Амарантайн

6 число месяца Зимоход 9:33 Дракона Темно. Тут всегда так темно, в этих пещерах… а, может быть, в башне? Он не знает точно. Просто понимает, что вокруг мрак и что надо выбираться. Надо бежать. Он находится в каменном алькове – ни света, ни воздуха, – и прижимает ладони к двери своей темницы. Давным-давно он потерял счёт времени. Так храмовники пытаются свести его с ума. Заставить его сдаться. Касания демона тёплые, сильные руки поперёк груди прижимают к себе, уха касается колючая борода. – Позволь мне забрать тебя отсюда, – тихо бормочет демон… Гаррет… нет! – демон. – Мы можем уйти вместе, пока не слишком поздно… Не то. Голос не тот, руки не те, никогда им не стать теми самыми, и Андерс, отпрянув, убегает прочь, к выходу из Церкви. Надо бежать, бежать прямо сейчас, иначе они заберут его прямиком во тьму. – Нет! – молит Хоук где-то позади. – Андерс, не оставляй меня с ними, не оставляй… Он оборачивается, но поздно, храмовник уже роняет горящее клеймо на пол, и глаза Гаррета пусты, пусты и безжизненны, и он кричит… Андерс резко проснулся и попытался отдышаться, слепо вглядываясь во тьму. Прошло несколько секунд, прежде чем сон сменился реальностью, и он сумел различить освещённую лунным светом дверь, тепло на груди и спине, исходящее от Ланса и Гаррета. Андерс сглотнул ком в горле и глубоко задышал. Он знал, что совсем скоро может опять заснуть, но хотел ли он вновь погружаться в Тень – уже другой вопрос. Со вздохом он снял с себя руку Гаррета и осторожно сел. Хоук пробормотал что-то во сне и перевернулся, утыкаясь в подушку лицом. Полустёртые воспоминания из кошмара вновь затопили разум, и Андерс дотронулся до волос возлюбленного. Гаррет вздохнул, ластясь к прикосновению, но глаз не открыл. Несколько секунд Андерс просто смотрел на него, затем отвернулся и вытащил тонкую книгу из стопки на ночном столике. Перебравшись к краю кровати, он устроился у стены возле окна и подтянул ноги к груди. Лунного света едва хватало, и Андерсу пришлось почти касаться носом страниц, чтобы разбирать слова. Недели исследования вопросов одержимости не принесли ровно никакого результата. Даже если считать это одержимостью, Андерсу не нравилось употреблять такой термин. Он уже начал думать, что если пойдёт на это, то придётся делать всё вслепую. Ужасающая перспектива, конечно, но… он поёжился, и далеко не от холода. Нужно что-то делать, и побыстрее. Чтобы защитить людей, которые ему дороги, защитить себя, прекратить уже убегать и хоть раз принять бой. Целитель вздохнул и перевернул страницу. В конечном итоге, это может пойти на пользу как ему, так и Справедливости. Дух найдёт тело и получит доступ к магии Андерса, а Андерс получит знания и силу… и, возможно, некую защиту в Тени. Быть может, не будет больше кошмарных ночей, подобных этой. – Если будешь читать в такой темноте, ослепнешь, – раздался голос Гаррета, и Андерс чуть не подпрыгнул от неожиданности и поглядел на Хоука, привставшего на одном локте. – Ну, матушка всегда повторяла мне это. – Не хотел будить тебя, – пожал плечами Андерс. – Ты преуспел, – сухо отозвался Хоук, заставив любовника поморщиться и отвернуться. – Шучу, Андерс, – его голос слегка дрогнул. – Иди сюда, я замёрз. И твой кот лежит на моей ноге, этого я вынести не могу. Андерс бросил взгляд на страницу и вздохнул. Конечно, вряд ли утром он вспомнит хоть что-то из прочитанного. Опустив книгу обратно на столик, он забрался под одеяла. Гаррет зашипел, когда ступни Андерса скользнули по его ногам. – Ты ледяной, – пробормотал он и, сдвинув Ланса в сторону, обвил возлюбленного руками и притянул поближе. Андерс постарался не поёжиться, когда ладонь Гаррета коснулась испещрённой шрамами спины. Ещё одно свидетельство храмовничьего правосудия. Он закрыл глаза и прижался лбом к плечу Хоука. – Всё в порядке? – шепнул Гаррет. – Нормально. Просто плохой сон, – дёрнул плечом Андерс. Несколько долгих секунд Хоук молчал, а затем спросил: – Хочешь поговорить о нём? – Да не о чем говорить, – ответил он, чуть подвинувшись. Гаррет смотрел на него, его глаза еле различались в неверном свете луны. – Храмовники, порождения, темнота… как обычно. – Андерс не стал упоминать ту часть сна, где Хоука усмирили. Не стоило ему знать об этих страхах. Гаррет испустил вздох, и его взгляд скользнул к стопке книг на столике: – И это заставило тебя… – Не надо. Пожалуйста. – Сил, чтобы спорить, не было. – Не сейчас. – Хорошо. – Гаррет молчал целых пятнадцать секунд – Андерс считал – и в итоге не выдержал: – Просто не хочу, чтобы из-за плохого сна ты сделал что-то, о чём будешь жалеть. Андерс прикрыл глаза и стиснул челюсти. Конечно, Хоук не поймёт. У него не было кошмаров, таких уж точно, как и не было скверны в крови, взывающей к порождениям тьмы, и он не провёл полжизни, страдая от произвола храмовников. – Ты не поймёшь, – прошептал Андерс и отвернулся, натягивая одеяло на плечи. Гаррет раздражённо выдохнул, горячий воздух коснулся задней части шеи целителя. – Так скажи мне, – потребовал он. – Я и не смогу понять, если ты со мной не поговоришь. Ладно. Андерс повернулся на спину, уставившись в потолок, чтобы не смотреть на Хоука: – Дело не в кошмарах, – начал он, не сдерживая горечь в голосе. – А в том, что эти кошмары содержат. Быть запертым в темнице, преследуемым, гонимым, по одному слову храмовников получить клеймо на лоб, – он посмотрел на любимого, чей взгляд был прикован к плечу Андерса. – Я по горло сыт этим. Устал постоянно бояться. Устал заново переживать в кошмарах то, что они со мной сделали. И что ещё могут сделать. Хоук помрачнел и встретился с ним взглядом: – Но соединение со Справедливостью не… – Гаррет, пожалуйста, давай не сейчас? – прервал его Андерс. Хоук не мог сказать ничего, о чём он уже не думал сам. Они просто ходили кругами. – Пожалуйста. – Хорошо. Я… хорошо. – Любовник покачал головой, затем в приглашающем жесте протянул руку. Андерс вздохнул и перекатился обратно, и Гаррет закрыл глаза и обнял его, не касаясь ладонью шрамов. Самому Андерсу спать не хотелось, он лежал, мыслями витая где-то очень далеко. Ну, может быть, не так уж и далеко – двести пятьдесят миль на запад и шесть лет назад во времени, последний раз, когда подпустил к себе кого-то. Хотя тогда с Карлом всё не было… настолько серьёзно. Он был настороже, они оба были. Но от этого терять его не было проще. Одна мысль о том, что Гаррета схватят храмовники… Андерс тихонько вздохнул. Он не позволит этому случиться. Только не снова. – Я чувствую, как ты на меня смотришь, – с закрытыми глазами заметил Хоук. – Спи давай. Андерс хмыкнул и слабо улыбнулся: – Если ты так просишь. – Он сделал глубокий вздох и закрыл глаза, надеясь на сон без сновидений. 2 число месяца Зимоход 9:33 Дракона – Карвер, сегодня твой день рождения, – произнёс Хоук, вновь наполняя бокал вином, – тебе не обязательно заниматься готовкой. – Мне хочется отужинать чем-нибудь съедобным, – ответил младший, окинув взглядом кучу лежащих на столе овощей, – так что да, я ещё как буду готовить. – Он посмотрел на дверной проём за Гарретом, откуда доносился смех и лился свет. – К тому же, Сигрун хотела узнать, как наземники готовят пищу… – Удачи, братишка, – Гаррет разулыбался и, подмигнув, ушёл обратно в зал. Он хотел устроить близнецам большой праздник в честь двадцать первого дня рождения – первого, который они встречали в Башне Бдения, и первого после смерти матери, который им не приходилось проводить в холоде и в голоде – но брат и сестра попросили о чём-то небольшом и уютном в домашней обстановке. Только семья и близкие друзья, и именно поэтому у камина собралось лишь несколько Стражей. Бетани и Натаниэль в обнимку сидели на диване, а Сурана заняла то кресло, которое Гаррет недавно почти полностью залил кровью. Раскалю Нерия, кажется, нравилась, и он устроился у её ног, наслаждаясь почёсываниями за ухом. Андерс уселся на полу перед камином, вытянув ноги, а Ланселап свернулся у него на коленях. – Вот видишь, тебе действительно нравится преподавать, – возгласил маг, делая жест в сторону Бетани. – А мне же пришлось возиться со студентами просто потому, что не было другого выхода. – И правда, – иронично