Глэм-клуб «Тыква»: миссия... выполнима

За неделю до этого дурдома - другого эпитета к этому форменному безобразию, что творилось на их до сегодняшнего дня чистой и аккуратной кухне, не находилось - Рататуй, сидя на столе, смотрел в окошко, поджидая свою любимицу и спасительницу – светловолосую и голубоглазую девушку по имени Фил, с которой познакомился при несколько странных обстоятельствах. По утрам запах свежезаваренного кофе и только что испеченных воздушных круассанов витал на кухне уютного ресторанчика, что расположился на краю леса да почти на берегу моря в чудной стране Ляпландии. До того, как попасть в Ляпландию, Рататуй был су-шефом в одном из Мишленовских ресторанов Французии, довольно успешным и знаменитым, хоть и немного… э-э-э-э… экстравагантным. Карьера шла в гору, и ему даже прочили место шеф-повара, но действующий шеф-повар был редкостной гнидой и, почувствовав неладное, избавился от него, продав одному ляпландскому олигофрену… Или олигарху? Неважно, потому что новый хозяин был форменным тупицей, не способным отличить бри от камамбера, а салями от сервелата. Гурманом олигархофрен тоже не был: требовал у Рататуя каждый день глазунью из пяти яиц и с двумя сардельками на завтрак; макарон с фаршем, называя эту жуткую на вид мешанину – макаронами по-флотски – на обед; жареной на сале картошки с луком на ужин. И все! То ли так проявлялся консерватизм, то ли олигархофрен других блюд и не пробовал. И вот нахрена этому толстомордому дебилу понадобился без-пяти-минут мишленовский шеф-повар, Рататую было непонятно. Скорее всего дело было в его… э-э-э-э… экстравагантности. Рататуй был Крысом от кончиков серебристых усов до кончика своего розоватого крысиного хвоста. От природы он был тихим и стеснительным и старался на глаза людям не попадаться. Но жизнь с олигархофреном научила Рататуя справляться со своей стеснительностью… Оказалось, что алкоголь – а его в доме ляпландского хозяина водилось в немереном количестве - творит чудеса и напрочь лишает и стеснительности, и страха, и чувства такта, и даже совести. Много ли надо Крысу средних размеров того же вискарика или коньячку? Крышечки от кока-колы хватает за глаза! А если их две или три – то поварский колпачок съезжал на один глаз и, наверное, давил на мозг, потому что Рататуя несло со страшной силой, и он высказывал олигархофрену все, что о нем думает, приправляя свою пламенную речь крепкими словечками. Которых, между прочим, нахватался все у того же своего хозяина, забавляя его такими пьяным дебошем. Может быть, Рататуй так и батрачил бы на кухне этого засранца, пытаясь приучить его вкушать божественный картофель «Доффин», вместо того чтобы жрать жареный картофан прямо со сковородки, пока однажды он, доведенный до бешенства, не порубил бы своим остро-отточенным поварским ножом традиционную утреннюю сардельку на ровные кусочки и не пригрозил, что следующим под нож ляжет член олигархофрена, если тот не прекратит ржать. Наверное, заявление Рататуя было расценено как серьезная угроза, а член хозяину был бесконечно дорог, хотя бесконечность - это было не про тот огрызок под складкой толстого брюха… И так уж вышло, что Рататуй оказался выброшенным на улицу без каких-либо средств к существованию. Как его занесло на помойку ресторана, в котором работала добрая Филушка, было известно только… Да, неизвестно! Неизвестно даже, что в нем, сером и несчастном, нашла Фил, но подобрала, пригрела и приютила на кухне своего ресторана. Девушка, правда, потом созналась, что взяла крысика только потому, что у него были в тот момент глаза, как у Кота из «Шрека». И хоть Крыс котов терпеть не мог от природы, но КотоШреку был очень даже признателен. А Филушку полюбил всем своим небольшим, но очень благодарным крысиным сердцем и платил за ее доброту всем чем мог: помогал на кухне, делая по ночам заготовки; подбрасывал кое-какие рецепты; подсказывал как правильно готовить какой-нибудь кулинарный изыск; иногда утешал, когда она расстраивалась из-за придурков-братьев или посетителей-козлов-конченных; бывало, что подкидывал ей идеи для… Как это Филушка называет свое писательство?.. А! Для слэшных фанфиков, во! В основном