Амарантайн

26 число месяца Волноцвет 9:32 Дракона – Ты можешь просто взять и вылечить меня? – Нерия спрашивала, не ныла. Всё-таки она была эрлессой Амарантайна и Стражем-командором Ферелдена. Жаловаться было неуместно и неучтиво. – Я маг, а не чудотворец, дорогуша, – Андерс отмерил в зелье чайную ложку измельчённого эльфийского корня. Сэр Ланселап наблюдал за ним сверху, лёжа на полке над рабочим столом. – А ты серьёзно болеешь. Она издала хриплый звук, и Андерс подумал, что это, должно быть, вздох. – Я не могу болеть, – возразила она. – У меня куча дел, – и закашлялась. – Ты не можешь сделать так, чтобы я перестала кашлять? – Я бы мог, но подавление симптомов лишь создаст видимость, что ты здорова, хотя это будет не так. И потом ты разболеешься ещё пуще. Как честный целитель я не могу так поступить. – Ну пожалуйста… Андерс поднял глаза к потолку: –Хватит хныкать, – он забыл о всяком почтении. – Ты болеешь и должна отдыхать. Вот что выходит, когда шляешься под дождем, спасая похищенных принцесс. – Она была дочерью рыцаря, – поправила его Нерия, – не принцессой. – Ах, тогда она тем более не стоила беготни под дождём! – он взболтнул бутылочку с зельем и передал Нерии. – Выпей целиком. И не жалуйся на вкус. Она поморщила нос и резко опрокинула в себя содержимое. – Фу! – скорчила рожу. – Отвратительно! – Я просил не жаловаться. – Тебе было сложно добавить мяты или чего-то ещё? — Мята нейтрализует действие эльфийского корня, – Андерс забрал склянку. – Правда? – она недоуменно моргнула. – Нет. Но мне так нравится смотреть на смешные рожи, которые строят люди, когда пьют эти зелья! – Какой ты подлый. Андерс хохотнул и положил бутылочку в бадью с водой, чтобы вымыть и потом использовать её снова. – Стараюсь радовать себя по мелочам, Нери, – он протянул руку и стянул Ланса с места, устраивая котёнка на плече. Ланселап тщательно обнюхал его ухо, прежде чем устроиться в перьях. – Глядя на мои страдания, например? – Иногда, – на ухмылку, появившуюся на его лице, Нерия ответила пристальным взглядом, но подпортила впечатление, громко чихнув. – Иди в постель. – Мне надо работать. – Тебе надо спать, – Андерс подал ей руку. – Я сам доведу тебя до кровати, если потребуется. Она слабо усмехнулась: – Ты имеешь в виду, что заставишь Огрена меня отнести? – Не хочу, чтобы у тебя появились другие травмы. Я полу… Дверь лечебницы с грохотом распахнулась. – Хоук! – Нерия встала. – Ну, да, ему это удалось. Хоук оперся о дверной косяк, запыхавшись: – Сэр Тамра убита! – выдохнул он. – Что?! – вскричала Нерия. – Когда? Что случилось? – Прошлой ночью, – ответил он. Андерс тихонько подошёл к столу и налил ему воды из кувшина, и Ланселап с лёгким топаньем спрыгнул с плеча на стопку книг. – В Амарантайне. Стражники нашли её мёртвой на улице, – Андерс вернулся к двери и подал питьё, Хоук принял его с благодарным кивком. – Похоже, её избили, прежде чем заколоть, – он опустошил кружку в три глотка и вернул её. Нерия прикрыла на мгновение глаза. – Кого-нибудь задержали? – Сэра Теммерли и нескольких его людей. Их поймали, когда те бежали прочь от тела. На их одежде была кровь, – ответил Гаррет. – Не то чтобы это много значило. Андерс чуть прищурился, принимая кружку из рук Гаррета: – А мне это говорит о многом. – И мне, и стражникам тоже, – согласился Хоук. – Но это не доказательство. Что, согласно письму, – он показал его, – говорят и они: «Доказательств нет». Они все были безоружны, но мечи и кинжалы можно было легко выбросить. У нас есть только косвенные улики. – Он не отрицал своей вины, – произнесла Нерия. – Но и не признавал, – возразил Хоук и поскреб лицо пальцами. – Мы должны были встретиться с ней сегодня. Должно быть, она что-то выяснила, потому её и убили, – он сжал дверной косяк сильнее. Нерия потёрла переносицу и прочистила горло, сдерживая кашель. – Их взяли под стражу? – Они в камерах в казарме, – кивнул Гаррет в сторону окон лазарета. – Посыльный всё ещё там, если хотите отправить что-нибудь обратно в город. – Пусть Теммерли переведут сюда, – она вздохнула. – Жду завтра отчёт. Мне нужна вся информация о нём и о произошедшем. – Конечно, – вновь кивнул Хоук и отстранился от косяка. – Спасибо, миледи. – Теперь ты что-нибудь сделаешь с моим кашлем? – глянула Нерия на Андерса. – Позже, – сказал он. – Когда тебе придётся общаться с важными дядьками. А сейчас… – Мне нужно поговорить с Варелем. Андерс посмотрел на кота, когда Нерия вышла, и вздохнул: – Никто никогда меня не слушает, – Ланселап продолжал намывать ушки. – Даже ты. 29 число месяца Волноцвет 9:32 Дракона Гаррет провёл рукой по мундиру, разглаживая воображаемые складки. Бетани настояла, чтобы он купил себе приличную одежду, раз уж после окончания Мора начал работать напрямую со знатью. Ему не нравилось выходить куда-либо без брони и оружия, и он знал, что выглядит немного нелепо. Карвер с этим согласился, а уверения Бетани в обратном Хоуку не помогали. Она же его младшая сестрёнка. Конечно, она будет говорить, что он хорошо выглядит. Тронный зал был заполонен охранниками, подсудимыми и просителями: все ожидали решения эрлессы. Гаррет поздоровался с теми немногими, кого знал, защищаясь улыбкой от снисходительных комментариев в духе «Ох, да вы продвинулись по службе», и теперь пытался скрыться за троном в надежде, что Сурана скоро явится, и он сможет побыстрее вернуться домой и стянуть с себя эту смехотворную одежду. – Кто тут у нас такой красивый, – промурлыкал Андерс над ухом. Гаррет смог справиться с порывом подскочить от испуга, но всё же дёрнулся в сторону, чего было достаточно, чтобы рассмешить его. – А ты что здесь делаешь? – медленно выдохнул Гаррет. – Слежу, чтобы Нерия не свалилась с ног, – по голосу Андерса было понятно, что он расстроен. – Ей чуть лучше, но она по-прежнему болеет. И важно, чтобы никто из них, – он кивнул головой в сторону толпы, – не узнал об этом. – М-м, – Гаррет согласно кивнул, – ты хоть знаешь, где она? – Забавно, но я хотел спросить у тебя то же самое. – То есть ты не в курсе? – Гаррет выгнул бровь. – Это ты её советник, – Андерс ухмыльнулся и скрестил руки на груди, – я всего лишь целитель. – А она твой пациент. – И в этой роли она ужасна, – отметил Андерс. – В Круге она охотно соглашалась на лечение, а теперь только «Я эрлесса», «Я командор», «У меня нет времени на сон из-за Важных Дел». – Ну… Она эрлесса, она командор, и у неё правда есть важные дела. – Так и знал, что ты встанешь на её сторону, – Андерс трагически вздохнул. – Не волнуйся, если я заболею, то с радостью приму твою заботу, – отстранённо произнёс Гаррет. Потребовалась пара секунд и лукавая, довольная улыбка Андерса, чтобы он понял, что именно сморозил. Он вздохнул и крепко сплёл пальцы в замок за спиной, чтобы не ударить себя по лбу. Наконец боковые двери распахнулись. – Всем встать! – провозгласил Варель, производя впечатление на собравшихся своей манерой держаться и блеском сильверитовых доспехов. – Страж-командор и лендлорд Амарантайна входит в зал. Сурана прошла за ним с высоко поднятой головой в сияющих доспехах, но даже их блеск не мог отвлечь внимания от её лихорадочного румянца и тяжёлого дыхания. – Проклятье! – шёпотом выругался Андерс, когда Варель вызвал первого подсудимого. – Создатель, надеюсь, это не займёт много времени, – он скопировал позу Гаррета, сложив руки в замок за спиной, и глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул, пристально глядя на Сурану. Гаррет перевёл взгляд с одной на другого. – Андерс? На секунду ему удалось заметить слабую пульсирующую ауру вокруг Андерса. – Мне нужно сосредоточиться, – пояснил он, в голосе слышно напряжение. Гаррет нахмурился и отвернулся – видимо, какой-то целительский заскок… Видит Создатель, в его семье ни у кого никогда не хватало сноровки для магии созидания. Сурана выпрямилась и, кажется, вновь обрела интерес к просителям, стоящим перед ней. Гаррет перестал вслушиваться в речи пастухов и солдат, которые представали перед эрлессой. Его интересовало только два дела: естественно, Сэра Теммерли и двух дворян с земельным спором. Он пересекался с леди Пэктон раньше, и это всегда выходило боком: он подозревал, что она точно в курсе заговора, а может, даже участвует в нём. Он старался запомнить всех, с кем она беседовала, и уже организовал встречу со слугами после приёма, чтобы выяснить, не услышали ли они чего, пока развешивали плащи и разливали вино. Дыхание Андерса рядом с Гарретом стало тяжёлым. Тот хотел поинтересоваться о его самочувствии, но это скорей всего нарушило бы сосредоточенность целителя, а Гаррет не знал, что может в таком случае произойти. Потому он стал развлекать себя праздной мыслью о том, как взрыв целительной энергии сделает всех людей в зале довольными своей правительницей, и они проникнутся мыслью о том, что убивать её – плохая идея. – Я предпочту говорить сама, – Гаррет встрепенулся, услышав знакомый резкий голос леди Пэктон. – Предыдущий эрл Рендон Хоу дал мне определённые обещания. Некоторые из них зафиксированы на бумаге. Мне даровали право получать налоги с южного моста. – И какую же роль вы сыграли в заговорах Хоу ради такого лакомого кусочка, а, Лиза? – Гаррет понял, что говорит сэр Деррен. – Она положила глаз на мои земли! Их забрали, потому что я был одним из немногих, кто выступил против тейрна Логейна. Варель наклонился, шёпотом что-то объяснил Суране, и она взглянула на Гаррета, кивком головы подзывая его к себе. – Да? – спросил он, подойдя и становясь спиной к дворянам. – Варель говорит, что бумаги законны, – сказала она. – Но нельзя позволить, чтобы такой человек, как Деррен, обозлился на нас. Что ты думаешь? Он покачал головой: – Если отклонить претензию леди Пэктон, это может подтолкнуть её ко вступлению в заговор, если, конечно, она уже не состоит в нём. Увы, о Деррене я знаю меньше. Тем не менее, сейчас подходящее время, чтобы попытаться умиротворить твоих врагов. – Спасибо, – прошептала она со вздохом, – Теммерли следующий, так что никуда не уходи, – она умолкла. – И скажи Андерсу, чтобы перестал, со мной всё будет хорошо. Гаррет поклонился и вернулся на своё место. – Сурана говорит, с ней всё в порядке. Андерс молчал, пока Сурана предлагала сэру Деррену компенсировать стоимость моста. – Она лжёт, – наконец произнёс он очень тихо. – Ни черта не в порядке. Пэктон и Деррен ушли. – Приведите сэра Теммерли, – провозгласил Варель. Этому мужчине дали прозвище «Бык» по вполне очевидным причинам, подумал Гаррет, поднимая голову, чтобы посмотреть на подсудимого. Капитан Гервел изложил обвинения, выдвинутые против Теммерли, но того, кажется, это не беспокоило. – Вы откусили слишком большой кусок, капитан, – его голос был совершенно спокоен, – я благородных кровей и не принимаю ваших обвинений. – Вы были задержаны при попытке скрыться с места преступления, когда кровь сэра Тамры ещё не остыла! – По дорогам много кто ходит, – с безразличием ответил Теммерли, – и не только простые люди. А по ночам очень опасно. – Опасно, – согласилась Сурана, сложив руки на груди. – Но если вспомнить, что рядом с местом преступления были обнаружены только вы и ваши слуги… – У вас ничего на меня нет, – перебил её Теммерли, – это клевета простолюдинов, – он указал взмахом руки на Гервела и Гаррета. Сурана вздёрнула бровь. – Вы запамятовали о происхождении вашей правительницы, – начала она, – ведь я маг и эльфийка. Ваши «простолюдины» далеко впереди меня по происхождению. Но пути Создателя неисповедимы, верно? – Теммерли недоумённо моргнул, и Нерия поджала губы и кивнула: – Мне действительно не хватает доказательств, чтобы казнить вас. Мы продолжим расследование. А пока что, сэр Теммерли, из-за характера данного преступления вы и ваши люди будете находиться под стражей. – Что? Вы не имеете права! – взревел Теммерли, не сумев подобрать других слов в свою защиту. На мгновение магическая аура вокруг Андерса вновь замерцала. Улыбка Вареля была больше похожа на оскал: – О, как раз-таки на это у неё есть право. Стража! Четыре солдата вывели Теммерли из тронного зала. – На этом заседание суда эрлинга закончено, – объявил сенешаль, и Сурана, поднявшись с трона, направилась к двери ещё до того, как он закончил фразу. Гаррет проследил за ней взглядом и, едва она вышла из зала, легонько тронул Андерса за плечо. – Она ушла, – объявил он, и Андерс, ахнув, чуть не упал от слабости, пытаясь вслепую нашарить опору. – Ой, – целитель выдохнул, ухватившись рукой за трон, – если она попробует вылезти из постели в ближайшие два дня, то, клянусь… – Что ты делал? – спросил Гаррет. – Магу не очень прилично светиться во время суда, – ответил Андерс, – так что, знаешь, я просто не отсвечивал, – он посмотрел на Гаррета и нахмурился. – Неужели тебя не научили этому? – Мы не получали приличного магического образования в Круге, – парировал Хоук. – А мне подумалось, что это умение было бы полезным для отступника, – целитель со вздохом покачал головой и выпрямился. – Но потом я вспомнил, что меня поймали аж на целых семь раз больше, чем тебя, несмотря на владение оным, – он улыбнулся Гаррету и направился к двери. – С тобой всё будет в порядке? – спросил Гаррет, следуя за Андерсом шаг в шаг. – Компания мне не помешает, – улыбка на его лице стала хитрющей. – Что может заставить тебя перестать флиртовать? – взвыл Гаррет. Андерс приставил палец к губам и притворился, что напряжённо размышляет. Открыл было рот, чтобы ответить, но потом отрицательно замотал головой. – Так и думал, – фыркнул Гаррет, когда представление закончилось. – Уверен, что-то должно быть. Просто не могу сейчас вспомнить. – Доброй ночи, Андерс. 