вставила Сурана. – Он чаще проверял их любовные записочки, чем домашние задания. Бетани рассмеялась, а Натаниэль вздёрнул бровь: – Друг другу или тебе? – Ах, ко мне, – ответил Андерс, отмахиваясь. Гаррет усмехнулся и опустился на пол рядом. – И прежде, чем ты спросишь: нет, я не позволял себе никаких интрижек, пока преподавал. – А вот когда ты сам был студентиком… – пробормотала Сурана. – Что ж. Думаю, всем очевидно, что передо мной не устоять, – ухмыльнулся Андерс. Хоук взглянул на него и улыбнулся, но не повёлся на уловку. Тогда целитель надулся: – Разве не так? – Скорее, тебя не исправить, вот что, – ответил Гаррет с ухмылкой и накрыл ладонь Андерса своей. – С этим не поспоришь, – согласился целитель. Распахнулась дверь, и в комнату вошла Сигрун, впуская за собой порыв холодного воздуха. – Эй, Сигрун, передо мной ведь нельзя устоять? – Да-а-а, конечно, – протянула она, закрывая дверь. – Возьми меня прямо здесь, жеребец. Андерс драматично вздохнул и начал вставать, но Хоук схватил его за запястье и вернул на место: – Нет, – сказал он, хотя на губах вертелось «Ты мой». Ещё одна из многих вещей, которых Хоук пока не мог решиться сказать. – Прости, Сигрун, – отозвался Андерс, улыбаясь гномке, пока та устраивалась на диване. – Когда-нибудь я перестану жалеть об упущенной возможности, – усмехнулась она в ответ. Карвер появился в проёме двери, ведущей на кухню, плотно прижав руки к туловищу и сунув ладони в карманы. – Привет, Сигрун, – поздоровался он с деланной беспечностью. Гаррет прикусил себе щёку и отвёл взгляд на подушку под локтём Бетани, лишь бы не рассмеяться. – Как добралась? – Было скользко, – пожаловалась гномка, поморщив носик. – До сих пор не привыкла, что кругом замёрзшая вода. Карвер усмехнулся и качнулся с пятки на носок: – Да-а, я, вот, что хотел, – начал он. – Ты, э-э, всё ещё хочешь помогать мне готовить… или сначала тебе нужно отогреться, или?.. – Оу, я думаю, нам на кухне будет достаточно тепло, – сказала она, указывая жестом на комнату позади него. – Веди! – Отлично! Хорошо! – младший наконец-то вытащил руки из карманов и проводил девушку на кухню. Андерс испустил какой-то сдавленный звук и уткнулся лицом в плечо Гаррета, чтобы заглушить смех. Хоук лишь прочистил горло и на секунду прикрыл рот рукой, беря себя в руки. – Ведите себя хорошо, – прошептала им Бетани, нахмурившись. – Стараюсь! – также тихо ответил Гаррет. – Я даже пожелал ему удачи и всё такое! – А она ему понадобится, – сострил Андерс, слишком тихо, чтобы услышал кто-то, кроме Гаррета. Хоук прикусил язык, лишь бы не заржать. – Вы оба ужасны, – заключила она и вновь уютно устроилась под боком у Натаниэля. Тот лишь посмотрел на парочку и кивнул, молча соглашаясь с младшей Хоук. – Бетани, мы вроде хотели… – начала Сурана, но её оборвал резкий стук. – Вы кого-нибудь ещё приглашали? – спросил Гаррет, хмурясь на Бетани и вставая на ноги. Сестрёнка отрицательно покачала головой, немного сконфузившись. Хоук вздохнул и направился к двери. За ней оказался юный солдат, дрожащий от холода. – А целитель тут? – спросил он. Андерс стремглав поднялся, даже не дав Гаррету ответить. – Что случилось? – Для вас записка, – солдат протянул ему сложенный клочок бумаги и вновь спрятал руки в карманы. Андерс пробежал глазами записку и нахмурился. Гаррет поглядел через его плечо, пытаясь разобрать написанное, но неровный размашистый почерк понять было сложно: глаз лишь выхватывал букву то там, то тут. – Спасибо, – выдохнул целитель, складывая бумажку, и обернулся, чтобы посмотреть на Хоука, потупил взгляд: – Прости… – Что произошло? – Мне, э-э, надо ненадолго вернуться в лазарет, – выпалил Андерс, избегая хоукова взгляда. – Я скоро вернусь. Думаю, к ужину как раз успею. – Ладно, – Гаррет смотрел, как целитель натягивает куртку и расправляет перья над тканью. – Кто-то ранен? – Ничего серьёзного, – ответил Андерс, пожимая плечами. На ответ это было не очень-то похоже. – Скоро вернусь, – он одарил всех присутствующих быстрой улыбкой и выбежал наружу. Гаррет закрыл за ним дверь и ещё некоторое время отрешённо смотрел на деревянную поверхность. У него было смутное подозрение, что Андерса в лазарете ждёт совсем не пациент… В любом случае, не кто-то живой, ведь других причин так скрытничать у него не было. Создатель помилуй, как же Хоук ненавидел этого духа! – Ох, хватит тебе грустить, Гаррет, – оборвала его мысли Бет. – Он вернётся. – Конечно, вернётся, – отозвался Хоук, натягивая улыбку прежде чем обернуться к остальным. – Уж кота-то ему надо забрать. 19 число месяца Зимоход 9:33 Дракона Всякому понятно, что тот, кто придумал названия месяцев, жил где-то на севере Тедаса. Возможно, в Антиве или Тевинтере в это время года зима и впрямь кончалась, но в эрлинге Амарантайн всё ещё царили жуткие морозы, ветер бушевал за стенами крепости и просачивался сквозь щели в окнах. Андерс поёжился и потёр ладони, пытаясь согреть их дыханием перед тем, как отмерить нужное количество ингредиента для зелья. Солдаты страдали странной формой простуды, и пусть она была далеко не смертельна, но всё же довольно неприятна. Андерс умел варить снимающее симптомы зелье, но оно было непростым, да ещё и принимать его нужно было каждые шесть часов, так что он занимался изготовлением целый день. Дверь лазарета распахнулась, впуская двух солдат, несущих какого-то человека. Андерс заметил устало: – Я уже работаю над следующей партией, вы можете… – он бросил взгляд на пациента и, не поверив, пригляделся внимательнее. – Йован?! Маг поднял голову, демонстрируя уродливую, покрытую коростой рану на лице, и замер: – Андерс? – Во имя Андрасте, что ты здесь делаешь? – Могу спросить тебя о том же, – хмыкнул Йован, почти падая на ближайшую койку. – Я Серый Страж. Мне положено тут находиться. – Йован ему никогда не нравился: младший маг был трусом. Но Нерия почему-то его любила. А, быть может, просто жалела. О раскрывшемся малефикарстве и последующем побеге Йована Андерс узнал, только когда его выпустили из одиночки. И, Создатель, как же обидно, что именно ему удалось успешно сбежать. Возможно, Андерсу стоило переступить собственные принципы и отдать душу демону – тогда бы он тоже был свободен. – Ты Страж? – ошарашенно переспросил Йован и, проведя ладонью по жиденьким волосам, тряхнул головой. – И как, Мор подери, они тебя взяли? Андерс пропустил оскорбительный вопрос мимо ушей и обратился к одному из стражников: – Откуда он здесь? – Сам пришёл, – ответила женщина. – Сказал, что друг эрлессы и что ему очень нужна помощь. Выглядел как при смерти, так что мы привели его сюда. Будем настороже, пока не станет понятно, что к чему. Андерс присел на корточки рядом с магом и схватил его за руки, поворачивая запястьями кверху – посмотреть, нет ли свежих шрамов. – Что ты делаешь? – спросил Йован. – Никогда нельзя быть слишком осторожным, – ответил Андерс с напряжённой, безрадостной улыбкой. Маг недобро зыркнул в ответ. Целитель поднял голову: – Вы уже посылали за… – Йован? – воскликнула Нерия, войдя в комнату. За ней следовал немного недоумевающий Гаррет. – Как я и говорил. – Андерс встал и кивнул на Гаррета. – А ты тут зачем? Он пожал плечами: – Мы разбирались… с кое какими делами. И я просто пошёл за ней. Вздохнув, Йован поморщился и прижал ладонь к рёбрам. – Нерия, я очень извиняюсь… Она зарычала и накрыла глаза ладонью: – Что на этот раз? – Ничего! Клянусь тебе! Нерия приподняла бровь: – Спасибо, – обращаясь к страже, – вы свободны. – Солдаты обменялись взглядами и вышли в коридор. Гаррет помедлил, придержав дверь: – Мне тоже выйти? – Нет, останься, – ответил Андерс прежде, чем Нерия успела вымолвить хоть слово. – Чем больше у нас защиты от малефикара, тем лучше. Гаррет с грохотом захлопнул дверь. – Малефикар? – Я не маг крови, – скривил лицо Йован. – Неужели? А в Круге я слышал обратное, – съехидничал Андерс. Даже год спустя маги судачили об этом и тихо шептались, примолкая, когда храмовники оказывались поблизости. – Больше нет, – уточнил Йован. Андерс закатил глаза: – Малефикарство просто так не бросишь. – Андерс. Прекрати. – Нерия выбросила ладонь вперёд, призывая его к молчанию, и повернулась к Йовану: – Что ты здесь делаешь? – Убегаю от храмовников, – тот покачал головой. Гаррет сдавленно зарычал и приложился лбом к двери, а Андерс бросил быстрый взгляд на окна, сглатывая и прикидывая пути к отступлению. Если храмовники действительно были близко, то сбежать он не сможет, но старые привычки сложно искоренить. Нерия сделала медленный, взвешенный вздох. – Йован, – начала она, – они знают, что ты здесь? – Нет, – он хотя бы произнёс это с уверенностью в голосе. – Я сбросил их с хвоста несколько дней назад. Я же в розыске с того самого момента, как сбежал – и неплохо научился прятаться. – Он не смотрел на целителя, но было ясно, кому адресована шпилька. Андерс смерил его уничтожающим взглядом. – Без филактерии меня гораздо сложнее поймать. – И впрямь, – Нерия потёрла переносицу. – Почему они охотятся за тобой? – Ты знаешь, что я помогал беженцам во время Мора. После того, как порождения ушли, люди больше не нуждались во мне. Но некоторые маги, которым удалось сбежать во время боя… я помогал им. Нерия скрестила руки на груди и нахмурилась: – Каким образом? – Скрываться от храмовников. Уехать из Ферелдена. – Он беспомощно пожал плечами и проскулил: – Пытаюсь исправить свои ошибки. Мне нужна твоя помощь, Нерия, совсем ненадолго. Андерс хмыкнул с гримасой на лице и пробормотал: – Извини, у нас кончились ритуальные жертвы. Видимо, он произнёс это громче, чем думал – Нерия вперила в него взгляд и указала на Йована: – Почему бы тебе не заняться тем, чем должен, и не вылечить его? Это было мудрое решение – малефикар с открытыми ранами был ходячей проблемой. Андерс прикусил кончик языка и принялся накладывать исцеляющие заклинания, наблюдая, как закрывается рана Йована. – Что подразумевает твоё «помоги»? – поинтересовалась Сурана. – Я уже достаточно подставлялась ради тебя… – Я знаю, Нерия, и прошу прощения, – вздохнул Йован и рассеянно коснулся пальцами исцелённого лица. – Мне просто нужно залечь на дно. Пока храмовники не успокоятся. Гаррет прочистил горло: – Не хочу показаться грубым, но не думаю, что в нашей коллекции недостаёт ещё одного отступника. Прости. – И почему он лучше, чем я? – поинтересовался Йован, указывая на Андерса. – Я не малефикар, – сухо ответил Андерс. А ещё он спит с тайным канцлером и дружит с эрлессой. Эти факты уж точно говорят в его пользу. – Гаррет прав, Нери. Это плохая идея. Храмовники и так дышат нам в спину, и это… – Он друг, Андерс, – перебила Сурана, и целитель понял, что всё решено. Она сделала выбор. Нерия была очень верной, даже по отношению к тем людям, которые её подставляли. Андерс вздохнул. С официальной точки зрения, он тоже попадал в группу риска, но, по крайней мере, он не был магом крови. – Йован, если ты можешь идти, почему бы нам не пообщаться в более уединённом месте? – Было бы неплохо, – согласился маг, медленно поднимаясь на ноги. Они вышли в коридор, и Андерс нахмурился. – Итак! – Хоук хлопнул в ладоши. – Он кажется мне отличным парнем. Андерс закатил глаза: – Нерия всегда питала к нему слабость. Понятия не имею, почему. – Шантаж? – Сомневаюсь. Он не настолько коварен. Или умён. Гаррет хмыкнул и спросил: – Ты знал его в Круге? – Ага. – Андерс присел на ближайшую койку. – Он был другом Нерии, не моим. Никогда не думал, что у него хватит храбрости попытаться сбежать, и уж тем более преуспеть в этом. – А магия крови? – Гаррет опустился рядом с ним, касаясь плечом и коленом. – Я слышал, что с её помощью он и сбежал. – Так вот чего тебе не хватало всё это время. – Видимо, да, – Андерс тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу. – Создатель, надеюсь, она не позволит ему остаться надолго. – Согласен, – нахмурился Хоук. – Если храмовники обнаружат, что он здесь, это не очень-то нам поможет. Андерс взглянул на него и немного помедлил, прежде чем опустить голову ему на плечо: – Есть какие-нибудь новости, кстати? – Всё ещё ведётся расследование, – Гаррет опустил ладонь на колено возлюбленного. – Прошёл слух, что Преподобная мать может запросить помощь извне, но пока ничего не предприняла. Если нам повезёт, всё останется как есть. – Надеюсь. – Андерс ненадолго прикрыл глаза. Было классно вот так сидеть рядом с тёплым Гарретом, согревающим бок. Это казалось очень правильным и нужным, только вот не преследовал бы его неотступный страх, что всё скоро закончится. Что храмовники заявятся и разлучат их. Однажды он уже проходил через подобное, и на этот раз надо было хоть что-то сделать, чтобы не допустить повторения. Гаррет поцеловал его в лоб и немного отстранился. – Тебе нужно работать, – сказал он, поднимаясь. – Придёшь сегодня на ужин? Карвер готовит. – Не хочу, чтобы меня отравили, – усмехнулся Андерс. – В прошлый раз он же как-то смог удержаться. Что скажешь? – Ох, ладно. Я буду. – Хорошо, – улыбнулся Хоук и, склонившись, мягко поцеловал Андерса, прежде чем направиться к двери. – Увидимся вечером. – Его голос дрогнул, будто он хотел сказать ещё что-то, но осёкся. – Увидимся. – Андерс проследил за ним взглядом и потёр рукой лицо. Он до сих пор не мог поверить, что из всех людей на свете тут появился именно Йован. Такими темпами у них будет свой собственный мини-Круг. Ещё и с храмовниками, судя по всему. Он встал с койки, хмуро думая о зельях, которые предстоит сварить, и книгах, которые нужно ещё раз пролистать до ужина, на который придётся идти по такой холодине. По крайней мере, теперь было ради чего ожидать вечера. 21 число месяца Зимоход 9:33 Дракона Гаррет уже долгое время разыскивал нового гостя. Если говорить откровенно, то позволять магу крови свободно разгуливать по Башне Бдения было ужасной идеей. Но по каким-то неведомым Хоуку причинам Сурана доверяла Йовану. Огрен поведал ему слухи о последней встрече командора и её «друга» – в подземельях Редклиффа, когда тот был обвинён в отравлении эрла Эамона и призвании демонов, терроризировавших деревню. Пусть Гаррет не знал, что из этих россказней было правдой, счастливее его эти вести не делали. Наконец-то он нашёл Йована в библиотеке, сидящем на подоконнике, который обычно занимал Андерс. Гаррет надеялся, что целитель не увидит его на своём любимом месте. Йован выглядел значительно лучше, чем при их первой встрече. Всё-таки чистые волосы и одежда творят с человеком чудеса. Однако впалых щёк и тёмных кругов под глазами, которые явственно говорили о том, сколько времени он провёл в бегах, было не скрыть. – Ты Хоук, верно? – спросил Йован, переводя взгляд с окна на приближающегося Гаррета. – Нужно что-то? – Мне нужно знать всё о храмовниках, которые тебя ищут, – ровно произнёс Хоук, прислонившись к стене и сложив руки на груди. – Я уже всё рассказал Нерии… – нахмурился маг. – А теперь расскажешь мне, – пожал плечами тайный канцлер. – Сбивать Церковь с нашего следа – часть моих обязанностей. Укрытие мага крови не очень хорошо отразится на моих успехах в этой области. Я должен знать, к чему готовиться. – Я не… Ах, ладно, забудь. Ты всё равно мне не поверишь, – вздохнул беглец. Ну, хоть с этим разобрались. – Как эти храмовники разыскали тебя? – Кто-то сдал меня, – отозвался Йован с ноткой гнева в голосе. – Я провёл двух магов в Денерим и посадил их на корабль до Ривейна. Храмовники объявились, когда я покидал порт. Они задержали корабль и отправились за мной. – Продолжай, – Хоук махнул рукой. – Я успел уйти из города прежде, чем меня догнали, – вздохнул маг. – И… они больше не будут проблемой. Опять мёртвые храмовники. Отлично. Именно то, что нужно. – Сколько их было? – выдохнул Гаррет, потерев переносицу. – Четверо. То есть мертвяков уже семь. Или тринадцать, если считать будет Церковь. И лишь Создатель знает, сколько храмовников Йован убил до этого. – Как давно это было? – Э-э… – Йован замолчал, хмуря брови. – Сегодня двадцать первое? – после кивка Хоука он пожал плечами и слегка качнул головой. – Неделю назад. Я слышал, что Нерия стала эрлессой в Амарантайне, и, когда в Денериме всё так обернулось… Сразу отправился сюда. Мне нужна была помощь. – И ты уверен, что за тобой не было хвоста? – поинтересовался тайный канцлер. Храмовники не отличались терпением, и, если бы они правда преследовали этого мага, то, скорей всего, уже