Глэм-клуб «Тыква»: миссия... выполнима

Фея строго хмурилась, с высоты своего роста взирая на Никифора и убирая свершивший волшебство мундштук в карман платья. Обратилась ко всем присутствующим: - Познакомьтесь, кстати, еще один помощник для моей дорогой Филушки! Его зовут Никифор и он, можно сказать, местный. Прикормился на ресторанной помоечке, глупое неразборчивое пузо. Необходимо его перевоспитывать, и начнем мы прямо сейчас. И осторожнее, Зай Алисович! Не заглядывайся на его круглые симпатичные уши - он не всем дает их трогать. Волк Никифор с любопытством уставился на завороженно взирающего на него Зая Алисовича и... улыбнулся. Ну, как смог. Его клыкастая улыбка во всю морду привела Алисовича в чувство - даже пробрала дрожь от кончиков белых лапок до пушистого трепещущего хвостика. Все-таки, несмотря на круглые аппетитные бока и плюшево-игрушечные уши Никифора, тот имел опасно голодную морду и не слишком обаятельные лезвия-клыки. Между тем, Никифор отвлекся на аппетитные запахи кухни. Ему привычно хотелось есть и уложить пухлый бок на какую-нибудь мягкую поверхность. И точно не хотелось работать. Но Фея Мэрилин сказала о нем "необходимо перевоспитывать", и Никифор слепо ей верил. Блистая дрожащими золотыми крыльями, Мэри деловито начала: - Дорогие мои чудо-звери и пушистые помощники! Наша Филушка трудится как пчелка каждый божий день. Именно сегодня она собралась на шоу Ламберта в глэм-бар "Тыква", и именно сегодня Хозяйка Ресторановна заставила ее обслуживать свадьбу. Работы невпроворот, и пора потрудиться ей в помощь! Мне придется каждого из вас сделать невидимыми для всех, кроме моей крестницы, чтобы вас не заметила и не прогнала Хозяйка. - Итак. Зай, ты моешь зелень и овощи, Никифор - ты таскаешь готовые блюда на стол для раздачи. Еще здесь трудится наш талантливый помощник Рататуй! Он очень стеснительный и маленький... был маленьким до встречи с тобой, Зай. У него, понимаете ли, тонкая душевная организация. Он Маг Эксклюзивного Аливье и Творец Дрожащих Пудингов! Не нервируйте Рататуя и не мешайте, иначе он страшно забухает, и тогда... В общем, будет нам полный "квадрат Малевича". Значит, о чем это я? Ах, да! А я буду волшебным способом готовить дичь. Ой... Фея испуганно глянула вниз. В ногу тыкался Никифор и игриво смотрел на волшебницу. Мэри одернула задравшийся подол платья и постаралась объяснить нерадивому зверю: - Не стоит строить мне глазки! Ты наказан за лень и обжорство, и ни один кусочек мяса не ляжет на твою тарелку до тех пор, пока я не пойму, что ты изменился! Любая еда, которой коснется твой язык, будет превращаться в нечто несъедобное! Кстати, не знаю, во что - я это заклятие первый раз создала и опробовала. Ты вот бери пример с Рататуя! Вот уж кто трудяга и профи! Никифор высунул язык и улыбнулся: - Он дебошир и пьянь. - Нет, он просто экстравагантный. Никифор грустно оглядел себя с кончика пушистого хвоста до серой грудки и обиженно буркнул: - Я тоже экстравагантный! Вроде. - "Вроде", Никифор! В роде твоем одни чревоугодники. Знавала я твоего папку, Брюхотопа. Он после себя не следы оставлял, а борозду на земле! И это не то, о чем ты подумал! И вообще - я о тебе забочусь. Фея старательно нахмурила брови и наманикюреным пальчиком указала волку его место работы. - Так ты обжора? Симпатичная попа. Никифор сначала не понял, что это выступил Алисович. Машинально крутанулся, пытаясь увидеть свою попу, а потом ощетинился: - Спасибо за комплимент. Хотя я лучше на твою посмотрю, когда ты будешь от меня удирать! Прыгнул к раковине, где восседал Зай, напоминая при этом больше плюшевый шар с хвостом, чем ловкого и опасного хищника. Сунул нос в стог зелени на промывку, в которой поспешно спрятался юркий Алисович. - Помогите, спасите! Убивают! - пищал Алисович, отбиваясь салатом и тыкая листьями в наглую волчью морду. Мэри тяжело вздохнула и достала ненадолго Стрим. Это, кажется, реально действует успокаивающе. Во всяком случае, отвлекает от кухонного беспредела. Попросила Стрим передать ей концерт в Fantasy Spring и нетерпеливо взмахнула волшебным мундштуком. Р-раз... И Никифор перелетел мохнатой тучкой к повару носить блюда. Два... и Зай, украдкой хомячащий сочный салат, внезапно окунулся в прохладную водичку. Зато чистенький и бодрый засучил лапками, перебирая зелень. Час приезда гостей в ресторан для празднования свадьбы неумолимо приближался. Взмыленная Филушка влетала на кухню и носилась то за готовыми блюдами, то на помощь повару. Ее обувь мягко шуршала по полу, а светлые волосы развивались на бегу. Она пыталась успеть везде. Фил радовалась пушистым помощникам, искренне благодарила Фею, которая желала ей помочь. Однако что-то у них всех не ладилось... Зверье