1 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона Несмотря на свою репутацию, Андерсу доводилось преподавать основы целительства ученикам в Круге – но только потому, что специалистов по школе созидания было очень мало. Обычно студентам не хватало скорее желания, чем таланта, особенно к тому времени, как он заканчивал читать курс. В общем, раньше ему никогда не приходилось объяснять человеку, что для исцеления он не создан. – Извини, – Бетани смяла платье на коленках. Они сидели на траве около тренировочного поля – Бетани продолжала учить солдат уворачиваться от огненных атак, а Андерс предложил подлечивать их, если не будут достаточно прыткими. Сэр Ланселап разъезжал в кармане Андерса и, как всегда, был очарователен, мало кто из солдат мог удержаться и не почесать его по подбородку. Андерс быстро улыбнулся Бетани и принялся за лечение повреждённой руки воина. – Может быть, тебе стоит больше практиковаться? – предположил он. Это могло бы помочь, особенно если она научится необходимой в исцелении аккуратности. Между мечом и скальпелем ведь тоже есть разница – Андерс мог применить свой контроль над магической силой и в боевой магии, но пытаться использовать целительские заклинания на манер огненной вспышки было не очень хорошей идеей. Он залатал рану и кивком головы отпустил солдата. – Я просто хочу помогать, пока ты в походах, – сказала девушка со вздохом. – В лазарете тогда никого не останется, а если ещё и мы сами будем отправляться на задания… – Веланна немного разбирается в целительстве, – Андерс ткнул пальцем в эльфийку, атаковавшую тренировочные манекены на дальнем конце поля с таким яростным видом, что шедшие в казармы солдаты обходили её по широкой дуге. Несколько человек улыбнулись и помахали Бетани – ещё одно доказательство, какая она милая, подумал Андерс: парни дружелюбно относятся к человеку, который только что обрушивал на их головы огонь и лёд. – Тогда Гаррет возьмёт с собой её, – буркнула она, – а я не хочу давать ему лишний повод оставить меня здесь. – Многие люди предпочли бы сидеть дома вместо того, чтобы охотиться за порождениями тьмы. – Мы семья, – Бетани сорвала травинку, – и должны держаться вместе. – М-м, – Хоуки всегда давали понять, что по собственной воле их не разлучить. И Андерс подозревал, что в грядущий поход в Чёрные болота (Создатель, сохрани) Нерия решила не брать с собой Гаррета не только потому, что он должен проводить расследование. – Но это всё, чему я могу научить тебя за два дня. – Я знаю, – Бетани снова вздохнула. – Я буду завтра варить зелья, приходи, если хочешь помочь, – предложил он. Девушка просияла и закивала: – Это я могу! Отец обучал меня травничеству. Ну, хоть что-то. Андерс откинулся на локти и сделал глубокий вдох, а Ланселап выпутался из мантии и вскарабкался ему на живот, тут же сворачиваясь уютным клубочком прямо на груди. Андерс счастливо улыбнулся и погладил котёнка большим пальцем. – Какие зелья ты умеешь делать? – спросил он, но Бетани не ответила. Он приподнялся и поглядел на неё, заметив, что девушка смотрит куда-то вдаль, мягко и влюблённо улыбаясь. Проследив направление её взгляда, целитель понял, что её внимание привлёк не кто иной, как практикующийся с мишенями Натаниэль. – Бетани, – пропел Андерс. – А? – она чуть повернула голову в его сторону, но взгляда не оторвала. – Ты не уловила ни слова, не так ли? – Эм, – она наконец перевела взгляд на него. – Я, м-м… – у неё кончики ушей покраснели. Андерс рассмеялся, и Ланс, не оценив этого, вцепился когтями ему в грудь. – Не могу тебя винить, – сказал он. – Он просто загляденье. – О! – лицо Бетани вытянулось от удивления, и она поглядела в сторону. – Я, м-м, не знала, что ты интересуешься… –Я интересуюсь всеми. Но только в горизонтальной плоскости, – подмигнул Андерс. – Мой тебе совет, дорогая: ты должна попытаться. – Не уверена, что он вообще знает о моём существовании, – Бетани сокрушённо покачала головой. – Мы разговаривали-то один раз. Он аристократ, а я отступница. – Я читал роман, который начинался точно так же, – задумчиво пробормотал целитель, и Бетани коротко хохотнула. – Теперь он Серый Страж, – продолжил Андерс. – Не принц и не банн. Если уж ты не побоялась его беспрестанного ворчания, то и голубая кровь не должна тебя останавливать. – Если бы всё было так просто, – Бетани улыбнулась и вздохнула. – Смотри, парень, штука в том, чтобы вспомнить что-то, что реально тебя злит, – Андерс поднял взгляд и заметил идущего мимо них Огрена, который давал Карверу какой-то... совет. Хоук вышагивал позади них и выглядел жутко довольным. – О, наверное, я смогу припомнить что-нибудь эдакое, – процедил Карвер. – Ой, братец, что же может заставить тебя настолько разозлиться? – улыбка Гаррета стала ещё шире. – С кем хочешь биться первым, Огрен? – младший намеренно проигнорировал брата. – Со мной или с ним? – Да я вам обоим задницу надеру! – Удачи, мальчики! – хихикнула Бетани. Хоук посмотрел на них и выгнул бровь. – Привет, Бетани, Андерс, – он сложил руки на груди. – Чем вы тут занимаетесь? – Андерс пытался научить меня лечить, – произнесла девушка, а Гаррет бросил столь подозрительный взгляд на целителя, что она раздражённо фыркнула: – Блин, что с тобой не так? – Ничего, – ответил Хоук, нарочито медленно вытаскивая посох из креплений на спине. – Я уверен, что у Андерса хорошие намерения. Андерс усмехнулся. – По отношению к Бетани? Самые что ни на есть чистые. Но по отношению к другим членам семьи Хоуков… – он смерил Гаррета внимательным взглядом (кожаный доспех на нём смотрелся просто чудесно). Хоук покраснел даже над бородой. – Тебе стоит, скорее, беспокоиться о намерениях Натани… ай! – он потер ушибленную голень и уязвлённо уставился на Бетани. Та сердито оскалилась, и в момент злости её сходство со старшим братом было поразительным. – Пойду поколочу гнома, – вздохнул Хоук, потирая переносицу. – Андерс, пожалуйста, не делай глупостей, из-за которых мне захочется тебя убить. – Каких именно? – спросил целитель, как только Хоук отошёл. – Могу я получить пронумерованный список? Бетани хихикнула и лукаво поглядела брату вслед: – Ты ему нравишься. – Ты говоришь это только потому, что я рассказал ему про Натаниэля, – недоверчиво хмыкнул Андерс. – Он уже в курсе, – ответила девушка. – А пнула я тебя за то, что ты поднял тему, – она заправила выбившуюся прядь за ухо. – И всё же: ты ему нравишься, уж я-то вижу. – Серьёзно? – Андерс пересадил Ланселапа на колени. Задремавший котёнок даже ничего не заметил. – С чего бы вдруг? Бетани пожала плечами, глядя на то, как трое мужчин занимают свои позиции на тренировочном поле. Огрен громогласно распорядился, чтобы никаких «магических штучек-дрючек», и Хоук лишь осклабился, не давая ответа. – Просто знаю и всё. В конце концов, не в первый раз вижу его влюблённым. – Хм-м, – братья атаковали: Карвер пошёл напрямик, а Гаррет стал обходить гнома с фланга. Огрен сделал подсечку, плашмя ударив младшего по коленям; тот пошатнулся, но устоял на ногах. – Я думал, что раздражаю его, – продолжил Андерс. – Конечно, – усмехнулась девушка, – он жалуется на тебя. Но это означает, что он говорит о тебе, и довольно часто. Спроси Карвера, он жутко бесится, – он как раз отпрыгнул, уворачиваясь от очередного удара, и она радостно вскрикнула. – И, если бы ты действительно раздражал его, он бы тебя избегал. Андерс улыбнулся во весь рот. Оба Хоука на поле бросились врассыпную от кругового взмаха топора: для того, кто закован в такую массивную броню и так много пьёт, гном был очень быстрым. – Что ж, звучит многообещающе. – Если ты разобьёшь ему сердце, я подожгу тебя, – Бетани наградила его угрожающим оскалом. Он отвёл взгляд: – Думаю, твой брат знает, что мне не нужно его сердце. Меня интересует кое-что… пониже. – Ладно, хватит. Я не хочу слышать такие вещи о Гаррете, – она недовольно оборвала его. – Просто… блин, не знаю. Я не очень-то хороша в роли опекающей старшей сестры. – Может, это потому, что ты младшая? – фыркнул Андерс. – Как ты узнал? – наигранно удивилась Бетани. – Я не знал, но шансы были один к одному. – А ещё говорил, что ты плохой игрок! – засмеялась девушка. – Я хороший игрок, просто отвратителен в картах, – заявил он. – Как-то ученики составили список всех моих пари. Вышло на полтора листа. Бетани прыснула. На тренировочном поле Хоук силился встать на ноги, пока Карвер пытался пробиться через огреновы лихие взмахи и оглушить его эфесом меча, но гном ударил топором оземь, и младший упал на колени, не удержав равновесия, а Гаррет зашатался и чуть не споткнулся. Огрен крутанул топор над головой и зацепил Хоука, оставив длинный, глубокий порез. Тот выругался и инстинктивно выбросил вперёд неповреждённую руку, насылая на гнома паралич. – Так, перерыв! – выкрикнул Андерс и вскочил на ноги, машинально подхватывая Ланса и заталкивая его в карман мантии. Кровь из раны начала капать на землю; Хоук поморщился от боли и пошёл им навстречу, и Бетани со вздохом забрала у него посох. – Полежал бы он пару минут в грязи, ничего бы не случилось, – сказала она. Действие паралича кончилось, и жутко недовольный Огрен опять обрёл способность двигаться. Гаррет зажал рану ладонью. – Это семейная ценность, – произнёс он, – не хочу испортить посох. – Я бы не размахивал семейными ценностями перед Огреном, – заметил Андерс. Он протянул руку к Хоуку, но затем вопросительно поглядел на Бетани. – Хочешь попробовать? – Э-э-э… – она замешкалась, покусывая нижнюю губу и нервно поглядывая на брата. – Решайте уже быстрее, кто будет меня лечить, пока я не истёк кровью, – прошипел Хоук. – О, порез не такой уж и глубокий, – парировал Андерс. – Давай, Бетани, всё будет хорошо. Она снова вздохнула и, переложив посох в левую руку, протянула ладонь. Какое-то время ничего не происходило, но затем рука засветилась бело-голубым исцеляющим светом. Андерс наморщил нос: заклинание было очень неаккуратным. – Э-э-э… – Хоук тяжело сглотнул и поглядел на сестру. – Спасибо. Она поникла и опустила руку: – Я снова всё испортила, да? – Нет, мне… мне уже лучше, – заверил её Гаррет. – Кровь больше не идёт… Андерс накрыл рану ладонью. – У тебя получилось лучше, чем в прошлый раз, – заметил он, не чувствуя необходимости лгать, – но ты всё ещё просто выстреливаешь в рану магической энергией, надеясь, что сработает. Нужно научиться направлять её, – он наложил исцеляющее заклинание, восстанавливая повреждённые мускулы, и Хоук не сдержал вздоха облегчения. Андерс покачал головой: похоже, этот человек вернулся бы в бой с недолеченной рукой, только бы не расстраивать сестрёнку. – Спасибо, – Хоук улыбнулся Бетани. – Думаю, если больше практиковаться… Ай! – он вздрогнул и уставился на Ланса, который выбрался из кармана Андерса и теперь карабкался вверх по его ноге. Бетани прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить хихиканье; Андерс же не любил утруждать себя подобными условностями и попросту расхохотался, наклонившись и пытаясь снять котёнка. Ланселап заорал и вцепился когтями что есть мочи. – Прекрати, – пожурил его Андрес, – это тебе не дерево. По нему нельзя лазать. – Слава Создателю, что на мне кожаный доспех, – сухо заметил Хоук. Андерс тоже был не против, особенно учитывая, что сейчас он упирался взглядом ему куда-то в низ живота. – Ну давай, – мурлыкнул он, упершись ладонью Хоуку в колено и оттягивая котика. Как только Ланс отцепился от штанины, Андерс послал небольшой разряд электричества, заставляя Гаррета дёрнуться и рвано вздохнуть, и выпрямился с абсолютно невинным видом. – Так-то лучше, не правда ли? – спросил он у