То, что мертво, умереть не может

Предисловие

Когда обычные дети перестают верить в Санта-Клауса? Даже и не знаю, самого меня вряд ли можно назвать обычным, так что не буду тратить время на этот вопрос. Хотя далеко не сразу я понял, что моя жизнь резко отличается от жизни других детей, и обычной ее назвать никак нельзя. Это произошло лишь когда я пошел в среднюю школу и обзавелся несколькими друзьями – первыми друзьями за многие годы после того, самого первого друга, лицо которого сейчас, почти десять лет спустя, я никак не могу припомнить. Мои друзья читали мангу, смотрели аниме и мечтали о чем-нибудь необычном, хоть и трезво понимали, что ничего такого не будет, они считали свою жизнь слишком скучной. Я же, напротив, словно был героем этих историй и все, чего хотелось мне, это стать Совершенно Обычным Школьником. Несбыточная мечта... Им хотелось спасать девушек, сражаться с монстрами, швыряться заклинаниями – но у них, конечно же, не было никаких сверхчеловеческих умений. А если бы им и сказали, что обзавестись ими можно, но для этого придется десять лет тяжело, ни на что не отвлекаясь, трудиться с рассвета и до заката, а то и более, они бы просто пожали плечами и взялись за следующий том своего любимого сериала, продолжая в то же время мечтать, как на них свалится инопланетная принцесса или им предложит сделку какая-нибудь непонятная говорящая тварь. Сгодится и обычная, пусть и говорящая, к-к-кошка. Все хотят быть героями, но не хотят ради этого трудиться. Забывают, что неотшлифованный алмаз не блестит как драгоценный камень, им сразу подавай прекрасную брошь. Ах, если бы можно было по щелчку пальцев получить чудо-силы, наш мир был бы переполнен супергероями. К счастью, наш мир достаточно рационален, хоть я и на своей шкуре узнал, что есть в нем свои скрытые секреты, и я уже никогда не смогу стать нормальным. Но можно было хотя бы попытаться притвориться. Так что, когда отец огорошил меня неожиданной новостью, я решил, что с меня хватит, и пора начинать новую жизнь. Я сбежал, направившись туда, где он никогда и не подумает меня искать, связался с приятелями из средней школы и поступил в ту же старшую школу, куда собирались и они. Где я и встретился со своим ночным кошмаром, Судзумией Харухи.

Глава 1

У той старшей школы, куда я поступил, было одно неоспоримое преимущество, которое, впрочем, можно было счесть и ее недостатком – там будут люди, которые знают меня. Учитывая, что я не самый общительный человек и не очень умею сходиться с людьми, это, скорее, плюс, ведь будут рядом люди, с которыми можно будет пообщаться. Впрочем, почти сразу же обнаружилась и обратная сторона этого. Они не стеснялись излить своему знакомому свое недовольство тем, что школа располагалась на вершине холма и каждый день – каждый день! – придется испытывать радость горной прогулки. Честно говоря, я с трудом понимал, на что они жалуются, как по мне, так подъем был не так уж и сложен. В самый первый день я, привыкнув урывать каждую доступную минутку сна, едва не проспал. Пришлось, вместо планируемой неспешной прогулки, идти чуть быстрее среднего человека, чтобы успеть, а ведь я не хотел выделяться. Но что поделать, опоздание выделило бы меня даже еще сильнее. Добравшись до цели чуть ли не в последнюю минуту, я пробрался в спортзал, где проводилась бессмысленная церемония поступления. На лицах всех вокруг была странная смесь эмоций, я же просто состряпал недовольную мину, надеясь, что девушки, начавшие поглядывать на меня, не рискнут немедленно сближаться. Директор что-то бубнил себе на трибуне, я же упер взгляд в спину соседа спереди, стараясь не уснуть с открытыми глазами. Впрочем, долго этот