по Адаму Ламберту – певцу заграничному из Американии. Это потом уж Рататуй и послушал его - голосина у парня зачетная, и увидел – это ж в голубых глазищах утонуть можно, и узнал, что он не той ориентации, какой положено. Хотя кто ее вообще ложил эту ориентацию? И сначала Фил стеснялась ему признаться, что пишет-то все как-то про мужскую любовь… Господи! Нашла чем удивить! Он во Французии еще и не такого видывал. В общем, Рататуй Филушку любил и, прознав про ее голуб… голубоглазое увлечение, решил устроить ей встречу с ее кумиром. Ну а что? Были у него такие возможности, а тут прям как по заказу Адам тот самый Ламберт приезжал к ним в город с единственным концертом и аккурат на Филушкин День Рождения. Вот и пригодились нужные связи у него во Французии, которые никуда не делись. Парочка сеансов Стрим-лайна, и вуаля! Заветные билеты в знаменитейший своими шумными тусовками глэм-клуб «Тыква» у него в лапках. Две штуки, между прочим. Нет, не для него. Может, Филушка найдет, наконец, свою половинку, потому что как никто другой заслуживает счастья за свою доброту. Принца на белом коне... Или Королевича какого... Да, хоть Принцессу с Королевишной в придачу! Главное, чтоб человек был хороший, надежный, преданный, заботливый. Рататуй любой выбор Филушкин одобрит и примет. Фил же приняла его со всеми странностями, и даже не удивилась, что Крыс не только умеет готовить изысканные блюда, но еще и разговаривает аж на трех языках! Особенно, когда выпьет… Надо ли вам рассказывать, как обрадовалась Филушка, что наконец-то увидит своего Адама? И не только его, а еще и его гитариста Томми - целое Адомми, о которых, собственно, и пишет фанфики. Но недолго Фил радовалась, потому что Хозяйка Ресторановна, которой и принадлежал этот ресторанчик, ворвавшись фурией на кухню, бросила поверх билетов разблюдовку свадебного банкета. - Но у меня в пятницу День Рождения, - прошептала Фил, прочитав список продуктов для салата, который Ресторановна почему-то упорно называла «Аливье». – Мне вот и билеты на Адама Ламберта в «Тыкву» подарили. - Ну-у-у-у, девочка моя, - противно пропела Ресторановна. – Я ж не против. Накроешь банкет, обслужишь столы, уберешь и все перемоешь - и можешь быть свободна-а-а-а… Ресторановна цапнула с тарелки свежий круассан, запихнула в рот и, прихватив еще один, неторопливо покинула кухню. - Вот же стерва! – Рататуй вышел из своего укрытия за кофемашиной. От Ресторановны он предпочитал прятаться, потому что эта… неприятная на его взгляд женщина... невзлюбила его с первого взгляда и до сих пор ставила во всех углах кухни мышеловки и раскладывала отраву. Наивная! Рататуй себя не на помойке нашел, чтобы жрать заскорузлые колбасные обрезки и заветренные куски пошехонского сыра – вот сыровары Французии удавились бы, узнав про такой сорт! Хотя про помойку, конечно, он немного погорячился – было дело, чего уж там. И если бы не Фил… - Не переживай, милая, мы что-нибудь обязательно придумаем, - Крыс погладил мягкой лапкой погрустневшую Филушку по щеке. - Что уж тут придумаешь… - девушка вздохнула. – Накрылась моя мечта вот этим медным тазом, - Фил кивнула головой на тазик для варки варенья. Откуда он затесался на этой кухне, было неизвестно… наверное, достался Ресторановне по наследству. - А я думаю, что все устроится чудесным образом, - Рататуй положил в тарелку круассан для Фил и придвинул к ней ближе чашку с дымящимся кофе. - Что-то я давно не верю в чудеса, - Фил снова вздохнула и взяла круассан с тарелки. – Нет у меня Феи-Крестной, наверное. - Про чудеса – это ты зря, - Крыс отщипнул кусочек от воздушного рогалика и макнул его в кофе. – Вот ты, например, мое чудо, и я уверен, что у тебя есть Фея-Крестная. Просто ты ее пока не видела. - Ага, - Фил улыбнулась, - и не вижу, и не чувствую… Вот вы верите в Фей-Крестных и чудеса? Ага. Вот и Рататуй не верил, пока не столкнулся со всем этим прямо рано утром в день свадебного банкета. Чуда было сразу два: полненькая тетка с непослушной копной огненно-рыжих волос, в синем платье с широкой юбкой и с мундштуком в руке, вернее, в зубах, которую сопровождал белый кролик в черном цилиндре и в клетчатом куцем пиджачке. Стильный