Ланселапа, бережно прижимая его к груди. – Кто тут у нас хороший котик? Хоук уставился на него, снова покраснев. Андерс смерил его беглым взглядом и, подмигнув, вернулся к почёсыванию котёнка под подбородком. – Давайте без всяких штук, пока я стою рядом, а? – прорычала Бетани. – Каких таких штук? – наигранно-невинно спросил Андерс, и одновременно с ним Хоук выпалил: – Ничего такого мы не делаем! Она раздражённо посмотрела на них: – Поспеши обратно, пока Карвер не начал на тебя орать, – Бетани подтолкнула брата к тренировочному полю. Хоук забрал у неё посох и зашагал к Огрену. – Ты, – начала девушка, становясь рядом с Андерсом, – невыносим. – Понятия не имею, о чём ты говоришь, – ответил он, и, как только Бетани открыла рот, чтобы возразить, сунул ей под нос Ланселапа. – Смотри, котёночек. Она прыснула со смеху и почесала Ланса за ухом. – Всё равно ты невыносим, – беззлобно повторила она. – Я бессовестный, знаю, знаю. 7 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона У жизни в Башне Бдения были свои плюсы: отличное жалование, просторный дом, возможность использовать магию в любой момент по своему желанию, – но Гаррет всё равно иногда скучал по Амарантайну. Он привязался к городу гораздо сильнее, чем Карвер или Бетани. Близнецы были более счастливы в крепости (ну, Бетани была счастливее, а Карвер просто меньше ворчал), поэтому преимущества обитания там перевешивали для Гаррета тягу к более разнообразной и опасной жизни. Прислонившись к стене казарм городской стражи и сложив руки на груди, он щурился на ярком летнем солнце. Раскаль сидел у его ног и радостно сопел, пока Бетани и Карвер бродили по рынку. Констебль Айдан попросил Стражей помочь с контрабандистами – Сурана же из-за экспедиции в Чёрные болота свалила работу на него. Гаррет подозревал, что это, скорее всего, была проверка его преданности: во время Мора и гражданской войны только контрабандисты и могли что-то доставить в Амарантайн. Безусловно, они задирали цены, но на прилавках хотя бы были продукты. В свой первый год здесь Гаррет активно с ними работал. Теперь же они стали проблемой, так как продолжали держать городских торговцев в ежовых рукавицах и не позволяли опускать цены. Сурана хотела, чтобы с контрабандистами было покончено, – и он выполнял её приказ. Вернее, сейчас он ждал появления Авелин, чтобы они могли разобраться с ними вместе. Авелин распахнула дверь и вышла наружу, оглядываясь в поисках Гаррета. – Хоук, – заметив мага, она поздоровалась с ним вежливым кивком. – Авелин! – улыбнулся он, выпрямляясь. – Как дела у моей любимой стражницы? – Как всегда, мою жизнь отравляют подозрения насчёт твоих мотивов, – она всем видом выражала серьёзность, но весёлый огонёк в глазах её выдавал. – Ты один? – Нет, дети со мной, – он махнул рукой, чтобы привлечь внимание Бетани. Она помахала в ответ, оттаскивая Карвера от оружейного прилавка. – Им ведь уже по двадцать? – спросила Авелин. – Поздновато называть их детьми. – Я всегда буду старшим, поэтому они всегда будут детьми, – ответил Гаррет с напускной мудростью, когда близнецы подошли к ним. Карвер состроил раздражённую гримасу, а Бетани обошла их, чтобы обнять Авелин. – Итак, – начал Гаррет, хлопнув в ладоши. – Контрабандисты! Как думаешь, с чего нам начать? – Они твои друзья, а не мои, – пожала плечами Авелин. – Не припомню, чтобы я называл их друзьями, – поправил он, – скорее это просто знакомые. Или люди, для которых враг их врагов – друг, – Авелин лишь приподняла бровь, и Гаррет вздохнул. – В западной части рынка работает один паренёк. Посмотрим, заговорит ли он. Паренёк разговаривать не захотел, да настолько, что им пришлось устроить часовую погоню по всему Амарантайну. У контрабандиста постоянно находились какие-то дружки, которые выпрыгивали из самых неожиданных укрытий и завязывали драку, а на людных улицах Гаррет и Бетани не решались использовать магию. Наконец, уже за городскими стенами они загнали его в угол около маленького дома. Парень дрожащими руками перебирал связку ключей в попытке открыть дверь, но Гаррет успел уложить его заклинанием паралича. – Неужели, – заговорил Гаррет, вытаскивая ключи из окоченевших пальцев, – было так сложно просто поговорить? – Ага, – шёпотом согласилась запыхавшаяся Бетани. – Сними заклинание, и я его арестую, – со вздохом попросила Авелин. Гаррет кивнул и развеял паралич. Парень встал на ноги и поднял руки вверх. – Пожалуйста, не надо, – начал он. – Я… я… я… расскажу вам всё. Только не надо меня арестовывать… – Ты преступник, – оборвала его Авелин, снимая наручники с пояса, – и я отведу тебя к констеблю. Его поведение поменялось в одночасье: от испуга он перешёл к угрозам. – Останови её, – огрызнулся он на Гаррета, и Раскаль зарычал в ответ. – Останови её, либо… я… я расскажу храмовникам о тебе! – Хоук зашипел, а вот Авелин не мешкала, твёрдо намереваясь заковать его в кандалы. – О тебе и о твоей сестре! Гаррет даже не заметил движения Карвера, лишь почувствовал, как изменился поток воздуха, когда младший бросился вперёд с мечом. Контрабандист рухнул: из глубокой раны, пересекающей шею и грудь, на землю полилась кровь. – Карвер! – воскликнула Авелин. Бетани вздрогнула и отвернулась. – Он сопротивлялся аресту, – ответил Карвер, прямо взглянув на стражницу. – Он угрожал, а мы действовали в рамках самозащиты. Авелин взглянула на Гаррета, ища у того поддержки, но ответа не последовало. – Гарлок подери, Хоук, – прошептала она. – Так и быть. Заходим в дом. Гаррет кивнул и проводил Бетани внутрь, стараясь загородить от неё всё ещё кровоточащий труп. Маленькое помещение оказалось скудно меблированным. – Ищите люк, – посоветовал Гаррет, – здесь наверняка должен быть спуск в тоннели. Авелин с негодующим видом скрестила руки на груди. – Теоретически, – улыбнулся он. Раскаль водил носом по полу, что-то энергично вынюхивая. Взгляд стражницы остался таким же тяжёлым. Бетани вздохнула и направилась во вторую комнату. – Идём, Авелин, – сказала младшенькая, – посмотрим, что получится там найти. Всё ещё с явным неодобрением на лице Авелин последовала за Бетани, и братья остались в комнате одни. Гаррет широко улыбнулся и похлопал Карвера по плечу. – Олух, из-за тебя нас чуть не арестовали, – похвалил он его ласково. Карвер раздражённо вздохнул и повернулся к стопке ящиков. – Авелин никогда бы так не поступила, – ответил он, отпихивая один из ящиков в сторону. – К тому же, он действительно нам угрожал. – Посмотрите на него, какой большой защитник, – проворковал Гаррет. – Это всё из-за Бетани, – ответил ему брат, всё ещё не поднимая взгляда, – на тебя пусть доносят сколько угодно. – Вот засранец, – продолжил Хоук всё тем же воркующим тоном. – У меня лучший учитель. – Гаррет! Карвер! – позвала Бетани. – Сюда. Братья поспешили в заднюю комнату. Авелин откинула в сторону дешёвый, проеденный молью ковёр. – Кажется, они даже не пытались спрятать его, – прокомментировала она. Гаррет рассмеялся и, присев на корточки, открыл дверцу люка – шаткая деревянная лестница вела куда-то в темноту. – Задница демона, я бы сейчас всё отдал, чтобы Андерс был здесь со своим дурацкими огоньками, – пробормотал он. – Андерс? – поинтересовалась Авелин. Гаррет поднял глаза и заметил довольную ухмылку Бетани и неодобрительный взгляд Карвера. – Один из Стражей в Башне Бдения, – объяснил он. – Тоже маг, – встал на ноги и осмотрел комнату в поисках факела или фонаря, надеясь, что контрабандисты хранили что-то подобное наготове. – Ты бы уже была с ним знакома, если бы хоть раз нас навестила. – Слишком много дел здесь, – сразу же ответила на обвинение Авелин. – И прежде чем спросишь: нет, я не собираюсь работать там, даже если мне предложат. Гаррет схватил найденный за одной из больших коробок фонарь. – Ты-то нам и нужен, – пробормотал он: светильник выглядел потрёпанным жизнью, но масло в нём ещё было – и передал его Бетани, чтобы та зажгла его. – Вы бы с Варелем спелись, гоняя новобранцев. – Я нужна здесь, – Авелин отрицательно покачала головой. – Ряды городской стражи и так сильно поредели. А когда солдаты патрулируют дороги, а не охраняют окрестности Амарантайна, нам приходится выполнять ещё и роль ополчения. – У Амарантайна хотя бы есть стены, – возразил Карвер, скрестив руки на груди и в точности повторяя услышанное у Вареля. – Другие части эрлинга защищены гораздо хуже. Гаррет принял уже зажжённый фонарь из рук сестры. – Давайте продолжим эту увлекательную дискуссию по пути в тёмные и страшные тоннели, – предложил он и поднёс фонарь к дыре в полу – тот едва освещал ожидающий их тёмный проход. – Правда, лучше бы Андерс был здесь, – прошептал он и начал спускаться вниз. * Андерсу очень хотелось оказаться сейчас в Амарантайне. Или в Башне Бдения. Да где угодно, лишь бы не на Чёрных болотах. Даже перспектива вновь отправиться в грёбанный Круг начинала звучать привлекательно по сравнению с комарами, трясинами и грязью. Все три эти напасти обязательно идут рука об руку, подумал Андерс, в очередной раз наступая на вроде бы твёрдую землю, но оказываясь по колено в грязи. Насекомые искусали все руки и шею, пока Нерия и Огрен вытаскивали его. Целитель был рад хотя бы тому, что догадался положить Ланса в рюкзак, а не в карман. – Люди правда жили здесь? – спросил он. – Да ещё и по своей воле? Может, сюда всё-таки ссылали преступников? – Во всех историях говорится, что посреди болот была процветающая деревня, – возразил ему Натаниэль, – пока однажды она просто… не исчезла. – Ну, конечно, они исчезли, – пробормотал Андерс, – чего ещё ожидать? Это как назвать место Полем Мучительной Боли, а потом удивляться, что всех жителей сожрали демоны. Нерия, шедшая впереди них, фыркнула и покачала головой. – Должно быть, мы приближаемся к деревне, – сказала она. – Я надеюсь, что Кристофф не наделал глупостей и просто укрывается где-нибудь там, – её мнение об умственных способностях пропавшего Стража ухудшалось с каждым шагом, сделанным после их прибытия в болота. Очевидно, что одиночным походом против порождений тьмы уважение командора заслужить было нельзя. В защиту Кристоффа можно было сказать только то, что пока что порождения им не попадались. Возможно, он смог прорваться через болота, сметая всё на своём пути и заменяя собой полноценную армию. Либо же порождений тьмы тут вообще нет, а Кристофф провалился в трясину и стал обедом для насекомых. Трагическая смерть. Андерс поклялся, что если правдой окажется второе, то он придумает историю получше – из уважения к павшему товарищу и всё такое. Может, это хоть немного поможет расшевелить по-прежнему дремлющее в нём чувство долга перед орденом. Андерс плёлся в хвосте отряда, ступая по следам Нерии, чтобы не провалиться ещё раз, и лениво грезил о том, как вскоре будет рассказывать легенду о Кристоффе – Одиноком Сером Страже, Который Точно-Точно Не Утонул В Болоте. В фантазиях всё начиналось по-разному – в тавернах, на светских приёмах и в пышно украшенных гостиных, – но заканчивалось всегда в одном месте: в его постели, где он рассказывал эту историю обнимающему его после секса Хоуку. Создатель, похоже, он будет очень разочарован, если Кристофф окажется жив. Он тряхнул головой и попытался вернуться к фантазиям о Хоуке в своей постели, но что-то мешало – не отпускающее ощущение неправильности происходящего. Воздух вокруг начал сгущаться, становиться тяжелее, чем положено воздуху на болотах ранним летом, а краем глаза он стал замечать какие-то движения и проблески света. – Ох, святая Андрасте… – выдохнула Нерия, резко остановившись. Андерс оглянулся и сделал несколько шагов назад, повинуясь въевшемуся под кожу инстинкту, который подсказывал ему убираться отсюда. – Это что такое? – Натаниэль уставился на мерцающую стену зелёного света, что простиралась по левую руку от них. – Прореха в Завесе, – ответила Нерия: в её голосе слышалась смесь благоговения и страха. Она шагнула вперед к стене света, и Андерсу захотелось схватить Сурану за плечи и оттащить назад, но он не смог заставить себя сдвинуться с места. Что-то из пурпура и золота шевельнулось по ту сторону разрыва – и смех, который не мог принадлежать смертному, слабым эхом разнёсся над болотами. Андерс поёжился. – Что случится, если… мы попытаемся пройти через неё? – осторожно поинтересовался Натаниэль. – Не думаю, что у нас получится, – ответила Нерия. – Но давай не проверять выдвинутую мной гипотезу? В последний раз, когда кто-то физически проник в Тень, начались Моры. – Гномам вообще не положено быть в Тени, – вставил Огрен. – Интересно, что случится, окажись я там? – Всему миру стали бы сниться кровавые кошмары об