идиотизм не продлился, и мне вместе со своими новыми одноклассниками пришлось пройти в комнату 10д класса. Наш классный руководитель, довольно молодой парень, представился как Окабе. Он типа физрук, он типа тренер по гандболу, он типа сам играл в гандбол и довольно неплохо, это типа самая крутая в мире игра, он лично это гарантирует и предлагает всем желающим попробовать свои силы... Распинался он на эту совершенно не имеющую отношения к делу тему минут двадцать, и я всерьез уже собрался улечься на парту и прикорнуть, как он вдруг сказал: – А теперь, давайте знакомиться! Начиная с левого ряда, ученики начали подниматься один за другим. Они представлялись, говорили, в какой школе учились ранее, перечисляли свои интересы. Дошла постепенно очередь и до меня. Я выдал краткую, тщательно обдуманную речь, опустив все самое интересное, стараясь прикинуться обычным скучным парнем. Возможно, и прокатило. Едва я сел, поднялась сидящая позади меня девушка. – Судзумия Харухи, – начала она. – Восточная средняя школа. Стандартный шаблон, я сдержал любопытство и не стал оборачиваться, а то кто этих девчонок знает, сочтет, что я ей заинтересовался и вцепится как клещ. Необыкновенно ясным голосом она продолжила: – Обычные люди меня не интересуют. Если здесь есть пришельцы, гости из будущего, оборотни*, экстрасенсы – милости прошу. Это все. После этого сдерживаться я уже не мог, надо же было знать, от кого мне следует держаться как можно дальше. Перехваченные ободком длинные темные волосы, гордое лицо, не прячущееся от вытаращившихся одноклассников, полные силы огромные черные глаза. Крепко сжатые губы. Девчонка. Красавица. Чудовище. Харухи вызывающе оглядела класс, под конец покосившись на напряженно глядящего на нее меня, после чего, не улыбнувшись и не намекнув на это, села. Я попал. Пока все остальные раздумывали, как на это реагировать, и надо ли смеяться, я понял, что Харухи чрезвычайно, пугающе серьезна, она жизнь свою положит, чтобы найти что-то необъяснимое. Она из тех людей, которые гоняются за летающими тарелками, разыскивают мистические артефакты, устраивают спиритические сеансы и связываются с параллельными мирами. Что она сделает, когда узнает, что предмет ее интереса прямо у нее перед носом? Даже и не знаю, но уже можно начинать бояться. После полуминуты всеобщего молчания, Окабе, запинаясь, предложил представиться следующему, и все постепенно пришло в норму. Мне придется утроить осторожность. Даже не хочу знать, совпадение ли это или нет. Говорят «под ногами несущего фонарь всегда темно». Что-то мне подсказывает, что если я постараюсь ее избегать, она заинтересуется причиной этого и не успокоится, пока до нее не докопается. После чего с ума сойдет от радости. Нет, придется, пожалуй, постараться спрятаться в тени фонаря. Как ни странно, Харухи поначалу вела себя как примерная школьница. Может быть, хоть я в это и нисколько не верил, во время знакомства она просто пошутила, сумев над всеми посмеяться. Но, скорее, она просто вспомнила, что выступающий кол вбивают, и решила на время притихнуть и осмотреться. Ах, если бы я сперва поговорил с другими учащимися из Восточной средней школы, я бы знал, что можно было проигнорировать Харухи, и она бы точно так же проигнорировала бы меня. Но я не умею знакомиться за пару дней, я даже перед первым разговором с Харухи набирался храбрости несколько дней, несмотря на то, что мне это было нужно, а она сидела в метре от меня. Я не знал о ней ничего, кроме того, что она сказала во время знакомства, так что тема для разговора была только одна. – Эй, ты с этой речью серьезна была? Судзумия Харухи, игнорируя мою легкую улыбку, нахмурив брови и