такой кролик, модный - уж в моде Рататуй разбирался, чай не один год во Французии прожил. Правда, кролик был немного большеват… и перед глазами Рататуя маячила его белоснежная попа с мягким хвостиком. Кролик что-то говорил рыжей тетке, посасывающей мундштук – что-то там про синее платье, которое ей невероятно идет, не то что этой дуре набитой, прости господи, неразборчивой. Было на кухне в то утро и еще одно чудо, но с ним Рататуй был хотя бы знаком с помоечно-жизненного периода: волк, который звался Никифором, облюбовал ресторанную помойку, потому что пожрать любил страшно, а в лесу с продовольствием всегда туговато было. Ну, как туговато… Пока изловишь это продовольствие, пока, кхм, приготовишь, то уже и не в коня корм, как говорится. Вернее, не в волка. А на помойке жратвы всегда валом и растраты энергии никакой. Наверное, именно потому Никифор его тогда и не сожрал – ловить поленился. А может потому, что Рататуй делился с ним всякими относительно свежими деликатесами, которые находил и припрятывал. Потом Рататуя с помойки забрала Фил, а он, соответственно, Никифора, который теперь шароебился по ночам на кухне, скрашивая крысику одиночество, да тырил иногда что-нибудь в холодильнике. Да не иногда, а всегда! Поэтому округлился, отъев себе аппетитные пухлые бока, оброс густым плюшевым мехом… Короче, стал очень привлекательным, и Рататуй заглядывался на эту серую симпатичную зверюгу и задумывался… А что? Он во Французии всякий опыт имел, но тут, правда, весовые категории были не совсем одинаковыми. В общем, когда белоснежнопопый кролик стал лапать плюшево-игрушечные уши Никифора, его дорогого Никифора, Рататуй разозлился и хотел уже было цапнуть острыми зубками за пушистый хвост рукоблуда-наглеца, но в этот самый момент кролик отскочил от Никифора, наступив на Рататуев хвост своей лапищей… То, что произошло дальше, сначала показалось Крысу дурным сном – этот рукоблуд, видимо, руками своими вообще плохо владел, потому что из его лапы выскользнула какая-то бутылочка, пробка почему-то соскочила – ну, руки у кого-то не из того места растут, хотя вроде в том месте Рататуй собственными глазами видел хвост-помпончик, и странного цвета жидкость пролилась аккурат на крысиный хвост… А через мгновение Рататуй обнаружил себя сравнявшимся в размерах с Никифором. Повезло так повезло… - Ой, – сказал белый кролик и до кучи еще уронил на кафельный пол и часы на цепочке… Не разбились… Дедовы, видимо… Крепкие оказались. Но кролик был какой-то ходячей катастрофой, потому что пока поднимал часы, с него опять свалился цилиндр, а круглая задница почти что уселась в наследный медный таз Ресторановны. - Блядь, – пробормотала себе под нос тетка, не выпуская изо рта мундштук и выдыхая сквозь зубы серебристый дым. - Твою же мать… - выдохнул Рататуй и деловито, не обращая внимания на охреневшую троицу, протопал к тайнику Ресторановны, где та хранила коньячок, и, выудив из верхнего шкафчика пузатую бутылку, до которой раньше только мечтал добраться, плеснул янтарной жидкости в стакан. От души так плеснул. - Будешь? – как настоящий французийский мсье Крыс сначала предложил выпивку даме, в надежде, что та откажется. Дама же не только не отказалась, а даже не поморщилась, когда одним глотком опустошила стакан. – Сильна, мать, - Рататуй с уважением посмотрел на рыжую и налил коньяку себе. Пить ему, конечно, не следовало, но обстоятельства вынуждали. Приняв полстакана «успокоительного», он развернулся к криворукому стиляге: - Откуда ты такой длинноухий долбоеб свалился на мой хвост? - Ой… - пискнул долбоеб и спрятался за синюю юбку рыжей тетки. - Ну, все… - Никифор оскалил пасть в улыбке. – Ща начнется. - Что начнется? – Рататуй зыркнул на свою плюшевую обсессию. – Хотя я на твоем месте начал бы прятаться… - Крыс многозначительно подвигал бровями, и Никифор тоже исчез за синей юбкой закашлявшейся дымом тетки. – Какого хуя, собственно, вы делаете на моей кухне? - Таааак, - протянула рыжая. – Давайте знакомится. Я Фея-Крестная девушки, которую ты знаешь как Фил, и… - Охуеть… - Рататуй действительно маленько охренел от такого заявления. – Это значит, ты ***цать лет не