были бы здесь и давно всех повязали… Но увериться всё равно было нужно. – Конечно, – Йован раздражённо фыркнул. – Ни за что бы не привёл их сюда. Я знаю, как от них уходить. – Что ж, – Хоук оттолкнулся от стены и сощурил глаза, – продолжай в том же духе. Потому что если они появятся тут, то тебе придётся бежать. Выдать тебя мы не можем: от этого будет только хуже. – Он сделал паузу и пристально посмотрел на мага. – Я не знаю, намеренно или по глупости, но ты подверг всех находящихся здесь опасности. Если мы выдадим тебя храмовникам, нас обвинят в сокрытии мага крови. Если убежишь и тебя поймают, то рано или поздно они выяснят, что мы тебя приютили. – Гаррет сделал шаг вперёд, а Йован моргнул и тяжело сглотнул. – Так что не попадайся им. – Мне не нужно об этом напоминать! – воскликнул маг, хотя его дрожащий голос и широко распахнутые глаза не добавляли уверенности. – Не сомневаюсь, – Хоук развернулся на каблуках и зашагал прочь мимо стеллажей. Чем быстрее Йован исчезнет из их жизней, тем лучше. Сурана же не обращала внимания на все протесты по поводу его пребывания тут и вряд ли собиралась его выгонять. Он вздохнул и обогнул угол, мысленно составляя список дел на сегодня. Нужно было отправить обычное количество писем и взяток через связных… Насколько же было легче со всем управляться, когда он мог уезжать из Крепости! У него было несколько контактов в Денериме, но он не получал от них вестей уже несколько месяцев. Разузнать про мёртвых храмовников Йована нужно было обязательно, чтобы лучше подготовиться к грядущей… Его мысли оборвал резкий запах гниения и разлагающейся плоти, ощущаемый почти физически. Хоук отступил на шаг назад, закашлявшись и стараясь подавить приступ рвоты. Справедливость нахмурился и не стал подходить ближе. Дух не решался говорить, пока Гаррет не откашляется. Хотя непонятно, было это вежливостью или стеснительностью. – Я тебе отвратителен, – констатировал он. Да, коротко и ясно получилось. Немного неловко, правда. – Ты гниющий труп, – Гаррет как можно более незаметно отступил ещё на несколько шажков. – Я дух, – отозвался Справедливость с явным раздражением в голосе. – Это тело не принадлежит мне. В нём я всего лишь обитаю. Это ненадолго, подумал Хоук. – Ага. И, готов поспорить, ты хотел бы кого-то более живого и красивого. – Ты говоришь об Андерсе, – дух сощурил глаза. – Я не знал, что он рассказывал тебе о наших… беседах. – О «беседах», в которых ты хочешь отобрать его тело? Да. – Я не собираюсь… – Ты даже не знаешь, что произойдёт, – прошипел Хоук. Где-то за глазами начала выбивать дробь тупая боль. – Никто из вас не знает. Это глупо и опасно. Я не позволю забрать его у меня. – Хоук прикусил язык и поморщился. Последние слова… не должны были прозвучать. – Андерс никому не принадлежит, – Справедливость выпрямился, его подёрнутые молочной дымкой глаза разгорелись от ярости. – И ревность – вотчина демонов, смертный. – Как и одержимость, дух. – Андерс свободен в выборе, – отрезал Справедливость. – Он готов принести бескорыстную жертву, чтобы спасти магов от угнетения. Твой эгоизм задерживает его решение. Гаррет стиснул зубы. Как бы он ни хотел обвинить во всём духа, изначально идея принадлежала Андерсу. Но, спаси Создатель, Хоук не мог выдержать даже мысли о потере возлюбленного. Его не должны были забрать ни храмовники, ни… какой-то ярый поборник справедливости, стремящийся залезть к Котёнку в голову. Сейчас Хоук не мог даже ничего сказать, ничего подумать, кроме «пожалуйста, не забирай его у меня». Так что он всего лишь кивнул головой и пронёсся по коридору мимо Справедливости, захлопнув за собой дверь библиотеки со страшным треском. Голова пульсировала от боли, разраставшейся за глазными яблоками, поэтому он остановился, чтобы растереть веки пальцами. Весь этот разговор пошёл не так, как надо. Но хотя бы дух не отправился за ним, дабы продолжить наставления. Хоук вздохнул и направился к лестнице. Работа может и подождать – сейчас ему просто необходимо было повидаться с Андерсом. И не только для того, чтобы снять головную боль. 29 число месяца Зимоход 9:33 Дракона Прикрыв рот ладонью, Андерс попытался подавить кашель. Блядь. Он не может сейчас заболеть. Простуда, мучавшая солдат, за две недели переросла в какую-то лёгочную инфекцию и распространилась на слуг. И каждый ждал, что местный целитель помашет руками, и всё пройдёт. «Недостаток профессии целителя», – подумал он и, опершись ладонями о стол, прикрыл глаза. Все ждали от него каких-то чудес, а всё, что он мог – это усилить сопротивляемость организма, тем самым помогая бороться с инфекцией. Почти то же самое Андерс делал и в бою. Да и риски были примерно те же, не считая того, что вместо лихорадки и истощения в битвах была опасность получить удар мечом. Он снова прочистил горло и вздохнул. Ещё одна проблема – никто не предполагал, что целители болеют. Люди думали, что вся лечебная энергия, исходящая от него, делает его устойчивым к любой заразе. К сожалению, маг провёл слишком много времени с людьми, выплёвывающими собственные лёгкие, и заболел так же, как и остальные. Андерс точно знал, что скоро сляжет – кашель, с которым он боролся почти весь день, это подтверждал. Но он был не в Круге, где можно было переложить свои обязанности на другого целителя. Он был один. Бетани и пара солдат с навыками полевой медицины помогали как могли, но этого было недостаточно. Хотя если целитель свалится от истощения, у них и выбора не останется, кроме как справляться самим. Со вздохом Андерс оглядел лазарет. Пустых коек почти не осталось, но пока что умирать никто не собирался. – Льюис, – позвал он, отталкиваясь от стола. Пожилой человек, прилаживающий холодный компресс на лоб пациента, поднял глаза. – Я отлучусь на пару минут. Пригляди тут за всем, хорошо? – Конечно, сэр, – кивнул тот. И даже спустя столько месяцев, проведённых в крепости, это звучало странно – в Круге обращение «сэр» всегда адресовалось храмовникам. Андерс тряхнул головой и покинул лазарет, оказываясь в пустом, слава Создателю, коридоре. Он подождал, пока с тихим щелчком не закроется дверь, и только тогда прислонился лбом к стене, заходясь в кашле, который сдерживал всё это время. Приступ оставил его без сил, в груди болело; Андерс прикрыл глаза и несколько секунд предавался жалости к себе. И потом ещё немного, потому что, видит Создатель, его состояние было ужасным. Всё, чего хотелось сейчас – это забраться в кровать, обнять кота, и чтобы Гаррет приносил ему чай и делал массаж. – Андерс. Как же не хотелось разговаривать сейчас со Справедливостью... Андерс поглядел на духа и вздохнул: – Что такое? – Нашёл книгу о духах, – сказал Справедливость. – Но там много цитат на языке Империи, и я не могу ничего прочесть. – Это может подождать? – жалобно спросил Андерс, закрывая глаза. – Сколько ещё прикажешь ждать всем угнетаемым магам Тедаса? Маг знал, что у духов нет понимания времени, но, кровь Создателя, Справедливость пробыл в смертном теле уже полгода. Хоть какое-то представление у него должно было сложиться. – В лазарете лежит двадцать больных людей, о которых я должен заботиться, – Андерс ткнул пальцем через плечо. – Несколько часов погоды не сделают. Дух раздражённо выдохнул: – Отлично. Продолжу исследования. Андерс послушал, как он в праведном гневе топает по коридору, и вздохнул – глубокий вдох вызвал ещё один приступ кашля. Целитель заскулил и пригладил волосы руками. Пусть Бетани попробует вести здесь дела завтра. И, быть может, даже послезавтра. Андерс знал пределы своих возможностей и сейчас стремительно к ним приближался. Со вздохом он отлепился от стены и взялся за ручку двери лазарета. Спустя час после заката Андерс сидел за столом, бездумно пялясь на слабо светящуюся голубенькую бутылочку, стоявшую перед ним. Он дошёл до той точки, когда не мог наложить даже ледовое заклинание, чтобы успокоить собственный жар; любая попытка оканчивалась лишь покалыванием в кончиках пальцев. Лириумное зелье поможет колдовать ещё несколько часов… но делать это через силу было не самой лучшей идеей. – Эй, Андерс, – в поле зрения появилась Бетани. – Ты в порядке? Он моргнул и медленно покачал