отвратительном дыхании, – отозвался Андерс с деланной лёгкостью. – Нерия права, нужно идти дальше. Она пристально смотрела на рябь завесы ещё несколько секунд, но наконец отвернулась и повела их обратно к тропе. Ощущение неправильности становилось тем хуже, чем глубже они продвигались в болота. – Вот, – Натаниэль указал на высокие, крошащиеся каменные стены, – деревня Чёрные Болота. – Очаровательно, – пробурчал Андерс, – подумываю купить здесь летний домик. Нерия достала меч из ножен, как только они подошли к воротам. – Порождения тьмы? – нетерпеливо спросил Огрен, поднимая топор. – Просто предосторожность. Здесь слишком много углов и укрытий. Не хочу, чтобы нас застали врасплох. Через пару шагов Сурана остановилась и пнула какую-то бесформенную тёмную массу на земле. Подойдя поближе, Андерс увидел, что это гниющие останки гарлока. – Полагаю, это достаточное подтверждение, – с сожалением сказал он, – порождения тьмы и правда тут. – Может, одно из убитых Кристоффом? – предположил Огрен, поглядев на труп. – Возможно, – отозвалась Нерия, – оно мертво уже несколько дней. – Как ты это поняла? – удивился Андерс. – Они выглядят полусгнившими даже при жизни. – Проведи год, гоняясь за порождениями по всему Ферелдену, и усвоишь пару приёмов, – ответила она с лёгкой улыбкой. – Идём, нужно прочесать деревню. Не хочу, чтобы кто-то нас потом преследовал. – Я не чувствую порождений тьмы, – начал Андерс, следуя за ней по главной дороге. – Что тут ещё может… Он не успел закончить вопрос из-за пронзительного воя, и высокие, сгорбленные твари с мордами волков бросились на них из тени, атакуя острыми как лезвие когтями. Выйдя из оцепенения, Андерс понял, что это оборотни – раньше он видел их только на картинках в учебнике истории. Обычно на этих уроках он отключался, так как по большей части там просто перечисляли, почему магия была проклятием, а сами маги – злодеями. Теперь же он рисовал руну отталкивания у своих ног и лихорадочно перебирал в голове воспоминания, пытаясь выяснить, была ли на уроках истории хоть какая-то полезная информация, как убить этих грёбанных тварей. Два оборотня, бросившиеся к нему, были удачно отброшены руной. Андерс ухмыльнулся и ударил по зверюгам молнией прежде, чем те успели встать. Огрен и Нерия сдерживали остальных, а Натаниэль выпускал стрелу за стрелой, в кои-то веки не найдя поверхности, на которую можно было бы запрыгнуть. Несмотря на глубокие раны, три оборотня ещё продолжали сражаться. Руна отталкивания потухла, и Андерс шёпотом выругался. Он отступил назад в надежде, что никто из тварей его не заметит, но ему как всегда повезло: один из вервольфов отвлёкся от Огрена и кинулся на целителя. Помня о хрупком котёнке в своём наплечном мешке, Андерс не сдвинулся с места и выпустил в существо стрелу льда. Не сдержи она оборотня хоть на секунду – у него были бы большие проблемы. Тварь замедлилась, на её шерсти стали образовываться кристаллы льда, и вскоре она полностью застыла. С могучим рыком Огрен развернулся и расколол оборотня на две части. – Это все? – Натаниэль всё ещё держал лук наготове, оглядываясь по сторонам. Нерия хмуро посмотрела на густую чёрную кровь, стекавшую по её клинку. – На данный момент? Вроде да. Андерс медленно выдохнул, исцеляя раны своих товарищей. – Что ж, тогда указывай нам путь, бесстрашный предводитель. 8 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона Кристофф разбил лагерь отнюдь не в деревне. Вместо этого он выбрал место прямо посреди болот – небольшую лощину, окружённую деревьями и разрывами в Завесе, – что ещё больше ставило под сомнение его способность рационально мыслить. Нерия, проявив точно такую же недальновидность, приказала устроиться на ночлег здесь же, так как стало слишком темно для передвижения по болотам. Несмотря на все её уверения, что в лагере нет следов борьбы, Андерс спал плохо. Даже тепло и обнадёживающее мурчание Ланса не могли отогнать всепроникающее чувство страха, нависшее над этим местом. На следующее утро болота были всё такими же мрачными и тёмными: даже летнее солнце не могло пробиться сквозь густые облака над головами Стражей. Натаниэль пытался объяснить причину такой погоды, рассказывая что-то о местоположении болот по отношению к Недремлющему морю, но Андерс быстро перестал слушать. Он слишком устал, чтобы сосредоточиться на голосе Ната. К тому же, его никогда по-настоящему не интересовало, по каким законам работает погода. Главное, что она это делала: дарила ему ветер, дождь и солнце вместо коридоров из серого камня и слабого света свечей. Они продолжали поиски Серого Стража в этих переполненных порождениями тьмы Чёрных болотах. Кристофф был как иголка в стоге сена. Только эта иголка была скорее похожа на соломинку и её можно было бы отличить от остальных, лишь если она сама подойдёт к тебе вплотную и скажет «привет». Андерс плёлся по грязи в хвосте отряда и хмуро глядел себе под ноги. По крайней мере, они были не на Глубинных Тропах. И не в Круге. А значит, всё было ещё не так плохо. Слабое жужжание в голове, которое обычно говорило о присутствии поблизости товарищей-Стражей, переросло в громкий скрежет. Он оторвал взгляд от тропы, ожидая увидеть несущихся на них генлоков, гарлоков или даже огра. Вместо этого пред его глазами оказались болезненно-белого цвета раковины с розоватыми наростами, которые, по его мнению, выглядели как сырое мясо. Раковины вздрогнули и с треском раскрылись, разбрызгивая кислоту и выпуская наружу тварей, похожих на раскормленных тараканов. Твари – порождения тьмы – с неожиданной проворностью бросились на них, шипя и плюясь кислотой. Нерия и Андерс контратаковали огнём и молниями. Загоревшись, личинки затрещали, и воздух наполнился отвратительным запахом жжёной плоти – ещё более ужасным, чем при тлении обычных порождений тьмы. Андерс закашлялся и попятился назад, оборонительно подняв посох. Огрен кромсал их, быстро покрываясь кишками и кровью, а Натаниэль как раз отыскал подходящий холм и взобрался на него. Андерс начертил руну отталкивания и атаковал порождений льдом, удерживая их замороженными достаточно долго, чтобы Нерия и Огрен успели их разбить. Но тварям не было конца и края: они заполонили дорогу, бессчетным числом выпрыгивая из своих… яиц, как предположил целитель. – Когда можно бежать? – прокричал он, когда несколько порождений отскочило от его руны. – Когда умрём! – вскликнула Нерия, и Андерс застонал в ответ. Этот блядский серостражеский долг. Сурана рванула вперёд и насквозь проткнула мечом очередную тварь. Едва она вытащила меч, другая прыгнула на неё и придавила к земле. Нерия взвыла от боли – существо принялось жевать её плоть. – Огрен! – позвал Андерс. Гном обернулся и сбил тварь с Сураны лезвием топора. Девушка лежала, явно обескураженная, и истекала кровью, пытаясь нашарить свой меч в грязи. Андерс перевёл взгляд с выцветающей руны отталкивания на оставшихся порождений тьмы и, выругавшись, бросился к Нерии. – Держись, – прошептал он, прикладывая охваченные свечением руки к её груди. Кровь сочилась из уродливых, чернеющих дыр на её шее. – Хорошо, что твоя кровь и так уже осквернена, – продолжил целитель, сфокусировав магическую энергию на очищении ран от яда, – иначе бы у нас были серьёзные проблемы. Она кашлянула и даже в таком состоянии смогла показать своё неодобрение, закатив глаза. – Видишь? – светло улыбнулся он, когда раны начали затягиваться. – С тобой всё будет в порядке. – Никогда не сомневалась в тебе, – прохрипела Нерия. Где-то слева от Андерса раздался отвратительный хруст. – Кажется, с ними покончено, командор, – провозгласил Огрен. – Что это вообще было? – спросил Натаниэль. – Новый вид порождений? Андерс покачал головой и снял рюкзак с плеч: – Но почему нам встречаются новые виды? Сейчас даже не Мор! – он открыл его и заглянул внутрь. – Как ты там, сэр Лансела-а-а-а-ап! – Ланс заехал ему лапой по лицу и зашипел, вновь скрываясь в глубинах рюкзака. – Знаю, знаю, я худший хозяин на свете! Прости. Ланс издал ворчащий звук и опять высунул голову, позволив хозяину почесать себя за ушком, прежде чем тот закрыл свою заплечную сумку. – Давайте двигаться дальше, – сказала Нерия, поднимая меч. – Надо найти Кристоффа… Или то, что от него осталось. Если он столкнулся с этими тварями, то я сомневаюсь, что он жив. Андерс согласился кивком головы, наклонившись, чтобы счистить грязь с подола мантии, и снова забросил рюкзак за плечи. Идти им пришлось недолго. На верхушке следующего холма среди небольшого скопления разрушенных домов лежало тело Кристоффа. Но Андерс смог догадаться, что это разыскиваемый ими Страж, только по серебристому грифону на его щите. – Хотела бы я сказать, что удивлена, – горько прошептала Нерия. – Есть соображения, как долго он уже мёртв? Жужжание в голове вновь усилилось. И, с тяжёлым вздохом обернувшись, Андерс увидел медленно идущих к ним тварей, перегораживающих выход с поляны. Однако их движения не говорили о намерении атаковать – гарлок в кольчуге вышел вперёд, растянув губы в подобии ухмылки: – Да, это ваш Серый Страж, – проговорил он, указывая на труп. – Матушка сказала, что если мы заманим его сюда и убьём, то вы рано или поздно явитесь, – он возвёл руки к небу в молитвенном жесте: – А Матушка права. Матушка всегда права. – Так это вы… тут засаду устроили что ли? – спросила Нерия со скучающим видом. – Засаду? – гарлок сделал паузу, задумавшись, будто не понимая значения слова. – Это… атака. Мы не хотим сражаться. Я… здесь, перед тобой… есть Первый. И я принёс тебе послание, – он немного выпрямился. – Мать запрещает тебе дальше содействовать его плану, делаешь ты это сознательно или нет. И поэтому она прислала тебе подарок. Андерс решил, что подарков от порождений тьмы ему хочется меньше всего. Первый вытянул руку: его ладонь охватил знакомый тёмно-зелёный свет, и мгновением позже комок света взорвался, охватив всю поляну. Андерс вскинул руку к глазам, пытаясь защититься от вспышки, и стал задыхаться, почувствовав внезапное головокружение. А затем всё окутала тьма. * Гаррет привязал поводья к забору и отступил на пару шагов, пристально глядя на лошадь. Та посмотрела в ответ. Лживое существо. Лошадиная верность простиралась не дальше кубиков сахара и яблок, не то что у мабари, а у Гаррета как раз не было с собой угощения. Тварюга могла просто перекусить поводья и ускакать, оставив его одного на ферме у черта на куличках, и он кинул на лошадь угрожающий взгляд, прежде чем направиться к пустующему дому. После нескольких недель бесплодных поисков он получил наводку от патруля о тайной ночной встрече на этой заброшенной ферме. Порождения тьмы разорили её месяцы назад, а проживавшую здесь семью давно сожгли на погребальном костре. Тут никого не должно было быть. Гаррет списал бы всё на бандитов, но один из стражников упомянул о неожиданно большом числе охранников, выставленных вокруг дома. Бандиты могли бы оставить на часах двух-трёх, но дюжина, причём в открытую? Это подозрительно. Если это была встреча заговорщиков, то они вряд ли оставили после себя что-нибудь полезное, но проверить нужно всё равно: они могли забыть сжечь список приглашённых или что-нибудь ещё. Дверь уже была сорвана с петель: следы когтей на дереве говорили о том, что здесь постаралось порождение тьмы. Гаррет задумался о том, как сейчас выглядит их дом в Лотеринге, но тут же сжал зубы и замотал головой, отгоняя мысли. Не самое подходящее место, чтобы горевать о прошлой жизни. Он обошёл комнаты, стараясь не обращать внимания на брызги крови на стенах. Родственники погибшей семьи неплохо обчистили дом, но всё же пропустили несколько вещей: шкаф с деревянной кухонной утварью, бочонок с маслом для светильников, игрушечного кролика в одном из углов. Всё это отвлекало его внимание, поэтому Гаррет попытался сосредоточиться на отслеживании свежих следов на слое пыли и пересчитывании стульев, собранных вокруг обеденного стола со всего дома. В камине явно не так давно разводили огонь: Гаррет порылся в пепле, надеясь найти хотя бы обрывок бумаги, переживший огонь, но обнаружил только прах. Со вздохом он отряхнул руки и направился к двери. Здесь определенно собиралась большая группа, но они не оставили следов. Ещё один тупик, а заговорщики всё ближе подбираются к Суране. Он должен переиграть их. Углубившись в мысли, Гаррет заметил неладное, только выйдя на крыльцо и услышав, как кто-то ахнул. Поток раздумий оборвался, и он увидел двух удивлённо уставившихся на него воинов, стоящих у лестницы. Пару секунд они недоумённо глядели друг на друга, а затем оба парня без лишних слов развернулись и