье, а затем опустившись ещё ниже. – Ох, блядь, – выдохнул Андерс сквозь зубы, когда один палец вошёл в его тело, – да, так, Гаррет… больше… – Уверен? – пробормотал Гаррет. Андерс был очень узким, и, хоть Хоук не был уверен, но казалось, что у него давно никого не было. С тех пор, как они занимались таким сексом, прошло несколько недель. – Был бы не уверен – не просил бы, – прорычал Андерс. – Мне не надо повторять дважды. – Улыбнувшись, Гаррет добавил второй палец, наслаждаясь реакцией возлюбленного, его закушенной губой и изогнутым телом, и прижался губами к пульсирующей венке на шее, медленно двигая кистью. – Пожалуйста, Гаррет, мне нужно… я… охдасоздательпожалуйста… – в его голосе и в том, как он цеплялся в плечи Хоука, скользили нотки отчаяния. Гаррет почувствовал, как что-то сжалось в груди, и потянулся за очередным поцелуем, вынимая пальцы. Андерс тихо заскулил, обнял его второй ногой и уронил голову на подушки с глухим звуком. Хоук немного отстранился, разглядывая возлюбленного. Его волосы были в полнейшем беспорядке, а широко раскрытые глаза ярко блестели в приглушённом свете. – Создатель, ты бесподобен, – прошептал Гаррет и улыбнулся: Андерс покраснел и отвёл взгляд. – Готов? – Жду только тебя, дорогой, – хмыкнул он в ответ. Гаррет перенёс вес тела, опираясь на колени, и аккуратно направил себя внутрь. Прижавшись лбом ко лбу любимого, он сделал несколько успокаивающих вздохов. Глаза Андерса были закрыты, а сам он кусал губу так сильно, что чуть не выступила кровь. Хоук наклонился к нему, опершись одной рукой о подушку, а второй ласково поглаживая лицо. – Ты как? – Отвык немного, – пробормотал Андерс, подтверждая его подозрения, и открыл глаза. – Но если ты остановишься, я выброшу тебя из окна. – Какой ты требовательный… – А ты – ох, святая Андрасте… – от медленного толчка Андерс подавился стоном. – Нет, я Гаррет, – широко улыбнувшись, поправил Хоук. – Ты такой…м-мх, – ещё одно медленное движение превратило его фразу в сладкий стон. – Прекрати так делать, – прорычал Андерс. Гаррет усмехнулся и помотал головой: – Я не хочу быть выброшенным из окна. – Ты…. Ох, о-о-о, Создатель… ты невозможен. – Природное обаяние, – Хоук коротко поцеловал его в губы и наконец сжалился, увеличивая темп. Он внимательно наблюдал за возлюбленным, проникая всё глубже, меняя угол… Андерс невозможно застонал и выгнулся, склоняя голову набок. – Ох, блядьда, вот оно… – выдохнул он, чуть повернув бёдра, схватил Гаррета за плечи и потянул на себя, грубо целуя. Они быстро нашли нужный ритм, Хоук зарылся лицом Андерсу в шею, а тот вцепился ему в волосы. Наслаждение неумолимо и сладко подчиняло его. Гаррет чувствовал, как его собственное желание отражается в теле возлюбленного, в его напрягшихся мускулах, во всё более жадных движениях. Андерс тёрся о него, подавался бёдрами, неосознанно моля о ласке. Хоук просунул руку меж их телами и обхватил его член; Андерс низко зарычал и тут же сомкнул челюсти, приглушая звук. Гаррет приподнял голову и поцеловал любовника в уголок рта: – Дай мне услышать тебя, – выдохнул он, ускоряясь. – Кончи для меня, Андерс, пожалуйста… я хочу слышать тебя… Андерс содрогнулся, впиваясь ногтями ему в плечи, напрягся всем телом, и с полузадушенным стоном-всхлипом, в котором слышалось имя Хоука, кончил. Гаррет подхватил его за бёдра и принялся жёстко, сильно вбиваться в тело под собой. Андерс вцепился в тёмные волосы, потянув вверх, и поцеловал, как-то неожиданно нежно и мягко. Застонав в губы любовника, Хоук задрожал, чувствуя, как оргазм накрывает его с головой. – Святой Создатель… – он обессиленно упал на возлюбленного. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что стоило бы отодвинуться, но даже если бы у Гаррета и нашлись на это силы, Андерс всё равно обнял его всеми конечностями, пригвоздив к месту. – М-м-м. Согласен. – Андерс рассеянно и нежно гладил его по волосам, зарываясь пальцами в пряди. Хоук что-то промычал и привалился щекой к его плечу, ненадолго закрывая глаза. – О, нет, – пробормотал Андерс. – Ты не можешь уснуть вот так, иначе я навсегда останусь завязанным в узел, и это будет ужасно. – Ты же целитель, – шутливо фыркнул Гаррет. – Вылечишься. – Я рад, что ты такого высокого мнения о моих возможностях, но некоторые вещи даже мне не по силам. Усмехнувшись, Хоук приподнялся и выскользнул, перекатываясь на бок и тут же разворачивая любовника к себе лицом. Он убрал волосы с лица Андерса и притянул его к себе за затылок, целуя, а тот в ответ улыбнулся и обнял Гаррета поперёк груди. – Как вовремя, – пробормотал Андерс, и Хоук в недоумении отстранился, но, проследив направление его взгляда, заметил Ланса, проворно карабкающегося вверх по кровати. – Приди он на пару минут раньше, было бы: «Ау, когти, ау-ау-ау». Он подхватил кота и усадил на подушку над их головами. Ланс обнюхал волосы Гаррета и принялся трогать их лапой. – Что он делает? – настороженно спросил Хоук. – Наверное, вьёт гнездо, – Андерс придвинулся ближе, укладываясь у него на груди. – Он же не птица, – Гаррет немного отодвинулся от кота, но Ланс намёка не понял и пересел поближе, продолжая играть с его волосами. – Все живые существа вьют гнёзда, – ответил Андерс. – Кстати, где одеяла? – он лениво потянулся к изножью кровати, рассеянно схватив рукой воздух. Хоук вздохнул и сел, подтягивая сбитые в ногах простыни. – Эй, зачем пошевелился? – пожаловался целитель. – Как ещё мне было их достать? – закатил глаза Гаррет, набрасывая на них одеяла. – Магией? – вытянутая ладонь любовника слегка засветилась. – Тогда уж сразу магией и согреваться, – заметил Хоук. – Я не хочу поджечь кровать, – он помолчал секунду, – опять. – Опять? – Мой трюк с электричеством требовал… практики, – смутился Андерс. – Давай не будем об этом. – Ладно, – согласился Гаррет. – Но когда-нибудь ты мне всё расскажешь. – М-м. Посмотрим. Хоук улыбнулся, потёршись о его щёку носом, провёл ладонью вниз по руке, поглаживая запястье, и переплёл пальцы с пальцами Андерса. Тот издал удивлённый звук, но не отстранился, и спустя несколько секунд сжал его руку, утыкаясь носом в шею. Гаррет тихо облегчённо выдохнул и закрыл глаза. Больше он его не потеряет. Никогда.