головой: – Не-а. Девушка сочувственно улыбнулась и положила ладонь ему на лоб. – Ох, Андерс, – пробормотала она. – Иди в кровать. Ты весь горишь. Мы с Льюисом сами справимся. – Уверена? – Абсолютно. Найди брата, пусть он о тебе позаботится. У него это прекрасно получается, – Бетани обошла стол и потянула целителя за локоть, стаскивая его со стула и подводя к двери. – Дыхание Создателя, Андерс, как ты вообще держишься на ногах? – Магия, – он бестолково улыбнулся. – И упрямство. – Я не шучу, – хмыкнула Бетани и распахнула дверь. – Гаррет, наверное, в своём кабинете. Иди и драматично рухни на его стол, остальное он сделает сам. – Андерс выгнул бровь, и девушка залилась краской. – Ой, перестань, ты знаешь, о чём я. Кыш, – она выпроводила целителя в коридор, запирая дверь за ним на замок. Андерс вздохнул и пробормотал: – Винн в миниатюре. Он прошёл уже половину коридора, как вспомнил разговор со Справедливостью, и, поморщившись, направился вверх по лестнице. Если ему и суждено провести завтрашний день в постели, он хотя бы займётся переводом. Дверь в библиотеку была открыта, где-то между стеллажами горела свеча. Андерс медленно пошёл на свет, держась рукой за стену, и совсем остановился, когда услышал голоса. – … устаревшее значение. Думаю, что это означает «нетронутый сосуд», – тихо произнёс Йован. – Нетронутый сосуд? – повторил Справедливость. Андерс скривился. Почему, Мор побери, дух вообще разговаривает с Йованом? Справедливость должен знать, что он малефикар, он же так ненавидит магию крови и тех, кто якшается с демонами. Так почему они сидят вместе в библиотеке? Грудь сдавило, и Андерс прижал ладонь ко рту, чтобы подавить кашель. В Бездну их обоих. Так ему не надо утруждать себя бессмысленными переводами, а, значит, можно будет отдыхать целый день или даже два. Всё к лучшему. Целитель развернулся и тихонько покинул библиотеку. Найти Гаррета, разжалобить его, упасть в кровать и позволить, наконец, позаботиться и о себе. – Отличный план, – пробормотал Андерс себе под нос, неторопливо спускаясь по лестнице. 5 число месяца Страж 9:33 Дракона – У тебя ведь есть кабинет? Гаррет, устроившийся на полу в позе лотоса, приподнял голову и встретился взглядом с удивлённым Варелем. – Там блядски холодно, – отозвался он. – И поэтому ты решил переехать в тронный зал. Хоук пожал плечами и ткнул большим пальцем назад, указывая на огромный огонь, жарко ревущий в центре зала. – Тут го-о-о-ораздо теплее. – Думаю, должны быть места не только тёплые, но и те, где тебя не будут прерывать. – Они все где-то дальше. Это первый очаг, на который я наткнулся, – ухмыльнулся Гаррет. – Сейчас слишком холодно, чтобы ещё куда-то идти. – Ладно, справедливо, – ответил сенешаль и кивнул на кучу бумаг, раскиданных полукругом рядом с тайным канцлером. – Есть что-то срочное для меня? Прежде чем ответить, Хоук оглянулся по сторонам: – Чем быстрее мы избавимся от почётного гостя Нерии, тем лучше, – пробормотал он. – Наша хорошая знакомая Юлиана смогла раскрыть настоящих контрабандистов лириума среди храмовников, а не только тех, что я выдумал. – Варель ухмыльнулся на это и качнул головой. – В местном приходе Церкви поднялась шумиха. Так, по крайней мере, говорят мои источники, – вздохнул Гаррет. Невозможность самому отправиться в Амарантайн и всё разузнать сводила его с ума. – Так ведь это хорошо? – спросил сенешаль, скрещивая руки на груди. – Пока да, – согласился Гаррет. – Но в конце концов кто-то вызнает, что Рилок не относилась к этой группе контрабандистов. И тогда они либо решат, что таких групп было несколько, либо, что более вероятно, наконец-то убедятся, что я всё выдумал. – Он выудил из стопки большой лист пергамента и передал его Варелю. – В любом случае, рано или поздно они опять займутся расследованием в отношении нас. И это будет не очень приятно. Варель проскользил взглядом по бумаге и нахмурился: – Они пригласят следователя со стороны? – Пока это всего лишь слухи, но подобные сообщения поступают мне уже некоторое время, – произнес Хоук. – Если местные представители Церкви сами с этим делом не справятся, то пришлют кого-то из верхов. – От Владычицы Церкви? – Возможно. Сенешаль вздохнул и вернул отчёт. – Позиция эрлессы достаточно надёжна благодаря указу Аноры… – Лишь до тех пор, пока Церковь уважает этот указ, – вклинился Гаррет, – что ставит всех остальных магов под угрозу. – Он не собирался бежать отсюда, и всё же они тут слишком прижились и расслабились, уже очень давно им не приходилось скрываться от храмовников. Отец удачно выбрал Лотеринг… либо просто умел не высовываться. – Мы на вашей стороне, – пообещал Варель. – Никого не отдадут этим волкам. – Он наклонился и дружески похлопал Гаррета по плечу. – Дай мне знать, если ситуация изменится. – Конечно, – Хоук проводил сенешаля взглядом и вернулся к изучению докладов. От связных из Денерима всё ещё не было никаких вестей. И это было понятно, если учесть все обстоятельства: особенно то, что источники там у него изначально были не ахти. Но всё это означало, что он совсем ничего не знал о храмовниках, которых убил Йован, и о том, собирается ли денеримская церковь отправлять своих представителей в эрлинг. Мысль о том, что храмовники могут обойти его в расследовании, ужасала, но восполнить денеримский пробел не было никакой возможности. Пришлось бы самому отправляться в долгий путь к столице, а Гаррету не хотелось покидать крепость надолго. Однако, он всё равно не мог ничего сделать. Хоук обернулся к другой половине полукруга, где были собраны отчёты, не посвященные надвигающейся угрозе со стороны Церкви. Зато там были все остальные угрозы: сердитых дворян, озлобленных крестьян и время от времени присоединявшихся к ним разбойников. Гаррет подобрал короткий отчёт (в общем-то, письмо), написанный знакомым чётким почерком. Авелин хорошо понимала, что его дружелюбные письма с вопросами о её жизни на самом деле были мольбой об информации, и сообщала всё, что могла. Новости были плохие. Суране удалось сберечь эрлинг от голода, завозя продукты из Вольной Марки, но ради этого пришлось повысить дворянскую подать. Те были не очень рады: и ранее не скрывавшая неприязнь к Суране знать теперь говорила об этом в полный голос, и даже часть прежних сторонников охладела к командору. Хоук вздохнул. К счастью, ни один из его источников не сообщал о том, что планируется новое нападение. По крайней мере, оно будет нескоро – видимо, Зевран хорошо потрудился. Отзвук тяжелых шагов предупредил его о новом посетителе. Что-что, а вот в тронном зале никто не мог просто так подкрасться к нему. Разве что Натаниэль, приди ему в голову такая мысль, но в остальных случаях Гаррет понимал, что у него будут гости, когда те были ещё на полпути к нему. – Что ты здесь делаешь? – спросил Карвер, появившись из тени и, как всегда, хмурясь на брата. – Пишу роман, как видишь, – Хоук пожал плечами и широким жестом указал на бумаги. – О лихом шпионе и его приключениях. Характер вьючного мула был списан с тебя. – А я как раз собирался передать тебе отчёты разведчиков, – сердито зыркнул на него брат. – Но раз у тебя, очевидно, есть и более важные дела… Гаррет сделал умоляющий жест, а Карвер лишь ухмыльнулся и покачал головой. – Ну же, Карвер! – начал просить он. – Пожалей своего бедного брата, который даже не может выйти из крепости, ведь его сразу превратят в подушечку для иголок. – А пригибаться не пробовал? – А может, ты просто отдашь мне отчёты, пока я не отчитался Варелю о твоём неподчинении? Карвер фыркнул и передал брату пачку бумаг. – Просто чтобы ты знал: этот бой я выиграл. – Что-что ты выиграл, дорогой братец? – ухмыльнулся Хоук, уже пробегая взглядом первую страницу. – Я думал, мы просто мило беседовали. – Ты невыносим, – буркнул младший. – У вас с Бетани есть какие-то планы на вечер? Я хотел бы заглянуть на ужин. – Уже третий раз за неделю, – Гаррет отложил бумаги. – Ты что, начал по нам скучать? – Я просто переживаю, что Бет совсем исхудает. Твою-то стряпню есть невозможно. – Мы оба сегодня дома, – рассмеялся Хоук и качнул головой. – Тогда увидимся. – Приятного чтения. Особенно тебя порадует сообщение о пиратах. Гаррет вздохнул и вернулся к чтению отчёта. Пираты. Конечно. Как раз то, что нужно. 