объявлялась, а тут вдруг – на тебе! Здравствуйте, я ваша тетя! - Да, понимаешь, я сама сегодня как бы охуела, когда узнала, - Фея затянулась мундштуком и выпустила облачко серебристого дыма Рататую в морду. – Я ж под следствием была, суд и все такое – ну, там, лицензии лишили, подопечных отобрали. - Сильно накосячила? – Рататуй опять разлил коньяк по стаканам и протянул один Фее. - Да не то, чтобы уж прям очень, - Фея залпом выпила, забыв чокнутся с Рататуем. – Пожар в Лондоне, Ван Гога припомнили с Казиком, ну, тот, что Малевич, башню Пизанскую приписали и так… по мелочам еще кое-чего набралось. - Зачетно налажала, - Крыс кивнул, глядя на Фею с уважением. – Рататуй, - Крыс протянул Фее-Крестной лапу. - Мэрилин, - Фея кокетливо повела плечиком и похлопала глазками. – Но я предпочитаю – Мэри. - А этот? - Рататуй заглянул за юбку Мэрилин, но кролика там не было. - А это Зай Алисович, - Фея буквально выволокла за шкирку Зая из-под подола широкой юбки. - Ты что, в семье лесбиянок воспитывался, что ли? – Рататуй был озадачен таким странным именем. - Нет, просто с Алисой жил, - Зай Алисович насупился. - А она, стало быть, Алиса Заевна, - Крыс ехидно хохотнул. – О’кей, ты, Мэри, тут по долгу службы, а этот чё здесь забыл? - Послушай, мой Маг Оливие… - И Творец Дрожащих Пудингов, - Никифор выкатился из-за феиной юбки. - Да будет так! – торжественно произнесла Фея, взмахнув мундштуком, и засмеялась. – Короче, я сегодня узнала, что у меня есть Крестница, что у нее сегодня Днюха, что она мечтает попасть на концерт Адама Ламберта - спасибо, кстати, за билеты - и что Хозяйка Ресторановна поставила ей определенные условия… Стерва! Ну, как можно успеть обслужить свадебный банкет, и успеть на вечеринку?! И вообще – это же День Рождения! В общем, мы здесь, чтобы Филушке помочь управиться со свадьбой этой неожиданной, чтобы она успела на концерт своей мечты. Как думаешь, успеем? - Помощников ты, конечно, тех еще привела, - Рататуй оценивающе посмотрел на потенциальных поварят. – Один – криворукий, другой – ленивый и прожорливый. - А ты дебоширишь, когда напьешься, - Никифор лениво почесал пухлый бок и улыбнулся как мог. - Но при этом работаю ведь… - Крыс насупился. - Ну и мы что-нить подсобить могем, - пискнул Зай Алисович. – Ты главное задания дай. - Так, - почесал ухо маленько захмелевший Рататуй. – Заготовки я уже сделал, выпечку и кое-что из холодного мы еще вчера с Филушкой забабахали. Ща придет - нарубим с ней салатов всяческих. Давай-ка, Алисыч, становись на мойку овощей и фруктов, тут ты вряд ли накосячишь… - Никифора поставим столы накрывать, - Фея решила тоже побыть су-шефом. - Боюсь, что тогда до столов ничего не дойдет. - А вот этим, пожалуй, я сама займусь, - Фея подмигнула Рататую. – Давай, еще по маленькой, и приступим к делу. К тому времени, когда Фил появилась на кухне, работа кипела полным ходом: Рататуй рубил со скоростью электрической овощерезки «Аливье» - именно «Аливье», потому что из того набора продуктов, что был закуплен по списку Ресторановны, «Оливье» получиться просто не могло; Алисыч довольно успешно мыл овощи, правда, попутно заигрывал с Никифором, а пухлобокий засранец и рад стараться, лишь бы не работать. Но больше всех помогала Фея: сначала что-то смотрела в Стриме, потом вместе с Филушкой зачиталась каким-то фанфиком про мужскую любовь, умяв приличную свеженарубленную порцайку «Аливье». Рататуй немного поворчал на дамочек, крепко так поворчал, и дамочкам пришлось закатать рукава, дабы помочь ему нарезать еще одно ведро «Аливье». Хорошо еще Никуся, подруга Филушкина, включилась в работу. Чудесам, творившимся на кухне, она не удивлялась, как и все те, кто заглядывал сюда, потому что Фея, хоть и косячила иногда, но невидимую завесу им устроила капитальную. Короче, работа кипела, и вроде они даже укладывались по времени, вот только с Никифором беда приключилась – работать он не отказывался, но не хотел, а вот жрать хотел постоянно. И чтобы свадьба таки голодной не осталась, Мэри наложила на него заклятие – все, до чего дотрагивался язык бедолаги, превращалось в сильно несъедобные вещи. Какой логикой руководствовался серая животина было