бросились к своим лошадям. Гаррет выступил вперёд и взмахнул рукой, завихряя воздух вокруг бегущих мужчин, чтобы удержать их на месте. Один из них застыл на полпути к лошади, а второй продолжил бежать. Он обернулся через плечо и со страхом закричал: – Малефикар! – Нет, обычный маг, – проворчал Гаррет, спускаясь по лестнице и собирая силу для следующего заклинания. Вокруг второго беглеца замерцал барьер. Он развернулся и уставился на Гаррета в бесполезных попытках прорваться через силовую стену. Гаррет подбежал к своей лошади и нашарил в седельной сумке моток верёвки. Он разрезал её пополам лезвием, прикреплённым к своему посоху, подошёл к парализованному и успел связать ему руки до того, как действие заклинания прекратилось. – Пожалуйста, не убивайте меня, – прошептал мужчина, когда Гаррет заставил его опуститься на колени. – Я надеюсь, что не придётся, – ответил маг, – не шевелись. Он связал второго точно так же и подвёл его к первому. – Итак, – начал он, скрестив руки на груди, – что привело вас сюда? – они переглянулись, но промолчали. – Ненавижу прибегать к насильственными методам, – прошептал Гаррет и вновь их парализовал. – Скоро вернусь. Никуда не уходите. По лошадям нельзя было сказать, кто они, но, обыскав их поясные сумки, он нашёл старое расписание патрулей. – Это нехорошо, – он развеял паралич, просмотрев листок. – Если бы оно было новым, то я бы решил, что вы готовите засаду, но расписанию-то уже месяц. Так вы сами из ополчения, получается? – ответа так и не последовало, но нервных движений и паникующих взглядов ему было достаточно. – Понятно. Спрашиваю ещё раз: что вы тут делаете? – Мы не будем отвечать магу крови! – выкрикнул один солдат. Гаррет вздохнул и потёр лоб: – Я дам вам бесплатный совет, и если вам повезёт, то вы ещё сможете проверить его в своей жизни: при сотворении заклинаний маги крови обычно используют… ну, кровь. Как вы можете заметить, – он развёл ладони в стороны, – я не истекаю кровью. И у вас она тоже не идёт. Вывод: не маг крови, – он опустил руки и пристально посмотрел на солдат. – Теперь я повторю вопрос. Но если и в этот раз вы на него не ответите, то я за себя не ручаюсь, – Гаррет надеялся, что один из них сломается. Самым быстрым заклинанием из известных ему было кипячение крови, а это не лучший способ получить информацию. – А кто спрашивает, кстати? – задал вопрос первый солдат. – Я работаю на эрлессу, – обвинивший его в магии крови ополченец безмолвно ухмыльнулся. – Ваша очередь. – Мы должны были встретиться кое с кем, – вздохнув, признался первый. – У этого кого-то есть имя? – Даже не думай, – зашипел второй, – блядь, ты не посмеешь – – Сэр Тимоти, – первый взглянул на своего товарища, – я не имею ничего против эрлессы. Мне просто нужны деньги, а они предложили заплатить. – А теперь они тебя прикончат! – Ну а я могу убить вас первым, – со спокойствием отметил Гаррет, – но ещё не принял окончательного решения. Если вы продолжите говорить, то я с большей охотой отпущу вас. Зачем он хотел с вами встретиться? – Он не уточнял, – продолжил расколовшийся солдат, – просто сказал, что если мы хотим хороших денег и кого-нибудь другого во главе эрлинга, то нам стоит прийти сюда. – Кто-то ещё собирался прийти сюда? – Гаррет проверил горизонт на наличие незнакомцев. – Не знаю. Может быть. Он протяжно выдохнул и почесал нос: – Ладно. Поступим так: я парализую вас снова и развяжу верёвки, затем уеду. Когда заклинание ослабнет, вы можете идти. Я бы порекомендовал отправиться сразу за границы эрлинга, потому что если заговорщики не убьют вас первыми, то ваш капитан, которому я всё сообщу, точно вас повесит. Гаррет развернулся и направился к дому. – Что? Куда вы идёте? – закричал один из них. – Скоро вернусь. Никуда не уходите, – он бегом вернулся на кухню и притащил оттуда бочонок с маслом в главную комнату. Он оказался наполовину пустым, но и этого было достаточно. Гаррет опрокинул его над столом – масло забрызгало мебель и пол – и достал огниво. Расписание патруля послужило хорошей растопкой: спустя пару неудачных попыток бумага занялась. Он постоял в дверном проёме, пока не убедился, что масло загорелось с громким «вжууух», и тогда выбежал из дома. Спускаясь по ступеням, он набросил заклинание паралича на солдат, а затем быстро перерезал им верёвки. – На вашем месте я бы пошёл на запад, – посоветовал он. – Туда отправляется большинство из тех, кого я выжил из эрлинга. Может, соберёте кружок по интересам. Никто ему не ответил. Гаррет подошёл к лошади и, отвязав поводья, запрыгнул в седло; из окон первого этажа начал валить дым – пожар точно вызовет смятение среди заговорщиков. В любом случае, идея сжечь дом была неплоха: точно так же, как сжечь труп. Было более почтительно обратить здание в прах, чем оставлять гнить. Он шагом выехал на дорогу, ведущую к Амарантайну, и затем пришпорил лошадь. – Пошла, – пробурчал Гаррет, и она бросилась галопом, оставляя горящую ферму позади. 9 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона Андерс никогда ещё не находился в Тени так долго. По крайней мере, ему так казалось. Время странно текло по эту сторону Завесы, и хотя он предполагал, что они провели здесь несколько часов, точно утверждать было нельзя. Могло пройти пять минут или пять дней. Создатель, он надеялся, что прошло не пять дней. Последствия такой задержки будут для всех катастрофическими. Огрен был необычайно тих, лишь изредка бормотал себе под нос о том, что всё «неестественно» и «неудивительно, что вы все сумасшедшие, раз бываете здесь по ночам». Натаниэль и Нерия были на взводе, постоянно держа оружие наготове. Сурана к тому же постоянно оглядывалась через плечо на остальных, будто пытаясь уверить себя, что они правда ещё с ней. Андерс был рад и тому, что Ланс тоже был с ним в Тени. Это означало, что котёнок спал, а не забрёл в какую-нибудь глушь, и что Андерс не придавил его при падении. Ланселап сидел на плече и вёл себя на удивление спокойно, учитывая обстоятельства. Андерс почесывал его под подбородком, шагая за Нерией по очередной деревенской улице. В реальности деревня показалась ему крошечной, но сейчас она была подобна лабиринту, с улицами, замыкающимися в себя. А жители будто смотрели сквозь них, переживая ужасы, ведомые только им. Нечёткие выкрики эхом раздавались по улице. Нерия остановилась и покачала головой: – Клянусь, мы приближаемся. Но каждый раз… – Мы оказываемся на центральной площади. Да, – откликнулся Натаниэль. – Андерс? – позвала Нерия, обернувшись к нему и растирая виски. – Есть какие-нибудь идеи? – Прости, – ответил он, – но я плохо знаю Тень. И стараюсь не бывать в ней без необходимости, – он давно понял, что лучший способ избежать искушения – не пересекаться с демонами лишний раз. – Отсюда должен быть выход, – застонала она, оглядываясь по сторонам. – Я выбиралась и из более сложных лабиринтов, к тому же тогда я была в Тени сама по себе… А нас четверо, мы что-нибудь обязательно придумаем. Ланс мяукнул и с осторожностью спрыгнул с плеча Андерса. Он обнюхал грязь, а затем помчался вперёд. – Сэр Ланселап! – закричал Андерс и бросился за ним. – Андерс… блин, – пробурчала Нерия. Он слышал шаги остальных за спиной, пока гнался за котёнком, который проворно пробирался между причудливо похожими друг на друга зданиями и улицами. Ланс периодически останавливался, чтобы обнюхать землю или повертеть головой, прислушиваясь к звукам, но никогда не задерживался настолько, чтобы Андерс успел его поймать. Наконец Ланс остановился у очередного поворота, а затем подошёл к целителю и стал тереться о ноги. Прямо перед ними предстала толпа разъярённых жителей, возглавляемая мужчиной в броне, который, видимо, и был источником тех самых выкриков. – Кто тут хороший котик? – разулыбался Андерс и наклонился и погладил Ланса. Котёнок замурчал и сам стал тереться о протянутую руку. – Самый лучший котик во всём Тедасе, вот ты кто. – Я дам ему целую миску рыбы после возвращения в крепость, – произнесла Нерия, становясь во главе отряда. – А сейчас давайте выясним, знают ли эти люди лучше нас, что здесь происходит. Толпа жителей выглядела как восставшая чернь из классических романов. Если добавить им вил и факелов, то ситуация была бы похожа на описание бунтов из парочки книг, прочитанных Андерсом в Круге. – Особняк не защитит тебя, чудовище! – закричал человек в доспехах. – Выходи и прими наказание за свои поступки! – Ведьма прячется! – подхватила какая-то женщина. – Ломайте дверь! – Будьте осторожны, друзья мои, – сказал человек в доспехах, повернувшись к толпе; из-за шлема его голос отдавался эхом. – Баронесса обладает властью в своём логове и хорошо знает это. Поспешив, мы подвергнем себя опасности. Толпа расступилась, пропуская Стражей, а этот человек обернулся к ним и развёл руки в стороны… немного прозрачные руки. Получается, это был вовсе не человек. Скорее всего, дух. Андерс отступил на пару шагов. Духи менее опасны, чем демоны, поскольку равнодушны к его разуму и нежной смертной оболочке, но это не значит, что они дружелюбны. – Кто это идёт? – вопросил дух. – Приспешники баронессы? Или беспомощные души, заключённые ею здесь? – Мы застряли здесь, – отозвалась Нерия, – но мы Серые Стражи. Так что не очень беспомощны. Он покачал головой: – Я не знаю, что такое «Серые Стражи», но вы явно не отсюда. Возможно, это знак, – дух сделал паузу и выпрямился. – Я – Справедливость, – провозгласил он, приложив руку к груди. – Я наблюдал за этим местом и возмущён бедами, которые настигли этих несчастных людей. Теперь я хочу им помочь. – Когда-то мы жили в реальном мире, – заговорила женщина рядом с ним, – и баронесса правила нами. Она забирала наших детей и использовала их кровь для своих тёмных ритуалов. – И когда мы сожгли её особняк, она сотворила последнее заклинание, которое заключило наши души здесь, – сказал какой-то мужчина, продолжая рассказ. – С тех пор мы застряли в Тени под её властью. Натаниэль рвано вдохнул. – Деревня исчезла после восстания против Орлея, – прошептал он. – Сколько же лет прошло?.. – Это, конечно, очень трагично, – сказал Андерс, потирая шею, – но если баронесса знает, как отправить людей за Завесу, она должна знать и обратный путь. Похоже, она – наш лучший шанс выбраться отсюда, – маги крови отморозки, да, но они предсказуемы. Предсказуемы и смертны, с понятными мотивами и ценностями. Духи же, даже духи Справедливости, – совершенно чужды. Кто знает, как он их осудит? Справедливость посмотрел на Нерию: – Ответь мне, незнакомка, поможешь ли ты нам в этом правом деле? – спросил он. – Ты выглядишь способной, так что твоя помощь очень пригодится. – Правые дела обычно заканчиваются многими смертями, – пробормотал Андерс. – Просто предупреждаю. – Ты знаешь обратный путь? – потребовала Нерия у духа, скрестив руки на груди. – В реальный мир? – Куда?.. А, ты говоришь о царстве смертных, – Справедливость отрицательно покачал головой. – Это мне неведомо. Духи не стремятся пересечь Завесу. Нам жаль смертных, запертых в таком гнетущем месте, – Андерс презрительно фыркнул. Эта серо-жёлтая пустошь казалась ему гораздо более гнетущим местом. – Но демоны желают пересечь Завесу. Если ты мне поможешь, то мы разыщем подобное существо и допросим его. – Не самый великолепный план из тех, что я слышал, – передразнил Андерс. Нерия обернулась вполоборота к нему и нахмурилась, поджав губы: – Молить мага крови о помощи – тоже не лучшая идея, – возразила она. – Создатель знает, о чём она попросит нас взамен. Если же мы победим её, то можем заставить рассказать, что ей известно. – Что ж… – в этом был какой-то смысл. Идея ему по-прежнему не нравилась, но и особым выбором он не располагал. – Хорошо. Сделаем по-твоему. Она кивнула и повернулась обратно к духу. – Мы готовы, – сказала она. – Ты знаешь, с чем нам предстоит столкнуться? – Я знаю только то, что ей подвластны огромные силы, – ответил Справедливость. – Но у нас преимущество в количестве. Если вы будете на нашей стороне, то мы победим. Я верю в это. Андерс уверен, что читал как минимум один исторический текст, в котором за подобными словами последовало полное поражение. Он сглотнул и спрятал Ланса в мантию. – Люди добрые, мы сразимся с ведьмой! Слишком долго она оставалась безнаказанной! Пришло время вернуть вашу свободу! – громогласно заявил Справедливость, становясь лицом к воротам. Дух пинком открыл ворота и возглавил атаку. Андерс переместился в тыл… ведь держать нежного целителя вдали от основной битвы было тактически верно. К тому же ему нужно было сохранить хрупкого котёнка. Он не знал, что произойдёт, если с Лансом