9 число месяца Страж 9:33 Дракона – Андерс. Целитель отвлёкся от приведения стола в порядок – он как раз разбирал оставшиеся припасы, чтобы понять, хватит ли их до зимы, – и кивнул Справедливости. – Что-нибудь пришить? – спросил он. Дух плотно прикрыл дверь лазарета: – Я должен поговорить с тобой. Это не предвещало ничего хорошего. Андерс унял внезапную дрожь и повернулся к другу: – Хорошо. – Ты знал Йована в Круге, верно? – спросил Справедливость. Скорчив рожицу, Андерс кивнул. – Как и командор. Я говорил с ней, но хотел бы знать и твоё мнение об этом человеке. – Он был трусливым, бесхребетным нытиком, сумевшим сбежать только потому, что применил магию крови. Чем скорее Нерия отправит его восвояси, тем лучше. – Мы часто беседовали, – нахмурился дух. – Трусом его назвать нельзя. Он совершил много ошибок, но теперь рискует жизнью и свободой, чтобы их исправить. – О, так вы теперь приятели? – скептически протянул Андерс. – Справедливость, он малефикар! Он заключил сделку с демоном! Как ты можешь закрывать на это глаза? – Как я и говорил, он совершил много ошибок, – дух сложил на груди руки. – Но я нахожу его попытки исправиться достойными внимания. – Смотри, не влюбись, – закатил глаза Андерс. – Он всё равно скоро уедет. – Да, – кивнул Справедливость, окидывая взглядом окна лазарета. – Ты принял решение относительно своего же предложения? Принять меня в своё тело? Ему не стоило выражать эту мысль таким образом. Андерс знал, что Справедливость – это дух, которому приходится временно обитать в отвратительном, гниющем трупе, но… фу. – Ну… нет, ещё нет, – признался он. – Я ищу информацию. – Ты медлишь. – Справедливость повернулся к нему лицом и строго посмотрел в глаза. – Мы оба занимаемся исследованиями уже почти два месяца. – Мы тут не о какой-то мелочи говорим, – напрягся Андерс, выпрямляясь. – И даже не знаем, можно ли будет обратить процесс. Ты можешь застрять у меня в голове до конца моей жизни. Которая, как тебе известно, будет короче, чем у многих, но всё же. Это очень серьёзное решение. – Которое ты предложил сам. И на раздумья у тебя было достаточно времени, – в праведном гневе повышая голос, произнёс дух. – Сколько ещё другие маги будут ждать? Сколько ещё я буду ждать? – Не знаю! – Андерс инстинктивно отпрянул, чуть ёжась от отвращения. – Не знаю, что это… это слияние сотворит со мной. Или с тобой. И кем мы станем, тоже не знаю. – Ты хочешь освободить себя и других магов от гнёта, разве нет? – Да! Я просто… – Андерс резко выдохнул. – Я пока не готов. Не сегодня. Хорошо? Просто… мне надо подумать. Справедливость смерил его тяжёлым взглядом: – Отлично. Делай как пожелаешь. – И, развернувшись на каблуках, чеканным шагом вышел из комнаты, с грохотом захлопывая за собой дверь. Андерс медленно выдохнул и опустился на стул. В обвинениях духа был смысл – маг потратил два месяца, раздумывая, исследуя и… да, оттягивая момент. Но ведь принять такое решение – это не ещё один кусок пирога за ужином съесть. Этот поступок изменит его жизнь, даже сильнее, чем изменило присоединение к Стражам. Быть может, приведёт к смерти. И, если быть до конца честным… он просто не хочет. Но это не означает, что стоит отказаться. На свете было множество вещей, которые Андерсу делать не хотелось, но он пересиливал себя. Сражаться с порождениями тьмы. Оттирать пятна крови с коек. Позволить псу Гаррета спать на их постели. И эта затея со Справедливостью, её значение, те преимущества, которые он получит… всё это было куда важнее нежелания. Но, видит Создатель, как же ему было страшно. Андерс зарычал, утыкаясь в ладони лицом. Когда он думал о том, как подойдёт к Справедливости и скажет «отлично, давай, заходи - располагайся», внутри всё скручивалось от ужаса. Это было похоже на головокружение, будто он смотрел вниз с обрыва и уговаривал себя прыгнуть. – Ладно, – Андерс глубоко вздохнул, медленно выдохнул и отнял руки от лица. – Сегодня я ничего не буду решать. – Как минимум, Справедливость не ждёт от него ответа в ближайшие пару дней. Маг заставил себя подняться на ноги и повернулся обратно к столу. Надо было разобрать весь этот беспорядок. 11 число месяца Страж 9:32 Дракона Гаррет застонал и схватил Андерса за плечо, притягивая для глубокого, жёсткого поцелуя. Андерс переместил вес, и ритм поглаживаний, с которым он ласкал оба их члена, немного сбился. – Ох, Создатель, Андерс, даже не думай останавливаться… – выдавил Хоук, выгибаясь под возлюбленным. – Даже, м-м-м, не мечтал об этом, – хрипло рассмеялся маг и крепче обвил члены пальцами так, что Гаррет чуть не закричал. Он притянул целителя ещё сильнее к себе и обвил ногой за талию, прижимаясь бёдрами как можно ближе. Андерс глухо выругался, застонал, прикусывая ключицу Хоука, и кончил. Гаррет зарычал от отчаяния, почувствовав, что захват Андерса ослаб. – Во имя блядской Пустоты, Андерс… – Заткнись, – прошептал возлюбленный и приподнял голову так, что запечатлеть на губах Гаррета поцелуй. Тот застонал, царапая ногтями матрас и чувствуя, как мелкие электрические искры танцуют на его коже. Он мог поспорить, что Андерс улыбался. – Самодовольный… Ох, ебать, какой же ты самодовольный ублюдок, – пробормотал Хоук. – Ты мог бы быть повежливее с тем, кто доводит тебя до оргазма, – ответил Андерс, покусывая его нижнюю губу. Хоук кончил, вздрагивая и задыхаясь, поэтому ответ потонул где-то среди сдавленных вздохов. Целитель развратно улыбнулся и затем положил голову на хоуково плечо. Так, спутавшись руками и глубоко дыша, они лежали ещё несколько минут, но в конце концов Андерс заворчал и принялся подниматься. Хоук приобнял его за талию и потянул назад: – Нет. – Гаррет, мы так приклеимся друг к другу, – драматично вздохнул целитель. – Но не сразу. – Ну же, отпусти. Мы липкие и грязные. – А это твоя вина, – пробормотал Гаррет. – Я что-то не слышал, как ты жаловался, – загримасничал Андерс и толкнул Хоука в грудь. Гаррет приподнялся и поцеловал его, чуть менее аккуратно, чем собирался. – Ладно, – он отпустил Андерса и рухнул обратно на подушку. – Теперь можешь идти… Куда бы ты ни собирался. – Ты смешной, – целитель закатил глаза и потянулся к краю кровати за полотенцем. – Если под «смешной» ты подразумеваешь «очаровательный и сексуальный», то полностью согласен. Андерс ответил на это лишь удивлённым фырканьем и кивком головы. Он вытер их обоих и, бросив полотенце на пол, вновь запрыгнул на Гаррета. Тот приглушенно вскрикнул, когда локоть целителя заехал ему по рёбрам. – Прости, – заявил Андерс без капли раскаяния и обвился вокруг Хоука. Тот рассмеялся и обернулся, целуя веки возлюбленного. Он полувздохнул, собираясь заговорить, но затем остановил себя. Сказать Андерсу, что он его любит, казалось сейчас самой естественной вещью, но… – Что? – спросил целитель, немного хмурясь. – М-м? – Ты выглядел так, будто собирался что-то сказать, – Андерс провёл рукой вверх и вниз по хоуковым рёбрам. – Просто думаю о том, как мне повезло, – ответил Гаррет с улыбкой, пожав плечами. Глаза Андерса слегка распахнулись, и на долю секунды он казался очень испуганным, но затем расплылся в широкой ухмылке: – Ещё как повезло, Мор подери, – отозвался он. – Некоторые убили бы, ну, или хотя бы сильно покалечили за то, чтобы затащить меня в свою постель. В этом и была проблема. Каждый раз, когда Гаррет говорил о том, что чувствует к Андерсу, пусть даже намёками, целитель начинал паниковать. Это не очень воодушевляло на внезапное признание в любви. – Но я, например, в твоей постели, – сказал он вместо этого. – Смысл тот же, – откликнулся Андерс, натягивая на них одеяла. Гаррет усмехнулся и мутным взглядом окинул тёмную комнату, поняв, что в ней чего-то не хватает. Ещё несколько секунд он удивлённо моргал на прикроватную тумбочку и наконец осознал, что не так: – Все твои книги куда-то делись. – Ага, – Андерс напрягся, тщательно выравнивая голос. – Они мне больше не нужны. – Андерс… – у Хоука спёрло дыхание. – Это не значит… Я ещё ничего не решил, – устало отозвался целитель. – Но исследовать больше нечего. Гаррет тяжело сглотнул. Пожалуйста, не делай этого, думал