старалось, как могло. В меру сил своих. Пару раз Филушка споткнулась о Никифора, неожиданно "уставшего" прямо посреди дороги. Один раз уронила Зая в салатницу, не заметив его среди горы зелени. Испуганно икнула от неожиданного выкрика мастера Рататуя откуда-то сверху: "Яйца!!! Яйца хватай!! Переварятся, суки!" Вправду, спасла яйца, но тут же заслушалась Фею. Та с глазами на мокром месте, полушепотом читала затейливую историю про нелегкую мужскую любовь с душераздирающими страданиями и горячими ласканиями, называемую в миру фанфиком. Филушка - сама страстный Адоммист и заслуженный Фикрайтер - заслушалась и так распереживалась, что съела оливье, принесенный Никифором для подачи посетителю. Испугалась, когда откуда-то сверху раздалось сокрушенное Рататуя: - Бабы... Дуры тряпичные. Уничтожила мое дивное Аливье под НЦ-17. Тьпфу! В общем, Филушка катастрофически не справлялась. Даже слезы на глаза навернулись! Что ж такое, вон и животинки помогают, а все равно не успевает! Не попасть ей, бедолаге, на глэм-бал в "Тыкву" на шоу Адама Ламберта и Томми Джо. Никифор же совсем пригорюнился. Стащил тарелку с аппетитной говядинкой и, пока Фея не видит, спрятался под стол. Чавкнул накопившейся слюной, подтянул лапы ближе, закатил глаза от предвкушения и лизнул копченый бок куска. Аж задрожал от кончиков больших ушей до кончика хвоста, а когда открыл глаза, то обиженно заскулил - на тарелке вместо аппетитного куска мяса лежала пластмассовая машинка. Ни разу не съедобная! Ни разу не вкусная! Заклятье Феи. Тяжело вздохнул и подумал было идти дальше помогать бедняжке Фил. Но решил еще немножко полежать. Сил поднакопить. Всего одну минуточку. Положил морду на лапы и сладко задремал. А минутой спустя вдруг вскинулся, осененный гениальной догадкой! Если он лижет съедобное, и то превращается в несъедобное, то по логике, если лизнет не предназначенное для еды – то все случится наоборот! Улыбнулся как умел, радуясь своему уму. Все-таки он тоже, как и Рататуй, как там сказала Фея - центричный? Нет, экс-центричный. В общем, он ого-го! Недолго думая, радостно лизнул пластмассовый грузовичок и застыл в ожидании появления желанного куска мяса. Но ничего не произошло - видимо, магия работала только в одну сторону. Однако желание что-нибудь немедленно съесть придало решительности, и Никифор с придыханием лизнул девственно-чистую красивую тарелку. Издал совершенно неволчий звук, больше похожий на кряканье селезня, когда тарелка, вдруг вздрогнула под шершавым розовым языком и радостно крутанулась. А потом белая фарфоровая посудина неспешно, будто задумчиво, поднялась в воздух, поблескивая боками. Важно проплыла мимо морды с удивленно вскинутыми ушами и... изобразив на донышке смайл с поцелуйчиком, взмыла под потолок. Никифор испуганно крутанулся на месте, понимая, что за свой "экс-центричный" опыт с тарелкой он, кажется, сейчас получит от Феи еще какое-нибудь заклятие. И бросился на помощь Фил. Однако, помогал он девушке ровно десять минут. Ужасно устал и совсем закручинился. Потерся о ногу Филушки своими мягкими ушами, получил от доброй девушки улыбку и воркование: - Ой, пушистый бочок, ты, наверное, устал? Вон, глазки какие грустные. А может, кушать хочешь? Никифор закивал всеми частями тела, которыми смог. И получил от Фил большой кусок колбасы. Воровато оглянувшись, залез на мягкое удобное кресло у окошка, где недавно слушала концерт Фея, и положил кусок прямо на бархатистую обивку. Полюбовался этим совершенным натюрмортом и смачно лизнул мясо. И страдальчески сморщил нос, когда на бархатистом покрывале вместо куска колбасы появилась маленькая симпатичная нежно-розовая мышка. Мышка взглянула на Никифора черными бусинками глаз и пропищала: Уважаемые Ухи, Брюшко теплое и Хвост! Я мышонок из колбаски, я стишки сюда принес! А стишочки не простые, в них смешная лабуда. Сенкс, ушастый сотворитель! Ну, я побежал тогда? И Никифор грустно вздохнул. "Мышонок из колбаски" юрко понесся через кухню. - Что ты тут мышей разводишь? Чего так пригорюнился-то? Никифор шевельнул ушами, когда к нему, виляя белым шариком хвоста, несмело приблизился Зай Алисович. Волк оценивающе разглядывал мягкий бок Зая, но вдруг, испуганно представив, во ЧТО Алисович может превратиться, разочарованно спрятал нос в хвосте. Зай, будучи очень добрым по натуре, а еще как оказалось, ужасно падким на волчьи уши, залез к Никифору на кресло. Уселся рядышком с волком, а потом и вовсе перебрался поближе к торчащим ушам. - Не грусти. Глядишь, за помощь Филушке Мэри нас отблагодарит! Только ты это... не лижи больше ничего, а то мало ли. Так они и тусили рядышком минут тридцать, пока Фея не заметила это "гнездо зверской лени" и не отправила их по своим рабочим местам.