поджав губы, сердито уставилась на меня. – С какой речью? – Ну той, про пришельцев и остальных, – напомнил я. – А ты пришелец или остальные? – резко спросила она. – Я с Земли, – ухмыльнулся я, деликатно опуская вторую часть вопроса. – Ну и не лезь тогда, время только тратишь, – уставилась она на доску. Вот и поговорили. Уж на что я нелюдим, но я только что встретил достойного соперника. Пробормотав какое-то извинение, я отвернулся от нее и обнаружил себя в центре внимания нескольких учеников, с интересом, по-видимому, прислушивавшихся к нашему разговору. Я обвел их глазами, но они только улыбались и кивали. По-видимому, бывшие одноклассники Харухи. Нельзя сказать, чтобы Харухи отнеслась ко мне как-то особенно. Я был не единственным, пытавшимся установить с ней контакт. Но, если парням в основном хватало пристального мрачного взгляда, то девушки располагались своими стайками неподалеку от Судзумии и пытались втянуть ее в разговор. Безуспешно: на все попытки Харухи отвечала грубыми рублеными фразами, нисколько не скрывая своего раздражения, так что скоро прекратили и они. С другими учениками мне повезло больше, можно даже сказать, все получилось как-то само собой. С прошлой школы я немного знал Куникиду, и не видел причин не общаться с ним. Уже в этой школе он крепко сдружился с Танигути, и эта парочка частенько присоединялась ко мне во время обеда. Не то чтобы я активно поддерживал разговор, больше прислушивался к тому, что они обсуждали. Не удивлюсь, если Куникида пытался точно так же разговорить меня, как девушки поступали с Харухи. Про которую как-то раз, воспользовавшись ее отсутствием, и зашел разговор. Как выяснилось, Танигути целых три года средней школы учился с ней в одном классе, и знал ее достаточно неплохо, если эту скрытную девушку вообще можно было узнать. По его словам, она и в средней школе вела себя достаточно странно, держалась ото всех в стороне и выкидывала непонятные проделки. Чего стоили одни только ставшие легендой рисунки на школьном дворе. Все признавали, что у нее явно не в порядке с головой, но, несмотря на это, не переводились парни, желающие с ней встречаться. Признанный рекордсмен не дотянул до ровной недели четырех часов. Если судить по словам Харухи, единственное, что ей в них не нравилось, что они были обычными людьми. Понять их было несложно, Харухи была одной из первых красавиц класса, уступая разве что только Асакуре Рёко, которая, впрочем, была абсолютным и недостижимым идеалом. Какой бы вопрос ей не задали, она всегда знала ответ. Когда все остальные сдались и оставили Харухи в покое, она одна пыталась ее социализировать. Ничего удивительного, что когда выбирали старосту, воздержался только один человек, и я думаю, что не нужно упоминать, кто именно. Но как бы тихо себя Харухи ни вела, странности из нее так и сыпались. Во-первых, каждый день она меняла прическу. После нескольких дней наблюдений легко выделилась закономерность: по понедельникам волосы распущенны, по вторникам собраны воедино, по средам разделены надвое и так далее. По четным числам это были хвостики, а по нечетным косички. Во-вторых, женской скромности у нее не было от слова совсем. На физкультуру она начинала переодеваться сразу после звонка, нисколько не стесняясь присутствия в классе парней. Девушки во главе с Асакурой попытались с ней поговорить, но, как и со всеми остальными с ней беседами, ничего не вышло. Может быть... да нет, вряд ли. Пришлось нам научиться выметаться из класса чуть ли не за мгновение до окончания урока. В-третьих, она перепробовала все школьные кружки, не пробыв ни в одном из них в итоге более дня. Спортивные секции пришли от нее в восторг, она