он, крепче сжимая Андерса в объятиях. Я люблю тебя, пожалуйста, не делай этого. Однако слова так и не прозвучали. Да и если бы он так сказал, то почувствовал бы себя шантажистом. Хотя если он не расскажет Андерсу о своих чувствах в ближайшее время, то другого шанса может уже и не быть. Мор подери это всё. Хоук вздохнул и уставился в потолок, прислушиваясь к выровнявшемуся дыханию Андерса и надеясь, что ему не придётся терять его ещё раз. 12 число месяца Страж 9:33 Дракона – Зевран возвращается? – переспросил Андерс и радостно оскалился, глядя на Нерию. – Пора варить зелья восстановления. Сидящий напротив него Гаррет фыркнул в свой кубок, а Сурана самодовольно улыбнулась: – О, у тебя будет на это время. Он приедет в лучшем случае через месяц. Говорит, нужно закончить кое-какие дела в Антиве, а ещё переждать ферелденские холода. – Мудрый мужчина, – пробормотал Натаниэль, протягивая руку за куском хлеба. – Где же ваш патриотизм, сэр? – покачал головой Хоук. – Я провёл в Марке восемь лет и знаю, какой бывает нормальная погода. Так что его нет. Гаррет трагично вздохнул и повернулся к сестре: – Бетани, прости, но я не могу позволить тебе встречаться с человеком, который не любит свою родину. – В его словах есть здравое зерно, – заметил Андерс, намеренно напуская искренности в голос. Хоук иногда бывал таким доверчивым. – Тут ужасно холодно. Грязно. И эта одержимость собаками… – Так, я тебя не знаю, – бросил на него взгляд Гаррет. Целитель улыбнулся и погладил ступнёй голень возлюбленного под столом. – Итак, Натаниэль, – мурлыкнул он, поворачиваясь к Хоу, – раз Хоуки бросили нас из-за недостатка патриотизма, может, мы… – Нет. – Я никого не бросала, – заявила Бетани. – Это Гаррет предпочитает тебе королеву и страну, Андерс. Прости. Тот вздохнул и опёрся подбородком на сложенные руки: – Значит, попытаю счастья ещё с одним братом-Хоуком. Гаррет чуть не подавился элем и закашлялся, мотая головой. – Слёзы Андрасте, Андерс, не говори таких вещей, – выдавил он. – После этого мне хочется вынести себе мозги… – О, я уверен, ты найдёшь, чем себя отвлечь, – ласково ответил Андерс, скользнув ногой чуть выше, к бедру любовника. Хоук прочистил горло и приподнял бровь, на что маг лишь невинно захлопал ресницами. – Бетани, передай картошку, пожалуйста, – попросил он. Девушка покачала головой, будто зная, что ни к чему хорошему это не приведёт, но подвинула к нему блюдо. Вдруг двери зала распахнулись, и Андерс поморщился, увидев вошедшего Йована. А ужин так хорошо начинался. Йован подошёл прямо к Нерии, немного покачиваясь, будто был пьян. Андерс нахмурился, пытаясь разглядеть свежие порезы на его запястьях. С такого расстояния рассмотреть их не получалось. – Нерия. – Его голос звучал странно, будто отдаваясь эхом. Андерс подался вперёд, через плечо Натаниэля глядя на Сурану. – Хотел сказать тебе, что ухожу. – Что, прямо сейчас? Уже солнце село. Не можешь подождать до завтра? – Нет, я… не могу остаться. Прости, – покачал головой Йован. – Я… хотел поблагодарить тебя. За всё, что ты сделала. Помогала мне, когда… – он осёкся и прикрыл глаза, затем тряхнул головой. – Твоя поддержка и советы очень много значили для меня. – Йован, что происходит? – спросила Нерия. Андерс едва заметил, что остальные за столом тоже примолкли. – Я ухожу, – повторил маг уже увереннее. – И Справедливость идёт со мной. Вилка выпала из ослабевших пальцев Андерса и упала на тарелку с громким звоном. Нет. Это не… они не могли… он же малефикар, Справедливость никогда не согласился бы… Андерс чувствовал, что Гаррет таращится на него, но отвести взгляд от Йована не мог. ¬– О чём ты говоришь? – спросила Нерия. Йован прижал ладонь ко лбу: – Справедливости… нужно было новое тело. И кто-то, кто добровольно помог бы ему. Кто смог бы принести жертву во имя того дня, когда маги станут свободны, – его взгляд скользнул в сторону Андерса. – Он не мог больше ждать. Целитель незряче уставился на столешницу. Ощущение было такое, будто все его внутренности вынули наружу, и приходилось заставлять себя делать каждый новый вдох. Как Справедливость мог совершить такое? Как мог выбрать Йована? Что вообще с ним произошло – он всё ещё внутри мага или… исчез? Самое худшее, что где-то за шоком и злостью он почувствовал облегчение. Решение было принято за него, рисковать не пришлось. Да, ему стало легче, но от этого было ещё противнее. – Йован. – Нерия перешла на командирский тон. – Что ты сделал? – Справедливость и я – одно целое, – ответил маг. – Наша цель едина. Мы… я… должен помочь магам Тедаса избавиться от угнетения. – Он бледно улыбнулся. – Спасибо, Нерия. Без твоей помощи это не было бы возможным. Мы твои должники. – Йован склонил голову, затем развернулся на пятках и направился к двери. – Йован… Йован, постой! – Сурана вскочила на ноги и побежала за ним. Дверь позади них захлопнулась, и за столом повисла тишина. Андерс чувствовал на себе взгляды. Знал, что за ними последуют вопросы, требования объяснить ситуацию… и просто не мог вынести всего этого, только не сейчас. – Мне надо идти, – пробормотал он и вскочил на ноги. – Андерс… – начал Гаррет, но целитель проигнорировал обращение и поспешил к боковой двери. Распахнув её, он натолкнулся на пару сплетничающих служек и, оттолкнув их, пустился бежать. Надо было убираться отсюда. * Хоук поднялся со скамьи ещё до того, как дверь за Андерсом закрылась. – Гаррет, что происходит? – Бетани схватила его за запястье. – Э-э-э… давай потом, – он освободил руку. – Я всё объясню позже. Уже пустившись бежать к боковой двери, он услышал то ли обеспокоенный, то ли раздражённый вздох сестры. Два испуганных эльфа стояли прямо у выхода. – Вы видели… – начал Хоук. Оба ткнули пальцем вглубь коридора. – Туда, – сказала темноволосая эльфийка. – Бежал, будто демоны за ним гонятся. В большом зале всё в порядке? – Да, спасибо, – бросил Гаррет и направился по коридору. Дойдя до развилки, он притормозил: одно ответвление вело к главным залам крепости, другое – к лестницам. Но нигде не было и следа Андерса. Гаррет тряхнул волосами. Любимый мог отправиться к себе, в своё главное убежище. Прыгая через ступеньку, Хоук добрался до жилых помещений и подбежал к искомой комнате. Дверь была заперта; он постучал и прислушался. Из комнаты не доносилось ни звука, но это не значило, что Андерса там нет. Он постучал ещё раз: – Андерс? Тишина. Гаррет взялся за ручку. Та повернулась, и он распахнул дверь. В комнате не было никого, не считая недовольного Ланса. – Извини, – пробормотал Хоук и прислонился к косяку. – Куда же он мог пойти? В лазарет или, возможно, в библиотеку… но если целителя не окажется и там, то поиски могут затянуться. Крепость была просто огромной; к тому же, использовалась только половина комнат, и целые этажи пустовали. Если Андерс действительно хотел спрятаться, то мог сделать это с лёгкостью. Ланс встал, потянувшись, спрыгнул на пол и потрусил к выходу из комнаты. Гаррет приподнял бровь: – Только не говори, что знаешь, где он. Кот вышел в коридор и направился к лестницам. Вздохнув, Хоук прикрыл за собой дверь и последовал за ним – всё равно других идей не было. Время от времени останавливаясь, чтобы обнюхать каменный пол, Ланс привёл его на четвёртый этаж. Он был заброшен, но Гаррет видел свежие следы в толстом слое пыли. Они обрывались у тяжёлой деревянной двери; Ланселап остановился прямо перед ней и сел, уставившись на ручку своими громадными глазищами. – Намёк понят, – пробормотал Хоук. – Знаешь, мой пёс сам умеет открывать двери. За ней оказалась ещё одна лестница наверх, ступени терялись в темноте. – Отлично. Почему бы ему не забраться ещё на шесть пролётов повыше, – Гаррет поглядел на Ланса. – Ты идёшь? Кот моргнул и мотнул хвостом по пыльному полу, но не шелохнулся. – Правильно. Тогда можешь просто... подождать, – Ланселап снова медленно моргнул. Хоук почувствовал себя неуютно. Он привык к такой сообразительности у Раскаля, но кот… это было жутко странно. Со вздохом Хоук стал подниматься по лестнице, придерживаясь за стену. Изо рта вылетали облачка пара. Вскоре он остановился у ещё одной двери, откуда сквозь щель сочился дрожащий свет. Андерс стоял у