в Тени случится что-то нехорошее. И не хотел узнавать. Баронесса явно ожидала их, с обеих сторон от неё стояли духи пепла. Андерс нахмурился. Это не предвещало ничего хорошего. – Неужели. Сначала шумели снаружи, а теперь наконец-то решили вломиться внутрь, да ещё и без предупреждения? – Злобная колдунья! Ты отпустишь эти несчастные души и сдашься на милость справедливости! Андерс попытался сдержать раздражение. Конечно же это сработает. После стольких лет преступлений она вдруг осознает все свои ошибки лишь благодаря твёрдости его голоса. Справедливость и жители перекрикивались с ней, обвиняя в различных злодеяниях. Целитель едва ли удивился, когда из-за спины баронессы появилось говорящее порождение тьмы. – Хватит! – прорычал Справедливость, когда порождение и духи пепла двинулись в сторону толпы. – Начнём сражение! Андерс забился в угол двора, избегая центра столкновения. К счастью, враги больше были заинтересованы в людях с мечами и в броне, поэтому он мог без особых проблем творить заклинания исцеления и время от времени жахать по врагам ледяными стрелами. Справедливость, демонстрируя типичнейшее геройское поведение, спровоцировал баронессу на дуэль. Нерия раздавала приказы деревенским жителям, и они все медленно, но верно оттесняли приспешников ведьмы. – Почему ты всё ещё не расправился с ними? – вскрикнула баронесса, отшвыривая Справедливость магической вспышкой. – Их слишком много, – прохрипел Первый, отступая назад и еле волоча повреждённую ногу. – Оно должно отправить меня обратно через Завесу! Быстрей! Пока не поздно! – О, я разорву Завесу, – сказала баронесса с ухмылкой; её руки светились магической энергией. – Я всех отправлю обратно! Но не тебя… Твоя кровь даст мне могущество! Баронесса выкинула руки вперёд, вытягивая жизненную силу из Первого под его мучительные крики. Всё опять осветилось ярко-зелёным. Андерс ругнулся и сжал Ланса покрепче. Ощущение реальности вернулось очень резко и едва ли было приятным. Он был потным, липким и покрытым грязью с ног до головы. Ланс завыл, процарапывая себе путь из глубин складок целительской мантии. – Я полностью с тобой согласен! – застонал Андерс, мигая на ночное небо. Несколько тяжёлых, холодных капель приземлилось на его лицо. Он поморщился и попытался сесть. Единственная радость – он не был одинок в своих ощущениях: остальные выглядели не лучше. Нерия медленно поднималась на ноги, обхватив голову рукой, Натаниэль сидя тёр глаза, а Огрен резко рванул вверх, опираясь на топор. Вдруг тело Кристоффа позади них дёрнулось. Это заставило Андерса тут же вскочить на ноги. – Андерс? – спросила хмурая Нерия. – В чём д… Кристофф поднялся, позвякивая бронёй, и принялся осматриваться по сторонам полными страха глазами. Нерия сделала пару шагов назад и остановила Огрена и Натаниэля вытянутой рукой, а Андерс схватил Ланса и крепко сжал его в объятиях. Он не отдаст котёнка на съедение зомби-Стражу. – Где… где я? – вопросил Кристофф. – Что происходит? – он медленно оглядывался. – Нет! Это мир смертных, за Завесой! А это… – он провёл рукой по щеке, – смертная плоть. Я заперт внутри! – Дух Справедливости, – Нерия вздохнула, – как ты попал сюда? – В спешке ведьма разодрала Завесу, – выпалил дух, – и нас всех унесло сюда! – что, по мнению Андерса, было очень хорошо. Для них, конечно, а не для духа. Тот, кажется, был на грани паники. – Она тоже вернулась сюда, разве вы не чувствуете? – Она ведь должна быть мертва, как и остальные жители? – нахмурился Андерс. – Баронесса уже не является смертной, как вы или заключённые ею жители деревни, – ответил Справедливость, покачав головой. – Когда-то она была, но теперь? – он насмешливо фыркнул. – Теперь это демон гнева. Она стала им очень давно, чтобы питаться эмоциями пойманных в ловушку смертных, – дух пристально посмотрел на Нерию, не мигая. – В вашем мире… она будет выглядеть по-другому. Похоже, впереди их ждала ещё одна битва. Андерс в общем и целом поддерживал борьбу против демонов, как и борьбу против порождений тьмы, но вот самому напрягаться не хотелось. – Что ты предлагаешь делать? – спросила Нерия. – Завеса разорвана, и прорехи должны быть залатаны, иначе демоны и дальше будут проникать в этот мир, – ответил Справедливость. – Последний раз, когда я сталкивалась с подобным, для закрытия разрыва нужно было провести магический ритуал, – нахмурилась Сурана. – Я не знаю… – Я зачарую ваше оружие так, что оно могло справляться с магией Тени, – провозгласил Справедливость. – Мы должны поспешить, если хотим расправиться с баронессой. Нерия кивнула и жестом указала Справедливости путь. Андерс вздохнул и, прежде чем идти дальше, положил Ланса обратно в рюкзак. Он чувствовал, что добром всё это не кончится. 12 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона – Труп? – Карвер навалился грудью на стол. – Новый рекрут – труп? – Одержимый духом, – подтвердил Огрен. Он махнул стаканом в сторону Гаррета: – Разве по факту он не нежить или что-то типа того? – Что-то типа того, – согласился Гаррет. Стражи вернулись из похода в Чёрные болота утром, приведя с собой труп, в который, очевидно, подселился дух справедливости. Он решил остаться в крепости, а остальные отправились в таверну, что наверняка было к лучшему. Гаррет подозревал, что кто-то, известный как Справедливость, едва ли знаком с понятием веселья. – Кажется, это опасно, – покачал головой Карвер. – Отец ведь всегда предупреждал вас о духах и демонах, а теперь один из них болтается поблизости… – У него уже есть тело, – пожал плечами старший Хоук, – зачем ему мы? – Потому что мы симпатяги! – провозгласил Андерс, держа по паре кружек в обеих руках, и плюхнулся рядом с ним. – А ещё мы живы, что, думаю, предпочтительнее, чем быть мёртвым. Или нежитью. Неважно. Давайте выпьем! – он раздал каждому Хоуку по кружке, затем нежно обхватил свою и сделал большой глоток. Гаррет отпил совсем немного. – Подвинься, Хоук, – попросила Сурана, протискиваясь мимо него с бокалом в руках. Натаниэль прошёл вслед за ней. – О, командор, – Гаррет полуобернулся к ней, – я хотел поговорить. Мы с Варелем нашли информацию о сэре Тимоти… – Завтра, – она подняла руку, оборвав его. – Когда я переживу худшую часть похмелья. Сегодня вечером мы отдыхаем и празднуем. Это приказ, – она ясно улыбнулась и опустилась на скамью рядом с Бетани. – Хоу, садись тут, – позвала она, указывая на место подле себя. Уши младшенькой Хоук покраснели. – О-о-о, кажется, Нерия решила поиграть в сваху, – прошептал Андерс, навалившись на предплечье Гаррета. – Это так мило! – Она и в Круге подобным занималась? – процедил старший Хоук. – Там в этом не было смысла, – вздохнул целитель, опалив дыханием его щёку. – Но теперь-то она замужем. Должна понимать, что делает. – Не обязательно, – проворчал Гаррет. Андерс протянул руку и похлопал его по другому плечу: – Они должны вырасти рано или поздно, – проговорил он, не убирая руки и заключая Гаррета в полуобъятье. – К тому же, она могла выбрать кого-нибудь похуже Ната. – Например? – Огрена. Хоук бросил взгляд на другой конец стола и увидел, как гном подливает что-то из неподписанной тёмной бутыли в кружку Карверу. – С этим не поспоришь. Андерс задрал голову, сделав очередной глоток, и вновь устроился на плече Гаррета. Тот протяжно вздохнул: – Сколько ты успел выдуть? – М-м-м… это вторая кружка. Вроде. – И ты уже на той стадии опьянения, когда начинаешь приставать ко всем и вся. Чудно, – буркнул Гаррет. – Не вижу своей вины в том, что ты так и… просишься на приставания, – протянул целитель, и Гаррет ущипнул его за нос. – Ладно, ладно, не буду злоупотреблять твоим гостеприимством, – он со вздохом отстранился от Хоука, покачнулся и наконец смог выпрямиться. Гаррет нахмурился и попытался не обращать внимания на дрожь, пробившую его, несмотря на тёплый летний вечер. Андерс сделал ещё один большой глоток и оглянул комнату: – О, музыканты! – прокомментировал он появление небольшой труппы, которая устроилась в углу со своими инструментами. Услышав заигравшего флейтиста, Бетани оживилась и некоторое время искала взглядом источник звука. Заметив музыкантов, она широко улыбнулась и начала вставать, но заколебалась, посмотрев на Натаниэля. Хоук вздохнул и наклонился к её уху: – Иди спроси, – воодушевил он, – будет весело. – Я… хорошо, – она просияла и отправилась к музыкантам. – Она… поёт? – сконфужено спросила Сурана. Гаррет отрицательно покачал головой, наблюдая за тем, как Бетани разговаривает с лютнисткой. Женщина улыбнулась ей в ответ и кивнула, указав на свободный пятачок перед собой. Бет сделала несколько шагов вперёд и расправила складки на юбке. Музыканты заиграли первую песню – традиционный, живенький ферелденский мотив – и через несколько тактов сестрёнка пустилась в пляс. – Что ж, это ответ на мой вопрос, – рассмеялась Нерия. Рядом с ней Натаниэль подался вперёд, чтобы лучше видеть, и со слабой улыбкой на губах начал отбивать ритм костяшками пальцев. Гаррет бросил злобный взгляд на лучника, но тот, кажется, даже не заметил этого. – Ух ты, – Андерс отвлёк его внимание, – она и правда хороша. Гаррет кивнул и улыбнулся, увидев, как Бетани развернулась на одной ножке и высоко подпрыгнула. – Она танцует с восьми лет, – пояснил Хоук. – В Лотеринге часто бывали праздники с музыкой и танцами. У соседей было две дочки – хорошие танцовщицы – они и научили Бетани, – его улыбка потускнела, и он уткнулся в кружку, проводя пальцем по её краям. – Ей это очень нравилось: общаться с другими девочками и чувствовать себя нормальной. Мать и отец тоже всегда радовались, если она была счастлива хотя бы на один вечер. – Она хотела быть нормальной? – спросил Андерс. – Иногда, – ответил Хоук, посмотрев ему в глаза. – Как и все мы время от времени, разве нет? Андерс моргнул и отвернулся, добивая эль за один глоток. – Ещё хочешь? – поинтересовался он. Гаррет поглядел на свой едва тронутый напиток и удивлённо вздёрнул бровь. Целитель ухмыльнулся: – Слабак. – Говорит человек, который путается в своих ногах уже после двух кружек, – фыркнул Хоук. – По крайней мере, я их выпил. – Он п-прав, – в разговор вклинился Карвер, который уже почти лежал на столе. – Гарет никада ничо не пьёт. Тока сорит. Сорит? Смотрит. – Кому-то придётся тащить твою задницу домой, Карвер. – Ой, зат-кнись. Музыканты закончили исполнять первую мелодию, и толпа взорвалась аплодисментами и просьбами о продолжении. Бетани рассмеялась, прикрывая рот ладонью, и повернулась к труппе. Они, кажется, были рады её участию, и, когда заиграла следующая песня, ещё несколько человек присоединилось к девушке на импровизированной танцевальной площадке. Андерс соскользнул со скамейки и поспешил к барной стойке. Гаррет наблюдал за тем, как он навис над ней и сделал очередной заказ у бармена, а затем расплылся в улыбке перед присевшей рядом с ним женщиной. Она улыбнулась в ответ, и тут Хоук отвернулся и продолжил сверлить взглядом свою кружку. Музыка, хлопки и смех вокруг него заполонили таверну. Карвер пытался перепить Огрена, а Бетани собирала людей для одного из самых сложных групповых танцев. Гаррет сделал глоток и вновь невольно бросил взгляд в сторону барной стойки. Андерсу уже принесли эль, но он всё не уходил, а склонился к женщине, смеясь над какой-то её историей. Она заправила прядку волос за ухо и опустила руку на барную стойку, дотронувшись до кисти Андерса. А тот не стал убирать ладонь. Гаррет расстроенно отвернулся и уставился на стол – на месте этой девушки мог быть он. Должен быть он… Но, нет, всё к лучшему. Есть и другие обязанности. К тому же, было предельно ясно, чего добивается Андерс: вряд ли он хотел от него большего, чем от этой женщины. И не стоит придавать значения тоненькому голоску, твердившему, что Андерс пытался соблазнить его уже шесть недель. Многовато усилий для простого перепихона. – Эй, большой братец! – прощебетала Бетани, опуская руку на его плечо, и присела на скамью рядом с ним. Она вся раскраснелась, а дыхание было сбито. – Ты чего такой мрачный? – Да пустяки, – он покачал головой и выдавил улыбку. Осмотревшись по сторонам, девушка заметила Андерса у барной стойки, и довольное выражение на её лице померкло: – О, Гаррет. Я-я… – Ничего страшного, – оборвал он. Бетани помрачнела, выражая глазами сочувствие. Он подвинул ей свою кружку: – Вот, можешь допить. Я хочу лечь спать пораньше. – Я прослежу, чтобы Карвер добрался домой в целости, – сестра сжала его ладонь. Хоук улыбнулся и, поднявшись, поцеловал её в лоб: – Спасибо, Бет. Пока. 15 число месяца Джустиниан 9:32 Дракона В Башню Бдения пришло лето, мстительно поджаривавшее каждого