была достаточно умела, но удержать ее не смогли. Результат всей этой суеты был закономерен. Уже к концу апреля в школе не найти было человека, который не знал бы, кто такая Судзумия Харухи. Апрель как-то незаметно закончился, а Харухи пока не успела еще выкинуть чего-либо особо странного. Прошла праздничная майская Золотая неделя, и я с неохотой тащился в школу, когда меня сзади окликнули: – Эй, Кён! Танигути. Из-за его общительности уже кажется, что его я знаю куда лучше Куникиды. – Куда делся во время праздников? – размахивая на ходу руками, поинтересовался он. – Я тебе звонил, твоя мать сказала, тебя нет. – С сестренкой в деревню к бабушке ездили, – сквозь зубы мрачно солгал я. – Оно и видно по твоему недовольству, – ухмыльнулся Танигути. – Чего звонил-то? – мрачно поинтересовался я. – Подработку тебе предложить хотел, веселей бы было, когда есть рядом знакомое лицо, – беззаботно пожал он плечами. – И чтобы было на кого все спихнуть, – не меняя тона высказался я. – Совсем нет! – вскинулся Танигути. – Кён, ты же уже старшеклассник! Хватит играться с сестрами, пора обратить внимание и на других девушек. Кён, кстати, это я. Прозвали меня так еще в средней школе из-за моей большей, по сравнению с другими, физической развитостью. Тогда меня это прозвище раздражало, а теперь устраивает. По крайней мере, оно лучше моей фамилии, которая с некоторых пор стала звучать крайне двусмысленно. Танигути тем временем распинался о том, с какими классными девушками он успел познакомиться, как он планирует потратить заработанное и с кем из них. Я уже слышу смеющихся на чердаке крыс. Когда мы добрались до класса, Харухи уже сидела на месте и безразлично пялилась в окно. Две заколки фиксировали два хвостика. «Среда, четное, – сообразил я, – м-м... шестое, кажется». Сев за свою парту, я вдруг зачем-то повернулся к Харухи и, не поздоровавшись, спросил: – Прическу меняешь, чтобы инопланетянам тебя сложнее выследить было? Харухи невероятно медленно повернулась, обращая свой хмурый взгляд на меня. – Когда заметил? – Как раз перед выходными. Сегодня убедился. – Да? – по виду Харухи можно было предположить, что она только что съела лимон. – Мне кажется, у каждого дня недели свой образ и свое настроение, все они друг от друга отличаются. Не верю! Неужели она сама решила о чем-то поговорить, а не просто ответить парой слов не вопрос. – И у каждого свой цвет. Понедельник желтый, вторник красный, среда синяя, четверг зеленый, пятница золотая, суббота коричневая, а воскресенье белое. – И число, – поддакнул я, – понедельник нулевой, а воскресенье шестое. – Угу, – чуть кивнула головой Харухи. – Почему же счет начинается не с единицы? – Потому что. Примерно такого ответа я и ожидал. Харухи вдруг нахмурилась и пристально уставилась на меня. – Мы с тобой нигде раньше не встречались? – после долгой паузы спросила она. Я задумался. – Вряд ли, – немного неуверенно ответил я. Тут в классную комнату вошел Окабе, и нам пришлось прервать разговор. Лед тронулся. Насколько мне было известно, впервые за месяц Харухи хоть как-то поддержала разговор. Я, конечно, ожидал обычного агрессивного ответа, так что произошедшее стало для меня сюрпризом. Еще большим сюрпризом оказалось то, что эта коротенькая беседа что-то изменила. Следующим утром, вместо ожидаемых трех косичек, на голове у Харухи оказались волосы до плеч. Она просто их обрезала! Учитывая, что во время всех перемен Харухи куда-то исчезала, спросить ее можно было только до начала уроков, что я и сделал. – Ерунда, – не стала ничего объяснять Харухи. Ничего иного я и не ожидал. – Так ты уже все кружки перепробовала? Я каждое утро пытался спросить что-нибудь у