единственного окна в пустой комнате башни. Факелы были зажжены, огонь плясал и переливался от дуновений ветра. Гаррет поёжился и тряхнул волосами. Андерс распахнул сраное окно. Стоило ли жаловаться на холод? – Вот ты где, – Хоук остановился ближе к центру комнаты, на расстоянии вытянутой руки от любимого. Напряжённые плечи Андерса и вся фигура целиком кричали о том, как нелегко ему было. – Ага, – отозвался он низким и ломким голосом. – Вот где я. Несколько долгих секунд молчания. – С тобой всё хорошо? – спросил Гаррет, вновь передёрнувшись от холода. Хотя он уже понял, каков будет ответ. – Я… не знаю. – Андерс покачал головой, вновь умолкая, и вдруг с силой ударил кулаком по оконной раме. – Он был моим другом! А Йован просто прискакал и… и теперь Справедливости нет, и… блядь, я не знаю… Хоук сглотнул и закрыл глаза: – Ты всё-таки собирался это сделать, – с упавшим сердцем произнёс он. Он так долго, так отчаянно пытался показать любимому, что тот не должен пытаться защитить их таким способом, что они и без этого в безопасности… – Нет. Наверное. Я не знаю. Я ещё не решил, но теперь… мне не оставили выбора. Отняли у меня даже возможность выбирать, – горько прошипел Андерс. – Просто… мы были друзьями. Гаррет открыл глаза и сделал шаг вперёд: – Мне очень жаль. – Нет, тебе вовсе не жаль, не смей мне, блядь, врать, – отрезал Андерс, поворачивая голову, чтобы смотреть через плечо. – Мне жаль, что он… ушёл вот так. Он много для тебя значил. – Ага, – хмыкнул Андерс и повернулся обратно к окну. Хоук помедлил, пожевал губу, но всё же продолжил: – Но, да, я рад, что ты не сделал этого. – Он не был из тех людей, которые держат своё мнение при себе. – Если бы я потерял тебя вот так, то не вынес бы. – Тебе не пришлось бы… – Андерс осёкся, раздражённо зарычав. – Пылающий меч Андрасте, я даже не знаю, почему всё ещё спорю об этом. Ведь уже неважно. – Ты видел, что стало с Йованом, – сказал Гаррет. – Он изменился. И он ушёл, Андерс. Вдруг и с тобой произошло бы то же самое? Скрипнув зубами, целитель развернулся, наконец бросая на него взгляд и сжимая кулаки: – Ладно, ладно, ты прав, – выплюнул он, – это была глупая идея, и я идиот уже потому, что раздумывал над ней. Ты это хочешь услышать? – Я не пытаюсь нарваться на драку, – выбросил руки вперёд Хоук. – Тогда, может, тебе стоит уйти куда подальше, потому что мне бы драка не помешала. Что ж. Может, действительно стоило оставить его одного. Всё равно рано или поздно он успокоится и спустится. – Хорошо. Я буду дома, если… когда ты захочешь поговорить или… ладно, не суть. – Андерс кивнул, уставившись в пол справа от Гаррета. Тот вздохнул: – Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, любимый. Вот дерьмо. А он старался быть осторожным. Гаррет начал разворачиваться к двери, пытаясь не подавать вида. Быть может, Андерс просто… – Что? Это было бы слишком большой удачей. Хоук посмотрел на вдруг замершего целителя, распахнувшего глаза от удивления. – Я сказал, что хотел убе… Андерс поднял глаза: – Не то, другое. Последнее. Ты употребил очень особенное слово. Дело принимало плохой оборот, как Гаррет и боялся. Пропади оно всё пропадом. – Любимый? – Почему… почему ты так сказал? – Андерс поёжился. – Потому что, – Хоук опустил плечи, – я люблю тебя. Не так он хотел сказать эти слова. В более подходящее время, в более подходящем месте, чтобы Андерс не был так испуган их смыслом… точно не так. На несколько мучительно долгих секунд в комнате повисла тишина. – Что ты имеешь в виду? – в конечном итоге спросил целитель. – Что я… – нахмурился Гаррет. – Как раз то, что люблю тебя… Андерс замотал головой, обнимая себя за плечи: – Нет, что это значит для тебя? – Я… – Хоук осёкся. – Хочу заботиться о тебе, ты делаешь меня счастливым… это значит любить, Андерс, я не знаю, как выразить иначе. – Нет, послушай, это важно, потому что мы не можем… в Круге нам, магам, нельзя… – он снова покачал головой, оббегая взглядом комнату. – Влюбляться? – закончил за него Хоук. – Знаешь, я уверен, что мой отец был влюблён в мать. Сурана любит Зеврана, а Бет – Натаниэля… – Андерс лишь сжал руки, покачиваясь из стороны в сторону. Он выглядел почти таким же испуганным, когда Гаррет рассказал о храмовниках, пришедших в крепость. Хоук глубоко вздохнул и шагнул вперёд, касаясь плеч возлюбленного. Тот не отстранился, и это уже было хоть что-то. – Что ты имеешь в виду? Тело Андерса под ладонями было очень напряжённым, а взгляд блуждал везде, избегая лишь лица Хоука. – Слишком опасно, – произнёс он. – Это черта, которую ни в коем случае нельзя переступать, потому что если ты вдруг осмелишься, то... это даст храмовникам над тобой власть. Они будут знать, кого ты боишься потерять. – Андерс. – Гаррет поймал его взгляд, чуть наклоняя голову. – Это не Круг. Ты меня не потеряешь. – Его желание слиться со Справедливостью для отпора храмовникам теперь представало в новом, ужасном свете. Того, что Церковь заставила его бояться полюбить кого-то и быть любимым в ответ, было уже достаточно, чтобы кровь Хоука вскипела от злости и ему захотелось сжечь кафедральный собор до основания. – Ты не можешь обещать, – Андерс потерянно замотал головой. – Не можешь знать. Гаррет притянул его к себе, обнимая так сильно, насколько позволяли скрещенные на груди руки возлюбленного: – Ты меня не потеряешь. – Не говори так, – Андерс медленно расцепил руки и обнял Хоука в ответ, зарываясь лицом ему в шею. – Не обещай мне таких вещей, потому что когда тебя заберут, мне придётся ненавидеть тебя за то, что нарушил слово… а я не хочу тебя ненавидеть, Гаррет. В голосе его стояли слёзы, и Хоук лишь покрепче сжал руки: – Ты меня не потеряешь. – Ты не очень-то хорошо меня слушаешь, – приглушённо усмехнулся Андерс. – Только когда мне это выгодно. – Я заметил. Гаррет тяжело вздохнул и погладил любимого по спине: – Я люблю тебя, – и поцеловал его в висок. Андерс сглотнул, и Хоук еле нашёл силы, чтобы продолжить: – Можешь… делать с этим знанием всё, что хочешь. Если будет легче, считай, будто ничего не произошло. Но я всё равно буду любить тебя. – Он начал мягко отстраняться. Быть может, Андерсу всё ещё нужно было побыть одному, тем более, что Гаррет только что добавил ему проблем. Создатель, умеет же он выбирать время для серьёзных бесед. – Нет, – Андерс издал странный низкий звук и сильнее обнял Хоука, сминая рубашку на его спине в кулаках. – Ты должен рассказать мне, что это для тебя значит. То есть прямо по-настоящему, как ощущается, потому что я не… я всегда останавливал себя, Гаррет, но с тобой не стал, и… Хоук прикрыл глаза, чувствуя, как сердце пустилось вскачь, и прижался губами к светлым волосам. Отчасти он был польщён, что никто другой, кроме него, не смог пробиться через защиту Андерса, но по большей части был в ужасе. Провести полжизни в страхе быть наказанным за то, что позволил себе полюбить. И, скорее всего, Андерсу никто не говорил, что любит его. – Это не так-то просто, ты в курсе? – Мне очень нужно, – голос возлюбленного звучал глухо, поскольку говорил он, прижимаясь губами к коже Хоука. – Знаю, – Гаррет вздохнул, размышляя. Он точно знал, что любит Андерса, но оформить чувства в слова было нелегко. – Я не могу представить свою жизнь без тебя, – начал он тихо, круговыми движениями поглаживая спину возлюбленного. – Всегда, когда смотрю в будущее, рядом стоишь ты. Даже когда ты меня бесишь, – признался Хоук, и Андерс хихикнул в ответ, – я всё равно хочу, чтобы ты был со мной. С тобой я счастлив. Сделаю всё, чтобы тебя защитить. И просыпаться вместе по утрам кажется мне таким правильным. От его слов Андерс медленно расслабился: – И это всё? – Я даже толком не начал, – усмехнулся Гаррет, – но пока сойдёт. – О, – целитель замолк на секунду. – Я… хм. Тогда я… тожетебялюблю. Хоук облегчённо разулыбался. Он, конечно, догадывался о чувствах Андерса, но слышать это… Всё ещё улыбаясь, он поцеловал любимого и потёрся носом о его нос. – Пойдём вниз. Я окоченел. – Ага. Да, конечно, – Андерс тряхнул волосами. – Прости. Я всё ещё… – он покрутил кистью возле головы. – Всё в порядке. Пойдём. Гаррет взял Андерса за руку, переплетая пальцы, и повёл его вниз по лестнице.