её обитателя, не исключая и Андерса, которому, к тому же, было чудовищно скучно. Пациентов не было, зелья варить не нужно, а сэр Ланселап подрёмывал под кроватью, пережидая жару, и никакие уговоры и обиды не могли его выманить. Нерия зачем-то лично отправилась арестовывать очередного участника заговора, взяв с собой Веланну и Натаниэля. А Справедливость был… с душком, принимая во внимание погоду. Андерс, предусмотрительно соблюдая дистанцию, посоветовал ему проводить больше времени в прохладе подвалов. Оставался Хоук. Андерс неспешно прошёл по ведущему к его кабинету коридору, одёргивая мантию и морщась, когда она липла к коже. Проклятая жара. Создатель, как он надеялся, что Гаррет был у себя, иначе он точно сойдёт с ума от скуки. Дверь в кабинет была полуоткрыта. Андерс поправил волосы и заглянул внутрь, опершись плечом о косяк. Хоук сидел за столом в рубахе с расстёгнутым воротом и закатанными до локтей рукавами; оба окна были распахнуты настежь в надежде уловить хоть какое-то дуновение. Андерс забыл все двусмысленности, что приготовил для начала разговора, и просто рассматривал Гаррета: толстый шрам на его запястье, тёмные волосы на груди и капельку пота, медленно стекающую по его шее… Андерс сглотнул. Почти два месяца он добивался этого человека, и, хотя Хоук ни разу прямо не оттолкнул его, но и расположение своё не выказывал. Это сводило с ума. Раздражённо хмурясь, Хоук вытер пот и взглянул на него. – Нужно что-то? Андерс усмехнулся. – Только увидеть очаровательного тебя ещё раз, Хоук. – Гаррет. – Что, прости? – не понял Андерс. – Можешь звать меня по имени, – Хоук повёл плечом. – Устал, что каждый раз во время разговора с тобой мне приходится проверять, нет ли отца за спиной. Усмешка переросла в довольную улыбку. – Как скажешь, Гаррет, – мурлыкнул Андерс. Хоук – Гаррет – судя по выражению лица тотчас же пожалел о сказанном. – Ты и впрямь чего-то хотел или снова навестил меня в приступе скуки и отчаяния? – От скуки и отчаяния, да, – согласился Андерс. Он проскользнул внутрь, прикрывая за собой дверь в кабинет. – Я думал, обычно ты работаешь дома. – Сейчас там слишком тихо, – сказал Гаррет, постучав бумагами по столу, чтобы выровнять, и только затем откладывая их в сторону. – Разве не в этом смысл? – скептически протянул Андерс. – Я люблю покой, но не мёртвую тишину. – А то, что твой кабинет ближе к лазарету, не имеет значения? – Нет. Я уверен, в тебе говорит самовлюблённость. – О, отлично, – Андерс принялся слоняться по комнате, оглядывая всё ещё полупустые полки. – Близнецы не дома? – В эти дни их редко можно застать, – Гаррет откинулся на стуле. – Бет изводит солдат огнём и страдает по Хоу, а Карвер хвостиком ходит за Варелем. И тренируется с рекрутами, – он нахмурил брови, – с его подачи. – Ты этому не рад? – Это опасно. Андерс пожал плечами: – Жизнь вообще опасная штука. – Как глубокомысленно, – процедил Хоук. – Так оно и есть! – возразил Андерс. – Хочешь, чтобы он был действительно в безопасности? Я знаю одну замечательную башню, где можно его запереть. Подумаешь, время от времени её захватывают демоны! Гаррет потёр переносицу: – Он не пойдёт в армию. Это слишком опасно. – А то, чем занимаешься ты, не опасно? – Это другое. – Хорошо, – Андерс покачал головой и уселся на столешницу. Хоук, к его удовольствию, не отодвинулся. – Слушай, они – это всё, что у меня есть, понятно? – Гаррет пристально поглядел на него. – Я должен проследить, чтобы они не пострадали. Я дал слишком много обещаний у смертного одра, чтобы допустить что-то плохое. Андерс задался вопросом, кому именно он это обещал, но решил, что такая тяжёлая тема испортит его настроение, и поднял руки, сдаваясь: – Ладно-ладно, не ставлю под вопрос твой авторитет старшего в семье. – Это не то, что… ой, забудь, – Гаррет отодвинулся от Андерса, нахмурившись. – Уже, – он вновь сократил дистанцию меду ними. – Всё равно я бы предпочёл говорить о тебе, а не о твоём брате. – О чём именно говорить? Андерс смерил Гаррета оценивающим взглядом: – Хм-м, с чего бы начать? Хоук посмотрел в сторону, нервно сминая в пальцах клочок пергамента. – Как долго с тобой уже никто не флиртовал? – Не считая тебя? – желчно заметил Хоук. – Потому что ты делаешь это всякий раз, как мы оказываемся в одной комнате. – Ну, я просто не могу удержаться. – Андерс вздохнул. – В отличие от тебя, видимо. – Не все такие бесхребетные. Андерс тихо хихикнул и медленно провёл пальцами по руке Хоука. Тот не отстранился и не попросил перестать, что целитель истолковал, как хороший знак. – Рано или поздно ты сдашься, – сказал он, ведя рукой выше, по плечу и шее, задержавшись на несколько секунд, прежде чем убрать ладонь. Гаррет тяжело сглотнул. – Мне интересно, сколько времени мне потребуется, чтобы свести тебя с ума – Прежде, чем целитель успел хотя бы моргнуть, Гаррет уже был на ногах: он мог быть таким быстрым, когда хотел. Схватив Андерса за талию, он стащил его со стола и впечатал в стену возле окна. Столкновение выбило из лёгких весь воздух, но, едва Андерс успел сделать вдох, Хоук схватил его за плечи и впился ему в губы жёстким поцелуем. Нерия целовалась по-другому: игриво, мягко покусывая и облизывая. И поцелуи Карла были иными, несмотря на то, что у него тоже была борода, – они всегда предлагали большее, нечто скрытое, загадку, которую нужно было разгадать. Чего Андерс, конечно же, не делал. И на его любовников на одну-две ночи, в Круге или вне его, это было непохоже: некоторые были очень даже хороши, но… немного не то: они не знали, чего друг другу хотелось, и у них не было времени, чтобы выяснить это. А Гаррет целовался как изголодавшийся зверь, будто он сдерживался из последних сил, кусаясь, зализывая укусы - ничего тайного, скрытого. Он целовался так, будто заявлял своё право. Он хотел Андерса, и это осознание пронзило его дрожью возбуждения с примесью страха. Не считая последнего, это было просто восхитительно. Для человека, красневшего почти как девственник – или, скорее, как человек, который слишком долго не занимался сексом, – он целовался чертовски круто. Андерс приглушённо застонал и отдался поцелую целиком, понимая, что пытаться взять контроль над ситуацией бесполезно. Он вплёл пальцы в его густые, чуть влажные от пота волосы, положив другую руку на плечо. Они оторвались друг от друга, только когда стало не хватать воздуха. Целитель откинул голову назад, легко стукаясь затылком о стену. – Что ж, – он глубоко вдохнул, – это ответ на мой вопрос. – Заткнись, – рыкнул Гаррет, облизнувшись. В этот раз Андерс сам потянулся к Хоуку, притягивая его за затылок и наклоняя его голову к себе, но вскоре разорвал поцелуй, принимаясь целовать и мягко покусывать шею – никаких серьёзных укусов, нет. Рановато, чтобы ставить засосы – и по времени суток, и на данном этапе общения. Со слабым, приглушённым стоном Гаррет откинул голову назад, давая Андерсу больше пространства. Улыбнувшись, тот проложил дорожку поцелуев к уху Хоука, оглаживая его спину и плечи. Создатель, ему хотелось сделать с ним столько всяких вещей – вероятно, запрещённых законом в Ферелдене, но определённо вполне легальных в Орлее и наверняка законодательно утверждённых в Антиве. А Антива была очень далеко. Всё равно Андерс всегда любил нарушать правила. Гаррет запустил неожиданно ледяные пальцы в волосы Андерса и резко потянул назад, накрывая его губы своими. Тот застонал, почувствовав, как по позвоночнику спускается холод. – Не у одного тебя есть в запасе пара трюков, – прошептал ему Хоук, почти не отрываясь от губ. – Я не забыл ту штуку с электричеством, которую ты… – О? – улыбнулся он в ответ. – Расскажи мне, как много ты о ней думал… Гаррет заглушил его очередным поцелуем. Андерс скользнул рукой под распахнутый воротник его рубахи, касаясь горячей кожи, и не сдержал улыбки, почувствовав, как сильно бьётся сердце под ладонью. Хоук прикусил его нижнюю губу и просунул колено между ног; по крайней мере, попытался, насколько позволяла мажеская юбка. Он низко зарычал, заставив Андерса сладко задрожать, и выместил своё недовольство на его шее. Целитель вновь застонал и запрокинул голову, неровно дыша и уставившись в потолок. Если они не остановятся, то вскоре он будет готов позволить Гаррету разложить и взять себя прямо на рабочем столе… Вдруг кто-то грубо постучал в дверь, и Андерс чуть не выпрыгнул из мантии от неожиданности. – Хоук? – донёсся до них голос Вареля. Гаррет выбросил руку в сторону двери и запечатал льдом дверной замок. – Да? Дверь затряслась. – Извини, замок заедает, – произнёс Хоук и подмигнул. – Что-то нужно? Варель громко вздохнул: – Когда будет время, зайди ко мне – хочу обсудить отчёт о сэре Тимоти. – Скоро буду, – отозвался Гаррет. Они ждали, не шевелясь, пока не стих лязг доспехов Вареля. Андерс тихо выдохнул. На секунду он словно опять оказался в Круге, а храмовники ломились в дверь подсобки. Хотя худшее, что могло случиться, наткнись на них Варель, – бедняга попытался бы себя ослепить. – Лёд на замке, – заметил он. – Полезный фокус. – Когда всю жизнь живёшь с надоедливыми младшими, приходится принимать радикальные меры, просто чтобы побыть в одиночестве, – ладонь Гаррета всё ещё лежала на шее Андерса, и он рассеянно поигрывал с прядкой волос, выбившейся из хвостика. Какое-то время Хоук просто смотрел на целителя и, вздохнув, склонился к его шее, прижимаясь губами. – Мне надо идти к Варелю, – пробормотал он. – Хорошо, – кивнул Андерс, – и если ты захочешь продолжить… то знаешь, где моя комната, – приглашение и ненавязчивое завершение разговора. – Знаю, – Гаррет проследил, как он направляется к двери. – Посмотрись в зеркало перед тем, как навестить Вареля, – посоветовал Андерс. Ворот рубашки сбился, а волосы Хоука выглядели так, будто кто-то намеренно их взлохматил. – На себя поглядел бы, – усмехнулся он в ответ, прикасаясь к шее. Андерс приложил пальцы в том же месте. Засос? С хитрой улыбкой он наложил слабое исцеляющее заклинание, и по лицу Гаррета стало ясно, что метка исчезла. Андерс пригладил волосы ладонью, приводя их в относительный порядок, и направился на выход. Лёд раскололся не с первой попытки, но в конце концов дверь поддалась. – Увидимся вечером, – произнёс Гаррет, когда Андерс уже выскользнул в коридор. Он поглядел на Хоука через плечо, широко улыбнувшись: – Очень на это надеюсь, – когда дверь за ним закрылась, целитель расплылся в дурацкой улыбке, а затем с довольным вздохом отправился в библиотеку. Чтобы отвлечься на следующие несколько часов, ему был просто необходим самый скучный фолиант по теории магии, какой только возможно найти. * – Я ухожу, – объявил Гаррет, становясь в проёме комнаты Бетани примерно час спустя после заката. – О? – девушка подняла взгляд от книги. – И куда же? – Просто… выйду, – Создатель, он чувствовал себя так, будто снова пытался улизнуть от матушки, чтобы встретиться с мальчишками за амбаром. Бетани улыбнулась, и Гаррет понял, что обречён. – И когда же нам ждать тебя, дорогой братец? – её глаза нехорошо блеснули. Он лишь вздохнул и устало поглядел в ответ. – Это Андерс? Лучше бы это был он. – Бет… – он потёр лоб. – Вали уже, – хихикнула она. – Мы с Карвером не пропадём. – Только дом не спалите. Сестрёнка лишь помахала рукой и снова принялась читать. Закрыв за собой дверь, Гаррет облегчённо выдохнул. Спеша вверх по ступенькам крепости, он старался выглядеть как можно более непринуждённо. Просто-напросто тайный канцлер направляется поздним вечером в свой кабинет, поработать. Он тряхнул волосами и хмыкнул: да какая кому разница, куда он идёт и к кому? Нужно перестать думать о таких мелочах. Комнату Андерса найти было несложно. Гаррет окинул взглядом коридор и постучался, мысленно приказывая себе не суетиться, когда дверь распахнулась. Андерс на миг замер, глядя на него, а затем схватил за грудки и втащил внутрь прежде, чем Хоук успел вымолвить хоть слово. Одним слитным, изящным движением Андерс захлопнул дверь и, толкнув Гаррета к стене, набросился на него с поцелуем. Оправившись от этого покушения, Хоук зарычал и ответил с не меньшим напором, сдёргивая шнурок со светлых волос и зарываясь в них пальцами. Андерс заставил Гаррета откинуть голову и принялся ласкать его шею, целуя её, покусывая и, без сомнения, оставляя заметные метки, а руки уже распутывали завязки на его штанах. – А мы времени не теряем, да? – Хоук попытался расстегнуть его мантию. Андерс усмехнулся ему в шею и быстро опустился на колени. Гаррет удивлённо моргнул: не то чтобы он был против, но ещё никто не хотел вот так вдруг взять и отсосать ему. Андерс запустил пальцы в его штаны и