Харухи, осторожно выявляя примерный круг интересных ей тем. Если затронутый момент ей был совсем неинтересен, она меня просто игнорировала, в противном случае могла немного поговорить, прежде чем раздраженно отвернуться и уставиться в окно. – Есть что-нибудь интересное? Просто самому любопытно. – Нет, – отрезала Харухи. – Ни одного. И тихонько вздохнула. – Похоже, я ошиблась со школой, – печально сказала она. – Думала будет интереснее, а тут вся та же обязаловка. – И как ты вообще выбирала себе школу? – Спортивные секции и литературные кружки такие же, как и везде, – как будто не услышала она меня. – Эх, был бы хоть один необычный кружок! – И какой же будет необычным? – Который будет мне интересен, конечно! – Вот оно как, – протянул я. – Пф! – отвернулась она. Разговор окончен. – Слышал, у тебя от парней отбою не было. – Мне интересна была ее реакция на эту тему. – Да они все были какие-то никчемные, – пренебрежительно отозвалась Харухи. – Ты их поэтому всех и бросала? – А тебе какое дело то? Я немного поежился под пристальным взглядом ее черных глаз. Равнодушное лицо сменилось сердитым. Интересное, еще какие-нибудь у нее бывают? – Танигути наболтал? И какого черта я снова с этим идиотом в одном классе. Преследует он меня, что ли? – Сомнева... – Плевать, – тряхнув головой, оборвала она. – Не знаю, что он сказал, но вряд ли соврал. – Никто тебя не заинтересовал? – Ни один. А чего они все недоумки полные? – несколько удивленно риторически спросила она. – Все свидания как под копирку. Встреча на станции, кино, парк, стадион, обед в кафешке и «пока». И все? «А как еще-то?» – подумал я, но высказаться не рискнул, попаду еще сердитой Харухи под горячую руку. – А их признания по телефону – ну кто так делает? – продолжала возмущаться девушка. – Признаваться надо, глядя прямо в глаза. Ага, в глаза, которые смотрят на тебя как на таракана. Я бы тоже не рискнул. – И что бы я сделал на их месте?.. – вслух задумался я. – Мне то что? – подозрительно прищурилась Харухи. – Неужели все парни в мире такие никчемные? – критически осмотрела она меня. – В средней школе, если честно, меня все раздражало. Да и сейчас, вижу, ничего не изменилось. – И кто бы тебе был интересен? Пришелец? – спросил я. – Пришелец или еще кто-нибудь подобный. Если необычный, то все равно – парень или девушка. Даже не хочется спрашивать, что она думает про два-в-одном. – И почему же? – промямлил я. – Так это же интересней! – воскликнула она. Вот как? – Ну ладно. Ищи своих пришельцев, Харухи. Только ищи их, пожалуйста, подальше от меня. У меня и так уже была слишком интересная жизнь. – Я и ищу, – само собой разумеющимся тоном заявила Харухи. И какого черта я вообще пытаюсь сблизиться с Харухи? Она стремится к тому, чего я всеми силами стараюсь избежать. Хотя, может, я вру себе? Может, я из тех, кого называют адреналиновыми наркоманами, спокойная нормальная жизнь не для меня, вот я и тянусь к Харухи. Просто ей повезло чуть меньше меня. Или чуть больше? Она, как ни странно, несмотря на всю свою напускную мрачность, оптимистка, уверенная, что стоит найти что-то необычное, и все сразу станет лучше и и интереснее. И забывает об ёкаях, они и проклятиях. На перемене после первого же урока ко мне с серьезным лицом подошел Танигути. – С таким лицом ты и правда похож на идиота. – Нахватался у Судзумии, – поморщился он. – Что за магию ты на ней использовал? – Какую еще магию? – не понял я. Танигути кивнул на как обычно пустое место Харухи. – Первый раз вижу, чтобы Судзумия так долго с кем-то разговаривала. О чем говорили? – Да просто задал ей пару вопросов, – пожал я плечами. – Ни о чем. – Я потрясен до глубины души! – деланно схватился Танигути за сердце. – Просто Кён такой же, как она, – подошел к нему сзади Куникида. – Такой же мрачный и неразговорчивый. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты десять лет бродил по миру, общаясь только с одним человеком. – Не тот случай, когда минус на минус дает плюс, – возразил Танигути. – Кён, ты как умудрился разговорить Судзумию? – И мне расскажите, – вдруг подключилась к разговору неожиданно подошедшая Асакура Рёко. – Я столько пыталась заговорить с Судзумией-сан, но все безуспешно. Как сделать ее поразговорчивее? Я задумался и честно попытался подвести итог своим действиям, но в итоге просто пожал плечами. Асакура рассмеялась. – Ну, теперь я спокойна. Хотя бы один друг у нее появился, и Судзумия-сан больше не будет оторвана от класса. Друг? Вот уж вряд ли. Хотя, кто такой «друг»? – Может быть, она не будет больше так от всех отворачиваться. Но если мне понадобится ей что-то передать, я попрошу тебя. Ага, не будет... э-э, стоп, что? – Я ей уже секретарь? – Пожалуйста? – умоляюще улыбнулась Асакура, сложив вместе ладошки. Я не нашелся что сказать, и она, приняв это за согласие, упорхнула к остальным девушкам, внимательно наблюдающим за нашей группой. – Кён, мы же друзья да? – заговорщицки подмигнул Танигути. Куникида покивал, присоединяясь к нему. Идиоты, ничуть Харухи не поменялась, можете даже не пытаться к ней подкатывать. Постепенно подошло время ежемесячной перетасовки мест. Асакура устроила лотерею, сложив в коробку бумажки с номерами мест и предложив всем вытягивать. Мне досталось предпоследнее место у самого окна, и я уже собрался попрощаться с Судзумией, как та с неимоверно кислой миной уселась позади меня. – Хоть бы кто из школьников пропал, или грохнули учителя в запертой изнутри комнате... – пробормотала она себе под нос. – Смотри, случится чего, тебя же и заподозрят, – предостерег я. – Вот есть у нас кружок изучения тайн... – как обычно, проигнорировала она мою реплику. – И что с ним? – В том-то и дело, что ничего! – вскинулась Харухи. – Ни с чем особенным так и не столкнулись, а строят из себя Шерлоков Холмсов. – И не говори, – снова поддакнул я. – Еще я думала о кружке исследований паранормальных явлений, – задумчиво продолжила она. – И? – сказал бы я, кто тут ходячее паранормальное явление. – Одни поклонники оккультизма да затесавшийся каким-то боком уфолог, а ты что об этом думаешь? – Да ничего, – пожал я плечами. – Тоска смертная... – вздохнула Харухи. – Ну почему нигде нет кружка поинтереснее? – Вряд ли с этим можно что-то поделать. – Я-то надеялась, что хоть в старшей школе будет что-нибудь увлекательное! Я себя чувствую бейсболистом, стремящимся в Высшую Лигу, в школе которого, оказывается, нет даже бейсбольной секции. Харухи с тоскливой напряженностью уставилась куда-то в потолок. Даже немного жалко ее стало. И что же ее удовлетворит? Учитывая, насколько широкий у нее круг интересов, она, похоже, и сама еще не определилась, и хватается за все подряд, ожидая, пока ее не озарит: «Стоп! Это оно!» – Смирись. Харухи никак не отреагировала, даже не пошевелилась, и я решился развить свою мысль: – Нужно довольствоваться тем, что есть. А вот те, кто недоволен, и совершают открытия, что-то изобретают. Кто хотел летать, изобретал самолет. Кто хотел быстро ездить, придумывал поезд и автомобиль. Но все это труд гениев. А нам, простым смертным, только и остается, что жить простой жизнью. Не стоит искать приключений, ничего... – Заглохни, – резко оборвала она. «...