непонятно, но лизать языком он стал все подряд и прекратил свои научные эксперименты только тогда, когда чудотворным полизом оживил одну из тарелок. Рататуй давно подозревал, что с этой тарелкой что-то не так, а тут его подозрения подтвердились, да так, что все от подобного зрелища обалдели, а Никифор и вовсе в угол забился. Да бог с ним с Никифором! Только катался по полу, да пытался что-то сожрать, а тут такая помощница появилась – Тарелочка, сверкающая белым фаянсом, да еще и разговорчивой оказалась! Смайликами, правда, изъяснялась, но не суть. Суть в том, что эта неутомимая помощница помогла Филушке и Нике столы накрыть к приезду гостей. Первый пункт из Ресторановниного - "накроешь банкет, обслужишь столы, уберешь и все перемоешь", вроде был выполнен. - Так... - Мэри заглянула в свой транслятор. - Свет мой, Зеркальце... Как там дальше? Короче, покажи, что там у нас получилось? - Красота-то какая! – Рататуй аж лапы сложил на груди от умиления конечным результатом их работы. - Красота сейчас висит над рестораном, - Фея-Крестная уселась на табурет, закидывая ногу на ногу и поправляя свое фейское синее платье. – Я такую охренительную радугу забубенила... Наливай, Рататуйчик! Всем наливай. Первый этап работы закончен, можем же мы устроить небольшой перерывчик и тост поднять за Филушку нашу – красавицу и умницу? - Это я с радостью, это я с удовольствием, - Рататуй вытащил стакашек на все морды и лица, достал из своей заначки текилу. – Радугу, говоришь, забубенила, Мэричка? - Рататуй поглядывал на Фею уже влюбленными глазами… Ну, как влюбленными? Не то чтобы он на Мэрилин глаз положил, просто… Нравилась она ему, и все тут! – Радуга и Единороги… Нам для полного счастья только Единорога не хватало. Ну! Давайте выпьем за Фил! С Днем Рождения тебя, красавица наша! Ура! Все чокались стаканами-рюмками, обнимали-целовали Филушку, поздравляли-желали и кричали – УРА! Рататуй не слышал, как приотворилась дверь в кухню, но когда почувствовал, как что-то твердое ткнулось в его спину - благо не в задницу, - обернулся и подумал, что текила была явно лишней. Посреди кухни стоял самый что ни на есть настоящий Единорог. Рататуй потер глаза и посмотрел на Фею. - Я хоть и косячная Фея, и не всегда контролирую свои заклинания, но вот к этому Чуду, - Мэри махнула головой в сторону Единорога, - отношения не имею. Постойте… Ты что там жуешь? Мать твою… Он радугой моей закусывает, - Мэрилин всплеснула руками. – Это не Единорог, это скотина какая-то! - Интересно, а имя у этой скотины имеется? – Рататуй заинтересованно разглядывал рогатомордую лошадь. Нет, ну, подумать только! Настоящий живой Единорог! - Бубенчик, - Единорог гарцевал на месте под музыку, доносящуюся из банкетного зала. - Боюсь даже спрашивать… - какие-то совсем уж неприличные ассоциации рождал мозг Рататуя, который в подпитии всегда начинал генерировать идеи для слэшных фанфиков, засыпая ими потом и саму Филушку. - Почему Бубенчик? Ответить Бубенчик не успел, потому что на кухню влетела Ресторановна, и все замерли, ибо на мгновение забыли, что невидимые. - Так, девочки, а чего это мы уже со стаканами в рученьках? - Ресторановна подцепила стакан с текилой и залила в себя. - А столы кто обслуживать будет? И потом, горячее скоро подавать. И это... "Аливье" со столов уже все смели, так что подрезать бы не мешало. Работаем, девочки, работа-а-а-е-е-м... - Хозяйка Ресторановна хлопнула еще текилы и выскочила из кухни. - Как ведьма, ей богу! - Рататуй сплюнул через плечо три раза. - Тока что метлы не хватает... Так, заканчиваем бухать. Филушка, скажи Нике, что на ней зал, сама займись отбивными - они у тебя божественными получаются, а мы с Мэри и Мышой займемся "Аливье". Мышик, ты займись морковкой. - Есть, Шеф, - отсалютовала Мышик и вооружилась ножом. - Кубиками сойдет? - Сойдет, - Рататуй кивнул, радуясь такому шустрому помощнику. - А ты, Мэрюшка, режь колбасу. Для Мышика это ж почти мать родная, а для тебя... Ты женщина взрослая, сама все понимаешь. - Всю жизнь мечтала о такой колбасе, - Мэри выразительно изогнула одну бровь и затянулась мундштуком. - Эх, такую колбасу и на кубики... - Фея вздохнула и взялась за нож.