стянул их до колен вместе с бельём. – Мечтал об этом не одну неделю, – облизнулся он, опаляя дыханием кожу. Что ж, слово «вдруг» можно вычеркнуть. Хоук опустил голову и принялся наблюдать за любовником сквозь полуприкрытые веки. Андерс погладил его ноги, прикусывая и лаская языком внутреннюю часть бедра. Это было очень приятно, но он ожидал другого, более очевидного – что он возьмёт член в рот, например. – Не стесняйся, эм, приступать, – сдавленно произнёс он. Андерс фыркнул и поглядел вверх, блеснув глазами: – О, я даже не знаю… Дразнить тебя уже истинное удовольствие. Гаррет рыкнул и схватил его за волосы, подталкивая в нужном направлении, но получил по руке таким ощутимым разрядом электричества, что вскрикнул. – Это было грубо, – Андерс подкрепил свои слова чередой укусов. – Если ты… если не прекратишь там возиться, я тебя подожгу, – пригрозил Хоук. – Ты не знаешь школу огня. – Вот именно, – он охнул. – Это значит, что заклинание попросту выйдет из-под контроля и вся комната охсоздательАндерс… Андерс, явно устав от его угроз, решил заткнуть его самым эффективным способом – лизнув его член по всей длине. Он обхватил его губами, неторопливо лаская, и спустя какое-то время (показавшееся Гаррету мигом и вечностью одновременно) отстранился, облизнувшись с видом человека, знающего, что за ним наблюдают, и взял в рот до конца. Он принялся двигаться, и Хоук уткнулся затылком в стену, теряя дыхание. Святой Создатель, как же он был хорош – ласкал языком головку, в меру использовал зубы, едва обозначая прикосновение, и длинными пальцами обхватывал основание... Гаррет зашипел, стоило Андерсу податься вперед, почти до боли вбирая его в рот. На краю сознания он отметил, что нужно узнать, какой это прекрасный человек научил Андерса так сосать, и послать ему благодарственную записку... а, может, и корзинку с цветами. У него слишком давно ничего не было, ещё со времён проклятого Мора, и Хоук почувствовал, что разрядка подступает гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. – Андерс, – выдохнул он, пытаясь оттолкнуть его от себя, – я... я... Создатель... Андерс изогнул губы в улыбке, легко убрал пальцы с его запястья и бедер, тем самым давая Гаррету полную свободу действий, и он, почувствовав это, принялся сам вбиваться в его горячий, жадный рот. Ногти впились в ладони в попытке сдержаться, но всего через несколько секунд Гаррет кончил с бессловесным криком. Андерс проглотил всё, тщательно его вылизав, и отстранился ровно настолько, чтобы Хоук смог бессильно опуститься на пол рядом с ним. – Я же просил тебя, – Гаррет всё ещё пытался восстановить дыхание, – остановиться. Андерс ухмыльнулся и с невероятно самодовольной миной облизал губы. – Ага, но ты порой бываешь таким глупым. Хоук фыркнул: настолько раздражённо, насколько мог в данной ситуации. – Я как бы хотел продержаться подольше десяти минут. – Ах, ты, наверное, забыл, что я маг. – Я тоже. Но не знаю, как это может нам помочь. Глаза Андерса блеснули, и любой церковник, увидевший это, сказал бы, что он выглядел чрезвычайно греховно. – Понимаешь, пока ты баловался порчами и проклятьями, я в Круге изучал действительно полезные вещи, – он показал ладонь, на которой плясали оранжево-белые искры. – Знаешь, почему меня называют Искоркой? – Это как-то связано с тем, что твои пальцы искрят? – сухо заметил Гаррет. – Умница, – Андерс потянулся к нему и крепко взял за яйца, выпуская заклинание. Очень знакомая восстанавливающая магия пронзила тело, и Хоук хрипло вдохнул, поражённо глядя на любовника. – Ты, должно быть, шутишь... – Не-а. Не отрывая от него взгляда и всё ещё с хитрейшей улыбкой, Андерс скользнул ладонью выше, огладив член Гаррета и несколько раз лениво проведя по всей длине. Хоук почувствовал, что возбуждается вновь. Низко рыкнув, он вскочил на ноги, оттаскивая Андерса на кровать. Оба рухнули на матрас, и Андерс лишь рассмеялся, целуя Гаррета и обнимая его за плечи. Тот углубил поцелуй, вырывая из любовника приглушённый стон. – Снимай. Одежду, – приказал Гаррет, отстраняясь и для пущей убедительности дёрнув его мантию. К счастью, вместо того, чтобы острить или умничать, Андерс повиновался и принялся быстро расстёгивать пряжки и развязывать шнурки на своей слишком мудрёной одежде, пока Хоук стягивал с себя рубаху и штаны. Андерс снял всё своё безобразие через голову, бросил одежду на пол и стянул нижнее бельё ровно за секунду до того, как Гаррет набросился на него, пригвоздив к матрасу своим весом и жёстко целуя. Всё это длилось не одну жаркую минуту: откровенные, грязные поцелуи-укусы, горячие ладони везде, где можно было дотянуться, и требовательные губы на шее. Воздух был полон тихих, жаждущих стонов и вздохов, лишь изредка прерываемых чем-то, напоминающим ругательство или имя. Гаррет просунул руку между их телами и обхватил члены, принимаясь отдрачивать им обоим. – Пылающая... блядь, Андрасте, – прошипел Андерс, вздрагивая от прикосновения к головке. Гаррет коротко рассмеялся: – Это было непростительное кощунство. – Ох, святой Создатель, – рыкнул тот в ответ, – как ты еще можешь помнить такие слова, ты, блядский... – и схватил Хоука за плечо, притягивая к себе для грубого поцелуя. Чрезмерно увлечённый тем, что язык Андерса вытворял у него во рту, Гаррет не сразу заметил, как любовник перекинул ногу через его торс, но того, как он оказался сверху, сменив позицию, не заметить было невозможно. – Хм, – Хоук недоумённо изогнул бровь. Он никогда не был против принимающей позиции, зная, что с правильным человеком это приносит фантастическое удовольствие... но обычно так дела он не делал. Особенно в первый раз. – О, не волнуйся, дорогой мой, – мурлыкнул Андерс, опершись на локти по обе стороны от его головы. – Ты будешь трахать меня. Я просто предпочитаю, чтобы на первом свидании меня не вбивали головой в спинку кровати. Ответом ему было лишь неразборчивое фырканье. Андерс схватил ладонь Гаррета и принялся её поглаживать, пока их пальцы не покрылись чем-то масляным. – И для этого есть заклинание? – спросил Хоук. – Называется «масло». Предположительно используется в бою, но гарлок меня раздери, если я знаю, каким образом, – он многозначительно качнул бёдрами. – Мне нужна рука помощи. – Целая рука? – оскалился Гаррет. – Не знал, что ты любитель подобного... Андерс то ли рассмеялся, то ли зарычал и прикусил Хоуку мочку уха: – Засовывай уже в меня свои пальцы, пока я не поджарил тебя молнией. – Ну, раз уж ты так просишь... – Гаррет крепко взялся за его бедро, фиксируя, и протолкнул в его тело два скользких от масла пальца. Андерс хрипло застонал, пряча лицо у Хоука на шее, и подался назад, к руке. Гаррет толкнулся глубже, чуть поворачивая и раздвигая пальцы в жаркой тесноте его тела. Когда он добавил третий палец, Андерс практически заскулил, насаживаясь сильнее, пытаясь принять ещё глубже. – Готов? – хрипло произнёс Хоук. – Блядь, да! – он привстал на коленях, прерывисто вздохнув, когда Гаррет вынул пальцы, и немного поерзал, устраиваясь на нём и зажимая его бёдра ногами. Хоук поднял взгляд и заметил, что Андерс выглядит удивлённым, будто не верящим в происходящее. Затем момент минул, – видимо, он убедил себя, что это не сон (или ещё что-нибудь столь же поэтичное), – Андерс обхватил скользкими пальцами ствол Хоука, смазывая, и осторожно на него опустился. Гаррет прикрыл глаза и впился пальцами в бедра любовника. А после взглянул на него и чуть не застонал от открывающегося вида: Андерс запрокинул голову, обнажая шею, покрытую собственническими засосами и метками от зубов, словно кричащими «моё», с искусанных губ срывалось неровное дыхание, а пальцы комкали простыни... Не отрывая взгляда, Гаррет медленно двинул бёдрами, погружаясь в него ещё глубже, и Андерс ахнул, прикусывая губу и сжимаясь. Хоук мог поклясться, что готов смотреть на него вечно. После нескольких медленных толчков Андерс опустил голову и открыл глаза. – Знаешь, – произнёс он охрипшим, низким голосом и тяжело сглотнул, прежде чем продолжить, – не стоит сдерживаться. Со мной ничего не случится, – он криво усмехнулся. – Я даже хочу этого. Ну, раз так... Гаррет перехватил его поудобнее, притягивая вплотную, и смерил голодным взглядом его стройное тело, тонкие полосы шрамов и изумительные карие глаза, замутнённые желанием. Он растянул губы в обещающей улыбке, приподнял бровь в жесте «как скажешь» и сделал всё, как Андерс просил. – Да, – выстонал Андерс, вновь прикрывая глаза, когда Гаррет начал вбиваться в него, – да, пожалуйста... – он сопроводил просьбу тихими, бессловесными стонами, подаваясь навстречу каждому движению. Андерс был самым тихим его любовником – его нельзя было назвать равнодушным, потому что те полупридушенные, почти беззвучные и мягкие звуки, что он издавал, вытворяли с Гарретом нечто невероятное, – но он и не был громким. Не этого Хоук ожидал от столь разговорчивого мага. Андерс отпустил простыни и потянулся к собственному члену, но получил по руке. Впрочем, его недовольный скулёж быстро сменился рычанием, когда Гаррет сжал его ствол в ладони и позволил ему самому задать темп. Андерс приноровился, ритмично толкаясь в ладонь и резко опускаясь на его член. Вскоре мускулы на его ногах словно окаменели, и он почти прокусил губу в попытке отсрочить накатывающий оргазм. Гаррет быстрее задвигал рукой, каждый раз толкаясь бёдрами и встречая его на полпути, и заставил себя не закрывать глаза. Андерс рвано выдохнул, укусил себя за запястье (это показалось Хоуку причудливо сексуальным) и кончил, пачкая пальцы Гаррета и приглушая собственные стоны ладонью. Хоук наконец закрыл глаза и отпустил себя, кончив через несколько секунд и даже не пытаясь быть потише. Когда оргазм схлынул, и Гаррет поглядел на склонившегося к нему дрожащего и тяжело дышащего Андерса, бессильно опирающегося о кровать по обе стороны от его головы, то почувствовал небольшой укол возбуждения и гордости и приподнялся, запечатлевая грубоватый поцелуй на его губах. Андерс слабо рассмеялся и приподнялся, соскальзывая с его члена и вновь падая на любовника сверху. – Ох, – только и смог вымолвить он, – завтра я не смогу ходить. Гаррет хмыкнул: – Ты же целитель. Наверняка можешь подлечиться? – М-м-м, – пожал он плечами, рассеянно проводя пальцами по волосам на хоуковой груди. – Я, конечно, мог бы. Но это то «не смогу ходить», которым я обычно наслаждаюсь, – он чуть поёрзал и, приподнявшись на локте, закрутил головой, выискивая что-то на полу. – О, отлично, – он подобрал с пола полотенце и опустил его Гаррету на грудь. – Моя лень вновь сослужила мне хорошую службу. – Ага, они совершенно случайно тут оказались, – скептически протянул Хоук, вытирая ладонь. Андерс не ответил, вновь наклонившись и вытащив из-под кровати ещё два полотенца и рубашку, и Гаррет закатил глаза. – Хорошо, ты ничего не планировал, а просто жуткий неряха. – Ты знаешь, как заставить мужчину почувствовать себя особенным, Гаррет, – произнёс Андерс, роняя вещи обратно на пол и вытягиваясь рядом с любовником. Хоук фыркнул и обнял его за плечи, на что Андерс хихикнул и положил руку ему на грудь. – Никогда бы не подумал, что ты любитель обнимашек. – Ты бы хотел, чтобы я оделся и ушёл? – едко спросил Гаррет. – Это ещё если бы ты мог ходить, – парировал Андерс, изогнув губы в усмешке. – И нет, я не хочу, чтобы ты ушёл, просто... я не знаю, обычно ты такой сдержанный. Вообще я рад. Удивлён, но рад. Хоук пожал плечами и поправил подушку под головой: – Да плевать. Обниматься круто. Андерс уткнулся ему в плечо и рассмеялся, а Гаррет лишь усмехнулся, прикрывая глаза. – Как-нибудь мы должны это повторить. Ты замечательно трахаешься. – Ты и сам очень хорош, – ответил Хоук. – Подлиза, – он повёл плечами и немного поёрзал. Гаррет открыл глаза, почувствовав вдруг, как напрягся Андерс. – Это же... просто трах? Только и всего, да? – Ага, – мгновенно откликнулся Гаррет. – Конечно, – он знал, что Андерс не хотел ничего большего, да это и к лучшему. Хороший секс время от времени поможет ему самому немного расслабиться и не отвлекаться на глупости. Андерс кивнул и улёгся обратно, устраиваясь на его плече. Гаррет бездумно глядел в потолок, пытаясь не придавать значения странному тянущему чувству, поселившемуся в груди. Андерс взял его руку в свои, бегло проведя пальцами по шраму на запястье. – Откуда это? – Поспорили с лопатой, – ответил Гаррет. – Она победила. – Ну, не знаю, – протянул Андерс. – Ты всё ещё здесь, так что её победа не была полной, – несмотря на неприятные мысли, Хоук усмехнулся. – Так что же произошло? – Ну, вообще во всём виноват Карвер, – начал Гаррет под его смех.