хорошего из этого не выйдет», – но ей, видимо, мое мнение было не интересно. Она даже отвернулась, демонстрируя, что считает разговор оконченным. Так и не пойму, что ей вообще нужно? Что-нибудь сверхъестественное? Пусть лучше радуется, что ничего подобного ей не попалось! Да, кстати, не забыть: отметить этот день в календаре – Харухи сегодня впервые сама начала разговор. Видимо, с этого все и началось. Может быть, это был тот камушек, что запускает лавину. Все произошло неожиданно. Льющиеся из-за окна теплые солнечные лучи навевали непреодолимую дрему. Я уже всерьез собрался наплевать на английский и прикорнуть на парте, как меня ухватили за косичку и с чудовищной силой дернули назад, да так, что я даже с размаху приложился затылком о парту. – Ты что творишь! Я яростно развернулся и недоуменно застыл, уставившись на невероятное зрелище. Харухи стояла в полный рост, одной рукой по-прежнему держа меня за косичку, а другую протянув в сторону, как будто желая обнять весь мир, и – я глазам своим не поверил – ослепительно, неимоверно счастливо улыбаясь. – Придумала! В одном этом слове, похоже, излились все накопленные за годы и неиспользованные запасы радости. – И почему мне раньше это в голову не приходило?! Глаза Харухи сверкали ярче Веги и Альтаира, и смотрела она прямо на меня. Судя по всему, она ждала от меня какой-нибудь реакции, так что мне ничего не оставалось, как терпеливо спросить: – И что же ты придумала? – Раз его нет, я организую его сама! – решительно заявила она. – Что именно? – Кружок! Ох ты ж. Голова у меня болит не от удара: бывало и хуже. Болит она от того, что уже знает, что грядет. – Ну, я рад за тебя. А теперь отпусти меня и успокойся, – попросил я. – Что это еще за реакция? – вскинулась Харухи. – Мог бы хоть порадоваться такому-то открытию. – Я очень за тебя рад, но сейчас не время и не место. – Что ты имеешь в виду? – Урок идет. Харухи, наконец, отпустила мои волосы. Я потер шею у самого корня косички и развернулся к доске. Весь класс, раскрыв рты, таращился на нас. У доски с мелком в руке замерла молоденькая, едва из университета, учительница, по-видимому, готовая вот-вот расплакаться. Я жестом приказал Харухи сесть и успокаивающе помахал учительнице – дескать, продолжайте урок. Харухи, недовольно что-то бормоча, таки вернулась на свое место. Учительница продолжила писать оборванное на середине слово. Организовать кружок? Так. Похоже, я уже знаю, кто будет его первым участником. Голова продолжала болеть. * Под оборотнями подразумеваются shapeshifter, а не werewolf.

Глава 2

Сбылись мои самые худшие ожидания. Когда наступила перемена, Харухи не стала, как обычно, сбегать из класса. Точнее, она не стала сбегать в одиночку. Ухватив меня за руку, она целеустремленно потащила меня за собой. Мы промчались по коридору, взбежали по лестнице и остановились перед выходом на крышу. Дверь постоянно заперта, и этот тупичок на четвертом этаже кружок искусства приспособил под свой склад. Из-за всевозможного хлама здесь было тесно, темно и пыльно. Сдерживая желание чихнуть, я приготовился выслушать, что хочет сказать мне Харухи. - Помоги! - объявила она, на этот раз вцепившись мне в галстук и притянув его вниз так, что наши лица были на одном уровне, и она могла впиться в меня своим хищным взглядом. - С чем? Я и так знал уже ответ, но лучше уж убедиться, эта Харухи вполне может выкинуть и что-нибудь совершенно неожиданное. - С организацией моего кружка! - С чего это я должен тебе помогать с тем, что взбрело тебе в голову? - Комнату и людей я найду, так что ты разберись со всеми нужными для этого бумагами. Как всегда, игнорирует то, что ее не устраивает. Я отцепил ее руку от галстука. - И что же это будет за кружок? - Какая разница? Организуем, а там и решим! Сомневаюсь, что школа одобрит создание непонятного кружка с неясными целями.